Герцог

Глава 1

Уже почти неделю Герцог не просыхал. Что в сущности, по сравнению с прежними его запоями, было не так уж и страшно. Пьяного в стельку Герцога можно было увидеть в самых неожиданных местах двухпалубного георазведчика, например в шлюзах спуска биосферных спутников или капитанской каюте. Вдобавок ко всему, Герцог любил петь. Весьма часто, его практически идеальный баритон нарушал тишину коридоров «Кроманьонца». Причем именно в то время, когда Морган особенно любил поваляться в теплой постели напротив голографической проекции улыбающейся и не только Дженнифер Ллайз. Герцог умел выбирать момент. Моргану оставалось лишь молча злиться, ожидая, когда незатейливая «Ах, моя детка сбежала в Кентукки», или торжественное «Боже, храни королеву» затеряется в глубине коридоров. Ждать приходилось долго, поскольку голос Герцога обладал каким-то особым, всепроникающим свойством даже на расстоянии. Герцог отдавал предпочтение терральскому скотчу. Морган неисчислимое количество раз грозился «выбросить эту гадость» и Герцог сделал совершенно простую вещь: распихал бутылки по всему кораблю, и теперь только одному дьяволу, равно как и самому Герцогу было известно, где они хранятся. Герцог был киборгом уникальным и единственным в своем роде. Его сконструировал папаша Морган. Герцог должен был присматривать за любознательным малышом Морганом-младшим все то время, пока сам Морган-старший пропадал в космосе, собирая коллекцию реликтовых животных для Лондонского Космобиологического Общества. Но то ли знаменитый биолог поторопился, то ли еще что, но Герцог получился не совсем таким, каким хотелось бы его создателю. Возможно сыграла свою роль органика. Ее Морган-старший бесцеремонно позаимствовал у своего покойного деда, равно известного как открытием бесполезного тантранида, так и далеко не платонической любовью к доброму шотландскому виски. Внешностью Герцог напоминал нечто среднее между Питтом Перри и бульдозером. Дополнительное сходство со скандальным актером, по утверждению самого Герцога, ему придавали длинные пальцы на руках. Возможно так и было, но все остальное брал на себя бульдозер. По этому поводу Герцог обычно сетовал, что по-видимому его бабушка в свое время частенько путалась со строительной техникой. Морган-ребенок быстро привязался к своему необычному воспитателю, если можно было так назвать разбитного киборга, который целыми днями валялся на диване, поглощая неимоверное количество «Техас-Будвар». Моргану он не мешал. Равно, как и Морган ему. Единственные разногласия, которые могли появиться между ними, состояли в выборе вечерних программ. Герцог любил ежедневное ток-шоу «Двойной Поцелуй». Морган хотел другого. Но вот именно этого «другого» Герцог ему позволить не мог, несмотря на все свое великодушие. Речь как всегда шла о «Пятнадцати минутах с Анджеликой Мурчи». Умолять Герцога было бесполезно и Морган об этом знал. «Ты еще маленький для таких программ», - обычно говорил Герцог, открывая очередную бутылку «Будвара». «Ты мне никто!» - отвечал в таких случаях Морган, обиженно косясь на экран телевизора где начинался «Двойной Поцелуй». Но Герцог ему конечно же не верил. Очень скоро Морган понял всю выгоду от присутствия в его жизни Герцога. За исключением взрослых телеканалов, ему позволялось почти все. Герцог, когда бывал трезв, делал за него уроки. Герцог готовил обеды по «Сногсшибательным Рецептам от Марко Чиполлоне» и периодически выгуливал Моргана. Герцог завел щенка. Потом котенка. На паре волнистых попугайчиков, одной шиншилле и лемуре пополнение домашнего зоопарка было окончено. Морган был совершенно счастлив.

Он пошел по стопам отца и не раздумывая подал документы на первый курс Филадельфийского Космобиологического колледжа, чем привел своего старика в неописуемый восторг. Герцог же ушел в загул примерно на неделю, но на этот раз у него был повод. Если бы он мог, то плакал бы от радости за своего «дорогого мальчика». Но подобной опции в нем заложено не было и Герцог старательно компенсировал ее отсутствие с помощью выдержанного скотча из домашних запасов. Через год старик Морган умер, оставив сыну «Кроманьонца» и несколько неоплаченных долгов. Морган-младший продал дом, затем небольшой участок земли в Девоншире и на вырученные деньги сумел избавиться от дамоклового меча «ГраббеннБанка». О дальнейшей учебе можно было забыть и Морган задумался что делать дальше. Оставшихся денег едва хватало чтобы оплатить лицензию на отлов инопланетных животных, заправить корабль топливом и протянуть месяц-два, ожидая чуда в виде любого, хотя бы даже самого захудалого заказа на пару тамальских рапторов или полную коллекцию туканских бабочек по сто двойных кредитов за штуку.

С Энди он познакомился на втором курсе, а Энди познакомил его с Лайлой и «Последним Шансом». Точнее, если соблюдать хронологический порядок, сначала был «Последний Шанс» и только затем уже Лайла. Морган принял совсем немного нюхательной смеси, но и этого оказалось достаточно чтобы хорошенькая официантка студенческого бара превратилась в прекрасную принцессу сказочного королевства. Потом были Лас-Вегас, казино, стандартный вопрос «согласен ли ты, Морган..» и… Дальнейших событий Морган уже не помнил и как он ни старался, подробности одного из самых важных дней в его жизни упрямо не хотели восстанавливаться. - Я женат? – с равнодушным отчаянием спросил он у Энди. Тот оторвал голову от напольного ковра гостиничного номера и уставился на Моргана. - Не..нет, - с трудом выговорил он. – Пронесло! Ты же сбежал из церкви, помнишь? Лайла была в бешенстве. Она серьезно врезалась в тебя, приятель… Так совпало, что Энди выкинули из колледжа за незаконную продажу «Последнего Шанса» почти в то же время, когда Морган прекратил учебу. Теперь они оба ютились в каютах «Кроманьонца», в надежде что кто-нибудь откликнется на поданную Морганом рекламу «инопланетные животные Третьей категории со скидкой на доставку». Нижняя палуба «Кроманьонца» была заставлена титановыми клетками и подключена к автоматической системе обслуживания «Авгий-4». И хотя все это оборудование не отличалось новизной, но зато находилось в отменном состоянии.

Переминаясь с ноги на ногу, Морган стоял в душе и с тоской наблюдал, как тонким ручейком течет вода. В целях экономии Морган выключил подогрев и теперь, стуча зубами от холода, намыливал подмышки остатками «Аромата Персика для Ваших Ног». За дверью раздался какой-то шорох, затем неуверенный стук. - Морган.. Моя очередь. Это был Герцог. Распространяя вокруг сногсшибательный перегар, он стоял прислонившись к двери ванной комнаты, единственной на весь корабль. - Морган… - Да ты уже мылся сегодня утром! – вскипел Морган. – И причем в горячей воде! Киборгам вообще не положено купаться. - Морган, открывай. - Черта с два тебе, Герцог. Иди проспись, это приказ. В это мгновение заверещал лежавший на краю раковины телефон. Морган замер. Затем, поскользнувшись, он как сумасшедший, торопливо отер полотенцем жидкую пену и схватил трубку… Это был ЗАКАЗ. И какой! Экипажу «Кроманьонца» предлагалось отловить для «некой частной коллекции» четырех зандарианских рептилоидов, пару тамальских рапторов репродуктивного возраста и небольшое количество триломорфов. Получив предоплату, Морган и Энди на следующий же день повели «Кроманьонца» к Селлуру…

Была пятница, и со второй половины дня в «Развратном Индюке» начали собираться посетители. Морган сдал первую партию триломорфов и теперь, вместе с Энди и Герцогом, сидел за деревянным столом, рассматривая проворную официантку с глазами «Отчаянный Аквамарин». Энди толкнул его локтем. - Морган, официантки это не твое, приятель. Тебе лучше не связываться. - Да уж, - разочарованно протянул Морган. Вскоре он заметил конкурента. Тот стоял, опершись локтем о стойку бара с видом довольного лигурийского антропоида. Источаемой им любовной энергии хватило бы на месяц бесперебойной работы всей Центральной электростанции на Куско. - Крэг Уоллес, капитан «Авенджера», - сказал Энди.- Того корыта, что уже третьи сутки торчит в бесплатном секторе. - Можно мне хотя бы «Монтана-Будвайзер»! – заскулил Герцог. Вот уже несколько дней, как Морган в ультимативной форме объявил ему «сухой закон». Для Герцога это было сродни Апокалипсису. Герцог просил. От просьб он перешел с мольбам, затем к угрозам, что навсегда покинет «гнездо зла и ненависти», в которое превратился «Кроманьонец». Но Морган был непоколебим, как одинокая скала в океане Герцоговых страданий. - Энди, скажи же ему, что нельзя так относиться к старшим, – взмолился Герцог, пожирая глазами барные полки с выстроившимися на них бутылками. - Ты младше меня на восемь лет, Герцог, – отозвался Морган. - И что с того? – возразил тот. – Но выгляжу-то я… Здесь Герцог запнулся и поглядел на свои пальцы. - Почти как Питт Перри, - продолжал он. – Это намного старше, чем ты есть. - Морган, возьми ему, наконец, пива и пусть уже отстанет, – вмешался Энди. Герцог часто закивал головой. Морган глубоко вздохнул и кликнул приглянувшуюся ему официантку. Она подошла, при этом щедро одарив присутствующих глубоким аквамариновым взглядом, и остановилась в выжидательной позе. Забыв о роковой роли, которую играли в его жизни работницы заведений общественного питания, Морган молча смотрел на нее, не сводя глаз с… - Три «Монтана-Будвайзер», - шепотом подсказал Энди. - Три. - Что-нибудь еще? – ненавязчиво осведомилась она. Широко осклабившись, Морган кивнул…

Герцог неторопливо перемещался по направлению к такси, повиснув на плечах у своих спутников. Под глазом Моргана расплылся здоровенный синяк, лицо раскраснелось и он сердито пыхтел, таща на себе тяжелое тело бывшего воспитателя. Герцог мотал головой, исторгая боевое «Испанская армада давно на дне морском» и нелепо задирал ноги при каждом шаге. Энди хромал. Дверь такси приветливо распахнулась. Морган раздраженно запихнул Герцога в освещенный салон. - Моорскооом! – упрямо пропел Герцог и закрыв глаза, мгновенно захрапел. - Этот Крэг Уоллес еще допрыгается! – пробурчал Морган, осторожно ощупывая распухшую челюсть. – Сукин сын! - Я предупреждал, Морган, официантки не твой профиль, - отозвался Энди, усаживаясь рядом с Герцогом. - А эта Хелен все же ничего себе… - Брось, Морган. Эта бабочка не твоего полета, приятель. Желтый флаер развернулся в воздухе и сорвался с места, унося их в сторону космопорта, откуда виднелись верхушки мачт огромных звездолетов…

Четыре месяца спустя, вторая палуба «Кроманьонца» пополнилась новыми экземплярами, равно как и активы Моргана – новыми заказами. За три недели он успел получить два новых и теперь они с Энди ломали голову, гадая, как управиться в срок и не нарваться на довольно крупный штраф. - Нахватали себе приключений! – бурчал Энди. - Ну подумаешь, не рассчитали. Если поторопимся, как раз уложимся в трехдневный коридор допустимой просрочки. - Клиенту не понравится… Из коридора донеслись приближающиеся звуки, напоминающие горловое рычание сандийского криптоклейда. Энди вздрогнул. Морган даже не повернул головы. - Герцог! – лаконично бросил он. Дверь рубки распахнулась и вошел Герцог. - Низкие ноты не даются, – пожаловался он. - И хорошо, - ехидно отозвался Морган. Герцог обиженно взглянул на своего воспитанника и уселся в пустующее кресло бортинженера. - Какая тишина на трассе. Энди взглянул на экран локатора и вдруг вскочил. - Кто выключил радар? Морган, чертыхнувшись, потянулся к приборной панели и щелкнул включателем. Монитор локатора замерцал. «…а также немедленно покинуть сектор F103H», - донеслось из репродукторов. – «Приказ об эвакуации касается всех судов вне зависимости от класса, маршрута следования или места нахождения. Трасса S15D будет закрыта до особого распоряжения Центрального Транспортного Управления. Конец сообщения.» Морган слишком хорошо знал, где находится в этот момент «Кроманьонец», но все же с надеждой взглянул на экран навигатора. Тот невозмутимо сообщал, что корабль благополучно передвигается прямехонько в середине сектора F103H и конечно же, по трассе S15D. - Эвакуация! – прохрипел Энди. – Что, черт возьми, происходит, Морган? Ответом ему был оглушительный вой сирены, сопровождаемый тревожным вспыхиванием аварийных огней. «Кроманьонец» вздрогнул и качнулся из стороны в сторону, словно гигантская волна неожиданно ударила ему в борт. Со второй палубы донеслись рев и крики потревоженных животных. Морган побледнел и вцепился в ручки капитанского кресла, не сводя испуганного взгляда с пространственного анализатора. - Ионная буря! – прокричал Морган. – В ноль тысячной парсека от нас… Двадцать шесть секунд до входа в пограничный слой. - Прилетели, - мрачно отозвался Герцог и вынул из запазухи пузатую бутылочку терральского двойного. Энди задрожал, покрываясь холодным липким потом. - Мы не успеем затормозить и развернуться…. нам конец, если не прыгнуть! - Но триггерита осталось всего на один прыжок! - продолжал Морган, стараясь голосом перекрыть завывания сирены. – Если останемся без него, будем добираться до дома все оставшееся тысячелетие. Я не могу прицелиться на такой скорости! - К черту! Прыгаем, сейчас же! Морган решился. - Приготовиться! Прыжок через пять, четыре, три… Он не договорил. «Кроманьонец» резко дернулся и, не сбавляя скорости, задел брюхом край ионного поля. Из-за этого корабль отбросило в сторону, и он начал медленно разворачиваться вокруг своей оси. Корпус «Кроманьонца» заскрипел, угрожая в любой момент развалиться на части. Морган с усилием протянул руку. Дотянувшись до панели управления, он поднял стеклянный колпак и прихлопнул ладонью мигающую зеленую кнопку. В соплах транспространственных моторов вспыхнул красный огонь и в следующий момент, готовый уже перевернуться корабль исчез, оставив после себя облако разреженного газа… Он очнулся от того, что тонкая струя обжигающей жидкости проникла в гортань, растекаясь по пищеводу огненной волной. Морган отчаянно раскашлялся и открыв глаза, увидел склонившееся над ним лицо Герцога. Тот держал в руке бутылку терральского скотча. Энди в беспамятстве лежал неподалеку, на металлическом полу рубки. Морган подскочил как ошпаренный и бросился к приборной панели. - Двадцать четыре минуты! – в отчаянии заревел он и резко потянул оба тормозных рычага. Раздался протяжный гул. «Кроманьонец» вынырнул из транспространства и завис в космосе с выключенными двигателями. - Что там, Морган? – подал голос Энди. Он уже пришел в себя благодаря Герцоговой скотчетерапии и теперь тряс головой, пытаясь избавиться от ужасающего послевкусия огненного терральского пойла. - Двадцать четыре минуты мы пробыли в транспространстве! Энди, теперь нам точно конец. Энди с пронзительным криком ужаленного эласмозавра схватил Герцога за воротник. - Чертов пьяница, ты разве не мог отключить моторы? Как мы теперь вернемся? - Оставь его, Энди, он не виноват. Я запретил ему приближаться к панели управления. - Где мы, черт возьми, находимся? Морган хмуро уставился в монитор навигатора, где один за другим сменялись карты звездного неба. - Ого! - Что еще за «ого», Морган? - Нас выбросило в пяти квадрат-гиперградусах от сектора R134D. Мы сейчас находимся где-то в районе гаммы Геракла. Энди отчаянно застонал, обхватив голову руками. Герцог виновато крякнул и, отвернувшись, сделал короткий глоток из бутылки. На лице Моргана появилась слабая улыбка. - Все не так страшно, Энди. Транспространственные моторы «Кроманьонца» могут аккумулировать триггеритовую крошку. Если снять накопители, можно вытряхнуть из них фунтов пятьсот. Энди с надеждой поднял голову. - Смешаем крошку с горючим планетарных двигателей и получим «грязный» триггерит, - продолжал Морган. – Нам хватит на кратковременный прыжок, чтобы оказаться в четырех-пяти световых от границы с R134D. Энди вскочил и в порыве восторга прижал Моргана к груди. Но внезапно, улыбка сползла с его лица, как шелковая ночная рубашка с плеча Аманды Рок в «Чувственной силе» . - Четыре года, – прошептал он. - Четыре года, – подхватил Герцог, беспомощно оглядываясь. – Моих запасов не хватит. - Уж лучше четыре года, чем восемьсот лет своим ходом, - прервал их Морган. – Тем более, что к тому времени в живых останется один лишь Герцог. - Но как ты собираешься вытащить триггеритовую крошку? - Обследуем район, наверняка здесь найдется подходящая планета, - ответил Морган. – Придется приземляться. Пять-шесть дней и роботы разберут моторы. - А как быть с животными? У нас не хватит корма. Нам самим придется питаться сублиматом. Морган почесал затылок. - Бедолаги ни в чем не виноваты, - сказал он. – Мы не можем бросить их на голодную смерть. Если найдем планету с подходящими условиями, выпустим всех на волю. Энди издал сокрушенный вздох и согласно кивнул. Морган уселся в капитанское кресло и щелкнул включателями. Двигатели «Кроманьонца» ожили. Медленно развернувшись, корабль направился в сторону ослепительно сверкающей звезды.

Морган, подперев ладонью голову, рассматривал небольшую голубую планету в мониторе сканера. Энди деловито копался в проводах открытой крышки пространственного анализатора. Наконец он издал удовлетворенный вздох. - Нашел! Предохранители фрактал-генератора сгорели. Сейчас заменю. Морган молча кивнул. Герцог находился на второй палубе и сидел на полу рядом с клеткой мрачного цефалопитека, задумчиво рассматривая стоящую рядом бутылку терральского скотча. Цефалопитек делал тоже самое. - Ладно, но только немного, - сказал Герцог и протянул ему бутылку. Цефалопитек, довольно заурчав, присосался к горлышку и враз выхлебал почти половину содержимого. Герцог с негодующим криком вскочил и вцепился в бутылку, стараясь вырвать ее из лап зарычавшего животного. От этого движения браслет со вставками из тантранида чуть было не слетел с запястья Герцога. Из репродукторов раздался голос Моргана: - Герцог, живо готовь сектор к посадке. У тебя полчаса. Погрозив кулаком довольному цефалопитеку, Герцог направился к пульту управления системой обслуживания. Морган уверенно вел «Кроманьонца» по направлению к замеченной ранее планете и вскоре приблизился на достаточное расстояние, чтобы получить данные планетарного сканера. - Атмосфера стандартная, класс A-4, давление семьсот сорок миллиметров, - сообщил Энди. – Кислород двадцать четыре процента, дышать можно. «Кроманьонец», выпустив щиты, пылающим метеором вошел в экзосферу планеты. Хором запели приборы системы автоматической посадки. Корабль слегка тряхнуло, но тотчас сработали демпферы и «Кроманьонец» выровнялся, продолжая снижаться. Засвистели воздушные тормоза. - Будем садиться на двух планетарных, – сказал Морган. – Нужно сэкономить горючее. Посадка будет жесткая, приготовьтесь! С этими словами он последовательно отключил шесть двигателей. Тревожно запищал посадочный анализатор. «Кроманьонец» клюнул в воздухе и камнем помчался вниз. Поверхность стремительно приближалась и вскоре корабль летел над океаном, вздымая тяжелые волны зеленоватой воды. Показалась кромка побережья, окаймленная скалами. Морган направил «Кроманьонца» резко вверх. Корабль на мгновение застыл, выпуская лапы и довольно тяжело опустился на мягкую почву, еще мокрую от недавнего дождя. Сопла двигателей погасли, слышался только утихающий свист останавливающихся турбин. Энди поднял защитные занавеси и уставился на открывшийся пейзаж неизвестной планеты. - Красиво! – сказал он, невольно восхищенный при виде картины умытой дождем чужой природы. Тяжелые свинцовые облака скользили по небу, продолжая ронять крупные редкие капли. «Кроманьонец» стоял посреди цветущей, поросшей лесом долины, уходящей на запад к цепочке изумрудных холмов. Неширокая река пересекала долину и терялась среди скал, нагроможденных друг на друга чуть севернее. - Не будем терять времени, - произнес Морган, вставая. – Выпускай роботов, пусть построят безопасный периметр вокруг корабля. Солнце стремительно заходило, словно торопясь закончить свою работу и уже через полчаса выйдя из корабля, Морган и Энди застали глубокую ночь. Вспыхнули мощные гелиопрожекторы «Кроманьонца», разгоняя густой вязкий мрак. - Быстро здесь темнеет, – присвистнул Энди и на всякий случай перевел бластер в боевую готовность. Из открытого порта технического отсека показались трое гусеничных роботов, подгоняемые Герцогом. - Какой свежий воздух, – заметил он. - Ты же не можешь дышать, - с издевкой отозвался Морган. – Тебе-то откуда знать? - Я предполагаю, – невозмутимо парировал Герцог. Роботы удалились на две сотни ярдов и принялись устанавливать ограничители периметра. Вскоре пространство вокруг «Кроманьонца» было надежно защищено энергетическим забором высотой почти десять футов. Энди с облегчением вздохнул. - Подождем когда остынут двигатели и приступим. Я пока возьму пробы. Нет худа без добра, Морган, мы хотя бы прославимся открытием новой планеты! А если тут что есть.. - Увидим. Сейчас главное достать триггеритовую крошку и убраться отсюда поживее. Его прервало раздавшееся из темноты, раскатистое рычание, сопровождаемое пронзительными криками и стрекотанием. Энди вздрогнул и схватился за бластер. Морган резко обернулся, тщетно стараясь разглядеть, что происходит в темноте, куда не проникали лучи прожекторов. - Эге! Мы тут не одни! – вскричал Энди. Рычание повторилось, затем среди ближайших деревьев мелькнула гигантская черная тень и все стихло. - С рассветом проверим местную фауну, - сказал Морган. – И все занесем в бортовой журнал. Через два часа небо на юге окрасилось в голубой цвет, затем вынырнуло солнце, щедро разбрызгивая теплые лучи на влажную землю. Морган изумленно наблюдал этот быстрый рассвет. - Здесь короткие сутки, не больше шести-восьми часов, я так думаю. - Уникально в своем роде. На Лозанне почти так же. Поэтому там никто не живет. Кому хочется улетать из дома на полгода, а прилетать обратно уже в следующем тысячелетии. Прошел еще час и роботы-ремонтники принялись проворно разбирать транспространственные моторы. Морган и Энди наблюдали за работой, в то время как Герцог лениво прохаживался вдоль периметра. Роботы уже сняли четырехсоткилограммовый кожух одного из моторов и теперь опускали его на землю с помощью стальных тросов. Морган стоял прямо под медленно опускавшейся громадой, когда раздался треск, трос лопнул и кожух со скрипом полетел вниз. - Морган! – истошно завопил Энди. Но было поздно. Кожух рухнул, но в следующий момент глаза Энди полезли на лоб, ноги подкосились и он в изнеможении повалился на землю, будучи не в силах оторвать взгляда от представшего перед ним зрелища. Морган бледный, как зомби из «Третьего Апокалипсиса», стоял, держа на руках упавший кожух и ошеломленными глазами смотрел на Энди. Герцог со всех ног бросился к нему. - Морган! – прошептал Энди, трясущейся ладонью отирая лоб, покрытый крупными каплями холодного пота. – Что черт возьми, происходит? - Энди! – жалобно вскричал Морган. – Ради бога, скажи, что делать? - Поставь эту хреновину на землю немедленно! – по-женски взвизгнул Энди. Морган осторожно положил кожух на траву и проворно отскочил в сторону. Роботы бесстрастно спустились вниз и принялись разматывать запасные тросы. Энди подполз к другу и с опаской дотронулся до него пальцем. Тот, дрожа от пережитого волнения, выхватил из рук Герцога бутылку и сделал несколько больших глотков. На этот раз он даже не закашлялся. - Что это было, Морган? Я думал тебе конец! - Это все чертовщина какая-та, – пробормотал он и посмотрел на свои руки. Его взгляд упал на кольцо с тантранидом, которое он носил с детства. Прежде невзрачный и тусклый, теперь камень светился изнутри неровным зеленым сиянием. - Энди! Гляди! - Тантранид! – прохрипел Энди. - Это все он, Энди. Черт знает, каким свойствами он обладает здесь! Морган вскочил и огляделся. Его внимание привлек гигантский валун, наполовину покоящийся в земле. Морган подошел к нему и словно это был обыкновенный камешек, легко поднял его в воздух. Затем изогнувшись, он швырнул его в сторону леса. Валун со свистом унесся прочь и было слышно, как он с грохотом упал где-то посреди деревьев. - Видел? – в восторге заорал Морган. – Энди, ты видел? Энди и Герцог стояли, разинув рты. Затем Герцог посмотрел на свое запястье. Его браслет с четырьмя тантранидами сверкал также, как кольцо Моргана…

Энди, закусив губу, торопливо пытался настроить гудящий прибор. Морган в нетерпении глядел то на него, то на толпу распростершихся ниц рядом с «Кроманьонцем» полуголых людей... ЭТО произошло на четвертый день. Тайная или явная мечта любого, кто выходит в открытый космос, начиная от заядлого контрабандиста и заканчивая целой научной экспедицией. Назойливая мысль, исподволь сверлящая мозг торговца или ученого, клерка коммерческой космобазы или праздного любителя пошляться в дальнем космосе. Любого, кто ступает на палубу космического корабля, будь-то полуразвалившееся корыто для перевозки отходов или палуба межзвездного супер-лайнера. ЭТО произошло. В головах Моргана и Энди звучали торжественные фанфары и тысячи голосов пели гимны «во славу». Море цветов и новеньких купюр устилали им путь. Толпы девчонок, по сравнению с которыми Лайза Тайфун или Кайла Бифф просто девки из дешевого орбитального кабаре… ЭТО произошло. Они нашли разумную жизнь. Они стали первыми. И хотя обнаруженная ими цивилизация больше смахивала на каменный век, это было общество разумных. Это были люди. Машина-переводчик, которая по Уставу должна была находиться на любом космическом судне, отыскалась в техническом отсеке. Энди лихорадочно нажимал на кнопки, вспоминая некогда освоенные им премудрости обращения с переводчиком. Вскоре машина заработала. Еще через некоторое время, Морган и Энди уже могли общаться с аборигенами на простые темы, вроде еды и охоты. Это было небольшое племя, его становище находилось неподалеку. Первым делом Морган постарался объяснить, что ни он, ни Энди не сверхъестественные существа. Аборигены не верили и боялись. Они видели трюк Моргана с кожухом транспространственного мотора и всякий раз плюхались животами на землю, стоило ему приблизиться и заговорить. У Энди поразительно легко получилось войти в контакт. Он дважды посетил становище и сделал массу снимков в качестве доказательств. В следующий раз он привез на вездеходе оборудование для голографической проекции. Рев вездехода подействовал на аборигенов не хуже, чем зрелище посадки «Кроманьонца». Все становище провалялось на земле, пока Энди монтировал оборудование и делал проекцию. Заставить людей встать и позировать было также невозможно, как выиграть поездку на Тритон с Трейси Тейлор. Триггеритовая крошка была собрана. Морган ворочал огромные накопители, словно это были детские кубики и буквально вытряхивал из них обгоревшую крошку. Морган научился летать. Он мог передвигаться с огромной скоростью и крошить скалы одним ударом кулака. Бесполезный тантранид, которому не нашлось применения, здесь, на этой планете, оказался источником неимоверной силы… Еще через несколько дней драгоценное горючее для транспространственных моторов было готово. Животных выпустили еще раньше и вторая палуба пустовала. «Кроманьонец» был готов к вылету. Морган, задумчиво переводил взгляд с Энди на Герцога и обратно. - Когда вынырнем из транспространства, еще четыре года будем добираться до R134D, - сказал он. – За это время, здесь пройдет тысяча шестьсот с лишним лет. Энди вздрогнул. - Ты не ошибаешься? Морган отрицательно покачал головой. Герцог всхлипнул. Плакать он не умел. - Ты должен остаться и в случае появления кого бы то ни было, заявить что здесь стоят наши столбы, Герцог, - продолжал Морган. – Наблюдай за нашими друзьями. Энергии модуля тебе хватит более чем на две тысячи лет, но мы вернемся немного раньше. - Я научу их делать скотч, - жалобно проговорил Герцог. Морган усмехнулся. Ему было жаль оставлять своего бывшего воспитателя. Для него, Моргана, пройдет всего четыре года. А для Герцога.. Он постарался не думать об этом. - Сдай свой браслет Энди. Герцог со вздохом снял тантранидовый браслет и бросил в руки Энди. Морган, будучи не в силах сдерживать неожиданно нахлынувших чувств, обнял Герцога и прижал киборга к груди. - Улетай, мой мальчик, - проговорил Герцог. - Мы вернемся! – ответил Морган, тщетно стараясь сдержать предательскую слезу. Герцог попрощался с Энди и на лифте съехал вниз, в технический отсек. Оттуда он вышел на поверхность. Морган наблюдал, как Герцог помахал рукой, затем уселся в вездеход и направился в сторону скал, где стоял жилой модуль. «Кроманьонец» взмыл вверх. Из сопел планетарных двигателей вырвалось пламя. Корабль, блеснув на прощанье в лучах утреннего солнца, развернулся и с грохотом исчез в небе.

Герцог сидел на краю утеса и задумчиво смотрел вниз, где располагалось становище. Он ждал. Посреди стоянки аборигенов возвышалось нечто стальное, одновременно напоминавшее подводную лодку и фритюрницу. Из-за холмов донесся глухой рокот, горизонт заволокли тяжелые тучи, в которых часто засверкали разряды ветвистых молний. Вслед за этим могучий поток мутной воды хлынул в долину, снося все на своем пути, выкорчевывая деревья и сталкивая их между собой. Наконец вода добралась до становища, подхватила стальное тело и понесла его по направлению к скалам. Герцог поднялся. На его груди красовался и сверкал медный амулет с вкрапленным посередине, горящим зеленым камнем. Герцог расправил руки и взметнувшись вверх, метеором полетел в долину. Ухватившись за гигантское стальное тело, он без труда поднял его в воздух и отнес к скалам, куда не доставала вода. Отворилась скрытая дверь и полуголые люди, находящиеся внутри увидели своего спасителя. Герцог стоял, поливаемый струями дождя и на его груди искрился зеленый камень. Вождь сделал знак. Люди благоговейно распростерлись ниц, уткнувшись лицами в металлический пол. - Что делать нам? – спросил вождь, не смея поднять глаз. Герцог помолчал. Порыв холодного ветра взметнул полы его плаща. - Так говорю вам, - произнес он наконец, - ходите чистыми душой предо мною, и я вложу в вас великую силу и размножу вас и будете вы владетелями на этой земле … Небо очистилось. Лучи солнца заглянули в долину, неся тепло и согревая голые плечи людей, обретших своего бога.

\

Chile