Хоровод под гаснущими звёздами

Глава 1

— Доброе утро, господа!

Виктор и Виктория Брайт вошли в тренировочный отсек «Шпильки» ровно в тот момент, когда Мигель Гарсия с ворчанием уступал место за пультом симулятора своей однокурснице Харане Эале. Рядом грустно переминался с ноги на ногу Николай Кронбаун — последний из троицы стажёров, не так давно поступивших под временное командование капитана Брайта.

— Лейтенант Кузнецов, почему вверенный вам личный состав пребывает в расстроенных чувствах?

— Доброе утро, капитан! Доброе утро, командор! — пилот-навигатор как всегда бодро отдал приветствие. — Личный состав проходит тренировку по программе «Рассвет над Уаксом», результаты пока несколько ниже ожидаемых.

— Что-то я не припомню такого названия, — Вика застучала пальцами по экрану наручного компьютера. — Мало мне было капитана с его «Гарцующим пони» и «Крыльями ночи», так теперь и флотские методисты в творчество ударились?

— Никак нет, командор. Это моя личная разработка, — смущённо прервал ворчание Вики лейтенант. — Я слегка переработал двадцать второй стандартный сценарий — внезапное нападение небольшой мобильной группировки на планету Содружества.

— Любопытно… — заинтересованно протянул Виктор. — Командор, вы не сильно заняты?

Вика покачала головой.

— Отлично! Предлагаю посмотреть на успехи наших будущих адмиралов, — Виктор отхлебнул кофе из любимой кружки и повернулся к мониторам симулятора: — Курсант Эала, приступайте!

— Есть, капитан, — с тоской в голосе отозвалась девушка и положила руки на панель управления.

Крейсер класса «Асока» вышел из гиперпространства и на субсветовой скорости устремился к бледно-фиолетовому Уаксу. На внешней орбите планеты, недавно вступившей в Звёздное Содружество, уже вовсю кипело сражение. Если, конечно, можно было считать таковым методичное уничтожение систем планетарной обороны ударным флотом Каррина. Двенадцать тяжёлых линкоров заканчивали перемалывать огнём последние спутники орбитальной защиты, расчищая путь для десантных крейсеров.

Виктор и Вика озадаченно переглянулись: положение явно было не самым простым даже с их точки зрения. Использовать «Опустошитель», главный калибр звездолёта их класса, в таких условиях было предельно опасно: достаточно одного случайного выстрела в сторону планеты, чтобы неконтролируемый ядерный распад превратил некогда цветущий мир в новую карликовую туманность. Оставалось вести маневренный бой, перекинув на щиты всю энергию с основного орудия, и расстреливать линкоры по одному при помощи вспомогательных батарей. По крайней мере, до тех пор, пока не удастся оттянуть корабли противника подальше от Уакса.

— Вика, — задумчиво шепнул Виктор жене, — а тебе не кажется, что с карринианскими линкорами что-то не так? Я один считаю, что противник выбрал на редкость странное построение для борьбы с системами планетарной обороны? А по последним данным разведки, у Каррина есть только…

— Вот именно, — так же тихо отозвалась Вика. — Похоже, Саша основательно увлёкся, накручивая сложность программы. Это уже не мобильная группировка — это полноценный флот вторжения. Теперь понятно, почему стажёры такие грустные — одной «Асоке» в таких условиях придётся ой как непросто!

Словно на показательных маневрах, линкоры синхронно заложили левый борт, повернувшись кормой к уже мёртвым орбитальным станциям Уакса, и двинулись к кораблю Содружества.

Спустя минуту на мониторах симулятора чётко обозначился изящный вогнутый полумесяц, составленный из двенадцати мощнейших боевых звездолётов, когда-либо построенных на Каррине. Тяжёлый сдвоенный рельсотрон (Вика поёжилась, вспоминая эритринский инцидент), многочисленные плазменные орудия, мощные лазерные излучатели — всё это превращало корабль класса «Клинок Каррина» в идеальный консервный нож для вскрытия планетарной обороны. А заодно и подвернувшихся под руку звездолётов противника.

— Харана, — нарушил повисшую в отсеке тишину Виктор, — не хочется вам мешать, но секунд через тридцать линкоры вступят в бой. Карринианцы прекрасно представляют, что такое «Асока» и насколько она опасна. Думаю, вначале они откроют кинжальный огонь из всех орудий и пойдут на сближение, а когда посчитают, что достаточно перегрели генераторы силовых полей, дадут синхронный залп из рельсотронов. Постарайтесь избегать прямых попаданий снарядов: щиты справляются с ними куда хуже, чем с лазерными лучами или плазмой.

Девушка вздохнула и потянулась к командному пульту…

— Курсант Эала тренировку закончила, — упавшим голосом доложила она семнадцать с половиной минут спустя: — Выполнено пять попыток завершить боевую программу «Рассвет над Уаксом», успешных среди них нет. Капитан, скажите… а это вообще возможно?!

— Разумеется, — улыбнулся Виктор. — Звездолёт, которым вы управляете, создавался именно для борьбы с превосходящими силами противника. Но вот начальные условия конкретно этой программы… При наличии сведений о появлении на территории Содружества целых двенадцати «Клинков» командование направило бы сразу две или три «Асоки» в сопровождении усиленной эскадры — два десятка кораблей, включая линкоры и дредноут.

Он наклонился к монитору и бегло просмотрел условия «Рассвета»:

— Двенадцать «Клинков», уничтоженные защитные спутники, невозможность использовать «Опустошитель»… Программа и вправду получилась очень непростой. Не стоит падать духом, господа: сейчас только третья неделя вашей стажировки, времени на тренировки ещё много — вы обязательно справитесь и с этой симуляцией, и с другими разработками лейтенанта Кузнецова. А теперь прошу вас проследовать на инженерную палубу: лейтенант Йеттс проведёт демонстрацию действий, которые ни в коем случае нельзя выполнять над активной энергоустановкой.

Виктор дождался, пока поникшие стажёры вышли из тренировочного отсека, и повернулся к пилоту:

— Александр, откуда вы брали данные для этой программы? Каррин располагает ровно двумя боеспособными «Клинками»! Они покидают пределы звёздной системы строго по одному, и то — под прикрытием едва ли не всего карринианского флота. В обозримом будущем появление такой ударной группировки попросту невозможно: у них не хватит ресурсов на постройку ещё десятка подобных линкоров.

— Виноват, капитан… — погрустнел Кузнецов. — Мы с командор-лейтенантом Киоши подумали, что стандартные симуляции для стажёров, которых направили на корабль Специального Корпуса — давно пройденный этап. Вот и решили разработать для них несколько усложнённых вариантов.

— Идея превосходная, — одобрительно кивнул головой Виктор. — А вот к реализации имеются вопросы. Скажите, вы сами пробовали пройти эту программу?

— Конечно, капитан — бодро ответил Кузнецов, — мы с командор-лейтенантом выполнили порядка десяти подходов на двоих. Двенадцать, если быть точным.

— А сколько из них оказались успешными? — Виктор пристально посмотрел на неожиданно смутившегося пилота: — Ставлю самую большую кружку кофе, какая найдётся на «Шпильке», что не больше трёх.

— Два… — честно признался Александр. — В первый раз мы потеряли крейсер в результате тарана последнего «Клинка», во второй — смогли оттянуть корабли противника от Уакса, но в ходе боя уничтожили оба спутника планеты.

— Два из двенадцати, Саша… — Вика задумчиво посмотрела в иллюминатор. — И в комплекте с победой мы получили погибший экипаж, пропавшие приливы и отливы, нарушение наклона оси Уакса и, скорее всего, метеоритную бомбардировку планеты. Может быть, не стоит сходу создавать для курсантов ситуации, с которыми с трудом справляются опытные боевые офицеры? Я не говорю, что всё должно быть легко и просто, но начинать, наверное, всё-таки лучше со слегка усложнённых типовых сценариев. А то ведь напугаем стажёров так, что по прибытию на базу командование вместо трёх почти готовых офицеров получит три рапорта об отчислении из Академии!

— Лейтенант, командор Брайт права. Давайте увеличивать сложность понемногу. Возьмите стандартные программы, добавьте звездолётов, астероидных полей, гравитационных аномалий — словом, действуйте постепенно. Не огорчайтесь, — добавил капитан, заметив расстроенный взгляд Кузнецова, — ваши с Сэйей труды не пропадут: «Рассвет» имеет все шансы заинтересовать учебный отдел Корпуса. А сейчас можете идти отдыхать. Обучение молодёжи — процесс, безусловно, важный, но крайне утомительный — знаю по себе. А мы с вами, командор, направляемся на мостик — допивать утренний кофе и принимать корабль. Да и Феникс наверняка нас уже заждался.

Глава 2

Дверь, ведущая на мостик, бесшумно отъехала в сторону. В ту же секунду левая бровь командора Брайт недоуменно взлетела вверх, а капитан Брайт приподнял очки и озадаченно моргнул, не веря своим глазам.

В капитанском кресле, сосредоточенно глядя в монитор, сидела командор-лейтенант Сэйя Киоши. На экране, сменяя друг друга, мелькали необычные для расчётов гиперпространственного прыжка графики и формулы. Сэйя то и дело что-то деловито поправляла в исходных данных и запускала процесс обработки заново. И, насколько Вика могла судить по хмурому лицу начальника инженерной службы, результаты нравились ей всё меньше и меньше.

— Зараза… — вполголоса пробормотала Киоши и сердито тряхнула головой. Пушистый рыжий шарф на её шее, который и привлёк внимание Брайтов с самого начала, потянулся, зевнул и обиженно мяукнул.

— Да не ты, Феникс! — Сэйя повернула голову к мордочке котёнка и тут же подскочила по стойке смирно, заметив появление старших офицеров корабля. Феникс дёрнулся и испуганно вцепился в плечо девушки всеми четырьмя лапами. — Ай!.. Смирно! Капитан на мостике!

— Вольно, — улыбнулся Виктор. — Командор, будьте добры, снимите ценное медицинское оборудование с Киоши. Вот уж не думал, что он так быстро освоится: месяца не прошло, а наш «сенсорно-тактильный ретранслятор положительных импульсов» успел тесно подружиться с половиной экипажа!

— Меня гораздо больше радует, как быстро Феникс освоил лоток, — отозвалась Вика, осторожно отцепляя острые коготки от кителя Сэйи. Котёнок, моментально признавший хозяйку, довольно замурлыкал и обмяк у неё на руках. — Так-так, ценное оборудование, не пристраивайся! В первую очередь, мы — офицеры Объединённого Космического Флота, а уже во вторую — грелки, когтеточки и лежанки. Давай-ка сюда…

Вика поставила негодующего котёнка на пол. Тот сердито тряхнул хвостом и с гордым видом направился к креслу навигатора. Забрался на широкий подлокотник, свернулся калачиком и снова задремал.

— Единственное существо на корабле, которое может спать, когда захочет… — завистливо протянул Виктор и повернулся к Киоши: — Докладывайте, командор-лейтенант! Как прошла вахта?

— Без происшествий, капитан! Состояние «Шпильки» и экипажа отличное, следуем запланированным курсом. Полчаса назад получили приказ от гранд-адмирала Киямы: при первой же возможности прибыть к хвостовой конечности Магелланова потока. Там сейчас идут ходовые испытания «Геры», временный экипаж прислал в штаб запрос на инженера, хорошо знакомого с крейсерами класса «Асока». У них возникли какие-то сложности с калибровкой субсветовых двигателей и основной энергоустановки, нужна помощь наших специалистов. Параметры оптимального перехода рассчитаны, гипердвигатель выведен в рабочий режим, ждём вашей команды.

Виктор недовольно потёр переносицу:

— Не успели заполучить в экипаж высококлассного инженера — он сразу же понадобился половине Содружества! На что угодно готов поспорить: нашим славным корабелам нужен именно лейтенант Йеттс! Там же рядом центральная база Космофлота, могли бы запросить кого-нибудь оттуда! Однако приказ есть приказ: выдвигаемся через десять минут. Командор, принимайте штурвал и постарайтесь не разбудить Феникса. Киоши, ваша вахта окончена, можете отдыхать.

— Сэйя, подождите, пожалуйста, — Вика задумчиво постучала пальцем по монитору, — а для чего вам понадобился алгоритм расчёта плотности для звезды класса М? Насколько мне известно, для определения параметров гиперпрыжка достаточно учесть характеристики внешних гравитационных полей. Структура самих объектов не играет при этом никакой роли.

Киши нахмурилась:

— Дело именно в этом, командор. Мне не нравится, как ведёт себя KTNT-12: сканеры дальнего радиуса обнаружения фиксируют аномально сильные гравитационные колебания. Я трижды проверила результаты вычислений: плотность звезды близка к критической. Обычно это означает, что скоро на её месте появится сначала сверхновая, а затем и чёрная дыра. И мне очень не хотелось бы в этот момент оказаться рядом — такую вспышку не сможет пережить ни один звездолёт.

Виктор ободряюще улыбнулся:

— Не берите в голову, Сэйя. Система необитаемая, лежит в стороне от гражданских коридоров. Да и патрульные корабли здесь надолго не задерживаются. Вероятность того, что кто-то может пострадать при взрыве звезды, стремится к нулю. К тому же, «скоро» для красного сверхгиганта может затянуться на тысячи лет. Просто отметьте ваши наблюдения в рапорте. Командование передаст сведения в Институт Астрофизики, а дальше пусть учёные выясняют, как и когда KTNT-12 перестанет существовать. Хотя… по правде говоря, она мне тоже не нравится. Очень уж мрачный цвет, похож на запекшуюся кровь. То ли дело сине-белый Фомальгаут или яркое жёлтое Солнце…

От приятных мыслей Виктора оторвал встревоженный голос лейтенанта Вессона:

— Капитан! Простите, что перебиваю, но это срочно! Мы только что перехватили сигнал бедствия. Согласно показаниям сканеров, он идёт с поверхности четвёртой планеты этой звёздной системы. Судя по сигнатуре, сигнал принадлежит лёгкому крейсеру Звёздного Содружества, но мне никак не удаётся разобрать название корабля, — связист расстроенно развёл руками.

— Похоже, «Гере» придётся подождать, командор, — Виктор опустился в кресло и прильнул к монитору системы дальнего обнаружения: — Просчитайте курс, идём на максимальной субсветовой. А вы, Сэйя, немедленно идёте отдыхать: и вы, и Александр скоро понадобитесь мне выспавшимися и готовыми к службе.

Спустя семь минут, когда «Шпилька» легла на новый курс и начала стремительно набирать скорость, Вика вынырнула из-за монитора и озадаченно посмотрела на мужа:

— Капитан, у нас проблема. Пока мы ложились на курс, я запустила поиск по полётным планам, которые затрагивают звёздную систему KTNT-12. Так вот, здесь не может быть никакого крейсера Содружества. Согласно последним данным, в этом секторе за всё время успели побывать семь наших военных кораблей. Два из них уже списаны и разобраны на части. Четыре всё ещё в строю: два линкора, дредноут и разведывательный катер. А седьмой — это «Шпилька», но мы вроде бы никуда не падали и сигнал бедствия не посылали.

— Да уж, — мрачно усмехнулся Виктор, — такое событие мы бы точно не пропустили! Значит, считаем источник сигнала потенциальной угрозой и действуем согласно инструкциям. Силовые щиты на максимум, торпедные аппараты и плазменные батареи к бою. Лейтенант Вессон, обеспечьте стабильную работу всех имеющихся на борту сканеров. Командор, сообщите о ситуации в штаб Специального Корпуса. Расчётное время прибытия?

— Два часа семнадцать минут, капитан. Готовим десантную группу к высадке?

— Приводим в состояние повышенной готовности. Непосредственно с высадкой предлагаю подождать — сначала хорошенько ощупаем планету сканерами ближнего радиуса. После эритринского инцидента я с большим подозрением отношусь ко всякого рода неопознанным излучателям.

— Принято, капитан, — Вика сосредоточенно почесала Феникса за ухом: — Может быть, подключим к операции стажёров? Опыт в разрешении нестандартных ситуаций лишним точно не будет.

— Отличная мысль, командор. Вызовите лейтенанта Йеттса, пусть направит курсантов на мостик. В энергоустановках они ещё успеют покопаться, а сейчас самое время приобщиться к реальной работе Космофлота. И заварите, что ли, кофе…

— Капитан Брайт! — шёпотом возмутилась Вика и потянулась к кофеварке: — Гранд-адмирал, кажется, лично просил вас поберечь здоровье и уменьшить потребление этой гадости хотя бы вдвое! К тому же, я искренне не понимаю, как можно пить что-то со вкусом болотной безысходности, да ещё и блаженно щуриться при этом!

Виктор обезоруживающе улыбнулся:

— На борту звездолёта не так много способов снимать напряжение, командор. Пока что я насчитал три.

Он начал загибать пальцы:

— Первый — это Феникс. Очередь погладить пушистого котика заканчивается где-то за кормой «Шпильки», поэтому такое счастье выпадает нечасто: он постоянно у кого-то на руках и, похоже, полностью доволен положением дел. Второй, — он многозначительно посмотрел на Вику, — редко доступен из-за служебных обязанностей командора боевого крейсера Содружества. И, наконец, третий — большая кружка ароматного кофе в руках. Это, между прочим, ещё и отличный индикатор состояния дел на корабле: до тех пор, пока не приходится отставлять кофе в сторону, можно считать, что они идут весьма неплохо.

— Держите свой индикатор, капитан, — Вика протянула мужу кружку. — Скоро подтянутся стажёры — думаю, до прибытия на место как раз успеем выслушать и обсудить их соображения. А что касается способа номер два, — вполголоса добавила она, — я честно постараюсь что-нибудь придумать, как только разберёмся с неопознанным сигналом.

— Капитан Брайт! — стажёры возникли напротив капитанского кресла, словно из воздуха, и замерли по стойке смирно. — Разрешите доложить: курсанты Гарсия, Кронбаун и Эала по вашему приказанию прибыли!

Виктор и Вика с улыбкой переглянулись.

— Вольно! Господа курсанты, — назидательно произнёс капитан, — мы с командором настоятельно рекомендуем вам запомнить одну простую, но очень важную вещь: строевому уставу место на плацу. Особенно если речь идёт о кораблях Специального Корпуса. В ситуациях, когда секундное промедление может стоить жизни, мы оказываемся с весьма незавидным постоянством. За примером далеко ходить не надо: имей командор-лейтенант Киоши вредную привычку озвучивать команды полностью, вы бы сейчас проходили стажировку на другом звездолёте. А «Шпилька» вместе с командой стала частью газопылевого облака на орбите Огмы. Дивная, к слову, звезда, но провести рядом с ней вечность в наши планы не входило… Это я к чему: о субординации, разумеется, забывать не стоит — порядок в Объединённом Космическом Флоте сам себя не поддержит, — но выбор между эффективностью и формализмом должен быть однозначным. Принято?

— Да, капитан! — в один голос отозвались слегка сбитые с толку курсанты.

— Великолепно, — удовлетворённо кивнул Виктор. — А теперь устраивайтесь поудобнее, наливайте себе кофе и слушайте условия учебно-боевой задачи. Представьте, что каждый из вас — капитан звездолёта класса «Асока». Вы находитесь в необитаемом секторе Звёздного Содружества рядом с его внешней границей. В данный момент ваш корабль приближается к планете, с которой получен сигнал бедствия от неопознанного крейсера Содружества. Согласно последним данным, этого крейсера в принципе не должно быть в патрулируемом секторе. Ваши действия? На первый раз даю полчаса на размышления, но учтите — в реальности это должно занимать у вас не больше пяти минут. Потом обсудим, что у вас получилось. Готовы? Время пошло!

Глава 3

— В общем и целом, — подвёл итоги импровизированного семинара Виктор спустя час и тридцать семь минут, — у всех троих вышло весьма неплохо. На всякий случай, ещё раз пробежимся по основным ошибкам. Запомните, Мигель — маневренность любого звездолёта в достаточно плотной атмосфере снижается едва ли не на порядок. Кроме того, «Асока» в этом случае лишается главного калибра и торпед: ни то, ни другое невозможно использовать вне открытого космоса. В условиях, когда источник сигнала неизвестен, такой риск недопустим. Поэтому используем автономные сканеры для оценки ситуации и десантные шаттлы для высадки. И ни в коем случае не бросаемся в неизвестность, очертя голову. С этим понятно?

— Так точно, капитан!

— Хорошо. Теперь вы, Николай. Мне нравится ваша идея с маскировкой под астероид — в условиях полученной вами задачи это разумное решение. Но предложение дождаться подхода вспомогательных сил — это неоправданная трата времени, которого может не хватить для спасения экипажа терпящего бедствие крейсера. Похвально, что «Рассвет над Уаксом» натолкнул вас на верную мысль: действительно, есть задачи, с которыми крайне сложно справиться одиночному кораблю. Но в данном случае полностью боеспособной «Асоки» вполне достаточно, чтобы приступить к спасательной операции. Всё ясно?

— Да, капитан…

— И, наконец, вы, Харана… — Виктор немного помолчал: — Скажите, почему вы приняли решение перебросить всю энергию с «Опустошителя» на силовые щиты?

— Применение главного калибра «Асоки» внутри звёздной системы — огромный риск. К тому же, звездолёт будет вынужден выйти на внутреннюю орбиту планеты для спуска десантных шаттлов в атмосферу, и её подрыв в этом случае гарантированно уничтожит корабль. Неизвестная природа сигнала чётко говорит о необходимости выжать из щитов всё, что можно, на случай неожиданной атаки с поверхности планеты или со стороны внешней орбиты. Именно поэтому я решила снять подачу энергии с «Опустошителя», капитан, — выпалила девушка на одном дыхании и растерянно добавила: — Это неправильно, так нельзя делать, да?

Виктор озадаченно посмотрел на Вику, которая сидела в кресле навигатора и занималась корректировкой курса. Вика отвлеклась от расчётов, задумчиво взглянула на курсантов и легонько почесала за ухом спящего Феникса. Феникс равнодушно зевнул, не открывая глаз, и продолжил своё нелёгкое кошачье занятие.

— Так можно и нужно делать, Харана, — улыбнулась Вика. — Усиление щитов увеличивает шансы пережить внезапную атаку. Тот факт, что с двигателей мощность не снимали, даёт возможность немедленно перейти к активному маневрированию. Что, в свою очередь, позволит выиграть время для переброски энергии обратно на главный калибр. Поверьте нашему с капитаном Брайтом опыту: очень часто после первого же выстрела из «Опустошителя» конфликт гаснет быстрее, чем вспышка от показательно уничтоженного астероида. Риск при стрельбе вблизи планет, действительно, огромный, но есть ситуации, когда он оправдан.

— Полностью согласен с командором Брайт. Именно поэтому мы немедленно перебрасываем энергию с «Опустошителя» на щиты. Поставленная перед вами задача полностью реальна, — довольно улыбнулся Виктор, заметив удивление на лицах стажёров, — и мы приступаем к её выполнению. Расчётное время до прибытия к источнику сигнала бедствия — тридцать минут. Между прочим, командор, — мужчина заговорщицки взглянул на жену поверх очков, — как вы относитесь к тому, чтобы наконец-то дать курсантам возможность применить полученные в Академии знания на практике?

— Строго положительно, капитан, — отчеканила Вика и добавила уже мягче, обращаясь к настороженно переглянувшимся стажёрам: — Господа курсанты, занимайте боевые посты. Мигель, вы назначаетесь исполняющим обязанности командора. Харана, займёте место навигатора. Николай, на вас инженерная служба. Все решения принимаете вы, на офицерах «Шпильки» остаются общий контроль и, при необходимости, корректировка действий.

— Разрешите вопрос, капитан? — Гарсия неуверенно поднял руку. — У нас ведь нет допуска к управлению звездолётами такого класса, как мы…

— Точно так же, как на симуляторе, — ободряюще произнёс Виктор. — На огромном реалистичном симуляторе, который оснащён самым разрушительным оружием во Вселенной. По крайней мере, в её известной части. Чем раньше вы прочувствуете разницу между тренажёром и настоящим боевым кораблём, тем меньше ошибок допустите в начале службы.

— В первый раз всегда страшно, очень важно не позволить этому страху взять над собой верх, — добавила Вика, поднялась с кресла и сняла с пояса коммуникатор: — Господа курсанты, по местам! Начальники служб поступят в ваше распоряжение через десять минут.

«Или двадцать», — хихикнула про себя Вика, когда коммуникатор командор-лейтенанта Киоши отозвался сонным голосом лейтенанта Кузнецова.

Глава 4

— На первый взгляд, планета выглядит необитаемой… — Спустя четырнадцать минут после выхода на орбиту, Виктор оторвался от монитора визуального наблюдения и потянулся к интеркому: — Николай, доложите результаты сканирования.

— Есть, капитан! — немедленно отозвался стажёр. — Согласно данным сканеров ближнего обнаружения, признаков разумной жизни на поверхности нет. Источник сигнала находится прямо под нами. Спущенные на планету автономные сканеры подтверждают наличие космического корабля. Он лежит среди зарослей местной флоры, крен на левый борт около четырёх градусов. Носовая часть смята, кормовая надстройка отсутствует, многочисленные следы повреждений внешней обшивки. Признаки движения отсутствуют. Тип звездолёта не опознан, название скрыто растительностью. В момент визуального обнаружения сигнал бедствия отключился.

— Что насчёт внешней орбиты?

— Ничего, капитан. В радиусе действия сканеров тишина. Следов искажения пространства не обнаружено. Кроме «Шпильки», в системе KTNT-12 нет ни одного корабля.

— Благодарю, лейтенант… — машинально начал Виктор, — то есть — благодарю, Николай. Доклад исчерпывающий, продолжайте в том же духе!

— Что, капитан, привычка? — Вика тихонько ущипнула мужа и поставила рядом с ним дымящуюся кружку кофе. — Вот и я уже раз пять Мигеля лейтенантом назвала. Ребята неплохо справляются, так сразу и не скажешь, что у них нет опыта действительной службы.

— Лучшие курсанты будущего выпуска, командор, — вполголоса заметил Виктор. — К тому же… Ты читала их направления на стажировку? Видела, кем они подписаны?

— Да как-то не обратила внимания, — растерянно отозвалась Вика. — Меня больше их характеристики и достижения в учёбе интересовали…

— Лично гранд-адмиралом Киямой. Ты же помнишь, что скрывается за этой подписью?

Вика усмехнулась:

— Отлично помню, Витя: на наших документах о назначении на «Шпильку» стоит такая же. А за ней — учёба ночи напролёт, изматывающие тренировки и куча психологических тестов. Кажется, именно тогда ты и подсел на кофеин… Сдаётся мне, гранд-адмирал очень сильно заинтересован в том, чтобы эти ребята после выпуска попали именно в Специальный Корпус.

— Да уж, — протянул Виктор, — к подбору кадров для своего детища Кияма неизменно подходит со всей тщательностью. Впрочем, об этом мы ещё успеем поговорить… Мигель, — обратился он к юноше, — проверьте готовность десантной группы. И включите туда лейтенанта Йеттса — возможно, потребуется помощь специалиста по энергетике. Шаттл должен вылететь через десять минут. Командор Брайт, свяжитесь с инженерной палубой: я хочу услышать их соображения, почему мог отключиться аварийный маяк. Ему вроде бы положено работать до тех пор, пока не будет получено подтверждение от спасательной команды.

— Есть, капитан!

— Странно это всё… — Вика на всякий случай проследила за действиями стажёра и повернулась к мужу: — Я ещё раз проверила все имеющиеся у нас данные: с момента основания Содружества мы не потеряли в этом секторе ни одного звездолёта.

— Давай надеяться, что хвалёная флотская бюрократия в кои-то веки дала сбой и это происшествие не попало в общую базу Корпуса, — предложил Виктор. — И сбивать всё, что попытается подняться в воздух — или из чего там состоит местная атмосфера — и не похоже на наш десантный шаттл.

— Да, капитан, — кивнула Вика. — И учтите, Йеттс будет недоволен: он терпеть не может использовать штурмовой скафандр. Жалуется, что чувствует себя в нём как в гробу.

— Кому не нравится штурмовой скафандр — тот может спускаться на планету без него. А заодно и без шаттла, — проворчал капитан Брайт. — Ох уж мне эти ценные специалисты… Харана, вы стабилизировали орбиту?

— Да, капитан, — слегка взволнованным голосом отозвалась девушка. — Скорость «Шпильки» синхронизирована с вращением планеты, мы зависли чётко над обнаруженным звездолётом.

— Приятное ощущение, правда? — подошедшая к девушке Вика тепло улыбнулась. — Намного интереснее, чем на симуляторе. Что скажете, Александр?

— Навыки курсанта Эалы впечатляют, командор, — с уважением проговорил Кузнецов. — Харана, вы ведь получили допуск к самостоятельным полётам уже на втором курсе, верно?

Девушка смущённо кивнула:

— Да, лейтенант. Вернее… — она неожиданно покраснела, — допуск у меня был с самого начала обучения в Академии. Дело в том, что в старших классах я всерьёз занималась планетарными гонками, вот и смогла получить разрешение раньше остальных.

— О таких вещах, курсант Эала, нужно сообщать при знакомстве с будущим командиром, — назидательно произнесла Вика. — И почему о вашем опыте нет ни слова в личном деле? Кажется, на «Катманду» кто-то получит по шее от меня лично…

— Капитан, — сообщил со своего места Гарсия, — мы готовы к отправке десантной группы.

— Командуйте, Мигель, — распорядился Виктор. — Убедитесь, что траектория шаттла не помешает нам при необходимости открыть огонь. И доложите ваши соображения о действиях после высадки.

— Шаттл номер один, на вылет, — отдал приказ Гарсия. — Спуск по спирали, заход на цель под углом в сто семнадцать градусов.

Он повернулся к Виктору:

— Предлагаю провести визуальный осмотр с высоты пятьдесят метров, затем осуществить снижение до минимально возможной высоты. Высадка двумя группами, проникновение внутрь — только при отсутствии опасности. Шаттл ожидает в воздухе на расстоянии двухсот метров от корабля. Первоочередная задача — поиск выживших, при обнаружении — немедленная доставка в медицинский отсек крейсера. Вторая группа должна демонтировать и взять на борт основные модули памяти. По возможности — опознать звездолёт на месте. По выполнении основных задач — немедленное возвращение на «Шпильку». Капитан, прошу подтвердить порядок действий.

— Подтверждаю, — кивнул Виктор и активировал интерком: — Лейтенант Камински, действуем в соответствии с предложенным планом. Связь не отключать, при первых признаках опасности грузитесь в шаттл и летите к «Шпильке». Выполняйте!

Интерком коротко отозвался басовитым голосом Камински, а через три минуты десантный шаттл неторопливо выплыл из ангара, сверкнул маршевыми двигателями и, постепенно ускоряясь, устремился к поверхности планеты.

Глава 5

— Лёгкий разведывательный крейсер класса «Гудзон». Похоже, что он здесь давно: вон как зарос! Как думаете, К`Нат, с такими повреждениями у экипажа были шансы уцелеть при посадке?

Камински указал на длинную узкую трещину в корпусе опутанного тёмно-коричневыми лианами звездолёта.

— Сильно в этом сомневаюсь, Юлиуш, — проскрипел в ответ хеликорец. — Взгляните на обшивку: чтобы так её оплавить, нужно войти в атмосферу на огромной скорости. Если прикинуть степень повреждения металла и взять примерную плотность и толщину местного газового слоя… — он на минуту погрузился в расчёты, — получается, что крейсер двигался примерно на трети световой и начал экстренное торможение только в районе внешней орбиты. Обратите внимание, края трещины тоже оплавлены. Значит, она возникла во время движения в атмосфере. Вероятно, экипаж задохнулся ещё до того, как корабль достиг поверхности.

— Зараза! — Камински с досадой пнул ближайший корень тяжёлым ботинком «Мифрила». — И что должно было случиться с обученным экипажем и набитым автоматикой крейсером, чтобы они не заметили долбаную планету прямо у себя под носом?!

— Давайте попробуем выяснить, лейтенант, — раздался в коммуникаторе голос капитана Брайта. — Судя по тому, что мы видим через камеры скафандров, штатные входы в корабль недоступны. Николай, что скажете? Как можно безопасно попасть на борт?

Спустя несколько секунд послышался голос стажёра:

— Трещина недостаточно широкая для скафандров, а резать обшивку штатными средствами «Мифрила» придётся несколько часов. Можно воспользоваться плазменной турелью шаттла и прожечь корпус возле переднего отсека со спасательными капсулами — там он немного тоньше, чем в других частях корабля. К тому же, в его верхней части находится довольно большой иллюминатор — он расплавится после пары выстрелов и сэкономит нам немного времени. Если выставить минимальную мощность орудия, то минут за пятнадцать получится проделать отверстие подходящего для десантников размера. Разумеется, при условии, что перед нами типовой «Гудзон».

— Принято, — коротко отозвался Виктор. — Камински, приступайте. И отведите группу подальше от борта: скафандры очень плохо отчищаются от брызг раскалённого стекла.

Спустя двадцать две минуты неровное отверстие в борту крейсера достигло подходящего размера, а последние ручейки особо прочного полимерного стекла перестали светиться и стекать по потемневшей обшивке. Шаттл слегка качнул крыльями и вновь отлетел в сторону, открывая весь корпус корабля для систем визуального контроля «Шпильки».

— Всё ещё не любите скафандры, К`Нат? — добродушно поинтересовался Камински, наблюдая за попытками Йеттса оторвать от грудной пластины большой кусок прилипшего полимера. — Неплохое средство от внезапного загара, не находите? Какая там температура кипения, тысяч семь градусов, кажется?

— Шесть тысяч пятьсот тринадцать, — машинально поправил Йеттс и криво усмехнулся: — Знаете, Юлиуш, а я начинаю понемногу проникаться нежностью к этим самоходным гробам.

— Ещё пара-тройка высадок — и полюбите их всем сердцем! — хохотнул Камински и выстрелил скалолазным крюком на тросе в сторону отверстия. Крюк с тихим звоном зацепился за край проёма и активировал захваты, намертво вгрызаясь в металл. Лейтенант обернулся и приглашающе махнул рукой остальным участникам операции.

— Осторожнее внутри, — напомнила по коммуникатору командор Брайт. — Судя по тому, как корабль зарос, он лежит тут не меньше пятидесяти-шестидесяти стандартных лет — неизвестно, в каком состоянии внутренние помещения. Вряд ли системы крейсера ещё функционируют, но на всякий случай проявлять предельную осмотрительность и не прикасаться ни к чему, кроме модулей памяти. Со всем остальным будет разбираться техническая служба Космофлота.

— Принято, командор, — отчеканил Камински и активировал подъёмный механизм.

Глава 6

— Капитан, командор, вы это видите?

Голос лейтенанта прозвучал непривычно глухо. Последний член отряда только что поднялся на борт неизвестного крейсера. И теперь десантники, с трудом скрывая охвативший их ужас, разглядывали обстановку, которая царила внутри спасательного отсека.

Вика окинула взглядом притихший мостик. Виктор сидел в кресле, сцепив пальцы в замок, и медленно качал головой из стороны в сторону. Лейтенант Вессон за пультом связи что-то неразборчиво бормотал себе под нос. Киоши непроизвольно прижалась к плотно сжавшему губы Кузнецову. Побледневшие Гарсия и Кронбаун, не отрываясь, смотрели на изображения с камер десантников. Эала, прикрыв рот ладонью, механически трепала загривок ничего не понимающего Феникса.

— К сожалению, видим, Юлиуш, — отозвался Виктор несколько долгих секунд спустя. — Не задерживайтесь там дольше, чем нужно, и не теряйте связь со «Шпилькой». Если вам хотя бы покажется, что сигнал нестабильный — установите возле входа полевой ретранслятор. Будете уходить — оставите его на месте, техники заберут.

— Да, капитан, — всё так же глухо ответил Камински. Он на мгновение задержал взгляд на сорванной с пусковых направляющих спасательной капсуле, на боку которой темнело уродливое вытянутое пятно. И, стараясь не смотреть на разбросанные по отсеку истлевшие тела, быстрым шагом направился в сторону мостика. Остальные члены спасательной группы поспешили за ним следом.

— Все мы, — ровный голос мужа заставил вздрогнуть даже невозмутимую командора Брайт, — кто однажды надел форму Объединённого Космического Флота, давали клятву до конца защищать наших граждан и принципы, на которых основано Звёздное Содружество. Команда погибшего крейсера честно исполнила эту клятву. Наш долг — сделать всё, что от нас зависит, чтобы достойно почтить память товарищей по оружию. А ещё, — он встретился взглядом с шокированными курсантами, — прикладывать все свои знания и умения, чтобы уже нашим товарищам не пришлось делать то же самое для нас.

Вика молча одобрительно кивнула.

— Капитан, докладывает лейтенант Камински, — послышался на мостике «Шпильки» взволнованный голос Юлиуша. — Спасательный… отряд достиг мостика потерпевшего крушение корабля. Если верить надписи на приборной панели, это «Кассандра».

Пальцы командора Брайт тут же забегали по панели рабочего терминала.

— «Кассандра»… Не поняла… А если так? Тоже нет? Бред какой-то… Здесь-то он должен быть… — то и дело бормотала она себе под нос. Спустя две минуты Вика подняла голову и недоуменно взглянула на Виктора:

— Капитан… — она выразительно скосила глаза на выход с мостика.

— Командор-лейтенант, примите ненадолго управление, — немедленно отреагировал тот и следом за женой вышел в коридор.

— Вика, что это за пантомима сейчас была? — поинтересовался Виктор, едва за ними закрылась дверь. — Что не так с этим крейсером?

— В составе Объединённого Космического Флота, Витя, нет и никогда не было звездолёта с таким названием! — возбуждённо выдохнула Вика. — О нём нет вообще никакой информации, он не числится ни в одном доступном реестре! Как ты думаешь, наши любимые флотские бюрократы могли не включить в перечень имущества целый чёртов крейсер?!

— Тише, командор, — Виктор приложил палец к губам, — ты сейчас всю команду перепугаешь! Они и так подавлены увиденным на борту «Кассандры» — не хватало нам ещё слухов о кораблях-призраках! Сама же понимаешь, что потерять пару фактов из личного дела стажёра — это одно, а забыть про целый крейсер с экипажем, вооружением, снабжением и ремонтом — совсем другое. Поворчать на тыловые службы флота я, конечно, люблю, но таких грубых ошибок за ними раньше не замечал. С другой стороны, — задумчиво протянул он, — если это подделка под корабль Содружества, то весьма убедительная…

— Ага, очень убедительная! — заметила Вика. — Настолько, что сделана ровно из тех же материалов, что и наши звездолёты, набита очень реалистичными трупами и любезно оснащена аварийным маяком с действующими кодами Космофлота! Который, заметь, заработал ровно в тот момент, когда в этой забытой всеми богами дыре появилась «Шпилька». Он лежит здесь не меньше семидесяти лет, Витя! За это время в системе побывали ещё два звездолёта Содружества — почему маяк не включился при их появлении?

— Спроси что полегче, — озадаченно отозвался капитан Брайт. — Давай прикинем, что у нас есть на данный момент? Крейсер Содружества, который никогда не существовал, десятки лет назад разбился на планете, рядом с которой его в принципе не должно было быть. М-да, негусто! Моя единственная версия: мы нашли что-то настолько секретное, что доступа к сведениям о нём нет даже у капитанов Специального Корпуса. Мы сможем это проверить, когда у нас в руках окажутся модули памяти с «Кассандры». Я почти уверен, что экстренные капитанские коды не сработают, и проанализировать данные на борту «Шпильки» не удастся. Затем мы передадим содержимое модулей памяти на «Катманду» и там его расшифрует кто-нибудь с максимальным уровнем допуска. После этого в тайных архивах Адмиралтейства появится новая запись в каком-нибудь секретном реестре, а нам пришлют на подпись очередную пачку документов о неразглашении.

— В целом звучит логично, — согласилась Вика. — Насыщенный первый полёт получится у наших стажёров, да ещё и с административным аппаратом Космофлота поближе познакомятся. Им же тоже придётся всё это подписывать! Я даже не знаю, что страшнее: то ли непроходимые тренировочные программы Кузнецова, то ли…

Речь, наполненную неземной любовью к флотской бюрократии, внезапно прервал тревожный писк коммуникатора Виктора. Он мельком взглянул на экран, бросил: «Командор, за мной!» — и со всех ног кинулся в сторону мостика. Через мгновение Вика сорвалась с места и устремилась вслед за мужем.

— Камински, доклад! — выдохнул капитан Брайт спустя тридцать четыре секунды, едва успев оказаться в своём кресле. — Какого чёрта у вас происходит? Какая ещё тревога?

— Капитан, после извлечения модулей памяти неожиданно сработала аварийная система внутренней защиты, — быстро заговорил Юлиуш. — Для её отключения требуется ввести персональный код одного из старших офицеров корабля. На телах в рубке ничего похожего обнаружить не удалось.

Вика отреагировала мгновенно:

— Немедленно уводите группу, лейтенант! Мигель, свяжитесь с пилотом шаттла: пусть подлетит как можно ближе к точке входа и раскроет кормовой люк. Камински, вам придётся прыгать, времени на торжественный выход нет!

— Принято, командор! Внимание, отряд: хватаем модули и бегом на шаттл!

— Жду подтверждения вылета через десять минут, — добавила командор Брайт и, повернувшись к стажёрам, спросила: — Кто-нибудь из вас знает, что произойдёт через пятнадцать минут после срабатывания защиты, если её не отключить?

Харана подняла руку:

— Разрешите, командор? В этом случае система будет блокировать все попытки вмешаться в управление кораблём и попытается выполнить переход по заранее заданным координатам. Обычно это место вблизи крупной базы Космофлота, рядом с расположением дежурной эскадры сектора. Затем система отключит гиперпривод и маршевые двигатели, а следом отправит на базу сигнал тревоги.

— Верно, — кивнула Вика. — Догадываетесь, почему я отдала приказ о немедленной эвакуации?

— Перед выполнением прыжка звездолёт попытается вывести основную энергоустановку в рабочий режим, — отозвался Николай. — Корабль серьёзно повреждён в результате жёсткой посадки — реакторы скорее всего, тоже сильно пострадали. Стандартная схема активации в таком случае не должна сработать. Но если аварийные цепи запуска всё же уцелели, возможен спонтанный срыв ограничителей мощности при включении. В этом случае радиус взрыва составит от ста восьмидесяти до трёхсот пятидесяти километров. Точнее сказать не могу — нужно знать остаточный ресурс энергоустановки.

— И снова в точку, — командор Брайт повернулась к Гарсии: — Мигель, доложите статус спасательного отряда!

— Заканчивают погрузку в шаттл, командор, — отрапортовал юноша. — Лейтенант Камински сообщает о готовности к старту через две минуты. А ещё, — он неожиданно смутился, — лейтенант пользуется какой-то незнакомой мне терминологией. Я не совсем понимаю, что означает…

— Таким способом лейтенант Камински справляется со стрессовыми ситуациями, — поспешил вмешаться Виктор. — Не могу сказать, что флотский устав одобряет подобную лексику, но лейтенанту помогает безотказно. Кстати, бобр, если вам интересно, это такой водоплавающий зверёк родом с Земли. А вот смысл других терминов всё ещё остаётся загадкой даже для нас с командором.

— Капитан, лейтенант докладывает, что шаттл готов к старту! — отрапортовал Гарсия.

— Немедленный взлёт с максимальным ускорением! — скомандовал Виктор. — Командор, расчётное время запуска энергоустановки «Кассандры»?

— Три минуты, капитан, — отозвалась Вика и облегчённо выдохнула: — Шаттл успевает уйти на безопасную высоту. Экстренные манёвры для прикрытия кораблём отменяются.

Капитан Брайт поднялся с кресла и подошёл к иллюминатору. Далеко внизу расстилался тёмно-зелёный ковёр, укрывавший огромный, неправильной формы континент. С запада на восток его пересекала, постепенно отклоняясь к югу, широкая лента реки. Вдоль западного побережья тянулась длинная, извилистая горная цепь, белые вершины которой отчётливо выделялись на фоне лазурного океана.

Виктор невольно залюбовался видом этой тихой, нетронутой планеты. На секунду отвернулся, проверяя, где находится шаттл, и вновь взглянул вниз. На поверхности планеты — там, где мгновение назад лежали останки «Кассандры» — медленно, словно нехотя, распускался ярко-синий огненный цветок.

— На тридцать две секунды раньше, зараза… — недовольно проворчал Виктор. — Мигель, свяжитесь с лейтенантом Камински — нужно удостовериться, что им не требуется помощь с возвращением. Командор-лейтенант, доложите радиус взрыва.

— Триста двадцать километров, капитан, — спустя минуту отозвалась Сэйя. — Почти по верхней границе расчёта. Хорошая работа, Николай, — она улыбнулась покрасневшему от удовольствия стажёру.

Виктор согласно кивнул и подошёл к креслу навигатора:

— Харана, просчитайте параметры перехода к хвостовой конечности Магелланова потока. Оптимальный курс, минимальное количество прыжков. После того, как лейтенант Кузнецов проверит расчёты, доложите о готовности. Переход будете выполнять вы.

— Простите, капитан, — занервничала девушка, — но ведь курсантам категорически запрещено…

— А мы никому не расскажем, — подмигнул ей Виктор и почесал лежавшего на подлокотнике Феникса за ухом. — Приступайте.

Котёнок недовольно мяукнул, спрыгнул на пол и отправился куда-то по одному ему известным кошачьим делам.

— Киоши, мостик ваш. Мы с командором идём встречать шаттл. Николай, Мигель, рекомендую хорошо отдохнуть: по прибытии на место вы будете помогать лейтенанту Йеттсу с поиском неисправностей на «Гере».

Командор Брайт поднялась следом за капитаном и хитро улыбнулась:

— Только не расслабляйтесь слишком сильно. Советую повторить особенности навигации в Магеллановых облаках. Следующий переход рассчитывает и выполняет курсант Гарсия.

Глава 7

— Как ты думаешь, мы не слишком много взвалили на ребят? — с беспокойством поинтересовалась Вика по пути в верхний ангар.

— Тебе напомнить, что устроил нам Хедлунд на последнем месяце стажировки? — хохотнул Виктор.

— Нет уж, спасибо! Обойдёмся без кошмаров наяву… Между прочим, этот фокус едва не стоил ему капитанских эмблем! Хочешь повторить?

— Приказ гранд-адмирала звучал вполне однозначно: обеспечить стажёрам такую же качественную практику, как и та, через которую прошли мы. А поэтому, мой дорогой командор, я имею полное право повторить всё, что с нами проделывал теперь уже контр-адмирал Хедлунд! Да и если подумать: ну вот что такого страшного он тогда сделал?

Вика внимательно огляделась по сторонам и, убедившись в отсутствии рядом других членов экипажа, от души ткнула Виктора кулаком в плечо:

— Что такого страшного?! То есть когда он притащил нас на мостик посреди ночи, заявил, что все без исключения старшие офицеры линкора выведены из строя, и отдал приказ о срочном переходе к «Итомори» — это вот это, по-твоему, было не страшно?! Обучение, блин, с увлечением… Мне до сих пор иногда снится, как я стою в одной пижаме посреди мостика и раздаю приказы начальникам служб «Мьёльнира»!

— Между прочим, выглядела ты в тот момент просто потрясающе, — Виктор тоже огляделся по сторонам и шлёпнул жену чуть пониже спины. — Валькирия на поле боя, не иначе! Но стройнее, — на всякий случай добавил он. — Мне, знаешь, тоже было не по себе, пока я рассчитывал серию каскадных прыжков на пределе возможностей гиперпривода третьего поколения! Такое себе удовольствие… Так что я, со всей присущей мне мудростью, учёл недостатки педагогического подхода Хедлунда и не бросаю стажёров один на один с кораблём!

— Заботливый ты мой! Ну хоть в пижамах их по всему крейсеру не гоняешь — и на том спасибо. Ну раз так, то будем считать, что энергично погружаем их в особенности службы в Специальном Корпусе. Головой вниз и без дыхательных масок.

— Да не переживай ты так за ребят, — ободряюще произнёс Виктор, открывая дверь в ангар. — Насколько я могу судить, они неплохо справляются. Ну, разумеется, не так хорошо, как мы с тобой — опыт, как-никак!

— И заботливый, и скромный! — хихикнула Вика, пропуская мужа вперёд.

— Сами себя не похвалим — никто не похвалит, — улыбнулся в ответ капитан Брайт и шагнул навстречу десантной группе. Члены отряда уже успели выгрузиться из шаттла и выстроиться в ожидании команды. — С возвращением, господа! Всем вольно, можете выбираться из скафандров. Камински, доложите о результатах осмотра «Кассандры». И, лейтенант Йеттс, — укоризненно добавил он, глядя на залитое полимерным стеклом облачение инженера, — постарайтесь в будущем не стоять возле мест, по которым ведётся стрельба из чего бы то ни было — командование не простит мне потери столь ценного специалиста!

— Слушаюсь, — меланхолично проскрипел в ответ хеликорец. Он уже успел снять шлем и теперь сосредоточенно прикидывал, хватит ли мощности ручного плазменного резака для очистки скафандра от застывшего сверхпрочного полимера.

— Докладываю, капитан, — ровным голосом отозвался вслед за ним Камински: — Вверенная мне спасательная группа пребывает в полном порядке. Обнаружены останки лёгкого разведывательного крейсера «Кассандра», который, судя по состоянию внешней обшивки и деревьев вокруг, разбился около семидесяти лет назад. На правом борту — длинная трещина, предположительно — результат резких манёвров при входе в плотные слои атмосферы на большой скорости. Экипаж погиб вследствие разгерметизации ещё до столкновения с поверхностью планеты. Нам удалось извлечь и доставить полный комплект модулей памяти, но вот систему внутренней защиты мы как-то упустили из вида… Чёрт, надо же было так опростоволоситься!

Юлиуш с досадой швырнул перчатки от скафандра на пол.

— Отставить самобичевание, лейтенант! — остановил его Виктор. — Ваша команда прекрасно справилась с задачей, потерь среди членов экипажа «Шпильки» нет. Жаль, что не удалось сохранить корабль, но кто же мог знать, что на «Гудзонах» первого поколения такие живучие охранные системы! Обеспечьте доставку модулей на инженерную палубу и можете быть свободны.

— Да, капитан! — немного бодрее отозвался Камински и отправился стаскивать с себя оставшиеся элементы скафандра.

Супруги переглянулись и, не сговариваясь, зашагали к выходу из ангара.

— С какой радостью я променял бы эту находку на встречу со всем карринианским флотом… — знакомым только Вике тоном произнёс Виктор несколько минут спустя, когда они поднимались на верхнюю палубу.

— Знаю, Витя… — вздохнула Вика. Обняла мужа за плечи и на мгновение притянула к себе.

Глава 8

— Семнадцать часов двадцать восемь минут на переход, два промежуточных прыжка… — задумчиво пробормотала Вика ещё через девятнадцать минут, глядя в расчёты курсанта Эалы. — В целом довольно неплохо, траектория вокруг чёрной дыры оптимальная. Что скажете вы, Александр?

— С учётом всех вводных, курс корректный, командор, — кивнул лейтенант Кузнецов. — Как только получим подтверждение от капитана, можем выдвигаться на встречу с «Герой».

— Переход подтверждаю, — отозвался Виктор. Капитан Брайт как раз наливал себе большую кружку кофе, несмотря на сердитые взгляды, которые метала в него супруга. — Стартуем через минуту.

Спустя восемнадцать секунд прозвучал тревожный писк интеркома.

— Инженерная палуба — мостику! — уровень тревоги в голосе командор-лейтенанта Киоши зашкаливал. — Капитану и командору немедленно прибыть в рубку сверхсветовой связи!

— Да что сегодня за день-то такой?! — уже на ходу пробурчал Виктор. Он с тоской взглянул на дымящуюся на подлокотнике кружку, с которой почти успел уютно расположиться в кресле. — Александр, мостик ваш. Без моей команды переход не начинать. Командор, за мной!

Киоши сидела в рубке в полном одиночестве и как-то странно смотрела в монитор, по которому пробегали длинные блоки текста. Время от времени они сменялись изображениями, графиками и снимками каких-то незнакомых супругам планет. При появлении Брайтов Сэйя подскочила с кресла и возбуждённо ткнула пальцем в фотографию тёмного звездолёта на фоне Большого Магелланова облака:

— Капитан, — быстро заговорила она, — при подготовке данных «Кассандры» к передаче командованию мы обнаружили, что часть информации не зашифрована. Это типовой исторический справочник Космофлота, в нём фиксируются…

— Все значимые события, в которых ОКФ так или иначе принимал участие, — продолжила за неё Вика. — Сэйя, я понимаю, мы все расстроены последними событиями, но вы же прекрасно знаете, что этот справочник никогда не шифруется и доступен каждому… — командор резко замолчала и пристально уставилась на фотографию: — Капитан, вам не кажется знакомым корабль на этом снимке? Вытянутый корпус, четыре маршевых двигателя, надстройка «Опустошителя» с поворотной башней… Да это же «Шпилька»!

— Киоши, вы уверены в источнике данных? — на всякий случай уточнил Виктор. — Это точно справочник с борта «Кассандры», а не из нашей информационной сети?

Сэйя молча развернула на весь экран пояснение к фотографии и указала на дату снимка:

— Фотография сделана сегодня, капитан. Спустя полтора часа после того, как, цитирую: «крейсер Специального Корпуса «Шпилька» под командованием капитана Брайта предотвратил диверсию вражеского флота у хвостовой конечности Магелланова потока».

Виктор быстро пролистал текст и посмотрел Киоши прямо в глаза:

— Командор-лейтенант, кто-нибудь, кроме вас, видел эти записи?

— Нет, капитан. Я приказала очистить рубку, как только заметила, что со справочником что-то не так.

— Верное решение, — кивнул Виктор. — С этого момента всем данным с «Кассандры» присваивается максимальный уровень секретности. А теперь, внимание, вопрос дня: кто-нибудь… может мне объяснить… какого чёрта здесь творится?! — воскликнул он. — Звездолёт, которого нет. Фотография, которой не может быть. Подробное описание событий, которые никогда не происходили. Меня устроит любое объяснение, кроме массовой галлюцинации — вряд ли трём опытным офицерам ОКФ может одновременно мерещиться одно и то же! Командор, Киоши?

Вика молча развела руками. Сэйя бросила на капитана виноватый взгляд и медленно покачала головой.

— Вот и я понятия не имею, что всё это значит, — со вздохом признался Виктор. — Тогда переходим ко второму по порядку, но первому по значимости вопросу: что нам прямо сейчас делать с этими сведениями? Если они верны, то в ближайшее время рядом с «Герой» появится карринианская эскадра. У крейсера отключены основная энергоустановка и гиперпривод. Да, к тому же, на борту не боевой экипаж, а команда инженеров — корабль станет лёгкой мишенью.

— А если это всё-таки чья-то мистификация? — усомнилась Вика. — Не спорю, выглядит чертовски правдоподобно, но вот так сходу поверить в подобное… предсказание? Предлагаю связаться с командованием, они отправят дежурную группу с центральной базы…

— Они будут добираться до места часов шесть, не меньше, — возразил Виктор. — Область нестабильного гипера, сама же просила стажёров повторить особенности навигации в облаках. Если точки входа и выхода находятся внутри зоны переменчивого гиперпространства…

— То скорость перехода снижается в зависимости от степени возмущения… Это всё хорошо, нам-то что сейчас делать? Если верить этой статье, у нас нет столько времени!

— Ну конечно! — хлопнула себя по лбу Сэйя.

Супруги замолчали и с подозрением уставились на начальника инженерной службы.

— Предсказание! Не зря же мне это имя показалось знакомым! Это из древней земной истории, капитан. Кассандрой звали провидицу, в пророчества которой никто не верил. Кажется, из-за этого захватили и сожгли её родной город.

— «Но троянцы не поверили Кассандре»… — Виктор взглянул на супругу поверх очков: — Командор Брайт, ваше мнение?

— Командор-лейтенант, — ненавязчиво поинтересовалась Вика, — сколько прыжков может выдержать перегретый гипердвигатель, прежде чем начнётся разрушение ядра?

— Не больше трёх, командор, — обречённо отозвалась Киоши, — но мы попробуем что-нибудь придумать.

— Значит, ориентируемся на два, — подытожил Виктор и снял с пояса коммуникатор: — Лейтенант Кузнецов, нужно срочно пересчитать переход до «Геры». Главная задача — обеспечить минимальное время, пару прыжков допускаем на перегретом гиперприводе. Хватайте Харану и немедленно приступайте к расчётам, мы с командором уже направляемся к вам.

Он повернулся к Киоши:

— Сэйя, будьте добры, разбудите Мигеля с Николаем и направьте их на мостик — думаю, им тоже будет интересно. Не оставлять же всё веселье Харане! И позаботьтесь о том, чтобы к модулям памяти «Кассандры» ни у кого, кроме вас, не было доступа.

— … Есть три варианта перехода, капитан, — сходу доложил Кузнецов, едва супруги успели подняться на мостик. — Первый — самый быстрый, но мы перегреем гиперпривод за пять прыжков до конечной точки. Второй — на полтора часа дольше, но там промежуточные переходы будут длиннее — сможем обойтись двумя прыжками в режиме перегрева. И, наконец, третий вариант…

— Слишком долго, — покачала головой Вика, глядя на расчёты оптимального маршрута. — Мы можем что-нибудь сделать с охлаждением? Сэйя, есть идеи? Если за пять минут ничего не придумаем, предлагаю переход по второму варианту.

— Командор-лейтенант, разрешите вопрос? — подал голос подошедший к офицерам Николай. — Система охлаждения маршевых двигателей… Там же есть магистрали, проходящие рядом с испарителями внешнего контура гиперпривода? Мы могли бы проложить временные теплопроводы и создать единый контур охлаждения.

Киоши покачала головой:

— На это потребуется часа четыре, не меньше — быстрее будет воспользоваться вторым вариантом перехода. Хотя… Знаете, Николай, вы подали мне неплохую идею! Капитан, предлагаю полностью перебросить охлаждение на гиперпривод. Это потребует около пятнадцати минут и позволит совершить от четырёх до пяти дополнительных прыжков.

— И столько же на переключение обратно? — Виктор задумался: — В этом случае мы серьёзно рискуем маршевыми двигателями. Как долго они смогут проработать на пассивном охлаждении?

— Две-три минуты при полной мощности, — развела руками Киоши. — Теоретически мы можем вернуть охлаждение в штатный режим во время последнего прыжка, но есть шанс не успеть к моменту выхода из гипера.

— Простите, капитан, — поинтересовался Александр, — а к чему такая спешка?

— Скажем так, лейтенант, у нас появились веские основания предполагать, что у «Геры» скоро возникнут серьёзные неприятности. Киоши, берите Николая и приступайте к переключению. Немедленный доклад по готовности. Мигель, — повернулся он к заразительно зевавшему Гарсии, — вы с командором отвечаете за готовность всех орудийных систем и силовых щитов. Харана, ведёте «Шпильку» до конечной точки перехода. Затем передаёте управление лейтенанту Кузнецову и внимательно наблюдаете за тем, как не надо пилотировать боевой крейсер на выпускном экзамене!

Спустя семнадцать минут «Шпилька» плавно покинула орбиту четвёртой планеты в системе KTNT-12, вздрогнула, вытянулась в длинную серебристую линию и рванулась к цели, растворившись на фоне мерцающего звёздного неба.

Глава 9

— Только что приступили к последнему прыжку, капитан! — доложила Харана спустя три часа двадцать три минуты. — Расчётное время прибытия на место назначения — одиннадцать минут. Перегрев гиперпривода в пределах допустимого, угроза целостности ядра отсутствует.

— Вас понял, — коротко отозвался Виктор и активировал интерком: — Мостик — инженерной палубе: что у нас с маршевыми двигателями?

— Приступили к обратному переключению охладителей, капитан! Постараемся успеть к моменту выхода из гипера, — раздался из динамика сосредоточенный голос Киоши.

— Принято, Сэйя, ждём.

Виктор внимательно оглядел усталые лица офицеров и курсантов на мостике. Крейсеры класса «Асока» были, пожалуй, лучше других приспособлены к стремительным переходам через гиперпространство. Но даже самые передовые системы не могли до конца сгладить влияние почти четырёх десятков прыжков, выполненных за столь короткое время.

Капитан еле слышно вздохнул и включил систему общего оповещения:

— Внимание всему экипажу! Боевая тревога! Приготовиться к столкновению с противником!

— Витя, — тихо спросила подошедшая Вика, — а если мы сейчас вывалимся из гипера в полной боевой готовности, а там нас будут ждать только обалдевший инженерный экипаж «Геры» и неудобные вопросы от командования?

— Значит, это будет первая хорошая новость за сегодня, — так же тихо отозвался Виктор. — Придумаем что-нибудь насчёт внеплановых учений и боевого слаживания стажёров. Глядишь, ещё и почётной грамотой наградят за успехи в педагогике, если правильно составим рапорт. А пока срочно вспоминай уроки Хедлунда и бегом за пульт управления огнём! Пижаму, так и быть, можешь не надевать.

«Ничего-ничего, — ехидно подумала Вика в ответ на невинную улыбку мужа, — я тебя за такие шуточки потом тресну, когда никого вокруг не будет. Или нет — лучше укушу за что-нибудь чувствительное! Будешь знать, как дразниться…»

От приятных размышлений Вику отвлёк напряжённый голос Хараны:

— До прибытия в конечную точку осталось пять… четыре… три… две… одна…

— Что за… — непроизвольно вырвалось у лейтенанта Кузнецова, когда «Шпилька» вынырнула из гипера в трёх сотнях километров от «Геры». — Какого…

— Лейтенант, немедленно принять управление у курсанта Эалы! — скомандовал капитан Брайт. — И отставить неуставную лексику — вы нам так стажёров испортите! Мне за них, между прочим, лично перед гранд-адмиралом Киямой отчитываться. Командор, — он повернулся к Вике: — Не подскажете, что потеряла карринианская усиленная эскадра во внутреннем секторе Содружества?

— Судя по тому, что двигатели «Геры» отключены, а к её носу швартуется буксир, — холодно отозвалась Вика, — они потеряли берега, капитан. Окончательно и бесповоротно.

— То есть Эритрина им не хватило… — в голосе капитана зазвучали металлические нотки. — Лейтенант Вессон, свяжитесь с центральной базой — у нас тут полноценное военное вторжение со стороны Каррина. Приготовиться вступить в бой.

Группа тяжёлых крейсеров, окружавших «Геру» со всех сторон, почти одновременно сверкнула маневровыми двигателями и начала разворачиваться в сторону внезапно появившегося корабля Содружества. На фоне спешно готовившихся к сражению звездолётов ярко вспыхнули силовые щиты флагманского линкора. «Клинок Каррина» угрожающе выдвинулся вперёд и замер напротив «Шпильки», полностью прикрыв собой буксир.

— Капитан, — сосредоточенно заметила Вика, — у меня есть стойкое ощущение, что карринианцы всерьёз собираются стащить «Геру» прямо у нас из-под носа. И, похоже, силовой вариант операции они тоже продумали, раз уж пригнали во внутренний сектор Содружества один из двух «Клинков». Думаю, сейчас они попытаются выиграть время для буксира. Насколько я могу судить, швартовка почти завершена, а курс для отхода наверняка просчитан заранее. Мы зафиксировали подачу энергии на гипердвигатель — минут через пять они будут готовы к прыжку.

— Вместе с передовым крейсером Содружества, всей инженерной командой и тонной документации? Как сказал персонаж одного старинного земного фильма: «Я так не думаю». Мостик — инженерной палубе: сколько ещё нужно времени на восстановление охлаждения маршевых двигателей?

— Три минуты, капитан, — послышался из динамика интеркома голос Николая. — Мы сейчас перекрываем дополнительный контур гиперпривода, чтобы…

— К чёрту гиперпривод! — прервал курсанта Виктор. — Через две минуты двигатели должны работать в штатном режиме! С гипером разберёмся позже — я всё равно планировал слегка задержаться в этом секторе. Внимание всему экипажу! Буксир — первостепенная цель! Приступаем к маневрированию, всем занять свои места и пристегнуться!

Через четыре секунды «Шпилька» сорвалась с места и по расходящейся спирали устремилась в направлении «Геры». «Клинок» запоздало полоснул тяжёлым лазером по тому месту, где только что находился крейсер Содружества, и начал разворачиваться, открыв плотный огонь из плазменных орудий. Навстречу «Шпильке» тут же стартовали четыре карринианских крейсера, ещё два стремительно набрали ход и по широкой дуге начали заходить в направлении кормы.

На лице Вики заиграла счастливая улыбка, от одного вида которой обоим находившимся на мостике стажёрам почему-то остро захотелось очутиться на другом краю Содружества:

— Капитан, карринианцы заходят нам в тыл. Похоже, их разведка ещё не знает о модифицированной орудийной башне «Шпильки» — они считают, что могут безнаказанно атаковать нас со стороны кормы. Два крейсера противника отошли на восемьсот двадцать километров от «Геры» — можем применить «Опустошитель» без риска задеть корабли Содружества. Разрешите открыть огонь из главного калибра?

Виктор вздохнул:

— В адмиралтействе опять будут ворчать, что переговоры нужно было начинать словами. Знали бы они, сколько раз это действительно помогало! Захватить цели, командор. Стрелять по готовности.

Спустя восемь секунд на глазах изумлённых карринианцев «Опустошитель» развернулся в направлении кормы и укоризненно качнул внешним излучателем крейсерам, которые уже успели зайти «Шпильке» в тыл. Две коротких вспышки, последовавших с разницей в одиннадцать секунд, превратили корабли противника в облака стремительно остывающей космической пыли.

Крейсеры, шедшие на сближение со «Шпилькой», внезапно замерли, будто натолкнулись на невидимую стену. Полыхнули маневровыми двигателями, совершая резкий разворот, и рванулись к остальным кораблям эскадры, окружавшим «Геру».

— Облепили буксир со всех сторон, — недовольно заметила Вика, — не достать! Можно пробить дорогу плазмой, но в этом случае «Гере» основательно достанется — щитов-то нет! Ещё и «Клинок» на хвосте повис…

В следующую секунду «Шпильку» жёстко тряхнуло, а генераторы силовых щитов протяжно завыли.

— Камински, доклад! — немедленно потребовал Виктор.

— Лазер, капитан, — недовольно отозвался тот. — Кормовые генераторы правого борта еле выдержали. Необычный тип излучения, как будто оно постоянно меняет частоту — наши защитные системы не успевают полностью адаптироваться. Ещё пара таких попаданий и энергопалуба может остаться без щитов.

— Зачем им вообще понадобился «Опустошитель», если у них есть такое оружие? — задумчиво пробормотала Вика.

— Вот сейчас разберёмся с буксиром, слетаем и спросим, — отозвался Виктор. — Кстати, командор, вам не кажется, что больно уж удачно всё совпало: энергоустановка отключена, двигатели не работают, до нашего прибытия остаются почти сутки — и именно в этот момент здесь объявляются карринианцы?

Вика нахмурилась:

— Таких совпадений не бывает. Есть у меня подозрение, что в рядах Специального Корпуса у противника имеются свои люди. Причём, скорее всего, и в инженерной службе, и в штабе — иначе откуда бы они узнали о состоянии «Геры», да ещё и так быстро? Ну да ладно, с этим пусть разбирается разведка — у нас своих дел по горло!

Она включила интерком:

— Киоши, что там с охлаждением? Двигатели почти на пределе! Скоро нам всем придётся побросать свои посты и сесть за вёсла!

— Почти готово, командор — через двадцать секунд заработает основной контур! В идеале нужно бы минут на десять снизить мощность до минимальной, но это явно не наш случай.

— Ещё как не наш, — согласился Виктор. — Александр, курс на сближение с крейсером, который ближе всего к буксиру. Максимальное ускорение. А по дороге надеемся, что инженеры успеют восстановить охлаждение двигателей, и делаем вид, что идём на таран.

Вика покачала головой:

— Тогда нам придётся двигаться по прямой, капитан — «Клинок» откроет огонь из всех орудий, включая главный калибр. Их рельсотрон куда мощнее, чем был у того крейсера в созвездии Лиры — на перегретых генераторах щитов мы не выдержим прямое попадание.

— Не откроет, — усмехнулся Виктор. — В случае промаха они рискуют уничтожить «Геру». А она нужна им целой и невредимой — вон как старательно прикрывают и её, и буксир. И не просто целой, а ещё и со всей инженерной командой в придачу. Так что наводимся на крейсер и идём полным ходом. Ваша задача, командор, разнести корабль на куски и под прикрытием обломков провести две торпеды к буксиру. Раз уж не можем достать его из орудий…

— Капитан, маршевые двигатели готовы к работе! Мы фиксируем подачу энергии на первичный контур гиперпривода на буксире!

— Благодарю, Киоши. Командор, огонь плазменных батарей по готовности. Пуск торпед — через пять секунд после начала разлёта обломков. Начали!

«Шпилька» прервала очередной виток спирали и, стремительно набирая скорость, понеслась навстречу карринианскому крейсеру. Генераторы силовых щитов натужно загудели, когда на корабль обрушился огонь всей эскадры противника, но звездолёт продолжал неумолимо сокращать расстояние до выбранной цели. Когда до ближайшего к буксиру крейсера оставалось не больше пяти километров, «Шпилька» открыла огонь из всех вспомогательных орудий.

Щиты карринианца продержались не дольше секунды, после чего вражеский корабль содрогнулся, пошёл трещинами и, разбрасывая во все стороны куски корпуса, разломился на части. Вика мысленно досчитала до пяти и выпустила две торпеды прямо сквозь несущуюся навстречу «Шпильке» лавину обломков. Ещё один крейсер, который бросился на перехват, успел расстрелять кусок двигательного отсека, закрывавший ему обзор, и сбить одну из торпед, когда второй залп «Шпильки» начисто сорвал ему щиты и ударил по энергопалубе.

— Лезть под руку — невежливо, — назидательно заметила Вика, наблюдая за медленно гаснущей вспышкой, и переключилась на оставшуюся торпеду: — Три секунды до контакта, капитан! Две, одна…

Буксир, в чей центральный отсек ворвались сто девяносто два килограмма антиматерии, вздрогнул, обиженно вильнул кормой и взорвался изнутри, на мгновение превратившись в ярко-жёлтый огненный шар. Обломок маршевого двигателя вскользь ударил по корпусу «Геры», оставив глубокую борозду вдоль правого борта, и начал своё долгое путешествие в сторону Малого Магелланова облака.

— Отличная работа, господа, — удовлетворённо произнёс Виктор.

Он задумчиво проследил за улетавшим в глубины космоса куском вражеского крейсера.

— Диверсионная операция вражеского флота сорвана: без буксира их дальнейшее пребывание на территории Содружества лишено всякого смысла. На их месте я бы выбрал экстренное отступление, но на всякий случай…

Из динамика интеркома донёсся встревоженный голос Киоши:

— Капитан, на «Клинке» зафиксирован мощный выброс энергии! — быстро проговорила командор-лейтенант. — Очень похоже на подготовку к выстрелу из рельсотрона!

— Командор, ваше мнение?

— Нет рельсотрона — нет выстрела, капитан, — меланхолично откликнулась Вика. — Разрешите повторить манёвр с нашего выпускного экзамена по тактике?

Виктор на секунду задумался:

— Тот, после которого начальник курса поклялся, что нога курсанта Лучинской никогда не ступит на борт корабля Содружества?

— Ага, — кивнула Вика и пояснила удивлённому Александру: — Как видите, обошлось: на тот момент я уже полгода как была курсантом Брайт.

— Мостик ваш, командор, — с усмешкой распорядился Виктор. — Действуйте!

— Принято, капитан. Лейтенант Кузнецов, идём на сближение до пяти километров по параболе, заходим снизу — мне нужна их главная орудийная палуба! Внимание торпедному отсеку! Аппараты к бою, стрельба ведётся залпами по четыре торпеды. Две попеременных цели: двигательный отсек и рельсотрон. Скорость торпед — полторы скорости «Шпильки». Первый залп!

— Да, командор! — отрапортовал Александр и тихо поинтересовался у Виктора: — Простите, капитан, а что это за история с…

— Выпускным экзаменом? — улыбнулся Виктор. — Там вышло небольшое недоразумение с кораблём, который должен был изображать учебную цель. Хотя, если подумать, командор Брайт просто выполняла поставленную перед ней задачу. Да и капитальный ремонт этому крейсеру всё равно требовался, так что…

— Не отвлекайтесь, господа, — скомандовала Вика. — Александр, доверните в направлении носовой части «Клинка». Вот, идеально. Второй торпедный залп! Ждём… Ждём… Третий! Расстояние до цели?

— Семнадцать километров, командор.

— К выстрелу они готовятся… — проворчала Вика и активировала экстренный режим работы плазменных орудий. — Внимание экипажу! Держитесь, сейчас тряхнёт!

«Шпилька» содрогнулась от синхронного выстрела шести батарей с отключенными ограничителями мощности. Мониторы орудийных систем охлаждения тревожно замигали.

— Резко вверх, восходящая спираль! — скомандовала Вика, вцепившись в кресло. Александр рванул штурвал на себя, и звездолёт, поднявшись на дыбы, стремительно промелькнул перед носом у готового к выстрелу «Клинка».

Силовые щиты линкора, принявшие на себя полную огневую мощь «Шпильки», отключились ровно на шесть секунд. Три торпеды разбились о защиту линкора за мгновение до этого, ещё три встретились со щитами уже после их повторного включения. Шесть — достигли цели. На месте, где находились двигательный отсек и основная энергопалуба, возникла огромная дыра, практически отделившая корму от остального корабля. Орудийная палуба рельсотрона превратилась в месиво из оплавленных обрывков металла. Спустя семнадцать секунд силовые щиты «Клинка» мигнули в последний раз и погасли.

— Вот именно так, господа курсанты, — облегчённо выдохнула Вика, — ни в коем случае нельзя вести сражение во время сдачи практического экзамена. Можете поверить моему опыту — экзаменаторы будут в ужасе! Александр, курс на «Геру»! Идём на сближение с остатками вражеской эскадры.

— Только не поцарапайте крейсер, командор, — усмехнулся Виктор. — Ему и так досталось.

— И в мыслях не было, капитан! — с чувством произнесла Вика и прильнула к мониторам системы наведения.

На следующие три минуты пространство возле «Геры» превратилось в сплошной огненный хаос, в котором то и дело мелькали вспышки выстрелов и фрагменты звездолётов. Спустя тридцать пять секунд после того, как выстрелы стихли, на фоне стремительно гаснущего облака появился изящный силуэт «Шпильки». За её кормой виднелись контуры «Геры», на которой появились ещё две вмятины и пробоина в нижнем ангаре, и быстро разлетающийся во все стороны рой обломков — всё, что осталось от шести карринианских крейсеров.

Виктор поднялся с кресла, подошёл к иллюминатору и пристально вгляделся в неподвижную громадину, которая ещё пару минут назад была красой и гордостью военного флота Каррина.

— Командор Брайт, вы не перестаёте меня изумлять, — честно признался он.

— Работа такая, капитан! — довольно откликнулась Вика. — Осталось только как-то объяснить командованию, почему практически готовый к принятию на вооружение крейсер снова нужно тащить на верфь, и можно считать, что мы вышли из этого сражения без потерь.

— Капитан, карринианский звездолёт настойчиво запрашивает сеанс связи, — с усмешкой доложил лейтенант Вессон. — Командор-лейтенант подтверждает полное отключение орудийных и защитных систем «Клинка».

— Старею, капитан, — тихонько шепнула Вика супругу: — Им всё ещё есть что отключать. Да и внешние антенны стоило бы оборвать! Посидели бы в тишине, подумали о своём поведении…

— Знаете, командор, — Виктор осторожно отодвинул жену от пульта связи, — пожалуй, поговорю-ка я с ними сам. Мне почему-то кажется, что командование не оценит, если все без исключения карринианцы будут нервно трястись и заикаться на допросах. Лучше свяжитесь пока с «Герой», выясните, нужна ли им немедленная помощь медиков или инженеров. А я пойду расскажу нашим новым друзьям, что их ждёт, когда сюда наконец-то доберётся дежурная эскадра. И принесите, пожалуйста, пару кружек кофе: я прямо чувствую, что остальные способы снятия стресса светят нам ещё нескоро!

Глава 10

К тому моменту, как Вика сообщила о выходе из гиперпространства звездолётов дежурной эскадры, Виктор успел приговорить три больших кружки кофе и находился в процессе уничтожения четвёртой. Инженерная служба провела диагностику основных систем корабля и приступила к ремонту управляющего контура гиперпривода — силовая цепь всё-таки не выдержала перегрева и успела основательно оплавиться до того, как сработал блок защиты. Лейтенанты Камински и Йеттс с ворчанием меняли пострадавшие от попадания «Клинка» кормовые генераторы силовых полей. Дежурная вахта, включая стажёров, была отправлена на отдых («Отдыхать, господа», — подчеркнула Вика, глядя прямо на покрасневшего Александра), и на мостике впервые за последние сутки воцарилась тишина.

Её нарушало лишь громкое тарахтение слегка обалдевшего Феникса, который лежал на коленях у командора Брайт. Всё время сражения котёнок отсиживался в своём домике в каюте Вики, а теперь прочно обосновался рядом с любимой хозяйкой и с любопытством теребил лапкой кончик её форменного ремня.

— Ничего не понимаю, — честно признался жене Виктор. — Выходит, что информация с «Кассандры» оказалась правдивой. У тебя есть идеи, что это был за корабль?

— Ни одной, — грустно ответила Вика. — Единственное, что я могу утверждать — он точно не принадлежал к первому поколению «Гудзонов»: модули памяти такого типа начали устанавливать лет пять назад, не больше. Киоши как раз заканчивает передавать с них данные, доступ будет только у высшего командования Специального Корпуса.

— В таком случае, — развёл руками Виктор, — мы вряд ли узнаем подробности. Впрочем, мы своё дело сделали. Осталось только дождаться… — он бросил взгляд на панель связи, на которой загорелся индикатор входящего вызова, — а вот, собственно, и они. Дай-ка мне Феникса, пойду поприветствую начальство как полагается.

Вика отдала мурчащего котёнка мужу и подошла к иллюминатору. К месту недавнего сражения быстро приближалась дежурная эскадра центральной базы Космофлота. Флагманский линкор и шесть крейсеров сопровождения на ходу развернулись в боевой порядок и навели орудия на «Клинок». Второй линкор выдвинулся к «Гере» и замер в окружении четырёх оставшихся крейсеров, пропуская вперёд инженерный транспорт и два звездолёта службы разведки ОКФ.

Вика усмехнулась:

— Похоже, не мы одни не верим в совпадения! Эти хмурые парни терпеть не могут вылезать из уютных кабинетов, а тут смотри-ка — целых два крейсера подтянули! Ох не завидую я ребятам с «Геры»…

— Согласен, — кивнул Виктор, — мотать нервы наши бравые разведчики умеют как никто другой. Зато наверняка найдут причину возникших «сложностей» с энергоустановкой и двигателями. А потом очень быстро уговорят эту причину сдать сообщников из штаба Корпуса.

Он подошёл к панели связи и принял входящий вызов.

— Капитан Брайт! — высокий смуглый мужчина средних лет с эмблемами контр-адмирала в петлицах сердито сверкнул глазами. — Будьте любезны объяснить, что здесь происходит?!

— Контр-адмирал Терес, я тоже рад вас видеть, — невозмутимо ответил Виктор. — У инженерной службы «Шпильки» возникли затруднения с доступом на борт «Геры», пришлось оперативно заняться их устранением.

Контр-адмирал задумчиво выглянул в иллюминатор, за которым безжизненно застыл развороченный торпедами «Клинок Каррина»:

— И сколько было… затруднений?

— Двенадцать, контр-адмирал. Включая то, что перед вами.

Терес тяжело вздохнул:

— Вы хотя бы попытались выйти с ними на связь, прежде чем ввязаться в бой?

— Да как-то руки не дошли, — встряла в разговор Вика. — Привет, Алехандро! Нам с Виктором показалось, что командующий эскадрой, которая собирается похитить передовой крейсер Содружества, — не самый лучший собеседник. Зато сейчас он наверняка открыт для диалога как никогда прежде.

— Умеете вы расположить к себе людей! — хохотнул Алехандро. — Здравствуй, Вика! Не подскажешь, почему на плече у твоего мужа во время доклада старшему по званию сидит пушистый рыжий кот?

— Феникс, — важно заявила Вика, — является крайне ценным медицинским оборудованием! Прекрасно снимает стресс и заряжает позитивными эмоциями. В данный момент он выполняет свои прямые обязанности и восстанавливает душевное равновесие капитана Брайта. А ещё он прикольно тарахтит, если почесать ему животик. Заведи себе такого, потом спасибо скажешь! Спроси у Виктора, как он его оформлял на «Шпильку» — там какое-то жутко длинное название, я до сих пор запомнить не могу.

— Вот только кота мне сейчас и не хватало, — посерьёзнел Терес. — Вы хоть представляете, что началось в Адмиралтействе, когда до них дошёл ваш доклад о столкновении с карринианцами? По тревоге подняли силы восьми секторов! Триста шестьдесят два звездолёта, включая одиннадцать дредноутов! «Падме» и «Сатин» получили приказ выйти к внешней границе Каррина и блокировать попытки их флота покинуть внутреннее пространство до подхода основных сил. Кажется, на этот раз карринианцы всё-таки доигрались.

— Хороший повод сделать им предложение, от которого невозможно отказаться, — заметила Вика. — К тому же, войдя в Содружество, Каррин получит доступ ко всем технологиям, за которыми их разведка с переменным успехом гоняется лет так пятьдесят, если не больше. При условии, что наши дипломаты правильно разыграют карты, которые мы им сдали, года через два мы сможем, наконец, побывать на знаменитых заповедных водопадах Ситаллы!

— А если посла Содружества доставит к месту переговоров «Лея», — заметил Виктор, — они продлятся от силы полчаса. Нежный взор капитана Орват, которую экстренно заставили совершить серию каскадных переходов, убедит кого угодно!

— Да уж, Луна умеет произвести впечатление, — мечтательно кивнул Алехандро. — Это я ещё с Академии помню. И вроде бы она ещё не замужем… Вика, Виктор — я этого не говорил, вы этого не слышали!.. — неожиданно смутился он. — И вообще — пора заняться нашими дорогими гостями. Будете на центральной базе — заглядывайте, пропустим по кружечке кофе.

— Кофе? — нахмурилась Вика.

— Именно кофе, — Терес заговорщицки подмигнул супругам: — Чистый односолодовый кофе двадцатилетней выдержки. Между прочим, с Земли.

— Ну вот, совсем другое дело! — просияла командор Брайт.

— Да, и ещё кое-что… В отчёте об этом, мягко говоря, инциденте нужно будет отметить, что «Шпилька» прибыла на место встречи с «Герой» на тринадцать с половиной часов раньше намеченного времени. Что мне написать по этому поводу?

Супруги переглянулись.

— Капитан Брайт посчитал необходимым провести экстремальную тренировку для находящихся на борту «Шпильки» стажёров, контр-адмирал, — отчеканила Вика и подмигнула Алехандро.

— Принято, командор, — отозвался тот после небольшой паузы. — Ну что же, очень рад нашей внезапной встрече. Хотя, не буду скрывать, обстоятельства могли бы быть более приятными. Желаю здравствовать, господа! И не забывайте о приглашении на кофе, — хитро добавил Терес и отключился.

— Бедный Алехандро, — вздохнул Виктор. — Как ты думаешь, у него есть хотя бы призрачный шанс сойтись с Луной? Насколько мне известно, она давно и безнадёжно замужем за своим кораблём.

— И это я — озабоченная сводня! — фыркнула Вика и загадочно улыбнулась: — Шансы контр-адмирала Тереса существенно возрастут, если он как-нибудь догадается, что суровая и неприступная капитан Орват обожает полевые цветы, радужные цантрийские ракушки и прогулки под дождём. Неважно на какой планете, — уточнила она, — лишь бы с неба лилась вода, а не какая-нибудь гадость. Вот только как он сможет всё это узнать…

— Разве что кто-нибудь из нас ненароком сболтнёт лишнего. Скажем, за кружечкой того самого «кофе», на который мы так кстати приглашены.

— Ладно, так уж и быть, — ответила Вика после короткого раздумья, — сделаю вид, что проболталась случайно. В конце концов, не ради себя стараемся!

Она бросила быстрый взгляд на монитор и направилась к выходу:

— Пойду, что ли, попробую пройти «Рассвет над Уаксом», пока есть возможность. Справишься без меня?

— С кружкой кофе? Это будет невыносимо тяжело, но я постараюсь! Раз уж будешь на инженерной палубе, попроси Сэйю прислать отчёт о ходе ремонта. Как только инженеры закончат с гиперприводом — возвращаемся на первоначальный маршрут. «Геру» теперь в любом случае придётся тащить в док, а там и с энергоустановкой разберутся.

Вика лихо отдала приветствие, подмигнула озадаченному мужу и покинула мостик.

Спустя пятнадцать минут коммуникатор Виктора ожил:

— Витя, — почему-то шёпотом произнесла Вика, — бросай всё и беги в тренировочный отсек! Только тихо!

Виктор осторожно переложил уснувшего у него на коленях котёнка на подлокотник и быстрым шагом направился на инженерную палубу. На подходе к тренировочному отсеку он заметил Вику, которая осторожно заглядывала внутрь через слегка приоткрытую дверь. Заметив мужа, она поднесла палец к губам и поманила Виктора к себе.

На симуляторе, за пультом управления которого сидела Харана, был запущен тот самый «Рассвет над Уаксом». Девушка отчаянно маневрировала, отстреливаясь от наступающих «Клинков», и раз за разом пыталась повторить то, что сделала Вика пару часов назад. Когда во время очередной спирали два внезапно вышедших ей в лоб линкора разрядили свои рельсотроны в упор, а на экране вспыхнула надпись «Корабль уничтожен», Харана сердито откинулась в кресле и с досадой стукнула ладонью по панели управления.

— Упорная девочка, — прошептала Вика, — при мне это уже четвёртая попытка. Я же ясно приказала: идти отдыхать! И вот пожалуйста — она снова здесь. Мне-то не жалко, но такое отношение к приказам до добра не доведёт!

— И что ты предлагаешь — отругать старательную без пяти минут лейтенанта за излишнее усердие в учёбе?! — так же шёпотом возмутился Виктор.

— Если бы я знала, что делать, — вполголоса проворчала Вика, — я бы не заставляла тебя бежать сюда через половину корабля!

В тишине тренировочного отсека её голос прозвучал достаточно громко, чтобы Харана вздрогнула и вскочила на ноги. Виктор вздохнул и распахнул дверь.

— Капитан Брайт, — начала было девушка, — я…

— Курсант Эала, — прервал её Виктор, — вы нарушили прямой приказ командора Брайт. Однако, — тут же добавил он, заметив, как побледнела Харана, — с учётом причины нарушения, на этот раз ограничимся устным замечанием. Вы — будущий офицер Космического Флота, и должны чётко понимать, что отдых — важная часть службы. Самая ценная часть любого звездолёта — это его команда. И если члены этой команды зевают, еле переставляют ноги и путаются в расчётах, толку от самых совершенных технологий будет немного. Вы согласны?

— Д-да, капитан, — слегка дрожащим голосом отозвалась Харана.

— Хорошо. Будем считать этот вопрос закрытым. А вот сегодняшний расчёт экстремального перехода и отличные навыки пилотирования обязательно окажутся в вашем личном деле. Командор, — он повернулся к вошедшей Вике, — проследите, чтобы на этот раз сведения не потерялись.

— Да, капитан.

— Что касается «Рассвета над Уаксом»… Вы выбрали правильный подход: сегодняшние действия командора Брайт — отличная подсказка к прохождению этой программы. Постарайтесь ещё раз прокрутить в голове каждую секунду боя и вы поймёте, чего вам не хватает для победы. Но только после того, как отоспитесь. Командор, я прошу вас лично проконтролировать выполнение моего приказа.

— Есть, капитан, — в один голос отозвались Вика и Харана. Виктор удовлетворённо кивнул и быстрым шагом направился в сторону мостика.

— Командор, — вдруг подала голос Харана, — разрешите задать вопрос?

— Разрешаю, спрашивайте, — слегка озадаченно откликнулась Вика.

Харана собралась с духом и выпалила:

— Скажите, что нужно сделать, чтобы попасть на службу в Специальный Корпус?

— В первую очередь, Харана, нужно чётко следовать приказам командиров. От этого может зависеть не только ваша жизнь, но и жизни ваших товарищей и мирных граждан Звёздного Содружества. Я понятно объясняю?

— Да, командор! Я… я прошу прощения, подобное больше не повторится! Даю вам слово! — торжественно заявила девушка.

— Вот и договорились. А теперь отправляйтесь в свою каюту, и чтобы раньше следующего утра я вас на инженерной палубе не видела! — приказала Вика и для большей убедительности строго нахмурила брови.

— Слушаюсь, командор! — Харана пулей вылетела из тренировочного отсека и устремилась в сторону лифта к жилой палубе.

Глядя ей вслед, Вика невольно улыбнулась. Потом тихонько вздохнула о чём-то своём и направилась на мостик вслед за Виктором.

Глава 11

Настойчивый писк коммуникатора, который Вика спросонья приняла за жужжание эшмунского болотного москита, вырвал супругов из сна всего через двадцать семь минут после того, как они успели передать мостик дежурной вахте и рухнуть в кровать в каюте Виктора. Она недовольно поднесла устройство к лицу, пару раз моргнула, вчитываясь в сообщение на экране, и резко села.

— Подъём, капитан, отдых отменяется! — сообщила Вика сонному мужу. — Сэмюэль докладывает, что гранд-адмирал приказал срочно выйти на связь. Уровень секретности — максимальный, разговор вести исключительно из каюты капитана. Для шифрования использовать одноразовый ключ…

Она вопросительно взглянула на Виктора:

— А что такое «Чёрная дыра»?

Тот подпрыгнул как ужаленный, одним движением набросил на плечи китель и в два скачка оказался в кресле напротив монитора системы внешней связи:

— Это отдельный протокол обмена данными, разработанный для кораблей Специального Корпуса. О его существовании, помимо наших адмиралов, знают только капитаны «Асок» и связисты с высшим уровнем допуска. Применяется только в экстренных случаях и требует немедленного ответа.

Он на секунду задумался, а затем набрал на панели управления длинную бессмысленную строку символов:

— Ты там как, одета? Пять секунд до открытия канала связи.

— Да вроде бы… — Вика автоматически застегнула верхнюю пуговицу кителя, поправила воротник… — Витя, подожди! Ты…

На мониторе возникло лицо гранд-адмирала Киямы:

— Капитан Брайт. Командор Брайт, — командующий Специальным Корпусом на мгновение подался вперёд, пристально вглядываясь в изображение, а затем вновь откинулся в кресле. На его лице промелькнула лёгкая улыбка. — Прошу прощения, что пришлось вас разбудить, но дело срочное. Вам надлежит немедленно прервать патрулирование и как можно быстрее прибыть на «Катманду». Просчитайте максимально быстрый переход без угрозы перегрева и выдвигайтесь по готовности. На смену «Шпильке» уже выслана эскадра под командованием контр-адмирала Хедлунда.

— Разрешите вопрос, гранд-адмирал? Это как-то связано с Каррином?

— Каррин перестал быть проблемой через двенадцать минут после того, как объявил Содружеству войну, — криво усмехнулся Кияма. — Они успели сбить три беспилотных разведчика, дали пару залпов из всех орудий и запросили мирные переговоры. В данную минуту их дипломаты пытаются убедить наше правительство, что почти победили, и выторговывают для Каррина особые условия для вступления в Содружество. Если не ошибаюсь, речь идёт о каких-то льготах и ускоренном доступе к технологиям планетарного экоформирования.

Гранд-адмирал сцепил руки в замок и сосредоточенно взглянул Виктору в глаза:

— Данные с «Кассандры», капитан. Наши специалисты провели первичную расшифровку. То, что они обнаружили, нам следует обсудить со всеми, кто имеет отношение к этой информации. Насколько я понимаю, речь идёт о вас двоих и командор-лейтенанте Киоши?

Виктор кивнул.

— По прибытии на базу всем троим немедленно явиться в штаб. Встреча пройдёт в кабинете оперативного планирования, точное время прилёта прошу сообщить дежурному по станции сразу после выполнения расчёта.

— Принято, гранд-адмирал, — отозвался Виктор. — Разрешите ещё один вопрос?

— Как я догадался, что вы спали в момент вызова на связь? — широко улыбнулся Кияма. — Это было несложно, капитан: у вас на плечах китель командора Брайт. Отдайте все нужные распоряжения и возвращайтесь к отдыху. Считайте это приказом и приступайте к выполнению.

— Да, гранд-адмирал, — в один голос отозвались супруги, отдавая приветствие. Кияма отсалютовал в ответ и отключился.

— Знаешь, Вика, — медленно проговорил Виктор после нескольких секунд абсолютной тишины, — мне почему-то очень не хочется выяснять, что именно наши доблестные инженеры нашли на этом чёртовом звездолёте. Кияма только из-за упоминания «Кассандры» использовал один из самых безопасных протоколов связи, когда-либо созданных для Космофлота. А кабинет оперативного планирования — это самое защищённое от прослушивания место в секторе в целом и на «Катманду» в частности! Туда редко допускают кого-то, кроме адмиралов. И я сильно сомневаюсь, что Кияма выдернул нас с дежурства, чтобы в тихой обстановке поздравить с повышением!

— Лучше бы отправили сторожить флот карринианцев, — пробурчала в ответ Вика. — С ними хотя бы понятно, что делать. А тут одни сплошные тайны. Вот интересно, — подумала она вслух, — надо на встречу с гранд-адмиралом парадную форму надевать?

— Мне кажется, что лучше не привлекать лишнего внимания, — Виктор пару раз прошёлся от одной стены каюты до другой и повернулся к супруге: — Раздевайся, что ли. Если я сейчас появлюсь на мостике в твоём кителе, незамеченным это точно не останется. К тому же, он мне мал. Хотя, не скрою, капитанские эмблемы тебе очень идут. Не думала пройти курсы и получить собственный звездолёт?

— И бросить «Шпильку»? Ну уж нет! Мне и с командорскими неплохо, — хихикнула Вика, скидывая китель супруга, под которым не было ровным счётом ничего. — Ответственности меньше, муж всегда рядом. А ещё, — хитро улыбнулась она, — я могу спать с целым капитаном Космофлота, когда захочу! Ну, в смысле, если он не занят… И я свободна… И мы оба ещё способны шевелиться…

— Сейчас разберёмся со сменой курса, и капитан, если не уснёт в процессе падения на кровать, будет в твоём полном распоряжении, — отозвался Виктор и игриво шлёпнул жену чуть пониже спины.

— А сам ругал Харану, когда она вместо того, чтобы спать, полезла в симулятор, — ехидно напомнила Вика. Она уже успела натянуть форму и теперь ускоренными темпами приводила в порядок причёску. — Гранд-адмирал вроде как приказал отдыхать, разве нет?

— Снятие стресса, командор Брайт, — назидательно произнёс Виктор, — является важной частью полноценного отдыха членов экипажа. Так что всё согласно приказу, никакой самодеятельности.

Он поправил воротник и с картинным поклоном распахнул дверь каюты:

— «И вновь продолжается бой…» — пропел он себе под нос и весело взглянул на супругу: — После вас, командор! Космос зовёт!

«Неисправимый романтик…» — с нежностью подумала Вика и первой вышла в коридор.

Глава 12

Через тридцать две минуты после прибытия на «Катманду» супруги Брайт и слегка оробевшая Сэйя уже стояли у входа в штаб Специального Корпуса — святая святых орбитальной базы «Катманду». По обе стороны от тяжёлой гермодвери дежурили сурового вида охранники в лёгких бронекостюмах сил особого назначения.

Виктор не успел и слова сказать, как дверь бесшумно скользнула в сторону. На пороге возник гранд-адмирал Тайдзан Кияма собственной персоной.

— Господа офицеры, — гранд-адмирал, как обычно, слегка небрежно ответил на синхронное приветствие, и призывно махнул рукой. — Прошу за мной, нас уже ждут.

Он развернулся и быстрым шагом устремился вглубь штабного отсека. С отставанием на два шага, как того требовал устав, остальные последовали за ним.

— Благодарю за то, что прибыли так быстро, — бросил Кияма через плечо, пока вся компания петляла по лабиринту из коридоров, переходов и лифтов, который постепенно начинал казаться Виктору бесконечным. — Кто рассчитывал переход? Лейтенант Кузнецов? Или вы, командор?

— Расчёт выполнен курсантом Кронбауном, гранд-адмирал, — ответила Вика. — Потребовались небольшие корректировки с учётом состояния гиперпривода, но в остальном план перехода был одобрен капитаном Брайтом без изменений.

Кияма довольно улыбнулся в пышные седые усы:

— Хорошо. Значит, не зря я выдержал целое сражение с командованием сил внутренней безопасности. Они чуть было не увели лучшего инженера выпуска прямо у нас из-под носа! Что можете сказать по поводу остальных стажёров?

— Курсант Гарсия прекрасно справляется с задачами командора, гранд-адмирал, — отозвался Виктор. — Он грамотно организует взаимодействие служб и не теряется в потоке задач. Что касается курсанта Эалы, то её навыки пилотирования произвели на лейтенанта Кузнецова неизгладимое впечатление.

— Пилотирования? — с усмешкой переспросил гранд-адмирал. — Капитан Брайт, вы доверили штурвал «Шпильки» стажёру? Впрочем, если вспомнить, у кого стажировались вы сами… Что вам известно о спортивных заслугах курсанта Эалы?

— Участвовала в планетарных гонках в старших классах, гранд-адмирал, — слегка озадаченно отозвался Виктор.

— «Участвовала в гонках», — протянул с улыбкой Кияма. — Я так и думал, что она скажет что-то подобное. Харана Эала — чемпион своего родного сектора по скоростным гонкам среди старшеклассников. И серебряный призёр чемпионата созвездия Ориона по художественному пилотированию.

Гранд-адмирал бросил быстрый взгляд через плечо на изумлённых спутников:

— А курсант Гарсия — двукратный победитель соревнований по стратегическому планированию среди курсантов Академии Космофлота. В Специальный Корпус случайные люди не попадают, господа. Уж вам-то это должно быть хорошо известно.

— Разрешите вопрос, гранд-адмирал? — нарушила тишину Вика сразу же после того, как к ней вернулся дар речи. — Почему всей этой информации не было в личных делах стажёров?

Кияма, который в этот самый момент остановился возле неприметной двери в конце очередного коридора, на мгновение задумался:

— Потому, командор, что я распорядился исключить эти сведения из личных дел, которые были переданы вам и капитану Брайту. Мне нужна была ваша объективная оценка профессиональных качеств курсантов без учёта их прошлых заслуг. Думаю, я её получил. Командор-лейтенант, — обратился он к Киоши, — вам есть что добавить?

— Если позволите, гранд-адмирал, — слегка звенящим от волнения голосом ответила Сэйя, — я бы отметила глубокие инженерные познания курсанта Кронбауна. А также умение грамотно использовать имеющиеся ресурсы для решения нестандартных задач.

— Принято, — одобрительно кивнул Кияма и приложил ладонь к контрольной панели. Дверь с мягким гудением утонула в стене и отошла в сторону. — Входите, господа офицеры, мы на месте.

Едва они успели переступить порог кабинета оперативного планирования, как дверь скользнула на место и растворилась на фоне стены. Офицеры очутились в просторном, ярко освещённом помещении, которое отдалённо напоминало учебный класс Академии. Где-то внизу чуть слышно загудела миниатюрная энергоустановка, обеспечивая энергией многочисленные системы защиты от сканирования.

Из-за стола в дальнем углу кабинета навстречу вошедшим поднялся высокий худой мужчина в черной водолазке и светлых брюках. На его лице сверкнули узкие очки.

— Как всегда, точно вовремя, гранд-адмирал, — учтиво заметил незнакомец и взглянул на офицеров «Шпильки»: — Насколько я понимаю, ваши люди первыми получили доступ к модулям памяти «Кассандры»?

— Верно, Арсений Ильич, — ответил гранд-адмирал и, заметив, как его собеседник вздрогнул, поспешно добавил: — Не волнуйтесь, все присутствующие прекрасно осознают уровень секретности этой встречи. Можете говорить открыто.

— Ну что же… — мужчина резким движением поправил очки: — В таком случае, разрешите представиться: Арсений Ильич Барисов, профессор, заведующий кафедрой пространственного хронометрирования Института Космической Топологии. А вы, я полагаю, капитан Брайт?

— Виктор Брайт, капитан крейсера «Шпилька», — Виктор пожал протянутую ему руку. — Это командор Виктория Брайт и начальник технической службы командор-лейтенант Сэйя Киоши.

— Приятно познакомиться, господа, — улыбнулся Барисов и махнул в сторону ближайшего ряда столов: — Прошу, присаживайтесь. Гранд-адмирал, позволите мне произнести небольшую вступительную речь?

— Командуйте, Арсений Ильич, — отозвался Кияма и первым занял место за столом.

Когда все расселись, профессор Барисов вышел вперёд и привычно окинул собравшихся тем особенным взглядом, от которого даже гранд-адмирал снова начинает чувствовать себя школьником.

— Прежде чем мы перейдём к сути вашей находки, — начал Арсений Ильич, — мне бы хотелось сказать пару слов о нашем институте. Как вы, скорее всего, уже догадались, под скромной вывеской скрывается глубоко засекреченный исследовательский центр. Я не уполномочен рассказывать обо всех направлениях деятельности Института, да и, честно признаться, сам мало что знаю о происходящем за пределами нашей кафедры. Что же касается пространственного хронометрирования… Если говорить простыми словами — мы изучаем фундаментальные законы, по которым в нашей Вселенной течёт время. Я могу долго описывать вам суть теории, над которой группа моего заместителя работает в данный момент, но лучше я попробую, что называется, на пальцах объяснить суть одного из обнаруженных нами явлений.

Профессор вновь нервно поправил очки и быстро продолжил:

— Давайте предположим, что у нас есть два события, разнесённых во времени. Ну, скажем… — он сосредоточенно взглянул на Брайтов, — ваша, господа, первая встреча и ваша же свадьба. Ещё мы предположим, что между этими двумя событиями существует некое промежуточное событие — скажем, вы, Виктор, попросили руки Виктории у её строгих родителей. Прошу вас, — на всякий случай добавил Барисов, — не воспринимайте мой пример как что-то личное, это всего лишь иллюстрация к тому, что я хочу сказать. Так вот. Родители Виктории могут принять вас как её будущего мужа, а могут решительно возразить против вашей кандидатуры. А на самом деле вы заранее решили пожениться независимо от мнения родителей. Таким образом, два события — исходное и конечное — оказываются связаны двумя вероятностными линиями, но конечное событие наступит независимо от того, какая линия в итоге будет выбрана. Пока понятно?

Вика неуверенно кивнула:

— То есть неважно, что произойдёт между встречей и свадьбой? Последняя всё равно состоится?

— Именно так, Виктория, — кивнул Барисов. — При этом таких промежуточных событий может быть сколь угодно много. Они образуют множество вероятностных линий, которые, тем не менее, имеют однозначно заданные начальную и конечную точки, которые невозможно изменить. Даже если допустить, что в конечной точке мы уже знаем все возможные варианты развития промежуточных событий и каким-то образом окажемся в начальной точке, обладая всеми этими знаниями и желанием повлиять на конечное событие. Мы лишь породим новую вероятностную линию, которая приведёт всё к той же конечной точке.

Аркадий Ильич сделал небольшую паузу, позволяя своим собеседникам переварить услышанное, и продолжил:

— Это явление называется согласованной временной петлёй. Ещё недавно мы располагали только теоретическими расчётами, которые показали возможность существования подобных петель. А теперь, — в его голосе послышалось волнение, — вы предоставили нам неопровержимые доказательства справедливости нашей теории!

— Подождите, профессор, — Виктор осторожно прервал Барисова: — Вы хотите сказать, что обнаружение нами «Кассандры»…

— Является тем самым начальным событием! — возбуждённо выкрикнул Аркадий Ильич. — А благодаря данным с корабля мы совершенно точно знаем и конечное событие этой петли! Это невероятная удача для науки! Десятки лет кропотливых изысканий наконец-то принесли плоды! Это…

Барисов наткнулся на тяжёлый, немигающий взгляд Вики и осёкся на полуслове. Запустил два пальца за воротник водолазки, как будто тот внезапно стал слишком тесным, и тихо продолжил:

— Простите, я не должен был говорить такие ужасные вещи. Разумеется, гибель разумных существ для меня, как и для любого представителя нашего общества — трагедия, масштаб которой сложно описать словами. Мне искренне жаль экипаж «Кассандры». Но так вышло, что именно катастрофа, произошедшая со звездолётом, является конечным событием этой временной петли.

— Подождите, — не выдержала Вика. — Мы же ясно видели этот корабль — он разбился не меньше шестидесяти стандартных лет назад! Разве может конечное событие идти перед начальным? И вообще — что это за крейсер такой, которые не числится ни в одном флотском реестре?

— На ваш последний вопрос, командор, могу ответить я, — отозвался со своего места Кияма. — Согласно планам Объединённого Космического Флота, лёгкий разведывательный крейсер «Кассандра» будет заложен на третьем стапеле центральной верфи Дагона через два года, семь месяцев и четырнадцать дней. Ещё через два года, пять месяцев и двенадцать дней он пройдёт ходовые испытания и будет принят на вооружение второй вспомогательной флотилией Специального Корпуса. На данный момент такого крейсера не существует.

— Простите, гранд-адмирал… Профессор… — неуверенно подала голос Киоши: — Это, конечно, объясняет, почему на корабле были установлены модули памяти последнего поколения… Но тогда придётся допустить, что «Кассандра» каким-то образом… попала в прошлое? Понимаю, звучит глупо, но ничего другого просто не приходит мне в голову.

— Не просто допустить, Сэйя, — ответил Барисов. — Мы точно знаем, как и когда это случилось. Согласно последним записям, корабль оказался рядом с KTNT-12 ровно в тот момент, когда звезда коллапсировала. Это произойдёт через тридцать четыре года, два месяца, двадцать восемь дней… — он взглянул на наручный компьютер, — четыре часа и одиннадцать минут. Внешний слой выгоревшей звезды не справится с притяжением ядра, провалится внутрь и с огромной скоростью отскочит обратно. Капитан примет решение совершить экстренный прыжок, но гиперпривод даст сбой из-за нестабильного гравитационного поля. На скорости около трети от световой звездолёт столкнётся с оболочкой KTNT-12.

Аркадий Ильич на минуту погрузился в раздумья.

— Нет, — произнёс он, наконец, — то, что произойдёт в момент столкновения, мы пока не способны объяснить. Возможно, это как-то связано с гравитационными искажениями пространства-времени, но внятных теорий на этот счёт ещё не существует. В результате воздействия аномалии «Кассандру» отшвырнёт почти на сто лет назад и выбросит вблизи четвёртой планеты звёздной системы. Повреждённые энергетическим ударом системы не смогут остановить корабль. Он разобьётся, а весь экипаж погибнет.

— Но… — Сэйя с трудом проглотила поступивший к горлу ком и неожиданно сверкнула глазами на гранд-адмирала, — почему они оказались там именно в этот момент? Я же составила рапорт о своих наблюдениях за этой проклятой звездой! Там ясно говорится о необходимости направить на место научную группу и определить точное время, когда произойдёт коллапс!

— Аркадий Ильич, — Виктор готов был поспорить на «Шпильку» и капитанские эмблемы в придачу, что голос несгибаемого гранд-адмирала на мгновение дрогнул, — вы не могли бы оставить нас на несколько минут? За дверью позади вас находится комната отдыха, там есть всё необходимое. Я, с вашего позволения, присоединюсь к вам чуть позже.

— Конечно, гранд-адмирал, — понимающе кивнул Барисов. И быстро вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

Кияма встал из-за стола и повернулся к притихшему экипажу «Шпильки»:

— А теперь поговорим прямо, господа офицеры. Вы сами могли убедиться, что данные, которые мы получили из модулей памяти «Кассандры», достоверны. Именно благодаря им Каррин не смог заполучить передовые военные технологии Содружества, а в ближайшее время и вовсе станет его частью. Тем самым были спасены миллионы жизней по обе стороны возможного военного конфликта.

Он тяжело вздохнул и устало потёр виски:

— Группа профессора Барисова только приступила к детальному анализу всей информации. Но уже сейчас можно утверждать, что добытые вами сведения в ближайшие несколько лет позволят предотвратить две катастрофы планетарного масштаба и без потерь с нашей стороны отразить крупное вторжение пиратского флота с территории Империи Шисси. И у нас есть все основания полагать, что дальнейшее изучение данных с «Кассандры» даст возможность избежать множества ошибок в будущем. Если верить учёным, мы не можем изменить конечное событие этой временной петли. Но можем выбрать путь, который лучше всего отвечает интересам Содружества. Которому мы все, — он медленно обвёл глазами присутствующих, — когда-то приносили присягу. Именно поэтому, Сэйя, через тридцать четыре года, два месяца и двадцать семь дней капитан «Кассандры» получит приказ прибыть на ближнюю орбиту KTNT-12.

— Гранд-адмирал! — вспыхнула задетая за живое Киоши. — Кто, находясь в здравом уме, отправит экипаж корабля на верную гибель?!

— Один из вас, господа, — обречённо произнёс Кияма. — Данные бортового журнала оказались частично повреждены — этот модуль памяти находился ближе остальных к выгоревшей силовой цепи мостика. Полное восстановление оказалось невозможным. Приказ о переброске крейсера отдаст вице-адмирал Брайт.

В повисшей следом тишине можно было услышать, как невыносимо громко пролетает одна секунда за другой. Виктор пришёл в себя первым:

— Гранд-адмирал, — как можно спокойнее проговорил он, — прошу вас, скажите, что этот приказ отдал… отдам я.

Кияма грустно покачал головой:

— Нам не удалось обнаружить никаких намёков, кроме фамилии. Это единственный приказ вице-адмирала в базе данных корабля. Упоминаний о присвоении званий в информационном справочнике нет. С равной вероятностью это можете быть как вы, капитан, так и вы, командор.

Вика затравленно взглянула на командира:

— Гранд-адмирал, вы уверены, что мы не можем спасти экипаж «Кассандры»? Можно ведь отправить корабль в автоматическом режиме, без команды на борту!

— Автоматика никогда не решится на манёвр, который попытались выполнить люди, — упавшим голосом ответил ей Виктор. — В этом случае события петли пойдут совсем по другому пути. Каррин получит «Опустошитель» и рано или поздно начнёт полномасштабную войну. Готов поспорить, что они договорятся с пиратами, и нам придётся сражаться на два фронта одновременно…

Он повернулся к Кияме:

— Мы ждём ваш приказ, гранд-адмирал.

— Капитан… — Кияма осёкся. — Нет. Виктор, Виктория — я не имею права приказать вам отправить на верную смерть товарищей по оружию. Я могу только просить вас исполнить долг перед Содружеством и защитить общество, которому служит Объединённый Космический Флот. Невзирая на то, какую цену придётся за это заплатить.

— Будет выполнено, — отозвался Виктор несколько долгих мгновений спустя.

— Будет выполнено, — эхом отозвалась Вика.

— Спасибо, господа, — искренне произнёс Кияма и ненадолго замолчал. На его лице промелькнула тень полузабытого воспоминания, заставив гранд-адмирала болезненно поморщиться. Он механически поправил и без того идеально сидевший мундир и продолжил своим обычным тоном: — Теперь давайте подведём итоги нашей встречи. Этого разговора никогда не было. Институт Космической Топологии — сборище учёных чудаков, которые за государственный счёт рисуют карту Вселенной. Официальное объяснение относительно «Кассандры» — ошибка в расчётах при выполнении перехода, отказ аварийной системы торможения и последующее столкновение с планетой. Причина экстренного отзыва «Шпильки» на базу — обнаруженные командор-лейтенантом Киоши неполадки в управляющей цепи гиперпривода. У кого-нибудь остались вопросы?

— Да, гранд-адмирал, — ответил Виктор. — Скажите, удалось выявить причастных к попытке захвата «Геры»? У них были сообщники в штабе?

— Разведчики своё дело знают, — усмехнулся Кияма. — На борту корабля они взяли двух инженеров, которые и вывели из строя все основные системы. А те уже сдали офицера из технического подразделения нашего штаба. Его счастье, что команда захвата добралась до него первой: капитан Орват, находившаяся в тот момент на базе, готова была разорвать его голыми руками.

Виктор живо представил разъярённую Луну и непроизвольно вздрогнул. Трёхкратную чемпионку Академии по рукопашному бою было почти невозможно вывести из себя. Те же, кому это удавалось, обычно жалели о своей глупости очень долго. И чертовски искренне.

— А теперь, — вздохнул Кияма, — если вопросов больше нет, не смею вас задерживать, господа. Можете возвращаться к службе. Хотя… — он многозначительно взглянул на Киоши: — Командор-лейтенант, сколько времени требуется на полную перекалибровку систем управления огнём?

— Около двух стандартных суток, гранд-адмирал, — настороженно ответила Сэйя, — но импульсный перегрев вспомогательных орудий не требует проведения…

— Трое суток, командор-лейтенант, — мягко поправил её Кияма. — У вас есть трое суток. После этого заступаете обратно на боевое дежурство в соответствии с действующим планом. Я достаточно ясно выразился, капитан Брайт?

— Вполне, гранд-адмирал, — отозвался Виктор. — Разрешите приступить к выполнению приказа?

— Приступайте, — кивнул Кияма. — До встречи, господа.

Он на удивление аккуратно отдал приветствие, открыл ведущую в коридор дверь ответившим ему тем же офицерам, и молча направился в комнату отдыха.

Путь к выходу из штаба Специально Корпуса прошёл в полной тишине. Лишь когда тяжёлая гермодверь бесшумно встала на место, а пост охраны остался позади, Виктор нарушил молчание:

— Командор Брайт, Сэйя, даю вам час времени на сборы. Мы вылетаем на Эшмун. Не знаю, как вам, но мне сейчас точно нужно что-нибудь покрепче, чем кофе. Не каждый день узнаёшь, что тебе предстоит подписать смертный приговор шестидесяти трём гражданам Содружества, которые носят ту же форму, что и ты сам.

— Да, капитан… — неуверенно откликнулась Киоши и, немного помявшись, всё-таки спросила: — Скажите, а могу я… ну, в общем…

— Не стоит, Сэйя, — ответила Вика на так и не заданный до конца вопрос. — Есть вещи, о которых лучше не знать даже самым близким людям, пусть они и готовы будут сохранить их в тайне. Если захотите поговорить о чём-то, связанном с «Кассандрой», я и капитан Брайт всегда готовы вас поддержать. А сейчас можете идти, встречаемся через час на третьей пассажирской палубе — в это время оттуда как раз отходит инженерный челнок. Думаю, ребята из техслужбы не откажутся нас подвезти.

Киоши молча кивнула и медленно побрела в сторону жилых отсеков станции. Вика сочувственно посмотрела ей вслед и повернулась к мужу:

— Витя, под этим чёртовым приказом вполне может стоять и моя подпись. Чувствую себя последней сволочью, говоря такое, но Кияма прав: мы не имеем права рисковать жизнями миллионов ради заведомо провальной попытки спасения экипажа одного корабля.

Она протянула мужу руку:

— Пообещай мне, что любой ценой заставишь вице-адмирала Брайт выполнить свой долг, если она начнёт сомневаться.

— Только если ты сделаешь то же самое для вице-адмирала Брайта, — серьёзно ответил Виктор и крепко сжал ладонь жены.

— Иногда я просто ненавижу свою работу… — выдохнула Вика.

— Я тоже, Вика. Я тоже… — грустно отозвался Виктор. — Будь добра, сообщи Александру, что мостик до утра в его распоряжении. Пусть распределит дежурство среди стажёров — как оказалось, каждому из них можно доверить целый флот, не то что крейсер. И пойдём переоденемся во что-нибудь более подходящее. Не в форме же напиваться, в конце концов!..

Глава 13

— Да что с вами всеми вчера произошло?! — высокий голос доктора Силви тонким буравчиком вонзился чуть выше левого виска, и Виктор непроизвольно поморщился. — Час назад ко мне постучалась бледно-зелёная командор-лейтенант и, держась за стенку, попросила чего-нибудь от головы! Следом за ней примерно в том же состоянии явилась командор Брайт в обнимку с ошалевшим котом! А Феникс, между прочим, по документам — медицинское оборудование, вашими стараниями ответственность за него несу я! И вот теперь вы, капитан!..

Начальник медицинской службы «Шпильки» приставила к плечу Виктора инъектор и нажала на кнопку. Спустя несколько секунд звон в голове Виктора пошёл на убыль, и он даже смог слабо улыбнуться:

— Спасибо, Дана, вы просто чудо!

— Не вздумайте заявить такое в присутствии вашей супруги! — усмехнулась Дана. — Очень рада, что ваше чувство юмора не пострадало. Минут через пятнадцать сможете приступить к службе. Тошнота должна окончательно уйти в течение пары часов.

Она сочувственно взглянула на Виктора:

— Тяжёлый день? Неприятные новости из штаба?

— Можно и так сказать, — проворчал капитан Брайт и на всякий случай осторожно потрогал голову. — Не все в Адмиралтействе разделяют наш подход к ведению переговоров. Пришлось выслушивать длинную нотацию о том, что сначала нужно вежливо представиться командованию враждебно настроенной эскадры противника, и только потом открывать огонь. Как капитан, я был просто обязан принять меры для поднятия боевого духа экипажа оттуда, куда его уронили джентльмены с тремя звёздами на эмблемах.

— Надо полагать, что господа адмиралы уже забыли, как часто это работает на самом деле, — усмехнулась доктор Силви. — И тем не менее, как врач, отвечающий за здоровье вашей команды, капитан, я настоятельно не рекомендую повторять подобные… мероприятия! Во всяком случае, без крайней на то необходимости!

— Можете мне поверить, Дана, — грустно признался Виктор, — это был вопрос жизни и смерти.

Не успел он подняться на мостик, как Вика, которая занималась плановой проверкой внутренних систем корабля, молча потянула его к монитору и ткнула пальцем в историю использования симулятора.

— «Рассвет над Уаксом», — прочитал Виктор и нахмурился: — В половине четвёртого утра? Тебе что, тоже не спалось?

— Я бы посмотрела на разумное существо, которое сможет уснуть с такими мыслями в голове, — проворчала Вика. — Ну или чем оно там думает… Сидела полночи характеристики на стажёров заполняла. Кияме это вряд ли нужно, а вот методисты Академии нас на другом конце Вселенной достанут, если хотя бы одного документа не досчитаются!

— Так, — не понял Виктор, — а кто тогда на симуляторе занимался?

Он пробежался глазами по результатам последней тренировки:

— Одиннадцать подходов… Семь чистых поражений… Ого, взорванный Уакс! Это точно не твоё творчество… Два тарана вничью… И успешное уничтожение противника! Судя по количеству попыток, это кто-то из стажёров.

Вика молча включила запись с камеры наблюдения. За командным пультом симулятора расположились все трое курсантов. Харана, сидевшая слева, судя по характерным движениям, взяла на себя пилотирование крейсера. Николай, занявший правую часть, непрерывно корректировал режимы работы энергоустановок. Мигель сосредоточенно вёл огонь и время от времени отдавал команды напарникам.

— Молодцы, догадались, что я имел в виду, — довольно пробормотал Виктор. — Ни один пилот, командор или инженер, какими бы талантами он ни обладал, не в состоянии выиграть битву в одиночку. Как ты тогда сказала? Готовый набор «Собери свой экипаж»? Так вот он, этот экипаж, перед нами.

— Но ведь симуляции положено проходить самостоятельно, — возразила Вика. — На выпускном экзамене такой подход не сработает.

— На выпускном экзамене не будет дюжины «Клинков», — парировал Виктор. — Не думаю, что у нашей троицы возникнут хоть какие-то проблемы при прохождении стандартных боевых программ. Да и вообще: наша задача — подготовить их к реальной службе. С творением Александра, как я вижу, они справились сами: пронаблюдали, сделали выводы и создали эффективную боевую единицу. Они отлично сработались, тебе не кажется? Никого не напоминает?

— Вот даже и не догадываюсь, о ком ты, — Вика убедилась, что Сэмюэль, сидевший за пультом связи, полностью погружён в диагностику внешних антенн, и показала Виктору язык. — Говори уже прямо: ты считаешь, что им уже можно доверить командование крейсером?

— Именно это я и собираюсь написать в своём итоговом рапорте, — кивнул Виктор. — Ходовые испытания «Артемиды» начнутся примерно через полтора года. Походят пока вторыми номерами на «Гере», а там и до собственного звездолёта дорастут.

— Возражаю, капитан, — неожиданно резко заявила командор Брайт. — Почему это на «Гере»? Ребята отлично влились в нашу команду, Феникс без ума от Хараны — не вижу причин для их распределения на другой корабль!

— Этот мохнатый колобок без ума от любого, кто готов почесать ему за ушком! С другой стороны, вроде как медицинское оборудование, его показания просто так не проигнорируешь. Да и курсанты толковые, старательные — прямо как мы в молодости…

— Капитан, это вы кого сейчас назвали старой? — брови командора Брайт грозно поползли к переносице.

— Так мы и сейчас, вроде, стараемся, — растерялся Виктор. — А значит, мы всё ещё молоды и прекрасны! Особенно вы, командор!

— То-то же… — проворчала Вика. — Приберегите свой энтузиазм до вечера, капитан. Раз уж гранд-адмирал позволил нам передышку, я собираюсь воспользоваться ей по полной программе! Сегодня вас ожидает долгая ночная вахта…

«Но за что-нибудь чувствительное я тебя всё равно укушу!» — мстительно добавила Вика про себя.

— Как скажете, командор, — весело отозвался Виктор и отправился добывать очередную порцию кофе. — Вам налить?

Вика вздрогнула:

— До конца месяца — ничего крепче воды, капитан! И не забудьте показать мне свой рапорт, прежде чем передать его в штаб — добавлю что-нибудь от себя. Наше совместное творчество пользуется огромным успехом среди высшего командного состава Корпуса — глядишь, и на этот раз сработает!

— И может быть, я даже не буду ревновать тебя к Мигелю, — великодушно заявил Виктор. — А Саша и Сэйя точно будут в полном восторге! Кстати, — шёпотом поинтересовался он, — ты, случайно не знаешь… ну… в общем, как у них дела?

— За кого ты меня принимаешь? — вполголоса возмутилась Вика. — Конечно знаю, мне же по должности положено! А ещё я очень любопытная… то есть, я хотела сказать, любознательная! Ты бы на всякий случай уточнил, как правильно регистрировать брак на борту боевого звездолёта, а то ведь не сегодня завтра может пригодиться.

— Вроде бы, для начала нужно убедиться, что боевой звездолёт в момент проведения церемонии не участвует в сражении, — хохотнул Виктор. — Договорились, при случае перелистаю устав. Приятный повод прикоснуться к флотской бюрократии — редкость в наши дни! Кстати, насчёт приятного… — он многозначительно взглянул на супругу: — Командор Брайт, вам не кажется, что перед ночной вахтой полагается небольшой инструктаж? Раз уж у нас есть немного свободного времени, предлагаю провести его немедленно.

— Ну если только небольшой, — с самым серьёзным видом заявила Вика. — Мне ещё объяснительную писать по поводу испорченного «Мифрила»: Йеттс всё-таки умудрился спалить грудную бронепластину, пока отчищал полимерное стекло!

— А он и вправду талантливый инженер! — потрясённо произнёс Виктор. — Как ему удалось? Она же выдерживает прямое попадание из орудия лёгкого истребителя! Один раз, но всё же…

— Вот-вот! Ума не приложу, что написать по этому поводу! Поэтому быстренько проводим укороченный инструктаж, а потом я пойду выяснять, как можно ручной горелкой повредить маленькую самоходную крепость!

Вика поднялась с места и направилась к выходу с мостика. Виктор шагнул за ней следом и чуть было не споткнулся о пробегавшего под ногами Феникса. Котёнок недовольно мяукнул, запрыгнул в капитанское кресло и тут же свернулся калачиком. На Брайтов уставились два сверкающих жёлтых глаза.

— По всей видимости, мостик ваш, Феникс, — хихикнула Вика. — Идёмте, капитан, инструктаж сам себя не проведёт!

Котёнок лениво взглянул на удалявшихся супругов, уронил мордочку на пушистый хвост и задремал. Ему снился загадочный мир, в котором пол под лапами никогда не становится потолком, сон не прерывается страшным воем прямо над ухом, а от хозяйки не пахнет пластиком, металлом и усталостью.

Точно такие же сны время от времени снились им всем: и его хозяйке, и её вечному спутнику с четырьмя глазами, и той забавной двуногой, которую другие почему-то называли то «Эала», то «Харана», как будто никак не могли определиться, что звучит лучше. Но Феникс, конечно же, не мог об этом знать. Он спал, и в этом необычном сне самозабвенно грыз кончик ремня с эмблемой Объединённого Космического Флота на пряжке — точно так же, как пятнадцать минут назад в каюте своей любимой хозяйки.