Houston, we have a problem...

Глава 1

Шел тысяча девятьсот какой-то год. США и СССР сошлись на «поле брани» в деле завоевания космического пространства. Противники не останавливались ни перед чем, в дело шел шпионаж, подкуп, сексуальные заигрывания и политическое запугивание. Но вот, «внезапно» за какие-то энцать лет Штаты обходят страну Советов, готовясь высадить спейс десант на Луну.

Все почти готово к запуску ракеты с экипажем «Аполлона ноль»… Спросите, почему номер команды «0», а не «1»? Да все просто. А вдруг не получится, и ракета упадет, не достигнув цели? И оправдывайся потом что, мол, во всем виноват дворник Смит, что сгребал листья со стартовой площадки не в мусорный бак, а в дюзы корабля. И спирт из тормозной системы то же он сливал, причем тоннами - расхититель капиталистической собственности.

Тем временем в генштабе ракетно-космических войск Советского союза в панике, рвут волосы на чучелах Белки и Стрелки: «Что делать, это ведь позор, капиталисты побеждают…» Но выход как оказывается, всегда есть, разведка нам поможет.

В тоже время где-то во льдах Антарктики...

-Ева… Ева! Где ты?! - раскричался Гитлер, держась обеими ладонями за голову.

-Я здесь майн фюрер – сыто отрыгивая, ответила Браун, выпархивая из соседней ледяной пещеры и делая жест «зиг хай» в своей традиционно неприличной манере - кладя одну руку на сгиб другой.

С нежностью рассматривая эротично одетую в фуфайку и кирзовые сапоги супругу, умилившись, мысли «ну и красавица же мне досталась» Адольф пожаловался - у меня опять пуля разболелась…

-Давай пожалею моего маленького фюрера… - ответила она, кладя не по-женски крупную с татуировкой «Максим» руку мужу на голову - и тише добавила, - чтобы ты сдох собака фашистская!

Так они и жили, Адольф Гитлер безуспешно застрелившийся весной сорок пятого пост нацист и штурмБАНфюрер Макс Отто фон Штырлиц, он же советский разведчиг Максим Максимович Исаев, он же переодетая, и загримированная Ева фон Браун.

Как должно было петься в любимой песне Исаева, будущей группы «Лесоповал» «… жизнь конечно половая, но и он детей не ждет». А как жили, спросите вы в смысле ЭТОГО? Да очень просто. Гитлер безбожно опаивался бромом и люминалом. Бром был везде, в шнапсе, кофе, в одеколоне фюрера, и даже на всякий случай был налит в вазы с цветами, что стояли в спальной пещере «молодых».

А старый нацист был уже не тот. Одряхлел, постарел. В результате бром терапии он спал сутками, путая пятницу с новым годом. От воздержания говорят, у собаки могут отняться лапы, у Гитлера же отнялись его супер модные усы, причем вместе с зубами. А верный народ помнит любимого вождя только по… Пришлось в срочном порядке изготовить протезы усов и вставную челюсть. Хотя последнее скорее от радиационного облучения, ведь по совету любимой «жены», старик делал примочки из плутония-238 в «целях поддержания красоты и недопущения возникновения черных точек». Жили и вели свое хозяйство они в паковых льдах, глубоко «на севере». Сажали картошку в кадках, плавали в титановой гондоле по лавовым озерам и строили «Гитлеров Ковчег», который, кстати, был должен вместить каждой нацистко-арийской твари по паре.

«Ну уж хрен вам сволочи!» - думал Макс Исаев фон Браун устраивая саботаж за саботажем, скручивая гайки мол «раскрутились из-за качки» и перегрызая проводку, имитируя деятельность грызунов при этом мелко какая во внутренних помещениях ковчега – летающей тарелки. Как-то раз, скидывая очередного незадачливого часового в лаву, предварительно повесив на шею несчастному кусок жести с надписью «я кошкама самоубилсяма» разведчиг философски размышлял: «а ведь они когда-нибудь догадаются, ну или кончатся эти нацисты. Одно из двух». Однако же ни того ни другого не происходило. Пока.

Эту идею с надписями, ему сама того не подозревая в пьяном бреду подсказала его любовница Анна Нербе - заведующая кафедрой мистики, гадания на бобах и хиромантии при Гитлеровском университете. Студенты прозвали ее тайным обществом, и имя с фамилией писали слитно – Ананербе. Наверное, из уважения. Так вот, приняв в себя два литра шнапса с бромом, Анна стала вещать какие-то сигналы из будущего, далекого и американского, потому как начиналась трансляция с английских и русских слов «Наша Russia»

Однажды короткой антарктической ночью из центра пришла шифровка:

«Юстас – Алексу тчк Верней Алексе… тьфу ты. Щтырлиц! В общем зпт америкосы хотят застолбить пыльный шарик тчк Нужно помешать зпт запрягай кастрюлю тчк Грузи мандарины бочками тчк Напильники летят на юг тчк Остальной бред допиши сам зпт мне в сортир тчк Конец связи»

«Центр требует запустить ковчег - подумал Штырлиц, - но как?!»

Километры перегрызенных проводов и тонны «крысиных» фекалий заполняли внутренние помещения летающей тарелки-ковчега. Корабль к полету не готов. Необходимо разработать «план», килограмма два-три, должно хватить. Да и тушенкой не мешало бы запастись. До луны путь не близкий. Времени на реализацию дерзкого плана разведчига оставалось крайне мало, каждая секунда была на счету. До запуска Аполлона оставались считанные десятилетия.

Полярные дни растягивались буквально на месяц, настолько в ледяной пещере-городе нацистов было скучно. И все развлекали себя, как могли, потому пьянки-гулянки, вперемешку с мордобоями и выставками нацистского творчества скрашивали досуг честных бюргеров, по прихоти судьбы и стран-победителей, влачивших жалкое существование в роскоши и излишествах.

Вот и престарелый вождь мирового нацизма развлекался, занимаясь в одиночку, сидя в кромешной тьме сырой пещеры тем, чем по понятным причинам не мог заниматься с женой. Засим делом Ева его и застала, внезапно включив освещение. Вскрикнув в ужасе, словно будучи замеченным за чем-то аморальным, Гитлер упал на пол, и закатился под шифоньер.

- Ах, майн либе фюрер – всплеснула руками Браун – доставая мужи из-под платяного шкафа.

- Ты опять рисовал сидя в приборе ночного видения в кромешной тьме? Опять лошади?.. Ты всегда рисуешь лошадей…

Ошарашенный и ослепший Гитлер выглядел словно тевтонец на Ладожском озере - побитый и мокрый. Да еще весь в акварельных красках измарался. Потирая глаза и бока ушибленные при падении на сырой каменный пол фюрер, уселся на стул.

- Мой фюрер – продолжила Ева, поглаживая небольшой кованый ломик - фомку – а что ты мне подаришь на наш юбилей?

- Юбилей? – удивился старый наци, морща лоб и перебирая в уме все их памятные даты. Однако ничего кроме двадцать второго июня сорок первого, «Курской дуги», и девятого мая сорок пятого в голову не приходило, – ну конечно я помню – на всякий случай вывернулся он, опасливо косясь подслеповатыми глазками на ломик в руках супруги.

- Да-да, все правильно скоро энцать лет, со дня как мы совершили самоубийство, были облиты бензином и сожжены - напомнила Браун торжественным голосом Левитана. Как сейчас помню - думал про себя Максим Максимыч, сожгли тогда в яме две резиновые куклы, привезенные из Франции от мадам Тюссо. Имитация смерти мирового злодея прошла успешно. Естественно с легкой руки Штырлица, к тому времени ставшего Евой.

- Хочу на луну – добавила Браун капризным голосом, топая при этом изящной ножкой в хромовом сапоге сорок шестого размера. Гулкое эхо, разлетевшееся под сводами ледяной пещеры, вспугнуло стаю летучих мышей, и заставила вздрогнуть побитого жизнью и женой старика Гитлера.

- Хорошо дорогая, только нужно заставить людей продолжить работать над ковчегом. Расстрелами тут не поможешь. Уже. Ты ведь знаешь, там часто, да почти каждый день гибнут часовые… А эти странные надписи на жестянках – просто ужас. И никого до сих пор не нашли. Только трупы и крысиные фекалии – полушепотом проговорил Адольф.

-Думаю Анна Нербе нам поможет изгнать этих злобных духов – промолвила Ева-Штырлиц задумчиво почесывая щетинистую щеку, – проведем тайный ритуал.

Загодя накачанная шнапсом и бромом Нербе, икая и поминутно заикаясь, зачитала «рецепт» изгнания, записанный твердым нордическим почерком на этикетке от говяжьей тушенки. От услышанного Гитлер потерял усы и челюсть уже во второй раз, так как ему следовало: надев черный костюм-тройку, и фетровую шляпу, с накладными пейсами сплясать фрейлехс вокруг летающей тарелки, при этом всем обязательно присутствующим народным массам желать «шалом алейхем».

Представив все это, старик чуть не дал дуба – пришлось отпаивать шнапсом. Придя в себя, он пожалел, что это не его сожгли в сорок пятом. Но делать нечего, жена в гневе страшнее.

Настал день ритуала. Разряженный как Одесский портной Гитлер, на негнущихся ногах отплясывал в одиночку, коллективный еврейский танец фрейлехс. Многотысячная толпа честных бюргеров, собралась в сборочном цеху самого большого ледяного ангара. В гробовой тиши при свете сотни чадящих маслом факелов, наблюдая за плясками какого-то старика.

Примерно к середине действа некто из толпы кинул в безусого и как следствие - не узнаваемого фюрера тухлым помидором. Конечно, многие понимали что «король голый» но виду не подавали. Себе дороже. Штырлицу даже стало жалко немощного старца на артритных ногах корячившего подобие танца. Широкой русской души был Максимыч. Правильной. Однако замешательство продлилось лишь долю секунды.

Вспомнив кто на самом деле этот старик, разведчиг сжал в гневе кулаки с криком «Это за Сталинград!» запустил в Гитлера тухлым овощем еще раз. И попал. Его примеру последовали остальные. Фюрера в сопровождении роты охраны спешно унесли на носилках.

Работы над проектом продолжились. При непосредственном участии Исаева, тарелка была построена и готова к вылету буквально за три года. За один день до старта «Аполлона ноль». Сверхсекретная операция под кодовым названием «Незнайка на Луне» вошла, в новую стадию набирая обороты для решительного броска.

Изготовленный к полету ковчег поражал воображение. Только представьте две сложенные вместе суповые тарелки ста пятидесяти метров в диаметре, и высотой с трех этажный дом. Вооруженная башенными сто миллиметровыми баллистическими орудиями, и сферическими излучателями Тесла. Все вооружение размещалось по окружности, в нижней и верхней полусферах, создавая сходство с детской юлой утыканной гвоздями. Приводилась же в движение вся эта махина двумя равными диаметру корабля дисками кои, вращаясь, создавали противопоставленные друг другу магнитные поля.

Эти диски были секретным «ноу-хау» нацистов, изготовленные методом холодной ковки и индукционной закалки из ферро-магнитного сплава под названием «гитлеррум». Однако маршевый двигатель создавал лишь антигравитацию, давая движение вверх и в низ. Маневрирование в горизонтальной плоскости осуществлялось посредством химических ракетных двигателей Фау.

Объявлена тридцати секундная готовность. Все заняли свои места на противоперегрузочных креслах согласно штатному расписанию: инженеры, пилоты, рота личной охраны, и два пассажира. Время истекло, заревели сирены, извещая всех о необходимости покинуть стартовую площадку. Ключ на старт. Сработали вышибные заряды, прорвавшие ледяную шапку. Сдвинулся защитный купол в потолке ангара.

Есть отрыв!

Рожденная в чреве силовой установки чудовищная по силе гравитационная волна разметала, словно спички все стальные колонны, что поддерживали потолок огромного сборочного цеха, выталкивая корабль сквозь ледяной тоннель со скоростью пули, вызывая его обрушение. Цех канул в лету, а тарелка устремилась ввысь. К чернильной темноте космоса, разбавленного блестками звезд.

Сидя в кресле, под прессом ускорения в девять "жэ" перевязанный ремнями Исаев, будучи по натуре советским атеистом, впервые за много лет «хождения по лезвию» ощутил острое желание помолиться и исповедаться в грехах. В общем-то, он знал, еще тогда, в учебке, что уйдя на задание, разведчик далеко не всегда возвращается. Морально он был к этому готов. Но все же… боялся. Сейчас. До дрожи в коленках. Сгинуть в холоде космоса, растворяясь в колючем свете звезд. Неизвестность всегда пугает.

Вибрация сотрясала корабль, набегавшие воздушные потоки били по обшивке, стальными кувалдами, напоминая мелким людишкам, в железной скорлупке, что все человеческое бренно. Полет в земной атмосфере продлился всего минуту, показавшейся команде как минимум годом.

Вырвавшись из цепких магнитных объятий планеты, автоматика корабля сбавила обороты гравидрайва, и, подруливая огненными струями химических двигателей, взяла курс на пыльный изъеденный кратерами спутник, находящийся к тому моменту в полной фазе.

Сбросивший ускорение корабль вернул людей в нормальное состояние. Команда ликовала – Получилось! Наблюдая за бурными поздравлениями, коими награждал Гитлер пилотов и инженерный состав, мол, «все страшное уже позади», Штырлиц с грустью понимал, что все еще впереди… Команду корабля составляли сплошь люди Штырлица, привлеченные загодя кто подкупом, а кто и шантажом. Но и те и другие на случай нестандартной ситуации были отравлены двухкомпонентным нервнопаралитическим ядом. Для его активизации был необходим катализатор, специальная газовая смесь на основе гелия. Осталось лишь вывести из игры Гитлера, просто сделав укол небольшой дозы транквилизатора, введя его тем самым в медикаментозную кому. Что он и проделал, беря управление кораблем в свои руки. План разведчига был до неприличия прост – сбить Аполлон на подлете к Луне.

Однако подобная трактовка приказа из Центра была чревата осложнениями, ведь гринго могли запросто отправить еще одну экспедицию к спутнику Земли. Это была лишь временная полумера. Нужно было совершить нечто такое, что надолго, если не навсегда могло бы отбить у них желание «наложить лапу» на Луну, и чего доброго еще построить на ней базу. Был нужен тонкий, хитрый ход…

До подлета Аполлона оставалось еще три дня, ведь ему было необходимо набрать разгон, совершив несколько витков вокруг Земли. Ковчег же тем временем ожидал на орбите спутника, с его обратной темной стороны. Чтобы не быть замеченными. Время на раздумья еще было. Штырлиц погруженный в тяжкие думы, доедал вторую банку говяжьей тушенки, время от времени с хрустом прожёвывая то и дело попадавшиеся хрящи и жилки.

«А тушенку нынче хреновую делают» – пронеслась неожиданная, удивившая своей чужеродностью мысль.

Сидя за длинным обеденным столом на камбузе перебирал в уме, прикидывая то так, то эдак разные варианты развития событий. Все они, так или иначе, предполагали героическую гибель американской экспедиции. Нет, конечно, если Родина потребует, то и десяток кораблей будет сожжено. Никакой сентиментальности тут не было данная в Гестапо характеристика «характер стойкий, нордический» проявлялась во всей красе. Разведчику не пристало бояться запачкать руки. Не та профессия. Не то время. Хотя, по сути, человеком Максимыч был-таки неплохим и лишних жертв, старался избегать даже среди вероятного противника. Вот потому и маялся…

Решение пришло внезапно, ровно, тогда как ложка заскребла по очищенному от красноватых, отдающих пряностями и лавровым листом мясных волокон серебристому дну жестяной банки.

- Эврика! – воскликнул Исаев, вскакивая из-за стола, сначала подбрасывая пустую тару в воздух, а затем отправляя ее пинком заправского футболиста в темноту корабельной кухни. Где-то там, отчетливо дзинькнуло и явно разбилось.

- ГО-О-ОЛ – сотряс металлические своды и переборки громогласный крик, всполошив роту охраны в корабельной казарме и на мгновение, вырвав из наркотических снов старика Гитлера зафиксированного на кушетке в лазарете.

Решение найдено, достаточно простое, и не предполагающее безвременной кончины в темных глубинах космоса граждан США. Однако воплощение плана требует времени и сил. Нужно торопиться. Перво-наперво долой со стен все мерзкие красно-бело-черные тряпки с нацистским коловоротом. Также в дело пойдет огромное полотнище, ожидавшее своего часа в глубине трюма. По замыслу «самого», сей исполинских размеров флаг, размещенный на поверхности одного из обращенных к Земле Лунных морей, был должен возвестить миру о торжестве нацисткой идеологии и силе инженерной мысли Третьего Рейха. Но, не судьба: миру в лице астронавтов NASA, оно конечно «возвестит», но совсем о другом.

Гаденько хохоча, и насвистывая «ах мой милый Августин…» Штырлиц вприпрыжку направился инструктировать свою «дикую дивизию». Снабдив всех, включая пилотов и охрану ножницами, нитками-иголками приказал – Всем шить! – сам же вооружившись подробной картой «пыльного шарика» взялся за расчеты.

На исходе второго дня было изготовлено множество флагов и флажков из красной материи, красной же бумаги и просто из всего того что хоть отдаленно напоминало этот цвет. Также под пусковую катапульту была переоборудовано несколько пушек в нижней полусфере корабля.

План Исаева был прост до цинизма – «утыкать» Советскими флагами Луну как ежа иголками. Конечно, их количество было не велико, и на всю планету явно не хватало. Это была основная проблема. Орудийный расчет, меняясь посменно, расстреливал из пушек ночное светило согласно начерченной карте. И вот, третьи земные сутки подошли к концу флаги и флагштоки закончились.

Вся команда на протяжении тридцати шести часов трудившаяся без сна и отдыха построилась в неровную шеренгу.

- Орлы! – громогласно объявил Штыриц вглядываясь в откормленные рожи предателей – арбайтен по-стахановски и родина вас не забудет.

- Наша миссия – продолжил он, прогуливаясь неспешным шагом заложив руки за спину, вдоль шеренги - вошла в заключительную стадию еще немного и мы покроем себя вечной славой. Вернемся в свои семьи героями - Вялое и не стройное «Ура», было ему ответом.

- Всем бриться, мыться, спать. Разойтись!

Тем временем сквозь адский холод, и вселенскую тишину то и дело, поблескивая в лучах солнца, неспешно плыл утлый «челн» с гордым именем греческого бога Аполлона, неся в чреве три человеческие жизни.

- Базз, ты только посмотри какая она, большая и прекрасная…

- Да-а, точно Нейл – ответил он глядя в основной иллюминатор – сверкает как новенький доллар.

- Что девочки, луну делим? Кто предложил доллар? Даю два - вмешался в разговор Майк, второй пилот.

- Да ну тебя – притворно рассердился командир корабля – все ты на деньги переводишь.

- Да брось Нейл, все в них упирается. Все. Даже наш полет какая-то компания проплатила. Сам же знаешь.

- Ну да – ответил Нейл, переключая тумблеры на главной консоли, и давая малый крен вправо, что бы подравнять корабль. Находящийся в перекрестии командирского иллюминатора пыльный «камень» был ориентиром.

- И что вы будите делать, когда вернемся? – решил поддержать разговор Базз, тем самым меняя тему.

- Нам бы для начала приземлиться, или вернее прилуниться. Выполнить все по намеченному плану и только тогда… - ответил Нейл – я не уверен, что все пройдет гладко.

- Да брось ты, все будет О'кей – ответил оптимистичный по натуре Майк еще не зная о том что их ждет.

- К черту разговоры, все по местам. Станцуем рок-н-ролл.

- Хьюстон, это Аполлон, начинаем процедуру подготовки к посадке. Прием – вышел на связь Нейл.

- Аполлон, это Хьюстон, процедуру посадки подтверждаю. Вы в заданных координатах.

- И еще, парни – добавил далёкий голос оператора после секундного молчания - да хранит вас Бог. Удачи. Конец связи.

- Спасибо Хьюстон. Конец связи.

Надев шлемы, и герметизировав все сочленения скафандров, экипаж разделился. Базз и Нейл перешли в лунный модуль, а Майк остался в командном.

- Давайте парни, прогуляйтесь по луне, признакомьтесь с местными цыпочками. Только мне, чур, самую красивую. Договорились? – напутствовал Майк, пытаясь скрыть волнение.

- Да ладно уж и на твою долю перепадет. И да кстати, а ты разве не женат? - Съязвил Базз, заговорщицки подмигнул и задраил за собой горловину переходного шлюза между модулями.

Они провели вместе много месяцев. Жили, ели, занимались, тренировались. Это ведь не просто так набрали бывших летчиков и запустили в космос. Нет. Команду очень долго подбирают так, что бы они могли сработаться, были психологически совместимы. Ведь там во тьме космической, в тысяче миль от ближайшего психолога, загнанные в летающую жестянку люди могут проявить себя далеко не с самых лучших сторон. Всякое может быть. Долг перед правительством и нацией это одно, а личные тараканы в голове у каждого - это совсем другое.

Взревели сирены, в отсеках Ковчега, команда спешно занимала свои посты. Штырлиц готовился к завершающему этапу плана. Злорадная ухмылка играла на лице разведчига, пока он рассматривал в орудийную оптику небольшой сигарообразный корабль американцев.

«Стоит только нажать кнопку спуска думал он - от Аполлона останется лишь облако замерзающего газа да куски фольги». Необычное это чувство, когда в твоей власти чьи-то жизни. Сладкое чувство. Всепоглощающее.

- Инженеры, полный радиоперехват, запись и шифровка, – скомандовал Исаев

- Есть полный радиоперехват, запись и шифровка - ответил инженер-радист

Совершив полный облет вокруг Луны, Аполлон разделился на две части - командную, что осталась на окололунной орбите, и лунный модуль. Местом посадки был выбран район Моря Спокойствия.

Есть расстыковка. Небольшой объект формой схожий с тульским самоваром по прямолинейной траектории стал стремительно приближаться к покрытой кратерами поверхности спутника Земли.

Наравне со взлетом ракеты-носителя, посадка да еще в безвоздушном пространстве, на планету с силой притяжения меньшей в шесть раз была та еще задачка. Стоило совсем чуть-чуть не рассчитать тягу тормозных двигателей и многотонный модуль как детский мячик отпрыгнет от луны и унесется в открытый космос.

Однако Базз пилот от Бога, чувствует «настроение» машины, по вибрации, по звуку работающих дюз, передающемуся через весь корпус. Тренировки на базе NASA не совсем то. Да конечно отрабатываются навыки. Но реальный полет, и посадка расставит все точки над «И».

Бортовой хронометр отсчитывает время. Напряжение растет. Руки, сжимающие рычаги управления начинают потеть, система вентиляции и гидрообсорбции скафандра барахлит. Но ничего, во Вьетнаме бывало и похуже. Жара, стопроцентная влажность, постоянный грибок и плесень на одежде. Обстрелы, ночные вылеты…

«О чем это я думаю! – спохватился пилот. Прочь все лишнее. Сосредоточится на главном - подачу топлива нужно отключить ровно на девятой секунде работы двигателя. Время!»

Поднимая многовековой слой пыли, посадочный модуль экипажа Аполлон коснулся грунта.

- Базз, мы это сделали – похлопал рукой в армированной перчатке по армированному же плечу коллеги Нейл.

- Луна командному. Прием.

- Луна это командный. Как у вас парни? Прием.

- Мы сели Майк, сели! – раздались из динамиков радостные голоса командира и пилота.

- Отлично! Это нужно отметить. Пока вы будите осматривать местные красоты, и кадрить девок я в одиночку разопью бутылочку «Шардене» - ответил Майк в шлемофон.

- Давай забулдыга, только не напейся в стельку. Не забывай, ты «за рулем». И тебе еще нас домой везти – подшутил Нейл – Да, Майк свяжись с Хьюстоном, пусть порадуются, и семьям передадут. Конец связи.

- О’кей, будет сделано Босс. Конец связи.

Отсчитав положенное согласно протоколу посадки время, Нейл и Базз готовились впервые ступить на «неизведанную землю». Поэты веками воспевали красоту «бледной красавицы» сестры Солнца, шаманы тряслись в припадке в ее полную фазу, а все земные дворняги отчаянно выли на нее. И теперь двум избранным предстояло, впервые в истории человечества запятнать сей светлый лик грубыми ребристыми подошвами своих ботинок.

Первым был Нейл. Выйдя из переходного шлюза в громоздком скафандре, и замерев на высоте первой ступени огляделся. Стояли лунные сумерки, солнце было, за спиной, и все включая корабль, отбрасывало на бледно-желтой песчаной поверхности длинные уродливые тени. Пустыня. Пролетев миллионы миль человек, увидел пустыню. Безжизненную и холодную.

Испытывал ли Нейл разочарование после стольких лет испытаний и тренировок? Нет, не испытывал. Оно того стоило. Человека всегда тянуло к неизведанному и загадочному. И вот, именно ему пилоту ВВС США в отставке, прошедшему войну в Корее и Вьетнаме выпала возможность к этому неизведанному прикоснуться. И пусть это всего лишь голый камень, что висит над головой с начала времен. Пусть. Но ему первому.

Обдумав все за и против, Нейл шагнул вперед, однако тело, привыкшее к земному тяготению, выкинуло фортель. Оттолкнувшись слишком сильно, он пролетел как в замедленной съемке с метровой высоты платформы, и пропахал в грунте забралом шлема приличную борозду выдав при этом в эфир весьма не литературные выражения.

Конечно, для истории будут записаны несколько иные слова, патриотичные. Но сейчас все лунные человечки (если таковые были), обогатили словарный запас на пару-тройку крепких матерных выражений.

- Босс ты в порядке? Я видел, ты упал. Помощь нужна? Скафандр цел? Я иду – раздался в шлемофоне взволнованный и от того сбивчивый голос пилота. Случись что, и до ближайшего лазарета, или ремонтного цеха…

- Я в порядке, Базз. Давление в норме. Скаф цел. Не беспокойся, заканчивай с установкой и выходи.

Пройдясь туда и сюда, Нейлу вдруг безотчетно захотелось попрыгать. И он попрыгал. Было достаточно немного оттолкнуться от поверхности, и ты уже летишь! Невероятное чувство. Луна не держала так цепко как Земля. Совершив несколько метровых прыжков, как гигантский Багз Банни из мультика командир, замер как вкопанный, несмотря на огромную инерцию прыжка.

- Ба-а-з-з! – раздался истошный крик в шлемофоне второго пилота. Схватив беспламенный, безынерционный пистолет, специально разработанный, для космических полетов бросился на помощь коллеге.

Тем временем на окололунной орбите.

- Докладывает инженерный отсек. Есть радиосигнал с изображением.

- Вывести на главный монитор рубки – скомандовал Штырлиц, откинувшись на спинку кресла, в напряжении сжав кулаки. Ждать и догонять – самое тяжелое в работе разведчика.

Темный кусок чуть выпуклого стекла занимавший одну из стен рубки сначала замерцал голубыми полосами, а затем сквозь помехи и статику пробилось изображение, следом из динамиков раздался звук. Массивная фигура в белом скафандре стоя на фоне звездного неба, сжимала в перчатках кумачовое полотнище флага Советского Союза с вышитой золотой звездой при этом, сбивчиво пытаясь что-то объяснить далёкому собеседнику. Связь, была односторонней, и ответа слышно не было.

Даже сквозь полусферическое покрытое микроном золота защитное стекло шлема можно было разглядеть округлившиеся глаза, и растерянное выражение лица астронавта. До слуха же донеслись столь долгожданные слова на корявом техасском английском:

- Houston, we have a problem…