Город Райнэт

Глава 1

Город Райнэт.

Башмаки грозили вот-вот развалиться, и Беркут решил – а доеду-ка я до города на коляске. Было раннее утро, солнце только-только взошло, и на почтовой станции был всего один экипаж. Беркут подошел к извозчику.

– До Райнэта довезешь?

Извозчик оценивающе взглянул на потенциального пассажира. Средних лет, одет прилично, лицо мужественное и улыбчивое. На шее – золотая цепочка, с алым камнем. Значит, денежки у парня водятся...

–Запросто! За три грана. Согласны, господин?

Беркут запрыгнул в коляску.

–Поехали!

И поинтересовался:

–А долго ли ехать?

Извозчик не задумываясь ответил:

– Недалеко! Три песни всего!

Беркут удивился.

–Вы расстояние в песнях измеряете?

–Ага! Вам как петь, в полный голос, или потише, с мамблом?

Пассажир подумал и сказал:

–Давай что-то среднее. Не ори во весь голос, и не бормочи под нос.

–Лады! – отозвался кучер, щелкнул кнутом и скомандовал:

–Нно, Мазда! Шевели копытами!

Беркут поудобнее устроился на сиденье коляски, рассматривал окрестности ( обычный сельский пейзаж с плодовыми деревьями да поля с неизвестными ему злаками)

Мужичок же погонял кобылку и пел излюбленную балладу всех извозчиков Нижеземья под названием «Нога попала в колесо». В ней рассказывалось, как один жадный и чванливый путешественник не хотел честно расплатиться с молодым возницей, решил он выпрыгнуть из коляски, не заплатив. Но нога его попала в колесо, и он зацепился за ступицы. А извозчик погнал коня во всю прыть, волоча скрягу по земле. Пока они мчались, к страдающему путешественнику наведывались волки, медведи, шакалы и прочие хищные звери края, и откусывали у него по кусочку плоти, мчась рядом с коляской!

Хищных животных в Нижеземье водилось немало, каждому посвящался куплет баллады, поэтому баллада была довольно длинной, около получаса. В итоге от скупердяя оставался один обглоданый скелет, который в итоге рассыпался в прах.

–Поучительная песня – сказал Беркут. И добавил:

–Я честно заплачу, ты не подумай чего такого!

Возница одобрительно кивнул и завел песню по второму кругу...

Когда они подъехали к воротам славного Райнэта, Беркут помнил наизусть, какой зверь какую часть тела откусывал у несчастного путешественника. В голове кружился хоровод из оскаленных морд, мелькали клыки, слышался хруст костей...

Беркут начал трясти головой, прогоняя наваждение.

–Вот и приехали! – воскликнул извозчик.

Беркут торопливо расплатился, и мужичок добавил:

–Вы, если обратно поедете вечером, то меня непременно наймите, я тут в трактире у главных ворот буду сидеть, чаи гонять. А если вдруг отлучусь куда – вы у трактирщика спросите Магнитоллу –это меня зовут так, Магнус Магнитолла! – так я мигом примчусь, и доставлю вас в любой город, какой пожелаете!

–Всенепременно, любезный Магнитолла! – с улыбкой ответил Беркут. – Я, пожалуй, день проведу, осматривая достопримечательности, а вечером найду тебя, и поедем дальше.

Они ударили по рукам, и Беркут, с любопытством оглядываясь по сторонам, зашагал вперед.

***

–Приветствую тебя, славный путешественник в городе Райнэте, пожалуй самом лучшем городе Нижеземья! А то и континента! – с этими словами вдруг обратился к Беркуту какой-то парень, одетый в расшитую местными узорами рубашку. Штаны его были украшены такими же узорами. И штаны, и рубашка были изрядно поношены, а ноги были босыми – у парня явно был трудный период в жизни.

–Позвольте мне быть вашим проводником, ибо никто не знает Райнэт так, как я, его истинный сын Хоп Рин! - парень даже поклонился!

Беркут осмотрел его с ног до головы, хмыкнул и спросил:

–А что ты хочешь за это?

–Три грана и кувшинчик пива к ужину – моментально ответил Хоп.

–Согласен– кивнул Беркут. – Ну, с чего начнем?

Парень заученно завел:

–Если взглянуть на город Райнэт с высоты птичьего полета, то он напоминает по форме разрезанный плод феу...

–Погоди. Я вот ни разу не видел плод феу, ни целый, ни, тем более, разрезанный – сказал Беркут. – Ты можешь мне как-то по другому объяснить, на примере какого-нибудь другого предмета.

Хоп ненадолго задумался, и вдруг воскликнул:

–Могу! Зажмурьтесь, добрый господин, и представьте себе...э..попу!

–Попу? –удивился Беркут. –Какую попу?

–Любую. Но лучше, конечно, женскую, – сказал Хоп.

Беркут зажмурился и стал старательно представлять какую-нибудь знакомую попу. В голове нарисовался образ пышной служанки Атильи, в которую он был влюблен в юности.

–Не совсем получается. – пожаловался Беркут. – Не могу представить попу без ее обладательницы.

–Отсеките! – сурово скомандовал Хоп Рин. – Отсеките ( мысленно, конечно) все, что не попа.

Беркут вздохнул, и осторожно отрезал туловище и ноги бедной, ни о чем не подозревающей Атилье ( мысленно, конечно)

–Кажется, получилось, - неуверенно сказал он.

–А теперь! – с азартом воскликнул Хоп. – Возьмите мысленно саблю, и рубаните эту попу поперек! Хррясь! Ну? Что получилось?

Беркут вообразил все это и сказал:

–Нуу... Получилось что то вроде колобка, разрубленного на четыре части?

–Верно! – возликовал парень. – Именно так и выглядит сверху наш славный город. И плод феу, разрезанный пополам...

Они медленно двинулись по неширокой улице, уставленной разнообразными скульптурами в человеческий рост. Хоп объяснил, что город славится своими скульпторами, камнерезами и лепилами из глины.

–А еще здесь живут самые честные люди Нижеземья! – заявил он, и голос его задрожал от гордости.

–Неужели самые честные? – не поверил Беркут.

Хоп обиделся.

–Не верите? Хотите, докажу?

Беркут кивнул.

–Позвольте! – Хоп вдруг стянул с шеи ошарашенного Беркута его золотую цепь и повесил на руку статуи, изображавшей миленькую девушку.

–Верьте мне! Весь день я буду показывать вам город, а вечером мы вернемся на это место, и ваша цепь будет в целости и невредимости!

Беркут нахмурился.

–Ты хоть знаешь, сколько она стоит? Триста гран! Ну, а если вдруг...

–А если она пропадет, – голос у парня даже не дрогнул. – То вы смело можете отвести меня к нашему лекарю-анатому Пипусу, продадите меня ему на органы, и он вам заплатит почти пятьсот монет! Вот, кстати, его дом! – Хоп указал на солидный особняк, из которого как раз выходил какой-то оборванец, счастливо улыбаясь, и подкидывая в руке увесистый кошелек. Вторая рука у него была отрезана по локоть, и аккуратно забинтована.

–Ага, у Лекуана дела пошли совсем плохо, раз решился пол-руки продать! – воскликнул Хоп, и помахал однорукому. Тот и не заметил, шел, не сводя глаз со своего кошелька...

***

–Слушай, а есть здесь какая-нибудь хорошая лавка где можно купить обувь? – спросил Беркут. – Мои башмаки вот-вот развалятся.

–Конечно! – важно ответил Хоп. –Идем. Тут недалеко.

И стал рассказывать.

–Раньше как было то? Каждый торговец торговал чем то одним. Кто - только обувью, кто – только одеждой... Но недавно у нас открылась лавка одного очень мудрого иностранного торговца. Так он решил продавать все товары, какие бывают на свете, в одном месте!

–Интересно! – задумчиво сказал Беркут. – Никогда такого не слышал.

Они подошли к одноэтажному зданию, украшенному заморскими буквами, похожими на переплетенных змей и ящериц. Хоп у входа остановился, и сказал:

–Не удивляйся тому, что увидишь. Торговец Али ( так его зовут) не очень хорошо говорит по нашему, и ведет себя немного.. э..странно. Мы его за это называем «Экспрессивным Али». Но товары у него – просто великолепны!

И они вошли в лавку.

В помещении, заставленном и заваленном всевозможными предметами, вещами и штуками, кроме Беркута и Хопа покупателей не было, но казалось, что в лавке хозяйничает сотня пьяных солдат. Али был везде! Он метался по всему помещению, появляясь то справа, то слева, демонстрируя то одну вещь, то другую, непрерывно размахивал руками и тараторил, как десяток кумушек у колодца. Выглядел он и вправду по-иностранному.

В кожаной жилетке на голое тело и розовых коротких шароварах по колено. На ногах туфли без задников с чудовищно задранными носами. Сам он был смуглым носатым человеком с выпученными глазами и белозубой улыбкой, а лет ему было примерно сорок.

–Мне нужна хорошая обувь, – еле успел произнести Беркут, как ему под нос сунули такие же туфли, как и у хозяина лавки, правда с носами поменьше, и Али завопил:

– На! Плоские женщины убивать серьезный мех мясная предупредить!

–Попрактичнее чего-нибудь, – только и успел заикнуться Беркут, как Али затряс перед его лицом ботфортами, усыпанными стразами, и радостно завопил:

–Мода серьезный как мешки трупными крысами новинка эксклюзив постоянно пятница...

Беркут опять отрицательно покачал головой, и Али, ни капли не расстроившись, с головой нырнул в кучу товаров, и тут же вылетел обратно, как пробка из бочки, размахивая какими-то говнодавами с железной окантовкой, и крича:

–Для здоровья не скользя среднего возраста пошел к бабе одна голова здесь другая мышь!

– Мне для длительных пеших переходов, легкие, крепкие, не выше колена – наконец смог объяснить путешественник, что ему надо, и Али, закатив глаза от восторга, и прицокивая языком, наконец-то достал то, что надо – крепкие, кожаные полусапожки с отворотами, расшитые травяным орнаментом, и с подковками. Как Али объяснил, это были « чрезвычайно резвые понос капли пустыни порошок летучий обезьянья шерсть!»

Беркут заплатил неимоверно дешево для такого качественного товара, схватил сапожки в охапку и бросился вон из лавки, подталкивая хохочущего Хопа, а Али кричал вслед и махал рукой :

–Черная как пятница регулярно скидки в пропасть пятьдесят гран каждому кто принесет труп орла!!!

***

Отдышавшись, и переобувшись ( старые башмаки Беркут отдал босому Хопу) они зашагали дальше, и вышли на центральную площадь города.

На площади было довольно многолюдно, жители собрались вокруг какой-то статуи, оживленно переговаривались, поглядывая на часы, что украшали здание ратуши.

Хоп подмигнул Беркуту:

–Успели! Как раз! Это должен увидеть каждый, кто посещает наш город! Главная достопримечательность!

–Что это там? – Беркут вытягивал шею. – Не могу разобрать с такого расстояния!

–Сейчас поближе подойдем! – сказал Хоп и начал энергично расталкивать горожан, покрикивая:

–А ну расступись! Позвольте гостю нашего города прикоснуться к одному из чудес, что боги милостиво посылают в наш серый и скучный мир!

Им охотно уступали дорогу. Они протиснулись к статуе, и Беркут замер, глядя на нее. Затем повернулся к Хопу и спросил:

–Ты тоже это видишь? Мне не мерещится? Это и есть божественное чудо?

Хоп кивнул и замер, указывая на часы.

–Гляди! Ровно в час дня! Уже сто лет! Происходит чудо! Смотри внимательно!

Беркут пожал плечами и уставился на статую, не скрывая разочарования. К такому его жизнь не готовила..

...Девочка была, как живая. Сделана из какого-то розоватого камня, может, и мрамора... Сидела на корточках, глядя куда-то поверх благоговейно притихшей толпы. Беркут все еще не понимал, чего ждать... Негромко дзынькнули часы на ратуше, весь народ встал на колени. Беркут опустился тоже, рядом сопел Хоп. Стоять остался лишь какой-то важного вида мужчина, в богатом одеянии. Он стоял за спиной статуи, держа в руках поднос. Из попки девочки вдруг начала вылезать...какашечка! Она опустилась на поднос, аккуратно извиваясь, приняла форму пирамидки. Важный мужчина принюхался и крикнул на всю площадь: –Вишневая! Вишневая!

Все вскочили, зааплодировали, закричали, замахали руками. Ошарашенный Беркут видел, что некоторые делали ставки, и теперь неудачники с грустью прощались со своими денежками, а счастливчики радостно приплясывали. –Я ж так и понял, что вишневая будет! – размахивая руками мимо протискивался какой-то взъерошеный горожанин, сжимая увесистый кошель с выигрышем. – Вчера была абрикосовая, так? Позавчера малиновая! А вишневой не было уже недели две... А я помню как после такой комбинации три года назад была именно вишневая! Вот и поставил сотню!

–Ну и как тебе чудо? – спросил Хоп. Они уходили с площади, где народ продолжал бурно выражать эмоции. Беркут был потрясен, но сказал небрежно: –А я вот был в городе Иссалаиме, так там с небес божественный огонь спускался! В храме Всех Богов загорался в специальной чаше. Сам по себе! –А ты этот момент видел собственными глазами? – спросил Хоп. Беркут смутился. –Нуу.. вообще-то нет. Жрецы не разрешают смотреть на это, боятся, что осквернят взглядом это таинство. Они просто выносят потом к толпе эту чашу, и объявляют, что вот, дескать, свершилось! Сошел огонь, сам по себе, чудо из чудес. Хоп прищурился. –Ну, такое чудо и подделать можно. К примеру, намазать чашу кое-каким раствором, а солнце его в нужный момент воспламенит! У нас такие штуки алхимики проделывают на празднике Лета и Солнца. Это и за чудо никто не считает! Беркут покосился на проводника с уважением.

*** В желудке вдруг заурчало. –Может, перекусим где-нибудь? – поинтересовался путешественник. –А мы туда и идем! – ответил Хоп, как-то загадочно улыбаясь. Они вышли на небольшую площадь, зажатую между небольшим парком и городской стеной. По площади степенно прогуливались несколько молодых симпатичных девушек, с лотками, от которых умопомрачительно пахло выпечкой. Завидев Беркута и Хопа, они сразу принялись кружить вокруг, хихикая и приговаривая: –А вот кому пирожки, с пылу, с жару! Есть и с мясом, и с капустой, и с вареньем! На любой вкус! Налетай, поспеши, не жалей свои гроши! Беркут остановил свой выбор на черноглазой красавице, с толстой косой до поясницы. – И почем пирожки ваши? –Те, что с начинкой – по грану за парочку, пирожок без начинки –за восемь гран! Беркут оторопел. –Как это понимать? Как может пирожок без начинки стоить дороже? И что это вобще за пирожок такой? Можно посмотреть? –Конечно, – улыбнулась красавица и начала медленно задирать вверх подол платья...

Беркут покраснел, и обернулся к Хопу, который стоял рядом с улыбкой до ушей. –Это как понимать? Хоп объяснил. –Видишь ли, дорогой Беркут, в нашем городе строго запрещена проституция. Но люди то всегда лазейку в законе найдут. Пирожками торговать разрешено. А уж что там за пирожок продают, это как-бы неважно! Вот так люди и выкручиваются. И добавил: –Ну, так какой голод утолить хочешь? И.. нельзя и мне парочку пирожков? С начинкой, разумеется! Беркут полез в кошелек...

Они сидели в парке, отдуваясь и утирая пот. Пирожки и вправду были очень вкусные! Беркут попробовал почти все! ( С начинкой, разумеется). Хоп съел пару с вареньем, обнаглел и начал, подмигивая, упрашивать Беркута на пустой пирожок. Тот погрозил ему кулаком, и Хоп отстал.

*** Солнце уже опускалось, когда они шли к воротам, по улице со статуями. Беркут беспокоился: –Ты уверен, что цепь не украли? Ох, что то я волнуюсь! Хоп был спокоен. В кошельке бренчал гонорар за экскурсию, парень отхлебывал пиво из кувшина, на ногах – хоть и изрядно поношеные, но башмаки. Он был почти счастлив. –Все будет в порядке, не переживай! Если что – сдашь меня на растерзание анатому. Но это вряд ли.

Они остановились и Беркут растерянно закрутил головой. –Что-то не пойму? А где..э..статуя-то? Мы ж не ошиблись? Она вроде здесь стояла? Хоп был поражен не меньше. Он нервно заозирался, и, углядев в окне одной лавочки скучающего старца с окладистой бородой, обратился к нему: –Послушай, любезный Авдий, а куда пропала статуя Вафилетты Прекрасной? Утром вроде тут стояла? Старец глянул на парня сверху вниз и вымолвил: –Продали! Какому-то богачу из Пряного квартала. Погрузили на телегу и увезли. В обед, примерно... Хоп побледнел. Он лихорадочно стал обыскивать все вокруг постамента, роясь в пыльной траве. Беркут стоял, сложив руки на груди, и притопывая ногой, нервничая. Старец из окна взирал на суету, позевывал, а потом спросил: –Что ищешь то? Хоп всхлипнул: –Цепь! Золотая! На руке у статуи висела! Авдий, ты не видел случайно... –Ааа, – протянул старик. –Вон глянь, на соседней статуе, не она висит? Грузчики, когда Вафилетту грузили, ее перевесили. Сам знаешь, у нас как на Имперской почте – старец многозначительно поднял палец вверх и посмотрел уже на Беркута, – никогда ничего не пропадает! Беркут подошел к соседней статуе, изображавшей какого-то обнаженного мужчину. Тот одну руку приложил к сердцу, вторую – протягивал вперед, судя по всему, признаваясь в любви невидимой подруге. Лицо его выражало неописуемую страсть, и Беркут невольно восхитился мастерством скульптора. Затем опустил взор чуть ниже. Шутники-грузчики намотали его цепь на полувозбужденный член статуи...

*** У ворот Беркут простился с Хопом. –Ну как тебе наш город? – спросил Хоп, чуть не лопаясь от гордости. –Он великолепен! – не задумываясь ответил Беркут, улыбаясь. –Может, еще когда-нибудь приедешь? –Не исключено, – ответил путешественник, и пожал Хопу руку.

Магнитолла , основательно заправившийся пивом, хлопнул вожжами, оглядываясь на пассажира. –Куда изволите поехать? Беркут вгляделся в вечернюю даль... За грядой холмов загорались огоньки на стене соседнего города. –Это Гаммард там, за холмами? – спросил он у возницы. –Он самый. –Давай туда, там и заночую! –скомандовал Беркут. И, прищурившись, заметил: –На мой взгляд, до него ехать..э..одну песню? Магнитолла посмотрел на него с уважением: –Верно! Одну песню и еще строчку! Почти угадали! Мазда, гони! Беркут улыбнулся, и откинулся на сиденье, подпевая под нос выученные наизусть куплеты «Ноги, попавшей в колесо».