Фурайто-фугу, или Будни космического курьера

Глава 1

ФУРАЙТО-ФУГУ, или БУДНИ КОСМИЧЕСКОГО КУРЬЕРА

– Держи, Саша-сан.

Киоши протянул пакет. Я принял его, уложил в куб переноски и захлопнул герметичную крышку. Подождал, пока затихнет вакуумный уплотнитель, и только потом вдел руки в лямки, водрузив свою ношу за спиной.

– Учишь русский, Кио? – Я с интересом посмотрел на японца. Раньше такое сокращение моего имени было ему неизвестно.

Повар смутился, но не смог сдержать гордого выражения лица.

– О да! Приобрел по случаю стодневный курс обучения.

– И как?

– Очень интересный язык! Сложный, но мелодичный. А сколько идиоматических выражений.

– Да уж, немало, – согласился я и протянул планшет. – Только в бланке доставки вбей все-таки: Алекс. Хорошо?

– Ладно. – Повар застучал по экрану обратной стороной карандаша. – А почему? Стесняешься своих корней?

– Ничуть. Да и как тут скроешь, – я ткнул пальцем за спину, где на переноске сверкал логотип «Руссо-Болта». Потом кивнул на планшет. – Ты посмотри куда доставка.

– На Землю. И что?

– Эх, сидите на своих астероидах и ничего не знаете. У них же карантин!

– Опять? – всплеснул руками Киоши. – Недавно же только закончился!

– Так это по прежней заразе закончился. А сейчас там новую нашли. Ушанка-вирус называется. Те, кто заразился, постоянно чихают и испытывают нестерпимое желание петь. А это никак не вяжется с их либеральным правом тишины.

– А почему ушанка? На шапку похож?

– Нет, конечно! Просто первый зараженный оказался солистом «Золотого кольца Сатурна» и ничего, кроме частушек не знал. Вот и докопались, будто русские опять виноваты. Да разве теперь докажешь?

– Понятно, – Киоши кивнул и похлопал меня по плечу. – Лично у меня к вам претензий нет. Курильские астероиды вы вернули, а больше нам делить нечего. Я даже билет на Венеру думаю купить – уж очень хочется на Новую Москву посмотреть.

– Милости просим, – я дурашливо поклонился. – Только одевайся получше, а то кислотные дожди сильно портят настроение.

Я, конечно, слукавил. Осадки ничего не успеют сделать, они даже до земли не дотягивают. Зато атмосферное давление и температура всегда готовы полакомиться незадачливым туристом.

Увы, яйцеголовые еще бились над созданием магнитосферы, а терраформирование шло вяло. Так что компании, заведовавшие городскими защитными куполами, пока спокойно кушали свой хлеб и о банкротстве не думали.

– А скажи, – спросил вдруг повар, – почему ваша фирма так называется: «Руссо-Болт»? Вы – дочернее предприятие «Руссо-Балта»?

Я покачал головой. Ничего общего с верфями знаменитого концерна, мы, конечно, не имели. Хоть и использовали катера их производства (а что, дёшево и патриотично). Но для раскрутки нужно было звучное название, и креативщики решили далеко не ходить.

Но, справедливости ради, стоит отметить, что не обошлось и без скрытого посыла.

– А почему тогда «болт»? – Киоши будто прочитал мои мысли. Он достал свой смарт и пролистал экран. – Крепежное изделие с наружной резьбой... Это?

– Это, это, – улыбнулся я. – Просто идиома такая.

– Идиома! – обрадовался японец. – А я знаю! Подожди... – Он еще полистал, и прочел по слогам:

– За-би-ть болт... Хм, как же его можно забить? Он же вкручивается!

– На то она и идиома. Означает безответственное отношение к своей работе. Но это мимо, Кио. Разве я похож на раздолбая?

– Кого?

– Кхм… Плохого работника.

– Нет, Саша-сан! Конечно нет! Но что же тогда?

Я заговорщицки подмигнул:

– Давай вернемся к этому, когда пройдешь курс. Проще будет понять.

Я уже был в дверях, когда обратил внимание на состав заказа. И невольно присвистнул.

Суши. И не просто роллы, а из самой настоящей фурайто-фугу.

– Это кто на Земле такой богатенький? – Я сверился с адресом доставки и удивился еще больше. – Погранцы? Им что, зарплату повысили?

– Не погранцы, а таможенники, – поправил повар.

– Понятно…

Ну да, эти и без зарплаты проживут.

Но вот уж не думал, что среди них такие гурманы имеются. Фурайто-фугу – рыбка специфическая...

***

Орбитальные буи с желтыми индикаторами зловеще предупреждали о закрытом периметре. По всем частотам бубнил автомат, монотонно напоминая о мерах безопасности, соблюдать которые требовалось и на борту, и в открытом пространстве. А гражданские доки с кафе и магазинами понуро проплывали мимо, пряча от солнца свои запломбированные шлюзы.

Земля была в карантине. Как всегда.

Говорят, именно это послужило в свое время толчком к Великому Расселению.

Если верить легенде, в двадцать первом веке гулял по планете какой-то вирус. Название его затерялось в архивах, но многие косвенные источники указывали на его монаршее происхождение. И, хотя Союз Аристократов судился потом с каждым журналистом, оспаривая сей факт, венценосных особ за пределами Земли не жаловали и поныне.

Так вот. Тогда тоже была паника: весь мир ходуном ходил и на ушах стоял. Изоляция, карантин, дистанция. «Карнавал» масок и реки дезинфектора. Потом наконец придумали вакцину, и было уже выдохнули, да у вируса появился новый штамм. А потом еще один. И еще. И снова. Вакцина же на каждый штамм требовалась новая, и вскоре добрую половину человечества это просто... Надоело, в общем.

Мир поделился на любителей уколоться, следивших за выпуском очередной вакцины внимательней, чем за выходом какого-нибудь модного гаджета, и тех, кто при виде иглы и рекламных проспектов поликлиник начинал яростно материться. Но первых было больше, и позиция антипрививочников вызвала в их вакцинированных сердцах праведное негодование. Тогда последние не стали дожидаться, когда их начнут загонят в гетто, и запустили масштабную космическую программу. В итоге одна часть человечества расселилась по Солнечной системе, а оставшаяся за прошедшие двести лет так и не угомонилась.

Я взглянул в иллюминатор.

Голубая планета простиралась внизу. Тянулись ленты облаков, рябили океаны, поглядывали изломы горных хребтов. Местами виднелись и города, будто рассыпанные ребенком детали конструктора. Этакая яркая и вдохновенная пастораль, будто сошедшая с обложки рекламного журнала «Земля».

Последний, к слову, уже давно никто не выписывал. Ибо вместо обещанного горного воздуха или песчаного пляжа турист обычно получал двухнедельный карантин в затхлом и дорогущем отеле. А метрдотели лишь разводили руками и с деланым смущением тыкали пальцем в мелкие строчки на задней стороне путевки.

Я прислушался к ощущениям. Нет, ничего не ёкнуло и у меня. Желтое небо Венеры, пускай и смазанное бронестеклом Нового Омска, было мне куда милее.

Впрочем, спускаться на поверхность и не требовалось.

Станция таможни медленно приближалась. Ярко сверкали габаритные огни, вращались вокруг силового цилиндра обручи кабинетных отсеков. А перед шлюзом досмотрового модуля вытянулась цепочка из грузовых кораблей.

Я пристроил свой катер в хвост очереди. Как и положено, соблюдая дистанцию в два километра.

Очередь шла вяло. Не смотря на десять шлюзов, расположенных на модуле полукругом, работал (в лучших традициях) только один. Грузовики заползали в его ворота по одному, и те смыкались за ними на полчаса минимум, прежде чем опять открывались для новой «жертвы».

Я не боялся за груз, в герметичной переноске с нанофиксатором не сдвинется ни одна молекула. Но мне платили не за ожидание в компании дальнобоев, а за пройденное расстояние. Как в курьерской присказке: «парсеки крутятся – деньги мутятся».

Когда же в зависшей передо мной фуре, забыв зашторить колпак кабины, стал готовиться ко сну бородатый дальнобойщик, я понял, что дело – труба.

Я даже схватился за штурвал, намереваясь втиснуться промеж многотонных исполинов поближе к шлюзу. Потом, конечно, пришлось бы довольно долго избегать орбитальных «отстойников» и прямых межпланетных магистралей. Но перспектива провести в обнимку с мелким заказом сутки объективного времени улыбалась мне еще меньше.

К счастью, коммутатор вдруг ожил и на экране появилась холеная физиономия в зеленой фуражке:

– Ты курьер? Дуй к девятому!

Экран погас, даже не дождавшись моего: «здрасьте!».

Ворота рядом с работающим шлюзом действительно разошлись, и в мой катер уперся навигационный луч. Я тут же вдавил «газ» (да-да, в катерах «Руссо-Балта» есть педаль акселератора) и, ощущая затылком почти материальную зависть, словно лазер, исходящую со стороны грузовиков, устремил свой корабль к станции.

Уже через десять минут опоры катера опустились на служебную площадку. А еще через десять я стоял со своим ранцем перед заказчиками.

Их было двое.

Один был тощий, словно карандаш. Форма висела на нем, как на вешалке, а фуражка все время норовила соскочить с узкой, похожей на заточенный грифель головы. Он сидел за рамкой смарт-монитора и лениво водил по нему пальцем. Судя по характерным движениям, раскладывал бессмертную «косынку», и выставленная губа выдавала, что дело там не клеилось.

Второй же оказался полной противоположностью. Тучный боров, китель на котором едва застегивался. Пуговицы явно испытывали нешуточную нагрузку, и спасала их лишь вошедшая недавно в моду титановая нить. Однако ткань все равно предательски скрипела, особенно когда он приподнимался, чтобы перелистнуть страницу «Марсианских блудниц», чей яркий глянец проглядывал среди разбросанных по столу документов.

Представляться они не спешили, а я никогда не мог общаться с безымянными людьми. И потому мысленно обозначил бравых таможенников «позывными» Палка и Пузырь.

Оба были в медицинских масках, еще старого бумажно-матерчатого образца. Реликт, но на Земле они так и не вышли из моды.

Палка носил маску по всем правилам, но она не держалась на его острых скулах, болтаясь, как поверженный стяг. Пузырь же свою вовсе стянул вниз, и та теперь подпирала его третий и четвертый подбородки.

– Где наши суши?

Я скинул переноску. Затем с гулким хлопком открыл крышку и вытащил пакет. Но не успел и глазом моргнуть, как толстяк неожиданно проворно соскочил со своего места выхватил его прямо из моих рук.

– Ты опоздал, – проворчал он, ставя пакет на стол. – В рекламе говорится, что в случае задержки суши бесплатно!

– Никак нет, – я посмотрел на таймер и показал его Пузырю.

– Мало ли чего ты там навбивал, – запыхтел тот, но Палка толкнул его локтем и указал глазами на монитор. Время доставки засчиталось уже когда я встал в очередь на шлюз. А сам таймер был синхронизирован с профилем заказчика и кухней Киоши, даже несмотря на то, что тот крутил свои роллы у самого Сатурна.

– Гхм... А почему не соблюдена процедура? Где номерок?

– Так вы сами запустили меня вне очереди!

– Ладно. А где метка вакцинации?

– Вот.

– Так она прошлогодняя.

– Так для космических сообщений еще актуальна. А на поверхность я спускаться не собираюсь.

Ребята явно не хотели платить. Очень сильно не хотели. Наверное, даже не планировали, уповая на свои мундиры, раз заказали самые дорогие суши из оригинальной астероидно-японской кухни.

Фиг вам, подумал я. Меня погонами не испугаешь.

– У нас карантин, – выдохнул Пузырь уже без надежды. – Дистанция два метра. Налички у меня нет, а подойти, чтобы приложить палец, я не имею права.

Что ж он не помнил про это, когда забирал суши? А еще эта новомодная фишка с отпечатком вместо карты.

– Ничего страшного, – улыбнулся я, доставая терминал. – Сканер работает по направленному лучу до трех метров.

Пузырь совсем сник. Но неожиданно поднялся Палка. На обтянутом белой кожей лице расползлась неприятная улыбка.

– Уважаемый, – проворковал он. – А почему вы без маски? На территории станции всем положено находиться в масках.

Я удивленно посмотрел на него. Потом перевел взгляд на иллюминатор позади таможенников, в котором отражалась моя персона.

Штатный курьерский скафандр. Забрало во всю физию, горб кислородного резервуара. Тонкий, из гибкого желтого полимера, материал. А еще абсолютно герметичный, с замкнутой дыхательной системой. Можно даже за борт шагнуть, если вдруг понадобится.

– Вы серьезно?

Палка довольно кивнул, даже не замечая, что его маска сползла на тощую шею. А Пузырь вскрыл пакет и, откинув завернутые в инструкцию палочки, стал руками выуживать роллы и горстями закидывать в рот.

Я хотел его остановить, даже руку протянул, но вместо этого повторил:

– Вы серьезно?!

– Абсолютно! Придется взыскать штраф. За вычетом стоимости роллов, – он застучал пальцами по сенсорной панели и глянул на экран. – С вас тысяча пятьсот земных лир.

– Что?! Вы охренели?!

– Оскорбление при исполнении, – пробурчал набитым ртом толстяк. – Придется еще один штраф наложить. Это уже десятка.

– И арестовать корабль! – добавил его коллега, чуть не захлопав в костлявые ладоши. – До полной выплаты! Ну и досмотра, конечно! Вдруг еще контрабанду какую провезти пытались.

Терпение лопнуло. Я сжал кулаки и сделал шаг в сторону оборзевшей парочки.

– А вот и угроза нападения, – Пузырь рыгнул и потянулся к кобуре. Но Палка и так уже целился в меня из станнера.

– Это ладно, это ерунда, – сказал он, нажимая на спуск. – А вот нарушение дистанции...

***

Очнулся я в отсеке предварительного задержания. Проще говоря – в камере.

Осмотрелся.

Ничего так, уютненько. Голые белые стены, неприкрытый санузел, да убирающиеся койки. Что еще нужно для ожидания, пока параграфы таможенного устава подгоняют под звонкий капитал? Ну хотя бы вот сосед, угрюмо сидевший напротив на выдвинутой из стены лежанке.

Разговорившись с товарищем по несчастью, я понял, что мне еще повезло. Вано (так звали моего визави) был пилотом-дальнобойщиком, подавшимся в ИП. Преисполненный оптимизма, он решил гонять продуктовые товары с плантаций Марса по всей Солнечной системе. И все бы у него было хорошо, не выбери он своей целью Землю.

Да, голубая планета имела самый большой рынок сбыта. Но к нему и самые хитрые таможенные законы. Чрезвычайное положение, обусловленное пандемией, давало право изымать товары первой необходимости в обмен на облигации земного займа. Обналичивать которые, правда, никто не спешил.

После третьей конфискации Вано наконец понял, что привозить сюда гречку все-таки не стоит. Почему-то именно этот злак пользовался у местных властей особым вниманием. То ли они хотели заполнить крупой все амбары на планете, то ли построить Самую Высокую Гречневую Гору.

С макаронами дело обстояло похожим образом. Про антисептики и вовсе молчу.

В итоге, уже отчаявшись, Вано резко сменил направление торговли, и на последние деньги забил трюм туалетной бумагой. И что вы думаете? Правильно. Вот и джигит, когда услышал, что она вдруг стала вещью, без которой и вздохнуть нельзя, полез за кинжалом. В итоге арестовали и его, и грузовик, а из вещей оставили лишь летный комбез да слабую надежду выбраться из этой передряги.

С меня же даже скафандр снимать не стали. Лишь переноску умыкнули, ну да там ничего ценного, кроме атомной мини-батареи, и не было. А ее они вряд ли станут ковырять.

Вообще ситуация вырисовывалась не самая приятная. У этих любителей халявы было достаточно полномочий, чтобы претворить свои угрозы в жизнь. Причем не только меня до нитки обобрать, но еще и контору на счетчик поставить. После чего мне, разумеется, не видать ни премии, ни отпускных.

Однако был один момент, который вселял серьезную надежду.

Я вспомнил физию таможенника, усердно работающие щеки и роллы, один за другим залетающие в бездонную пасть. Вспомнил кусочки нори, застрявшие в противной щербатой ухмылке. И самодовольный огонек в глазах, словно салют победы над незадачливым курьером.

Вспомнил и... Рассмеялся. А потом выдвинул из стены вторую лежанку, снял шлем и завалился, с удовольствием вытянув ноги.

Думаю, пару часиков у меня будет. Может, еще и покемарить успею.

***

Поспать я не успел. Уже через час дверь камеры распахнулась, и внутрь ввалился давешний знакомый.

Смотреть на Пузыря было жутко. Проходи поблизости кастинг на роль зомби в каком-нибудь блокбастере, его взяли бы сразу и без проб. Даже бесстрашный джигит, и тот медленно попятился в дальний угол, бормоча что-то про шайтана.

Щеки таможенника осунулись, будто расплавленный пластик, под глазами выросли мешки, а кожа приобрела бледно-серый оттенок. Глаза затянуло поволокой, дыхание стало прерывистым, а побелевшие губы мелко-мелко дрожали, будто подтанцовывая отбивающим дробь зубам.

Одной рукой он схватился за косяк, вторая же заелозила скрюченными пальцами по кобуре.

– Где эта паскуда? А, вот! – грозно промямлил Пузырь, сфокусировав на мне неясный взор. – Сука, ты что нам подсунул? Отравить нас вздумал?!

Усердно пряча улыбку, я сделал удивленные глаза:

– Ну что вы! Как бы я смог?

– Эти твои суши...

– А вы разве не прочитали инструкцию?

– Какую еще инстру... – Таможенник резко отвернулся и его вывернуло прямо на пол. Мы с Вано отвернулись: сизо-зеленая лужица источала отвратительный запах.

А что делать? Как я уже говорил: фурайто-фугу – рыбка специфическая.

В свое время японцам стоило немалых трудов, чтобы всем скопом переселиться на кольца Сатурна. Высокие технологии вершили чудеса, и вскоре многие астероиды были обжиты под флагом восходящего солнца. Но чем активнее шла колонизация, тем сильнее в гордом народе росла тяга к историческим корням. В том числе и в кулинарии.

Фугу, например, стали разводить в подземных водоемах, растопив таившийся в недрах астероидов лед. И все бы ничего, рыбка плескалась и множилась, с аппетитом уплетая регулярно подбрасываемый корм. Только вот вместе с водицей оттаяла и местная фауна, оказавшаяся довольно ядовитой. А еще настолько мелкой, что регулярно оказывалась в желудке земного «оккупанта».

Самой фугу было не привыкать, и рыбешка привычно откладывала яд в собственной тушке. В малых дозах он оказался относительно безвреден, а главное, бонусом, обладал еще и ощутимым наркотическим эффектом. А потому ядовитые части, некогда слетавшие с кухонной доски прямиком в урну, вышли на главный план. Иноземный яд творил с нейронами нечто, уносящее разум человека в заоблачные розовые дали, приправляя волшебный полет неповторимыми вкусовыми ощущениями. Отсюда пошло и название, дабы не перепутать новомодных рыбок с их земными сородичами.

Блюда из фурайто-фугу стали настоящей звездой среди гурманов, и постоянно росли в цене, так и не попав на стол простых обывателей. Но самое главное было не переборщить с лакомством, о чем указывалось как в меню, так и в прилагаемой инструкции по употреблению. Той самой, которая покоилась сейчас где-нибудь на дне урны в таможенном кабинете.

Служивые явно не были гурманами. И еду заказывали по ценнику, не вдаваясь в название и его расшифровку. А еще не задумывались о чувстве меры.

Я пересилил себя и снова посмотрел на Пузыря.

Нет, этот яд, в отличие от земного тетродотоксина, не парализовывал. Но видок у бедолаги был такой, будто его что-то или кто-то неспешно пожирает изнутри.

– Почему... – промямлил он. – Почему автоврач не может распознать яд?

Автоврач… Ну конечно. На планете, где сходят с ума на почве дистанцирования, как только могли и где только могли сокращали человеческий штат. Вот и тут нормального доктора заменили на медицинского робота со стандартным набором программ. Только вот базу ядов в железной башке, судя по всему, не обновляли со времен Расселения.

– Потому что, – выдохнул я и вкратце, но со всеми смачными подробностями рассказал о причинах и тяжести ситуации, в которую они угодили. А также о печальных ее последствиях в ближайшей перспективе.

– Это смертельно?

В ответ я лишь печально развел руками.

– Антидот?

– Есть один препарат. На нанороботах. Произвольно удаляет наиболее опасные вещества из организма. Экспериментальный, но очень эффективный.

– Где его взять?

– Ну, – протянул я. – Есть у меня пара ампул...

– Гони сюда! – с неожиданной силой рявкнул Пузырь.

– ... только они на корабле... – продолжил я, будто не слыша.

– Где?!

– ... и надежно спрятаны.

Таможенник побелел пуще прежнего, хотя казалось, что больше уже некуда. В глазах заплясал хищный огонек.

Он вытащил из кобуры и направил на меня бластер. Самый настоящий боевой лазер, без парализатора и прочих гуманных примочек.

– Ты думаешь, я с тобой шутки шучу?

Ребристый ствол уставился мне в переносицу. Я неслышно сглотнул, но сумел, хоть и не без труда, сохранить непринужденно-расслабленный тон.

– Зачем же так нервничать? Я с радостью презентую их вам, как только вы снимете арест и заплатите за заказ.

– Что?! – взревел толстяк, но тут же сжал губы, сдерживая подступивший к горлу комок.

В дверях появился его товарищ.

Палка выглядел еще хуже, став похожим на огарок тонкой свечи. Мешки под глазами смахивали на белесые прыщи, зато припухшая шея теперь плотно натягивала маску, расправив на ней даже все складочки.

Однако на ногах таможенник стоял прочно, а в руке его блестел такой же бластер.

– Да мы просто завалим тебя здесь, – сказал он. – При попытке к бегству. А потом перероем твой сраный катер и найдем лекарство!

– Ну да, – я обреченно кивнул. – Может, и успеете. Но вы на всякий позвоните сменщикам, чтобы приходили раньше.

Пузырь зарычал, палец его напрягся на спусковой кнопке. Почудилось даже, что скрипнул под фалангой армейский пластик. А воздух, даром что состряпанный искусственно, резко наполнился запахом озона.

Очень захотелось зажмуриться.

Но тут таможенник рыкнул еще раз, уже неуверенно, и бессильно опустил оружие:

– Тащи свой чертов терминал.

Я неслышно выдохнул. А потом как можно шире улыбнулся:

– Эмм... И еще один момент...

***

Спорили Пузырь и Палка долго. Они стояли в сторонке, едва не упираясь в друг дружку лбами, размахивали руками и что-то усердно доказывали. Иногда доносились обрывки фраз: «Помнишь, тебе на той неделе заносили?», «А кто торгаша с Плутона тряс?», «Тебе тогда больше перепало!» и тому подобное.

Я же смотрел на них, не прекращая восхищаться стойкостью. Даже в таком состоянии, даже осознавая надвигающуюся гибель, они никак не желали расставаться со своим не очень честно заработанным достатком.

Когда я потребовал снять арест еще и с Вано (ну, и его колымаги, разумеется), таможенники сопротивлялись недолго. Но вот когда попросил оплатить еще и его конфискованный груз, да по указанной в накладных розничной цене... Мне даже на миг показалось, что они резко поправились. Стволы снова воззрились на меня, но не успел я даже помолиться, как на них накатил новый приступ, и служивые вновь поникли.

Наконец они закончили совещание и подошли к джигиту. Тот стоял гордо, но все равно косился на зажатые в руках бластеры. Терминал Вано протянул еще с меньшей уверенностью, однако таможенники послушно приложили свои пальцы. Аппарат пискнул, мигнув зеленым огоньком, и бизнесмен расплылся в улыбке.

Затем, не поворачиваясь спиной, будто не веря своему счастью, он попятился к грузовику.

– Вали! – неожиданно громким хором рявкнули служивые.

Уговаривать Вано не пришлось. Он в три прыжка оказался возле корабля, махнул мне рукой и запрыгнул внутрь. А еще через минуту дюзы грузовика уже сверкали за пеленой силового поля, отделявшего открытый шлюз от космоса.

Такое же поле мерцало и перед моим катером. Едва его коснется нос корабля, как оно также на миг расступится, выпуская звездолет в открытое пространство.

Я покосился на висевший на поясе терминал. На нем тоже довольно помаргивал зеленый огонек – со с мной таможня расплатилась еще до Вано.

Что ж, теперь надлежало выполнить свою часть договора. К тому же, поднятое на меня оружие служило неплохой мотивацией.

– Давай, гони антидот!

Я покорно вздохнул, открыл отсек с намалёванным красным крестом и достал аптечку. Вытащил две ампулы и протянул служивым.

Те быстро схватили лекарство, будто я мог его снова спрятать, и тут же запустили одноразовые иглы себе в предплечья.

– А говорил, что спрятал, – возмущенно, но уже спокойно произнес Палка. Черты его разгладились. – Тоже мне...

– Ну там бы вы вряд ли стали искать. По крайней мере, в первую очередь.

– И не такое находили, – расслабленно сказал Пузырь. Но потом посмотрел на меня и недовольно добавил:

– Давай тоже вали! Чего лыбишься?

– Эмм, – я встал на порог корабельного люка. – Забыл вам сказать...

Да, я не удержался. Ну не смог. И не потому, что мама учила меня в детстве говорить только правду. Просто очень хотелось посмотреть на их физиономии по получении этой инфы.

Против яда фурайто-фугу не существует антидота. Никакого, даже экспериментального. Но токсин вовсе и не смертельный. От передоза трясет, организм выворачивает наизнанку, и кажется, что вот-вот помрешь. Но нет, человеческий организм способен самостоятельно избавиться от него, хоть для этого и требуется пройти через жесточайшее «похмелье».

Палка моргнул. Пузырь икнул. Потом они посмотрели друг на друга, и снова на меня.

И тихо-тихо спросили:

– Что мы себе вкололи?

Насчет нанороботов я не врал. Как и про то, что они выводят кое-что из организма. То самое, чего в этих типах накопилось предостаточно и крепко осело в районе души.

Я улыбнулся и кивнул в сторону выгруженных из корабля Вано паллетов с туалеткой:

– Ну, инвентарем вы запаслись. Так что не пропадете.

– Ах ты, – толстяк хотел поднять бластер, но тут у него в животе раскатисто заурчало. Эхом откликнулось и со стороны Палки.

Оба выронили оружие и схватились за штаны. Казалось, что кто-то пытается стянуть с них портки, а они браво сопротивляются.

Развернувшись на выставленных дугой ногах и не меняя этого положения, таможенники быстро-быстро засеменили прочь. Проклятия еще летели в мою сторону, но целью для них теперь был не я, а белеющая в стороне дверь с заветной надписью: «WC».

Я же решил не дожидаться их возвращения. К тому же, они там явно надолго.

Запрыгнув в катер, я задраил люк, устроился в кресле и быстро защелкнул ремни. А потом со всей силы припечатал старомодную педальку в пол.

Наверное, какое-то время придется не брать заказы на Землю. Ну да ладно. Можно пока поработать у Юпитера, да и на Марсе хватает любителей вкусно поесть. Так что в районе Сатурна буду появляться регулярно. Заодно и Киоши помогу с его уроками.

Пускай учится. Может и поймет однажды идиому, которую мы, космические курьеры, давно взяли себе за девиз.

Ибо на каждую хитрую гайку, будь она хоть таможенник, хоть черт из червоточины, мы всегда подыщем болт с хор-р-рошей резьбой!

Июнь, 2021 год.