Хозяйка горного замка.(не)истинная жена дракона

ЭПИЛОГ

Эля Шайвел

Хозяйка горного замка.(не)истинная жена дракона

1

— Полина, ну а что ты хотела? — сквозь зубы процедил Дима, мой бывший муж, и указал рукой на смазливую девицу, сидевшую рядом с ним на диване в нашей гостиной. — Ты посмотри на себя и на неё, и сама мне скажи, на кого мужики лучше «вестись» будут? Десять лет назад твоё деревенское происхождение меня даже умиляло: свежее личико, наивный взгляд, но теперь ты вообще неконкурентоспособна по сравнению с молодыми девушками. Простота не в моде! Стервой надо быть, путь к счастью выцарапывать у других.

«Ну да, мне уже тридцать пять, и последние десять лет я посвятила тебе, скотина, — про себя фыркнула я. — А стервой я вполне могу быть, мой дорогой».

Почему я не сказала это вслух? Не хочу портить себе удовольствие, ведь эта павлинообразная сволочь ещё не знала, что у меня для него тоже есть сюрприз. Так что пусть пока думает, что он тут победитель.

— А я мужчина, вообще-то! — размахивая невесть откуда взявшимся бананом, привёл очередной «аргумент» бывший муж. — У меня свои потребности есть! И речь не только про постель. Я хочу быть самым крутым среди друзей: обладателем самой красивой тачки, квартиры и женщины. Первые два пункта у меня есть, но ты… ты меня позоришь! Даже к партнёрам на ланч тебя не приведёшь! Так что не удивляйся, что я тебе замену нашёл. Знакомься и покажи ей, где наша спальня… Хотя зачем Катерине дорогу показывать? Она и так прекрасно знает, мы там не раз кувыркались.

Катерина, блондинка двадцати с хвостиком лет с грудью пятого размера и красными губищами на выкате, жеманно хихикнула.

Если честно, больше всего на свете мне хотелось плюнуть в эту наглую рожу. Это я не про Катерину, разумеется. Эта дурёха тут ни при чём, не считая того, что водилась с ним, пока он ещё женатым был.

— Я же говорил тебе, Полина, займись собой! Сядь на диету, в зал запишись, к косметологу, в салон, в конце концов, — продолжал распинаться Дима. — Но ты так и не начала ухаживать за собой, а ведь тебе уже почти тридцать пять! Ботокс колоть ты отказалась, грудь сделать тоже, да даже элементарно губы увеличить не захотела! И почему? Денег тебе на себя жалко. Ты зарабатываешь почти сотку, могла бы и на себя потратить! Но нет, ты своим нищим родственникам предпочитала свои деньги отсылать.

Ах да. «Свои деньги» и «свои родственники». Полгода назад, получив повышение и зарплату в три раза выше моей, муж внезапно решил, что нам нужно вести раздельный бюджет. Очень «вовремя» он это придумал, ведь у моих родных случилась беда и им нужна была финансовая помощь.

Так вышло, что наш деревенский дом сгорел, и мои старенькие родители, бабушка и сестра, мать-одиночка с тремя детьми, практически оказались на улице. Очень это печально, но главное все живы.

В итоге они взяли добротный дом в ипотеку на всю большую дружную семью, ну а я им помогать стала. Там из работниц только сестра, что там за пенсия у родителей? Слёзы.

Дима же помогать моим родственникам отказался. Прямо так и сказал: «Твоя родня — твои проблемы, я свою маму сам обеспечиваю». Это была правда, он свою маму «сам» обеспечивал, ведь она с нами жила. Точнее, мы с ней, в её четырёхкомнатной квартире.

А ещё она не была ему родной матерью. Его родители погибли, когда ему было пять лет, и близкая подруга его матери — Валерия Никитична — со своим мужем Степаном Валерьевичем прошли все круги ада, но не дали сыну друзей расти в приюте и усыновили Диму.

Свекровь у меня, конечно — золотая женщина: добрая, чуткая, интеллигентная, и муж её, свёкор, покинувший нас пять лет назад тоже был прекрасным человеком. Они из тех людей, для кого чужих детей не бывает. В Диме они души не чаяли, дали ему образование, всегда во всём поддерживали. Даже Диме на восемнадцать лет собственную двушку подарили, чтобы у него была своя жилплощадь.

Квартира, правда, невостребованная стоит: ремонт там был тот самый, ещё с Диминого совершеннолетия, сдавалась она плохо, а потому простаивала, а вкладывать туда деньги Дима не хотел. Так что я попросила его заселить туда хотя бы на время мою сестру с детьми, но он сказал, что я не имею право на его добрачную собственность.

Тогда Валерия Никитична попыталась Диму к совести призвать, сказав, что в сложной ситуации нужно родственникам помогать, да с женой нечего как соседи жить и бюджет делить. Вот только Дима на неё наорал и сказал ей, что она ему никто, чтобы нотации читать.

Было это, к сожалению, без меня — я к родственникам как раз ездила после пожара вещи разбирать. Во время этого некрасивого скандала у Валерии Никитичны случился инсульт, а Дима ей не сразу скорую вызвал, потому что продолжал орать на неё. В итоге она слегла и восстанавливалась несколько месяцев. А Дима ещё и перестал после этого называть Валерию Никитичну матерью, теперь она стала для него «старухой».

Кто за ней ухаживал? Я, разумеется.

— Это всё из-за тебя случилось. Старуха эта — дура наивная, пыталась меня уговорить помочь тебе, так что ты виновата, тебе за ней и ухаживать, — так мне Дима тогда сказал. — Да и потом, не мужское это дело — задницу старухе подтирать. Она мне чужая, даже не родня по крови, я ей ничего не должен. Пусть благодарит, что в пансионат не сдал и дееспособности по закону не лишил, а ведь она овощем лежит, только слюни и пускает. Так что займись ею: всё-таки это ты у неё дома живёшь, надо быть благодарной. Карму заодно себе почистишь вместе с её уткой.

Это окончательно поставило в моих глазах крест на этом человеке. Кто может так говорить и поступать с той, кто заменила ему мать?

2

И почему я не сбежала, спросите вы? Не смогла. Не так меня родители воспитывали. Я прожила в доме свекрови почти десять лет, она всегда была ко мне добра, как я могла её бросить? Я прекрасно понимала, что Дима её сдаст в какой-нибудь дом престарелых и благополучно забудет о ней. Так что скрепя сердце, я осталась и стала думать о разводе.

В общем, как вы понимаете, когда Дима месяц назад подал на развод, я почти плакала от радости. И конечно же, согласилась.

— Сама ты к старухе в комнату съезжаешь жить, так тебе будет проще за ней ухаживать, а в твоей нынешней комнате сделаю для Катерины гардеробную, — продолжал распинаться Дима. — И не смей мне тут скандалы закатывать, мы со вчерашнего дня в разводе. Я и так тебе милость оказываю, что жить здесь разрешаю, ведь идти-то тебе некуда. В качестве платы за проживание будешь также по дому убирать за нами, готовить, стирать, ну, в общем, все эти женские дела делать, ну и, конечно, за старухой ухаживать, пока она жива ещё. А уж как она представиться и квартира моей станет, нужды в тебе не будет, тогда я тебя и выпру отсюда. Так что займись медленно себе поиском жилья, неизвестно, сколько старуха протянет.

— Ну ты и сволочь, Дима, — не выдержала я. — Мама-то твоя слышать всё может, она же в соседней комнате лежит. Ты хоть представляешь, как ей обидно?

— А на что тут обижаться? Это же правда всё. Она мне не мать, а чужая тётка. Как и ты теперь, — мерзко усмехнулся Дима. — Пока она хозяйка квартиры и в сознании, а ты здесь прописана, я не могу тебя отсюда выгнать, раз не я собственник. Но после её смерти я стану владельцем и смогу распоряжаться здесь всем. Только я тебя не понимаю, Полина. Где твоя гордость? Как ты можешь жить с бывшим мужем и его новой невестой? Тряпка и деревенщина, одним словом.

Сдерживая ярость, я промолчала.

«Нет, Дима, не будете вы здесь жить. Не будете, — мрачно подумала я. — Но я дождусь «подмогу», а потому уже тебе правду открою».

— И не надо так с укором на меня смотреть. Что ты хочешь от меня? Я нормальный мужчина в расцвете сил! — по-своему трактовав моё молчание, с нотками истерики заявил бывший муж. — Мне всего сорок, и я хочу, чтобы вместо заезженной кобыла рядом со мной была красотка! Хоть бы морщины эти ужасные убрала! Нет ведь, ты у нас за естественность. Ну вот, с чем боролись, на то и напоролись. Я тоже за естественность. И на тебя, естественно, у меня не стоит, потому что ты страшная стала и вечно несчастная. Да ещё и к себе меня полгода уже не подпускаешь. Обиделась она, видите ли! Свято место пусто не бывает!

Мужчина гадко улыбнулся и, очистив всё тот же банан, которым периодически махал, дал его откусить девице. Укус получился кхм… «выразительным».

Меня передёрнуло. Ну, разумеется, после всего произошедшего я мысленно вычеркнула этого человека из своей жизни и из своей постели. Вы посмотрите, страдалец какой! Лжец! Я прекрасно знаю, что любовницу эту он завёл задолго до той ссоры: он сам мне после подачи заявления о разводе всю правду «вывалил».

Да… Дима, конечно, после своего повышения с каждым месяцем всё сильнее уходил «в отрыв». Взял новенькую тойоту в кредит, постоянно ездил мне по ушам, что ему нужна рядом достойная женщина, на маму свою совсем «забил», даже в комнату её не каждый день заходил…

А Валерия Никитична, через три месяца восстановив силы, попросила меня об одолжении: я помогаю ей на ноги встать, а она… она на меня оформляет дарственную на эту самую четырёхкомнатную квартиру. После нашего с Димой развода.

И я согласилась. Я бы даже без квартиры согласилась, я же и так осталась.

Но, если честно, мне очень хотелось посмотреть на лицо Димы, когда он узнает о произошедшем. Но так как он начал позволять себя толкать меня и замахиваться, да и в целом стал куда более резким и агрессивным, я заручилась «поддержкой», которую, собственно, и ждала.

Так что я старалась сдерживать себя от дальнейших препирательств с бывшем мужем и молча покосилась на часы. Угу. Ещё примерно пять минут, и тут будет юрист с нанятыми безопасниками.

Я даже продумала страховку на случай, если он всё же вдруг как-то решит мне навредить. Оформила страхование жизни и завещание, указав получателем везде сестру. Ей с тремя ребятишками всё это пригодится, если что.

Мои мрачные размышления прервал долгожданный звонок в дверь.

— Иди, дверь открой, — открыла свой «утиный» ротик Катерина. — Ты же теперь тут вроде служанки, а я — хозяйка. Так ведь, Димасик?

— Так, — демонстративно откусив банан и махнув им в сторону коридора, кивнул Дима. — Иди, Полина, открой. Интересно, кто там?

— С удовольствием, — мстительно улыбнувшись, ответила я. — Ждите своих гостей.

3

В комнату я вернулась в сопровождении седовласого юриста Вадима Сергеевича, хорошего знакомого свекрови, двух крепких сотрудников частной охранной фирмы в чёрной форме и… собственно Валерии Никитичны, которой помогла встать и прийти в гостиную.

— Это что ещё за демонстрация? — изумлённо вскинув брови, удивился муж. — Мать, тебе что, лучше? Ты когда ходить начала?

— Давно, Дмитрий, давно, — строго проговорила женщина. — Ты снова матерью начал меня считать? Приятно, а то всё «старуха», «старуха». Ты сам-то, сынок, последний месяц ни разу ко мне в комнату даже не зашёл, так бы, может быть, и знал, как состояние здоровья матери.

— А вы тут что забыли? Кто это, Полина? — проигнорировав тираду матери, кивнул в сторону мужчин Дима.

— Меня зовут Маринин Вадим Сергеевич, и мы с коллегами здесь для того, чтобы помочь владелице квартиры выселить незаконно пребывающих в её доме людей, — проговорил юрист.

— Что? Кого, Полинку, что ли? Так она сама уйдёт, не переживайте. Пока она мне тут нужна, будет домработницей, Катерина не хочет домом заниматься, а Полинка всё умеет, — немного растерянно спросил Дима. — А потом, как стар… как мать… Ну, в общем, потом, когда Полина мне не нужна станет, я сам её выгоню, не переживайте.

— Вы не понимаете, уважаемый. Выгоняют вас, — с лёгкой усмешкой проговорил Вадим Сергеевич.

— ЧТО?! — бросив на пол недоеденный банан, Дима аж вскочил с дивана. — Что вы несёте? Это квартира принадлежит моей матери…

— Нет, сынок, — тихим, но твёрдым голосом произнесла свекровь. — Теперь она принадлежит Полиночке. Я подарила ей её.

— КАК?! Я же тут прописан?! — обескураженно прохрипел бывший муж. — Ты из ума выжила, старуха?!

— Нет, это ложь. Вы прописаны в другой квартире, — спокойно ответил Вадим Сергеевич. — Двушка

— Ну и что! Этой квартирой владеет моя мать! Да, она не родная, но они меня усыновили! Я её сын! А она с ума сошла! Да ей нужна психологическая экспертиза, она невменяемая! Это всё Полина её настроила против меня! — истерически выл Дима. — Мать по своей воле не могла сына квартиры лишить! Она чокнулась! А я, между прочим, терпел вонь от лекарств из её комнаты месяцами, ухаживал за ней! У меня больше прав на квартиру!

— Уважаемый, успокойтесь, — ровным тоном проговорил Вадим Сергеевич. — По закону ваша мать вменяема, и она же владеет квартирой. И она имеет полное право дарить её, кому захочет. Так что она оформила дарственную на Варанову Полину Михайловну, вашу бывшую жену.

— Да что здесь происходит?! — взревел Дима. — Ты из ума выжила, старуха?! Как это ты подарила квартиру Полинке?! Она же никто тебе! А я сын! СЫН! Или кто?! Ты меня с детства растила?! Ты подруга моей матери! Как ты ей в глаза посмотришь на том свете, а? Что ты у меня законную квартиру отобрала?! Не стыдно будет, а? Ты задумайся, мать.

— Уважаемый, прошу вас сохранять спокойствие, иначе мы будем вынуждены применить силу, — отчеканил один из мужчин в чёрной форме.

— Да вы обалдели, мужики?! Даже если хозяйка теперь Полина — она моя бывшая жена, — рявкнул Дима. — Как там по закону? Всё, что она получила в браке — наше общее, значит, я тоже имею права на квартиру.

— Нет. Ваш развод был оформлен вчера, а квартира подарена сегодня, — тем же ровным голосом ответил юрист.

— Да они же это специально устроили! Тварь! — взревел Дима и рванул к Валерии Никитичне. — Как ты могла?! Собственного сына лишить наследства?!

Слава богу, его остановили. Сотрудники частной охранной фирмы шагнули навстречу Диме и преградили ему путь, попутно подхватив под руки.

— Вы сами выйдете, мадам? — спросил у Катерины юрист.

— Сама, — с достоинством ответила девица. — На кой чёрт мне этот старик, если у него нет крутой квартиры в центре, в которой он обещал мне жить? Тем более, я думала, он выкинет мамашу и бывшую, а, оказывается, они его выкинули. Пока, Димасик, не звони мне больше.

— Ах ты шалава продажная! Да что за день такой! — взревел Дима. — Я вам этого не прощу! Я в суд подам на вас. На тебя, мать!!! Ты не в своём уме, как ты могла?! А ты Полинка? Жадная шавка деревенская?! Не стыдно мозги пудрить заботой старушке? Вот уж не думала, что ты такая хитрая, всё дурой прикидывалась, а квартиру-то у меня отобрала. Ну ничего, я вам устрою небо в алмазах. Отпустите меня, отпустите, я сказал! Я сам уйду.

Вырвавшись из захвата сотрудников, Дима действительно ушёл, продолжая выкрикивать ругательства.

— Мы оставим вас и заодно проследим, чтобы они ваше имущество не испортили, — мягко проговорил Вадим Сергеевич. — В суд всё же, как я вам и говорил, скорей всего придётся идти, он будет пытаться отсудить…

— Давайте это потом, — покосившись на побледневшую свекровь, прервала я мужчину. — Завтра. Сегодня мы выдохнем и обсудим планы, да ведь? Давайте присядем, Валерия Никитична? Вот сюда, на диван. Вадим Сергеевич, нам на сегодня понадобится один из охранников, на всякий случай, вдруг Дима вечером вернётся? Да и слесарь только через час будет. Кстати, мы же все бумаги оформили, да ведь? И моё завещание со страховкой? Ну, на всякий случай?

— Да, всё в порядке, Полина Михайловна, — кивнув, юрист развернулся к двери и я, встав с дивана, пошла его проводить. — Хорошо, мы пойдём. Ребят у подъезда оставлю, покараулят вас.

— Ну какое завещание, доченька, тебе ещё рано, — вслед мне сказала Валерия Никитична. — Но ты, конечно, Полиночка, была права, не надо было мне присутствовать сегодня, что-то сердце заныло… ох… Это Катенька, мама Димы, на меня с небес, наверное, смотрит… ох…

Я обернулась и увидела, как женщина резко охнула и схватилась за сердце. У меня сердце ушло в пятки. Чёрт, чёрт, чёрт! Не дай бог это снова случится!

— СКОРУЮ, срочно!!! — бросаясь на помощь, закричала я. — Вызовите скорую, Вадим Серге…

Прокля́тый банан!!! Оказывается, в разгаре скандала Дима бросил его на пол, а я поскользнулась и полетела на Валерию Никитичну.

Выбор был прост: либо я упаду на несчастную женщину, либо на журнальный столик с дубовой столешницей перед диваном. Я выбрала столик, дай бог смогу вывернуться. Я даже не уверена, если честно, что выбрала я, а не инерция.

…Боже, как это несправедливо! Ну мы же почти...

Боли почти не было — лишь искры из глаз посыпались, а потом в глазах резко потемнело.

— Не померла, что ли? Вот же живучая, дрянь, — раздался незнакомый женский голос. — Её же прямо в лоб козёл боднул!

— Принцесса, чтоб её — здоровье-то конское, тьфу, королевское. От одного копыта точно не сдохнет, гадина, — поддакнула вторая женщина. — Так и будет нас дальше изводить.

— Заткнитесь обе, не сейчас. Кажется, она в себя приходит, — сухо проговорил какой-то мужчина и к щеке притронулась горячая ладонь. — Полечка, любовь моя драгоценная, ты как себя чувствуешь?

4

Ну, во-первых, мужской голос был незнакомый. Так что никакой его любовью я являться не могла.

Во-вторых, когда я открыла глаза, то поняла, что лежу на спине, потому что увидела такой потрясающей красоты голубое небо, что на пару мгновений даже зависла. Заснеженные горы венцом украшали осенний пейзаж в каком-то ущелье.

Эээ… это явно не моя квартира. Это вообще не квартира! Я в каких-то горах, судя по всему. Это как возможно?!

Я медленно сфокусировала взгляд на трёх лицах и одной морде, которые смотрели на меня. Я не оговорилась, морде. Лощёный блондин-красавчик, две девицы — блондинка и брюнетка — лет двадцати пяти, все в ссадинах и перепачканные в грязи, и белый, мать его, козёл смотрели на меня с очень разными эмоциями во взгляде.

Холёный красавчик в старомодном сюртуке, судя по его лицу, испытывал ко мне самые нежные чувства, две девицы — досаду, а козёл — однозначный интерес.

«Значит, всё-таки боги решили, что ты моя новая хозяйка, да? Выглядишь, конечно, неказисто для обладателя лучшего фамильяра в Марбейле. И характер противный. Но какая есть, будем тебя воспитывать», — раздался мужской голос, вот только блондин ничего не говорил, зато козёл сверлил меня взглядом.

Я беспомощно покрутила головой, пытаясь понять, кто это говорит. Самое странное, голос был глухой, словно звучал в моей голове.

«Тебе бы лучше встать, принцесска, а то, не дай боги,

— Кто это сказал? — хриплым, чужим голосом, наконец, вымолвила я.

— Что именно сказал, Полечка? — приторно-сладким голосом залебезил блондин. — Я, твой котик, спрашивал, как твоё самочувствие, а то ведь этот козёл тебя приложил копытом в лоб.

Я снова перевела взгляд на козла. Тот повернул голову набок и повёл ушами.

«Ну а чего ты хотела? Нечего меня за хвост дёргать, тем более магией пытаться меня подчинить. Я тебе не игрушка», — снова раздался голос в голове.

— Кто это говорит? Козёл?! Вы его слышите? — обескураженно прошептала я.

— Козёл ничего не говорит, это ты уже совсем крышей… — зло начал блондин, но тут же осёкся и снова заговорил любезным тоном: — Это у тебя от удара по голове галлюцинации, наверное, моя милая. Давай я тебя поцелую, козла прогоню, и вернёмся в замок. Пусть Блэкмонт сам своих козлов ловит! Надо же, нашёл чем шантажировать жаждущую развода жену.

Жену?! В смысле?! Это что ещё за Блэкмонт, чьей женой я являюсь?

«Я посмотрю, как этот хлюпик попытается меня прогнать с моих же земель, — раздался новый комментарий в голове. — У тебя и вправду память отшибло, раз ты мужа забыла? Герцога Марка Блэкмонта, хозяина этих земель?»

Нет, определённо всё это время в моей голове говорит козёл, хотя это и невозможно. Я сошла с ума? Попала в персональный ад после смерти? Иначе как эту дикость объяснить?!

«Козёл, — робко подумала я. — Это ты со мной говоришь? Моргни, если это ты».

Козёл моргнул.

Я, так нелепо и распластавшись на спине, поползла назад, подальше от козла. Я определённо сошла с ума! Со мной говорит козёл!!!

«Эй, ты куда, хозяйка?», — навострив уши, козёл пошёл в мою сторону, тогда как девицы и блондин шарахнулись оттого, что я резко начала двигаться.

Боже, куда я попала? Можно мне обратно, домой, к Валерии Никитичне и треклятому банану?! Что ещё за козлы-телепаты?!

«Ба-а-а, надо же, — снова заговорил голос. — Попаданка! Вот это удача! Слава богам, с этим можно будет работать. Вряд ли ты будешь противнее этой бестолковой принцессы. Аполетта, конечно, совсем дурная была. Характер мерзкий, мозгов — ноль, всех против настроила. Такую даже защитить не вышло бы от само́й себя, а мне помирать совсем не хотелось вместе с ней. Так что я очень рад, что ты попала к нам из другого мира. Как тебя зовут-то, девица?».

«Полина, — сама не знаю почему, ответила я. — А тебя?».

«Меня зовут Себастьян, и мы с тобой теперь неразрывно связаны. Ты моя хозяйка, а я твой фамильяр, и буду защищать тебя ото всего, — раздался пафосный ответ в голове. — Если, конечно, ты соизволишь завершить процесс закрепления фамильяра. Но это не срочно, можно и позже, тем более ты пока не знаешь как. А пока скажи лучше этим лизоблюдам, что у тебя всё хорошо, и попроси проводить тебя в замок, к твоему мужу».

«Куда?! — испуганно подумала я. — Не хочу я ни к какому мужу».

«Не хочешь, а надо. Да не бойся, вы всё равно разводитесь, — припечатал Себастьян. — Некогда мне сейчас тебе всё рассказывать, так что слушай внимательно: эти люди вокруг тебя хотели смерти Аполетты по разным причинам и в разное время, так что им не доверяй. Девицы — служанки Гелла и Мелани — потому что принцесса была отвратительной хозяйкой и достала их, насколько я понял из их разговора, пока ты в отключке была. А этот бледный хлыщ — маркиз Фрэнк Лаймис — хотел, чтобы ты развелась, вышла замуж за него и умерла, оставив ему наследство и титул. И Аполетте он нравился, к слову. Сможешь на первое время любовь изобразить к нему?».

5

Я невольно перевела взгляд на блондина.

Нет уж, хватит блондинов в моей жизни — больно уж этот Фрэнк мне Диму чем-то неуловимо напомнил. Тем, что охотился на титул и наследство женщины, может?

«Изобразить любовь к этому? Ни за что, — мысленно ответила я. — А что за титул я могу ему передать?».

«Герцога, конечно, ты же дочь короля всё ещё, хоть и опальная», — ответил козёл.

«ЧТО?!», — окончательно обалдела я.

Дочь какого ещё короля?! Хотя с другой стороны, если я принцесса, то логично, что я дочь короля. Что-то у меня от обилия информации мозги уже плавятся…

«Да уж! Не растекайся мыслями по древу, Полина, или как тебя там зовут? Соберись, — голос Себастьяна прозвучал строго. — Быстро встань и, изобразив стерву, отдай приказ тебя увести в замок. На их вопрос: «А как же козёл?», скажи, что козёл пойдёт за вами. Если что, вы сюда пришли, как раз с целью одного из козлов поймать».

«Это бред какой-то: прийти в горы, чтобы ловить козлов?», — удивлённо подумала я.

«Это не бред, а условие твоего мужа, как я понял. Эти трое — совершенно ненадёжные спутники, кто-то из них способствовал смерти Аполетты, — продолжил объяснять козёл. — Если они заподозрят, что ты всё ещё не в себе не способна дать отпор, могут и со скалы сбросить тебя. Ты девиц сейчас так унижала, что вполне возможно, что они просто не выдержат, почувствовав слабину. И я не уверен, что Фрэнк будет пытаться тебя защитить. Так что прекрати спорить и скажи уже что-нибудь!».

«Я никого не унижала», — мысленно проворчала я, но всё же медленно и немного коряво встала. Коряво — потому что я тоже была в средневековом платье, но красивом и с виду сшитым из более роскошной ткани, чем у девиц.

Ладно, я всё равно ничего пока не понимаю, но делать что-то нужно, эта троица из ухажёра и служанок действительно как-то странно на меня косится, а учитывая, что мы стоим на небольшом уступе, то нам стоит всё же убраться с этой высоты вниз, где скинуть меня будет труднее.

Боже, я верю какому-то козлу, и это я не о бывшем муже. Ну и сюрреализм!

— Проводите меня в замок, — стараясь говорить строго, произнесла я. — Я устала, хочу отдыхать.

— А как же козёл? Ведь без этого, моя милая, Блэкмонт с тобой не разведётся, — возмутился Фрэнк.

— Козёл пойдёт с нами, вот увидите, — дрогнувшим голосом сказала я и двинулась по тропинке вниз.

Мы гуськом медленно спускались по потрясающе красивому горному ущелью к замку, который виднелся впереди. Девиц я пропустила вперёд, раз от них может исходить опасность, а этого

Параллельно с этим я продолжала вести мысленную беседу с козлом Себастьяном, который шёл между нами с Фрэнком и девицами.

«Ударь правым задним копытом и вильни хвостом, чтобы я окончательно убедилась, что со мной и вправду козёл разговаривает, а не этот подлиза-Фрэнк», — выразила свои опасения я.

В то, что со мной может общаться с помощью телепатии человек, мне верилось чуть больше, хотя и это тоже бред полнейший, конечно.

«Может, тебе ещё раз в лоб припечатать?», — буркнул козёл, но вильнул хвостом и цокнул о каменистую почву копытами.

Сомнений нет, козёл делает то, о чём я думаю. Козёл разговаривает со мной при помощи телепатии. С ума сойти!

«А если ты меня ударишь, я из-за этого обратно к себе вернусь из этого бедлама?», — с надеждой спросила я.

«В свой мир? Не знаю, — задумчиво ответил Себастьян. — Но смысла нет. Если ты здесь, значит, твоё тело в том мире умерло, как и тело Аполетты в этом».

«Получается, что ты убил её?», — настороженно спросила я.

«Ну, кто-то из этих троих толкнул её ровно на меня, когда я, повернувшись к ним задом, уходил, — мрачно ответил козёл. — Так что, это произошло случайно, но почему-то пробудило между нами с тобой связь хозяйки и фамильяра».

Я с интересом разглядывала «замок», к которому мы спускались. Он был скорее похож на старинный европейский особняк в классическом стиле, чем на замок, если честно. Три этажа, светло-коричневый камень, серая крыша со множеством шпилей и дымоходов.

Мы уже практически спустились с горы, когда вдалеке показалась карета на просёлочной дороге, ведущей к моему «замку». Да, самая настоящая карета, запряжённая четвёркой лошадей.

— Ага, вот и Блэкмонт пожаловал, — процедил Фрэнк. — Милая моя, я понимаю, он тебя бесит, но отдай ему козла, как он и хотел, и подпишите уже наконец бумаги о разводе. Я так устал ждать, пока ты разведёшься.

— Мне кажется, это не господин канцлер, — внезапно обернувшись, сказала блондинка. — Видите герб, мистер Лаймис? Я думаю, это граф Адамар пожаловал.

— Что ему тут нужно? Полли, ты разве не порвала с ним? — с плохо скрываемой ревностью проговорил Фрэнк. — Ты же говорила, я — твой единственный возлюбленный?! Или ты решила после Блэкмонта с ним брак заключить? Ты что, решила меня обмануть?!

Господи, сколько кавалеров охотились за титулом и наследством этой принцессы?! Но я не успела ничего ответить, потому что на горизонте показалась ещё одна карета, и вторая девушка, брюнетка, махнув рукой в сторону дороги, сказала:

— А вот это точно герцог Блэкмонт едет. Кажется, вас, госпожа, ждёт интересный вечер.

6

Когда мы подошли к замку, я, с помощью наводящих вопросов, получила короткую «справку» по мужу и новому ухажёру.

С герцогом Марком Блэкмонтом, канцлером государства по внешней политике, мы были женаты четыре года, и отношения сразу не заладились. Почему? Не знаю.

Судя по туманным намёкам Фрэнка, была какая-то трагедия в наших с мужем отношениях. Какая? Пока не знаю. Но чёрная кошка между Аполеттой и Марком пробежала ещё в первый год брака, и потому Аполетта оказалась здесь, на краю королевства.

Это показалось мне странным, учитывая утверждение Фрэнка в том, что мой отец-король во мне души не чаял. И что, любящий папочка не встал на сторону дочери?

Хотя чуть-чуть представляя характер Аполетты (премерзкий) можно предположить, что отец мог устать от капризов и закидонов дочери и решил устроить ей воспитательный процесс с помощью сурового мужа.

Сам герцог Блэкмонт был одним из четырёх главных советников короля и в последнее время начал сдавать позиции по влиянию на правителя. Потому история с разводом, мне кажется, ещё более странной. Разве в такой ситуации разводятся с дочерью короля?

Граф Мерит Адамар был основным соперником Фрэнка, которому я тоже благоволила и поощряла их соперничество. Адамар был чуть старше Фрэнка и, по мнению блондинчика, был слишком меркантильным, хитрым и скользким.

Если честно, именно такое мнение у меня сложилось и о самом Фрэнке за эти полчаса. Ну, разве что хитростью он не очень блистал, как и умом. Но возможно это потому, что Аполетту он и саму держал за полную дуру, судя по поведению. Может быть, поэтому и не хитрил, так что я решила, что недооценивать его явно пока рано. Поживём — увидим.

Самым странным пока для меня было условие мужа, что для развода я должна поймать некоего волшебного козла, известного под названием «Анима Вессе», стада которых обитают на этой горе под названием Соулариум.

Значение термина, обозначающего волшебного козла, для меня было непонятно, а Фрэнк так и не поддался на мои уговоры. То ли сам не знал, то ли скрывал по каким-то причинам.

Себастьян тоже не знал этого термина, потому мне оставалось лишь надеяться, что Себастьян и есть это загадочное Анима Вессе.

Отдавать его, если честно, мне хотелось всё меньше — больно уж полезным он мне казался. Значение этого термина «фамильяр» Себастьян мне тоже раскрыл и убедил, что в случае наличия подобной связи между нами вряд ли Блэкмонт захочет забрать этого козла у меня.

Правда, это наводило на мысль, что мне нужен новый козёл, однако узнала я об этом тогда, когда мы уже практически спустились к замку и разворачиваться было бы глупо. Надеюсь, Блэкмонт этот согласится подождать ещё один день, а завтра с утра я поймаю ему ещё одного козла.

Когда мы зашли в замок, на входе нас встретил усатый, чем-то отдалённо похожий на таракана дворецкий, а после меня отвели в «мои» покои. Никто не посмел у меня спросить, почему за мной горделиво шагает козёл и куда я его веду. Кажется, я и вправду была хозяйкой в замке.

Дворецкий также сообщил, что ужин назначен через два часа, а гостей он разместил в правом крыле замка на втором этаже. Мои же покои располагались на третьем этаже, куда мы и поднялись.

Сам замок внутри казался не таким шикарным, как снаружи: было видно, что некогда богатая обстановка была явно потрёпана и отчаянно нуждалась в ремонте. Особенно это было заметно на втором и третьих этажах, первый выглядел куда приличнее.

Как и спальня Аполетты. Мама дорогая, это что ещё за помпезная роскошь? Кажется, все богатства замка были собраны здесь: золотые и мраморные статуи, фонтаны, картины, излишнее количество антикварной мебели на один квадратный метр, куча драгоценностей, валяющихся где попало.

Я позволила двум другим девушкам поухаживать за мной, пока я мылась (в золотой мать её ванне!) и одевалась в шелка и килограммовые украшения, потому что сама это всё я вряд ли смогла надеть.

Со вкусом у Аполетты, кстати, всё было в порядке — платья действительно были красивые и отлично подчёркивали выгодные стороны её внешности. Кстати, об этом. Я, наконец, увидела себя в зеркало.

Аполетта оказалась рыжеволосой красавицей с зелёно-голубыми миндалевидными глазами, изящными чертами лица, фарфоровой кожей и стройной, но при этом объёмной в нужных местах фигурой. С виду ей было лет двадцать пять-тридцать, и судя по тому, что я о ней узнала, так оно и было. В общем, с учётом её характера, Аполетта была дьяволом с ангельской внешностью.

Когда я спустилась к ужину, за столом уже сидели все три моих кавалера и какая-то блондинка.

Двое новых мужчин были темноволосы, однако «мужа» я узнала сразу: он был, судя по словам Фрэнка, старше меня на семь лет, а второй брюнет явно был моложе. Девица, к слову, поражала низким уровнем декольте её платья.

— Её Высочество принцесса Аполетта, герцогиня Блэкмонт, — представил меня дворецкий.

Оба «ухажёра встали», но не муж. И не блондинка. Кто она такая? Неужто выше меня по рангу?! Запоздало я поняла, что забыла уточнить, есть ли у меня братья-сёстры, вполне возможно, что есть. И что эта фифа — одна из них.

Я села за полагающееся мне место во главе стола, напротив герцога Блэкмонта. Фифа сидела справа от него, рядом с ней граф Адамар. Слева, ближе ко мне сидел Фрэнк.

— Не вижу козла, — с ходу начал герцог.

Голос у него оказался приятным — низким, вибрирующим, с властными нотками.

— Он в моих покоях, — начала было я, — но…

— Ты должна была поймать Анима Вессе, чёрного козла, или ты, как обычно, пропустила мимо мои условия? — перебив меня, надменно процедил Блэкмонт. — Но в принципе мне уже плевать, я согласен на развод и без этого. Ты просто в очередной раз разочаровала меня тем, что не сдержала своего слова.

— Ма-а-а-а-а-рк, я что, не получу свой свадебный подарок? — капризно надув губки, спросила девица, и у меня по шее пробежали мурашки.

Её интонации говорили о куда более интимной связи с моим мужем.

— Милая, ну конечно, получишь, — поспешно сжав её руку, ласково ответил Блэкмонт. — Я сам его поймаю к нашей свадьбе, дорогая Кайла.

7

Резко нахлынувшее чувство дежавю заставило меня дёрнуться. Гостиная, диван, Дима и Катерина рядом.

— Я надеюсь, Аполетта, ты понимаешь, что в связи с разводом ты отсюда уедешь, потому что это мой замок, — не подозревая о моих воспоминаниях, продолжил Марк. — Если ты не захочешь вернуться к отцу, а точнее, он не захочет принять блудную дочь, не беспокойся, я подобрал среди своих владений для тебя небольшой двухэтажный особняк.

И снова аналогия с последними событиями в моём мире заставила меня испытать неприятные ощущения. Но там-то я была готова к разводу, а здесь…

— Возможно, с маленьким имением, ты справишься лучше, чем с этим замком, — чеканил муж, и с каждым его словом мне становилось всё паршивее: я правда начала испытывать стыд за поведение Аполетты. — Ты вообще по сторонам смотришь или только на себя в зеркало? У тебя же всё разворовали и вынесли! Только на первом этаже сохранилась тень былой роскоши, а на второй и третий этаж без слёз смотреть невозможно. Я всегда считал тебя взбалмошной, но не дурой и наивной. Как ты позволила себя так обворовать?

Я хотела было ответить, что всё самое ценное лежит в моих покоях, но не успела. И слава богу!

— А что за колье ты нацепила? Ты же хорошо разбираешься в драгоценностях, не видишь, что эти камни — фальшивка? — процедил Марк. — Стыдно, Аполетта. Дочь короля и жена герцога, а носишь какую-то бижутерию с подобающей королевским украшениям гордостью. Позор. Ты настолько хочешь меня унизить, что, мол, я не могу супругу обеспечить? Но тебя, кроме твоих слуг, никто здесь не видит, а они — смеются, причём не особо скрываясь. Говорят, ты устроила у себя в комнате такой склад, что даже не нужно утруждать себя, чтобы попытаться что-то украсть: просто заходи и бери.

— Так драгоценности в её комнате — подделка? — встрял в разговор Фрэнк.

— Заткнись, — даже не глядя на блондина, прорычал Марк. — Тебе слово не давали. Радуйся, что за стол пустил, но лишь для того, чтобы ты лучше понял своё место.

— Вы не имеете права так со мной…

Марк просто перевёл взгляд на блондина, и тот осёкся. А, нет. Он продолжал говорить, вот только звуки из его рта не вылетали. И судя по всему, сам Фрэнк был этому крайне удивлён.

— Вы оба здесь присутствуете лишь ради того, чтобы я жене последний урок преподал, так что не выводите меня из себя, — стальным тоном отчеканил Марк. — Будешь влезать в наш разговор — кроме немоты, я тебя и возможности двигаться лишу. Бери пример с Мерита — сидит и молчит в тряпочку.

Я перевела взгляд на второго ухажёра. Молчать-то тот молчал, но вот взгляд у него был очень тяжёлый. Я аж поёжилась.

— Но если на твою тягу к транжирству и мотовству я ещё мог бы закрыть глаза, то твоя репутация, Аполетта — это сущий кошмар, — жёстким голосом продолжил муж. — Ты вообще забыла, что ты — единственная родная дочь короля? Он уже лишил права наследования, так что престол может уйти к побочной ветви Вайранов, но тебе и этого было мало? Как ты можешь позволять этим прихвостням вертеться в твоём замке и тем более демонстрировать им свою благосклонность, пока замужем за мной? Тебе мало того, что было в прошлом? Ты решила всё потерять в этой жизни? И последние остатки самоуважения?

Если честно, я окончательно сникла. Развод с Димой, несправедливая и глупая смерть, попадание в чужое тело какой-то идиотки-принцессы, всё это начало наслаиваться, будто снежный ком, заставляя меня нервно кусать губы от обиды и из последних сил сдерживать слёзы.

Это всё несправедливо! Это всё сделала не я! Но попасть в тело местной никому не нужной и неугодной «двоечницы» было слишком жестоко. Чем я это заслужила?

— Да и на себя посмотри, Аполетта. Ну ты же пять лет назад, куда лучше выглядела! — видимо, решив добить меня, начал, как и Дима, придираться к внешности Марк. — Куда делся твой

Я прикрыла глаза, стараясь делать вид, что с трудом терплю все эти обвинения. Собственно, так и было, однако благодаря последним фразам Марка, во мне начала просыпаться злость.

Господи, в какую «задницу» загнала себя эта дура Аполетта? Она, правда, ради мести мужчине вредила себе? Идиотка. Я такими глупостями заниматься не собираюсь.

8

— Ты понимаешь, что за твою жизнь ответственна только ты сама, и за все поступки тоже? — даже с какой-то внезапно появившейся странной мягкостью в голосе продолжил отчитывать меня Марк, будто он действительно за это переживал. — А тешить себя злобными фантазиями о том, что это я во всём виноват, или накручивать себя, вспоминая детство, — это крайне нерационально, Аполетта, это просто глупо! Ты же сама себе вредишь!

«Это не про меня. Это не про меня. Это не про меня, — скандировала я про себя, чтобы не расстраиваться ещё сильнее. — Не принимай близко к сердцу, Полина, но слушай. Так ты лучше будешь ориентироваться в этом мире».

— В чём тут заключается месть мне? Ты умереть готова ради этого? А ради себя жить ты не хочешь? — вкрадчиво проговорил мужчина. — Ну так я тебе сразу скажу, я себя в этом винить не собираюсь. И мириться с этим тоже. Если моя жена не способна пойти на диалог, не способна услышать голос разума, не способна принять ответственность даже за себя, так зачем мне такая жена?

«Потому что я местная принцесса, — мысленно я уже начала подбирать аргументы. — А ты — лишь мой муж, а значит, кронпринц, получается. И без меня ты…».

— Я официальный наследник короля и без тебя, Аполетта, и ты об этом прекрасно знаешь, — строго проговорил Марк. — Если ты думала, что я буду цепляться за этот брак, ты ошибаешься. Я и так четыре года терпел, сама знаешь, ради кого. Но в твоём случае… лучше никакой... чем такая. Свадьба с куда более приличной и разумной представительницей королевского рода окончательно утвердит мои права, и твоя кузина Кайла мне прекрасно в этом поможет. Ну, чего ты добилась, Аполетта? Ты проиграла. Окончательно и бесповоротно. Во всём.

Он замолчал, а противная кузина Кайла расплылась в мерзкой ухмылке, а я, даже не знаю до конца почему, начала закипать.

Да, я уже поняла, что Аполетта эта была той ещё дрянью и творила здесь что-то немыслимое, но разве можно приехать с любовницей, чтобы упрекнуть в наличие любовников? Разве можно высмеивать мою бесхозяйственность, не назначив при этом достойного управляющего? Разве это дело принцессы — воров ловить? Этот гусь сам-то, где был всё это время?!

Вот ведь козлина какой! И вообще, мог и не позорить жену при всех, зачем это собрание устроил? Чего ОН хотел этим добиться? Ещё большего моего унижения, чем просто развод и свадьба с расфуфыренной подделкой меня?

Я уже набрала полную грудь воздуха, чтобы заговорить, но тут Марк продолжил.

— Но раз мы пока ещё женаты, раз ты указ своего отца ещё не скрепила своей магией, твой позор — мой позор, — мрачно процедил мужчина. — Эти двое, а теперь как раз пришло время поговорить о них, разумеется, ничего не вспомнят о сегодня. Как и Кайла. Не хочу, чтобы она когда-нибудь это всё могла передать Лине.

Пока я пыталась понять, о какой ещё Лине идёт речь, Фрэнк и Мерит попытались было вскочить, но какая-то неведомая сила их словно пришпилила к стулу.

— А вы что думали? Я позволю вам это запомнить? Я же сказал: её позор — мой позор. Достаточно того, что Аполетта будет это помнить, но без вас это всё было бы не так красочно. Так что сидите на месте и наслаждайтесь ужином, который вы не запомните, рыпаться бесполезно, — глядя на побелевших мужчин, стальным голосом отчеканил Марк и снова повернулся ко мне: — Полли, эти двое — самые ужасные варианты кавалеров, которые ты могла себе подобрать! Ну ладно ты всё промотала, ну ладно, ты гулянками постоянными занята, но, Полли, как ты могла пустить себе в постель ЭТИХ?! Ты же знаешь, кто они и что им от тебя нужно. Ну ты же совсем не дура! Ты очень умная женщина была, что с тобой стало?

Фрэнк снова открыл рот и что-то беззвучно заговорил, протянув руку к моей ладони, нервно сжимающей салфетку. Я отдёрнула руку, как от гадюки. «Без тебя, мерзавец, справлюсь», — с горечью подумала я, хоть так и не определилась, к кому это больше относилась к Марку или Фрэнку.

— А в чём, собственно дело, герцог Блэкмонт? — заговорил внезапно Мерит. — Я понимаю, этот известный повеса и альфонс вам не по душе, наверное, хотя не понимаю, почему вы считаете, что вы вправе распоряжаться рукой вашей будущей бывшей жены. Но ко мне какие претензии? Я из знатного, хоть и не настолько, насколько ваш, рода. Богат, в отличие от Фрэнка, и в состоянии жены не нуждаюсь, а также не имею долгов и озлобленных кредиторов, не игрок, не мот. Я военный, и вполне уважаемый. Считаю, что я достоин руки принцессы.

— Да что ты говоришь, Адамар? — сквозь зубы прорычал Марк. — Достоин? И долго ли этот брак продлится? А все твои предыдущие шесть жён также считали? Ах, как жаль, что мы не сможем у них спросить, ведь ты уже шесть раз вдовец! Да твои жёны мрут как мухи: то шею свернут в замке, то из окна выпадут, то поперхнуться за обедом! А ты, конечно, да, богат. С каждым разом всё богаче становишься! И вот же удивительно, каждая твоя жена благороднее и магически более одарена, чем предыдущая. Решил, раз у принцессы такая слава и она никому не нужна, то можешь и её под шумок забрать для своих тёмных ритуалов?! Нет.

9

Я перевела взгляд на этого красавчика со славой Синей Бороды. Шесть жён загубил, серьёзно?! И Аполетта с ним шашни водила? Совсем мозгов нет у этой девицы бестолковой?!

— Ваши обвинения необоснованы, — надменно процедил граф Адамар. — Каждая смерть — ужасная, трагическая случайность! И

— Достаточно, — прорычал Марк. — Все эти сказки ты можешь мне здесь не рассказывать, Аполетта не выйдет за тебя, и точка. Седьмое заветное место для кого-то другого прибереги.

— Почему вы решаете за неё, герцог? По какому праву? — взвился Мерит. — Она уже не ваша жена завтра будет, и вы не вправе ей указывать, с кем ей связать свою судьбу…

— До самой смерти? — зло усмехнулся Марк. — Нет, и всё. Не будет она твоей женой.

— Аполетта, милая, давай проясним ситуацию, — повернувшись в мою сторону, залюбезничал Марк. — Мы же с тобой уже всё спланировали, а этот тиран пытается запретить тебе, свободной женщине, и, более того, принцессе, делать то, что тебе хочется. Ну, любовь моя, чего же ты молчишь?

Пока я, растерянная, слушала Мерита, Фрэнк смог-таки вцепиться в мою руку и привлечь моё внимание. Говорить он по-прежнему не мог, но его физиономия была крайне выразительной, на ней было написано всё — от невероятной неземной любви до полнейшего отчаяния.

Фрэнк, кстати, видимо, преодолев удерживающих их с Меритом на месте силу, вскочил со стула (точнее, рухнул) и упал на колени рядом со мной. О-о. Кажется, я знаю, что будет дальше...

Да, я угадала. Фрэнк вытащил из кармана шкатулочку с кольцом. Мама дорогая, никогда раньше не видела, чтобы камень был такого размера! Будто перепелиное яйцо! Так ещё и сияет в приглушённом комнатном свете, словно сокровище.

Хм, секуночку. Марк сказал, что Аполетта хорошо разбирается в ювелирных украшениях, и упрекнул меня за то колье, что сейчас было на мне. Я же в этом, будем честны, ничего не понимаю. Ну красиво и красиво. Понятия не имею, бриллиант это или подделка!

— Фу, Фрэнк. И не стыдно принцессе хрусталь под видом алмаза дарить? — ядовитым тоном прошипел Адамар. — Любовь моя, ты правда достойна лучшего. Будь моей женой, милая, как мы и мечтали.

В этот же момент в мою вторую руку вцепился Адамар, и вечер стал превращаться в фарс.

Потому что рядом с моей кистью лежала вторая открытая шкатулочка, в которой на чёрном бархате располагалось кольцо с камнем поменьше, но сверкающем явно иначе. Как-то более роскошно, что ли.

Фрэнк горделиво задрал голову и, не дожидаясь моего ответа, нацепил мне кольцо на палец и поцеловал кисть… Это, наконец, позволило мне сбросить оцепенение и заговорить.

— Так, — мрачно процедила я. — Во-первых, я ещё замужем, так что торопить события нечего. Во-вторых, оба ваши послужных списка совершенно не характеризуют вас с лучшей стороны, достойной меня, единственной дочери короля. В-третьих, я вообще не понимаю, к чему весь этот фарс? Каждый из мужчин за этим столом хочет просто поиметь меня. Или уже поимел, как Марк. И вы знаете, что? Хватит. Я не намерена это больше терпеть. Альфонсы, охотники за приданым и безутешные многоразовые вдовцы могут покинуть это помещение после того, как мой, ещё пока текущий, муж сотрёт вам память об этом некрасивом вечере. После мой ещё пока муж выгонит эту развратную даму, у которой декольте ниже пупа, потому что развод — дело семейное, и касается только супругов. Все потенциальные женихи и невесты здесь ни к чему. Что касается тебя, муж, раз ты меня перед ними опозорил, то и я с тобой также поступлю, ведь они всё равно всё это забудут, а с ними это будет «красочнее», или как ты там сказал? Тебе не стыдно? Ты, мужчина, герцог, хозяин дома, а всё свалил на хрупкие плечи избалованной дворцовой жизнью принцессы. Сам отсюда уехал в поисках лучшей партии, потому что старая поистаскалась, и смеешь после этого мне мораль читать? Выгони всех лишних и давай поговорим, как взрослые люди. А иначе ты так и останешься в памяти людей бывшим, рогатым, лицемерным изменником, уж я-то этому поспособствую. Хочешь что-то изменить в своей жизни? Начни с себя.

10

В комнате повисла тишина.

Судя по изумлённым лицам присутствующих, никто такого поворота событий не ожидал.

Правда, глядя на глуповатое выражение лица Фрэнка, я не была уверена, что он понял мой экспрессивный пассаж о том, куда ему следует отправиться.

А вот Мерит — явно понял. У нашего графа Синей Бороды одухотворённо-влюблённое выражение лица, что было ещё минуту назад, очень быстро «стекало», превращаясь в злобную гримасу. Кажется, его мой ответ крайне не удовлетворил.

Кайла, кажется, была в одной команде с Фрэнком, потому что непонимающе хмурилась и поджимала губы. А также стреляла глазками то в Марка, то… в Мерита, что интересно. Почему она ищет поддержки у графа Адамара?

Тот, на кого этот гневный монолог и был направлен, тоже менялся в лице, но иначе, чем другие: удивление в его взгляде превращалось в интерес. Он по-птичьи склонил голову набок и изогнул бровь.

Ну что же, моё поведение, явно отличалось от стандартного для Аполетты. И да, я осознаю, что все, кто её знал, будут удивлены. Ну и что! Я бы всё равно не смогла этого изображать — её нравственные ценности мне претили, а моральные ориентиры не были моральными в моём понимании.

Не будут я устраивать гулянки, спать с кем попало, морить себя и так далее! Не буду. Так что незачем и начинать играть в притворство. Как же я объясню изменение в характере? Всё просто: от удара копытом козла в лоб я умерла и восстала снова, словно феникс, но теперь другой. И ведь тут ни слова неправды нет, всё так и было.

— Аполетта, напоминаю, что между нами есть кое-что большее, чем просто любовная связь, — с недоброй усмешкой процедил Мерит. — Сама знаешь, что это, и, я уверен, ты не захочешь, чтобы я ЭТО сделал достоянием общественности.

— О, пошли угрозы, — с презрительной усмешкой фыркнула я. — Шантаж грязным бельём? Как банально, Мерит. Я думала, ты способен на большое.

— Ты понимаешь, что я могу и ЕМУ всё рассказать, — кивнув в сторону Марка, прошипел Адамар.

Марк, кстати, с насмешкой улыбнулся. Тоже как-то не очень по-доброму.

— Рассказывай кому хочешь, — холодно ответила я. — Я с шантажистами переговоры не веду. Но ты понимаешь, что это наш общий секрет? Ты и себя этим опозоришь. Так давай, Мерит, давай.

— Ты спала со мной, будучи замужем! — стальным голосом отчеканил мужчина.

Я, покосившись на

— Эка невидаль, — фыркнула я и кивнула на Фрэнка. — Я ещё и этим кадром спала. И что теперь? К тому же Марк об этом прекрасно знает, он же сам меня в этом упрекал только что. Проблемы с памятью? Или мозги от злости плавиться начали? Смотри, как бы «случайно» самому на тот свет, поперхнувшись ядовитой слюной, не отправится. Жёнам, если что, привет передавай.

— Ты с ума сошла? Не хочешь по-хорошему? Ладно, будет по-плохому, — прошипел Мерит. — А если я скажу, что мы с тобой…

— Эх, дурак ты, дурак, Мерит, — перебив мужчину, хохотнула я. — Ты правда думаешь, что можешь шантажом заставить меня выйти за тебя замуж? Да чтобы ты там ни хотел рассказать всему миру, всё бесполезно. Поздно. Моя репутация и так разрушена. Как бы ты ни пытался меня опозорить, я уже сама это сделала лучшим образом. Тебе не за что зацепиться. А всё, что ты скажешь против меня, выставит тебя мелочным и недостойным мужчиной, который не смог пережить отказ и подло мстит отвергнувшей его женщине. Я ТАК буду всем говорить. Ну и, как это скажется на ТВОЕЙ репутации, а? Как ты после этого сможешь новых дурочек в свои сети ловить? Не стать тебе тогда вновь счастливым женихом и безутешным вдовцом. Так что лучше подумай об этом и не связывайся со мной. А теперь пошли все вон, я хочу с мужем поговорить. Марк, сотри им память.

Я даже не знаю, откуда в моих интонациях появились эти властные нотки. Видимо, наследие от Аполетты. Ну и к лучшему, пусть хоть что-то в ней будет узнаваемым.

— Ты об этом пожалеешь, девка, — медленно вставая из-за стола, прошипел Адамар. — Я тебе…

Договорить он не успел. Некая сила подкинула его вверх и швырнула из-за стола к дверям.

— Перед тобой моя жена и Её Светлость, принцесса Аполетта, не забывайся, граф, — процедил Марк. — Кайла, милая моя, выйди и жди меня наших покоях. Вам, господа, второй раз не буду предлагать покинуть наш замок по доброй воле. В следующий раз я вышвырну вас прямо через стену. Кровавое пятно оттирать будет сложно, но ничего, замок всё равно нуждается в ремонте.

11

— Значит, Кайле своей ты память не стёр, да? Подленько, Марк, — проводив всех взглядом за дверь, первой нарушила я тишину.

— С чего ты взяла? Все, кто прошёл через зелёный щит на двери, потеряли магию, — ровным тоном ответил Марк. — Я своё слово держу.

— Тогда зачем ты ей приказал ждать тебя, как верный пёс в ваших покоях? — саркастически улыбнувшись, спросила я. — Логика отсутствует, но это не про тебя. Значит, ты врёшь.

— Аполетта, прекрати дурью маяться, — прорычал Марк. — Это щит с избирательным удалением. За кого ты меня держишь? Что, по-твоему, они все вышли за дверь и тут же всё забыли? И что им всем тогда мешает вернуться?

Я промолчала. Действительно: а что? Почему ни Фрэнк, ни Адамар не вернулись?

— Вот именно. Смысл создавать щит, который стирает всё? — процедил Марк. — Ты со своими гулянками все имеющиеся знания о магии растеряла? Не можешь Щит Клофельда определить? Докатилась? А ведь таким перспективным магом была. Ну, что ты хотела сказать?

Я замялась. Собственно, он прав: что я хотела сказать?

— Твоё поведение недопустимо, — решила я начать с самого простого. — Почему ты приволок в мой… наш замок свою любовницу, пока мы женаты?!

— Аполетта, ты в своём уме? Я отсюда выгнал только что двух твоих любовников! — снова прорычал мужчина.

— Мы что, будем мериться количеством любовников? — в тон ему ответила я. — Я своих в замок не звала, они сами слетаются, будто мотыльки. Потому что я — одинокая женщина! Ты меня здесь бросил!

— Я тебя бросил? Женщина, побойся богов, ты же меня убить пыталась! Кажется, я ошибся, решив, что ты стала благоразумнее, — рявкнул Марк. — Ладно, ты, конечно, в своём репертуаре. Лучше ответь мне, как ты умудрилась за этот год так испоганить замок?

Я с трудом смогла сдержать удивление: Аполетта пыталась его убить? Это как?!

— Что-то ты излишне драматизируешь, по обоим пунктам, — продолжая гнуть свою линию, чуть дрогнувшим голосом сказала я. — И вовсе я не пыталась убить тебя, это раз. Да замок испоганила не я, а твоё отношение: как ты мог всё на меня оставить? Я не приучена за замками ухаживать.

— Аполетта, я не понимаю, что это за фарс? Мы с тобой в переписке всё уже давно выяснили, — начиная злиться, прорычал мужчина. — Ты признала, что хотела отравить меня, потому что тебя оскорбило, что Лина сказала, что любит меня, а тебя ненавидят. Я тебе говорил уже, что никого невозможно заставить полюбить другого человека. Что касается замка, ты сама выгнала трёх моих управляющих. Одного довела истериками, второго по накатанной пыталась отравить, на третьего своих псов натравила.

— Каких ещё псов? — выпав из «роли», пролепетала я.

Мамочки родная, что за беспредел творила эта Аполетта? Каких ещё псов?! И кто такая эта Лина, я не пойму?! Это имя уже второй раз всплывает, надо всё-таки как-то узнать. По контексту кажется, что это какой-то близкий человек. Дочь, может? Господи, неужто у этой сумасшедшей принцессы и дочь была?!

— А я твоих ухажёров иначе как псами называть не буду, — процедил Марк. — Мне вот только что за ужином показалось, что ты всё же повзрослела и, наконец, образумилась, я даже успел начать радоваться, что возможно смогу доверить тебе Лину на пару часов, а то девочка скучает всё же, какой бы плохой матерью ты ни была.

Матерью… Всё-таки у Аполетты есть ребёнок. Кошмар, а не мамаша из неё.

У меня внутри всё похолодело. Получается, у этой взбалмошной и дурковатой принцессы и этого Марка есть дочь, которая сейчас живёт с ними, так? Принцессы… так, стоп.

Я понимаю, что это сейчас вообще не к месту, но… Если я — единственная дочь короля, а Лина — моя дочь, тогда получается ОНА должна стать следующей наследницей, если я такая бестолковая.

А почему тогда Марк-то наследник? Может, потому, что Лина ещё явно малышка? я же ещё совсем молода, вряд ли

Я даже не знаю, что мной руководило в этом размышлении — остатки материнского инстинкта Аполетты (которого, правда, скорей всего у неё и не было) или несправедливость по отношению к этой самой Лине, но то, что её выкидывают из линии престолонаследия из-за дурной Аполетты — это нечестно.

— Что-то я не поняла, — нахмурившись, процедила я. — А почему ты сказал, что престол уходит побочной линии нашей королевской семьи? А как же Лина?

— А что с ней? — с насмешкой в голосе ответил Марк.

— Ты решил лишить права престолонаследования нашу дочь? — ледяным тоном прямо спросила я. — По какому праву?

— Ого. Уже «нашу»? — саркастично усмехнулся мужчина. — Всего четыре года прошло, а ты наконец-то назвала меня её родителем, несмотря на то что она мне не родня по крови? Наконец-то ты оценила, что это я её ращу и воспитываю? А как же тот проходимец, с которым ты переспала, а после вешалась на всех подряд, в надежде хоть кого-то подцепить, до того как король прознал о твоём распутстве, а? Кто уж там был? Танцор? Нет. Актёр? Нет. А, бард какой-то. Разве не он отец «твоей дочери», как ты мне постоянно твердишь?

Я замерла в замешательстве. То есть, эта Лина не ИХ с Марком дочь, а только Аполетты и какого-то барда?! Тогда почему девочка сейчас с Марком? Хотя это глупый вопрос: с кем ещё, учитывая, что тут Аполетта вытворяла.

Так, ещё раз стоп. Это получается, эта грудастая Кайла — будет её мачехой? Это очень плохо хотя бы потому, что девица вульгарно одевается. К тому же капризна и одновременно по-овечьи послушна, даже слова против не сказала насчёт того, что Марк со мной тут останется. Хотя какие у неё права-то? Ой, как всё сложно…

Получается, этот Марк-советник-короля женился на уже беременной Аполетте и принял её дочь. Благородство или расчёт, что им руководило, интересно? Или они были помолвлены, а Аполетта ему изменила?!

12

— Лина — моя дочь, чтобы ты не говорила, и тебе я её не отдал бы, даже если бы ты просила, — продолжил цедить Марк. — Так что твоё требование в последнем письме забрать дочь себе я вообще не понял. Она и так со мной живёт! Никому я её не отдам. Лина-то, кстати, меня «папой» сразу признала, а вот ты… да я в первый раз от тебя услышал «наша» дочь! Я поражён, Аполетта. Ты тронула моё скупое на чувства мужское сердце.

Я попыталась абстрагироваться от издёвок Марка, пока размышляла о роли Кайлы в воспитании Лины.

Марк этот, похоже, всё же очень достойный мужчина, раз воспитывает чужую по факту дочь. И вроде бы в его словах я не слышу ничего меркантильного. Да и его утверждение, что Аполетте он девочку не отдаст — уже о многом говорит. Такой бестолковой принцессы ещё свет не видывал, не то что матери. Ей точно нельзя было доверить ребёнка, в этом он прав.

С другой стороны, намерения этой кузины-Кайлы не казались мне кристально чистыми, как и её способности к воспитанию моей дочери. Вообще, эта Кайла — единственное неприглядное пятно на нынешнем моём ви́дении Марка — приятный, порядочный и крайне терпеливый мужчина, ответственный, заботливый… Почему Кайла? Потому что у неё грудь из декольте вываливается или потому что она королевских кровей, а из меня (Аполетты, точнее) — была бы очень плохая королева?

— Почему ты выбрал себе в будущие супруги Кайлу? — ровным тоном спросила я.

Марк с удивлением изогнул бровь, словно не ожидал такого вопроса.

— Как ты уже знаешь, я до сих пор не встретил свою истинную любовь, — после недолгих размышлений произнёс мужчина. — Зато я полюбил Кайлу. Она — лучшее, что было со мной. Спокойная, уравновешенная, целомудренная. Без истерик и капризов, в отличие от тебя. Я даже не знаю, на самом деле, как и когда в неё влюбился — всё произошло буквально сразу при знакомстве. Тогда я же сам и предложил стать моей женой. Можно сказать, это любовь с первого взгляда.

«Спокойная, уравновешенная, целомудренная», «Без капризов», «Любовь с первого взгляда»?! Да ты, что, Марк, с дуба рухнул?! Где там целомудрие? В распахнутой настежь груди? Или она просто проворачивает с ним классический приём всех нечистых в помыслах девиц?

Одевается вульгарно и возбуждающе, чтобы он захотел её, но при этом не спит с ним, но продолжает дразнить, утверждая, что она «не такая». А Марк повёлся?! И назвал это любовью с первого взгляда? Как-то это максимально странно.

Не производит Марк впечатление ТАКОГО мужчины, который руководствуется нижним «мозгом», а не верхним. Неужто всё так банально и просто? Фи, ты даже разочаровал меня, Марк.

— Но у тебя есть жена. Я, — безэмоционально произнесла я.

— Аполетта, милая моя, ты красива и умна, это факт, но какая из тебя жена? Ужасная, — с надменной усмешкой ответил Марк. — Изменщица, скандалистка, грубиянка. И отвратительная мать, а Кайла очень любит Лину. Подарки ей каждый день дарит. Да ты же и сама твердила, что я тебе не пара. Сама хотела развестись. Что, увидев соперницу, резко передумала?

— Ты идиот? Нельзя баловать ребёнка каждый день! Иначе из неё вырастет... что-то типа меня! — фыркнула я. — Да и какая мне эта Кайла соперница?! Разве что если конкурс заключается в том, кто наденет более вульгарный наряд. И эта мадам будет воспитывать мою дочь? Чему она может её научить? Как задницей крутить перед мужчиной и как его быстренько окольцевать? Ты сам-то понимаешь, что такая Кайла совсем не такая, как ты мне описываешь, и я это увидела за буквально пятнадцать минут знакомства.

— Ты переходишь границы, Аполетта, и всё же я удивлён. Моя ледяная королева ревнует! — холодно процедил мужчина. — Вот это да, дожил. А всего-то и надо было, сопернице на горизонте появиться.

— Я не ревную, — в тон ему ответила я. — Плевать мне на тебя и твою «соперницу». Но эта дама с низкой социальной ответственностью не должна воспитывать мою дочь! Я против. Ничем хорошим это для девочки не закончится!

— Что значит с «низкой социальной ответственностью»? — нахмурился Марк.

— Прости... Ушлая девица, которая не спит с мужиком, пока он на ней не женится, — железным тоном отчеканила я. — Но всячески выставляет напоказ все свои самые соблазнительные части тела, чтобы у него мозг отключался при общении

— Аполетта, думай, что говоришь, — рявкнул мужчина, но по его раздражению я поняла, что, похоже, попала в точку насчёт того, чем его эта Кайла заманила в «брачные сети». — Она моя невеста, придержи свой яд. У меня начинает заканчиваться терпение, так что напомню, что официально я — отец Лины, — с ледяной усмешкой произнёс Марк. — А значит, я решаю, где и с кем будет расти моя дочь, а не ты.

— С чего бы это? Мы равны в правах, как родители! — возмутилась я. — Она моя дочь!

— Аполетта, ты совсем из ума выжила? — стальным тоном отчеканил Марк. — До совершеннолетия отец несёт ответственность за ребёнка, и он же определяет его судьбу. Что за цирк ты устроила? Тебе четыре года было плевать на девочку, а тут ты решила затеять такую грязную игру?! Я тебе не позволю разрушить наше с Кайлой счастье, используя в качестве предмета для манипуляции дочь! Это чересчур подло даже не для тебя.

13

Если честно, я даже сама не знаю, почему так взъерепенилась, ведь девочка не была дочкой мне.И всё же чужих детей не бывает.

Просто я представила, что эта Кайла будет растить девочку, которой досталась такая мать, как Аполетта. Малышке и так жутко не повезло, так ещё и такая мачеха?! Кошмар просто. Чем Лина это заслужила?!

И ведь не объяснишь же этому упрямцу, в чём дело. Он явно думает, что я делаю это из вредности или из-за ревности, а дело в другом. Аполетта, может, и была сволочью, но я точно смогу стать лучшей мамой для девочки, чем эта грудастая охотница за чужими мужьями. Не доверяю я таким, и точка.

— Я не выжила из ума, — чётко выговаривая каждое слово, ответила я. — Я правда изменилась. Ты знаешь, меня вот сегодня козёл в лоб боднул — и всё, словно выключатель в голове сработал. Хочу исправиться и стать хорошей матерью девочке.

— А мне хорошей женой ты стать не хочешь для начала? — надменно хмыкнул мужчина. — Хотя о чём мы? Кому ты врёшь, Аполетта? Я больше на это не куплюсь.

— Да я честно изменилась, — искренне возмутилась я. — Совсем изменилась! Я больше не буду эту дичь творить, клянусь!

— Не верю, — помотал головой мужчина. — Наш разговор окончен. Я пойду к моей невесте, которая ждёт меня в наших с ней покоях, и вот представь, вполне себе мы с ней спим до свадьбы. Не пытается она мной таким образом манипулировать, ты ошиблась. Такая гадость только тебе в голову пришла. Кайла — свет моих очей, умница и красавица, трепетная лань...

— Вот знаешь, что, Марк, во всём ты хороший мужик, вроде бы, — саркастичным тоном начала я рассуждать вслух. — Умный, ответственный, ребёнка чужого растишь и защищаешь от нерадивой матери… Но вот Кайла эта… Этого я никак понять не могу. Чем она тебя взяла? Неужто ты так падок на хорошенькое личико и стройную фигурку?

— Я тебе уже несколько раз сказал, дело не в этом! — вскакивая с места, рявкнул Марк. — Она не только умница и красавица, но и характер у неё чудесный. Она такая нежная, покорная, милая!

От гнева и нетерпения, мужчина даже обошёл стол и встал рядом со мной. Видимо, чтобы нависнуть надо мной и тем самым создать ещё более внушительный вид, но меня «несло», и эти его телесные манипуляции на меня не произвели впечатления.

— Боже, прекрати, меня сейчас стошнит, — скривив губы и взглянув на него снизу вверх, фыркнула я. — Стоит о ней заговорить, у тебя будто бы мозг выключается, несёшь какую-то чепуху, достойную подростка семнадцати лет. Нежная, покорная, тьфу! Что в женщине должен ценить мужчина в твоём возрасте? Тем более мужчина, желающий стать королём?

— А что не так? Мне надоело воевать дома и в постели, как с тобой, — наклонившись к моему лицу, утробным голосом прорычал Марк. — Я хочу дома чувствовать себя не как на поле боя.

— И потому ты так ценишь покорность? — насмешливо спросила я. — Ты королём баранов хочешь стать, что ли? Ах, пардон, нежных и милых баранов. Да её во дворце с потрохами сожрут твои придворные. А то, что ты якобы не фигуру её ценишь, так что это тоже враньё. Меня в этом упрекаешь, а сам такой же. Ты только что сказал, что пошёл кувыркаться с ней. Это мне-то, законной жене! Прямо в глаза! У тебя совесть есть? Ты к ней в спальню уйти хочешь? Нет уж, это я отсюда пошла, чтобы этой похабщины не видеть и не слышать!

Я начала вставать, но он меня, разумеется, остановил.

— Аполетта, ты переходишь все грани… — резко положив руку мне на плечо, усадил меня обратно на стул Марк и внезапно сбился на середине фразы и замолчал.

Я, смерив его лапищу размером с моё лицо, перевела на него разгневанный взгляд, чтобы отчитать его за подобную наглость, но, наткнувшись на его изумлённый взгляд, я тоже осеклась на полуслове, так и не начав говорить.

А потом я поняла, на что так уставился Марк. На его безымянном пальце светилось странное ажурно-витиеватое кольцо. Цвета оно было золотистого, было нанесено на саму кожу, будто татуировка, и мерцало странным образом. Никогда не видела подобного.

— Что это? — удивлённо прошептала я.

— Я у тебя хотел бы то же самое спросить, ты кто так… — начал было мужчина, но внезапно снова замолчал и резко выпрямился.

Его взгляд стал ещё более странным: стеклянным и отсутствующим, а голос стал чужим и каким-то немного металлическим:

— Нельзя касаться других женщин. Уйди. Немедленно уйди от бывшей жены. Этого требуя я, твоя хозяйка Кайла. Я жду тебя, Марк, в наших покоях. Я требую свою пищу, явись ко мне, я голодна.

Я вытаращилась на мужчину, как на диковину. Что он несёт? Почему он говорит от имени Кайлы, да ещё и таким странным голосом?! Про смысл я вообще молчу. Марк тем временем начал разворачиваться, повторяя те же слова: «Нельзя касаться других женщин. Уйди... Я голодна».

Я не знаю, как, но каким-то внутренним чутьём (хотя какое тут чутьё, и дураку это понятно!), я поняла, что с Марком что-то сильно не так. «Его заколдовала Кайла», — всплыла в сознании подсказка. Она его явно как-то контролирует, а он сейчас — случайно или нет — транслировал её приказ.

А значит, я была права, и девица явно не покорна и не нежна с

А что за фраза про пищу? Чем там эта грудастая ведьма питается? И что будет с Линой, когда она Марком "насытится"?!Чужих детей не бывает, а эта девочка плоть от плоти этого тела.

А значит, мне ничего не остаётся, кроме как вмешаться. Но как?! ************ Приглашаю вас, дорогие читатели, в другую мою историю по этому миру за 5–6 лет до событий этой книги —“Истинная цена любви дракона, или кто ещё кого спас, господин канцлер!” (https:// /shrt/zlFy)Я попала в тело целительницы, которую по ошибке перепутали с особо опасной ведьмой. Но когда меня пришли «ловить», я излечила «охотника» от проклятия. Оказалось, это был местный канцлер. И теперь этот несносный и циничный дракон будто прописался у меня в лавке! А у меня, вообще-то, тайны есть, которые я раскрывать не хотела бы. Да не надо мне помогать, господин канцлер, я уж сама как-нибудь разберусь! Да нет у меня проблем, господин канцлер, уходите! Что значит, вы в жёны меня возьмёте? Я, вообще-то, вам жизнь спасла, вы зачем мою испортить хотите?!

Читать историю тут: https:// /shrt/-1C1!

14

Дорогие читатели, приветствую вас в платной части истории! Очень рада, что вы решили остаться с героями) Нас ждёт ещё много интересного!***********— Марк, стой! — после секундного замешательства, воскликнула я.

— … Нельзя касаться других женщин, — продолжал идти деревянной походкой и чеканить «мантру» мужчина. — Уйди. Немедленно уйди…

Вскочив со стула, действовала я скорее инстинктивно, чем подчиняясь здравому смыслу и логике.

Вот ведь какой мне смысл в это всё вмешиваться? Этот мужчина не мой муж. Та девочка не моя дочь. Эта стерва — не моя проблема. Ну питается она им как-то, ну и поделом. Пусть хоть кровь его пьёт! Нечего любовниц в дом водить.

С другой стороны, возможно, я путаю причину и следствие, ведь так? Ведь если Кайла его околдовала, так ведь это ПОЭТОМУ он её сюда, возможно, и привёз. А так-то мужик вроде хороший: вещи говорит разумные, дочь чужую воспитывает и в обиду вроде как давать не планирует, да и саму Аполетту тоже защищает от её же идиотских действий и принятых решений. Этих же придурочных охотников за приданным он выгнал отсюда?

Но тогда есть пару вопросов. Получается, разум свой он сохраняет в целом, но в отношении этой Кайлы «слеп», назовём это так. Почему? Как это работает? Что будет, если эта «слепота» пойдёт вразрез с его моральными принципами, например, касающихся той же Лины?

Второй вопрос: что за кольцо возникло у него на пальце, отчего он сам остолбенел и попытался спросить меня, кто я такая? Он как-то из-за него понял, что я не Аполетта, или что?!

Надо будет у Себастьяна спросить, может, он знает? Эх, его бы сюда, он бы, может, сразу бы на месте и объяснил, что тут вообще происходит. И чего я его в комнате оставила?!

Третий вопрос: как этот его мистический ступор остановить? Он твердит: «Нельзя касаться других женщин». Может, это как раз и есть ответ?

Догнав мужчину, я протянула руку и схватила Марка за рукав. Точнее, попыталась.

Глупо это было, глупо. Самонадеянно и глупо.

Что произошло дальше объяснить мне трудно, но меня отшвырнуло от его невидимой силой. Будто воздушный кулак ударил меня под дых и отбросил на стол. Звон посуды и боль в пояснице говорили мне о том, что это вправду произошло, хоть и поверить в первые секунды мне было в это трудно. Это реально магия какая-то, похоже!

Сначала я подумала, что дело в прикосновении, но нет, я же не успела! Когда я со стоном смогла подняться с пола и сесть, то посмотрела на Марка и увидела, что на пороге двери, прямо в мерцающем зелёном экране, стояла Кайла с маской ярости вместо лица.

— Ты что это тут удумала, гадина? Куда руки свои тянешь? — прошипела девица. — Он больше не принадлежит тебе. Ты проиграла, Аполетта. Я тебя предупреждала на вашей свадьбе, что заберу его, а ты мне тогда фыркнула, что мне это не по силам. Что он так в тебя влюблён, что даже ребёнка чужого готов принять. Дура ты, дура. Не влюблён он был в тебя. Точнее, не в тебя, а в возможность стать королём через тебя, как иначе? Да кому ты сдалась, истеричка и высокомерная стерва? А вот теперь, когда статус наследника он уже получил, ты ему и не нужна стала, дурёха. Тем более учитывая, что ты четыре года своими руками активно разрушала его любовь и веру в себя. Тут кто угодно на других засматриваться будет. Мужики — просто скоты, и управлять ими проще всего через постель и еду. Уж тебе ли этого не знать.

Я медленно встала, не сводя цепкого и пристального взгляда с девицы. Вампирских зубов я у неё не увидела, однако, они вполне могут у неё выдвигаться. Хотя, сдаётся мне, дело тут не в питании кровью.

Знаю я таких стерв: они питаются чужой болью, негативом и скандалами. И сакраментальной фразой «я же говорила». Но такие мерзавки не способны подчинить волю и разум человека, как это произошло с Марком. А судя по демонстрации его магической силы, он и сам весьма силён в магии. Так что же она за тварь?

— Что-то у тебя, милочка, не сходится, — усмехнулась я. — Логика не прослеживается. То ты говоришь, что он и не любил меня никогда, лишь желал титул наследника получить, то, видите ли, я его любовь методично четыре года разрушала. Так какое из утверждений верно? Никакое, — хмыкнула я, не давай ей возможности ответить. — Потому что верный вариант такой: он любит меня до сих пор, потому что заботится обо мне, разгоняя нерадивых женихов. А с тобой он лишь из-за твоей чёрной магии, других объяснений нет. А знаешь, в чём проблема удержания мужчины с помощью магии?

— В чём? — поддаваясь на мою манипуляцию по захвату инициативы при ведении диалога, спросила Кайла.

15

— В том, что любые чары можно разрушить, — выдержав небольшую паузу, ответила я. — И тогда у тебя вместо влюблённого мужчины будет крайне разъярённый, потому как никому не понравится быть чужой марионеткой. Марку — тем более. Как ты думаешь, что он с

— Он уже пару раз приходил в себя, — злорадно усмехнулась Кайла. — Но это бесполезно. Истинной у него нет, а значит, снять чары ламии невозможно. «Ламия», угу. Чтобы это не значило. Если вспомнить мифологию нашего мира, это ведьмы или вампирши вроде бы какие-то были, не помню точно. Но здесь это может значить что-то своё.

— Я расскажу отцу, — решив использовать свой последний козырь, заявила я. — Что ты делаешь из его наследника свою марионетку. Думаешь, ему понравится это и он тебе позволит?

— Нет, не расскажешь, — противно хихикнула Кайла. — Да и если расскажешь, никто тебе не поверит, ты же сумасбродная врунья Аполетта, а магия ламий давным-давно исчезла из мира! Да и не будешь ты мне мешать, потому что иначе я «сяду» на твою дочь. Или тебе настолько плевать на девочку, что ты готова её мне для подпитки отдать вместо мужа? Но это не так, иначе почему ты требовала отдать её тебе?

Как известно, переговоров с шантажистами вести нельзя. Вот только непонятно, как этого избежать, когда я ни черта не понимаю, что тут происходит! Аполетта требовала отдать ей дочь тоже или Кайла про меня сейчас говорила?

— Я требовала это чисто из вредности, ты же знаешь, какая из меня мать, — стараясь не измениться в лице при вранье, процедила я. — Мне плевать на девочку.

— Тебе, правда, Марк нужнее? Значит, проблем не будет тем более, — хохотнула Кайла. — Я-то думала, это будет труднее. Уговорю Марка якобы отдать тебе девчонку, а сама её выпью досуха. Спасибо, кузина, за такой подарок.

— Только попробуй, гадина, — прошипела я.

— Значит, девчонка тебе всё же важнее мужа? — противно усмехнулась девушка. — Тогда почему ты не поймала для меня чёрного козла, как я тебе приказала? Я же сказала, что иначе не буду уговаривать Марка отдать девочку тебе.

М-да, ситуация патовая. Я окончательно перестаю понимать, что здесь происходит, но чтобы «разрулить» происходящее мне нужно понимать!

Получается, у Кайлы и Аполетты была своя договорённость насчёт этого треклятого чёрного козла и дочки? Вот проклятье. Да зачем ей этот козёл сдался?!

И Марк стоит как истукан. Хоть бы он подсказал, что тут происходит!

— Да зачем тебе вообще этот чёрный козёл? — изображая злость и искренне возмущение, рявкнула я. — Что за ритуал вы на свадьбе собрались проводить?

— Не прикидывайся дурой, Аполетта. Ты прекрасно знаешь, зачем любой ведьме нужен чёрный козёл, — процедила Кайла. — Я хочу забрать силу запертой в нём души из другого мира. Ты же знаешь, души, провалившиеся в этот мир и попавшие в Анима Вессе, — самый сильный источник магии. Таково было моё условие для заключения брака с Марком, ведь по его мнению, магией я почти не обладаю, а королева не может быть таким слабым магом. Ну я в обычном смысле магией действительно почти и не обладаю, сама знаешь. А если я хочу его контролировать всю оставшуюся жизнь, мне нужен источник. Из детей, конечно, тоже хороший источник, но из попавших в этот мир — лучший. Они просто ходячее магическое солнце.

Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы удержаться от удивлённого возгласа и не выдать себя.

Во-первых, получается, я могла попасть в тело чёрного козла?! Мамочки родные, я так ругалась, что попала в тело Аполетты, но лучше уж в её тело, чем в козла, которого сумасшедшая вроде этой Кайлы в жертву хочет принести.

Во-вторых, что-то мне подсказывает, что очень плохо, что Кайла так в открытую мне все свои планы высказывает. Это как минимум странно. Ведь какой бы образ у Аполетты ни был, всё же, если она всем расскажет о планах Кайлы, вся подготовка этой мерзавки к большому будущему в качестве королевы пойдёт насмарку.

А это наводит на неутешительную мысль, что в лучшем случае она провернёт со мной тот же трюк, что и Марк с двумя идиотами-охотниками за моим наследством, то есть — лишит память.

В худшем случае она меня просто убьёт.

— Так что если наш договор ещё в силе, — переходя на угрожающий шёпот, процедила девица, — ты сейчас молча отправишься спать, а завтра поймаешь и приведёшь мне чёрного козла и лично приведёшь. Иначе мы с Марком телепортируемся прямо отсюда сразу в наш замок, я там «выпью» Лину и всё, для девчонки жизнь закончится. Разумеется, это мы сделаем после того, как я выпью тебя прямо здесь и сейчас. Ну так, что, Аполетта, мы договорились или нет?

16

Я смотрела на девицу и активно думала.

Понятно, что сейчас надо соглашаться. Непонятно, почему она всё ещё не боится того, что я просто всё расскажу Марку или королю? Неужто я НАСТОЛЬКО всё забуду? А если я ход конём сделаю? Ведь если они с Марком могут телепортироваться, то в теории, и я, наверное, могу? Ведь Марк говорил, что в магии я разбираюсь.

Так почему Кайла не боится этого? Почему так нагло давит и ничего не опасается? У неё есть ещё какой-то козырь в рукаве, о котором должна знать Аполетта, и потому Кайла имеет такую власть над принцессой?

— А ты не боишься, что я соглашусь, а сама втайне отправлю письмо королю или Марку всё расскажу? — решив, что гадать смысла нет, в лоб спросила я.

— Какая же ты упрямая, Полли, — закатив глаза, фыркнула гадина. — Каждый раз одно и то же! Сейчас опять будем ходить по кругу из шантажа и взаимных угроз? Ты меня за дуру держишь? Ну конечно, я тебе частично память снова сотру, оставив в разуме только нужное. Ты же знаешь, на что способна ламия.

— Тогда я смогу всем об этом рассказать, — упрямо продолжила я. — Что память потеряла. Уж кто-нибудь догадается, что это неспроста. Тебе оно надо?

— Ты дура? Я же сказала, ты ничего не вспомнишь из того, что опасно для меня! — рявкнула девица. — Ты каждый раз узнаешь, что я ламия, и каждый раз начинаешь пытаться меня прогнуть, Полли. И каждый раз безрезультатно. Тебе не надоело? Ах да, ты же не помнишь этого. Ну так вот, запоминай: теперь я сильнее тебя, какой бы крутой магичкой тебя ни считал Марк. Я даже Марка сильнее! И самое смешное, что я и с ним делаю то же самое. Знала бы ты, как он брыкается, когда в его умной голове в очередной раз все нестыковки «находятся» и он понимает, что стал для меня «донором»? Но бесполезно, маг или дракон без закреплённой истинной связи не

«Ещё бы знать разницу. И в чём там шанс», — буркнула я про себя.

Выходит, Аполетта и Кайла уже не первый раз препираются, и не первый раз Аполетта пытается вывернуться из цепких рук этой магической вампирши и стирательницы памяти. И пока ей это не удалось.

К сожалению, я не знаю, что значит «истинная связь» и как её получить, или кто такая эта «ведьма-заклинательница», и не понимаю, как это спасёт от стирания памяти. И мне нечем торговаться с этой стервой. Пока я уступаю ей по всем фронтам.

Единственный шанс на то, что я смогу записать сейчас эти два термина или смогу снова разозлить её и найти несоответствие, чтобы вновь прийти к этому моменту. Вряд ли она полностью мне сотрёт все воспоминания совсем, иначе бы напряжения между Аполеттой и Кайлой не было, как и с Марком было бы меньше проблем, так ведь?

Но и козла чёрного ей нельзя отдавать, иначе она вообще всемогуща станет!!!

Уверена, что Марком всё же не так просто управлять, особенно если он несколько раз уже понимал, что происходит. Значит, наверное, и у меня будет шанс.

Я быстро окинула стол боковым зрением. Мне надо как-то записать хоть что-то! Наверное, одной фразы «Кайла — ламия» будет достаточно, чтобы раскрутить всю цепочку? Наверное, я пойму, что я не случайно это написала?

Обмакнув палец в брусничный соус, я осторожно начала выводить пальцем в складке платья «Кайла — ламия». Надеюсь, это сработает, и я это увижу. Ну или хотя бы задамся вопросом, почему у меня палец сладкий.

— Ты слишком долго молчишь. Если ты мне немедленно не дашь ответ, я тебя в этот раз не под Фрэнка или Адамара подложу, а под какого-нибудь старика-извращенца, — прошипела Кайла. — Мало тебе, значит, в качестве наказания безутешного вдовца-маньяка было? Ладно, поняла. Тебе больше Гальдорус по душе или Жорден?

Та-а-а-а-ак. Ясно, ещё и под противных мужиков этих Аполетта не по своей воле легла. Всё эта дрянь устроила. В чём, интересно, ещё она замешана? Получается, она не только стирает память, но ещё и изменяет её? Вот же сволочь!

— Никто мне из них не по душе, дрянь, — процедила я. — Но я поняла тебя. Будет тебе твой чёрный козёл, будет. Давай уже с этим покончим! Я пойду ловить его ночью, оставь мне это воспоминание. Не хочу и секунды лишней с тобой в замке проводить. Клянись, что, получив козла, ты не тронешь мою дочь.

— Клянусь, — хмыкнула девица. — Но если ты козла не поймаешь, придётся мне отправить Марка, и я буду жутко этим фактом недовольна, ведь я на пару дней останусь без подпитки из-за его потери магии в процессе ловли. Придётся питаться тобой и подчинить и тебя, ясно? Так что, дорогуша, ты возьмёшь это бремя по ловле Анима Вессе для меня на себя, а я буду радостно жить в ожидании своей свадьбы. Ну, давай, проходи через этот зелёный экран, он уже настроен как надо.

— Его же создал Марк? — удивилась я. — При чём тут ты?

— Ну ты совсем поглупела, я смотрю, Полли, — хохотнула стерва. — Вся его магия проходит через меня. Я решаю, что он создаёт, я контролирую всё. Марк — моя марионетка, потому что ты хоть и была ему женой, не была ему истинной. А значит, у него не было иммунитета к пробуждённому дару ламии. Шагай давай, хватит тупых вопросов.

Медленно, будто иду на эшафот, я приближалась к зелёному экрану. Отчаянно вцепившись перепачканными в соусе пальцами в платье, я наделась, что гадина не заметит этого, а я, наоборот, смогу потом заметить надпись и разгадать.

Зажмурившись, я шагнула через зелёный экран в коридор. Господи, помоги мне!

17

Так… Что я здесь делаю в коридоре?.. Ах да, я же чёрного козла должна пойти ловить! Так, Кайла, зелёный экран, потеря памяти… Записка из брусничного соуса, подтверждающая воспоминания… Вот ведь... Вроде бы всё помню.

Я быстро поднималась к себе в комнату за Себастьяном и мысленно перебирала в уме события прошедшего вечера, судорожно пытаясь найти несоответствие, по которому можно было бы вычислить, что я что-то забыла из-за прохождения через этот дурацкий зелёный экран.

Помню, в какой «душевной» атмосфере проходил ужин. Помню, как Марк всех выгнал. Как он меня усадил. Помню его руку на плече, его изумлённый взгляд и это кольцо на его пальце, возникшее из ниоткуда.

Кольцо… Да, что же это такое было? Ажурное, светящееся, прямо на коже. Никогда такого не видела! Помню, как он начал что-то говорить, но потом сбился и заговорил уже чужим, металлическим голосом, повторяя заклятье Кайлы: «Уйди. Немедленно уйди от бывшей жены».

И дальше... дальше всё чётко. Как Кайла появилась в дверях, злая, вся из себя победительница такая. Фурия, вот она кто! Помню, как она говорила про то, что ещё на нашей (ну, точнее, Аполетты и Марка) свадьбе предупреждала, что Марк будет её. «Её»! Что за мещанство? Можно подумать, Марк — чемодан какой-то.

Помню про то, что она сказала, что Марк никогда меня по-настоящему не любил. Помню путаницу в её словах о том, что то он корыстный, то я сама его оттолкнула. Вот тут, что ли, я что-то забыла из-за её магии?

Но нет, я же и дальше всё помню. Весь наш разговор, каждую колкость. Помню, как она хвасталась, что контролирует Марка, что он её «марионетка». Что она ламия. Это слово... оно будто отзывается у меня чем-то тёмным в глубине памяти. Возможно, памяти само́й Аполетты?

И этот ультиматум... Чёрный козёл, с душой из другого мира, или несчастная Лина — кого из них я отдам Кайле в качестве пищи.

И ведь я помню, как пыталась хитрить. Как спросила, не боится ли она, что я всё расскажу королю или Марку. А она рассмеялась мне в лицо и сказала, что стирает мне память не в первый раз, что мы так уже «не первый раз ходим по кругу». Что я каждый раз узнаю́, кто она, и каждый раз всё заканчивается одним и тем же.

Так... стоп.

Если она стирает мне память... то почему я всё это помню? Каждое её слово, каждый свой шаг. Даже то, как я палец в брусничный соус макала, чтобы на платье написать «Кайла —

Но я же должна думать иначе! Я не должна помнить, что Кайла — ламия. Должна просто гореть желанием поймать этого чёртового козла, без осознания ультиматума и прочего. Я должна думать, что я Марку обещала поймать козла. Но я чётко помню, что не только Марку, что на самом деле, это договор между Аполеттой и Кайлой!

Значит, я помню. Или... или это она так хочет, чтобы я думала, что помню? Может, это часть её игры? Может, это и есть подменённые воспоминания? И на самом деле там есть ещё более глубокий уровень интриг и подлости?!

Или это, наоборот, сделано для того, чтобы я мучилась, пытаясь понять, что я забыла? Или она уже всё продумала, и мои попытки что-то вспомнить или что-то сделать — это всего лишь запланированные ею шаги в этой жуткой пьесе?!

Господи, у меня так реально паранойя разовьётся и мозг закипит. Полли, давай рассуждать логически? Самое опасное для неё знание о том, что она ламия, я помню. Это факт. Я не знаю, что это значит, но знаю, что она «питается» Марком, точнее, его магией. И чёрный козёл ей нужен для этого же. Вот ведь паразитка в прямом смысле этого слова!

Так почему же я это помню?! В этот раз что-то пошло не так? Может, её чары дали сбой?! Она же говорила, что это возможно. Для этого я должна либо ведьмой какой-то там оказаться, либо вступить в эту истинную связь. С кем, интересно?

Себастьян... Мне нужен Себастьян. Он точно сможет мне помочь.

Господи, это правда страшно, не понимать, где правда, а где ложь! Я помню всё это или мне только кажется, что я помню? Если она могла стереть мне память, то подсунуть ложные воспоминания ей, наверное, тоже ничего не стоит?

Вдруг никакого разговора не было? Вдруг я уже под её полным контролем и всё, что я сейчас «обдумываю», — это её воля?

Нет, нет, нет! Боль в пояснице мне до сих пор кажется настоящей. Сладкий липкий след на платье тоже настоящий. Это реально. Это было.

Значит, я помню. А значит, есть крошечный шанс, что в этот раз её чары дали сбой. А значит, этим нужно срочно воспользоваться.

Интересно, она надолго в зале задержится? Я успею с Марком поговорить или лучше не рисковать и всё-таки пойти к Себастьяну?

18

В общем, я решила, что испытывать судьбу не стоит, и пошла всё же к себе. А точнее, за Себастьяном.

Я рассудила, что Марку я ещё успею сказать, раз я всё помню, но если Кайла меня сейчас застукает с ним, то сразу поймёт в чём дело. И тогда я потеряю свой единственный шанс на то, чтобы обыграть мерзавку.

Так что лучше мы пойдём и поймаем этого чёртового чёрного козла и, уже имея на руках «аргумент» для переговоров, будем обсуждать сложившуюся ситуацию. Может быть, и Себастьян мне ещё получше объяснит, что происходит, чтобы я более понятно могла всё объяснить Марку.

Едва успела переступить порог своей комнаты, как белая молния метнулась мне навстречу.

«Полли! Ты в порядке?! Где ты пропадала? Почему так долго?! Я чувствовал, что здесь вовсю бушевала магия! И не добрая!» — мысленный крик Себастьяна буквально врезался мне в сознание.

Если раньше интонации и «тембр» голоса фамильяра мне казались спокойным и слегка насмешливым баритоном, сейчас его возмущение звучало срывающимся, нервным тенором. Испереживался, похоже, здесь, бедняга!

«От тебя пахнет гневом, болью и... брусничным соусом? Что у вас там происходило за этим вашим ужином?!» — продолжал возмущаться козёл.

— Себастьян, ты даже не представляешь, что там произошло, — устало вздохнула я и, плотно закрыв дверь в комнату, прислонилась к деревянному полотну, чувствуя, как дрожь подкашивает ноги. — Ну, начнём с главного. Кайла не человек, а ламия…

Скинув какие-то тряпки с ближайшего кресла, я села в него и коротко, но стараясь не упустить ни одной детали, пересказала своему фамильяру всё, что помнила: от появления кольца на руке Марка и его трансформации в марионетку до ультиматума Кайлы и моего отчаянного трюка с надписью.

Себастьян слушал не перебивая. Правда, его «мимика» полностью выдавала степень его беспокойства: его странные горизонтальные зрачки то сужались, то увеличивались, хвост отчаянно дрожал, словно на ветру, а уши напряжённо вертелись, будто локаторы. Кроме того, сам козёл нервно гарцевал из угла в угол, обходя разбросанные по полу вещи.

«Ламия... Проклятье. Так они действительно существуют? Я думал, что это всего лишь страшные байки из прошлого, чтобы пугать непослушных детей», — когда я, наконец, закончила пересказ, с неподдельной озабоченностью в «голосе» пробормотал козёл.

— Давай начнём с того, что ты мне расскажешь, кто она такая, эта ламия? — раздражённо потянувшись в кресле, спросила я. — А я? Я — кто я? Ведьма, или кто? Что за кольцо у Марка появилось? Что за истинная связь могла бы нам обоим помочь избежать влияния Кайлы? И почему я всё помню? Она же сказала, что сотрёт мне память! Как такое возможно?

«Давай по порядку, Полли, не торопись. Ты задала сразу пять вопросов, и мой бедный козлячий мозг едва успевает их переваривать», — проворчал Себастьян.

Я нервно хихикнула над выдуманным словом «козлячий», а фамильяр, видимо, удовлетворённый тем, что обстановка чуть разрядилась, продолжил: «Начнём с самого простого — с твоей памяти. Ты уверена, что помнишь всё? Абсолютно всё? Не чувствуешь ли провалов, туманных мест? Я тоже «покопаюсь» в твоей памяти, с твоего позволения?».

Я кивнула и снова прокрутила в голове прошедший вечер. Я уж не знаю, как копался в моей памяти Себастьян, но я ничего не чувствовала и его не слышала.

— Нет. Всё чётко, — подвела я итог через пять минут сосредоточенного молчания. — Я всё помню. Как мне кажется. Вроде бы...

«Согласен. Не вижу расхождений или провалов, — медленно произнёс Себастьян. — И это подводит нас ко второму вопросу. Кто ты, Аполетта? Вернее, кто ты сейчас? Потому что, как я понял из твоего разговора с Марком, прежняя Аполетта была магом. Именно магом. А маги фамильяров иметь не могу. Так что…»

Козёл вытаращил на меня свои янтарно-чёрные глазища и выразительно замолчал.

— Что? — эхом спросила я.

«Я твой фамильяр, дорогуша! — козёл кивнул, как бы указывая на себя для убедительности, и топнул копытцем. — Связь «ведьма-фамильяр» — это глубинная, магическая симбиотическая связь. Она возможна только с той, кто

Теперь пришёл мой черёд потрясённо замолчать.

— Значит... я ведьма? И заклинательница? Одновременно? — изумлённо прошептала я.

«Ты — ведьма-заклинательница, — поправил Себастьян. — И это, я подозреваю, и есть ответ на твой вопрос. Истинная ведьма обладает врождённой устойчивостью к ментальной магии, иначе как общаться с фамильяром-то?».

19

— Хорошо, — обескураженно проговорила я. — Тогда следующий вопрос. Кто такая ламия? И как она питается?

«Ламия — магический вампир, и ключевое здесь — «магический», — с важным видом ответил козёл. — Питается она не кровью, а жизненной силой, магией, эмоциями. И что самое неприятное в этой всей истории — это не врождённое качество, а приобретённое. То есть, ламией можно стать после определённого ритуала в результате сделки с весьма недобрыми силами. Ламия подчиняет волю жертвы, делает её своим «донором» и пьёт из неё силу, как из неиссякаемого источника. Марк, будучи могущественным магом, для неё — настоящий деликатес. Как и любой ребёнок. Или попаданец вроде тебя».

— То есть, в теории, — с опаской в голосе я начала высказывать своё предположение, — я могла бы, попав сюда, стать не Аполеттой, а чёрным козлом?!

«Ну… да, — протянул козёл в ответ. — А в чём проблема? Ты считаешь, это плохо, быть козлом?».

— Ну… для человека, да, ты уж прости, Себастьян, — торопливо ответила я. — Точнее, не плохо, а странно. Жутко странно. Это больше похоже на какую-то форму наказания или кармы. Вот моему бывшему бы очень подошло быть козлом.

«Я не понял, какие у тебя претензии к козлам?», — обиженно застриг ушами Себастьян.

— Никаких, мой дорогой, никаких! Люди часто бывают куда хуже козлов! — бестолково начала я оправдываться.

«Куда хуже козлов? То есть, хуже козлов уже некуда? Кажется, я не ту Аполетту копытом огрел», — проворчал козёл и повернулся ко мне задом.

— Прости, милый! — растерянно всхлипнул я и рванула к козлу, обошла его и крепко обняла. — Ты лучший на свете советник! И козёл! И друг! А я просто несу всякую чушь, прости. Никак не могу мысли свои сформулировать, у меня уже мои «козлячьи» мозги кипят от обилия информации.

Козёл повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня. Его взгляд, как мне показалось, подобрел от моей неловкой шутки-репризы, но я не берусь судить об испытываемых козлом эмоций по его морде.

— Я точно не хотела тебя обидеть, — продолжила извиняться я. — Я просто имела в виду, что для меня это было бы шоком — оказаться в теле животного, причём неважно какого! И козлы тут совершенно ни при чём. Просто вы же совсем иначе ходите, едите, да всё делаете! Для меня и попадание в тело Аполетты жутким шоком, хоть она и была человеком. Отвратительным человеком, к слову, но хотя бы человеком. А окажись я козой, кобылой или кошкой — я бы как чумная носилась из угла в угол и орала бы на своём козлино-лошадино-кошачьем языке.

«Вообще-то, они так и делают», — с ехидцей в голосе ответил Себастьян.

— Кто? — опешила я.

— Анима Вессе, как их тут все называют, — уже совершенно довольным голосом продолжил общаться со мной фамильяр. — А по-нашему, козлячьему, просто чёрные козлы и козы — люди, попавшие в их тела, как правило, ведут себя крайне бестолково, именно так, как ты их описала. Каждый из них — магическая бомба. От страха и испуга эти Анима Вессе излучают магию бесконтрольно, и потому это очень тяжело их поймать и уцелеть при этом.

— Ясно, — после минутной паузы, потрясённо ответила я. — Ясно… Но за что этим людям такая судьба?.. Ой, ладно, мне надо это переварить, я пока не готова всерьёз об этом думать. Давай пойдём дальше. Что насчёт кольца на пальце Марка?

«Расскажи ещё раз про это кольцо, — попросил Себастьян. — В какой именно момент оно появилось? Что происходило до этого?»

Я закрыла глаза, стараясь восстановить картину.

— Мы спорили, даже, пожалуй, ругались, — начала снова описывать я те события. — Марк был крайне зол, встал рядом со мной, навис. Видимо, чтобы внушительнее казаться, хотя зачем, он и так бугай вон какой. Я попыталась встать, но он положил руку мне на плечо, чтобы усадить. Я что-то там язвительно ему ответила на этот жест, а он внезапно замолчал, и я поняла, что что-то случилось. Я перевела взгляд туда же, куда смотрел и он, и увидела это кольцо на его пальце. Оно просто проявилось, словно татуировка. Кхм… у вас есть татуировки, ты понимаешь, что это значит?

«Я знаю, что это такое, — буркнул Себастьян. — И дальше что?».

— Марк очень удивился, судя по всему, и начал спрашивать, видимо, что-то вроде: «Ты кто такая?», но недоговорил.

«Понимаешь, что это значит, Полли?» — ровным тоном мысленно «проговорил» козёл.

— Нет. Что? — нетерпеливо спросила я. — Говори уже.

«Ну… У меня для тебя две новости, как говорится, — саркастично ответил Себастьян. — Плохая и хорошая. С какой мне начать?».

20

— Ну… давай с плохой, — задумчиво протянула я. — Чтобы потом обрадоваться.

«Не до конца уверен, что ты обрадуешься даже хорошей новости, — проворчал козёл. — В общем, плохая новость заключается в том, что Марк понял, что ты не настоящая Аполетта. А вот как он это понял — это уже хорошая новость».

— Как это он понял?! — всполошилась я. — Как это может быть хорошей новостью?!

«Дело в том, что это кольцо — метка истинной любви, — выждав театральную паузу, продолжил объяснять мне Себастьян. — Настоящая Аполетта и Марк, видимо, истинными не были, а потому, когда он увидел метку у себя на пальце, то понял, что ты — не она. Потому что ты — его истинная любовь».

В комнате повисла оглушительная тишина. Я слышала только стук собственного сердца и, возможно, натужное дыхание козла. Или это я так хриплю от неожиданности?!

— Но... но это же невозможно... — обескураженно прошептала я. — Я не люблю его! Вообще! Совсем! Ничуть! Ни капли!

«Возможно всё, а ты его ещё полюбишь, — пафосно провозгласил Себастьян. — Именно поэтому его разум на секунду пробился сквозь чары: он увидел метку, понял, что это из-за тебя и попытался спросить, кто ты. Ты же сама мне так рассказывала! Кольцо — это лишь внешнее проявление этой связи, которое Кайла, к счастью, не увидела, но оно явное доказательство того, что её чары теперь могут быть разрушены, потому что у Марка теперь есть «якорь». И этот якорь — ты».

М-да… Всё перевернулось с ног на голову! Моя главная проблема, мой тиран и противник

— И… и чем мне это грозит? — осторожно спросила я. — Мне нужно будет любить его?

«Не нужно, а так само произойдёт, хочешь ты или нет. Эта магия сильнее судьбы, — с важным видом произнёс козёл. — Ничем плохим на самом деле не грозит, только хорошим».

— И что здесь хорошего? — проворчала я. — Вынуждено стать любовницей этого заносчивого хама. Тоже мне, счастье.

«Это совсем не это значит, — показал головой Себастьян. — Ты будешь с ним счастлива. И счастье сможешь обрести только рядом с ним».

— Какая чудная перспектива, — саркастически фыркнула я. — Лучшее, что я могла услышать за последнее время.

«Это в том числе означает, что он жизнь за тебя отдаст и будет тебя защищать, — в тон мне ответил козёл. — Но есть нюанс».

— Так и знала, что в чём-то тут есть подвох, — фыркнула я.

«Подвох в том, что сейчас он во власти ламии и скорей всего не запомнил, что нашёл свою истинную, — строго проговорил Себастьян. — Однако есть шанс, что как раз наличие истинной может препятствовать воздействию ламии, но для этого связь нужно было зафиксировать».

— Только не говори, что я с ним переспать для этого должна! — проворчала я.

«Нет, поцелуя будет достаточно. Но не дружеского, а настоящего, романтического, в губы», — от патетического выражения «морды лица» Себастьяна в этот момент, мне хотелось и смеяться, и плакать одновременно.

— Как интересно это звучит из уст козла, — с недовольным тоном ответила я. — Ты посмотри, какой романтик! Ну что за ерунда? Этот Марк, очевидно, не влюблён в меня!

«Это работает не так, — осадил меня козёл. — Истинная связь — это не романтическая ерунда, это глубинная, магическая связь между двумя душами. К тому же истинная связь — единственное, что может разорвать чары ламии, так что это отличный выход из патовой ситуации, в которую ты попала. Осталось лишь сделать так, чтобы связь зафиксировалась с обеих сторон, но в этом и проблема, потому что пока что осознаёшь её только ты. И пока Кайла контролирует его разум, Марк будет видеть в тебе угрозу своему «счастью» с ней».

— Ты мне что, предлагаешь с ней соперничать за его сердце? — нахмурилась я. — Пф-ф, не собираюсь я. Это мужчина должен меня добиваться, а не наоборот, в конце-то концов! Давай вернёмся к первоначальному плану: ловим чёрного козла, отдаём его Кайле и берём с неё слово, что она отпустит Лину ко мне. А Марк этот — взрослый мужчина, сам разберётся. Ну нет у меня к нему никаких романтических чувств! По крайней мере, не настолько, чтобы я начала за него бороться.

«Напоминаю, ты не сможешь быть счастлива без него, — внезапно с коварной улыбкой проговорил Себастьян. — Ты сколько угодно можешь отпираться, но сердце не обманешь. Как и меня, я же тебя насквозь вижу. Он уже тебе понравился. Он уже вызвал у тебя уважение и ряд положительных чувств, хоть и воспринимался врагом. И поверь мне, ты просто не сможешь его оставить Кайле. Сердце не позволит. Сердце и твоя собственная магия. Но мы действительно можем следовать первоначальному плану и пойти ловить козла, чтобы потянуть время для нового плана и откупиться от Кайлы».

— Вот этим мы и займёмся, — буркнула я. — И не надо мне тут угрожать вечным несчастьем. Давай сначала козла поймаем, а потом уже дальше будем думать. А то делим тут шкуру… непойманного чёрного козла. Ты можешь мне показать, где обитают эти Анима Вессе и подсказать, как поймать эти психически неуравновешенные магические батарейки?

21

— Ну что, мой парнокопытно-пушистый навигатор, — обратилась я к Себастьяну, едва мы миновали последние огни на дороге у подножия и погрузились в сырую мглу предгорий. — Ты точно знаешь, куда нас ведёшь? Я уже третий раз спотыкаюсь о какие-то корни, а от этого платья, промокшего по колено, скоро придётся избавляться с помощью костра, а не мыла.

Себастьян, с безукоризненной грацией гарцуя на скользких от ночной влаги камнях, задорно дёрнул своим очаровательным хвостиком, обернулся и бросил на меня взгляд, полный козлиного превосходства. Его мысленный голос прозвучал в голове с лёгкой, но абсолютно очевидной усмешкой. Впрочем, так было и весь предыдущий час.

«Если бы ты смотрела под ноги, а не в небо, — продолжал ехидничать фамильяр, — с немым укором ко всем богам этого мира за то, что они отправили тебя на охоту за чёрными козлами ночью, ты бы, хозяйка, не спотыкалась. В сотый раз говорю, смотри под ноги, а не в небо и не на мой очаровательный зад. И, напомню, это не моя блестящая идея — рыскать по горам в кромешной тьме в поисках человека из твоего мира в козлиной шкуре. Это твой договор с ламией».

— Ах, вот как? — перелезая через особо большой булыжник, фыркнула я. — А чья это была идея — приложить строптивой Аполетте ко лбу своим магическим копытом и взять на себя роль моего фамильяра? Мог бы найти себе какую-нибудь спокойную хозяйку, которая вяжет носки и варит целебные отвары. Нет, ты выбрал меня! Значит, как и я, разделяешь ответственность за это.

«Ответственность? — парировал козёл. — Ответственность — это когда ты не можешь отпустить хозяйку в одиночку на такую опасную миссию. А вот с твоей стороны, дорогая, это чистой воды глупость».

— Глупость, ладно, соглашусь, — буркнула я. — Но вот почему эти козлы обитают не на дороге? Почему мы в какой-то лес свернули с нормальной тропы? Может, туда другой пусть есть?

«Другой путь может и есть, но я его не знаю, — фыркнул Себастьян. — Но мы в любой момент можем развернуться. Всё зависит от твоего желания. И пока, похоже, твоё желание — страдать, что характерно в целом для людей».

— Вы посмотрите, какой рогатый знаток человеческой души, — хихикнула я.

«Да, я философ», — с достоинством ответил козёл.

В общем, продолжая перекидываться взаимными шутливыми упрёками и язвительными подколами, мы продолжали подниматься. Через пару часов изнурительного пути лес начал редеть, уступая место редким, корявым соснам и кустам можжевельника.

Себастьян, наконец, остановился на краю небольшого подъёма. «Прибыли. А вот и наши несчастные будущие жертвы. Готовь свой... э-э-э... инвентарь», — скомандовал козёл.

Я выбралась на небольшое каменистое плато и хотела уже начать рыться в сумке, чтобы достать принесённое, но, открыв рот от изумления, застыла. Зрелище, которое предстало передо мной, было настолько абсурдным, что мне на мгновение показалось, что

По плато, освещённому призрачным светом луны, носились десятки чёрных козлов и коз. Но это не был какой-то упорядоченный или имеющий смысл бег. Это был хаос в чистейшем виде. Что они делают?!

Одна коза неслась к обрыву, в последний момент разворачивалась и мчалась обратно, блея на своём козлячьем языке. Два козла сцепились рогами, но не в серьёзной схватке, а словно в панической попытке оттолкнуть друг друга, и, не сумев этого сделать, в ужасе разбежались в разные стороны.

Третий козёл, особо одарённый разумом, видимо, с разбегу врезался в одинокий камень, отскочил, потряс головой и повторил манёвр. В общем, всё стадо Анима Вессе металось, подпрыгивало на месте, бегало кругами и зигзагами, словно гигантский, невероятно бестолковый и совершенно несогласованный рой.

— Господи, — изумлённо прошептала я. — Да они все с катушек съехали! Это не стадо, это палата номер шесть на выпасе. И я должна поймать кого-то из них? Как?! Как их выцепить из этого безумия?

«А для этого, хозяйка, доставай наш легендарный набор для поимки Анима Вессе, — с мрачным торжеством процедил Себастьян. — Не могу дождаться, когда увижу тебя за этим делом».

Я с тяжёлым вздохом сбросила с плеча сумку и начала выкладывать на землю то, что Себастьян с невозмутимым видом велел мне взять «для абсолютно надёжного и проверенного ритуала» по поимке чёрных козлов-полудурков.

Мне, если честно, всё это время казалось, что фамильяр надо мной просто прикалывался, и вся эта чушь совершенно была не нужна. Однако я сама понятия не имела, как ловить козлов, тем более безумного, тем более ночью. Так что пришлось тащить с собой всю эту белиберду.

Глядя на разложенный на земле магический инвентарь и вспоминая краткие комментарии козла о том, почему нас стоило это взять с собой, я обречённо вздохнула.

Венок из сушёных одуванчиков мне нужен, потому что ничто так не усмиряет разум безумного магического существа, как увядшие сорняки. Связка старого чеснока — на случай, если пойманный козёл проголодается или начнёт, пардон, опорожнять свой кишечник со страху.

Пеньковая верёвка с вплетёнными в неё бусинами определённых цветов (знали бы, как я заколебалась это делать!) поможет мне довести козла до цели. И был ещё венец творения, тьфу, охоты на козлов — большой медный таз. Зачем мне собственно, таз, спросите вы?

Адекватного ответа от Себастьяна о предназначении таза в ловле козлов я не получила, а потому предположила, что он нужен для того, чтобы надеть на голову, когда мне станет стыдно за содеянное.

— Ну, вроде я готова, — прошептала я. — И буду очень рада, если ты объяснишь мне, за каким чёртом я это всё сюда тащила!

22

«Всё просто, о моя недоверчивая хозяйка, — мысленно практически пропел Себастьян. — Надень венок на голову, возьми в одну руку связку чеснока, в другую — таз, верёвку повесь на шею и смело иди в центр этого балагана. Магическая аура Анима Вессе должна среагировать на... э-э-э... уникальную частоту твоего снаряжения».

Я перевела скептический взгляд на козла и прищурилась.

— Уникальную частоту?! Ты издеваешься, что ли, надо мной, а, морда рогатая? — возмущённо фыркнула я. — Себастьян, это пахнет не магией, а чьим-то очень дурным воспитанием. Я сейчас буду похожа на сбежавшую пациентку психиатрической лечебницы, решившую приготовить адское зелье в медном тазике из того, что нашла на помойке. Или в хлеву.

«Именно! — одобрительно закивал фамильяр. — В этом и смысл. Их безумие должно потянуться к твоему, это закон резонанса называется. Ну, или что-то в этом роде. В общем, действуй!»

— Себастьян, знаешь, что я сейчас сделаю с этим всем скарбом? — прошипела я и уверенной походкой направилась к вредному парнокопытному. — Я все эти манипуляции с тобой произведу, вот честное слово. Как ты думаешь, между частями твоего копыта медный таз влезет? Или мы местами его с венком поменяем?

«Ой, ну хозяйка! Сколько недоверия, аж оскорбительно, — на всякий случай отступив на пару шагов, проворчал козёл. — Ладно-ладно, объясню на «умном». Одуванчики являются ключом к магическому полю, которое окутывает эту поляну. С его помощью ты остановишь этот бедлам. Сам бедлам здесь потому, что эти попаданцы в отличие от тебя свою силу использовать не научатся никогда, она из них только сквозит во все стороны. Медь является инвертором их сумасшествия и позволит тебе слышать за всем этим блеянием их мысли, чтобы ты смогла предугадать, кто из них куда ломанётся. Тогда и поймать сможешь с помощью зачарованной по определённой схеме верёвки. Когда ты её наденешь на кого-то из них, он успокоится».

— А чеснок зачем? — всё ещё с подозрением в голосе спросила я.

«Воняет он неприятно для нас, козлов, — припечатал Себастьян. — Это чтобы они сами к тебе не особо пытались подходить».

— Твои слова всё ещё звучат больше похожими на прикол, а не на инструкцию по ловле магических козлов, — проворчала я.

«Ну и извините! — фыркнул козёл. — Я ей, понимаете ли, секреты наши козлячьи открываю, а она нос воротит».

— Ладно-ладно, прости, Себастьян, — миролюбиво, хоть и не до конца искренне пробормотала я. — Чувствую себя полной идиоткой, вот честное слово.

Сжав в левой руке вонючую связку чеснока, а в правой — звенящий медный таз, я, испытывая жгучее чувство стыда, сделала шаг на плато с искренней надеждой, что я в темноте ни обо что не споткнусь, чтобы не шлёпнуться среди безумных козлов, гремя медным тазом и испытывая окончательную степень унижения.

Но едва я ступила на поляну, случилось невероятное. Хаотичное движение стада замерло на секунду. Десятки пар безумных глаз уставились на меня.

Я попятилась.

Козлы сделали шаг в мою сторону.

Мне подурнело. Прокля́тый козёл меня о таком не предупреждал!

Я замерла, и над поляной повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь моим тяжёлым дыханием и едва слышным блеянием Себастьяна из-за спины.

— С-с-с-с-себастьян, — свистящим шёпотом просипела я. — Что происходит? Почему они все на меня пялятся?!

«Браво! — прокомментировал фамильяр. Богом клянусь, он там ржёт за моей спиной! — Ты их гипнотизируешь! Продолжай в том же духе!».

— Себастьян! — рявкнула я.

«Да я же говорил, с помощью венка из одуванчиков ты остановишь этот бедлам, — хихикнул козёл. — Вот они и остановились. Иди дальше, хозяйка. Смело выбирай себе козла по душе».

Я сделала шаг вперёд, продолжая размахивать перед собой чесноком и тазиком, но стадо неподвижно замерло. Я сделала её пару шагов вперёд, размышляя, кого из животных мне выбрать, как один из них — вроде бы тот самый козёл, что с завидным упорством долбился головой о

Я замерла. Надеюсь, он видит во мне безумную тётку с плетёнкой чеснока и тазом, а не очередной, более интересный камень. Потому что у него такие рога-а-а-а-а… Если он меня решит ими протаранить, боюсь, никакой чеснок меня не защитит. Но я всё равно на всякий случай вытянула руку с чесноком вперёд в качестве предупреждения.

— Тише-тише, козёл, — скорее для того, чтобы придать себе храбрости начала бормотать я себе под нос. — Ай, какой ты красавчик рогатый! Ай какой ты молодец, какая у тебя черепушка непробиваемая! Ай, умница, иди давай к тёте, иди. Боже, Полина, ты окончательно чокнулась, разговариваешь с козлом… Ты хоть понимаешь, козёл, насколько мы идиотически оба выглядим в этой ситуации? Иди сюда, товарищ по несчастью, иди сюда, мой миленький. Тёте Полине нужна твоя помощь, мистер рогатый. Вот, кстати, был у меня бывший — тот ещё козёл, и звали его Дмитрий Варанов, вот и тебя так назову. Ну, Димочка, иди сюда…

Едва я успела завершить фразу, как козёл резко встрепенулся и посмотрела на меня вполне осмысленным, полным ненависти взглядом. Повернул голову набок.

«Полина, это ты?!», — раздался у меня в голове до боли знакомый голос бывшего мужа.

23

Сказать, что я опешила, это не сказать ничего.

Дима?! Здесь?! В теле козла?! Серьёзно?! Да это сюрреализм какой-то!

«Я смотрю, ты, гадина и тут отлично устроилась, — раздался голос Димы в голове. — В платье вон разгуливаешь, на двух ногах, а не как я с рогами и в козлиной шкуре на четырёх».

Я поиграла желваками. Вот это новость, конечно. Значит, Дима в том мире умер, получается?

— Как там Валерия Никитична? — задала я волновавший меня вопрос.

«Откинулась старуха на тот свет, — процедил Дима. — А всё ты виновата! Померла как дура сама по себе, да ещё мать с собой прихватила. Она тоже в платье разгуливает?!».

— Очень на это надеюсь, раз уж и ты тут, — с горечью из-за печальных вестей проговорила я. — Ни стыда, ни совести, Дмитрий. Зато ты попал в то тело, которое заслужил. Теперь у тебя самые роскошные рога и чёрная шерсть среди твоих друзей.

«Ты совсем страх потеряла, гадина?! Я же из-за тебя помер! А ну-ка, отдавай мне тело!», — взревел козёл и рванул на меня.

То, что случилось дальше, я считаю, было справедливо по отношению к Дмитрию, хоть и слегка жестоко.

Я инстинктивно попыталась закрыться от несущихся на меня рогов Димы медным тазом, про идиотскую связку чеснока, призванную защищать от чёрных козлов, я как-то даже и не вспомнила.

Поранить меня эта сволочь не поранила, но сшибла. Удар в таз был такой силы, что, мне кажется, я завибрировала вместе с ним, а рука, его державшая, практически отнялась от боли.

Мой крик прокатился по ночному плато подобно звуку грома. Ещё недавно неподвижно замершее стадо вновь взбесилось и заметалось в разные стороны, но слава богу, разбегались они с поляны в лес.

Удержать в руках своё грозное медное орудие я не смогла и, разумеется, выронила его. Ну и главное, я весьма обидно и прозаически плюхнулась пятой точкой на землю.

Торжествующее ухмыляющийся козёл (а я вам клянусь, он очень зловеще ухмылялся!!!) сделал два шага назад, чтобы взять разбег для нового нападения.

«Стерва, сдохни, тва-а-а-а-а-арь!», — проорал голос Димы в моей голове, а я, зажмурившись, выставила-таки вперёд плетёнку чеснока…

Глаза я открыла от звука тупого удара и испуганного блеяния. Бок Димы протаранил Себастьян. Прямо протаранил! Так что Дима улетел на пару метров.

Я, опешив, уставилась на своего фамильяра в новом обличье. Себастьян увеличился раза в три, светился зелёным призрачным светом и в целом выглядел весьма устрашающе на фоне полной луны в ночном небе.

А уж когда голос Себастьяна прогрохотал над долиной, я сама перепугалась до смерти. Не знала, что он так может.

— Не трожь мою хозяйку!

«Полли, надень этому червяку на шею верёвку, — раздался у меня в голове уже спокойный, но не терпящий возражений голос Себастьяна. — Я думаю, он отлично подходит в качестве жертвы для Кайлы. Туда ему и дорога — к ламии на алтарь!».

Спорить я не стала. В общем-то, я и сама согласна. Не поведи себя Дима как самый настоящий козёл, возможно, бы, я бы не стала именно его вести к Кайле, чтобы не упрекать себя за зловредность и мстительность. Ну а раз уж так, то сам виноват.

И пока он ещё валялся на земле, я рывком встала и на деревянных ногах пошла к нему.

«Скажи своему козлу, что я никуда не пойду и никакую верёвку на себя не дам надеть», — раздался в голове злобный голос Димы.

Себастьян не стал вступать в споры, а просто резко, в два шага настиг Диму и наступил ему на ногу, а точнее, на колено. Хруст возвестил о том, что ему должно быть больно... Дима заверещал совсем не по козлиному: его визг больше напоминал поросячий, вот честно.

«Больно! Мне больно! Убери от меня своего козла!!!», — вопил Дмитрий.

Я, разумеется, ничего передавать фамильяру не собиралась, тем более, похоже, Себастьян и сам прекрасно «слышал» Диму.

— Если ты посмеешь противиться или ещё хоть как-то обижать мою хозяйку, в следующий раз я наступлю не на колено, а на твои причиндалы. Ясно? — снова прогрохотал Себастьян.

Дима проблеял что-то («Ясно», я так полагаю) и встал. Я подошла к нему с опаской, но он без лишних фокусов, хоть и с неохотой, дал завязать себе на шее верёвку с бусинками. Я с сомнением посмотрела на этот «поводок». Он, правда, в состоянии удержать его?

«Правда, — раздался голос Себастьяна в голове. — Больше эта скотина ничего тебе хозяйка не сделает. Что же ты не сказала, хозяйка, что твой бывший тоже умер? Я бы тогда не был так беспечен, когда отпускал тебя ловить козлов».

— Да я и сама не знала! — растерянно всплеснула руками я. — Если бы я знала, что эти Анима Вессе НАСТОЛЬКО агрессивные, я бы возможно тоже другой способ пойти на сделку с Кайлой выбрала. Этот придурок меня чуть не убил!

«Ну в основном они не такие, это факт, — ответил Себастьян. — Но вот если ты наткнёшься на того, в чьей смерти ты виновата, кто винит тебя или, наоборот, кто виноват в твоей смерти, то да, в этом случае, конечно, результат может быть непредсказуем. Так что прости хозяйка, виноват я. Обещал, что всё будет весело

— Ты мой защитник! Спасибо тебе, Себастьян, что спас меня от этого козла! — вцепившись в светящуюся тускло-зелёным цветом шерсть, проговорила я, а потом, немного подумав, добавила: — Надеюсь, здесь его шлёндры нет хотя бы! Их двоих этот мир не выдержит! И Валерии Никитичны, моей свекрови, но её лишь потому, что я не хотела бы ей участь козы.

24

Ночь была холодной и звёздной, а воздух — ледяным и колючим, а наша троица — самой чудной и странной.

Я шла впереди и остервенело, будто желая её придушить, сжимала в руке пеньковую верёвку с бусинками, на другом конце которой, ковыляя на трёх ногах, плёлся мой бывший муж в обличье чёрного козла.

Себастьян замыкал шествие, распугивая всех возможных недругом своим призрачно-зеленоватым свечением. Хотя буду честна — меня это свечение, а точнее, тени, порождаемые им, тоже пугали.

Но я была так зла, что прекрасно понимала: если кто-то на меня из темноты выпрыгнет, я проявлю не дюжую силушку богатырскую и швырну в него Дмитрием — этот плешивый, хромоногий козёл всю дорогу пытался меня-то разжалобить, то выбесить.

И последнее ему удавалось куда лучше первого, потому что Дима не умолкал ни на секунду. Его мысленный голос вгрызался в моё сознание, словно ржавое сверло в кирпич — то есть грубо и с визгом. Я же, демонстрируя невероятную силу воли и выдержку, игнорировала это нытьё.

И всё же, как же он меня доста-а-а-а-а-а-ал! Зато моя решимость передать его в жертву Кайле крепла с каждой секундой.

«...И всё это нечестно, понимаешь? Не-чест-но! — его очередной ментальный вопль заставил меня вздрогнуть. — Я там умер, Полина! Умер! Из-за тебя! А ты тут в замках живёшь, в платьях рассекаешь, ведьмой прикидываешься, с козлами водишься!».

Я молча, прикрыв глаза от раздражения, шумно перевела дух, стараясь не споткнуться и не припечатать что-то вроде: «С козлами я в той жизни водилась, а Себастьян — мой друг и фамильяр».

Но я чётко понимала, что молчание — мой единственный щит. Если отвечу — значит, начну играть по его правилам, а он меня своей наглостью и тупостью задавит. Так что шла я молча, но наверняка с таким перекошенным от злости лицом, что встреть нас бандиты — кинулись бы врассыпную.

«Ты даже мою мать погубила, бессовестная! — заходя на излюбленный виток этого вселенского плача, прошипел Дима. — У старухи сердце не выдержало, когда ты померла. Мне этот ушлый адвокат твой, Вадим Сергеевич, сообщил. Я сказал, что за то, как вы обе со мной поступили, я не собираюсь организовывать ваши похороны. Пусть тебя твои родственники хоронят. И старуху заодно. А знаешь, что он сказал мне в ответ? Что она улыбалась. Улы-ба-лась! Лежала мёртвая, а на губах улыбка! Меня это взбесило! До белого каления! Даже после смерти хотела меня воспитывать, вот же гадина какая! Радовалась, что квартиру тебе передать успела. Так что ты дрянь. Поссорила меня с матерью!».

«Ну ты и мразь, Дима, — мысленно процедила я. — Женщину, которая жизнь положила на твоё воспитание, даже её в последний путь не проводил, не то что жену. Ты просто скотина».

Внезапно Дима мысленно ойкнул и зашипел. В этот раз я даже не стала оборачиваться, я уже знала, что это значит. Когда Дмитрий переходил границы, по мнению Себастьяна, тот флегматично пинал его под зад.

— Во-первых, — прогрохотал мой фамильяр, — Дрянь и гадина здесь ты, а Полина — просто ангел небесный, судя по демонстрируемому терпению. А во-вторых, улыбка на лице усопшей — знак того, что она обрела покой. Возможно, даже радовалась, что избавилась от такого сынка.

«Не лезь не в своё дело, козёл! — рявкнул на него Дмитрий и тут же взвыл, получив, видать, очередной пинок. — И чего ты его слушаешь, а, Полина? Он же козёл! В прямом смысле! А я... я твой муж! Бывший! Но я хотя бы человек!».

— Скотина ты, а не человек, — припечатал Себастьян. — Хватит изливать свою желчь на нас, лопнешь же. Неохота от этой грязи вытираться.

«Нет уж, я всё тебе, Полина, расскажу! Пусть тебя совесть замучит, за то, что ты с нашими жизнями своим упрямством сотворила! — зло проворчал Дима. — Я тебе ещё не рассказал, что дальше было. На следующий день этот твой Вадим мне снова позвонил уточнить, не передумал ли я. Ну я и послал его к чёрту, а заодно ваши со старухой похороны. А он, этот твой адвокат, в ответ мне угрожать начал: «Не волнуйтесь, Дмитрий, я не только их похоронами займусь, но и вашими. И притом очень скоро». Представляешь?! Сглазил меня, сволочь! Из-за него я был так зол, что в отвратительном настроении поехал к Катерине, чтобы проучить её, мерзавку, за предательство! Хотел снова заставить быть со мной, но из-за твоего поганого адвоката попал в аварию и умер! И ВО ВСЁМ ЭТОМ ВИНОВАТА ТЫ! Вся моя жизнь пошла под откос из-за тебя!»

— Обвинять других в последствиях собственной глупости — любимое занятие невоспитанных людей и козлов, — невозмутимо заметил Себастьян. — Хотя во втором случае это хоть как-то оправдано природой.

25

Когда мы зашли в замок, уже почти рассвело. Если честно, я валилась с ног от усталости и спать хотелось жутко. Ещё больше, правда, хотелось хоть как-нибудь заткнуть голос Димы в голове, но Себастьян объяснил, что мы с Дмитрием связаны этой прокля́той верёвкой, а потому, пока я не передам козла Кайле, я так и буду его слышать, где бы он ни находился.

На мой резонный вопрос, а стоит ли отдавать Диму ламии, ведь он может выдать меня с потрохами, Себастьян уверенно ответил, что с ней общаться он не сможет. Это доступно только тем, кто связан узами из прошлого мира. Так что мне оставалось надеяться на то, что Кайла местная. Но учитывая, как она ненавидела Аполетту, сомнений у меня практически не было.

А потому, едва мы зашли в поместье, я отправилась искать Кайлу. Причём с такой решимостью, будто я готова была вытащить её из преисподней. А вытащила из постели.

Девица выглядела так растрёпанной и сонно, что прямо-таки искушала меня напасть на неё. Будь мы в обычном мире,

Но, во-первых, Лины рядом нет, во-вторых, Кайла сильнее меня и таким эксцентричным поведением праведного мстителя я лишь потеряю шанс спасти Лину, а в-третьих, мы вроде бы с ней и так договорились, а Себастьян научил меня, как правильно заключать магическую сделку с ламией.

Тем более что представив, что теперь мне нужно будет прожить с голосом Дмитрия в моей голове, я бы этой гадине ещё и приплатила бы, лишь бы она этого придурка у меня забрала.

А потому, едва эта мерзавка открыла дверь, я наконец-то, как и мечтала последние несколько часов, швырнула в неё Дмитрием.

Начавший подозревать что-то плохое в грядущем будущем Дмитрий, разумеется, начал брыкаться как угорь на сковороде, и сшиб своего будущего палача. «Что ты творишь ПОЛИНА!!!», — визжал в моей голове Дима, и я даже поморщилась от этого крика.

Кайла, к сожалению, увернуться успела и не упала, но смотрела на столь эффектное появление желаемого Анима Вессе с абсолютно растерянным выражением лица. Чем я и решила воспользоваться.

«Ну всё, прощай, Дмитрий! — мысленно послала я козлу все неприличные жесты, какие могла. — Гори в аду, скотина неблагодарная! А эта гадина тебе ад обеспечит!». И тут же, не давая Кайле начать ругаться, я мило улыбнулась и затараторила.

— Передаю тебе этого священное животное, Кайла. Отныне его жизнь — твоя жизнь, освободи душу, забери силу, — отчеканила я подсказанную Себастьяном формулировку древней клятвы. — Я слово сдержала и пошла спать. Делай с этим козлом, что хочешь, он в твоей власти, но ты своё слово сдержи. Ты передашь мне дочь, живой и невредимой, сразу по возвращению к себе в замок, как обещала.

— Мы договаривались, что я уговорю Марка отдать её тебе, — начала Кайла.

— Нет, милая моя, — с фальшивой улыбкой процедила я. — Я передала козла ТЕБЕ, а не Марку, а потому я связываю этой клятвой тебя, Кайла. Ясно тебе? Не пытайся меня обмануть.

— Я смотрю, кто-то подучил тебя нашим законам? — фыркнула ламия.

— Я принцесса, не забывайся, Кайла, — отбрила я девицу. — Я знаю такие вещи, о которых ты даже не догадываешься.

— Ну-ка, ну-ка, скажи мне что-то такое, чего я не знаю, — противным голоском процедила девица.

— У тебя козявка из носа торчит, — припечатала я и, не давая ей опомнится, добавила: — Не смейте будить меня, я в жутко скверном расположении духа. Сунетесь — прибью, клянусь. Я буду спать, сколько захочу и сама к вам спущусь, ясно? Может, и не свидимся больше: проведёте ритуал и валите из моего поместья.

— Ты, я смотрю, осмелела совсем, Аполетта, — прошипела девица. — Так дерзко стала разговаривать! Забыла, кто я?

— Батюшки! Да у тебя склероз, что ли, начался, Кайла? Ой-ой-ой, какое горе, — с нескрываемым сарказмом запричитала я. — Такая молодая, а уже всё. Что, и магия ламии не помогает разум в порядке держать? Ах, или это, наоборот, из-за этой магии?

— Ты о чём, Аполетта? Сбрендила?! — опешив, уставилась на меня Кайла.

— О том, что ты забыла, дорогая сестрица, — язвительно ответила я, — что я никогда не была покорной и никогда не умела язык за зубами держать. В общем, мне эта диалог с умственно неполноценным недочеловеком надоела, я пошла спать. Не смей меня будить! Всю ночь этого твоего драного козла ловила. Лучше бы мы его зажарили и съели, но и твой способ подойдёт. Больно уж строптивый, будь с ним построже. Желаю вам чудесного времяпрепровождения. Козёл... прощай! Время, проведённое с тобой, было худшим в моей жизни. Желаю тебе суровой смерти!

26

Удивительно, но ответного пожелания от Дмитрия в моей голове не прозвучало. Значит, Себастьян и в этом был прав, когда сказал, что стоит мне подарить козла ламии по всем «законам» жанра, связь между нами исчезнет.

Главное, чтобы между ними с Кайлой не возникла, но Себастьян меня уверил, что вероятность одна на миллиард. Я попыталась возразить, что и мне встретить бывшего мужа в теле козла в новом мире было почти нереально, но «свезло, так свезло».

Фамильяр возразил, что молния два раза в одно место не ударяет, так что вряд ли Кайла и Дмитрий могли быть знаком по прежней жизни. Тем более что если бы они были знакомы, то и мы с ней скорей всего были бы знакомы, всё же я долго с Димой жила. Но она вроде как местная, а значит, это невозможно.

— Ого, как ты сурово с несчастным животным, — хихикнула Кайла. — Не ожидала от тебя такой чёрствости. Неужто так плохо себя вёл этот козёл?

— Отвратительно, но под стать своей козлиной сути, — отчеканила я. — Всё, прощай, козёл.

— Слушай, он мне не подходит, — противным голоском протянула девица.

— Это с какого перепуга? — мрачным тоном процедила я. — Я его обратно не возьму.

— Слишком страшненький, — окинув презрительным взглядом козла, ответила девица. — Приведи мне другого.

— Издеваться вздумала? Нет уж, — прошипела я. — Я свою часть сделки выполнила, чёрного козла тебе привела, будь добра, высоси из него всю магию, или что ты там хотела с ним делать, а мне дочь верни. Ясно?

— Кто здесь? Кто там разговаривает? Убирайтесь вон из моей спальни, — раздался хриплый ото сна и жутко недовольный голос Марка.

— Я смотрю, вы прямо воркуете, да? Сразу видно — это любовь на всю жизнь, — заглядывая через плечо девицы внутрь комнаты, язвительным тоном проговорила я. — Он так ласков, как же тебе повезло!

— Это твой муж, между прочим. Уж какого воспитала, такой мне и достался, — фыркнула Кайла. — Ладно, иди отсюда. Потом поговорим.

Судя по тому, как девица торопливо начала закрывать дверь, что-то здесь нечисто. Она занервничала или мне показалось? И почему, кстати, Дмитрий, как назло, послушно стоит в углу? Не мог, что ли, начать разносить им спальню? Или, может, Кайла его как-то контролирует?

— А вот теперь я, пожалуй, не готова уйти, — резко подставив ногу в щель между дверью и косяком, решила повредничать я. — Так что с козлом делаем? Забираешь его или нет? Вон смотри, какой послушный стоит, даже не блеет. Нахождение у тебя ему явно идёт на пользу: сразу как шёлковый стал. Что же у тебя с Марком не всё так гладко?

— Я сказала, пошла вон, — прошипела Кайла. — Не твоё дело.

Угу. Ну что же, мадам, ты явно выдала себя с потрохами. Значит,

Да и мне, если честно, не хотелось оставлять мужчину в лапах этой мерзавки. Не то чтобы он самой мне сильно нужен был, нет пока. Хотя я внимательно прислушивалась к собственным ощущениям, опасаясь, что пресловутая истинная связь «запудрит» мне мозги и я внезапно влюблюсь в абсолютно незнакомого мужчину.

Этого пока не произошло, однако Марк явно вызывал у меня уважение, потому что терпел все закидоны Аполетты столько времени, растил и заботился, по сути, о чужом ребёнка лучше, чем родная мать. Короче, не хочу я, чтобы он с ней был, и всё тут.

А раз она так занервничала, значит, это может быть удачным моментом для «фиксации» истинной связи, как мне объяснил Себастьян. Вроде бы, по его авторитетно-козлячьему мнению, для этого мы должны были поцеловаться.

Сама я, разумеется, первой начинать всё это не собиралась. Но Себастьян сказал, что с каждым разом при нашем с ним общении «поводок» ламии будет ослабляться всё сильнее и сильнее. Пока однажды Марк сам внезапно не разрушит её чары и сам всё осознает.

— Ну как это не моё, — ехидно улыбаясь максимально громко проговорила я. — Может, козла-то всё же отдашь?

— Да кто там? — рявкнул Марк. — Уходите.

— О боги, да забирай своего козла и вали отсюда! — прошипела Кайла. — Ты невыносима, Аполетта. К вечеру чтобы другого козла мне привела, раз этот тебе так понравился!

Видимо, это была магия, потому что всё это время покорно стоя́щий Дмитрий внезапно бодро процокал по паркету и судя по его изумлённой морде делал он это не по своей воле.

— Забирай, — рывком открыв дверь и зло пнув козла под зад, рыкнула Кайла.

— Э, нет, я не про этого козла, — с ухмылкой возразила я. — Я про своего бывшего мужа. Ты же явно не справляешься с ним, да, дорогуша? Стоило вам сюда приехать, как он из-под твоего контроля стал выходить, да?

— Ты обалдела?! Марка не отдам, он мой! — прошипела девица. — Этого козла забирай и вали уже отсюда!

«Я что-то не понял, ты что, здесь ещё и замуж успела выйти?», — снова раздался голос Дмитрия в моей голове.

Я мысленно застонала, но проигнорировала. Чёрт, прокля́тый Дмитрий, похоже, опять сменил «хозяина» и я снова его слышу.

— Нет уж, этого козла себе оставь, — затолкнув козла Дмитрия внутрь комнаты, я сама вместе с ним зашла сама и громко крикнула: — МИЛЫЙ! МАРК! Это я, Аполетта! Что-то ты не в настроении, котик, да? Кто там тебе спать мешает?

27

Оттого что я увидела за дверью, мне подурнело. Именно про такое говорят: от этой картины кровь застыла в жилах. Даже Дмитрий в моей голове заткнулся, причём надолго.

Раздетый по пояс Марк, широко раскинув руки, лежал на кровати. На обнажённом торсе чем-то красным были начертаны руны. Кровью, судя по подтёкам. Таинственные знаки слабо пульсировали тусклым багровым светом, отчего меня пробил озноб.

Но страшнее всего выглядело его лицо — оно, казалось, было будто сделано из воска; чужое, ненастоящее, еще и затуманенный и отсутствующий взгляд был устремлён в потолок. Как он при этом умудрялся говорить своим, хоть и немного грубым голосом?!

— Убирайтесь вон из моей спальни, — повторил Марк абсолютно нормальным для такой странной ситуации голосом. — Пошли все вон! Ка́йла, покачивая бёдрами, прошла к изголовью кровати и рассмеялась, да так противно, что меня аж передёрнуло. Было в её смехе и торжество победы, и издевательство, и самодовольство.

— Смотри-ка, какой сильный дракон и весь в моей власти. Да, мой милый? — наклонившись к его лицу и играя прядью своих волос, сладко-ядовитым голосом протянула гадина. — Тебе такой контроль над мужчиной и снился, да, Аполетта? Он выполнит любой мой каприз — такова магия ламии. Ну, и кто из нас сильный, подающий надежды маг, а кто — неудачница, а, дорогая кузина?

Я практически не знала этого Марка, но мне было физически больно это видеть. Больно и мерзко. И дело было не в пресловутой истинности. Это в принципе так подло! Хуже любой драки, хуже любого проигрыша. Быть рабом чужой воли — это жутко! Тем более для такого гордого и сильного человека, как этот Марк.

— Что здесь на хрен происходит?! — против воли вырвалось у меня ругательство. — Ты что с ним делаешь, тварь?!

Услышав мой голос, Марк медленно, с трудом, рывками, словно робот, повернул голову. Моргнул. Стеклянная пелена во взгляде на мгновение рассеялась, сменившись искрой узнавания и... затаившейся яростью.

— Что... что происходит? — сиплым, прерывистым голосом проговорил мужчина. — Аполетта? Кайла? Убирайся... отсюда… Что ты со мной сделала?

— Перестань сопротивляться, милый, это бесполезно, — несмотря на сладкий голосок, Кайла нахмурилась: видимо, не ожидала, что её «кукла» заговорит против её воли. — Что же ты какой непослушный стал, как мы сюда приехали, а? Родные стены помогают, что ли?!

Сделав резкое движение вперёд, она с силой прижала ладонь к центру его груди, где сходились все кровавые линии.

— Успокойся, я сказала. Лежи, — раздражённо прошипела девица. — Куда это ты у нас собрался?

— Ни за что... — прохрипел Марк.

Его тело дрожало от напряжения, будто он пытался сдвинуть невидимую гору, вены на шее вздулись от усилия, но в тот же миг руны вспыхнули ослепительно-алым светом. Марк судорожно выгнулся, захрипел, а затем обмяк, как тряпичная кукла.

Осмысленность в его глазах погасла, взгляд снова стал пустым и отсутствующим, и он безвольно откинулся на подушки. Этот «поединок» между Марком и Кайлой длился пару секунд, но мне хватило этого, чтобы осознать, что происходит.

Я и вправду его истинная, как мы с Себастьяном и думали. И в моём присутствии он обретает силы, хотя их пока и недостаточно, чтобы преодолеть чары этой проклятущей ламии.

Глядя на эту жуткую картину, я понимала, что всё ещё не могу ринуться в бой — тогда для нас обоих с Марком, как и для Лины всё будет потеряно. То, что она ещё не поняла, кто я такая для Марка — это единственный наш козырь, и разменивать его так — глупо.

Потому что по сравнению с этой женщиной я букашка в мире магии. Если уж она его подчинила, то и меня скрутит в бараний рог. Бараний рог… Козий…

— Как ты лихо с ним, — равнодушным тоном процедила я. — Слабо могу представить, что ты сделаешь с этим козлом, когда будешь его

— Нет, — торжествующе ухмыльнулась Кайла. — Ему будет куда больнее. Марка-то я в живых оставлю, а это грязное существо со своей козлиной жизнью распрощается. В нём столько вкусной магии, ммм...

«ЧТО?! Полина?! Ты отдашь меня в жертву этой чокнутой стерве, чтобы она меня убила?! — раздался в моей голове перепуганный насмерть голос Дмитрия. — Не надо! Пожалуйста! Прошу тебя! Я понимаю, что был козлом, и как ты точно заметила, козлом и остался, но прошу тебя, не будь так жестока! Спаси меня, и я буду обязан тебе по гроб жизни! Клянусь! Я всё сделаю, что скажешь! Полина, помоги!!!».

28

С милой и насквозь фальшивой улыбкой я кивнула девице и покосилась на козла, делая вид, что не слышу его. Тот как раз трусливо вжался в угол и продолжал верещать в моей голове, моля о пощаде. «Нет, пожалуйста, нет! Я всё исправлю! Отпусти! Прости! Я был не прав! Помоги! ПОЛИНА-А-А»…

О, всего лишь сутки назад я бы очень хотела это всё услышать вживую. Сейчас страдания Дмитрия меня практически не трогали. Хотя кому я вру? Они были слаще мёда, вот честно. И мне не стыдно за эту мелочную мстительность, вот честное пионерское!

— Ну он заслужил это, я считаю. Столько нервов мне стоило его поймать, жуть, — стараясь игнорировать его вопли, фыркнула я девице в ответ. — Он не заслуживает пощады. Вот только советую с него верёвку эту снять, а то, насколько мне известно, его у тебя любой сможет увести.

Разумеется, говорила я это вслух не случайно: назначение у этих слов было двояким. Для Кайлы мне нужно было пояснить как-то свою кровожадность насчёт участи козла, а вот для Дмитрия нужно было в максимально возможной мрачности описать его будущее. Если «загнать его в угол», я уверена, он снова взбрыкнёт и именно это мне и надо.

Я же хотела в кого-нибудь швырнуть Дмитрием? Вот этим мы сейчас и займёмся, потому что сама я на Кайлу первой нападать не хочу, а козла и не так уж чтобы жалко.

Главное, чтобы мерзавка-ламия на эту удочку попалась. Вряд ли она знает, что как раз таки наличие верёвки позволяет удерживать Анима Вессе, ведь этот способ ловли чёрных козлов, который мне рассказал Себастьян, был секретным.

Змеиные глазёнки Кайлы сузились в процессе обдумывания моего предложения… Да, она попалась!

— А вот тут ты права, — задумчиво улыбнулась мерзавка и, обойдя кровать, с грацией львицы, выслеживающей свою антилопу, направилась к Дмитрию. — Ну что, милый козлик, цып-цып-цып, настал твой черёд. Не бойся, я... позабочусь о тебе.

Её голос был настолько же шелковым, насколько очевидно смертельно опасным. В ту же секунду в моей голове раздался панический вой ужаса: «ПОЛИНА, СПАСИ!!!», а я, наконец, перевела взгляд на козла и с самодовольной улыбкой заговорила.

— В этом мире каждый сам за себя, козёл, — мрачно припечатала я вслух, но… подумала иное.

Глядя ему в глаза, в эти выпученные, полные страха и отчаяния козлиные глаза, я старательно транслировала ему другую мысль: «Это твой последний шанс, Дмитрий. Она не знает, что ты разумный. Бодни её, что дури хватит! Если она потеряет сознание, я отпущу тебя». И кроме того, что я усиленно «думала», я ещё старательно изображала необходимое действие за спиной у Кайлы.

Вжавшись в угол, козёл достиг самого дна своего отчаяния и замолчал. Страх в его глазах сменился яростью загнанного зверя… в его взгляде что-то промелькнуло: то ли он меня услышал, то ли сам догадался, что другого шанса не будет...

«Договорись. Только попробуй меня обмани!», — пронеслось в моей голове, и, прежде чем Кайла успела понять, что происходит, козёл как-то подобрался всем телом, сгорбился — и с боевым кличем дикого козла рванул вперёд.

Как заворожённая я наблюдала, как козёл Дмитрий с разбега ударил ламию Кайлу прямо в лицо своим крепким лбом. Или рогами. Мне со спины было плохо видно, зато слышно было прекрасно, и этот звук я запомню навсегда.

Сочный, звонкий и безжалостный хруст возвестил меня о том, что лоб Дмитрия достиг цели. Даже думать не хочу, сломал ли он ей что-то или она ему… они оба этого достойны. Кайла удивлённо ахнула, отшатнулась назад, беспомощно взмахнула руками — и рухнула на спину, как будто её тараном отшвырнуло. В общем-то, так и было, и в качестве живого тарана выступал козёл Дмитрий.

В комнате воцарилась оглушительная тишина, иначе я и сказать не могу.

— Ну вот видишь, Дмитрий, отличная из нас команда вышла, — глядя на козла, стоя́щего над телом своего несостоявшегося палача, со злой иронией проговорила я. — Не зря столько лет женаты были. С паршивого козла — хоть шерсти клок. Ты выбил своим чугунным лбом свою свободу из цепких лап мерзкой ламии, козёл, — я сделала паузу, чтобы насладиться торжественностью момента. — Запомни моё милосердие, Дмитрий, и мчись по своим козлиным делам, да так, чтобы я тебя больше никогда не видела. Если снова мне попадёшься, больше не отпущу.

29

Проводив взглядом спешно мелькающие копытца Дмитрия, я подошла к обмякшему телу Кайлы. Наклонилась. Трогать не стала — вдруг ещё очнётся от прикосновения, но по внешнему виду не было похоже, что она душу местному богу отдала: вроде дышит, стерва.

Я повернулась в сторону Марка, который продолжал остекленевшим взглядом пялиться перед собой. Именно в этот момент я почувствовала, как внутри меня что-то щёлкнуло. Ярость, страх и растерянность сменились ледяной решимостью: хаос закончился, нужно навести здесь порядок.

«Сначала — мерзавка, — мысленно скомандовала себе я. — Пока она без сознания, нужно обезопасить себя. Надолго ли её вырубил Дмитрий? Минута? Пять? Нет, рисковать нельзя».

Ну и лоб, конечно, у козла Дмитрия оказался! Мощный, под стать козлиному характеру и упрямству, с которым он всех во грехах всегда винил меня. Ну хоть на что-то сгодился.

Продолжая про себя саркастично язвить на эту тему, я быстро, практически не размышляя, а скорее на автомате снял со штор шнуры для подвязывания и нанялась девицей. Бесцеремонно перевернув Кайлу на спину, я подтащила её к кровати и принялась привязывать её запястья к массивным деревянным опорам кровати. Узлы затягивала чуть ли не до хруста: чтобы гадина точно не вырвалась.

Затем мой взгляд упал на брошенный на стуле пояс от её же халата. Хммм… Я свернула его в тугой комок и, разжав ей челюсти, засунула ей в рот, завязав концы

Я отошла на шаг, окинула девицу взглядом. Запястья привязаны, кляп на месте. Но этого показалось мало. Чувство незащищённости, будто стоит ей очнуться и прожечь меня ненавидящим взглядом, заставило меня продолжить экзекуцию над ламией.

Во-первых, я связала ей ноги и привязала их к массивной опоре круглого дубового стола. Во-вторых, сняв с одной из подушек тёмно-синюю наволочку, я натянула её на голову Кайлы, скрывая её лицо.

Фух. Можно выдохнуть. Вот теперь такой уж опасной мне она не кажется, а скорее нелепой. Теперь можно заняться Марком. Может, он и сам уже в порядок пришёл?

Я подошла к мужчине, и вот тут уже холодная решимость, что управляла мной последние десять минут, начала быстро таять. Лежал Марк неподвижно, его грудь едва вздымалась, а взгляд был устремлён в пустоту, но дело было не в этом. А в том, что я не знала, что мне с ним делать.

— Марк, проснись! Ты сильнее этой гадины, — неуверенно тряся его за плечо, воскликнула я. — Очнись! Ну Марк! Времени мало!

Мужчина, разумеется, не реагировал. Я наклонилась ближе, чтобы потормошить его сильнее, даже позволила себе пару лёгких хлопков по щекам, но всё тщетно. Он был больше похож на куклу без души, чем на человека.

М-да, делать, похоже, нечего, придётся использовать то орудие, которое назвал Себастьян. Вот честно, никакого удовольствия я не испытываю от этого, но где-то глубоко в душе я понимала, что только это и поможет.

Поцелуй истинной связи. М-да… никогда вот не думала, что окажусь прекрасным принцем для этой бородатой Белоснежки. «Да и потом, целовать его сейчас, когда он в таком состоянии, это… это просто неприлично! Это насилие какое-то! А если он потом на меня в суд за это подаст?», — начался мой внутренний монолог, в котором я одновременно уговаривала себя сделать это и пыталась не придавать моменту романтичности.

«Полина, милочка, ты прекрасно понимаешь, что, разумеется, он никуда не подаст, а ты сейчас слегка кривишь душой. Перед кем? ты здесь одна!», — строго отчитывала себя я.

Но кривлю я душой не в том, что стесняюсь его целовать, а в том, что тяну время, потому что не хочу оказаться в неловкой ситуации. Я прекрасно осознаю, что только поцелуй ему и поможет, и ни о какой романтике или влюблённости здесь речи нет — это не про чувства, а про силу магии этой пресловутой истинной связи...

Но... А что, если Марк очнётся и увидит, что я его целую? Он же подумает, что нравится мне! Но это не так! Боже, как же неловко будет. Но это — единственный способ его разбудить.

В итоге страх показаться уязвимой и стыд проиграли холодному рационализму и страху за то, что время поджимает, и Кайла может очнуться в любой момент. В общем, я решилась.

Сжав в кулаках простыню так, что костяшки пальцев побелели, я наклонилась над постелью и, зажмурившись, быстро-быстро прикоснулась губами к щеке мужчины. Вышло сухо, быстро и крайне неловко, но поцелуй был явно зафиксирован! Будто, простите, покойного целую в гробу. Бррр…

Зажмурившись, я подождала для верности минуту и открыла глаза, желая воочию увидеть свой триумфальный результат. Ничего.

Твою же мать, неужто в губы придётся целовать?!

30

Ну разумеется, я не монашка. Я замужем была за Дмитрием много лет. Ну и что! Нет у меня в привычке целовать незнакомых мужиков в губы!!! У меня тоже есть принципы.

И на один из них мне сейчас придётся наплевать, потому что иначе эта мымра-ламия придёт в себя, а я так и не успею разобраться с Марком. Эх, вот бы я умела колдовать, как все они, тогда могла бы его перенести в другую комнату, и там уже спокойно с ним разбираться.

Тоже мне, спящая красавица бородатая. Ладно, чёрт с тобой.

Поджав губы скорее от злости, чем от смущения, я приблизилась к лицу Марка. Он, конечно, симпатичный… Ладно, Полина, можно долго себя уговаривать и торговаться, но чему быть, того не миновать.

Зажмурившись, я быстро поцеловала мужчину в губы. Если и это не может, ну и чёрт с ним. Значит, будем вдвоём с Себастьяном разбираться.

Когда я отстранилась и открыла глаза, ничего не изменилось. Если честно, я рассчитывала на иной результат и застыла над мужчиной в полном недоумении. Почему ничего не происходит? Неужели Себастьян ошибся, и я не являюсь истинной для Марка? Или… этот паршивый козёл надо мной решил поприкалываться?!

Я тихонько зарычала. Да будь оно всё проклято в этом безумном мире! нет уже у меня никакого желания разбираться, что делать и как быть! Я просто хочу домой!!! Отпустите меня отсюда!!!

Сама не заметив, я начала всхлипывать и давиться слезами от отчаяния и бессилия. Ну что я ещё должна сделать?!

— Что, неужто так противно было? — внезапно раздался голос Марка, и я аж подпрыгнула от неожиданности. — Или ты так отчаянно жаждала продолжения и разрыдалась из-за его отсутствия. Если что, я готов целовать тебя в ответ.

Я, опешив, отшатнулась, и с трудом устояла на ногах. Мне даже понадобилось вцепиться одной рукой в опору балдахина кровати.

— Т-т-ты очнулся? — запинаясь, спросила я. — Ты понимаешь, кто я, где мы находимся и что здесь происходит?

— Ты моя жена Аполетта, и ты поцеловала меня, — с улыбкой ответил мужчина.

Я окончательно сникла и шумно вздохнула. Ох, это что, мне придётся заново ему всё объяснять?!

— Такой ответ я буду говорить при всех, но наедине нам есть что обсудить, да, Полли? — внезапно добавил мужчина. — Где эта тварь?

— Ммм? — изумлённо промычала я.

— Где эта дрянь, что питалась мной и контролировала? — хрипло процедил Марк и с заметным усилием сел на постели в вертикальном положении. — Где Кайла?

Осоловело помотав головой, мужчина попытался встать, но его колени подломились и он рухнул на пол. Точнее, на кровать.

— Вот же гадина ненасытная, — прорычал мужчина. — Под ноль почти выпила. Где она? Я чувствую, что в комнате, но не вижу.

— Я привязала её к изножью, — потихоньку приходя в себя, ответила я. — Она пока без сознания, потому и не видно и не слышно её.

— Ясно, — коротко кивнул мужчина и урывками начал передвигаться вдоль кровати к изножью.

— Давай помогу? — предложила я.

— Не надо, я сам. Сейчас приду в себя, как раз нужно кровь разогнать, — категорически выставив руку с раскрытой ладонью вперёд, хмуро ответил мужчина.

— Сам так сам, —

Не хватало ещё, чтобы он отрубился, я столько сил в этот поцелуй вложила! Ну и что, что моральных! Тем более, чтобы добраться до этого крайне самостоятельного тела, мне пришлось поймать ночью, на горе, чёрного козла в темноте, обнаружить, что это мой бывший, не убить его само́й, подговорить его протаранить эту мерзавку, а после отпустить этого козла! Нет уж, товарищ Марк, я не дам этому всем пропасть зазря.

Пока я, как тень, следовала за Марком, мужчина упрямо карабкался вдоль края кровати на почти негнущихся ногах. И куда ползёт?..

Добравшись до Кайлы, Марк сел рядом и положил ей руку на голову. Первые секунды ничего не происходило, а следом Кайла начала мычать, дёргаться и биться, словно в истерике. Массивный дубовый стол, к которому были привязаны её ноги, с жутким скрежетом скользил по наборному паркету, а вся кровать ходила ходуном.

Я не знаю, это она с такой силой билась или же это делал с ней Марк — мне было плевать. Единственное, что меня волновало, — это чтобы она не вырвалась. Но судя по тому, что я видела, привязала я её насмерть.

Хотя наверняка дело не только в этом. Она же маг какой-то там сильный? Вряд ли её бы обычные бельевые шнуры могли бы так обезоружить, да? Наверное, это ещё и магия Марка помогает удерживать её в таком состоянии.

Когда она затихла и перестала биться, снова безвольно опустив голову на грудь, Марк, взмокший, словно после марафона, привалился к спинке кровати и хрипло проговорил:

— Готово. У нас есть сутки, чтобы я восстановил силы и провёл обряд развоплощения этой ламии.

31

— Но вот теперь мне всё же понадобится твоя помощь, — продолжил Марк. — Мне нужно дойти до кухни. Я так кушать хочу, Полли, ты себе не представляешь. Целого козла съел бы. Мне кажется, в беспамятстве я даже видел здесь в комнате одного, чёрного такого.

— Да, был здесь такой, — подставляя плечо, чтобы мужчина мог встать, кивнула я. — Но этого козла есть не надо, его судьба и так уже наказала: он был на всю голову, а теперь и на всю жизнь козёл.

— О! Я теперь в дверях ещё один козёл, но уже белый, — отстранённо прохрипел Марк и начал заваливаться набок. — Кажется, мне уже чёрт знает, что мерещится. Откуда в моём замке столько козлов? Всё-таки эта гадина здорово мне мозги запудрила.

— Этого козла я тебе тоже съесть не дам, — посмотрев на маячившего в проходе Себастьяна, ответила я. — Это мой друг. Полежи-ка ты здесь, а мы с козлом еды раздобудем.

— Всё-то водишься с козлами, Полли, — то ли с сарказмом, то с упрёком усмехнулся Марк, — то чёрный, то белый, то Мерит, то Фрэнк…

— То Марк… Целое стадо уже набралось, — припечатала я. — Лежи, я сейчас принесу еды, вожак моего стада.

«Это возмутительно. Во-первых, не стадо, а отара. Во-вторых, вожак здесь я», — раздался у меня в голове голос Себастьяна.

«Ты абсолютно прав, мой дорогой Себастьян, — усмехнулась я про себя. — И потому я прошу о помощи тебя. Но ты же понимаешь, что уязвлённое самолюбие Марка не позволит ему признать эту истину? А он с тобой нужен: только он знает, как по-настоящему одолеть ламию».

«Согласен, — немного подумав, ответил козёл. — Для меня главное, чтобы ты понимала, что я главный козёл в этом стаде».

Стараясь не рассмеяться и не особо веселиться по поводу этого забавного возмущения фамильяра, мы оставили бледного как смерть Марка в комнате и поспешили за подкреплением.

— Ну что, мой белоснежный рыцарь на четырёх копытах, — обратилась я к фамильяру. — Ты знаешь, где здесь находится кухня? Нужно найти еды, чтобы наш НЕ «вожак стада козлов» не отбросил копыта.

«Всё ещё, что здоровье этого неприятного типа в моих интересах, — невозмутимо «ответил» Себастьян. — И как можно копыта отбросить, хозяйка? Чушь какая-то. Козлы не ящерицы, вообще-то!».

Себастьян флегматично цокал копытами по полу, я шла за ним и думала о том, что какое же странное существо человек: умеет выживать и приспосабливаться к любым, самым диким условиям. Я вот уже, например, настолько погрузилась в жизнь в этом мире, что считаю нормой ментально разговаривать с козлом. Или если взять Дмитрия, то ведь он тоже смог адаптироваться к новому формату существования.

На кухне царила предрассветная тишина. Само помещение выглядело необычно для нашего мира, хотя бы потому, что ни холодильника, ни плиты в нём не было. Зато был самый настоящий очаг, и как мне позже показал Себастьян холодильная комната вместо холодильника. В общем, выглядело это как кухня из фильмов о восемнадцатом-девятнадцатом веке. Чистенько, но жутко старомодно.

Не церемонясь, я нарезала хлеба, сыра, наскребла остатки холодной мясной поджарки с картошкой из огромного блюда и налила в кувшин молока, найденного в холодильной комнате. Всё это поставила на поднос и была готова идти, но Себастьян, наблюдавший за моими действиями, остановил меня.

«Думаешь, холодное молоко — хорошая идея? — поинтересовался он. — Он и так едва на ногах стоит. Надо либо молоко подогреть, либо чая ему принести. И чего-нибудь из сладкого».

— Хмм… Справедливо. Соглашусь, — кивнула я. — Вот только я не знаю, как здесь подогреть молоко или чай. Сможешь мне подсказать как?

С помощью Себастьяна и, как я её мысленно окрестила, волшебной палки-зажигалки я быстренько развела огонь в специальном месте, оборудованной кованой «подставкой», на которую можно было поставить два предмета. Я рассудила, что принесу и молоко, и чай. И еду подогрею ему и себе тоже, ведь мне тоже не помешает подкрепиться после бессонной ночи.

Поднос в итоге получился жутко тяжёлым. Или это усталость напомнила о себе? Я с трудом донесла его обратно, благо дверь в комнату мне распахнул Себастьян. Картина внутри спальни мало изменилась, разве что Марк лёг на кровать и приобрёл более естественный оттенок лица. Кайла, на мою радость, также лежала без сознания и попыток двигаться.

Едва я поставила поднос на прикроватный столик, Марк с блаженством в голосе выдохнул: «Спасибо» и тут же, взяв чашку с чаем, отпил большой глоток, а следом переставил поднос к себе на кровать, откинулся на подушки и стал кушать.

— Присаживайся рядом и кушай. И конечно, рассказывай, моя милая новая Полли, — жмурясь от удовольствия, проговорил Марк. — Что тут происходило, пока я был марионеткой в этой твари.

32

И вы знаете, я начала рассказ! Сочно, в красках, со

Почему-то я прямо-таки испытывала потребность рассказать Марку всё, как было. Позже я подумала, что это могла быть какая-то магия, а может быть, мне просто хотелось кому-то рассказать обо всех своих приключениях в этом странном новом мире.

О своей несчастной участи в том мире. О своём замешательстве, когда попала в этот мир. О встрече с Себастьяном. О первом впечатлении от этого паноптикума с женихами, козлами, бывшими мужьями и их любовницами-ламиями.

О том, как он меня почти узнал. О том, как Кайла появилась в дверях, вся из себя такая победительница, потому что у неё в заложниках маленький ребёнок. О нашей с ней словесной перепалке, о её угрозах насчёт Лины. О принуждении поймать чёрного козла.

Я рассказала про ультиматум и про то, как она хвасталась, что стирала мне память не раз и не два… В общем, рассказала обо всём. Почти.

Упустила лишь один маленький, но очень значимый нюанс — про «истинную связь» и кольцо, что возникло на его пальце. Я хочу, чтобы это всё он мне подтвердил. Ведь раз он назвал меня «новой» Полли, значит, понимал, что я не та принцесса, на которой он женился.

— И ты пошла? — с усмешкой спросил мужчина. — Ловить этого козла?

— А какой был выбор? — отламывая себе кусочек сыра, пожала я плечами. — Или козёл, или моя дочь. Пусть и не совсем моя, но я не могла позволить этой стерве причинить вред ни в чём не повинному ребёнку.

— Ясно, продолжай, — хмуро ответил Марк.

И я продолжила. Про то, как мы с Себастьяном бродили по ночным горам, про безумное стадо Анима Вессе, про медный таз и венок из одуванчиков. Про самое странное и бредовое, чем я занималась в жизни.

Марк сначала стойко сдерживал улыбку, но проиграл этот бой, начав гулко хохотать, когда я подошла к самому моменту ловли чёрного козла.

— И знаешь, кем он оказался? Моим бывшим мужем. Дмитрием, — проворчала я. — Вот же послала бог мужа! Тот самый, из-за которого я, по сути, и оказалась здесь. Если бы не эта макака со своим бананом, жила бы я в своём мире припеваючи.

— И ты привела его ей? — улыбнувшись, спросил мужчина. — Попахивает местью.

— Так оно и было. Ну а что? — невозмутимо ответила я. — Зачем мне другую душу ловить, если эта вполне козлиная и наказания заслуживает?

— Тогда почему его сейчас здесь нет? Неужто Кайла его отпустила? — усмехнулся Марк. — Или рука дрогнула, и ты отпустила бывшего?

— Не то чтобы дрогнула… Я привела его в эту комнату, — начала объяснять я. — А дальше… дальше он сам проявил инициативу и заслужил свободу. Сначала Кайла начала кочевряжиться и заявила, что он «слишком страшненький», но потом в итоге передумала и двинулась к нему, чтобы, видимо, «забрать свою магию». Ну а я мысленно направила ему идею боднуть её от души. Может, он и не услышал меня, кто его знает? Я в этой вашей магии не разбираюсь, а Дмитрий и сам вполне мог догадаться, что тётка, расценивающая его как жертву, ничего хорошего ему не сделает. Он козлина редкостная, но не дурак. Так что он её боднул со всего размаху и вырубил, можно так сказать. Я посчитала справедливым его отпустить.

— Похвально, — хохотнул Марк. — И где же теперь этот твой бывший?

— Ускакал в закат, — махнула я рукой. — Я его отпустила. Сказала, чтобы больше на глаза не попадался. Думаю, он меня послушает: жертвой ему быть не хотелось.

После того как мой экспрессивный рассказ был окончен, я даже как-то немного растерялась, что делать дальше. К тому времени мы уже доели мясо и допили чай, а цвет лица Марка вернулся в норму.

— Значит, так, — поставив пустую чашку на поднос, мужчина посмотрел на меня прямо. — Ты, будучи в теле моей бывшей жены, которую все считают беспомощной истеричкой, сумела раскусить ламию, сохранить память, поймать чёрного козла, который оказался твоим бывшим мужем, стравить их между собой, обезвредить Кайлу и освободить из-под её чар меня, — Марк сделал долгую паузу. — Впечатляюще. И невероятно продуктивно. Меньше суток в этом мире — а столько дел переделала. Я в восторге.

— Я просто очень не люблю, когда мной командуют, — буркнула я. — И когда шантажируют детьми.

— Я это заметил, — в его голосе чётко было слышно уважение. — Ладно, Полли. Теперь моя очередь, слушай внимательно. У нас есть сутки, может, меньше. Мои силы эта гадина сильно истощила, а чары, которые я набросил на Кайлу, — вре́менные. Когда она очнётся, будет в ярости, а значит, нам нужно подготовиться к этому моменту. Поэтому мне понадобится твоя помощь...

33

Изложенный Марком план в целом был будто бы и просто, но весьма опасен. Потому что мне нужно было положиться на его мнение о том, как будут развиваться события.

Не то чтобы я ему не доверяла, вроде бы и не было причин на это: наверняка сбежать из-под контроля этой мерзкой Кайлы было и в его интересах. Вот только… причин доверять ему тоже особых не было.

Может быть, он пока что мне так сладко поёт, потому что ему просто помощь моя нужна? А как перестану быть полезной — так в расход. Как показала практика, мир здесь весьма суров.

Мысленно посовещавшись с Себастьяном, мы всё же пришли к выводу, что довериться Марку можно и что если что, сам Себастьян и будет меня страховать.

Слегка окрепнув после еды, Марк отправился в свои потайные кладовые, о которых, что-то мне подсказывает, не знала даже настоящая Аполетта, а мне велел остаться караулить нашу «гостью». Сидеть в одной комнате с бессознательной, но всё ещё опасной ламией было жутковато, но Себастьян остался со мной, и это придавало мне уверенности.

Устроившись в кресле напротив связанной девицы и сжимая в руках медный таз — на всякий случай, мало ли что — я мысленно мирилась с тем, что, возможно, каким бы пацифистом я ни была, мне придётся прибегнуть к физическому насилию, если она очнётся раньше времени.

Но всё обошлось. Вернулся Марк быстрее, чем я ожидала, да ещё и с парой массивных металлических браслетов в руках. Они были тускло-серого цвета, испещрены мелкими, выбитыми на железе рунами, и создавали впечатление чего-то очень древнего и опасного.

— Наручники особые, — увидев мой заинтересованный взгляд, пояснил Марк. — Подавят её магию и не дадут сбежать. Да и греметь будут так, что все вокруг услышат, если она решит пошевелиться.

С высоты своего кресла я наблюдала,

В тот момент, когда щёлкнул замок кандалов и металл сомкнулся вокруг её запястья, руны на браслете вспыхнули голубоватым пламенем, словно высветились изнутри. Кайла даже сквозь бессознательное состояние, видимо, почувствовала происходящее и вздрогнула всем телом, а Марк, осматривая свою работу, удовлетворённо хмыкнул.

— Прочные… игрушки. Не привык я, правда, к такому использованию подобных игрушек. Немного старомодные и массивные для тонких рук девиц. Говорят, что мягкие варианты предпочтительнее, и следов на нежной коже не оставляют, — с ехидной улыбкой проговорил мужчина. — Но Кайлу мы не жалеем, а в этом случае важен не размер, а правильность использования этих агрегатов и их скрытые качества. Она не сможет их снять, даже если физически рука бы у неё из отверстия браслета могла выскользнуть. Обычные наручники так не умеют, хоть и выглядели бы куда современнее на допросе.

— Размер действительно не всегда важен, — ехидно прокомментировала я. — Главное — как использовать скрытые достоинства агрегата. Думаю, с такими бандурами на руках даже самый несговорчивый пленник станет общительнее, чем без них, а уж Кайла эта точно жалости не заслуживает.

Марк бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд, но улыбку сдержал.

— Прямо душа радуется, когда жена понимает тонкости твоего ремесла и умеет ценить скрытые достоинства, — в тон мне ответил мужчина.

Я бы сказала, что это был флирт. Я, пожалуй, даже уверена в этом. Марк будто прощупывал почву. Да, грубовато и топорно, но когда мужчины умели в намёки? Этот хотя бы явно старался. И как бы это ни было странно в этой сумасшедшей ситуации, он заставил меня улыбнуться и почувствовать себя живой.

Но продолжить нашу «тонкую» игру в толстые намёки мы не успели, потому что Кайла, словно почувствовав, как драгоценный Марк оказывает знаки внимания другой даме, протяжно застонала и заворочалась под покрывалом.

В мгновение ока насторожившись, мы синхронно повернулись к ней. Она попыталась что-то сказать, но кляп превращал её слова в невнятное, но явственно злобно окрашенное мычание. Она трясла головой под покрывалом, пытаясь его стряхнуть, елозила ногами и руками и гремела почище связки консервных банок, привязанных к велосипеду.

Но магия рунических наручников и прочные узлы делали своё дело, так что всё, что ей оставалось — это мычать как корове и дёргаться. Конечно же, мне хотелось бы что-нибудь язвительное припечатать, но унижать беспомощную мерзавку мне не хотелось — это, наверное, ниже моего достоинства. Пока она окончательно меня не допекла.

Марк, выждав некоторое время, снял с неё плед, отчего она, завидев нас, лишь неистовее начала дёргаться. Я демонстративно отвела взгляд, показывая, что она не стоит моего внимания, и тут же в голове раздался голос Себастьяна, будто отклик на мои мысли.

«Вот именно, хозяйка, не трать на неё силы, — поддержал меня Себастьян. — Смотри, глаза вылупила, как коза на новое корыто. Хотя нет, коза — существо благородное и безобидное. А эта… ей бы в сколопендру бы какую-нибудь превратиться не помешало бы. Или в слизня. Такая же противная и до козы она явно интеллектом не дотягивает».

Я чуть не фыркнула, но смогла сдержать смех, хоть и пришлось преобразовать его в подозрительно смахивающий на истерику кашель. Марк покосился на меня, но этот «приступ» никак не прокомментировал.

— Всё, моя милая Аполетта, твоя вахта окончена, — проговорил мужчина. — Ты совершила немыслимый подвиг, поймав ламию вместе со своими козлами. Иди теперь отсыпайся, я сам разберусь с подготовкой к обряду.

34

Наверное, да, самым логичным было бы пойти спать. Вот только где гарантии, что, стоит мне уйти, Марк снова не попадёт под чары Кайлы? Не то чтобы я ему не доверяла или не верила в его силы, нет. Здесь скорее речь шла о страхе — мне столько пришлось сделать, чтобы освободить его из-под контроля, а потому упускать его из виду мне крайне не хотелось.

— Ты знаешь, я не хочу пока, — бодро ответила я. — Будет очень интересно понаблюдать за процессом. Всё-таки магия для меня слишком…

Марк внезапно резко поднял руку, призывая к молчанию. Я от неожиданности осеклась и действительно остановилась.

— Моя милая Аполетта, наша Кайла пришла в сознание и всё прекрасно слышит, — пояснил мужчина. — Подожди минутку.

Мужчина развёл руки в стороны и что-то скороговоркой проговорив, негромко хлопнул в ладоши.

— Теперь можешь говорить дальше, хотя я думаю, я твою мысль понял, — проговорил мужчина.

— Угу… магия для меня слишком необычна, чтобы такое пропускать, — рассеянно продолжила я. — Это ты сейчас что сделал, например? Лишил её слуха или нас каким-нибудь звукоизолирующим заклинанием укрыл?

— Лишил слуха, — ответил Марк. — Но второй вариант в теории тоже возможен. Как ты, наверное, поняла, я бы не хотел пока, чтобы Кайла знала, что ты попаданка. А точнее, я бы хотел, чтобы никто не знал. Это карается законом.

— ЧТО? — ужаснулась я.

— Ну не совсем карается, — попытался успокоить меня мужчина и начал объяснять, но легче мне от этого не стало. — Тебя заберут на допрос, проведут с тобой разъяснительные беседы и если сочтут, что ты не опасна для общества, и лишь тогда выпустят. Ну и, конечно же, проверят твой дар, поставят на учёт и будут отслеживать, для чего ты используешь магию: на благо королевства или нет.

— Ясно-о-о-о, — потрясённо ответила я. — В смысле заберут на допрос?! За что?!

— За то, что ты попаданка, — терпеливо повторил Марк. — В наш мир достаточно часто попадают души из вашего, и далеко не все из них миролюбивы. У некоторых «сносит крышу» от магии и возможностей, которые она даёт. У нас есть несколько ведомств, которые этим занимаются. Одни отлавливают «гостей» из других миров и устанавливают, насколько безопасны они для нас, другие — и следят, как проходит адаптация, и в случае нарушений правопорядка ловят и наказывают.

— Мда-а-а-а, — протянула я. — Это такое частое явление — попадание в ваш мир из нашего? Чтобы целые ведомства для этого заводить.

— У них есть и другие задачи, разумеется, но эта — немаловажная часть их работы, — ответил мужчина. — А твой случай вообще очень особенный.

— Почему? — нахмурилась я.

— Ты попала в тело принцессы этого королевства, милая моя, — с лёгкой грустью ответил мужчина. — Единственной дочери короля. В теории ты бы могла стать королевой.

— Могла бы?.. — удивилась я, но почти сразу вспомнила его вчерашние слова. — Ах

— Так, — кивнул Марк.

— И что же такого сделала Аполетта, что король отказался от дочери? — спросила я.

— Ну… История эта немного сложная и запутанная, но я попробую её тебе вкратце рассказать, — задумчиво произнёс мужчина. — Дело вот в чём: в своё время Аполетта была гордостью и радостью отца, подавала надежды, как наследница, была умной, воспитанной, талантливой и рассудительной. Но лет в двадцать её словно подменили: она внезапно взбесилась, словно ей вожжа под хвост попала. Стала вести себя как высокомерная и капризная девица, которая кичилась своим титулом и будущей властью. Никто не понимал, что произошло, и поначалу ей это спускали с рук. Но время шло, а её поведение становилось всё хуже: она творила дикие, странные, недостойные будущей королевы вещи. Могла заявиться на заседание совета в неглиже или в обнимку с каким-то идиотом, вроде Адамара или Фрэнка, издевалась над слугами, заставляя исполнять её идиотские приказы, постоянно ссорилась с отцом, доводя беднягу до сердечного приступа. В какой-то момент её даже проверили, не попала ли в её тело гостья из другого мира, которая от власти с ума сошла, но нет. Это была наша принцесса Аполетта.

— Я, кстати, возможно, знаю, в чём дело, — нахмурилась я. — Я не всё сразу вспомнила из разговора с Кайлой, но вот сейчас скажу: она сказала, что это она так повлияла на Аполетту, специально, чтобы король разочаровался в ней и выбрал себе другую наследницу.

— Это возможно. На магию ламии её никто не проверял, — мрачно ответил мужчина. — А потом она забеременела от какого-то трубадура и попыталась заставить моего друга, одного из канцлеров, жениться на ней. Но вот дело было в том, что до того, как она внезапно резко изменилась, король уже сосватал её за меня. Более того, мы должны были пожениться после её двадцать первого дня рождения. Я любил её.

35

— Любил… и согласился всё равно жениться на ней, когда в ночь перед свадьбой король сказал мне, что она, оказывается, беременна от другого, — с горечью в голосе продолжил мужчина. — И, кроме того, пыталась соблазнить моего друга, который собственно её и уличил в беременности. Я, как и положено благородному влюблённому идиоту, подумал, что её околдовали или опоили, но следов магии ламии искать я не догадался, а других не нашёл. Вот же как же надо мной посмеялась судьба: её и вправду околдовали, получается? Вопрос — когда?.. До или после того, как она начала всё это вытворять.

Марк замолчал, а я решила тактично не влезать в его «исповедь», потому что вопрос-то получается риторический. Скорей всего именно тогда, когда поведение принцессы резко изменилось, тогда это всё и произошло, да? Да уж, ну и жесть им эта Кайла устроила.

— Но я чувствовал ответственность, согласившись на эту помолвку, перед ней, перед королём, перед народом, — мрачно проговорил мужчина. — Я считал, что моя любовь, внимание и забота вернут мне прежнюю Аполетту, которую я когда-то полюбил. Дурак наивный... Я жутко ошибся в этом: за годы брака она своими поступками медленно, но верно убила во мне и любовь, и доверие, и желание быть с ней. Я всё ещё не жалею ни о чём, хотя бы потому, что я обрёл самую чудесную, милую и любящую дочь в мире, и всё же мне тяжело далось решение разводиться.

Да уж, такого и врагу не пожелаешь. Как жена, пережившая предательство мужа, прекрасно понимаю его чувства. Он и вправду, кажется, хороший человек.

— И ты знаешь, Полли, я думаю, я принял его задолго до того, как Кайла запустила в меня свои «коготки», — тяжело вздохнув, продолжил Марк. — Но отчаянно тянул время, потому что у меня сердце кровью обливалось из-за Лины: дочка очень любит свою мать и постоянно к ней тянется, чтобы та не вытворяла. Но когда я, вернувшись в наше поместье из столицы на день раньше, застал Аполетту с каким-то придурком в постели, а в соседней комнате плачущую под дверью Лину, потому что мама её не хотела видеть, моё терпение лопнуло.

Меня внутренне бомбило и распирало от негодования, но я продолжала молчать. Вот уж я не знаю, какая мать на подобное способна?! Бедная девчушка, как же она уже настрадалась!

— Я отправил жену в этот замок, а сам окончательно принял решение о разводе, — мрачно проговорил Марк. — Разговор с королём вышел очень тяжёлым. Он, видимо, всё ещё надеялся, что дочь образумится. Я, если быть совсем честным, тоже надеялся. Больше, правда, на то, что Аполетту разлука с Линой вразумит — периодически Полли очень тепло с дочерью общалась. Я думал, Полли будет скучать по дочери.

«Скучать она будет пока, видимо, мужик интересный рядом не появится», — прокомментировала я про себя. Вот же ведь знаю, что это влияние Кайлы, скорей всего, а всё равно не понимаю, ну как это всё возможно?! настолько разум отключается?!

— Но нет, я снова ошибся, — тяжело вздохнул Марк. — Она и здесь пустилась во все тяжкие — в первый же месяц здесь чуть ли не конкурс на своего фаворита устроила. Тогда король, наконец, лишил её титула наследницы. Думаю, Его Величество хотел этим поступком пробудить в Аполетте желание вернуть себе то, что было её по праву, но Аполетте было наплевать на это, она продолжила тонуть в болоте порока, утех и ненависти ко всему миру, начиная с себя само́й. Было ли это влиянием Кайлы или нет — я, честно, не знаю.

Марк снова замолчал на некоторое время, а я переваривала услышанную информацию. Да уж, ну и кашу эта Кайла, конечно, заварила…

— Не уверен, что возможно такое долгое воздействие на расстоянии, если честно. Возможно, Кайла подтолкнула её на этот путь, но вела ли до конца? На этот вопрос мне предстоит получить ответ, — с горечью усмехнулся Марк. — Была ли Аполетта изначально порочна? Не знаю, я этого не заметил, и всё же, даже зная о воздействии со стороны Кайлы, не могут дать однозначный ответ. Мне хочется верить, что это всё магия ламии, но это же означает, что это я жену свою не спас. Готов ли я за это взять ответственность? Готов. Но я хочу быть уверен в этом. Потому что даже не зная этого всего, я винил себя, что так и не смог вернуть Аполетту к приличному поведению, а теперь уж тем более.

— Я не знаю, какими словами описать, как я сочувствую вашей семье, — тихо ответила я. — Любые слова будут лишними. Мне искренне жаль, что это всё произошло с малышкой Линой и я восхищена твоим терпением и силой чувств к супруге. Спасибо за откровенность, мне в целом всё стало понятно, кроме, наверное, одного. Как ты понял, что перед тобой не твоя Аполетта?

— Здесь всё просто: я любил жену, но она не была мне истинной.

36

— А кольцо, которое возникло у меня тогда на пальце, однозначно мне сказало, что ты — моя истинная, — сказал Марк и с горечью в голосе добавил: — Так я понял, что ты не моя Аполетта.

Меня так и подмывало язвительно спросить: «А ты, судя по интонациям, не рад?», но я понимала, что это, скорее всего, во мне говорит моя обида на то, что такой замечательный мужчина достался этой ненормальной Аполетте, а мне вот — Дмитрий. Видимо, первый муж мне был дан в назидание, чтобы жизнь мёдом не казалась.

В общем, я всё-таки последовала совету Марка и решила вернуться к себе, чтобы поспать. День вышел невероятно длинный и сложный, тело, казалось, налилось свинцом, а в голове уже слегка шумело от усталости.

Так что вроде я и хотела остаться и понаблюдать за Кайлой, но решила, что разумнее будет отдохнуть. А потому я, в сопровождении выспавшегося за время нашей с Марком беседы Себастьяна, направилась в «свою» комнату.

Мои «покои», как тут было принято говорить, встретили меня тем же хаосом, что и прежде. Горы платьев, разбросанные безделушки, бесконечные коробки с драгоценностями, пыль, грязь, мусор. Всё это сейчас хоть и, казалось, мне жутко раздражающим беспорядком, но сил убираться у меня точно не было. Тут нужна не генеральная, а гига-мега-супер-генеральная уборка, и между делом перед сном мне с ней не справится.

— Себастьян, а ты колдовать же сам тоже умеешь? — окинув взглядом захламлённое пространство, спросила я.

«Конечно умею», — фыркнул козёл.

— Слушай, а может, пока я буду спать, ты здесь приберёшься слегка? — заискивающим тоном проговорила я.

«Как скажешь, хозяйка, приберусь!», — бодро ответил фамильяр.

— Только тихо, так чтобы я спать могла, так можешь? — решила я уточнить на всякий случай.

«Тихо убираться не могу, но могу предложить тебе наложить на себя щит безмолвия, — немного подумав, ответил козёл, — чтобы я гремел, а ты ничего не слышала. Как тебе такой вариант?».

— Но я не умею этого делать, — расстроилась я.

«Зато я умею, — с готовностью ответил козёл. — ты иди умойся, или что там женщины делают перед сном, ляг, а после я тебя заколдую».

На том и порешили. Я наспех умылась, нашла в гардеробе ночную рубашку, попросила зашуганных донельзя слуг принести мне чистое постельное бельё, застелила кровать и легла спать, предварительно задрапировав шторы наглухо, потому что, по уверению Себастьяна, ему свет не нужен, и темнота абсолютно не помешает убираться.

Спала я очень беспокойно. Что за чушь мне только не снилась!

Я снова бежала по тёмному плато, но под ногами у меня была теперь не твёрдая земля, а зыбучий песок. Вместо Себастьяна впереди скакал Дмитрий в своём козлином обличье, и с каждым его издевательским блеянием: «Полина, догони!», я погружалась в этот прокля́тый песок всё глубже.

Звенящий сам по себе медный таз сопровождал этот безумный забег. Когда я не смогла вылезти и окончательно увязла в зыбучем песке, Дмитрий развернулся, резко увеличился в размерах и целиком от цвета глаз до кончика хвоста запылал багровым цветом. Прошипев: «Вот ты и попалась!», бывший муж пугающе расхохотался.

Я не успела ничего предпринять, но сцена сменилась. Теперь я стояла в спальне Кайлы и Марка, откуда недавно ушла. Но в этот раз комната была огромной, как какой-нибудь тронный зал, а до кровати, на которой лежал Марк, покрытый пульсирующими рунами, мне никак не удавалось дойти, потому что, нарушая все законы мироздания, расстояние до кровати растягивалось с каждым моим шагом.

Стеклянный взгляд Марка был устремлён на меня, а его губы шептали: «Истинная...», но голос принадлежал не ему, а Дмитрию. От этой картины мне стало дурно, и я сама решила развернуться и выйти из этой комнаты.

И попала в какой-то заброшенный деревянный дом, захламлённый, как моя комната: всё полуразрушено, грязно и темно. Единственным лучиком света в этом месте казалась миниатюрная рыжеволосая девчушка.

«Лина», — сделала я для себя вывод. Я не знала, как она выглядит, и потому мой разум нарисовал её, видимо, так: хрупкая, как фарфоровая куколка, с двумя рыжими косичками и огромными, полными слёз глазами.

Она молча тянула ко мне ручонки, но вдруг в комнате всё закружилось и завертелось, потому что между нами пронеслось стадо игрушечных чёрных козлов, а позади девушки резко, из ниоткуда, возникла фигура Кайлы. Мерзавка и во сне вела себя как сволочь: она схватила девочку и злобно расхохоталась.

Я бросилась к ламии, но она вскинула руку, и меня швырнуло в противоположную от них с Линой сторону. Скривившись в презрительной усмешке, женщина прошипела: «Ты её сама мне отдала! А он был моим! Ты его украла. Верни».

В этот момент я резко открыла глаза и проснулась. В комнате было темно и царила идеальная, оглушительная тишина — щит безмолвия Себастьяна всё ещё работал.

Я перевернулась со спины набок, чтобы встать с кровати, и замерла, так и не откинув одеяла.

Из темноты на меня смотрели два багровых, как в моём сне у Дмитрия, глаза.

И я тогда сделала самое простое и правильное, что можно было сделать спросонья.

Да. Я заорала что было сил.

37

«Глаза» подпрыгнули и округлились. Метнулись в одну сторону, потом в другую.

Я заорала ещё сильнее.

«Хозяйка, это я!», — раздалось в голове, но я не успела выдохнуть, осознав, что вижу почему-то покрасневшие глаза Себастьяна, и всё в порядке, потому что одновременно с этим что-то тяжёлое упало на кровать позади меня. Я это не услышала, но почувствовала — матрас резко примялся и спружинил вверх.

Мой визг перешёл в ультразвук. Я даже не знала, что способна такие звуки издавать. Подпрыгнув с кровати и, развернувшись в воздухе, будто кошка, я продолжала верещать.

Приземлившись на пол и умудрившись каким-то невероятным чудом не убиться, я оказалась на четвереньках у кровати. Не думая, я схватила первое, что мне попалось под руку (подушка, разумеется) я

Я предположила, что это либо Дмитрий, либо Кайла, каким-то образом ворвавшиеся ко мне в комнату, а потому сил я не жалела, так как лишь этот элемент неожиданности и было тем, что меня защитит. Ведь если бы это был Марк, он бы мне сказал об этом, да?

— ПОШЁЛ ВОН, КОЗЁЛ! УМРИ, СКОТИНА! ЧТОБЫ ТЫ ПОМЕР, МЕРЗАВЕЦ! ВОТ ТЕБЕ, СТЕРВА! СЕБАСТЬЯН, ЗАБОДАЙ ИХ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ!

«Хозяйка, стой!», — пытался остановить меня Себастьян, но куда там…

Существо, оказавшееся под моей «атакой» почему-то молчало и не пыталось хоть как-то помочь мне идентифицировать себя, или это я так верещала, что ничего, кроме себя, не слышала. А потому, когда внезапно «включился» весь свет в комнате, я на пару мгновений ослепла и «зависла».

М-да… Поле боя! Ну и картина открылась моему взору, когда проморгалась и поняла, что происходит!

Перья и пух из злосчастной подушки кружили в воздухе и осыпались на кровать белоснежной метелью. Я зависла в позе коршуна над жертвой с замахнувшейся рукой.

Но постели лежал Марк. И, не переставая ухмыляться всё шире и шире, что-то мне говорил, но я ничего не слышала. Судя по его лицу, ему было смешно. Мне — нет.

Я, наконец, поняла, что произошло. На мне всё ещё висело «оглушающее» заклятье Себастьяна. Поэтому я не слышала, что мне говорил Марк. Возможно, и он не слышал меня, я не знаю. Но мои действия были крайне однозначны.

Чувствуя, что щёки начинаю пылать от стыда, я с растерянным взглядом обернулась на Себастьяна. И тут уже на нервный смех пробило меня.

Козёл с выражением абсолютного удивления на морде стоял в нескольких метрах позади. Его глаза и вправду светились красным. На одном роге висела какая-то очаровательная шляпка с широкими полями, на втором — штуки четыре диадемы с изумрудами, через спину перекинуто несколько пар сапог и какие-то золотые цепи, в приоткрытом рту было три золотых скипетра, и ещё парочка валялась на полу под ним. Видимо, выпали изо рта.

Фамильяр смотрел на меня и не моргал. Видимо, обалдел.

— Себастьян, сними с меня, пожалуйста, оглушающее заклинание, будь так добр, — тихо проговорила я.

Смех Марка взорвал мой мир так резко, что я снова дёрнулась и инстинктивно опустила руку с подушкой на Марка. Тот подавился смехом, но почти сразу продолжил гоготать.

И чего смеётся?! Сам виноват! Вот же два придурка с Себастьяном, чуть до инфаркта меня не довели! Разве так можно с женщиной спросонья поступать?! И вообще, как здесь Марк оказался?!

— Ты как здесь оказался?! — решив, что Марк заслужил всё, что я с ним сделала, ринулась в новую «атаку» я. — Откуда?!

— Я услышал твой крик и телепортировался, — давясь смехом, проговорил Марк. — Подумал, может, Кайла что-то затеяла или женишки твои несостоявшиеся. Поспешил на помощь, так сказать. А ты, оказывается, и сама прекрасно справляешься. Подушка — страшное оружие, как выяснилось. Я даже не сразу понял, чем ты меня бьёшь и почему не отвечаешь на мои вопросы, когда первый удар по лицу «словил». И ведь как чётко ты попала, учитывая, что голоса ты моего не слышала, а козлиные глаза в темноте много света не давали. Слушай, а куда это он у тебя собрался с этим всем барахлом? Это дерзкое ограбление по-козлячьи, что ли? Или вы решили от меня сбежать?

— Нет, Себастьян убирается в комнате по моей просьбе, — буркнула я, но договорить не успела, потому что в голове раздался полный праведного гнева голос фамильяра.

«Я не грабитель! — тут же возмутился Себастьян. — Да что он мелет! Ты меня перепугала, хозяйка, до полусмерти. Чего так вопить! А если бы я с тобой рядом оказался, ты бы МНЕ этой подушкой зарядила бы между глаз? Какое неблагодарное и небезопасное это занятие, быть твоим фамильяром!».

— Н-н-н-не знаю, я подумала, ты монстр какой-то. А почему у тебя глаза светились? — только и смогла пролепетать я. — И до сих пор светятся красным?

— Так это ночное зрение у него, чтобы в темноте лучше видеть, — ответил за фамильяра Марк и ехидным тоном добавил: — То есть, это не ограбление, а эксплуатация бесплатного труда фамильяра? Безобразие, разве можно так его эксплуатировать.

«Вот именно! Я тут работаю, не покладая копыт и рогов, а ты меня пугаешь криками и монстром обзываешь!», — обиженно проворчал Себастьян.

— Простите вы меня, конечно, оба, — язвительно фыркнула я. — Но это вы меня до полусмерти напугали! Я чуть не поседела! Сначала мне эти глаза красные снились, а потом я их в темноте увидела, прямо на монстре! А потом какая-то бесшумная громадина упала на кровать из ниоткуда. Я что должна была делать, по-вашему? В обморок рухнуть? Нет! Я русская женщина! Я — в бой! Сначала бей, потом разберёшься кого, таков мой принцип! И козла на скаку остановлю, и в бой с чудовищем бесшумным вступлю, от...фигачу его чем под руку попадёт!

— За чудовище даже как-то обидно, — хохотнул Марк. — Я, вообще-то, как принц, прискакал на белом коне, точнее, на белый матрас, тебя спасать, а ты так не по-божески меня подушкой отходила.

— ВОТ ИМЕННО! — вслух громогласным голосом припечатал Себастьян. — Мне за МОНСТРА тоже обидно!

38

Так как Себастьян открыл рот во время своего возмущённого крика, скипетры из его рта упали на пол и зазвенели, ударившись друг об друга. Грохот был просто потрясающий! Когда всё более или менее затихло, я шумно вздохнула и выдохнула воздух через рот и заговорила.

— Ой, идите-ка вы оба отсюда! Ты посмотри на них, спелись, два парнокопытных! — возмутилась я, и с остервенением отбросив одеяло, забралась под него и сложила руки на груди. — Себастьян, спасибо за твой труд! Марк, спасибо за то, что «прискакал» меня спасать. Все довольны? Ну и отлично. Всё, я дальше спать.

— Может, хватит спать, голова болеть не будет? — с улыбкой спросил мужчина.

— Не будет! Всё, уходи, — буркнула я.

— Ну, я с допросом и подготовкой к ритуалу над Кайлой закончил, так что в целом, я свободен, — бодро проговорил Марк. — Можно и отдохнуть. Так что давай спать, мы же женаты, в конце концов. Коз… Себастьян, так ведь? Можешь идти.

«Это что ещё за новости, хозяйка? — возмутился Себастьян. — Почему ЭТОТ решает, что мне делать? Пусть сам проваливает! Я бы, например, тоже поспать на постели не отказался. Устал я, знаешь ли, Полли».

— Мой самый лучший в мире фамильяр говорит, что это он

— Мы женаты, вообще-то, ты помнишь? — абсолютно игнорируя меня и закидывая руки за голову, ответил Марк.

— Ты со мной вчера развёлся, вообще-то, ты помнишь? — в тон ему ответила я. — Себастьян, залезай на кровать. Нечего тебе там стоять.

«Сейчас шкуру от пыли почищу и приду», — довольным голосом ответил фамильяр и, легко позабыв про свою обиду, начал деловито снимать с себя все свои «украшения».

Козёл звенел, фырчал, встряхивался, словно собака от влаги, но всё это делал с весьма довольной мордашкой. Ему явно было приятно, что я позвала его к себе. А сделала я это потому, что, кажется, понимала, к чему клонит Марк: он не уйдёт, а от этого спора за километр веяло флиртом.

Но я решила упрямо держать оборону. В целом, если честно, кровать была такой огромной, что Марк мне и не мешал. Тем более я была под одеялом, он, вон, поверх устроился.

«Хоть бы сапоги, что ли, снял!», — проворчала я про себя, когда заметила эту деталь. Но говорить вслух не стала, потому что он наверняка примет это за моё согласие.

— Не развёлся, а заявил о таком желании, — естественно, продолжил перепалку Марк.

— Ну и? — пожала плечами я. — Хотел развестись — разводись. Держи слово, будь мужиком, а не флюгером.

— Хотел и передумал, а на низкосортные манипуляции и провокации я не ведусь, — хохотнул мужчина.

— Ну да, ну да, — ехидно прокомментировала я. — Манипуляции ламии были, конечно, высшего сорта, я не спорю. Куда уж мне, иномирянке с этой стервой в провокациях тягаться, да?

— И эту манипуляцию я тоже проигнорирую, но твои навыки в переговорах мне нравятся, — усмехнулся Марк. — Спи, набирайся сил для нового витка спора. А я, как твой муж пока ещё, имею полное право спать рядом и даже требовать исполнения супружеского долга. Но торопиться с этим я не буду, не переживай.

— Только попробуй, я тебе такой долг устрою, в жизни не расплатишься! — резко, чуть ли не до хруста в шее, повернув к нему голову, возмущённо отчеканила я. — Сама тебя прокляну похлеще ламии, отпою и в дальний путь отправлю, ясно?!

— Ты уж поаккуратнее с формулировками... и поворотом головы, Полли, — лукаво подмигнул мне Марк. — Не сверни себе шею, а то будешь потом в бинтах ходить. И не забывай, я — твой истинный. Сами боги захотели, чтобы мы были вместе. Это не в нашей власти им противиться.

Мы продолжали спорить, Себастьян закончил «раздеваться», залез на кровать и лёг в ногах. Забавно шевеля ушами, фамильяр переводил взгляд с меня на Марка и обратно, активно следя за нашей перепалкой и добавляя комичности ситуации.

— Ты просто не больно-то хочешь, я смотрю! — буркнула я. — Эк, как ты быстро пластинку сменил, то развестись хотел, то… Стоп. У тебя же какой-то указ от короля был?

— Где? У кого? У меня? — с фальшивой растерянностью и еле сдерживая смех, проговорил мужчина. — Не было у меня никакого указа, Полли. Понятия не имею, о чём ты.

— Марк! Был! Ты сам говорил, что мне там надо что-то магией скрепить! — возмутилась я.

— Ну так ты же не скрепила, — с довольным видом ухмыльнулся Марк. — А значит, мы ещё женаты.

— Это указ короля! — возразила я. — Какое имеет значение, скрепила ли я его? Что я могу не подчиниться воле короля, что ли?

— Там написано, что развод будет осуществлён только при наличии обоюдного желания и доброй воли обеих сторон, — с довольной улыбкой ответил мужчина. — Потому да, ты можешь не скрепить, и указ работать не будет.

— Но я согласна на этот развод, значит, всё добровольно! — улыбаясь ещё шире заявила я.

— Но теперь не согласен я. А значит, это не добровольно, — торжествующим тоном ответил Марк. — А значит, развод аннулирован, и мы всё ещё женаты. Всё, спи!

Не успела я ответить, как резко погас свет и комната снова погрузилась в темноту. И мне осталось смотреть лишь на два выпученных, всё ещё красных глаза Себастьяна на дальнем краю кровати.

Вот же.... козёл этот Марк, да простит меня Себастьян!

39

В общем, пришлось спать.

К удивлению, в сон я провалилась быстро, и в этот раз никакая бредятина мне не снилась. Проснулась я уже на утро, судя по пробивающему свету сквозь тяжёлые шторы.

Марка, к удивлению, рядом не оказалось, в отличие от Себастьяна, который, подвернув по-кошачьи переднюю пару ног под себя, довольно громко храпел.

Не решившись его пока будить, как и вставать с постели, я оглядела комнату. Себастьян, конечно, поработал на славу! Хаотичное нагромождение сменилось строгими, почти геометрически-прямыми улицами столбиков, составленных из сундуков, коробок и свёртков. Они мне даже чем-то напоминали модель Москва-сити в миниатюре. Кривенькой и странной, но уж какая есть. Вот же барахольщица, эта Аполетта была!

«Хозяйка, как спалось?», — даже мысленный голос Себастьяна был сонным. Я покосилась на козла: общался он со мной, не открывая глаз.

— Вторую половину ночи хорошо, — с удовольствием потянувшись, ответила я. — А ты?

«Я не спал, — нахохлившись, ответил фамильяр. — Бдел».

— В смысле? — покосившись на всё ещё закрытые веки козла, решила уточнить я.

«Чтобы этот Марк на твою честь девичью не посягал, — с достоинством ответил Себастьян. — Ты же сказала, что не хочешь этого — вот я и следил. Вздремнул только когда он ушёл».

— Спасибо тебе, мой дорогой помощник и защитник! — искренне поблагодарила я козла. — Ты так классно здесь порядок навёл, спасибо тебе и за это огромное, Себастьян! Нужно будет сегодня всё это разложить и убрать по местам, чтобы пространство освободить. Вон, даже уже паркет видно стало!

«Я старался, — с гордостью ответил Себастьян. — Я тогда пойду попрошу слуг тебе завтрак принести, а после уборкой дальше займёмся, да? А то эта комната до этой ночи хлев больше напоминала. Прости уж за грубость, хозяйка».

— Ну это справедливо, — улыбнулась я ответ. — За завтрак буду очень благодарна. А тебе что надо, чтобы кушать принесли? Травы, веточек, овощей?

«Сюда? Нет уж! — ужаснулся фамильяр. — Я не для этого полночи разбирал тут всё. Я схожу в сад, сам себе еды выберу. Я видела там много кустиков интересных. Хотя, может быть, от морковки с тыквой я бы тоже не отказался. В общем, сам разберусь».

— Слушай, а как ты будешь с людьми общаться? — забеспокоилась я. — Если

— Я умею и нормальным голосом говорить, — возмутился вслух козёл вполне себе адекватным по громкости, но немного металлическим голосом. — Просто неудобно мне ваш человеческий язык так использовать.

— Поняла, спасибо тебе за заботу, — кивнула я.

Когда Себастьян удалился, я умылась и переоделась в самое простое из платьев, что нашла у Аполетты, и начала разглядывать содержимое столбиков с вещами, чтобы разобраться, где что находится. Шторы до конца я раздвигать не стала, побоявшись, что в ярком свете количество «работы» по уборке будет казаться ещё более необъятным.

Так я и стояла посреди комнаты, медленно поворачиваясь на месте. Ближайшая ко мне «колонна» состояла из шкатулок с драгоценностями: перламутр, серебро, золото, самоцветы всех мыслимых оттенков сверкали и переливались из приоткрытых местами коробочек. В следующем столбце из сундуков находились аккуратно сложенные стопки платьев, от которых ещё пахло дорогими приторно-сладкими духами.

Третий из ближайших ко мне столбиков был откровенно странным для комнаты принцессы: начищенные до блеска доспехи в сундуках, несколько мечей в инкрустированных ножнах и даже небольшой арбалет. Смотрелись они мрачновато рядом с кружевными зонтиками и веерами в соседнем «ряду».

«Ну и коллекция у тебя была, Аполетта. Это, наверное, болезнь какая-то», — рассеянно подумала я, открыв одну из шкатулок. Внутри, на чёрном бархате, лежало бриллиантовое колье, от которого даже в полумраке комнаты исходило благородное сияние.

Интересно, это подделка или настоящие камни? А она его вообще когда-нибудь носила, учитывая, сколько у неё здесь барахла? Наверное, нет. Просто копила, как дракон... И в этот момент в дверь постучали.

— Войдите, — засовывая шкатулку с колье обратно в её «колонну», откликнулась я.

В комнату вошла темноволосая девушка с подносом, уставленным тарелками и кувшином. Я узнала её — это была одна из тех служанок, что с самого начала, в горах, смотрела на меня весьма недружелюбно и желала мне по смерти. Видимо, это горничная Аполетты, раз еду она принесла. Её, кажется, звали Мелани?

— Доброе утро, ваша светлость, — демонстративно не глядя мне в глаза, произнесла девушка. — Я принесла вам завтрак. По приказу… вашего представителя-козла.

Подавив смешок, я решила, что мне будет больше пользы, если я с ней подружусь. Поругаться мы всегда успеем, да?

— Спасибо, Мелани, — с достоинством ответила я. — Накрой, пожалуйста, на стол и давай вместе позавтракаем, а то одной одиноко мне будет.

Та-а-а-а-ак, кажется, я что-то не то ляпнула, судя по тому, какой обескураженный взгляд девица на меня подняла.

— В-в-в-в-в-вы знаете, как меня зовут? — опешила девица.

— Ну конечно! Я же как-то тебя раньше называла? — растерянно ответила я.

— Чёрной Крысой, так вы меня называли.

40

— А Геллу — Белой Овцой, — видимо, чтобы окончательно «добить» меня, дополнила фразу Мелани.

Опешив, я зависла на пару секунд.

М-да… Вот оправдывай-оправдывай в своей голове Аполетту, что, мол, во всём Кайла виновата, а ведь так её характер и деяния и прорываются наружу. Нет, я, конечно, могу и дальше считать, что Аполетта была невиновна и это поведение ей навязала Кайла, но после таких заявлений делать это сильно труднее.

Пока я пыталась придумать хоть какой-то ответ, Мелани поставила поднос на единственный свободный угол стола, который Себастьян смог освободить. Запах свежей выпечки и ароматного чая тоже, если честно, сбивали с мыслей. Оказывается, я проголодалась, и сильно.

— Спасибо, Мелани, — дрогнувшим голосом произнесла я и жестом показал девушке на один из свободных стульев. — Присаживайся, поговорим и позавтракаем заодно. Тебе чай с молоком, с сахаром или без того и другого? Если с сахаром, то сколько ложек?

Девушка покосилась на меня и замешкалась на пару секунд, и, хоть и явной опаской, присела за стол. Я села рядом, налила нам чай из миниатюрного фарфорового чайничка.

Брови девицы встали домиком. Ну и ну, старая Аполетта их явно держала в чёрном теле и вряд ли бы стала просить служанку составить ей компанию.

— С сахаром, одну ложку, пожалуйста, без молока, ваша светлость, — сбивчиво и тихо ответила Мелани. — Давайте, может быть, я?..

— Нет, что у меня рук нет, что ли? — отмахнулась я. — Могу разок, в качестве предварительных извинений и за тобой поухаживать.

Девица, окончательно остолбенев, смотрела на меня круглыми от удивления глазами и молча водила головой за моими руками, пока я добавляла нам в чашки сахар и молоко.

Я, если честно, вот прямо набросилась на еду. Хлеб был ещё тёплым, масло таяло на языке, а в маленьких глиняных горшочках оказались изумительная на вкус пшённая каша с запечённой тыквой, мёдом и мелко рубленными орехами. Кухня здесь, конечно, на высоте, ничего не скажешь!

Предварительно отложив служанке на блюдце кашу, я с больши́м наслаждением принялась на еду.

— Ты ешь, ешь, Мелани… Ммм… потряшшшающщще вкушшшно, — с довольным видом покачивая головой из стороны в сторону, прошамкала я. — А хде… где герцог, и его… кхм… гостья, ты не знаешь, случайно?

Мелани немного помолчала, словно выбирая слова.

— Его светлость герцог и леди Кайла уехали сегодня на рассвете, — тихо ответила девушка. — В карете, на которой приехали. Сказали, что вернутся к вечеру.

Меня кольнуло странное чувство — не ревность, нет, а скорее лёгкое беспокойство. Вместе. Уехали. Странно. Вроде Марк говорил, что он будет здесь ритуал этот над Кайлой проводить? Куда, интересно они намылились?

Но почти сразу же я отогнала плохие мысли. Марк совершенно точно не мальчик, а я ему не мать, чтобы его пасти. Второй раз попадётся на уловки или магию этой дряни — спасать и жалеть не стану. Я ему в няньки не нанималась, так что нечего переживать.

А если там у них всё нормально, то и беспокоиться не о чём. В этой их магии он явно лучше меня разбирается, с кем имеет дело, точно знает. Если бы я ему нужна была бы, он бы наверняка обратился ко мне. Значит, сам разберётся.

— Наверное, по делам, — проговорила я вслух, больше для себя. — Ну и нам есть тут, чем заняться.

Для демонстрации размера «занятий» я провела рукой по воздуху, показывая масштаб «уборки». Хотя Мелани и так прекрасно всё видела: не заметить этот «город» из вещей было невозможно.

В общем, повисла немного неловкая тишина: Мелани молчала, я кушала и думала, с какой стороны подойти к следующему вопросу.

Но так и не придумала, так что решила задать вопрос напрямую.

— Мелани, — отодвигая пустую мисочку из-под каши, аккуратно начала я. — Скажи честно. Я… я была очень плохой хозяйкой?

— Я… я не смею, ваша светлость, —

— Я не буду тебя наказывать, клянусь, — искренне ответила я. — Просто… эээ… мне правда нужно знать правду. Понимаешь, я тут... эээ... как бы обнаружила, что долгое время была под проклятьем, и, как я полагаю, вела себя как самая настоящая стерва. Вот, хочу понять, насколько всё плохо. От проклятья, если что, я избавилась, и правда не накажу тебя и не обижусь, честное эээ герцогиньское слово.

41

Девушка долго задумчиво изучала меня, видимо, не решаясь сказать правду. Боже, ну что за монстр там была эта Аполетта?

— Мелани, я тебе клянусь, я не накажу тебя, точно, ты можешь мне обо всём рассказать, — искренне повторила я. — Зуб даю!

Девушка покосилась на мой рот и, наконец, громко вздохнула и, осторожно подбирая слова, заговорила.

— Вы… вы были требовательны, — облизнув губы и отчаянно косясь на меня, проговорила девушка. — И у вас часто менялось настроение. Вот, например, на днях вы подарили нам с Геллой по платью, а на следующий день заставили принести их, разрезать на лохмотья, облить эммм… грязью и надеть на себя. А после отправили нас стирать платья и приказали поколотить палками за то, что мы самовольно сбежали на пруд, хотя это вы приказали. Мы… мы вас боялись. И я всё ещё боюсь. Если бы могли сбежать, сбежали бы. Но боялись, что вы нас найдёте с помощью магии и убьёте как-нибудь особо изощрённо и жестоко.

— М-да… Ясно. Честно и без прикрас, — потрясённо проговорила я. — Спасибо за правду, Мелани. Я… прошу прощения за это бесчеловечное поведение и обещаю, что такого больше не повторится. Я постараюсь быть другой. Нет, не так. Я буду другой.

Во взгляде Мелани мелькнуло недоверие, и она снова опустила голову. Было очевидно, что мне она не поверила. Но тогда зачем рассказала?

— Если ты меня всё ещё боишься, почему сказала всё как есть? — решила попробовать разговорить девушку я.

— Вы периодически задавали такие вопросы. Потом плакали и смеялись, — тихо ответила девушка, — винили какую-то ведьму, кажется, леди Кайлу…

— Никакая она не леди, а самая настоящая грымза, — ворчливо вставила я.

— …Простите, леди-грымзу Кайлу, мужа и своего короля-отца, — закончила девушка.

— А короля и Марка за что я винила?

— Что они не оказали вам помощь, — едва слышно проговорила Мелани.

— Ясно. Кхм, — поджав губы, буркнула я. — Ладно, не будем о грустном. С этого дня мир увидит новую — добродушную и приятную принцессу Аполетту, свободную от проклятья Кайлы.

— Это вас Его Светлость спас от проклятья? — простодушно спросила девушка.

— Он отчасти принял участие в этом. Косвенно, так сказать, — уклончиво ответила я. — Значительный вклад в процесс моей трансформации внёс мой фамильяр Себастьян.

— Это белый козёл, которого мы привели вчера с горы? — уточнила Мелани.

— Он самый, — раздался немного металлический голос Себастьяна от двери. — Очень важный козёл, смею заметить.

Оказывается, пока мы болтали, в дверь вошёл Себастьян и, видимо, некоторое время уже слушал наш диалог. Обнаружив себя, козёл степенно прошествовал к «столбу» с доспехами и почесал рог о металлический нагрудник, издавая скрежещущий звук. Я улыбнулась: вот же негодник, сколько пафоса!

— Сад здесь прекрасный, но эти розовые кусты нужно поливать лучше, — проворчал козёл. — А, служанка. Не бойся, я сегодня я уже сыт и добр, ругать тебя за покушение на убийство моей хозяйки не буду, так и быть. Но больше так не делай!

Мелани, побледнев, сжалась в комок и, метнув на меня испуганный взгляд, быстро-быстро закивала.

— Я не… Я не… Простите, — запинаясь пролепетала я. — Я не…

— Себастьян, не пугай её, — с укором вздохнула я. — Мелани, это мой фамильяр, Себастьян. Он замечательный, умный и добрый, очень одарённый в магии, мы с ним часто общаемся мысленно, не удивляйся. Но сразу предупреждаю: чувство юмора у него козлино-специфичнее, не обижайся.

— Ясно, простите, — прошептала Мелани, тут же вскочила из-за стола и начала кланяться Себастьяну. — Простите, мистер козёл, что плохо о вас подумала.

Мы с Себастьяном вытаращились на неё. Я с трудом сдержала смешок. «Подумала»?!

Ааа… Она подумала, что Себастьян мысли, что ли, умеет читать? Ну так только мои же! Хотя, возможно, служанка не знала тонкостей, а из моей фразы это было непонятно. Но разубеждать её глупо, пусть лучше аккуратнее будет в выражениях и мыслях, так ведь?

«Она нормальная, хозяйка? Ведёт себя как чокнутая, — раздался в голове «голос» Себастьяна. — Ей точно можно доверять? Ты помнишь, это они со второй девицей и Фрэнком обсуждали, как бы тебя... кхм… того, хозяйка».

«Да вроде нормальная она, — мысленно ответила я. — Зашуганная просто этой Аполеттой до смерти, вот и ведёт себя так странно. А то, что они прибить её хотели, это и неудивительно после всего, что она с ними вытворяла, честное слово».

— Всё нормально, Мелани, тебе не за что извиняться, успокойся, — примирительно подняв руки, жестом указала я девушке на стул. — Садись, мы ещё не закончили завтракать. Давай дальше пить чай. Ты мне пока про других слуг расскажешь, кого и как я обидела. Время исправлять содеянное.

42

После обсуждения всех «злодеяний» Аполетты я попросила Мелани позвать нам в помощь и других девочек, и мы погрузились в работу. Служанки, видя, что я не рычу и не швыряюсь вещами, постепенно осмелели, начали задавать вопросы, переговариваться и даже хихикать.

Комната наполнилась гулом рабочей обстановки: мы открывали сундуки, сортировали украшения и драгоценности, книги и картины, безмерное количество платьев, туфель, шляпок. Себастьян выступал в роли консультанта и живого подъёмного крана, ловко перемещая особенно тяжёлые ящики силой магии — они плавно плыли по воздуху в коридор, где ожидали «своего» часа для дальнейшего распределения по замку.

Вообще, я люблю убираться. Есть в уборке какое-то психотерапевтическое действие: оставаясь в мыслях наедине с собой или обсуждая со служанками детали процесса, я поймала себя на том, что мне правда нравится БЫТЬ в этом мире.

Безусловно, это опасно, да. Проклятия, магия, тайные ритуалы — да, всё это меня пугало всё ещё, и, наверное, долгое время будет пугать.

Да, стартовая моя позиция не из лучших — Аполетта таких дел наворотила, что я ещё долго буду разгребать, и речь не об уборке. Взять вот тех же служанок, например.

И как у Аполетты хватало совести вести себя так не по-человечески? Зачем издеваться над собственными людьми? Тем более теми, что слабее тебя или стоят ниже по социальной лестнице? Это же просто моральное уродство

Ну или с дочерью родной как она могла так поступить? Нет, она даже вроде бы и вернуть её хотела и защитить пыталась, но разве ради неё не могла она себя в узде держать? Как можно кувыркаться с мужиком, когда под дверью ребёнок рыдает? Кто она вообще, эта Аполетта, что за чудовище?

Даже если Кайла как-то и влияла на её характер во дворце, то когда они переехали, влияние-то должно было ослабнуть, а принцесса, наоборот, пустилась во все тяжкие. Может, она пыталась «проверить» на прочность мужа и отца, а когда те двое устали от её выходок и очерствели, она обиделась и окончательно распоясалась им назло, так сказать?

Бред и полный инфантилизм, конечно. Она же не подросток, а взрослая, умная, образованная женщина! Потенциально — будущая королева. Как можно было так всё феерически проср... прогулять?

Да и вообще, как можно было кувыркаться с другими мужиками, если у тебя муж — Марк? Очень харизматичный, умный и приятный мужчина. Заче-е-е-е-е-ем? Эти Фрэнк и Мерит, которых я видела, даже рядом с ним не стояли. Даже в конце километровой очереди после него! Один слизняк, второй паук. Тьфу, недоразумение, а не мужчины.

Я так увлеклась размышлениями и уборкой, что даже не заметила, как в комнате повисла зловещая тишина. Я же как раз добралась до стопки каких-то старинных свитков и рассеянно их раскладывала по кучкам, размышляя, не представляют ли они магическую или историческую ценность, когда осознала, что все внезапно замолчали.

— А что случилось, чего все замерли? Нам перерыв нужен? — с мягкой улыбкой спросила и посмотрела на ближайшую девушку.

Ею оказалась Гелла. Девица испуганно кивнула в сторону двери. Я перевела взгляд и чертыхнулась. Вот же гад, стоило только вспомнить, и вот он — тут как тут.

На пороге стоял граф Мерит Адамар.

Одет мужчина был безупречно, словно на королевский приём: тёмно-синий камзол, приятного кремового цвета сорочка, неприлично узкие, обтягивающие тёмно-синие штаны и высокие сапоги. Его тёмные волосы были аккуратно уложены, а на лице играла та самая, уже знакомая мне скользкая улыбка самоуверенного мерзавца.

Адамар окинул надменным взглядом комнату, переполненную вещами, трёх замерших со свёртками в руках служанок, растрёпанную меня с запылившимся свитком в руках и величественно возвышающегося на столе (оттуда ему было лучше виднее и удобнее перемещать предметы с помощью магии) белого козла.

— Какая идиллическая картина семейного уюта, — произнёс ядовитым голосом Мерит. — Мои поздравления, ваша светлость. Похоже, вы не только обрели весьма… необычного, но соответствующего вашей любви к грязи, питомца, но и решили кардинально изменить имидж. И даже навести порядок. Уборка? Серьёзно? Или подготовка к бегству? А мне ты ничего не забыла отдать, а, Аполетта?

— Ты чего здесь забыл, Мерит? Марк же сказал тебе убираться восвояси и здесь больше не появляться? — хмуро процедила я.

— Ты посмотри, какая смелая сразу стала, стоило бывшему мужу навестить тебя, — противно хохотнул Мерит. — Но твой драгоценный, возомнивший уже себя королём муж, уже уехал, а ты мне не отдала то, что обещала, дорогая моя. Долг платежом красен.

— Какой ещё долг? — фыркнула я. — Убирайся отсюда, Мерит, подобру-поздорову. Одного козла я уже спровадила, и второго смогу, так и чешутся руки при виде твоего кхм… приятного лица.

— Ты, я смотрю, совсем оборзела, Аполетта? — зло усмехнулся Мерит. — Ну как хочешь, моя дорогая. Значит, жизнь дочери тебе уже не так важна? Значит, даю команду «фас» моим молодчикам, так?

43

— Мерит, не беси меня, — устало процедила я. — Ты хоть слышишь, что говоришь? Это же каким мерзким и жалким человеком нужно быть, чтобы шантажировать мать жизнью ребёнка? У тебя там за этой фальшиво-приторной внешностью хоть капля совести есть?

— Вот только не надо мне про совесть, милая моя, — фыркнул граф Адамар. — У тебя её нет, и нечего с других её искать. Ты со своего мужа, как филигранно тянула деньги, а? Как над слугами издевалась? Так что давай из себя святошу не строй. Да и мне плевать на твой моральный облик, мы же на этой почве и сошлись. Просто отдай мне долг. Я смотрю, ты как раз для меня порядок здесь навела, наверняка всё посчитала? Два миллиона золотых в любом эквиваленте, и я исчезну из твоей жизни, а твоей дочери ничего угрожать не будет. И да, мужем меня свои не пугай, я знаю он со своей невестой, той хорошенькой брюнеточкой, уехал из замка, мы следили за поместьем.

Я не знаю, много два миллиона или мало в этом мире, но звучит как много. И даже будь мало — не собираюсь я платить шантажисту. Как известно, с ними переговоров лучше не вести: едва почуют, что тебя можно «доить» и тут же начнут.

С другой стороны, как-то договориться с ним нужно. Не в плане я ему что-то заплачу, нет, конечно. Надо понять, что там у него за «молодчики», готовые исполнять команду «фас» и как этого избежать.

А для этого нужно понять, чем он в действительности угрожает Лине, а значит, он должен поверить, что я испугалась и готова на диалог. А значит, будем торговаться!

И вот что странно, если Мерит говорит, что Марк уехал, то он должен понимать, что уехал мой муж домой. ДОМОЙ. Там, где ждёт его Лина. А значит, либо Лина уже у Мерита, либо... это всё большой блеф. И ничего Лине не угрожает.

Так что, чем дольше я буду тянуть время и больше узна́ю, тем выше шансы, что вернётся Марк и покажет этому мерзавцу кузькину мать. Уверена, мало этому придурку не покажется.

— Ну ты и мерзавец! Как ты можешь себя так вести? Ладно, я готова заплатить, жизнь дочери мне важнее. Хм… Два миллиона золотых? — изображая размышления произнесла я. — Доспехами и мебелью антикварной принимаешь?

«Хозяйка, ты чего? — раздался в голове голос Себастьяна. — Ты правда всё-таки решила пойти у него на подводу? Не надо этому подлецу платить ничего! Дай я его на рога подниму и выброшу из окна, чтобы он себе шею сломал!».

«Не бойся, Себастьян, я не собираюсь ему ничего платить, — успокоила я фамильяра. — Просто хочу потянуть время до приезда Марка, и заодно выяснить, что там за молодчики у него, где они и каким образом угрожают Лине».

— Принимаю чем угодно, — с довольным видом проговорил мерзавец. — Готов забрать все сундуки из коридора в уплату долга.

— Угу… угу… ну ты свою варежку особо не разевай на ВСЕ сундуки из коридора, — продолжил играть я

Я прямо видела, как в глазах Мерита вспыхнул азарт от моих слов. Ещё бы. Теперь и ему хочется побольше «захапать», раз шанс такой есть. Ну всё, попался, голубчик.

— …Так что, думаю, нужно позвать оценщика, чтобы он мог назвать нам примерную сумму, на которую можно рассчитывать при продаже содержимого каждого из сундуков — продолжила я рассуждения, прекрасно зная, что оценщик уже сидит на первом этаже и обедает — я его пригласила ещё с утра. — В целом, у меня там и драгоценности есть, и книги антикварные, и ещё много чего. И если не будешь стоять над душой и дашь мне спокойно всё сделать, готова даже чуть сверху дать тебе, лишь бы отстал от меня. Так что свои два миллиона ты получишь, но после оценки, ясно?

— Хорошо. Я как раз знаю одного эксперта, — с алчностью, обводя взглядом комнату, проговорил Мерит, который, очевидно, уже в своей голове делил шкуру этого золотого «медведя».

— Нет уж, эксперта назначаю я. И после этого ты дашь мне расписку, что у тебя ко мне больше претензий нет, я отдам тебе твои два миллиона золотых, — продолжила ставить я условия. — Чтобы этот гадкий шантаж больше не повторялся.

Интересно, а в этом мире есть вообще расписки? Но мерзавец меня слушал вполуха видео, уже считая свои «денюжки». И я специально регулярно повторяла фразу, что отдам ему желаемую сумму, чтобы он как можно сильнее в этом уверился.

— Угу, — кивнул он.

— И мне нужны гарантии неприкосновенности Лины. И меня, — твёрдо произнесла я. — Как ты это обеспечишь?

— Очень просто, мои люди ещё при мне, так что они просто никуда не поедут, а будут помогать паковать мои богатства, — с улыбкой произнёс Мерит. — Они пока ждут в лагере в километре от замка, я пошлю за ними людей, чтобы они с повозками подъезжали.

«Значит, это был блеф, Мерит? — усмехнулась я про себя. — Ну ты и идиот. Ловушка захлопнулась».

44

— Договорились, — скрывая довольную улыбку, кивнула я. — Гелла, спустись в гостиную и пригласи миссис Говард, нашего приглашённого эксперта, она, наверное, как раз уже пообедала и можно заняться оценкой. И Себастьяна прихвати с собой, ему пора погулять.

— Да, госпожа, — кивнула Гелла.

«Ты отсылаешь меня, хозяйка? — хмуро посмотрел на меня фамильяр. — А кто тебя защитит?».

«Всё нормально, я с этим идиотом точно справлюсь, ты посмотри, как он слюни распустил на наши богатства? — ехидно ответила я. — У тебя сейчас будет очень важная задача. Я пока буду отвлекать этого мерзавца болтовнёй и оценкой имущества, а ты там в лагере его людей наведи, пожалуйста, порядок: всех обезвредить, связать и доставить в таком виде в замок. Договорились?».

«Да, моя хозяйка! Наводить порядок в стаде я люблю! Всё будет сделано, не беспокойся!», — бодро ответил Себастьян и вприпрыжку угарцевал за Геллой.

— А откуда мне знать, что твоя миссис Говард не занизит стоимость? — внезапно решил проявить осмотрительность Мерит.

— Ну, раз у тебя возникли такие идеи, это же неспроста, да, Мерит? — ядовитым тоном прокомментировала я. — Это потому, что ты сам хотел меня обмануть подобным образом?

— Ты не увиливай от темы, — буркнул Мерит. — Что ещё за миссис Говард, кто она такая?

— А я и не увиливаю, я делаю логические выводы из твоих слов. Так вот, Мерит, мы с тобой всё же очень разные: я честный человек, чтобы ты там не думал, — холодно ответила я. — Миссис Говард, эксперта по ювелирным изделиям, антиквариату и моде, я пригласила ещё с утра, она только недавно приехала, отдохнула и, наверное, готова приступить к работе. Учитывая, что мы с Марком разводимся, а миссис Говард — его человек, я уверяю тебя, она будет максимально независимо и объективно всё оценивать — Марк сам на этом настоял. Да и тем более, у меня не будет возможности договориться с ним в обход тебя — я сама ещё её не видела.

— Вот, давайте и познакомимся, — раздался позади звонкий женский голос. — Добрый день, Ваше Высочество, принцесса Аполетта.

Я обернулась. В дверях стояла брюнетка лет сорока пяти, темноволосая, голубоглазая, с редкой проседью — такой цвет волос часто называют перец с солью — в элегантном синем платье, очаровательной шляпке и абсолютно располагающей и обворожительной улыбкой.

— Здравствуйте, миссис Говард, — кивнула я.

— Валери, — мило улыбнувшись, ответила женщина. — Так это всё — наше поле для работы? Отлично. Люблю работать. А вы кто такой, сударь?

— Я граф Мерит Адамар, друг принцессы, — с любезной усмешкой ответил граф. — Точнее, знакомый. Какой уж я ей друг? Давайте приступим, очаровательная Валери. Прошу вас быть внимательной к мелочам, потому что в вашем деле мелочей не бывает, ведь так?

Видимо, Мерит посчитал эту шутку невероятно смешной. Миссис Говард — нет.

Изогнув бровь, она окинула оценивающим взглядом с головы до ног Мерита, и поверьте мне, более презрительного взгляда представить трудно. После женщина вопросительно посмотрела на меня: мол, кто это?

— Граф Мерит проездом в замке, но крайне заинтересован в честной и объективной оценке моего имущества, — с неприкрытым сарказмом ответила я.

— Хорошо, как угодно хозяйке, — снова вскинув брови, сказала миссис Говард, и хотя было видно, что ей жутко интересно и ничего не понятно, дальше расспрашивать она не стала. — Давайте приступим.

Следующие пару часов мы со служанками продолжали разбирать вещи, миссис Говард ходила между рядами, а Мерит маялся от безделья, очень быстро устав следить за дотошной оценщицей. Зато я ему быстро нашла задание. Он исполнял функционал козла.

Это я о Себастьяне сейчас. Без него разбирать вещи было труднее, потому что самим ворочать сундуки было, мало того, что сложно, так ещё и неудобно — места было немного, а Себастьян это делал с помощью левитации над всеми возвышающимися «башнями» из вещей.

Так что я решила, что лучший способ держать при себе Мерита, чтобы он никуда не сбежал, не проверил своих людей и ничего лишнего не натворил — это заставить его работать. А потому он и заступил на левитационную «вахту» в качестве козла. И, кстати говоря, ворчал и ныл он гораздо больше Себастьяна.

Пока он был занят, миссис Говард подгадала момент и подошла ко мне, когда Мерита не было рядом.

— Дорогая Аполетта, — шёпотом начала женщина. — Я не знаю, что у вас там с Марком произошло, но мой племянник правда вас любил, и я очень надеялась, что слухи о

45

Я аж присвистнула от удивления. Во-первых, оказывается, это тётя Марка. Во-вторых, она крайне милая и разумная женщина!

— Может, это ваш адвокат при разводе? — кивнув в сторону Мерита, продолжила шептать женщина. — Вы простите меня за любопытство, но я всё ещё считаю вас частью нашей семьи. Это не адвокат, а пройдоха какой-то! И с чего ему такая бо́льшая доля за ведение этого развода? За что? Это какой-то мухлёж! Вы же с Марком мирно вроде как расходитесь, зачем вам вообще адвокат? Если вы с Марком всё ещё расходитесь, конечно.

Слово «мухлёж» особенно умилило меня — так часто говорила Валерия Никитична, моя свекровь из нашего мира. В общем, эта Валери мне явно нравится!

— Дорогая Валери, не переживайте, — заговорщицким шёпотом ответила я. — Ничего этому Мериту не достанется, это всё прикрытие. Дело в том, что это не адвокат, а шантажист. Он угрожает моей Лине и требует денег с меня. Этой оценкой имущества мы тянем время, ждём, пока вернётся Марк или Себастьян, это мой фамильяр.

— Ах, батюшки! Да вы что, Аполетточка?! — всплеснула руками женщина. — Да как он посмел?! Давайте вместе скрутим его просто! Я не очень сильна в магии, но помогу вам, вы-то, настолько я от Марка слышала, весьма искусны в колдовстве. Так что давайте сразу этого гада прищучим! Как можно шантажировать детьми? Это просто аморально!

— И не говорите! — подхватила я. — Гад он ещё тот, но торопиться не стоит. Да и с магией у меня есть некоторые проблемы… Подлая любовница Марка лишила меня магии...

— Он завёл любовницу?! Да как посмел?! — всполошилась Валери. — Он что, правда хочет с вами развестись, душенька?! Вот это наглец, меня ещё на оценку пригласил, вы посмотрите! Ничего ему не отдадим, вот же каков подлец!

— Вы сейчас о Марке? — опешила я.

— Ну конечно! — подтвердила Валери.

Я зависла.

— Э-э-э-э, он же ваш племянник? — растерянно спросила я.

— Ну и что? — твёрдо сказала женщина. — Это не даёт ему права быть козлом! Женился — будь добр, бери на себя ответственность за семью. Это что такое? Захотел — бросил. Нет уж, находи общий язык, договаривайся, мы же люди, а не животные в период спаривания! Так, Аполетточка, если мы эту оценку имущества проводим по его инициативе, чтобы при разводе он мог забрать половину, нет уж, шиш ему с маслом, а не половина. Всю стоимость поделю в десять раз в вашей доле, а в его завышу. Вот ещё, разводиться он надумал.

— Так-то это так, но… но… — я замялась, не зная, с чего начать. — Но я тоже как бы не самая примерная жена. Я тоже изме…

— Ой, милочка, не наговаривайте на себя, — перебив меня, фыркнула женщина. — Я долго пожила, аж на две жизни хватит, много всего видела, и в людях разбираюсь хорошо. Вы — отличная жена, принцесса Аполетта. Это сразу видно, мне и часа этого хватило, чтобы понять, какой вы человек. Не знаю я, откуда все эти слухи про ваш ужасный характер, вы просто ангел! Я буду говорить с племянником о недопустимости развода! Я против! А так его родители представились уже, и я старшая родственница в семье, он прислушается, я вас уверяю.

— Ну, он, в общем-то, уже передумал разводиться, — протянула я.

Вообще, если честно, чем дольше мы говорили, тем более настойчиво в голове билось как-то странное то ли воспоминание, то ли ощущение. Дежавю, видимо, но я никак не могла понять, какой момент, мне кажется, знакомым. Что-то в облике Валери или её манере говорить?

— Вот и хорошо! А то, придумал мне тоже, разводится он собрался. Так, с Мерином этим мы разобрались, он подлец, — строго проговорила женщина, и я с трудом сдержалась, чтобы не хихикать над «Мерином». — А что с любовницей Марка? Это подтверждённая информация? Он правда завёл себе женщину при живой жене?!

— Ну… — я снова зависла. — Эээ…

Если оперировать фактами, то жена Марка — настоящая принцесса Аполетта — умерла. А при мне он уже, считай, расстался с Кайлой. Да и потом, там всё не то чтобы вот прям так просто, Кайла-то его магией подчинила… Но стоит ли это всё этой сердобольной женщине вот так с ходу рассказывать?

— В общем, они уже расстались, — скомкано ответила я. — Всё нормально. Развода не будет. Ну пока, по крайней мере.

— Вот же кобель. Все мужики — козлы! — припечатала женщин. — Чуть что не так в семье, сразу на другую юбку заглядываются. Вот же! Ну ты его так просто после измены не прощай, чтобы повадно не было. Он должен очень чётко осознавать, что натворил.

— Но не все козлы — плохие, — добродушно усмехнулась я. — Я вас познакомлю со своим фамильяром-козлом Себастьяном, и вы со мной согласитесь.

— Соглашусь. Козлы вообще милые животные, а вот кобелей — не люблю, — проворчала женщина. — Мой сын вот тоже оказался той ещё скотиной. Я вот, было дело, заболела тяжело, слегла, так он заставил свою добрую и милую жену ухаживать за мной, а потом решил, что я помру скоро, и он может распоряжаться моей квар… моим домом. И привёл другую женщину в этот дом, а жене велел быть при ней служанкой. Совсем обнаглел, мерзавец, и ведь я всю душу в его воспитание вложила, а он таким неблагодарным вырос. Благо, меня моя По… невестка на ноги поставила, и мы смогли этих гадов выгнать из дома, правда, для нас всё плохо кончилось. Моя невестка умерла, к сожалению. На шкурке банане поскользнулась, представляете, Ваше Высочество?

46

— Представляю… — в полуобморочном состоянии прошептала я.

Возможно ли такие совпадения?! Это, получается, молния уже три раза в одно дерево ударила? А как ещё назвать тот удивительный факт, что мы всей семьёй здесь очутились?!

— В-в-в-в-валерия Никитична, это вы? — тихим, неуверенным голосом спросила я.

Женщина «зависла». Посмотрела налево, направо, и ещё несколько раз так:

— Это я, Полина. Ваша невестка, — шёпотом добавила я. — Из Москвы.

У Валерии Никитичны задрожали руки, челюсть от удивления плавно поехала вниз, а глаза начали округляться.

— Полина?! — срывающимся голосом воскликнула она и тут же добавила трагическим шёпотом. — Полиночка?! Это правда ты?! Но как? Т-т-т-т-ты же… ты же…

— Я тоже тут, да. Можно я вас обниму? — сама еле сдерживая слёзы и, разумеется, не дожидаясь ответа, я рванула к ней в объятия.

Следующие пять минут мы причитали, плакали, охали и обнимались. Правда, шёпотом — вокруг были и слуги, и Мерит ещё работал козлом, точнее, «левитатором» мебели. Так что пришлось сдерживать эмоции.

— Так кто такой этот Мерит? — заговорщицким шёпотом спросила меня Валерия Никитична.

— Урод, который думает, что шантажирует меня Линой, — начала я торопливо объяснять. — Я на самом деле послала за его людьми своего фамильяра, и мы правда ждём Марка. А вот Марк… Марк куда-то уехал, и меня это немного беспокоит, потому что его любовница — ламия. Это ведьма, которая питается магией других существ. Я вроде помогла ему из-под её контроля выбраться, но что-то их долго нет. Я очень надеялась, что Марк приедет и этому Мериту люлей раздаст, но его всё нет и нет. Надеюсь, Себастьян хотя бы скоро вернётся.

— Ну, у тебя теперь есть я, — тихо, но с гордостью в голосе проговорила Валерия Никитична. — Ты мне в обоих мирах невестка, и я помогу тебе справиться с этим Мерином.

— Но он маг, Валерия Никитична, — возразила я. — Я пока не освоила магию настолько, чтобы противостоять местным.

— В этом мире меня зовут Валери, — мягко поправила меня женщина, — Так меня и называй, Полли, хорошо? Чтобы с толку народ вокруг не сбивать. Ты здесь всего пару дней, а вот я… Девятнадцатый год идёт. Ох, сколько я тебе всего расскажу!.. Но потом. Но в магии я уже сильна, и этого мерзавца одним щелчком пальцев уделаю, если понадобится.

— Но пока от него есть польза — вон, мебель нам расставляет, вещи в коридор переносит, — заметила я.

— Это потому он ещё живой и дышит через нос, а не через то место, которым он думал, когда решил мать ребёнком шантажировать, — проворчала Валерия Никитична. — Тоже мне, удумал. Пусть пашет, и поактивнее. Меньше силёнок останется со мной сражаться.

На том и порешили.

Так как время нам тянуть всё ещё нужно было, да и убраться было неплохо бы, мы продолжили заниматься своими делами — сортировать и раскладывать имущество Аполетты и проводить опись имеющегося.

Потихоньку комната приобретала приличный вид — башни из вещей уменьшались в размерах и количествах, «дорожки» становились всё шире, а свободного пространства в комнате всё больше. Больше спальне не напоминала складу чокнутого собирателя, но, конечно, на нормальную ещё не до конца была похожа. Видимо, за один не успеем.

Часа через два активного колдовства Мерит стал явно сдавать позиции: сундуки летали всё ниже и медленнее, пока в один прекрасный момент один из сундуков не упал.

Благо, под никого не было, но я решила, что не нужно испытывать судьбу, с этого придурка станется уронить очередной сундук на кого-нибудь из работников. Нет уж, не надо нам такого.

— Всё, на сегодня достаточно. Завтра продолжим. — громко объявила я. — Всем огромное спасибо! Мы сделали с вами невероятную работу, вы замечательные! А пока давайте все посидим, отдохнём, и кто-нибудь спуститесь, пожалуйста, на кухню. Попросите накрыть ужин для всех.

Одна из девушек, ближе всех стоявшая к двери, быстро шмыгнула в коридор, а все облегчённо выдохнули и расселись, кто где смог: на полу, на сундуках, стульях, столах. Даже Мерит молча уселся прямо на столе, с которого колдовал.

Минут десять в комнате царила тишина, нарушаемая только тяжёлыми вздохами да оханьем, но после люди начали выходить из комнаты. Мерит продолжал сидеть, а точнее, уже лежать на столе и стонать, что он крайне устал…

«Хозяйка! — раздался внезапно в голове голос Себастьяна. — У нас проблемы».

47

Я завертела головой. Себастьяна нигде не было видно, зато Валерия Никитична заметила, что я встрепенулась и, удивлённо приподняв бровь, вопросительно посмотрела на меня.

Я отрицательно помотала головой и махнула рукой, давая понять, что всё в порядке, но Валерия Никитична нахмурилась, словно уточняя: «Точно?». Я кивнула в сторону Мерита и приложила указательный палец к губам, чтобы свекровь поняла, что надо соблюдать тишину и быть осторожными.

«Что случилось, Себастьян? — мысленно спросила я. — Ты где? Я уже начала беспокоиться!».

«Я за дверью, пока не захожу внутрь, чтобы граф Мерит не узнал, что я вернулся, — ответил мне фамильяр. — Мы не нашли его людей, точнее, не всех и не там, где ожидали».

«Это как?», — удивилась я.

«Ну, мы искали в окру́ге лагерь наёмников, как и описал Мерит, — продолжил рассказ Себастьян. — Но стоянка, которую мы нашли, была пуста, хоть и разгромлена, словно там драка была или стадо козлов проскакало. Настоящих козлов, я имею в виду. В общем, увидев стоянку, мы расширили круг поисков и наткнулись на карету герцога Марка».

«ЧТО?! И где он?! Вернулся? Ну слава богу!», — всполошилась я.

«Нет, хозяйка, — расстроил меня ответом фамильяр. — Карета герцога явно подверглась нападению: ни Марка, ни Кайлы там нет. Зато мы нашли парочку мёртвых наёмников весьма бандитского вида. Возможно, как раз людей Мерита».

«Ну, может, это и хорошо? Разве нет? — с надеждой предположила я. — Может быть, это Марк их… ну… того…».

«Может, это и Марк их “того”, конечно, — ответил козёл. — Но Марка там нет, зато у одного из наёмников при обыске мы нашли детскую куклу, одетую в платье с вензелем “Л. Б”. Такие вот дела».

Мне понадобилась, наверное, минута, чтобы осознать то, что рассказал мне Себастьян. Получается, это платочек Лины? Она ведь, по идее, Лина Блэкмонт, ведь так? Но что он делает у этих мерзавцев-наёмников?

Значит ли это, что они уже похитили её, а Мерит мне лгал, о том, что он девочку не тронет и выкрадет, только если я не заплачу ему. Вот же мерзавец... Обманул, выходит?

Или это, наоборот, как раз ловушка для Лины была, например? Чтобы с помощью этой куклы её как-то заманить и поймать?

В любом случае он явно скотина… Эх, мало я на этом козле ездила…

«И эти кукла и платок насторожили меня сильнее всего, — подытожил Себастьян. — Поэтому я решил с тобой из-за двери поговорить, чтобы Мерит не знал, что ты можешь уже знать, что там его люди затеяли. Если это они, конечно. Так что, хозяйка, кажется, тебе придётся разговорить этого графа Мерита, куда могли деться его люди, почему они напали на карету герцога, откуда и для чего у них кукла и платок Лины».

«Ты абсолютно прав, Себастьян! Ты точно самый умный козёл из всех колов двух миров, — искренне похвалила я фамильяра и мстительно добавила: — Я уж точно у него всё узна́ю, ты не беспокойся».

«Я бы лучше отправился дальше на поиски Лины и Марка, — обеспокоенно сообщил Себастьян, — но я понимаю, что я нужен и тебе здесь, для подстраховки, так как магией ты пока слабо владеешь. Так что, видимо, я останусь, но нужно будет, чтобы ты незаметно от Мерита людей на поиске отравила».

«У меня тут появился неожиданный и очень крутой союзник — моя свекровь из прошлого мира, Себастьян, — с радостью ответила я. — Она здесь уже много лет и отлично владеет магией. Думаю, мы с ней расколем этому Мериту его грецкий орешек».

«Это мать козла Дмитрия, что ли? — настороженно уточнил фамильяр. — Ты уверена, что ей можно доверять. Этот Дмитрий бешеным идиотом был. Кстати… А вдруг это он там бесновался? Кхм… Надо будет вернуться на стоянку и проверить».

«С Дмитрия станет бесноваться и рушить, что под копыта попадётся, — согласилась я. — Не знаю, как нам поможет, если мы поймём, кто стоянку разбомбил, но тут я доверюсь тебе, мой верный фамильяр. Что касается моей свекрови — в этом мире её зовут Валери и она оценщица ювелирных изделий. Так вот: я ей полностью доверяю, она замечательная, добрая и объективная. И точно мне поможет, я тебе клянусь».

«Ну не знаа-а-а-а-а-а-ю, — протянул Себастьян. — Не растёт на лопухе капуста. Боязно мне тебя оставлять с ней».

«Ну если тебе будет легче, Валерия Никитична не родная мать козла Дмитрия, — решила успокоить я фамильяра. — Он сын её близкой и рано погибшей подруги».

«Значит, охранять её тебя оставить, может, и можно, — проворчал Себастьян, — но воспитание Лины ей не доверим, если она Дмитрия вырастила».

«Ты знаешь, Себастьян, сколько волка ни корми, всё равно в лес смотреть будет, вот что я тебе скажу, — философски заметила я. — В нашем случае, правда, не волк, а козёл, но смысла это не меняет. Каждый взрослый человек сам в ответе за свои поступки и поведение, иначе смысл называться взрослым, если родителей во всём винить?».

48

Отпустив Себастьяна заниматься отловом бандитов Мерита, я шёпотом передала основные тезисы его рассказа Валерии Никитичне. Чтобы там не говорил Себастьян, его беспокойство понять, конечно, можно, но и я своей свекрови полностью доверяю.

— Задачу поняла, Полли, — тихо, но решительно ответила на мой рассказ Валери. — Прижмём этого клопа за ужином.

Обсудив с Валери детали, мы начали громко разговаривать, призывая всё ещё измождённо валяющегося на столе после службы «козлом» Мерита составить нам компанию на ужине.

Когда мы спустились в гостиную, длинный стол был уже накрыт к ужину: салат из зелени и копчёной курицы, тушёное мясо с овощами, сырные и мясные закуски.

Всё выглядело так аппетитно, что мне хотелось поскорее начать, но я сначала сходила на кухню и убедилась, что мои помощницы тоже кушают в просторной столовой для рабочих. Пожелав всем приятного аппетита и договорившись на продолжение работы завтра на утро, я вернулась в гостиную.

К моему удивлению, Мерит и Валери трапезу не начали. Граф Адамар сидел с видом голодного мученика, но всё же его взгляд подозрительно активно скользил между нам с Валери, словно мужчина что-то ожидал, но боялся, что мы поймём это раньше времени.

Это меня очень насторожило. Я выразительно посмотрела на свекровь — та тоже заметила этот странный «бегающий» взгляд. Видимо, Мерит ожидает новостей от своих людей. Ну что же, вот и узнаем, как, по мнению этого слизняка, будут развиваться события.

Валери заняла место напротив Мерита, откинувшись на спинку глубокого стула в непринуждённой, даже, пожалуй, беззаботной позе. Но и её волнение можно было заметить, если приглядеться: ухоженные пальцы женщины слегка постукивали по резной ручке стула — ритмично, или даже нервно.

Я села между ними, на короткой части стола, где и положено было сидеть хозяйке. Посмотрела на мужчину, на женщину… Ну что ж, начнём.

— Простите, что задержалась. Думала, вы начнёте трапезу без меня, — обезоруживающе улыбнувшись, проговорила я. — Давайте приступим. Всем приятного аппетита! А вообще, я нас всех искренне поздравляю и благодарю! Работа проделана огромная. Надеюсь, граф, вы оценили мои усилия по скорейшему возврату долга вам? Вон, сколько человек привлекла к делу. Да вы и сами трудились столько, наверняка уж заметили.

— Оценил, — тут же схватив приборы и жадно начав накладывать себе на край тарелки нарезки, процедил Мерит. — Особенно собственные усилия. Левитация — не самое благородное занятие для такого профессионала, как я. Зато изнуряющее — им должны заниматься рабочие лошадки, а не аристократы.

«Рабочие козлятки», — фыркнула я про себя.

— Странно, Аполетта, что у тебя здесь хоть какого-нибудь простенького бытового мага не нашлось, кроме меня, — продолжил ворчать Мерит. — Ну зато сам наблюдал за тем, как считают мои богатства.

— Вот именно. Подобный контроль весьма полезен для того, кто хочет получить свои два миллиона, да, граф Адамар? — с лёгким, почти незаметным сарказмом в интонации вставила Валери. — Кстати, о ваших… молодчиках. Вы сказали, они в лагере ждут. Не опасно ли им там, в лесу? Вечереет. Вокруг, говорят, всякая нечисть бродит. Может, их лучше в замок призвать? Сколько их у вас там было десяток, два? Думаю, поместятся, да, Ваше Высочество Аполетта?

— Ну-у-у-у, десяток солдат мы легко разместим непосредственно в доме, — изображая размышления, ответила я. — Ну а если больше, то ничего, у нас ещё и хозяйственные постройки есть, можно их туда. Всё лучше, чем под открытым небом. Вдруг дождь пойдёт?

Мерит замер с ложкой, так и не донесённой до рта. Видать, насторожился, как зверь, почуявший подвох.

— Мои люди вполне способны постоять за себя, — хмуро ответил мужчина. — Не стоит о них беспокоиться. Под дождём они не растают, нечисть сами распугают, не переживайте, милые дамы. Ну так, Валери, в какую сумму на данный момент вы оцениваете состояние принцессы Аполетты? Что вы там вместе с принцессой насчитали?

— Радует, что

— В чём? — Мерит аж подался вперёд.

— Вопрос в том, действительно ли они способны постоять за себя. Мне тут донесли, что при патруле окрестностей наткнулись на пустую стоянку к северу от замка, — пристально глядя мужчине в глаза, медленно, специально растягивая слова и делая паузы, ответила я. — Со следами поспешного бегства. Или борьбы. Это не ваши люди, случаем, были, граф Адамар?

49

— Разумеется, задавая вопрос, я пристально наблюдала за ним.

Зрачки у мужчины сузились, пальцы чуть сильнее сжали ножку бокала, но улыбка не дрогнула. Хорошо владеет собой, зараза такая.

— Лес большой, моя милая Аполетта, — самодовольно фыркнул Мерит. — Стоянок может быть много. Мои ребята дисциплинированы, и никуда без команды не двинутся, да к тому же они сами кого хочешь распугают. Так что всё хорошо, сидят мои люди, ждут моего сигнала.

— Сигнала к чему, граф? — наигранно-лёгким, якобы не очень заинтересованным голосом спросила Валери и жеманно откусила крошечный кусочек сыра. — К тому, чтобы помочь погрузить «ваши» богатства? Или к чему-то ещё?

— К тому, что будет необходимо, — после небольшой паузы ответил Мерит.

— Странно, — подхватила я. — Потому что мммм… как бы вам это сказать, чтобы вы не разочаровались в своих молодцах и сгорели со стыда…

— Что там? — нахмурился Мерит.

— Понимаете, в нескольких километрах от той самой стоянки, где предположительно, по мнению моих людей, находилась стоянка ваших молодцев, — специально так витиевато и медленно стала пояснять я, — мы нашли кое-что ещё. Большую чёрную карету, опрокинутую и разграбленную.

— Это карета твоего мужа-герцога? — не смог скрыть надежды в голосе Мерит и тут же, не упустив случая уколоть меня, добавил: — Надеюсь, с ним НЕ всё в порядке. Может быть, ты уже стала вдовой, Аполетта, и можешь исполнить названную тобой мечту стать моей женой?

— Понятия не имею, о какой ты мечте, Мерит, — холодно процедила я. — Чья это карета, пока неизвестно, но Марка там не было.

— Жаль, — припечатал Мерит.

— Жаль, да, что Марка там нет, — хмыкнула я. — Ведь тогда было бы понятно, кто убил тех молодчиков в чёрном, что валялись рядом с обнаруженной каретой.

— В чёрном? — насторожился Мерит. — Как именно они выглядели?

— Ну… Как я их опишу, я же не видела! — начала «артачиться» я. — Говорят, как типичные разбойники-головорезы в чёрном. Сколько у тебя людей-то в банде?

— А сколько их было там у кареты? — продолжил «допрашивать» меня Мерит.

— Кого — их? — решила сыграть «дурочку» я.

— Аполетта, не трепи мне нервы! — рявкнул Мерит. — Сколько людей в чёрном вы нашли у кареты герцога?

— Так всё-таки ты своих людей отправил за Марком? — процедила я. — Раз утверждаешь, что это карета герцога?

— Ну а чья ещё? — прошипел Мерит и угрожающим тоном начал чеканить по словам: — Сколько. Трупов. Было. Около. Кареты?!

— Не. Советую. Тебе. Со мной. Разговаривать. В таком. Тоне, — передразнила его я. — На данный момент, вся информация у меня. Будешь хамить — я так и продолжу дурочку изображать, ясно? Сколько было людей в твоей банде?

В комнате повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев в камине и перезвоном приборов, потому что мы с Валери продолжали есть как ни в чём не бывало.

А вот мужчина остановился и начал пыхтеть, как разъярённый кабан. Хотя какой он кабан? Хряк, да и только. Зато улыбка, наконец, сошла с лица Мерита, сменившись маской холодной ярости.

— Значит, ты так со мной заговорила, Аполетта? — отложив приборы хмуро спросил он.

— Значит, так, — согласилась я.

— К последствиям готова? — зло процедил граф.

— А ты? — усмехнулась я в ответ.

— У меня нет дочери и мужа, которые могут попасть в плен, или умереть, — оскалился Мерит. — На мужа тебе, как и мне на тех бандитов, конечно, наплевать, раз ты с ним разводилась, но вот на дочь — явно нет. Дочь, ты, самодовольная стерва-принцесска, всё же любишь, раз готова такую кругленькую сумму за её безопасность выложить.

— Ммм, какие стройные умозаключения. Смотри не перенапрягись, Мерит, — язвительно фыркнула я. — а то будешь потом снова пластом лежать. Вот только не на столе, а под столом в этот раз. Потому что мне жутко не нравится, что при твоих бандитах мои люди, знаешь, что нашли? Куклу. Детскую куклу. В платьице с вензелем «Л. Б.». Вензелем, который носят куклы моей дочери Лины Блэкмонт.

— Кхм… Какое поразительное совпадение, — издевательским тоном произнёс Мерит после долгой паузы. — Понятия не имею, где мои придурки эту куклу раздобыли.

— Да ты что? — с сарказмом процедила я. — Я вот тоже понятия не имею, откуда это у них. Ведь это могло бы означать, что ты либо попытался блефовать, заявляя, что в любой момент твои люди могут выкрасть Лину и в качестве «улики» хотел предъявить мне эту куклу, либо это значит, что ты нарушил данное мне слово, и твои люди уже выкрали её вместе с куклой, но теперь, очевидно, потеряли. И лучше бы, Мерит, это был бы первый вариант. Лучше, если это ты так бесталанно решил меня обмануть, чем если твои уроды её выкрали, а потом потеряли ОДНУ ОДИНЁШЕНЬКУ в лесу. И я клянусь, ты живым из-за стола встанешь, только если всё мне расскажешь от и до. И если я хоть на секундочку засомневаюсь в правдивости твоих слов, то я разрешу Валери, которая нежная любит свою внучатую племяшку, порвать тебя на мелкие кусочки и развесить на ближайшем дереве. И тут правда лучше это сделает она, и от тебя хотя бы лоскуты останутся. Потому что, если Я займусь твоим наказанием за похищение моей дочери, от тебя даже супового набора не останется — я тебя ровным, в одну молекулу, слоем размажу по ближайшей поверхности. А уж если до тебя доберётся Марк... Ты понял меня? Говори!

50

— Я не обязан ничего тебе говорить, Полли, — резко отодвинув стул от стола, прошипел Мерит. — Ты, похоже, забыла, в каком ты положении, и в чьих руках реальная власть. Я подыгрывал тебе с этой уборкой, но моё терпение почти лопнуло, ясно тебе?! Один мой сигнал, и твоя милая Линочка навсегда исчезнет из твоей жизни. Так что молчи, дура.

— Ты сказал, что тебе лишь сто́ит подать сигнал своим людям, и… — медленно вставая с места, процедила я в ответ. — Значит, ты всё же уже выкрал мою дочь? Иначе как это возможно, если

— О боже, посмотрите, главную лгунью обманули! — противно рассмеялся Мерит. — Да, обманул я тебя, стерва. Подстраховался. Ведь ты сама мне рассказала, что твой почти уже бывший муж едет к тебе, чтобы развестись, и не даёт тебе видеться с дочерью. И я подумал, что это прекрасный шанс получить выкуп с вас обоих. И воспользовался им. Едва твой психованный муженёк выехал из своего замка, оставив ребёнка там, чтобы ты с ней не увиделась, мои люди должны были похитить Лину и привезти сюда, а здесь уж с тебя я денег получить должен был. И едва Марк выехал отсюда в обратный путь к себе, мои люди должны были выйти с ним на контакт и оповестить безутешного отца, что его дочь похитили, и ему нужно тоже заплатить выкуп. Видимо, переговоры с Марком пошли не по плану, раз там такой бардак. Но моих людей было около двух десятков, а сколько трупов вы там нашли?

У меня вмиг отлила кровь от лица. Двадцать? Их должно было быть двадцать человек?! Как же Марку одному с ними справиться?!

— Судя по твоему перепуганному выражению лица, вы нашли сильно меньше тел моих людей, — самодовольно ухмыльнулся Мерит. — А значит, мой план в силе. И раз уж карету твоего мужа разграбили, то и его, видать, прибили. Видно, герцог решил, что справиться с моими молодчиками и платить отказался. Ну, мне в целом всё равно, кто из вас заплатит, так что, раз твой муженёк не справился с моими людьми, значит, теперь твой долг вырос в два раза, ведь ты теперь единственный оставшийся в живых родитель Лины. Заплатишь мне четыре миллиона, и я отдам твою дочь. Откажешься — больше никогда её не увидишь.

Краем глаза я заметила, что Валери дёрнулась, но я махнула рукой ниже уровня столешницы ей условный знак, что надо подождать. Надеюсь, Мерит не заметил моего «сигнала».

— Ты совсем сдурел?! — после этого прошипела я.

— Вот так вот, Полли, — злобно хохотнул Мерит. — Придётся тебе платить и по счетам мужа.

— Где сейчас моя дочь?! — утробным голосом процедила я. — Я тебе эти угрозы не спущу, имей в виду. А если с головы ребёнка упал хотя бы один волосок или твои придурки её напугали… Я за себя отвечать отказываюсь.

— Ой, не надо вот этих пустых угроз, Полли, — усмехнулся Мерит. — Я уже давно всё понял, что с тобой происходит. А-а-а-а! Вижу по твоему лицу, что ты не рада, что я твой секрет раскрыл.

— Какой ещё секрет, Мерит? — с сарказмом в голосе ответила я и, насмешливо фыркнув, приподняла бровь. — Что я тебя презираю и ненавижу? Так это не секрет. Что касается лица... то чем дольше и больше ты говоришь, тем сильнее мои чувства и тем сложнее мне сдерживать эмоции.

— А что же ты сдерживаешься, дорогая? — коварно улыбнувшись, спросил Мерит. — Никогда раньше ты терпеливостью не отличалась. Что же не ударишь меня своим любимым «сгустком огня», «ледяной стрелой» или просто силой напрямую, наконец? Ммм?

— Предпочитаю до последнего решать конфликты словами, а не применением силы, — с достоинством ответила я.

— Аха-ха-ха-ха, — расхохотался Мерит. — Не ври мне, Аполетта. Ты — и сдерживать силу? Да никогда и ни за что, только лишь если ты свою силу потеряла… Или… есть ещё один вариант.

— Сила при мне, идиот, хоть проверь сначала! — рявкнула я, надеясь, что если Мерит посмотрит, то увидит, что дар-то у меня есть как раз. Я же им пользоваться просто пока не умею, но этого, я надеюсь, не видно. — Но я не хочу разносить в щепки свой дом, а я уже не смогу остановиться, если начну. Так что говори, где моя дочь, и может быть, я тебя пожалею.

— Ну тогда остаётся второй вариант. Но он ещё интереснее, — ещё более самодовольно заулыбался мерзавец.

— С логикой у тебя явно проблемы, — фыркнула я. — Потому думаю, что второй вариант ещё безумнее первого.

— Да, безумнее, но он объясняет, почему ты не нападаешь на меня, хотя уже давно должна была, — с безумной улыбкой заявил мужчина.

— Ну и почему? — нахмурилась я.

— Ты беременна от меня, — торжествующе произнёс Мерит. — И раз уж ты узнала, что один отец одного твоего ребёнка уже умер, ты не хочешь, чтобы и второй безотцовщиной рос. Потому ты всё пытаешься договориться со мной. А значит, заплатишь мне четыре миллиона, ясно?

51

Кто бы знал, каких усилий мне стоило не расхохотаться. Или даже просто сдержать улыбку. Ну и идиот этот Мерит! Это же надо, какие выводы у него смешные вышли!

Очень надеюсь, что Аполетта действительно от него не забеременела, а то шутка выйдет очень грустная. Не хотелось бы, чтобы этот мерзавец был отцом моего ребёнка.

— Ну а если ты откажешься, — видимо, приняв моё молчание за страх, продолжил мужчина, — я могу ведь и по-другому с тобой начать говорить, противная ты девка!

Мерит резко взмахнул рукой, и в его руке прямо из воздуха материализовался сгусток чёрного тумана в форме кинжала. Это магическое оружие было, конечно же, направлено на меня.

Я же продолжала смотреть на Мерита с ледяным спокойствием и видела, как в его глазах вспыхнуло торжество хищника, загнавшего жертву в угол.

Но воспользоваться своим «кинжалом» он не смог.

— Так, всё, мне это надоело! — прозвучал до ужаса спокойный голос Валери. — У вас, молодой человек, отвратительные манеры, полностью отсутствуют понятия о морали и порядочности, а также крайне хамское поведение. Я это терпеть больше не намерена. Если и сейчас ещё рано, Полли, то я уже не знаю, когда мне сто́ит вступать.

— Я думаю, Валери… сейчас самое время, — улыбнувшись, кивнула я.

— Ну наконец-то, — фыркнула женщина. — У меня уже руки, страсть как чешутся.

Она даже не встала с места, а лишь щёлкнула пальцами. Кинжал из тьмы эффектно рассы́пался в прах, словно он был сделан из пепла.

— Кажется, господин Мерит, вы испачкали скатерть, — язвительно усмехнулась Валери.

— Да что ты творишь, старуха? — едва сдерживая гнев, пошёл красными пятнами Мерит.

— В этом преимущество возраста, — холодно ответила Валери. — В опыте, сынок.

Мерит вдруг замер, как вкопанный, как раз в момент, когда раздувал от возмущения щёки. На его лице последовательно отразились удивление, шок, невероятное усилие, аж жилы на шее надулись, следом растерянность и паника. Цвет лица менялся от красного до белого и обратно, но ничего он сделать не мог.

Мерзавец пытался пошевелиться, сдуть щёки, открыть рот или издать

— Итак, урок первый, деточка, — глядя на свою «жертву», сказала Валери и медленно встала из-за стола.

Женщина обошла меня со спины и подошла к нему. Но в её взгляде не было ни страха, ни гнева — лишь презрение и арктический лёд. Я не знаю, что за жизнь здесь прожила за эти девятнадцать лет Валерия Никитична, но это сильно изменила её: в нашем мире она была куда покладистее и мягче.

— Никогда не затевай магическую дуэль с ведьмой, которая старше тебя на два десятка лет, и об опыте и силе которой ты ничего не знаешь, — процедила женщина. — И особенно если ты при этом угрожаешь её родным и близким. Она свою невестку и внучку в обиду не даст, а тебе тестикулы выкрутит так, что они превратятся в тоненькие верёвочки.

Валерия Никитична медленно, словно играя с ребёнком в «самолётик», поднесла палец ко лбу отчаянно моргающего Мерита и коснулась его кожи. Тот беззвучно ахнул, закатил глаза, рухнул на ковёр как подкошенный и продолжил беспомощно сучить ногами и руками в конвульсиях от этого магического паралича.

— Урок второй. Хамство женщинам — всегда оборачивается против тебя, — надменно глядя на его тело, проговорила Валери. — Урок третий: «старая» ведьма кроме того, что умнее и опытнее тебя, ещё и пыток множество знает, деточка. С какой ты хочешь начать, голубчик? Или сам нам всё добровольно расскажешь? Где твои люди? Сколько их было? Какие у них были указания? Что они должны были делать в случае форс-мажора? Как ты с ними связывался? Где и когда вы назначили место встречи, на котором вы должны были пересечься, когда они тебе должны были передать Лину? Что с девочкой? Где вы её держите? Ты мне сам это всё расскажешь, или мне всё же нужно продемонстрировать тебе и другие мои навыки, деточка? Ты вообще знаешь, кто мой муж?

Меня так и подмывало спросить: «Кто её муж?», но я решила, что это неуместно в данный момент, хоть и крайне любопытно. Где она всему этому научилась?

Ничего себе, набор вопросов! Да она ими, как из пулемёта стреляла! Валерия Никитична сыщиком, что ли, успела поработать, да и чем вообще эта милая старушка в этом мире девятнадцать лет занималась?!

— А, я же забыла снять паралич до конца, — ледяным тоном протянула женщина. — Ну вот, теперь хватит дёргаться. Выдыхай и можешь говорить. Можешь ведь, да, Мерит?

— Я… я… всё расскажу, дайте только отдышаться! — прохрипел мужчина.

— На том свете отдышишься, — процедила Валери. — Говори, сволочь, где Лина. Ну и остальное по списку. И чтоб не смел мне врать, а то мигом в бараний рог скручу.

52

М-да… Сила, исходившая от этой милой женщины, была и пугающей, и невероятно успокаивающей одновременно. Вот теперь я действительно была готова принять, что рядом с ней мне ничего не угрожает. Ай да свекровь у меня!

— Ну вот и всё, Полли, — с довольной улыбкой сказала женщина и вернулась на своё место за стол. — Теперь этот МЕРИН будет говорить, и при этом говорить только правду, а то у меня от его лжи и бахвальства уши трубочкой сворачиваются. Ну, пой, гусь мохнатый, да позаливистее. Иди сядь за стол, ты же не собака, чтобы на полу валятся, пока хозяева ужинают, да?

— Что говорить-то? — усаживаясь на своё место и отчаянно косясь на Валери, зло рыкнул Мерит.

— Не начинай, — в тон ему ответила Валери. — Иначе я перейду к той части, где попрошу добродушную Аполетту выйти, и мы с тобой совсем иначе заговорим, птенчик. Могу пробную версию показать…

— Не надо, не надо, — тут же взбрыкнулся Мерит. — Да я просто хочу узнать, что тебе сказать, чтобы ты меня не пытала больше. В первую очередь, я имею в виду.

— Где Лина? Сколько твоих людей были и куда они должны были её увести? — скороговоркой выпалила я.

— Место встречи в Чёрном Ущелье, в пяти километрах к северо-востоку от замка, если по старой дороге ехать, — нехотя ответил Мерит. — Моих… моих было двадцать человек…

— Не заливай, — строго произнесла Валери. — Я же вижу, что ты врёшь, поганец.

— Уй-й-й, уй, всё-всё, — взвизгнул Мерит и завертелся на месте. — Да не вру я, не вру! Преувеличиваю, но больше не буду. НЕ БУДУ, я сказал, прекрати, жжёт… жжёт задницу!

— То ли ещё будет, если попробуешь ещё раз хоть на чуть-чуть преувеличить, ясно? — стальным тоном отчеканила Валери.

— Да понял я, понял, кар… тошка старая, — пробормотал Мерит. — Это я про себя. ПРО СЕБЯ! Так вот, моих было семнадцать человек. Видишь, почти не соврал. Округлил просто, считай.

— Эй, картошка, говори, да не заговаривайся, — усмехнулась Валери. — Нет, надо же, картошкой меня назвал?! Так где конкретно там должна была находиться Лина, картошка?

— Девочку… девочку должны были держать… в пещере, — с трудом, словно сам с собой борясь, выговорил Мерит, — до тех пор, пока я не подам сигнал в виде фейерверка красного. После этого сигнала девочку должны доставить сюда.

— Ну так давай, запускай свой сигнал, — проворчала я. — Валери, помогите… помоги это сделать, пожалуйста. Пусть запустят, пусть девочку привезут.

— Делай, — холодным тоном заявила Валери.

— Так я ещё тогда, когда к вам заглянул с утра, подал сигнал, дорогуши, чтобы в обед девчонку привезли, — самодовольно протянул Мерит. — А так никто и не приехал, уж весь день прошёл, а там дороги максимум на час, это если пешком идти.

— А если что-то пошло не так? Если нужно срочно выйти на связь в другое, не обговорённое время? — хмуро спросила Валери. — Как с ними связаться?

— Стандартное «Магическое зеркало», — проворчал Мерит. — Просто берёте парный артефакт и связываетесь. Могу отдать свой, он у меня в вещах. Давайте, принесу.

— Не делай из меня дурочку, гусь, я прекрасно знаю, как работают «зеркала». Назови кодовое слово, для начала, — процедила свекровь, — а потом давай мне его сюда, своё зеркало. И не надо врать, что оно у тебя не с собой, а в вещах каких-то там. Сбежать удумал? Нет уж. Я прекрасно знаю, что такой мерзавец, как ты, ни за что бы свой способ связи со столь важной группой не оставил нигде и никому. Ты же всех вокруг меряешь по себе, а значит, боишься воровства и предательства. Давай сюда зеркало.

— «Тень», — нехотя процедил мужчина. — Но если я

— Для твоей же безопасности лучше, чтобы они этого не сделали, — усмехнулась Валери. — Тем более что это маловероятно. Ведь Лина — твоя гарантия денег и жизни, ты это прекрасно понимал, когда ставил задачи своим головорезам. Так что не пытайся нас запугать этим. Давай сюда зеркало, я сказала.

С тяжёлым вздохом Мерит вытащил из нагрудного кармана старинное с виду зеркало. Причём старинное настолько, что в качестве отражающей поверхности в нём было просто отполированное до блеска поверхность металла, из которого зеркало было сделано.

— Вот мы сейчас и проверим, что будет, если… — с улыбкой сказала свекровь. — Ты мне больше для этого не нужен. Спи.

Последние две фразы были сказана настолько будничным тоном, что я аж вздрогнула, когда Мерит внезапно рухнул на стол. Его голова с размаху и с громким звоном врезалась в его собственную тарелку с недоеденной едой. Ладно хоть не разбила.

— Ну а нечего из-за стола вставать, когда ещё в тарелке не пусто, — фыркнула Валери. — Сам виноват. Так, ну что, пора попытаться выйти на связь с этими мерзавцами и вернуть нашу Лину домой.

53

— К-к-к-к-как? Когда вы всему этому научились?! — только и смогла восхищённо прошептать я. — Валерия Никитична, да вы просто супермаг!

— Ой, милая моя, за девятнадцать лет и не такому научиться успеешь, — слегка зардевшись, махнула рукой женщина. — Уверена, что и ты уже скоро будешь налево и направо колдовать, тем более что принцесса Аполетта изначально обладала более сильным даром, чем та девушка, в тело которой я попала.

— А в кого вы попали? — решила уточнить я.

— Ой, там такая длинная история… Я её тебе обязательно расскажу, но позже, Полли, — улыбнулась Валери. — Но суть в том, что меня закинуло в другое время, но я очень рада, что мы всё же встретились в этом мире. А пока давай нашу девочку спасать из лап этих негодяев!

Я осторожно взяла «зеркало» из рук Валери, что разглядеть получше. Гладкая поверхность с одной стороны, узор, напоминающий паутину, на обратной.

— Что нужно делать? — осторожно спросила я и передала артефакт обратно Валери.

— О, я тебя сейчас научу, как это работает, — обстоятельным тоном заговорила женщина, — но в первый раз буду делать сама, а потом подарю тебе такой же, чтобы мы могли болтать в любой момент. Смотри, как нужно делать: подними «зеркало» перед собой гладкой стороной, потом нужно сосредоточиться и представить, что хочешь связаться с теми, у кого парный артефакт, дальше произнести кодовое слово. Важно! Нужно представлять не людей — ведь ты можешь не знать, как выглядит, тот, с кем ты хочешь поговорить, а нужно представить ваш разговор и сам факт связи. Если это трудно поначалу, то можно смотреть на узор на обратной стороне — он уникален для каждой группы зеркал. Их же может быть не два, а больше, но это редкость. Если всё сделать правильно, то гладкая поверхность «поплывёт», и ты увидишь изображение того, кто держит второй предмет. Похоже на наши смартфоны с видеозвонками, но тут нужно воображение и магия. Вставай мне за спину, будешь наблюдать.

— А они тоже увидят, кто с ними говорит? — решила уточнить я.

— Да.

— Но тогда… тогда они сразу поймут, что вы или я — не Мерит, — нахмурилась я.

— Это ты точно подметила, — усмехнулась женщина. — А потому я «надену» облик Мерита. Ну как, похоже?

Последнюю фразу Валери произнесла голосом Мерита так, что я аж шарахнулась от неожиданности.

Да... На меня с лёгкой ухмылкой смотрел Мерит. Это было так странно, что, не знай я, что происходит, подумала бы, что схожу с ума: вот же он лежит на столе!

На втором Мерите даже одежда такая же была, как на первом! Когда это произошло? Ещё секунду назад Валери выглядела как Валери, но пока я отвлеклась на настоящего Мерита, лежащего «мордой» вниз на столе, вот передо мной уже его двойник. Вот это настоящая магия!

Фальшивый Мерит тем временем сделал глубокий вдох, поднял зеркало на уровень глаз и чётко произнёс:

— Тень.

Я, сделав пару шагов вбок, чтобы не попадать по возможности в поле зрения, перевела взгляд на зеркало и затаила дыхание. Поверхность зеркала задрожала, словно вода от брошенного камня, отражение «Мерита» расплылось и пошло рябью, а затем совсем исчезло, сменившись мутным изображением какого-то бородача.

Из глубины артефакта донёсся хриплый, настороженный мужской голос:

— Шеф? Это вы? Почему так поздно? Что-то не так?

— Всё в порядке, — холодно ответил «Мерит». — Твоё дело — не вопросы задавать, а на мои отвечать. Докладывайте о статусе задания, почему на связь так долго не выходили?

— Голос у вас, конечно, какой-то… странный, шеф, — проворчал мужик. — Вы не простудились? Груз на месте, в пещере. Сидит и скулит, но мы ей рот заткнули, а то задолбала нас с утра своим нытьём про маму. Но в целом жива-здорова, царапинка одна на коленке, сама упала, когда бегала, мы ни при чём! Если что, ждём сигнала к отбытию. Вы где? Уже в поместье?

Сердце в груди билось, как птица в клетке, при каждом слове этого мерзавца. Вот же уроды! Украли малышку и издеваются?! Ну, гады…

— Я же сказал, если будет хоть одна царапина, шкуру с вас спущу? — прошипела Валери-Мерит. — Как она её получила?

— Да просто… бегала, — неуверенно протянул бородач с той стороны.

Даже я услышала по его голосу, что здесь что-то не так. Врёт он, похоже. Вопрос вот только в чём?

— Просто бегала? И далеко она у вас бегала, если я с вами полдня связаться не мог? — рявкнула Валери-Мерит. — Ты мне врёшь, да? Сбежала она от вас? Ну-ка, покажи мне её.

— Да никуда она не сбежала, — начал оправдываться мужик. — Я просто вышел, в пещере помехи какие-то магические, связи нет, вот «зеркало» и не работало. Так что пока показать не могу, но всё в порядке, она у нас. Ждём от вас подтверждения о подготовленном выкупе и выдвигаемся. Всё готово?

— Готово. Жду вас через час, — сухо ответил «Мерит».

Удивительно, что Валери так легко сдалась и не стала настаивать на том, чтобы ей показали Лину. Если честно, я даже расстроилась её покладистостью. Я бы хотела убедиться, что девочка жива.

— Хорошо, выдвигаемся. Обмен производим, как договорились? — радостно спросил мужчина. — В километре от ворот, на дороге, так же? Сколько у вас карет с добром?

— Пять, — не раздумывая

Я покосилась на неё. Почему она так лихо врёт? Никакие кареты не готовы! Как мы будем обмен производить, они же сразу поймут, что что-то не так?!

— Всё до связи. Жду вас, — холодно добавила Валери и дотронулась до изображения, которое тут же погасло. Сразу после этого Валери сменила облик и зло отчеканила: — Вот же козлы, обмануть меня хотят! Не работает связь у зеркала в пещере? Они что Мерита за идиота держат? Это не сотовая связь, она работает везде!

— Что? О чём вы? — непонимающе уставилась я на женщину.

— Нет у них Лины, вот о чём, — хмыкнула Валери. — Сбежала, похоже. И они решили с этого идиота Мерита просто так денег поиметь — потому девочку не показывают, а когда он явится в условленное место, эти обормоты сами же его ограбят и сбегут, похоже. Так себе наёмничков этот олух нашёл: сразу же предали его, едва поняли, что по нормальному плату свою не получат. Теперь главный вопрос: где же наша Лина?!

54

Ответ на этот вопрос нам предстояло искать на месте.

Валери как-то заколдовала Мерита, чтобы он не рыпнулся до нашего возвращения, сама «надела» его облик и превратила несколько коробок в кареты, которые мы прицепили к удивлённым лошадям.

Кажется, животные либо видели настоящий вид коробок, то ли просто чувствовали, что кареты поддельные (слишком лёгкие, например), и смотрели на нас с укоризной.

Мне крайне не хватало Себастьяна, чтобы спросить его мнение на этот счёт: наверняка козёл знал, что думают о нас лошади. Наверное, если бы они могли, то копытом бы покрутили у виска.

За Себастьяна я даже начала немного беспокоиться, и куда он пропал так надолго?! Всё ли там с ним в порядке?

А уж про то, что малышка Лина где-то бегает одна, я вообще думать не могла. Почему-то я сердцем чувствовала, что это не так. Возможно, Лина уже гарцует на довольном Себастьяне или, может, на Марке — он-то тоже куда-то пропал. Уехал с утра на ритуал с этой Кайлой противной и исчез… Как бы она чего не натворила.

Ну и уж если мы заговорили о тех, кого я видеть не хотела — то есть о Кайле, то вот к козлу Дмитрию я испытывала смешанные чувства. Может быть, и к лучшему, если мы его не встретим. А то вдруг (хотя почему вдруг-то!) он остался таким же козлом и ничего поучительного за прошедшие сутки не понял? Наткнётся на несчастную Валерию Никитичну, и сердце доброй женщины тронет то, что он в шкуре козла теперь существует.

Не то чтобы я не хотела, чтобы она его расколдовывала — это не моё дело, однако встретиться с ним мне бы не хотелось.

Да и по само́й Валери было видно, что про сына ей, сколько бы лет ни прошло, говорить было ещё больно. А значит, она всё ещё переживает, и это, в общем-то, нормально. Мать — она навсегда мать.

В общем, наша кавалькада из нас с «Меритом» на настоящей карете, а следом четыре поддельных кареты со слегка косящимися на подозрительно лёгкие повозки лошадьми, двинулась из замка в весьма растрёпанных чувствах.

Когда мы приехали в условленное место в назначенный час, там никого не оказалось. У меня внутри всё скрутило в узел: неужто эти мерзавцы раскусили нас?! Что, если Валери ошиблась? Что будет с Линой?!

Но вот вдалеке из рощицы в нашу сторону двинулась группа всадников. Мы с Валери-Меритом переглянулись, кивнули друг другу и стали тронулись навстречу бандитов, для уверенности взявши друг друга за руки.

Ожидание было невероятно томительным. Казалось, время вообще не движется, так же как и в всадники. Но вот вокруг группы замелькало подозрительно знакомое белое пятно… Себастьян?! Что он там делает?!

— Валери, там, похоже, Себастьян вокруг них скачет? Или мне кажется? — неуверенно протянула я с вопросительной интонацией. — Вы видите это?..

— «Ты», Полли, обращайся ко мне на ты, — добродушно проворчала Валери. — Сейчас посмотрю магическим зрением… Мать моя женщина-хлеборезка!!!

— Что?! — удивилась я.

— Там Марк! Во главе колонны Марк! — удивлённо ответила Валери. — Вокруг скачет белый козёл, на руках у Марка Лина… Фух, всё хорошо! Даже отлично! И чего я сразу не догадалась поближе рассмотреть.

Мы тут же остановились и начали обниматься от счастья! И если честно, я так радовалась и так привыкла уже к новому облику Валери под видом Мерита, что вообще забыла про то, как выглядит бывшая свекровь.

И когда подъехавший Марк соскочил с коня, бережно поставил Лину и повернулся к нам с весьма недоброжелательным лицом, я даже слегка испугалась.

— Какого чёрта ты делаешь рядом с моей женой, ур… урюк? — с ходу рявкнул муж, постеснявшись, видимо, при дочери ругаться. — Я же сказал тебе, все но… ногти обстригу тебе, если ещё раз рядом с ней увижу!

— Ну и манеры у тебя, дорогой, — возмутилась Валери-Мерит, но почти сразу всполошилась, поняв, как выглядит, и сразу же сменила облик на собственный, — Ой, прости, Марк, прости, забыла от нервов, что облик этого придурка надела.

— Валери?! — опешил Марк. — Но… Ладно, я понимаю, что ты делаешь в поместье Полли, но что здесь происходит? Что за кареты, откуда у нас столько?

— Это не кареты, это коробки, а твоя тётя превратила их в кареты, — неотрывно глядя на девочку, вступила в разговор я.

— Ясно. Опять что-то хитроумное затеяли тут. Ладно, потом расскажете, — добродушно хохотнул Марк. — Кажется, время встречи с мамами, да, Лина? Иди сюда, малышка, твоя мама очень по тебе скучала. Обнимешь её?

Девочка, робко выглянув из-за бедра мужчины, недоверчиво покосилась на меня. Я присела и раскрыла руки для объятий, а Лина медленно пошла ко мне.

Да… Она настоящая красавица, хоть ещё и малышка! Рыжие, как у Аполетты волосы, и красивые с густыми ресницами, как у Марка глаза. Носик пока немного вздёрнут, и трудно понять чей он, но скорей Аполетты. Миленькая девчушка!

«Мама? Это ты?! Полли, это моя мама?!», — раздался внезапно в голос Дмитрия в голове.

Я заозиралась по сторонам и увидела, что действительно из-за толпы подозрительно спокойных (видимо, скованных магией по предположению Валери) бандитов показался чёрный козёл.

— Дима? — удивлённо прошептала Валери. — Сын, это ты?!

— Да, Валери, — кивнула я. — Как я и говорила, вот что стало с Дмитрием…

— Поделом, видимо, — сложив руки на груди, хмуро ответила женщина и, указав в сторону рукой, добавила: — Пошли, сынок, поговорим. Не будем остальным мешать.

Лина как раз подошла ко

— Ты не моя мама. Мама не рада мне и не любит меня.

Я, если честно, к такому готова не была, но всё же постаралась ей ответить правильно, насколько это было возможно в данной ситуации. Начинать наши отношения с вранья мне не хотелось, а потому я сказала правду.

— Мама тебя очень любила, Лина. Просто я не умела это выражать, — мягко проговорила я. — Я не твоя мама, в этом ты права. Но она за тебя всё что могла, отдала и всё сделала, чтобы ты была жива и здорова. Я очень похожа на твою маму внешне, и она попросила меня её пока заменить. Я буду очень стараться стать для тебя хорошей мамой, чтобы твоя мама смотрела на нас с небес и радовалась, какая ты у неё счастливая растёшь. Поможешь мне ей это показать?

— Хорошо, — прошептала малышка. — Я тоже маму очень любила и буду любить тебя, раз она тебя за мной оставила присматривать.

Десять лет спустя

Десять лет… Не верилось, что столько времени пролетело с того времени, когда судьба свела меня с Марком, Себастьяном и Валерией Никитичной в этом новом мире.

Теперь, сидя на просторной, увитой диким виноградом террасе поместья, я смотрела на самое шумное и радостное зрелище, которое когда-то могла лишь смутно себе представить: там резвилась целая орава детей. Моих детей в том числе!

Лина, уже шестнадцатилетняя девушка, с невозмутимым спокойствием и лаской настоящей старшей сестры присматривала за младшими. Наш рыжий девятилетний непоседа Питер с дикими воплями носился с деревянным мечом, за ним по пятам, стараясь не отстать, бежала его семилетняя сестрёнка Кейра — наша боевая смуглянка. Ой, как же не повезёт какому-то мальчику с этой девчушкой…

Вместе с ними весёлой ватагой по террасе скакали и внуки Валери — дочки её старшей дочери Дарины и её мужа Роберта — Алисия и Мария, и двое сыновей её сына Алекса и его жены Нелли — Элайджа и маленький Майрон.

Смех, крики, споры — музыка настоящей, полной счастья и радости жизни большой семьи, о которой я всегда мечтала. И которую смогла обрести только в этом мире.

«Последнее наше лето такой свободной, уединённой жизни», — промелькнула у меня немного грустная мысль.

Мой отец-король, несмотря на возраст, был ещё бодр и твёрдой рукой держал бразды правления, но годы всё-таки брали своё. Подготовка Марка к роли короля шла полным ходом, а моё обучение этикету, истории и тонкостям управления уже давно перестало быть просто «занятиями» — это стало частью меня.

Да, нам пришлось рассказать королю, что случилось с его дочерью, иначе рано или поздно бы нас поймали на этом и всем было бы плохо. Да и не по-человечески бы это было — обманывать отца, притворяясь его дочерью. Король принял эту новость стоически и поблагодарил за честность. Кажется, он ожидал, что для его дочери всё закончится плачевно.

Кайлу за то, что она сотворила с Аполлетой, король казнил, как и Мерита. А меня принял, как дочь, но изменил закон о престолонаследии и потребовал, чтобы этот пункт мы с Марком при своём правлении не изменяли.

Теперь престол могла наследовать женщина, даже если была первым или единственным ребёнком. Со стороны это выглядело так, будто король признал моё право на трон, но мы понимали, что сделал он это ради Лины — его кровной внучки. Уверена, из девочки выйдет когда-нибудь отличная королева.

Так что скоро этот уютный, затерянный в горах и утопающий в зелени дом сменится парадными залами и бесконечными обязанностями. Но сегодня мы ещё здесь, и здесь мы — просто семья.

Рядом со мной за круглым столом, уставленным чайными чашками и тарелками с пирогами, сидели Валери, Дарина и Нелли. Валери, моя спасительница, наставница и теперь уже самая близкая подруга, с умилением наблюдала за играющими детьми.

Мой друг и верный соратник Себастьян стоял рядом с нами у стола, но зорким, едва ли не орлиным глазом, наблюдал на веселящимися на крыше поместья детьми. И я знала, что могла не беспокоиться: он точно за всеми уследит. Да и терраса заколдована для безопасности и от плохой погоды.

Старшая дочь Валери Дарина, спокойная и рассудительная молодая женщина, чем-то напоминала мне Лину, а Нелли, жена её сына, была крайне доброй и терпеливой — это немало важное качество, когда растишь двух сорванцов. Обе женщины стали для меня хорошими подругами, хоть и были на пять и лет младше, и с обеими я успела познакомиться в тот первый год, когда они были ещё юными, ещё незамужними девушками.

Разговор у нас, естественно, вертелся вокруг детей, планов на осень и… главной новости, которую Валери решилась нам поведать. И речь шла не о престоле, а об одном знакомом нам козле.

— Ну… что сказать… — слегка волнуясь, говорила женщина — я видела, как он меняется. Год за годом. Сначала только злость и обида были в его глазах, а потом потихоньку стало появляться осознание всех своих ошибок. А после уже — желание что-то исправить, как-то загладить вину. Он стал помогать другим Анима Вессе, тем, кто только пробуждался и кто не мог справиться со своей новой сутью. Объяснял, что делать, утешал, поддерживал, защищал слабых. Совершал по-настоящему благородные поступки, даже само́й не верилось поначалу, что он делал это искренне.

Женщина, нервно сжимавшая салфетку в руках, умолкла, и мы тоже все тактично молчали. Конечно же, мы все знали, о ком она говорит. О Дмитрии и его искуплении.

— В прошлом месяце, — дрогнувшим голосом продолжила Валери, — он спас девушку, забредшую на их гору и наткнувшись там на бывшего мужа, который, разумеется, желал её смерти. Дмитрий получил обширное ранение, но защитил её. И это не первый такой случай, уже пятый и это только за этот год. В общем, я решила, что он заслужил моё прощение. И если ты, Полли, будешь согласна, я буду работать над тем, чтобы снять с него проклятие и превратить-таки обратно в человека, если это возможно.

— Я полностью вам доверяю в этом вопросе и давно уже Дмитрия простила, — нежно обняв женщину за плечи, ответила я, и у Валери на глазах заблестели слёзы облегчения. — Благодаря ему у меня есть сейчас всё, что я имею. А моё счастье и моя семья для меня бесценны. Так что если вам нужна будет помощь,

— Думаю, я справлюсь. Что-нибудь придумаю. Да и моя покойная подруга Катюшенька, надеюсь, простит меня тоже, что я так долго её сына прощала, — со светлой грустью в голосе ответила Валери.

В этот момент со стороны въездной аллеи послышался стук колёс и ржание лошадей, и дети всей гурьбой рванули к краю крыши, чтобы посмотреть, кто приехал.

Сердце у меня всё же ёкнуло, хоть я знала, что крыша полностью безопасно, но Себастьян, почуяв мою тревогу, тут же мне мысленно ответил: «Всё под контролем, хозяйка, все чары на месте, но я пойду рядом постою».

Мы тоже встали и подошли, чтобы посмотреть, хоть и знали, кто это должен быть — наши мужья сегодня возвращались из столицы, чтобы провести последнюю летнюю неделю с нами в этом поместье, прежде чем всей гурьбой отправиться в столицу.

Да, к дому подъезжали четверо всадников и… одна карета. Интересно, кого в ней привезли, ведь четверо наших мужчин были верхом?

Вот мой Марк, вот Райан, седовласый мужчина, глава тайной службы в отставке, а ныне — советник Марка, вот муж Дарины — Роберт, известный судья, а вот сын Валери и муж Нелли — талантливый артефактор Алекс. Так кто в карете?

Дети с визгом бросились в сторону лестницы, и не прошло и трёх минут, как многоголосая ватага высыпалась на лужайку перед домом. С нами остались только Лина, как и все подростки, желавшая казаться чуточку взрослее, чем оно есть, и Себастьян, проворчавший, что он слишком старый, чтобы гарцевать вниз по лестнице вслед за детьми.

Марк, спрыгнув с коня, подхватил на руки Кейру, потом потрепал по волосам Питера, а увидев меня на террасе, улыбнулся тёплой и любящей улыбкой, от которой у меня до сих пор ёкало сердце, и помахал рукой.

И тут открылась дверцы кареты, и из неё спустилась белоснежная коза.

— О, они Рози привезли! — радостно воскликнула Дарина. — Я забыла вам сказать: я встретила своего фамильяра, наконец!

— Пожалуй, пойду пригляжу всё-таки за этими негодниками, — тут же среагировал Себастьян. — А то с ума своих отцов сведут.

Стоило козлу спуститься с крыши, как мы все вчетвером прыснули от смеха.

— Кажется, наш «старик» вмиг помолодел, едва милую козочку увидел, — припечатала Валери. — Наплодят ещё нам козлят, вот вам моё слово! А теперь, раз вся мужская часть собралась, пора и к ужину, так что пойдёмте, девочки тоже вниз.

Я ступила на лестницу последней, на мгновение задержавшись и обводя взглядом террасу.

Впереди была огромная ответственность — дворец, трон и целая страна. Но раз уж я смогла обустроиться и разобраться в новом мире, то и с этим справлюсь, да?

Тем более рядом будут самые важные и нужные для меня люди — моя самая любимая и дорогая семья.

Да, я точно справлюсь. Я в себя верю.