Граф Оман - 2. Город в осаде

Глава 1

Город готовился к осаде.

Вот ну почему так? Жил себе тихий городочек - может, слово “райцентр” и не от слова “рай”, но что-то же в этом звуке есть от правды? Особенно когда вспоминаешь, как хорошо в нем было вчера… И вновь будет нескоро.

Со вчерашнего утра с горы, где кладбище, в город поперли зомби. Сначала причапал Васька-блохер, как его прозвали в городе, автор-запойник, романанист и стихушник, ибо давно по нему стихушка, сиречь лечебница для талантов, плакала. Нарвался Васька на учительницу Былину Гладимировну, и та его быстро разубедила в пепел. И отчалил Васькин дух обратно по Млечному пути, пока “светофор” - зеленоватую звезду Альбирео Б в созвездии Лебедя - не переключили на красный.

Но это была только первая ласточка.

Следом причапала бабка Ирися с улицы Первомайской. Она ни с кем не конфликтовала, она просто молча дошла до помойки с контейнерами, подняла с площадки свой старый телевизор “Драконика” с пузатым брюхом, отряхнула с него картофельные очистки, и принесла его домой, где вольготно дымила внучка с друзьями. Телевизор бабка воткнула обратно на тумбочку, расправила сверху кружевную салфетку, включила его, и как была, с торчащими из прогнившей груди ребрами, улеглась промеж убитых в хлам гостей смотреть свой любимый сериал.

Говорят, с тех пор Максимка и Андрей боялись даже солить суп, а сама идея белых порошков наводила на них такой ужас, что испорчены были не одни штаны.

Следом донеслись с Грибной улицы шлепающие шаги очередного восставшего - Георгий Максимович, уже лет пять не читавший газету “ШИШ” (“Шашки и шахматы”) разгромил киоск с прессой, не нашел там свежего номера давно закрытого издания, и удовлетворился только “Скамвордами”, ухватив из обломков киоска толстую кипу газет и пригоршню карандашей и ручек. С чем и удалился в парк на лавочку, разгадывать.

Следом за ним непреодолимая сила стянула с горы Лилию Мерзякову. Та не менее спокойно, чем прочие, наследив желтой мокрой глиной по всем тротуарам центра, дошла до здания типографии, открыла двери в нынешний склад, где громоздились кучи канцелярского товара, а в углу пылились не до конца разобранные и сданные в утиль типографские машины. Нашла там свой родной линотип, на котором от ее пальцев когда-то дочерна стерлись все буквы на клавиатуре. И хотя даже мощный трехфазный кабель от линотипа был давно отрезан, темная сила, поднявшая ее из могилы, запустила и этого зомби. Повалил сизый угар от расплавившегося в котле свинца, а голые костяшки пальцев зацокали по клавиатуре.

И уже к следующему утру был сверстан и напечатан первый номер нового печатного органа под названием “ЗОЖ” - “Зомбийского общества жизнеедов”.

А потом пришел Николай Андреевич, большой любитель самолечения, что и свело его в могилу в цвете лет. Получив второй шанс, он не стал терять времени даром, и вломился в ближайшую аптеку с просьбой дать ему чего-то, как он выразился, “упокоительного”. Девочка-фармацевт Наташа, которую факультет фармы столичного меда к такому не готовил, с криками убежала, потеряв по дороге половину пуговиц от белого халата и трепеща на бегу обнажившимся мощным бюстом.

К этому моменту городским властям стало ясно, что надо что-то делать. Райотдел полиции ничем им мог помочь, ибо с древних времен оборотни не конфликтуют с зомби. Они давно разграничили сферы влияния и пастбища - зомби искали свежую, вкусную молодую жизнь, а перевертышей интересовало только золото, пусть даже по ходу веков пришлось перейти на зеленую резаную бумагу. Со временем они так научились отыскивать ее всюду где можно, что одна из рас оборотней - придорожники - заняла свою обособленную экологическую нишу, приноровившись пастись на асфальте. Остальные устроили гнездо прямо посреди райцентра, и каждый день вовлекали в свои сети десятки неосторожных из числа кормовой базы.

Люди массово покидали город. Зная, что на каждом квадратном метре жилплощади до нас уже пожили сотни некогда живых людей, все панически боялись возврата прежних жильцов, и предпочли со своими сумками, набитыми первыми попавшимися ценностями и документами, рассесться в автобусы, выделенные мэрией, и свалить куда подальше, пока целы.

Народная молва быстро разнесла рассказ о том, что по крайней мере одна пожилая женщина сумела дать отпор восставшему из грунта, и Былина Гладимировна была приглашена на совещание Чрезвычайной комиссии в мэрии - десятка людей, которые еще чем-то управляли в городе, и стали организаторами обороны.

Воскрешельцы не боялись оружия, вообще физическое воздействие на них было бесполезно. Попытки стрелять приводили лишь к грохоту, доводившему до инфарктов немногочисленное нервное население стариковских домиков, и новым отверстиям в телах зомби, многим из которых куда сильнее досталось от подземной фауны. К тому же неукротимая сила, движущая ими, превозмогала и оторванные руки с ногами - те обратно прилипали, и тело настойчиво ковыляло дальше к своим потусторонним целям в нашем бренном мире.

А потому опыт бабушки Былины был изучен со всей тщательностью. Оказывается, зомбаки если чего реально и боялись - это того же, чему они были покорны всю жизнь. Бестолочь и шалопай Васька не мог преодолеть силы Великой Красной ручки. И бабушка Былина задала вопрос - а пробовали ли к каждому зомби применить свое адресное оружие? И что на них действует лучше всего.

Для этого надо было разобраться в главном вопросе - а что их всех подняло, собственно? Если по первому десятку делать выводы было невозможно - слишком была пестрой картина, то когда число шлепающих вниз по Подгорной стало близиться к полусотне, начала появляться и ясность, чего им надо.

Лежать в земле довольно скучно - это понятно даже живым. Но лежать без интернета, и прочих средств убивания времени - тем, кто очень хорошо пропитался этим при жизни, стало совсем невыносимо. Не удивительно, что в поисках соцсетей, любимых сериалов и бесконечного “кто-то неправ в интернете, как я могу лежать”, они и перли на поверхность, как подснежники в марте.

И тогда Иван Николаевич Баранчик, директор местного телекома, принял нелегкое решение - поставить им на кладбище вайфай. С открытым доступом, и без тарификации. Правда, он попытался выставить счет мэрии, но был осмеян - в час тяжелого испытания думать про оплату своих и так спекулянтски-дорогих услуг.

Однако от этого решения отдавало капитулянтством. Дать всем зомби то, за чем они пришли - это решение на один раз. А завтра им захочется редьки с хреном, и начинаем все сначала?

Федор Твердогрёбов, военком района, бухнул по-военному лаконично: собрать их в одну точку и жахнуть всех сразу к чертовой матери.

Единственное, он не мог ответить, чем.

И тогда встал Иван Петрович Добромут, начальник службы социального обеспечения района, основатель тайного общества анархо-сатанистов “Рай-со-бес”. Основал он его по пьянке, в члены взял тогдашних собутыльников - Женьку Порнокопытова, хирурга из больницы, и прокурора Давида Обрезаева. Наутро никто из них ничего не помнил, но как знают сотрудники кредитных отделов банков, подписание договора по пьянке не отменяет возврата долгов, так что тайное общество было успешно внесено в реестр на страницах небесной Книги жизни, а в аду уже готовились встречать троих основателей как самых дорогих гостей.

И он предложил конкретный план. Кажется, сказал он, я знаю, чем вонючих угостить.

Всю ночь на кладбище горел свет там и сям - монтеры устанавливали на столбы мощные точки доступа, налаживали, настраивали. А в этот момент плотники из ЖКХ возводили на вершине горы некую высоченную трибуну, больше похожую на маяк.

К восходу солнца все было готово.

На мощные сигналы вайфай-излучателей тянулись даже те, кто при жизни знать не знал про эти ваши интернеты. Втянулись за пару дней зомби-гуляний в городе. Распробовали.

По небу ползали лепешками плоские и округлые облака, словно о небо долго вытирали ноги.

Шествие зомби наперегонки вверх по переулку продолжалось почти до обеда. Члены Чрезвычайки успели даже перекусить за башней и оградой кладбища чем Бог послал, и накатить того, что Бог им налил во фляжки. Воздерживался только Иван Добромут, чтобы быть в форме. К обеду фляжки стали пустеть, а глаза у Добромута, смотревшего со стороны, как пьют другие, стали самым ужасным, что видел этот город с начала Великого пробуждения.

И когда кладбище заполнилось копошащейся толпой неживых, Добромут поднялся на Маяк, подошел к микрофону и произнес Великое Заклинание Умертвия, и звук его голоса долетел до края кладбища, а дальше словно утонул в ватном окружающем просторе и облаках, укладывая восставших обратно в их кубические норы:

- ПЕНСИИ НЕ БУДЕТ!!!