Ход ламантином

Камень, ножницы, Бы-Бу-Ба

Дневная жара спадала, оставляя в воздухе терпкий аромат перезрелых плодов и цветущих медоносов. Ночной лес полнился звуками: ветер злобным гамадрилом шумел в густых кронах, а в ответ ему ухали совы и смеялись гиены. Вдали надрывались лягушки. Впрочем, их брачные песни изредка заглушались жалобным верещанием жертвы и победным ревом хищника.

Троицу, отдыхающую у костра, звуки совершенно не беспокоили. Могучие плечи и приплюснутые лбы выдавали в них суровых охотников. Так же как и валяющиеся рядом обглоданные кости, копыта, черепа со страшенными клыками и даже блестящие металлом суставы биомехов. Все было тщательно вылизано и разломано до мозговой части, что демонстрировало отменный аппетит великанов – как раз под стать размеру. Ведь на каждого ушло чуть не по трети шкуры бизона, чтобы прикрыть торс.

Два охотника уже откинулись на ствол кряжистого дуба и неторопливо облизывали пальцы, блестящие от золотистого жирка съеденной дичи. У сидящего правее точно так же сверкали роскошные усы, толстыми дугами свисавшие до подбородка. Его приятель ни усов, ни бороды не имел, зато мог похвастаться пшеничными косами по обеим сторонам головы. Третий – бритый наголо – сидел ближе всех к ярому пламени. Жаркие языки лизали здоровяку пятку, запекая не успевших отвалиться пиявок. Наконец он оторвал самую крупную и протянул лакомство усатому приятелю.

– Бы!

– Бу? – бугай посмотрел на деликатес и сыто рыгнул, показывая, что больше не лезет.

– Ба!

Лысый протянул пиявку владельцу кос. Тот подхватил печево и с удовольствием захрустел поджаристой корочкой. Потом довольно кивнул и поднял большой палец.

– Буу!

Сытый весело засмеялся, и Ба повернулся к нему.

– Ты чего, Бы?

– Э-э-э… Бу, Ба. Во: бабу бы!

– Ха-ха-ха! А – нету!

Внезапно из ближайших кустов раздался голос, напоминающий скрип несмазанной уключины:

– А надо?

Великаны мгновенно смолкли и переглянулись. Владелец кос махнул рукой.

– Не! Еще приставать будет.

Дружный хохот сотряс ветки – вниз посыпались желуди, и раздался недовольный карк. Скрип, однако, продолжился:

– Тогда чего надо?

– А зачем тебе?

– Мне вяжиручка нужна. Так что на обмен желаете?

На свет выбралось тщедушное создание с вытянутым носом и сразу потопало к бочонку, приютившемуся в стороне, подальше от костра. Удивленные взгляды охотников проводили безумную смесь крысы, кенгуру, лисы и крокодила: мощные ступни, короткие лапки, рыжий хвост и длинные узкие челюсти с треугольными зубами. Первым очнулся Бы.

– Ты кто?

– Я Храр – жертва экспериментов Пятой лаборатории.

Забавно шевелящийся нос в виде черного гуттаперчевого шарика обнюхал бочку. Она была всего литров на двадцать пять, поэтому роста существу хватило даже обследовать крышку.

– Там такого не делали, – возразил Бу. – И близко не получалось!

– А далеко получилось! – ответил Храр. – У них протечки прямиком в Глухое болото попадали.

Бы крякнул и заявил:

– Так это… Жабы – безволосые!

Ветки опять затряслись от смеха великанов. Храр одарил всех белозубой улыбкой и заявил:

– Я потомок выхухоля!

От гордых слов бугаи повалились на землю, хохоча и прихлопывая ладонями. Храр нисколько не обиделся и деловито спросил:

– Надумали, что на обмен?

Успокоившись, Ба почесал себе под мышкой, понюхал пальцы и наморщил лоб.

– Нам не к спеху.

– Мы еще поразмышляем, – добавил Бы и провел по усам рукой.

– Ну, на следующей встрече скажете.

Неожиданно легко для своей комплекции Храр опрокинул бочонок на спину и пошлепал в заросли. Со стороны смотрелось, будто выпивка сама улепетывает на коротких лапках. Глаза силачей полезли на лоб.

– У!

– А!

– Ы!

– Стой!

Великаны кинулись за исчезающим в темноте грабителем. Бешеными носорогами они врубились в чащу. Треск веток заглушал визг раздавленных по дороге, но охотники уверенно прокладывали тропу к соседней поляне. Времени им не хватило совсем чуть-чуть. Когда троица ломилась сквозь последний куст, лисий хвост уже скрывался в столбе зеленого света. Миг – и на полянке остался лишь старый пень.

– Гад!

Вопль тройной ярости разорвал небеса.

***

Шумящая неизвестно где листва и грозный рев великанов не могли причинить никакого вреда небольшому залу в башне древнего замка. Потемневшие от времени камни здешнего потолочного свода немало повидали на своем веку: и ядовитый пар из котлов алхимиков, и осколки взорвавшихся механизмов. Да и целые устройства, скалящиеся масляными зубами шестерней с полок углового шкафа, оставляли их равнодушными. Но все же камням пришлось сегодня вздрогнуть от визга молодой особы:

– А-а! Уберите! Мастер Флик! Ну пожалуйста! Я боюсь змей.

Громогласная особа выглядела студенткой, да и была ей, по сути: худая, в черных штанах и с короткой стрижкой. Вот только она сжимала в руке не конспекты, а гаечный ключ. Вдобавок карманы ее кожаной куртки распирали пассатижи с отверткой, а из левого вообще торчал коробок с каминными спичками. Куртку девушка надела для солидности. Сними ее, и совсем за первокурсницу сошла бы. Особенно на фоне стоящего рядом представительного господина в фиолетовой мантии.

Свет из широкого окна так и норовил блеснуть на его тщательно зачесанной лысине. Впрочем, куда больше внимания привлекала аккуратная бородка, создававшая Флику образ заслуженного профессора. Подняв правую руку, он рассматривал чешуйчатую зверушку, ползающую между пальцев. В отличие от криков девушки, густой баритон мастера звучал на редкость спокойно:

– Тонси! Это ящерица, медянка.

Он протянул руку к девушке, но та попятилась.

– Все равно – змея! Как вы до них дотрагиваетесь?

– Уф-фу! Какая, однако, пугливая пошла молодежь!

Под мантией колыхнулся вместительный живот, и Флик со вздохом опустил медянку в террариум на столе.

Половицы под ногами толстячка огорченно скрипнули – им, видимо, хотелось продолжения спора. Как и потолок, эти доски прошли немало испытаний и не боялись даже роскошного камина у глухой стены. Хотя его разверзшаяся топка и поглотила множество деревяшек, но в эпоху стеклопакетов и центрального отопления обычно служила лишь украшением замка.

Камин действительно впечатлял оформлением. Одна статуэтка крылатого кота, гордо взирающего с мраморной полки, чего стоила. И глаза, и шерсть настолько тонкой работы, что скульптуру можно было спутать с живым мурлыкой. Если б не серая пыль! Какая кошка или кот потерпят на себе хоть пылинку? Тем более после участия в эксперименте по развитию конечностей для полета. Для борьбы с этой пылью профессор Флик и приглашал желающих пересдать зачет в непринужденной обстановке.

Тонси к отстающим не относилась. Скорее, девушка работала на перспективу: не за горами диплом, а мастер считался завидным научным руководителем. Флик имел связи в обеих Великих лабораториях, распределиться в которые мечтали многие студенты. Вдобавок Тонси хотелось проверить одну легенду. Ее одногруппницы где-то услышали, что статуэтка кота – это робот Четвертой лаборатории, а орнамент на каминной полке – хитрый пульт управления.

Полку под крылатым на самом деле украшало множество выступов: круглых, пирамидальных и даже шестигранных. Для последних-то студентка и припасла гаечный ключ – покрутить «фигулечки» под видом протирки пыли. Но едва она приступила к уборке, как притащился профессор со змеей, и эксперимент пришлось отложить.

Наконец Флик закрыл террариум и повернулся к студентке.

– А чего ты хотела, записавшись ко мне на кафедру? Я занимаюсь темой объединения двух направлений: «Механика живой и мертвой материи!»

– Я думала, вы инженер, и научите обращаться с паром!

Тонси указала на шкаф, заваленный железяками. Она, конечно, знала, что профессор начинал с биообъектов и лишь в последние годы занялся шестеренками: «Но змея для урока по гибкости сочленений – это издевательство!»

Шумный выдох показал, что Флик невысокого мнения о выборе девушки.

– Пар, дорогуша, это прошлый век, если не тысячелетие. Разве может паровая машина перемещать в пространстве?

– Паровозы еще как могут!

Девушка резким движением забросила челку повыше и демонстративно засунула гаечный ключ в нагрудный карман куртки. Пар, конечно, на фоне электричества выглядел архаизмом. Только вот генераторы крутил во многих случаях именно пар!

Поняв намек, мастер хмыкнул:

– Перемещать на соседние миры?

– Наука отвергает их существование!

Гордым взглядом девушка показала, что придерживается официальной точки зрения. Ведь и правительство, и толстые монографии твердили о гибели на планете всех континентов, за исключением одного. Уцелевший континент, где и проживало человечество, омывался бескрайним океаном, на исследование которого вечно не хватало денег. Лишь две Великие лаборатории изредка сообщали про экспедиции к соседним мирам – так стали называть затерянные в океане острова-призраки. И ни одна еще не увенчалась успехом. Опять же, по официальным сведениям!

Путь же в заветные лаборатории пролегал через допуск к сведениям неофициальным. Как и надеялась студентка, ее заявление подвигло мастера на откровения, и в его голосе проскользнули покровительственные нотки:

– Миры не просто существуют, дорогуша. Их давно уже исследуют!

– И кто именно? Четвертая или Пятая?

Номера лабораторий указывали, что когда-то их было куда больше, но остальные исчезли в жуткой катастрофе вместе с континентами. А, может, и от урезания бюджета. В любом случае две выживших разрослись до неприличных размеров и поделили сферы деятельности: Четвертая занялась механическими разработками, а Пятая – биологическими. Профессор, однако, обладал на этот счет собственным мнением.

– Скоро это не будет иметь значения! Биомеханика позволит им объединиться.

Усилием воли Тонси прикусила язык. Слухи о том, что мастер метит на пост руководителя грядущего монстра, оказались верными. Рисковать с шутками на эту тему не стоило, поэтому она лишь вздохнула и посмотрела на террариум.

Уловив ее колебания, Флик, видимо, решил прикинуться Великим Мастером. Или потренироваться для роли Главы Союза. Он расправил плечи и заявил, словно с трибуны председателя Ученого Совета:

– Пойдем! Я покажу тебе эти отвергаемые. Объединенные знания двух лабораторий уже сейчас творят чудеса!

Толстячок так энергично развернулся, что оказался лицом к двери рядом с камином. Студентка вновь скривилась:

– Там ваша спальня!

Флик всплеснул руками.

– Что за несносная девчонка… Смотри же и трепещи! Вот тебе магия стихии огня!

Он картинно махнул рукой в сторону топки, но ничего не случилось. Только камешек по сухим поленьям простучал.

– Ага! – Тонси уперла руку в бок. – Вам помочь с заклинанием?

И, не дожидаясь ответа, чиркнула спичкой. Флик замахал руками.

– Что ты делаешь?! Прекрати!

Куда там! Змея, позерство, спальня – студентку едва не трясло от впечатлений. Сунув горящую спичку в сухую бересту, она с удивлением обнаружила, что занявшееся в камине пламя – синее.

– Хлорид меди, что ли? – пробормотала Тонси.

– Какая медь?! Это катализатор из желчи саламандры.

– Скорее, из желудочного сока – в нем есть соляная кислота, которая с медью и дает хлорид… Ай!

Возражения прервал резкий хлопок. В камине полыхнуло зеленым, и студентка метнулась за мастера. Тот, впрочем, тоже столбом не стоял. Отменная реакция спасла обоих от вылетевшего из топки бочонка. Через секунду на бочонок вскочило нечто рыжее с лисьим хвостом и крикнуло:

– Кто звал? Ты?

Девушка взвизгнула так, что потолку наконец-то стало страшно. Да и как не взвизгнуть? Прямо перед ее глазами щелкали жуткие крокодильи зубы. Быстро прочистив уши, Храр – а из камина вылетел именно этот наглый потомок выхухоля – протянул коготь к побледневшему Флику.

– Значит, ты!

Голос мастера едва не сорвался на фальцет.

– Стража!

В темном углу тут же громыхнуло пустыми бочками, затем заскрипело несмазанными петлями, и к гостю устремилось два комплекта рыцарских доспехов. Тонси вновь открыла рот, однако кричать не стала. Когда она протирала пыль, то выяснила, что внутри доспехи пусты!

«Впрочем, – напомнила себе студентка, – новейшие моторы славятся миниатюрностью – могла и не заметить!»

Кованое железо бодро шагало по радостно скрипящему полу, а отточенные мечи нацеливались на пришельца с неумолимостью числа Пи. Храр скривился.

– Вы что, сговорились?

Метнувшись к каминной полке, крыс-переросток выбил когтями дробь по мелким выступам, схватил бочонок и нырнул в огонь.

Дзинь!

Мечи сошлись, едва не отрубив рыжий хвост, но Храр и в этот раз успел сбежать. Доспехи невозмутимо распрямились и застыли по обе стороны от камина.

– Уфф!

Выдох, достойный кита, сопровождался появлением из-под мантии цветастой скатерти, заменявшей Флику платок. Мастер тщательно вытер пот со лба и довольно прогудел:

– Теперь ты веришь в соседние миры?

– Па-па-пара?..

– Веришь?!

Кивки студентке дались лучше слов. Со стороны могло показаться, что она собирается стряхнуть голову с плеч.

– То-то! – мастер подошел к камину и возмущенно поцокал языком. – Вот раздолбай! Куда спешил? Всю калибровку нарушил.

Любопытство заставило девушку собраться с силами. Ситуация складывалась так, что допуск к секретам становился все реальнее. Вдобавок она не понимала, чему удивляться больше: нахальству пришельца или невозмутимости мастера. Последнее вызвало закономерный вопрос:

– Вы его знаете?

– Мерзкий Храр известен во всех мирах!

Флик вздохнул, потыкал пальцем в каминную полку и опять вздохнул. Тонси слегка успокоилась, поэтому приблизилась еще на пару шагов.

– Значит, камин сломан?

– Вот еще! Мой камин надежней всех каминов Рваных миров! Просто следующий путешественник проведет в переходе несколько часов.

Он показал на статуэтку. Загоревшийся в глазах кота бордовый огонек вынудил студентку попятиться, и мастер добродушно рассмеялся.

– Не бойся! Часы – это для внешних наблюдателей. Для храбреца пройдет всего пара секунд!

– Я – не храбрец. Я вообще по другой части…

Тонси ощутила, что уперлась спиной в дверь, и тут же услышала:

– Кстати, ты права: там моя спальня. Хочешь зайти?

До студентки, наконец, дошло, что она умудрилась все перепутать и теперь путь к выходу из зала преграждают рыцари, стол и сам мастер Флик. Его улыбка выглядела отеческой, но девушка занервничала: «Говорили же: «Иди учиться к портнихе!». Не терпящим возражений тоном Тонси принялась качать права:

– Я требую…

В камине опять полыхнуло. Три подряд зеленых вспышки разразились проклятьями, и в зале стало тесно. Выскочившие из топки массивные Ба, Бу, Бы сдвинули стол с террариумом в угол и замерли, опасливо поглядывая на двуручные мечи. Грудные клетки, прикрытые бурыми шкурами, работали, как кузнечные мехи, с шумом гоняя воздух. Увидев бицепсы вновь прибывших и тяжелые надбровные дуги, Тонси все-таки дернула дверь спальни, но та оказалась запертой. Удар плечом тоже ни к чему не привел.

– Блин!

Теперь цена за допуск показалась студентке неприемлемой.

К счастью, Флик уже пришел в себя. Гости, конечно, возвышались над ним сторожевыми башнями, однако речь мастера оказалась на редкость боевой. Он словно двоечников отчитывал на пересдаче.

– Ага! Троица из отдела ядов. Вы задержаны! А вам, Быстров, придется еще и объяснительную писать.

Усатый крепыш немедленно поднял руки. Его глаза округлились, а веки захлопали с такой частотой, что Тонси показалось – великан сейчас разревется. От его дрожащего баса даже железки в шкафу зазвенели.

– О, мастер! Позвольте доиграть последний раунд!

– Что за игра?

На помощь плаксе кинулся Ба. Поправив косы, он начал объяснять на пальцах, а приятели тут же поддержали словами.

– Это... В камень!

– Ножницы!

– Бумага!

Три пары умоляющих глаз посмотрели на кривящего губы Флика – тот не выдержал и хихикнул.

– Да вы просто лапушки. Прямо-таки ходячее подтверждение зависимости работы мозга от размера мышц. Будь по-вашему, играйте!

Великаны улыбнулись.

– Раз!

– Два!

– Три!

И с разворота дружно врезали кулаками по кирасам.

Бамм!

Доспехи разорвало, словно в них попали ядрами из катапульт. Студентка успела только рот раскрыть, глядя, как броня громыхает по залу. Бы отпихнул ногой меч.

– Ножницы!

Бу поднял кулак, напоминающий пудовую гирю, и рявкнул:

– Камень!

– Сила! – поддержали остальные.

Три кулака сошлись с грохотом стенобитного орудия, и к Тонси вернулся дар речи.

– А мастера зачем?

Нежданные гости уставились на рухнувшего Флика – тот лежал на спине, картинно раскинув конечности. Осторожно потыкав его тело ногой, Бы почесал затылок.

– Так это… За компанию!

Троица захохотала так, что с потолка посыпались пыль и мелкий мусор.

После краткого знакомства развеселые гости отправили доспехи в угол, а Флика усадили в кресло. Очнувшийся мастер теперь жевал кляп из чистого пергамента и наверняка вспоминал, как быстро избавиться от веревок на руках и ногах. Сами же бугаи разместились у камина.

Тонси с интересом наблюдала, как Ба настраивает станцию перехода, осторожно водя пальцами по орнаменту мраморной полки. Студентка даже отдала ему гаечный ключ и пассатижи. Два других великана просто сидели на полу. Мышцы расслаблены, но все равно бугрятся, немигающие глаза смотрят в одну точку – эти неподвижные тела казались скульптурами первобытной мощи. Запах костра с терпкой ноткой тропических цветов настойчиво утягивал замок в эпоху каменных топоров.

«Как же далеко современным людям до пращуров! – подумала Тонси. – Ведь профессор упал просто от дуновения ветерка, вызванного кулаком».

Наконец Ба оторвался от камина и подсел к товарищам.

– Теперь надо ждать, пока звезды правильно встанут.

– Звезды? – удивилась Тонси.

В ответ Ба шевельнул могучими плечами и пророкотал:

– Наше обиталище слеплено из обломков. Они в постоянном движении, и требуется время для создания корректного нуль-пространственного перехода в заданные координаты.

– А?..

Девушка замерла с открытым ртом. Впрочем, после профессора, сменившего робу инженера на мантию волшебника, дикарь с академическим образованием уже не выглядел чем-то невозможным. Сглотнув, студентка уточнила:

– Долго ждать?

– Да кот его знает!

– Эта гипсовая игрушка?

Тыкая в сторону скульптуры пальцем, Тонси нарочно округлила глаза, пытаясь выглядеть глупышкой и выведать побольше секретов. Поверив клоунаде, Бы встрепенулся и поспешил возразить:

– Какая ж это игрушка? Это памятник!

– Памятник? – на этот раз девушка удивилась по-настоящему – даже рот закрыть забыла. – Жертвам Пятой лаборатории?

Усы великана зашевелились:

– Но-но! Героический кот спас наш мир от распыления. В честь него и сделали такой контроллер перехода.

– А он действительно был с крыльями?

– Нет, конечно! – сказал Ба. – Да и не кот всех спас, а аспирант Подарков. Он всем подряд тогда крылья приделывал. Все о вольной жизни в небесах мечтал. Глупость несусветная, конечно. Кому нужны все эти феи и коровы летающие? Так вот, кот его со страха рванул с операционного стола прямо в коллайдер. А Подарков за ним во избежание эксцессов.

– Ну и что?

– Ну и все! – бугай развел руками, потом резко хлопнул в ладоши. – Памятник коту делать проще.

– А коллайдер?

Внезапно Бу закашлялся, потом посмотрел на Тонси черными глазищами и сообщил нараспев:

– Да, кто ж упомнит все? Столетия минули с тех времен! – проникновенный бас великана эхом заметался по залу, отражаясь от стен:

– А про кота мне рассказал шаман-учитель.

Легенды разные, а статуя похожа:

В вигваме у него одна стояла.

Крылатого все знаем. А коллайдер?

Где он был да сплыл куда?

Неведомо!

Бугай махнул рукой и вновь замер гранитной скалой. Верлибр дикаря окончательно смешал мысли студентки и направил их в какие-то бредни-дебри первокурсниц. В том плане, что Тонси всегда обожала фантастику, да и в универ пошла, начитавшись прогнозов создания в будущем волшебных животных: «А тут, оказывается, все уже давно создано – и Храр, и эти дикари… Надо бы с ними задружиться!».

Наметившееся безмолвие внезапно прервал тяжкий возглас владельца кос:

– Бабу бы!

– Э-э-э …

Затравленно обернувшись, девушка столкнулась взглядом с Ба, но тот грустно покачал головой.

– Ты не баба. Баба – это во…

Руки с ковшеобразными ладонями медленно погладили воображаемую грудь – размера этак двадцатого – и полутораметровые бедра. После демонстрации Тонси сразу как-то сдулась и посмотрела на огонь: даже в куртке она не тянула на «Бабу». Правый уголок рта опустился, она зябко передернула плечами.

– А что у вас Мерзкий украл?

– Вяжиручку!

– Чего?

– Так сразу и не объяснишь.

Из последующего разговора девушка узнала, что гости участвовали в эксперименте Пятой лаборатории по адаптации первобытных людей к цивилизованной жизни. Ба, к примеру, похитили прямо от костра и заставили изучать алфавит, геометрию и квантовую физику – ученые хотели понять, как это все уместится в мозге дикаря. Практиканта Быстрова, наоборот, накачали всякой химией до нужных габаритов и засунули на место Ба. Вот только полевыми работами студент занимался от случая к случаю. Громадные мышцы превратили типичного ботаника в разнузданного хулигана.

Сократив фамилию и задружившись с шаманом Бу, он занялся непыльной работой. Шаман своими ритуалами заманивал на деревенские поля стада бизонов, а затем они вместе нанимались эти стада прогонять. Подобное безобразие продолжалось, пока Пятой лаборатории не потребовался образец местного алкогольного напитка вместе с технологией его производства. Ба, как оказалось, знал нужных вождей, поэтому его отправили помогать практиканту с шаманом. На этом месте студентка не выдержала.

– То есть Храр у вас выпивку стырил!

Недовольно засопев, Ба возразил:

– Не скажи! На самом деле вяжиручка – продукт суперцивилизации, исчезнувшей жуть как давно! Они создали чудо генной инженерии и нанотехнологий.

– Нано-сахар и генно-модифицированный перегонный куб?

– Смейся-смейся! Даже простейшую добавку в виноград тетрадотоксина в нелетальной форме до сих пор никто не сумел повторить!

– А-а! Вот почему назвали вяжиручкой – у всех руки-ноги отнимаются!

– Не только! – сказал Бы и провел ладонью по усам. – Там…

– … много чего заложили, – перебил Бу и продолжил напевом:

– Поэтому всякий, кто сможет

Вкусить сей нектар, обретает

Блаженство!

Закончив стих, шаман даже губами причмокнул. Его приятели подняли большие пальцы и важно кивнули. Их нижние челюсти при этом так синхронно выдвинулись вперед, что Тонси не выдержала и подколола:

– Называется похмелье!

– А хотя бы!

По-детски открытые лица и радостные улыбки гостей смутили девушку. Приподняв левую бровь, она постаралась изгнать из голоса смешинки.

– И это похмелье до зарезу нужно Пятой лаборатории?

– Пятой нужно, чтобы похмелье было у Четвертой! – сказал Бы.

– Молфать! Тьфу!

Грозный окрик заставил всех обернуться. Оказалось, что мастер Флик сумел разжевать кляп и трясет головой, яростно выплевывая куски пергамента.

– Тонфи! Жми…

Бу легко поднялся на ноги и засунул кляп обратно.

– Профессор! А вы сами на какую лабораторию работаете? – он посмотрел на вытаращенные глаза жертвы насилия, затем на полки с механизмами. – Понятно!

Взгляды великанов скрестились на отвертке, торчащей из кармана Тонси. От многозначительного молчания у девушки засосало под ложечкой, и она быстро уточнила:

– А что не так с Четвертой?

– В ее руководстве людей не осталось! – сказал Бу.

– Я человек! Точно-точно! – студентка на всякий случай ощупала себя. – А почему не осталось?

– Увлеклись механизацией, – сказал Бы. – Чтобы жить подольше.

– Теперь там только андроиды и киборги! – добавил Ба. – И сервер!

– И вы хотите напоить их до поросячьего визга? – спросила Тонси.

– Ага!

На этот раз у гостей улыбались только губы. К холоду их взглядов неожиданно добавилась морозная волна, скользнувшая девушке по ногам.

– Ай!

Студентка покосилась на камин и с удивлением обнаружила, что глаза кота горят изумрудами. Тогда она спросила:

– Переход построен?

– Странный цвет, – начал размышлять вслух Бу. – И холод… Похоже на аварийный выброс!

Не успела студентка испугаться, как из топки вырвался дымный смерч. Да еще со всполохами в цвет глаз кота. С разгона клубящаяся змея спеленала девушку в ледяных объятьях, и та едва сумела выдавить:

– Спаси…

Бы схватил Тонси за немеющую руку, но змею это только раззадорило – она дернула в топку обоих. На помощь кинулись Бу и Ба. В камине тут же грохнуло, зал накрыла яркая вспышка, и девушку с великанами как языком слизнуло.

***

Ледяные петли исчезли, словно их и не было, позволив Тонси облегченно вздохнуть и оглядеться. Затем она протерла глаза и все равно ничего не увидела – ее окружала кромешная тьма. Холодная и непроглядная, как безлунная ночь в высохшем колодце. А может, и не высохшем, поскольку откуда-то раздалось звучное капанье:

– Кап! Кап!

Встрепенувшееся эхо сразу пошло гулять по явно просторному залу. Приключение все больше походило на легенду старшекурсников о профессоре-маньяке. В ней пришедших на отработку неучей затягивало в жуткие ловушки и отправляло прямиком в пещеру людоеда. До сего дня девушка смеялась над байками вместе со всеми, но реальность вызвала дрожь и нытье: «Вот где я сейчас?». А тут еще легкое дуновение принесло запах сырой земли. Зловещая тишина придавила с такой силой, что студентка зашептала:

– Надо было сбежать сразу, как змею увидела!

Шумный выдох справа только добавил жути. Тонси приготовилась завизжать, но тут по камню заскрежетало железо. Мерзкие звуки закончились смачным шлепком, и пространство наполнили сочные возгласы.

– Ать!

– Мать!

– Бозон козлорогий!

Знакомые голоса и последовавший грохот, словно от упавшей табуретки, мигом успокоили девушку. По всему выходило, что первобытную троицу затащило в ловушку вместе с ней. Потом в темноте прозвучали шлепки ладони по камню, и раздался недовольный рев.

– Где тут выключатель?

– Вот тебе выключатель!

Сноп искр на мгновенье осветил хмурое лицо Ба, трехногую табуретку и разбросанные под ногами белые листы. Дальше раздался хруст сминаемой бумаги, затем кремень выпустил новый лисий хвост и в темноте заплясал красный цветок.

В колеблющемся свете факела Тонси разглядела, что их действительно забросило в пещеру, способную вместить семейство слонов. Из мрака проступили натечные колонны сталагмитов, а под ногами оказалась засохшая глина. Пещера выглядела жилой, поскольку пол покрывали царапины, словно садовник трехметровыми граблями махал. Вдобавок за спиной держащего факел Ба темнели настоящие амбарные ворота. Однако куда интереснее оказалась маленькая ниша рядом с практикантом Бы: в ней нашелся стол с монитором и принтером. Пока Бы и Ба выясняли, кто должен первым осмотреть компьютер, Тонси проскользнула к торчащей из пасти принтера бумажке.

– Здесь лимерик, – она выдернула лист и продекламировала:

Раз в лесу развеселый охотник

До лисы домогался, негодник!

В нору к ней залез он,

Выпил весь самогон.

Вот такой развеселый негодник!

Девушка на секунду запнулась.

– И хокку…

Солнечный зайчик в глазах,

Вид на вулкан в хризантемах.

Выпил – в нирване лежу.

Она осмотрела листок со всех сторон.

– Все! Дальше только точки…

Внезапно Тонси ощутила, что ее поднимают в воздух.

– Ай!

– Ну-ка!

Переставив девушку подальше от стола, здоровяк Бу наклонился к монитору.

– Так-так…

Мясистый нос шумно втянул воздух. Шаман теперь напоминал медведя, ищущего мед в дупле старого дуба. Под крепкими пальцами пластик моноблока трещал и осыпался раскрошенной корой, а сопение только усиливалось.

Тем временем факел забился в предсмертной агонии, и Бы поджег новый лист. Увидев покрывавшие бумагу рукописные каракули, студентка поспешила заметить:

– Может, не стоит жечь?

– Да что она нам сделает!

– Вообще-то бумага должна побеждать камень!

– Только в игре!

Рыкнув, шаман прервал глупый спор и повернулся к друзьям. Прищуренные глаза по очереди пробуравили каждого, а затем Бу сообщил:

– В компьютер лили вяжиручку. Дважды!

Получившая свою порцию жесткого взгляда Тонси едва сумела выдавить:

– Зачем?

А потом с трудом сдержала смех – уж больно потешно смотрелись задумавшиеся бугаи. В неровном свете горящей бумаги по покатым лбам волнами забегали морщины, а толстые пальцы зачесали затылки с такой силой, будто пытались сдвинуть с места неповоротливые извилины. Первым закончил с массажем Бы.

– Согласно методичке о древних, вяжиручку разрабатывали как средство против любого интеллекта. Вплоть до искусственного!

– Ха!

Бы так звучно хлопнул кулаком по ладони, что Тонси подпрыгнула. Лицо великана засияло медным тазом, а веселый бас прогремел на всю пещеру:

– Комп сочинил лимерик после первой дозы, а после второй только хокку и откинулся. Это настоящая вяжиручка!

– Голова!

Новый хлопок прозвенел от дружеского удара Бу по плечу гения. Поморщившись, Тонси уточнила:

– Вы это о чем?

Только отбив чечетку, Бы сумел пояснить:

– Первая порция создала интеллект, а вторая его грохнула!

– У вот этого компа?

– Да!

Не успел стихнуть победный вопль, как раздался треск ломающихся досок, и зычный голос поинтересовался:

– Вы чего шуметь?!

Великаны дружно повернулись на возглас, а Бы еще и новый факел поднял повыше. Поначалу в его свете виднелись только распахнутые ворота. Затем на бумажный маяк сверкнули плошки глаз, и орудийной башней из сумрака показалась голова дракона. Массивная, в блестящей синей чешуе и с раскрытой пастью, полной крепких белых зубов.

К своему ужасу, Тонси оказалась ближе всех к страшенным челюстям.

– Мамочки!

В голове студентки с частотой швейной машинки застучали мысли о том, что ящерицы реагируют на движение, что черная курточка отлично маскирует и что лицо на этом фоне сияет белым пятном. Какие уж тут визги? Студентка шевельнуться боялась.

И ведь помогло! Шаркая и покачиваясь, словно оказался на корабле во время шторма, ящер двинулся прямо на факел. Через пару шагов он споткнулся и мотнул головой, пытаясь сохранить равновесие. Чудом не грохнувшись, дракон фыркнул, выпрямил лапы и посмотрел на великанов в упор. В наступившей тишине раздавались только частые короткие вдохи чудовища. Наконец из зубастой пасти послышалось сипение:

– Вы тут… – дракон вдруг прищурился на факел и взвыл: – Мои конспекты!

Жуткий рев сдул Тонси в нишу с компьютером, а следом начался великанский боулинг. Дракон заметался разъяренным торнадо, расшвыривая незваных гостей. Первым шаром стал Ба. Здоровяк улетел в темноту, откуда раздался гул, как от удара молотом по бронеплите. Плита оказалась створкой входных ворот. Но не успела она шевельнуться и впустить солнечный лучик, как голова Бы распахнула ее настежь. В результате Бу просвистел наружу уже совершенно свободно. Поняв, что бумага все-таки одолела камень, девушка пулей понеслась на выход.

– Спасите!

Едва студентка выскочила на свежий воздух, как ее ослепило яркое солнце. Тонси споткнулась и рухнула на колени, тормозя руками о пучки травы.

– Ай!

Перед глазами блеснули крокодильи зубы, но воздуха в легких на визг уже не осталось. Девушка замерла, готовясь к худшему, а оно все не наступало. Через секунду до студентки дошло, что зубы никуда не движутся, а спокойно торчат из раскрытой пасти. Затем она разглядела рыжий хвост, и картина обрела целостность. На зеленой травке лежал мертвецки пьяный Мерзкий Храр. Его раздвоенный на кончике язык вывалился наружу на добрую ладонь, и только нежно похрюкивающий нос не позволял принять крыса за упоротое чучело.

– Мертвые не кусаются!

Подбодрив себя, девушка судорожно оглянулась в поисках живых. И опять студентке пришлось удивляться. Вместо участия в жаркой битве грозные охотники вяло поднимались на ноги, потирая ушибы и ссадины.

Дракон обнаружился буквально в двух шагах – он сидел на задних лапах, держась передними за голову. Притихший и равнодушный ко всему! Тогда и девушка села. Прямо на траву, благо у пещеры раскинулась настоящая парковая лужайка со стриженым газоном. Вокруг же расстилался пейзаж, достойный кисти знаменитых художников.

– Просто сказка какая-то!

Девушка впервые попала в место, где ее окружали тянувшиеся к небесной синеве высоченные горы. Внизу на склонах еще буйствовали изумрудные краски леса, но уже с середины начинались мазки бурых оттенков, щедро разбавленные молочными снежниками, а на самом верху сияли чистейшие белые пики.

Созерцание красот прервал подошедший Бу. Тонси машинально отметила, что треволнения никак не сказались на запахе великана – тот по-прежнему напоминал только о костре. Из чего следовал вывод о тесных связях шамана с Пятой лабораторией, где ему модифицировали потовые железы. Старательно игнорируя дракона, Бу наклонился к рыжему крысу.

– Где наша вяжиручка?

В ответ Храр только сладко причмокнул и продолжил храпеть.

– Ну, сам напросился!

Из складок мохнатого одеяния шамана появилась фляга из тыквы-горлянки. Толстые пальцы нежно, словно младенца, развернули голову Храра, и меж зубов упала капля прозрачной жидкости. Убедившись, что крыс проглотил лекарство, Бу весело подмигнул оробевшей студентке и пояснил:

– Вырвиглазка!

– Вырви что?

Но преображение Мерзкого уже началось. Никогда еще Тонси не видела, как небрежно набитая шкура сама расправляется в полноценное существо. Узкая грудь задвигалась чаще, задние лапы налились мышцами, а веки дрогнули и распахнулись. Секунду крыс пялился в одну точку, потом резко вскочил и заверещал:

– Где мое похмелье?!

Совершенно трезвыми глазами он посмотрел поочередно на Тонси и на посмеивающихся великанов.

– Идиоты! Я шел к этому всю жизнь! Водка, виски и прочая фигня! Лишь вяжиручка меня срубила!

Ба осторожно поднял рыжего за шкирку.

– Только не говори, что выпил весь бочонок!

В ответ Храр гордо поднял хвост трубой и сложил на груди передние лапки.

– Ваши аргументы ничтожны! – крыс демонстративно задрал к небу еще и нос. – Синий! Ты собираешься участвовать в диспуте?

– Иду!

Тяжелые шаги возвестили о прибытии дракона. Он действительно оказался синим от носа до кончика хвоста. Все семь метров! Причем не какого-то грязного оттенка, в котором только менеджеры по продажам могут углядеть намеки на индиго. Нет! Насыщенный цвет июньского неба, светлеющий на поджаром брюхе, так и манил прикоснуться к блестящим леденцами чешуйкам.

– Если бы не зубы! – прошептала Тонси.

Девушка вздохнула: «Да что цвет?». Дракон щеголял настоящими крыльями! Пока аккуратно сложенными на спине, но готовыми в любой момент распахнуться. Одно это указывало на существо из мифов и легенд. Ах, как она мечтала в детстве создать дракона! Настоящего, сказочного, чтобы охранял принцессу – то есть ее, Тонси. Вернее, катал в небесах!

В этом плане она прекрасно понимала Подаркова с его мечтой о полете. Но уже на первом курсе фантазерку безжалостно опустили на землю. Оказалось, что и Пятая, и Четвертая лаборатории в прошлом тренировались на разных зверушках, но ни разу не смогли поднять в воздух ничего крупнее дрофы.

«Какие уж там феи-драконы!»

Полет тяжелых крылатых разительно отличался по динамике от легких, не говоря уже про вес батарей киборгов или мускулатуры мутантов. В любом случае на подобные исследования грантов давно не выделяли. Поэтому красавец-дракон потрясал воображение во всех смыслах. У девушки даже закралась мысль, что ящер остался с незапамятных времен создания вяжиручки: «Но как после стольких прожитых лет подчиняться Храру?».

А Синий еще и бухтеть принялся:

– Мало того что вы сожгли все записи…

Громовой хохот Бу мигом заглушил причитания. Шаман даже хлопнул себя ладонями по ляжкам.

– Ты всерьез думал за одну ночь расшифровать состав вяжиручки? Я десять лет пытаюсь выведать ее секреты!

Тут уже не выдержала Тонси.

– Десять лет на рецепт браги из проса?

– Между прочим, – Бу обиженно засопел, – для ее создания требуются персики Махуна, спелые орехи дум-дум, звездчатка, собранная в пятую летнюю луну, и еще куча всего.

– И как это все способно заморочить компьютер?

– Ну-у…

Поняв, что сболтнул лишнего, шаман занялся разглядыванием ногтей на правой руке. Студентка, впрочем, отступать не собиралась.

– Да что в ней такого?

Вот теперь и дракон посмотрел на Тонси. Девушка поджала губы – у этой зверюги даже глаза оказались синими: «Как сапфиры!». С затягивающими провалами черных вертикальных зрачков. Вместо хмыканий, поучений и прочих увиливаний змей спокойно произнес:

– Нано-боты.

– Что? – переспросила Тонси.

– Маленькие такие роботы.

– Я знаю, что такое нано! Но откуда они в самогоне?

– Древние закодировали в геноме растений программу их сборки. Для активации требуется соблюсти кучу всего: время сбора плодов, температуру варки, порядок добавления специй. В результате брага не просто бродит – в ней появляется сборочный цех!

– Как у вирусов?

– Ага! – резким возгласом Храр вернул внимание к себе. – А потом бац – фабрика растворяется и в бочке только роботы.

Синий наконец-то хмыкнул и продолжил рокочущим баритоном:

– Достаточно одному найти подход к разуму, и все – атаку ботов не сдержать!

После этих слов Тонси могла только ресницами хлопать. Выпивка с искусственным интеллектом как наследие сверхцивилизации – это тянуло на легенду легенд. В воображении студентки появилась картина ее рассказа одногруппникам. «Да что одногруппникам, тут можно целый роман сочинить о вторжении. Вначале захватчики дарят новые сорта растений, а потом их шпионы начинают в прямом смысле готовить армию. И только суперагент Тэ находит путь к спасению. Она влюбляет в себя резидента врагов и...»

Мечты студентки беспардонно прервал голос, усиленный мегафоном:

– Все в сборе? Прекрасно!

Эхо помчалось пугать черных галок, а собравшиеся у пещеры мигом уставились на ближайший пологий склон.

Вначале Тонси решила, что начался оползень. Потому что прямо к пещере стекала грязно-серая масса разнообразных камней. Но потом студентка разглядела в потоке жутких размеров варана.

– Мамочки!

В глазах Тонси новый монстр выбил Синего из разряда крупных созданий. Варан и по длине превосходил дракона раза в два, а уж по толщине – во все четыре. Неспособный подняться в воздух, он крушил скалы когтями и давил пузом кусты рододендронов. От чудища за версту тянуло Четвертой лабораторией. Его лапы перемещались рывками по однообразной траектории, порой зависая над ямами, а голова на короткой толстой шее застыла распушенной шишкой – вся в пластинах шипастой брони.

Довершало несуразный облик кресло из рудиментарных крыльев, возвышавшееся на плечах киборга. В этом-то наросте и располагалась фигура с мегафоном. Фиолетовая мантия показалась Тонси знакомой, но громыхающий рупор не позволил сосредоточиться.

– Предлагаю сразу передать мне все образцы вяжиручки и проследовать в мой кабинет для объяснений!

Первым опомнился Храр. Вдохнув до упора, рыжий заверещал:

– Прения только после доклада!

От таких слов варан встал как вкопанный, а фигура опустила мегафон. Вот теперь стало ясно, кто прибыл. Бородка, розовые щеки и зачесанные на затылок волосы разом выдали мастера Флика. Профессор недоуменно пробормотал:

– Какого еще доклада?

– Синий, разберись и доложи!

Несмотря на размеры варана, дракон храбро шагнул вперед. При этом Тонси заметила, что движется он куда плавнее. Никаких резких остановок и странных углов при сгибании суставов. «А уж как благородно поднялась голова!» Затем Синий расправил крылья, и у девушки от восторга перехватило дыхание. Перед ней стоял дракон, достойный легенды. Даже Флик не сразу опомнился, разглядывая мифическое создание. Однако уже через десять секунд мастер откашлялся и направил мегафон на рыжего.

– Ваша защита не выдерживает критики!

– Не вижу оснований ей не доверять!

– Напрасно! Это подтверждает вашу недальновидность.

После фразы профессора Храр закрутил головой, словно антенна радарной станции. Подергавшись немного, он уставился на вертикальную скалу справа от входа в пещеру. Тонси проследила взгляд, но ничего серьезнее черной палки на самом верху не заметила. А Мерзкий уже развернулся к обрыву, находящемуся от пещеры слева. Оттуда послышался стук ледоруба или кирки.

Внезапно в воздухе сверкнуло желтым, и в край обрыва воткнулись три латунных когтя. Похрустев камнями, они надулись черными ватрушками, и из пропасти показались членистые ноги, на которых эти когти и росли. Тоже латунные, да еще и разукрашенные орнаментом, словно поножи древнего пехотинца. Вот теперь Мерзкий вырвался из руки великана и завопил:

– Полундра! Пауки Канориса!

Тварь, выползающая к ним, действительно напоминала паука. Только размером с обеденный стол. Однако станковый пулемет на макушке бронзового шлема, заменявшего голову, никак не походил на супницу. Большего разглядеть Тонси не удалось – дракон с разворота смел хвостом паука в пропасть.

– Молодец!

Девушка зааплодировала.

Бах!

Над головами грохнуло так, что все пригнулись. Судорожно обернувшись, студентка убедилась, что там, где она видела палку на скале, теперь замер второй паук, и тоже с пулеметом. Флик немедленно грохнул из мегафона:

– Диспут окончен! Стой!

Куда там! Рыжий крыс помчался в пещеру с такой прытью, что показался размазанной тенью.

Бах-бах-бах-бах!

Пулеметная очередь заставила всех броситься на землю. Пули звонко щелкали по камням и бронированной створке ворот, но Храр уже скрылся в пещере. Из мегафона рявкнуло:

– Хватит!

Однако паук и не думал успокаиваться.

Бах-бах-бах! Ба-бах!

Короткие очереди били по входу с непонятной настойчивостью, а Тонси могла только подвывать от страха. Ей захотелось стать серой мышкой и спрятаться в ближайшую щелку: «Вот же она! Всего в шаге». Но ни уменьшиться в размерах, ни вернуться в прошлое к сценке с медянкой не получалось. Оставалось вжиматься в траву и кричать.

– А-а-а!

Казалось, пальба будет вечно терзать уши, хотя на самом деле прошло меньше минуты. Наконец паук стрельбу прекратил, и девушка открыла правый глаз. А затем услышала ворчание Бу:

– Сервер Четвертой совсем оборзел!

– По-пчему? – Тонси зашептала, только чтобы губы перестали дрожать.

– Живыми разумными одних своих киборгов считает! Товсь!

Медленно повернув голову, шаман резко махнул рукой. Не успел паук дернуться, как прилетевший булыжник сшиб его со скалы. В воздухе мелькнули дергающиеся лапы, и шаман рявкнул:

– Ходу!

Бугаи рванули к пещере из упора лежа. Тонси тоже побежала. Девушка еще не отошла от паники, и ее мотало тростинкой на ветру. Взгляд никак не мог зацепиться за спасительный вход. Внезапно раздался страшный хруст камней. Она обернулась и едва не упала: первый паук уже выбрался из пропасти и наводил на нее пулемет. Сердце бухнуло в горло, а колени стали ватными, вынуждая терять драгоценные мгновенья. Тонси пискнула от накатившего ужаса, но внезапно между ней и роботом упала синяя стена. Когтистая лапа подхватила девушку, и тут шарахнули одиночные выстрелы.

Бах! Бах! Бах!

Даже сквозь закрывшую ее тушу студентка ощутила, как влипают пули в чешуйчатый бок. От каждого попадания дракона встряхивало, но он, как танк, попер к воротам. А пули все били, били, били…

– А-а!

Синего повело в сторону, и Тонси заорала от страха, понимая, что дракон сейчас упадет. Каким-то чудом он попал в черный провал входа, рванулся из последних сил и рухнул на пол. Гулкий удар возвестил, что ворота в пещеру закрылись, оставляя снаружи грохот выстрелов и дневной свет. Студентку окружила тьма.

Вскоре мутными пятнами на потолке пещеры загорелось несколько плафонов. Тонси пошевелилась, а вот дракон продолжал лежать неподвижно. Безвольная лапа придавила девушку к полу, и та, всхлипывая, начала разгибать замершие пальцы с синими когтями. Это оказалось очень просто. Вскоре девушка сумела подняться на ноги. Ей не хотелось верить, что такое невероятное создание погибло вот так по-дурацки в грызне лабораторий. Раньше она мало задумывалась об ответственности ученых за свои разработки. Все вокруг твердили, что полученные знания не имеют морали, что для настоящего ученого важен только результат исследований.

Глядя на рваные раны в боку Синего, она видела этот результат. Кто-то ведь разработал дивный сервер для Четвертой. Сервер, который отдал приказ убивать.

– Ради дурацкого самогона!

Она не заметила, что сказала фразу вслух.

Внезапно пластины спинного гребня зашевелились, расходясь попарно в стороны. Трещина между ними расширилась до темного провала. А затем из него наружу полез вытянутый кокон. Сквозь слезы Тонси привиделись в нем сияющие зеленью потоки, но, пока она промаргивалась, кокон исчез. Теперь перед девушкой на полу сидел парень в синих джинсах и куртке. Он ошалело крутил головой и тер правый бок, словно его стукнули палкой. Над ухом студентки пророкотал бас шамана:

– Так и знал, что дракон – биомех из Четвертой!

Тонси вытерла слезы. Почему-то от слов Бу внутри девушки заворочалось раздражение. Ее спаситель выжил, но вот дракон оказался куклой. Большой, красивой марионеткой, а не воплощением легенды: «Наверняка и летать не умеет!». А она-то поверила, что перед ней чудо, опровергающее доводы лабораторных профессоров.

Храр, однако, имел свое мнение.

– Вот еще!

Он проскакал к разорванному пулями боку, покачал головой и сообщил:

– Эти неучи не смогли его запустить в небо!

– Серьезно? – спросил Бу.

Он подошел к парню и помог встать на ноги. Мерзкий же продолжил критику:

– У них получались взаимоисключающие алгоритмы. Для полета нужны птичьи мозги, а для бега – ящерицы.

Услышав столь веский аргумент, девушка посмотрела на пилота дракона с усмешкой.

– У тебя какие?

– Я же тебя спас!

От улыбки парня щеки Тонси порозовели, и она смущенно пробормотала:

– Спасибо! Извини…

– Ничего! Главное, никто не верит, что я могу стать драконом. Поэтому и не мешают тренировкам.

– Это потому что Пятая не вырастила гибрид. При правильном подборе цепочек генов…

– А чего ты тогда делала на кафедре механики?

– Я… я…

Девушка замялась и принялась крутить указательным пальчиком дырку в кармане куртки. В результате улыбка Храра стала напоминать крокодилью.

– И так ясно! На биофаке мужиков один на дюжину – вот и пошла гайки крутить, чтоб удачно выйти замуж, – крыс повернулся к помощнику. – Синий, ты понял, что от тебя требуется?

От такого намека парень вскинул голову, столкнувшись взглядом с Тонси. Их парный вопль заставил рыжего пригнуться:

– Нет!

– Отлично! – Храр поковырял когтем в ухе. – Реакция синхронная! Значит, можно отправлять на задание.

На этот раз слаженного ответа не получилось. Парень просто закрыл лицо рукой, а девушка пролепетала.

– З-задание?

– Сервер Четвертой прислал ультиматум: отдать Флику вяжиручку и все протоколы исследований. Я выторговал час на подготовку.

На этот раз стол украшало два монитора. На правом росли психоделические фракталы, а левый демонстрировал таймер с обратным отсчетом. Мерзкий Храр сидел на единственной табуретке и жевал свернутый на манер сигары лист бумаги. Напялив на себя личину менеджера проекта, крыс постоянно перекидывал сигару из одного угла рта в другой и важно вещал:

– Проблемы всего три: сервак с пауками, варан и Флик. Хуже всего варан – он злобен и автономен. Даже если я забаню сервак вот этим, – крыс ткнул когтем в ветвящееся на экране сиреневое «дерево», – киборг зажует всех за милую душу.

– А мастер Флик? – спросила Тонси.

– Флика надо взять в плен, чтобы свалить на него вину за атаку сервера. Поэтому делаем вид, что выполняем ультиматум и бьем всех одновременно.

Рыжий нарисовал «сигарой» в воздухе круг и резко его перечеркнул.

– Итак! Поскольку на восстановление дракона уйдет в пять раз больше времени, чем мы имеем, Синий пойдет к варану пешком вместе с Тонси, – он подмигнул девушке и пояснил: – Понесете вяжиручку! Пока Флик радуется, вы трое, – муляж сигары указал на великанов, – хватаете пауков с вараном и держите, а вы двое, – сигара мелькнула перед лицом Тонси, – поите варана вяжиручкой. После этого ему хана. Ясно?

– Ты забыл про сервер! – сказал Бы.

– Его я грохну вот этим творением вяжиручки!

На этот раз сигара уткнулась в бойко растущее деревце на экране. От услышанного студентка секунд пять хватала воздух ртом, затем собралась:

– Ты… вы… Вы хотите напоить сервер по электронной почте?

– Круто, да?

После непродолжительного молчания Бу высказал мысль, закравшуюся в головы буквально всем:

– Проще дать тебе по башке и свалить!

– Ха! – Храр попытался положить ногу на ногу, но едва удержался на табуретке. – Ваш тезис не выдерживает критики!

– Иди ты!

– Первое! Профессор хочет объединить Пятую с Четвертой под своим чутким руководством! Напомнить, чем грозит подобное?

Крыс звучно щелкнул зубами. Кислые ответные улыбки великанов вызвали у Тонси законный вопрос:

– И чем же?

– Ты слышала про огромный коллайдер? – спросил Храр.

– Андронный?

– Андронами там занималась Третья лаборатория.

– А Вторая?

– Гравитоны хотела развернуть.

– А-а Первая?

– Финансирование выбивала.

На память Тонси пришли рассказы об искусстве получения грантов, приведшем в штат лабораторий сперва детей министров, а потом и самих министров. В результате борьба за знания сопровождалась многочисленными финансовыми победами. И чем крупнее готовился бюджет для освоения, тем масштабнее требовалась научная проблема. Слова крыса только подтвердили истину.

– Ускоритель ведь вдоль экватора строили, а это десятки тыщ километров и смета до небес!

– Действительно, огромный, – прошептала Тонси.

Масштаб работ не укладывался в голове. Скажи кто раньше о таком – засмеяла бы. «Но когда слышишь все от мохнатого крокодила, который оживил дракона…»

– Ну так! – подбоченился Храр. – Первым же пуском планету разорвало! Ясно?

На самом деле студентка поняла только, что спор Великие лаборатории вели исключительно напоказ. При этом руководство, занимаясь сумасшедшими объемами денег, совсем не контролировало безумных сотрудников. В результате появились Рваные миры. И никакие не мифические, а вполне реальные. С разным уровнем развития и массой проблем. И тут она вспомнила о еще одной жертве.

– А кот?

Мерзкий подобрался. Сигара полетела под стол, а глаза схлопнулись до узких щелочек.

– Слышала-таки! Кот в реактор свалился – крылья ему плохо пришили. Там все закоротило, и после первичного разрыва полный крантец только коллайдеру наступил!

– А Подарков?

– Да вместе они свалились! – рыкнул Бу и подвинул девушку в сторону. – Еще аргументы есть?

– А как же! Сейчас по Рваным мирам можно скакать только по остаткам коллайдера. Так?

– Ну?

– Отсюда вступает в силу аргумент номер два. Сегодня из моей пещеры один путь – в Глухое болото. Ясно?

– Чего? Где твой пульт?

– Прошу! – широким жестом Храр указал в темную нишу за монитором и внезапно добавил: – Пора заработать ужин!

Тонси попыталась разглядеть статуэтку кота, и в темноте действительно загорелись знакомые глазки.

– Зеленые…

Девушка приготовилась к новой беде. К счастью, изумрудные фонарики потухли, и раздался мурчащий голосок.

– Урр… Храр! Ты мне поспать дашь когда-нибудь?

Затем в холодном свете мониторов показалась усатая мордочка. Совсем не страшная – Тонси даже улыбка на ней почудилась. И цветом, и формой мордочка напомнила статуэтку, а когда следом показались контуры крыльев, девушка не выдержала и спросила:

– А вас, случайно, не Подарков зовут?

Кот, а следом и все, окружившие самую догадливую, замерли. В ответном взгляде пушистика студентке померещилась бездна. Не затягивающая, как у дракона, а способная расфракталить на клочки и отправить летать по закоулочкам: «Как коллайдер!».

То, что жуть бездонная не одной ей мерещится, показала наступившая тишина. Тонси не слышала даже дыхания великанов. В голову полезла всякая ерунда: «Это кто? Первый контроллер, по образу которого все остальные сделали? Неужели он вобрал в себя и Подаркова, и кота? А нас тоже так сможет?»

Но вот безмолвие прервала очередная булькнувшая капля, и кот отвлекся на звук.

– Мурр?

Храр тихонько выдохнул. Потом прокашлялся, словно еще и слюной подавился, и сообщил:

– Его не зовут, он сам приходит. Как этот… самый неожиданный. Рекомендую запомнить!

– Я – Дар! – сообщил пушистик.

Кот зевнул, и между зубов у него проскочила настоящая молния, окончательно убедившая Тонси в могуществе крылатого.

– Мявк! Ну и куда кого послать?

Увидев, как кошачья лапа вытянула за веревочку подозрительный флакон, Бы дернул себя за ус и сказал, показательно уставившись в потолок:

– Понятно, как Мерзкий к серверу прорываться будет!

– Ясно? Молодец! Садись – пять! – похвалил Храр.

– Я постою…

В диалог вмешался Бу. С каменным лицом шаман наклонился к рыжему и поинтересовался:

– Это все аргументы?

Что-то в тоне шамана, а скорее в многозначительном прищуре, намекало, даже требовало ввести в сделку личную заинтересованность.

Глаза крыса воровато забегали по пещере, он покрутил шариком носа, пожевал губами и забормотал:

– А на третье… а на третье… О! – на морде расцвела победная улыбка. – А на третье будет запрет посещения моей таверны!

– Какой таверны?

– Я построю на горе Луньшан таверну, в которой будет выпивка со всей Галактики! – Храр прищурился на шамана. – А союзникам дам пожизненную скидку! Скажем, двадцать процентов.

Взгляд Бу похолодел, а черные зрачки напомнили Тонси о пулеметах, оставшихся снаружи. Поиграв бицепсами, здоровяк отрезал:

– Бесплатный абонемент!

– Такое только поставщикам!

– Заметано!

Вот теперь великаны улыбнулись совершенно искренне: губы растянулись до ушей, а вокруг глаз собрались рельефные морщинки.

Храр повернулся к коту:

– Кстати, на ужин будет запеченный варан! Тонны на три.

– Мурр! – Дар протянул языком по правой лапе от плеча до когтей. – Вижу, решил-таки открыться?

– А то! Вон какие поставщики.

– Смотри, как бы сам не поставился.

– Я готов рассмотреть любые предложения!

Храр оглянулся, стараясь перехватить взгляд шамана. Бу приподнял правую бровь и потребовал:

– Тогда наливай!

– Чего не сделаешь для исполнения мечты!

В считаные минуты из ниши, где почивал Дар, на стол перекочевали граненые стаканы, а следом Мерзкий вытащил здоровенную флягу. Глядя, как в стаканы булькает мутная жидкость, Тонси поняла, что больше никто возражений по плану Храра не выскажет. Перспектива поить варана вяжеручкой заколола ниже поясницы с такой яростью, что студентка едва не завопила.

– Нет! Я не пойду к Флику – он маньяк.

– Ну и не надо!

Расплывшаяся на зубастой морде улыбка настолько соответствовала прозвищу «Мерзкий», что студентка поспешила добавить:

– И еще я не пью!

– Знаю-знаю! Тебе – компот!

К удивлению Тонси, в нише нашлась двухлитровая стеклянная банка с классическим компотом. И на этикетке, и внутри банки красовались роскошные персики. Отобрав у девушки отвертку, Храр пробил в металлической крышке две дыры и налил полный стакан.

– Прошу!

Тонси принюхалась: «Компот как компот». Она согласно кивнула, и Мерзкий провозгласил тост:

– За союз против союза!

После первого же глотка пещера вокруг Тонси окуталась ворохом искр. Словно в сказке она увидела, как на стенах засверкали рубины с изумрудами, а с потолка свесилась хрустальная люстра, усыпанная горящими свечами.

– Ух ты!

Девушка поспешила допить компот, чувствуя, как по телу разливается невиданная легкость – еще немного, и она взлетит, как во сне. Ведь это белое воздушное платье, появившееся на ее ладной фигурке, просто предназначено для полетов. Веселый смех слетел с губ журчанием весеннего ручья, и в тон ему зазвучал скрипичный концерт. Захотелось петь и обнимать весь мир. В голове пронеслось: «Сейчас случится что-то хорошее!». И точно! К ней уже спешил прекрасный принц в синем камзоле.

Они взялись за руки и словно по облаку пошли в сияющую даль. Под ногами сверкала гранями дорожка из сапфиров, а розовый туман наплывал волнами дивных ароматов. И даже серый дракон, раскрывший пасть зубастым чемоданом, не вызвал ни капельки страха. Принц отдал ей волшебный фонарь, а сам выхватил пламенный меч. Принцесса Тонси замерла в ожидании подвига в ее честь. Но что-то пошло не так.

Сперва раздался жуткий грохот. Причем одновременно и справа, и слева. Грохот сменили дикие крики. Девушка зажмурилась, сглотнула, чтобы прочистить уши, и внезапно услышала:

– Тонси!

– Твою ж мать!

От воплей глаза распахнулись, и студентка ахнула. Оказывается, она встала прямо перед распахнутой пастью варана. Да какой!

«Это же просто туннель! А зубы!»

Из челюстей торчали настоящие кинжалы длинной с ее ладонь, отливая сталью. И между этих кошмарных клыков парень в синих штанах еще и лом умудрился засунуть! С боков летели ругательства – по обеим сторонам от ящера два бугая отчаянно боролись с латунными пауками, направляя пулеметные стволы вверх. Третий – лысый – держал варана за шею. Он-то и кричал громче всех:

– Да кидай же!

А Тонси все мешкала. От роскошного платья принцессы остались черные штаны да куртка. Что хуже – правую руку оттягивала банка с болтающимися внутри фруктами. В голове прострелило: «Персики! Они же входят в состав вяжиручки… Какая я дура!»

Сквозь встающую перед сознанием пелену гнева на мужиков-обманщиков пробился мегафон профессора:

– Тонси! Не вздумай! Отдай вяжиручку мне! Я сделаю тебя замом по гибридизации!

Ему сразу возразили голоса Ба и Бы:

– Чушь!

– Тебя ототрут подхалимы!

– И сделают лаборанткой!

Аргумент был серьезный, но Флик немедленно поднял ставки.

– У тебя будут публикации во всех научных журналах!

После этого и шаман развернул голову к студентке:

– Тебя скорее опубликуют вместе с нами как соавтора!

Тонси закусила губу. После сказочной картины, нарисованной вяжиручкой, сыпавшиеся предложения выглядели если не бредом, то полным отстоем. Девушка с тоской посмотрела на Синего – тот вспотел, удерживая лом, и весь исцарапался о клыки киборга. Неожиданно парень улыбнулся и спросил:

– Хочешь, в облаках покатаю?

И Тонси швырнула «компот» прямо в глотку варана.

***

Горы уже подернулись дымкой вечерних туманов, когда могучие охотники закончили пировать. Сытые и умиротворенные, они наконец откинулись на крепкую скалу и занялись созерцанием. У ног здоровяков плясали древний танец языки костра, но никакой новой добычи там не жарилось. Да и то сказать, из всего варана едва большую часть левой лапы всем миром одолели. Храр так вообще превратился в шар с хвостом и челюстями. Он валялся на травке, тяжко отдуваясь и ловя языком прохладный ветерок.

– Жизнь – хороша!

Что интересно, и крылатый кот, и правая варанья лапа куда-то подевались.

Мастер Флик тоже сидел у скалы и даже не был связан. Обрушение сервера андроидов в результате его непродуманных действий стало решающим аргументом в диспуте про объединение лабораторий. Отныне профессор мог посвящать себя интересам исключительно Пятой. Впрочем, он уже успел договориться с великанами о продолжении полевых работ с изучением напитков аборигенов.

Вяжиручку по общему согласию решили подменить банальным самогоном с последующей продажей в таверне Мерзкого Храра. Да-да, и Флик, и Ба-Бу-Бы согласились помочь рыжему с воплощением мечты. Саму же вяжиручку следовало объявить мифом и припрятать в качестве секретного оружия. Но все это еще только предстояло совершить. Пока же все мирно щурились на закатное солнце. Наконец Бы прервал молчание.

– А все-таки здорово, профессор, что вы подсунули Четвертой идею киборга на базе крокодила. Не отличишь от курятины!

– Ну так! Крокодил – он не только ест меньше льва на килограмм веса.

– Да-а…

Краткий диалог исчерпал силы, и Бы затих, продолжив любоваться редчайшим зрелищем.

В небесах парил дракон. Синекрылым лебедем он поднимался к окрашенным в клубничный пломбир вершинам, а затем, став мотыльком на фоне закатного неба, рушился вниз, лихо закладывая виражи над глубоким ущельем. Когда же чешуйчатая туша проносилась рядом с пещерой, охотникам становилась видна Тонси, вжимающаяся в шею дракона. Девушка пока не решила, изучать ли дальше механику или научиться шить парашют. В любом случае в будущем она видела себя кем угодно, но уж точно не серой лаборанткой.