Фэкс

А хотите по-настоящему?

"-А хотите по-настоящему?

- Спросила красавица в коротких шортах на упругой попе и топе на высоком бюсте, загадочно улыбнувшись пухлыми губками на смазливом личике с блеском в голубых глазках под длиннющими ресницами. -Ага! – не веря своему счастью, сквозь первые, робкие клочья пены предвкушения на закопчённых рожах загомонили танкисты. Фея (а это, сука, была фея!) подняла с земли волшебную монтировку, запустила её в танк, и у него (или у всех) сорвало башню… "

Тэ-э-эк, что тут у нас? Ага, письмо из армии… от кого? Опа! Есть такой герой – инструктор по вождению. Звания – прапор, контрактник, улан первой статьи кавалерии его сиятельства герцога ля-ля, и какой-то эсэсовец на Восточном фронте, Уле, кажется, Нагель… ага он. С ним два варианта – новобранцы и военнопленные, главное не перепутать получателя. Открываем болванку, меню шапки: 1. Приятелю. 2. Родителям. 3. Любимой. 4. Родителям любимой. 5. … Начнём с приятелей, сколько их у нас? Пятьдесят два, нормально, вот с них и начнём. Делаем вариант раз. «Здорова, (ссылка, робот потом сам имена проставит)! Выдалась минутка черкнуть пару строчек старому другу. Драпаем же бесперечь, уже почти пешком, вот и слегка замешкались. Иваны нас малость обогнали, пришлось подзадержаться. Будем прорываться, пока наглухо не закотлили. Жандармы бегунов наших отлавливают и сгоняют к нам в распоряжение. Бригаден задачу поставил – подготовить панцыри к завтрашнему рывку, все четыре, блин. Угу, четыре четвёртых панцырей, итого шестнадцать, хех… трупов украсят утренний пейзаж. Ты не переживай – не больше шестнадцати, больше оболтусов просто не доживёт. Представляешь – эти идиоты загнали машину меж двух русских берёз, закрепили тали и попытались поднять башню. Даже почти получилось, из тех берёзок мы им крестики и смастерили…»

М-м-м, лажа, но пойдёт. Вариант два. «Бла-бла… Иваны драпают бесперечь, но отстали… жандармы сгоняют, бригаден не просыхает… больше не доживёт, помрём со смеху! Представляешь…» Только крестики бы надо на что-то заменить… хотя кто пленных-то хоронил? Так, сколько знаков? Блин, нехватка, придётся спасать: «Думали, что всем конец, но смотрю я – один ещё моргает. Пригляделся, а он не пополам башней передавлен, повезло ему типа как в ямку упасть…» Спасение выделить и в архив, пригодится.

Теперь любимой. «Дорогая, (ну, вы поняли)! Как ни занят, но лучше уж мне недоспать, чем мучить тебя неизвестностью. Завтра бой, а сегодня встретил я простую местную дурочку, что пряталась от нас за разбитой машиной. И знаешь, лучше мне под той машиной придётся умереть, даже так скорей всего оно и будет… Но умереть в твёрдой уверенности, что тебе не придётся, как ей…» Э… двусмысленность получается… да и пофиг, разъясним в следующем письме, если не забудем.

Родителям. Не забыть особый случай, слэш, «Вышли сала», когда уже руки дойдут базу робота пополнить? Каждый раз, блин, набивать! Ладно, слэш, «Здравствуй, мама. О здоровье не спрашиваю, ответ, скорей всего, не получу», слэш, «но сала всё равно вышли», ещё слэш, ага, «ты не переживай, просто почта из-за временного выравнивания линии фронта работает с перебоями», слэш, «сало в вакуумной упаковке дойдёт, я его и тухлое прям с упаковкой сьим», слэш, «но и геройской моей гибели исключать нельзя, несмотря на всё наше техническое превосходство. Цвет нации выбит восточными варварами, за редким исключением, включая вашего сыночку. Так бывает по службе из-за нехватки знающих кадров притомишься – ужас просто! Сморило меня давеча прямо в башне, в командирском моём кресле…» Хм, трогательно. Кто там дальше? Блин, чуть особый случай не забыл! Слэш, «мамо, ты лучше сало сразу тухлое шли, хоть жандармы потравятся, подавись они упаковкой». Вот теперь ещё слэш и ладушки.

«Уважаемые, (как их там, робот?) здравствуйте. С прискорбием сообщаю вам и прошу вас дочке своей передать, что больше она своего долбодятла не увидит и такого же не найдёт – вряд ли такие ещё водятся.» Бла-бла про танк меж берёзок и лирика с моралью. «Код его ячейки в «Банке семени нации» такой-то, в случае согласия дочки вашей на стерилизацию содержимого к письму прилагается рекомендация командования на вручение ей премии Дарвина и моя искренняя признательность. Крепитесь – одно такое дарование способны заменить несколько посредственных, а их у вашей дочи по прижизненным рассказам башенного прибитка довольно.» Вроде бы должно прокатить… блин! Особый заказ. «Не дождётесь! Я вернусь!» Вот теперь ентер, кушай, сервер, лопай, мой хороший. Уф! А мы передохнём пока, сыграем во что-нибудь умное.

По законам жанра положено герою играть, вот и пускай поиграет. Игру в принципе описывать уже не обязательно, было бы достаточно сослаться на шаблон, но в данном случае я, то есть автор, поступил ещё хитрей и проще – герой играет в «сапёра». Потом в «косынку», снова проигрывает, включает «паука»… Отчего ж он так? Думает он так. С детства у него никогда не получалось думать о том, чем он занят. Бедняга натерпелся из-за этой своей особенности ещё со школы. И не то, что он совсем не мог на чём-то сосредоточиться, мог, если хотел. Но, или было слишком просто и скучно, или слишком сложно и ну его нафиг… Лучше всего ему удавалась всякая фигня, когда думать не требовалось вообще, и он мог думать о чём угодно. Ну, понятно – мечтатель и неудачник. Одна ему была дорога – в водители, да и ту он не сразу нашёл. Голова его варила, в общем, неплохо, хоть и недолго, и ему в принципе всё легко давалось. Но потом, как всегда, что-нибудь отвлекало, герой порол свой очередной эпохальный косяк и вылетал с работы. До смертоубийства не доходило, но ножку он себе однажды сломал и пальцы три раза, ещё были сотрясения мозга, но они в основном случились в школе, и новые ничего ему существенно не добавили. Кстати с работой не клеилось не по одной лишь его вине, пару раз его тупо кидали, ещё три раза подставили. А он, простая его натура, только однажды собрался разбить начальнику морду, да и то не ту, и получил в результате сам. Но инвалидом он не был, во всяком случае с виду, и за такими персонажами приглядывает Кое-кто сверху, - попав как-то вновь на биржу труда, ему повезло отучиться на водителя за казённый счёт. Помыкавшись по своему обыкновению по разным мутным конторам, где его пытались принудить что-то ремонтировать и менять какие-то детали, просто ужас, прибило его в тихую социалистическую гавань. Дали ему поломанную ещё на стадии разработки «буханку» и, ни на что не надеясь, отдали тем, кого совсем не жалко было, умникам. Они в той конторе ведали компьютерами и связью, и казённая машина им только полагалась, хоть и нафиг была не нужна, своя у каждого имелась. Вот герой, в основном, под руководством двух пенсионеров ремонтников и командованием раздолбая студента механика продлевал агонию динозавра отечественного автопрома, а в редких случаях его гальванизации возил умников отовариваться на оптовую базу. Гипермаркет располагался за городом, и личный бензин, как и личное время, тратить на закупку разных продуктов по оптовым ценам на предприятии считали неумным. Тем более ещё для столовки покупались ритуальные мешок лука и мешок моркови.

В прочие мгновения исправности в принципе ненужной машины парень допускался умниками к по-настоящему полезной технике. Для начала к чайнику, потом даже к кофе-машине. Человеком он был незлобным, улыбчивым, относились к нему хорошо и показали однажды, что надо нажимать на компьютере. Ничего удивительного, во времена многочисленной ещё популяции «буханок» не всякий бы взялся разбираться самостоятельно в уму непостижимом забугорном чуде. Не такое уж простое это оказалось дело, легко освоив «косынку», он за казённый счёт с компа сисадмина вломился на порнушный сайт, намотал там всякого, в результате сеть учреждения пала на целую неделю. От увольнения его спас лишь хронический бодун системщика – умник не был полностью уверен, что это не он сам виноват. И немного тот факт, что герою в режимном помещении и находиться не полагалось. В превентивном порядке дальше чайника его пускать перестали, но он уже заболел виртуалом. Приобрёл компьютер, провёл интернет… и даже не заметил, как от него ушла жена, забрала дочку и вообще всё, кроме компьютера – за него ещё кредит предстояло выплачивать. Человек был просто счастлив – он, наконец, оказался в родном ему мире контекстных ссылок, из-за чего беднягу система проверяла на человечность раза по три в день. Ну, в выходной день, в будни всего пару раз до засыпания перед монитором. В результате, когда он всех умников чуть не угробил, уснув за рулём, его снова допустили к компьютеру конторы, но под надзором и с условием, что дома он, сука такая, будет спать. Дома, а не на работе! – несколько раз, (двадцать-тридцать) слегка заикаясь, задолбил ему сисадмин. Из чего он сделал правильный вывод – на работу шёл сразу к нему, а не в гараж отсыпаться, как всегда до этого. Сисадмин счёл себя в ответе за приручённого водилу и направлял его виртуальное развитие. Сам фанат фантастики и фэнтези, умник легко подсадил на бесплатное чтиво склонную к этому наркотику личность. А герой прям нарадоваться не мог открытию, что он в этом мире такой, оказывается, не один – есть совсем никакие.

Ну, писатели-то ладно, все они графоманы. Просто не все графоманы – писатели, но параметры, по которым их можно было бы отличить, заданы нечётко, да и ненужно это никому, прежде всего читателям не нужно. Им нужно читать, что нравится, а что не нравится критиковать. Комментарии он читал с не меньшим удовольствием, чем сами произведения, а порой и большим – сам иногда придумывал, то бы прокомментировал, но стеснялся. В школе он почти не читал потому, что читать заставляли или что-то большое, или скучное, или вообще не вовремя, вот и получился он совсем неначитанный. Вернее не задетый классикой, поэтому-то ему всё в сети нравилось, не с чем было сравнивать. И он искренне порой возмущался предвзятостью и придиркам иных, более культурных пользователей. Откликнулся разок в духе «чё ты каркаешь, ворона?», получил ответ и снова откликнулся. И как нашептал ему кто-то, хотя он знал кто – великий Алекс! Это с его подачи он бухнул в строку комментов «Напиши мне, крошка!» и свой е-майл.

Отклики не заставили себя ждать, за разглядыванием его корреспонденции героя застал сисадмин, хмыкнул, а на другой день показал ему чудо – его собственный сайт! Ну, сайт, вообще-то, был конторский, но раз сам системник был не против, даже дал ему выделенный вход и обещал какой-то софт в придачу. Какой именно софт он стал разбираться сразу, поскольку первой его задачей стала сортировка писем. Большая часть была оскорбительной, и перед такими корреспондентами ставился выбор – платная регистрация и ругайте героя дальше или вечный бан. Для отправителей неругательных сообщений выбор был мягче – бесплатная регистрация с возможностью подключения некоторых платных опций, например, возможность материть бедного героя.

Но главные письма были не ему, а героям. Всем героям прочитанной им беллетристики. «А ты помнишь?», «А что если…?», «А где ты, падла, прятался???»… Главными он их счёл потому, что на них было интересно отвечать. Всем интересно, даже сисадмину – он придумал платную опцию «подписаться на ответ». Потом просто подписаться на письмо, отвечать не требовалось. Пользователя ждало красивое меню-опросник, кем ему доводится персонаж, сколько пользователю лет и какого он предпочитает быть пола в это время суток по его часовому поясу, какие у него (неё) типовые предпочтения из списка и не нужно ли список дополнить за умеренную плату…

Апогеем их деятельности стало, во-первых, размещение на их сайте художественных произведений с ссылкой прям в тексте «Напиши мне, крошка!», нажав на которую, всяк заказывал настоящее, искреннее, уникальное письмо от конкретного персонажа, писанное в указанный сюжетный момент. А во-вторых, обоих попёрли с работы, чего мой настоящий герой даже толком не заметил - сисадмин ещё целый месяц юзал мощности конторы, недаром же он был администратором столько времени! И к сходу месяца у них всё было законное, своё собственное, то есть в собственности умника, у героя ж было никак не отнять его главное достояние – душу фантазёра.

И нежное это растение требовало ухода и особых условий. Пришлось умнику нанимать обоих пенсионеров ремонтников и раздолбая механика из гаража, чтоб пили с героем кофе, материли беднягу и рассказывали ему старые похабные анекдоты, для вдохновения. Ничего в принципе в его жизни не изменилось, писатели и графоманы творили во все тяжкие, читатели читали и критиковали… Даже жена вернулась и кредит за компьютер был выплачен, но герой, как все настоящие герои, не уделил этому ни крохи своего внимания - его у него отродясь не водилось. Не мог он оценить и внимательных, изучающих взглядов своего благодетеля, сам он на такое был не способен и в других не предполагал. А потому лишь ухмыльнулся, увидев на их родном уже сайте новый баннер: «Куплю душу б/у, срочно, цена в зависимости от состояния. Обращаться в подвал техподдержки».

Шизофрения, прогноз благоприятный

Стас Нагловатный, популярный блогер, аналитик и политолог патриотического толка, доработался до чертей. Вышел он, как и все почти патриоты, из демократов, просто не из кого им больше было выходить, поскольку те тогдашние патриоты демократической властью были объявлены неонацистами или лево-радикалами, и, не смотря на обострение спроса на патриотизм, так и остались за гранью добра и зла. Стас отродясь грани не переступал, даже избегал наступать на люки и дорогу всегда переходил по зебре строго на зелёный свет. Потому, если либерал-демократы с высоких моральных позиций утверждали, что Россия плохая, её следует уничтожить, поэтому русских можно убивать, он, как все «нормальные» патриоты возражал, что Россия хорошая, уничтожать её нельзя и русских убивать тоже нельзя.

Интервью с другими аналитиками, обсуждения по всякому информационному поводу, участие в программах дружественных блогеров следовали одна за другой, общественная жизнь неслась колесом… но он отчётливо ощутил, что упрямая тупая действительность так же не укладывается в мировоззрение, как не помещалась она туда на заре карьеры. Стас даже стал завидовать логике оппонентов – для них причиной всех бед был, во-первых, Путин, во-вторых, само существование России, прекратить которое не позволял Путин по своей вредности и жадности, конечно. Ведь логично же – Путин у власти, Россия существует, неприятности наличествуют.

А что Путин и вообще власть? Нагловатный довольно хорошо представлял, откуда все эти люди пришли во власть. И вот они заявляют, что им порядочность не позволяет предпринять хоть сколь-нибудь энергичные меры в политике! Какие-то деятели, совсем не боясь за свой бизнес в РФ, за собственную шкуру, в конце концов, позволяют себе прямые оскорбления в адрес России, враждебные призывы, буквальное науськиванье! Более того – в наглую угрожают пусть резиновыми, но всё-таки ракетами! И ему – ему самому!!! – вне всякой логики приходится убеждать аудиторию принять ситуацию спокойно, патамушта у этих уродов, включая Трампа, в их гадючниках выборы!

Дальше хуже – так называемый либеральный экономический блок. Деятели, ещё с начала Перестройки, по строгим законам раннего Горбачёва, честно заслужившие крайнюю меру, угнездились в правительстве и творят, что хотят. Необъяснимая от слова «никак» пенсионная реформа, диктат перекупщиков, невменяемые налоги, дикая тупость и безнаказанность местных властей – это тоже до выборов, оказывается! Или навсегда – стала уже физически давить экзистиальная неизбывность всего этого бреда.

Профессия не сделала из Стаса равнодушную скотину, готовую продавать любые слова, вне зависимости от содержания. Конечно, он готов был переморщиться, на чём-то не заострять внимания во имя торжества добра в общественных настроениях, но сумма несуразностей накапливалась. Нагловатный повадился закладывать для снятия стресса – сначала пару дриньков, чтоб не думать, потом черпачок в виде попытки разобраться, и, наконец, наступил вот этот самый, описываемый момент - как вы уже догадались, выше всё было предисловием.

- Чёрт ногу сломит! – проворчал Стас, обращаясь к бутылке. – Хотя чёрт, может, всё это и придумал – чертовщина же явная!

- Благодарствую на добром слове, - откуда-то раздался вкрадчивый голос, - только я тут совершенно не причём.

- Кто это? – встрепенулся Стас.

- Тебе бы хотелось увидеть чёрта?

Стас кивнул, за столом, напротив, из воздуха собрался узнаваемый образ потрёпанного, потасканного даже, загорелого у адских котлов рядового нечистого – некий сплав чёрта «понятийного» и идеологического. Субъект был одет в засаленный мятый костюм, под пиджаком голубела майка, на кривой грязной шее верёвкой висел серый галстух, на большом пупырчатом синем носу громоздилось пенсне, кривые рога несимметрично обломаны, бородёнка торчала клочьями. Галлюцинация криво усмехнулась. – Только я никакой не чёрт, просто твоя шизофрения.

- Я болен? – ужаснулся Стас, честно отдавая себе отчёт, что беседует с видением, а это само по себе не очень-то здорово.

- Ну вот – ты сам всё понимаешь. Вообще, ты всё давно понимаешь сам, просто не желаешь этого признавать. Вот и появился я, часть твоего сознания, несовместная с твоей же моралью.

- А разве вне морали можно что-то понять? – Стас по привычке подключился к диалогу, пусть собеседник несколько выпадал из шаблона ток-шоу. Непроизвольно нажалась кнопка «запись», шоумэн усмехнулся – интересно же будет посмотреть собственный припадок.

- Да как сказать-то? Только вне морали и можно, - небрежно ответил гость.

- Прям вне добра и зла, ага, слышали, - ведущий скривился.

- Вообще, в твоей версии – над добром и злом. Фашизм называется, - усмехнулся чёрт.

- Угу, фашизм, и это зло! – твёрдо проговорил Стас.

- То есть «плохо», «нельзя»? – Чёрт захихикал. - Давай-ка для начала обсудим добро?

- Давай, - кивнул Стас.

- Что ты чувствуешь, когда думаешь о добре? – спросил чёрт заботливо.

- Ну… всё хорошее, мама погладила по голове, дети смеются, наши вышли в четвертьфинал…

- То есть просто всё хорошее ты называешь добром?

- Нет, конечно! – Стас подобрался. – Добро ведёт ко всему хорошему!

- Стоп! Чтобы стало хорошо нужно творить добро? – чёрт подался к собеседнику.

- Наверное… ну, не всегда, конечно…

- Но тебе же, чтобы стало хорошо, достаточно думать о добре? – вдруг резко проговорил гость.

- Э…, - не нашёлся Стас.

- Или можно внушить себе, что данная конкретная подлость сделана или сказана во имя добра, и снова станет хорошо, - небрежно продолжил чёрт.

- Да не! То есть, это лицемерие, и вообще…

- Условный рефлекс, - улыбнулся чёрт, - всё твоё добро просто внушение. Иначе, ну сам подумай, как бы ещё продержалась настолько абсурдная концепция? Некое абстрактное, всеобщее добро борется с не менее абстрактным злом и потому только добром называется!

- Но зло точно существует! – разозлился Стас.

- Общее название отрицательных эмоций! – отмахнулся чёрт. – Вот у вас есть понятие «разжигание ненависти». То есть некто может сесть в тюрьму только за то, что окружающие от его слов испытывают определённые эмоции! Что я такого сказал? А ты меня уже ненавидишь! У вас сажают в тюрьмы галлюцинации?

- Твои слова – точно зло! – воскликнул Стас.

- Только потому, что они тебя злят? Будешь злиться или продолжим разговор?

- Ну и к чему этот разговор?

- Ты же хотел разобраться, вот и шиза у тебя, - усмехнулся собеседник.

- Ладно, - смутился Стас, - только не мог я вот это думать даже краешком мозга!

- Значит, я действительно чёрт, - пожал чёрт плечами, почесал копытом между рогов и омерзительно осклабился. – Но ведь ты демократ, Стасик! Неужели просто заткнёшь рот оппоненту?

- Убедил, скотина! Только заявляю, что я не согласен!

- С кем? С обоими? – чёрт продолжал глумиться. – Я всё-таки твоя шиза, Стас.

- Хорошо, шиза, что дальше? – Стас перешёл в наступление.

- Как думаешь, почему в народе каждого правителя обзывают фашистом? – вдруг спросил нечистый.

- У нас это самое обидное, - профессионально нашёлся ведущий.

- Просто шиза не только у тебя, - улыбнулся чёрт. – Хорошо, спрошу иначе. Как ты думаешь, у правителей те же условные рефлексы, что и у тебя?

- Наверное, - насторожился Стас.

- А у главарей разведок? Или у генералов? А как насчёт ФСБ?

- Ну, их-то жизнь ломает через колено, вполне нормальными не назовёшь…

- Миром правят люди без рефлексов на слова и понятия, иначе кто-то управляет ими. – Безапелляционно заявил лукавый. – Просто чтобы принимать решения, нужно анализировать информацию, при этом ничто не должно вызывать ненависть или умиление. Запомни – нами всегда правят «фашисты», люди вне добра и зла. С моральных позиций их решений не понять.

- Но демократия же! – воскликнул Стас.

- Так! – строго молвил чёрт, - что такое демократия?

- Как что? Мы выбираем лидеров, критикуем, одобряем…

- Это просто способы внушить некомпетентным людям, что они что-то решают. Повсеместно применяется в управлении, в массовом варианте называется демократией. Кстати, происходит это с опорой на мораль. Вот ты был демократом, знаешь почему?

- И почему?

- Да потому, что тебе внушили, что демократия – это добро! Ведь ты понятия не имеешь, что это такое на самом деле! А на самом деле демократические рыбаки и хлебопашцы общим голосованием признали учение Сократа бредом! Патамушта непонятное!

- Э… но…

- А немного позже дикие монахи проголосовали за признание Торы священной книгой, в Библии это Ветхий Завет. Аналогичные персонажи так же избрали Христа Богом – просто условились, что так считать правильно, а не считать ересь. Это добро?

- Но в наше время…

- В ваше время Христос Бог, а Тора – Ветхий завет. По мне-то пусть, не жалко, хорошая книга, и Христос Бог не хуже прочих. Это тебе для иллюстрации. Едем дальше?

- Поехали, - Стас решительно плеснул себе в стакан под понимающую усмешку собеседника, - тебе не предлагаю.

- Не извиняйся, - чёрт одобрительно проследил, как Стас закинул добавку. – Итак, демократия – это способы, даже комплекс мероприятий, чтобы некомпетентным людям внушить, что они что-то решают. Весьма, должен заметить, недешёвый. Сколько на ней кормится бездельников – всяких политтехнологов, блогеров, аналитиков…

Стас угрюмо засопел.

- Это я к тому, что демократию может позволить себе не каждая страна, да и то не всегда.

- Давай уже поближе к России, - Стас потащил сигарету из пачки. – Будем считать, что в общем я тебя понял.

- Себя понял, - чёрт лязгнул копытами, из правого показался язычок пламени, протянул Стасу. Тот выпустил струю дыма и требовательно уставился прямо в стёкла пенсне.

- Так вот, в России демократия уже не считается абсолютным добром и безусловной ценностью, под танки за неё никто не полезет…

- Чёрт! Сегодня же годовщина путча!

- Во-во. Давай представим путч наоборот?

- Как это? – заинтересовался Стас.

- У вас это называется победой патриотических сил.

- Но не путём переворота! – ведущий непреклонен.

- Говорю ж, наоборот. – Улыбнулся чёрт. – Допустим, Путина арестовали в Европе…

- Он же президент! – воскликнул Стас.

- Вот именно. Кстати, ты уверен, что он у вас один, в смысле тот же, что и выбирали в начале века?

- Люди меняются, - уклончиво ответил Стас.

- Ага, растут, - усмехнулся чёрт. – Не суть, просто жалко будет, если он тот же, всё-таки человек с какой-то моралью – убьют беднягу, если не смогли, как ты говоришь, сломать об колено.

- И не сломают! – запальчиво воскликнул Стас.

- Говорю же – жаль, - загрустил гость. – Но ты мне скажи, что начнётся в Москве?

- Медведев у власти, - скривился Стас.

- Не только. Вся болотная мразь вылезет на улицы. Захват зданий, люстрации… само собой, поздравления из-за рубежа. ВСУ попрёт на Донбасс, Москва начнёт процедуру возвращения Крыма…

- Народ их сметёт! – вне себя выкрикнул Стас.

- Конечно. Некий комитет объявит военное положение, как думаешь, его поддержат?

- Да этих тварей на клочки порвут!

- Каких? – вежливо уточнил чёрт.

- Болотных! – прохрипел Стас.

- Вот тебе и путч наоборот. Никакой демократии, никем в мире не признанное правительство с совершенно развязанными руками – ни тебе ООН, ни тебе Вашингтон, и отступать им некуда, за спиной только Москва… и большая красная кнопка.

- Вот же ничёссе прикольно!

- Это добро? Или зло? – ухмыльнулся чёрт.

- Э…, - Стас потянулся за бутылкой. – Что это?

- Просто один из вариантов. Для России благоприятный, для остальных – не особенно.

- А дальше? Вот возьмут они власть…

- Ты спать уже ложись, - улыбнулся чёрт. – Потом, может, поговорим.

Собеседник растаял в воздухе, Стас оторопело уставился на дымящийся в пепельнице окурок. Ладно – не раздеваясь, тут же в студии растянулся на диванчике. Его разбудил голос. – Старик!

Знакомый владелец канала сидел за рабочим столом в наушниках. – Я забираю этот трек, только обрежь начало до слов «Итак, демократия». Где ты берёшь таких перцев?! Все записи с ним мне первому – не обижу!

Нагловатный слабо застонал.

Павлик и другие

Джонни возвращался домой. Он всю жизнь это делал, даже не осознавая того, что идёт домой. У него не было дома никогда, только лагеря - расположение, которое не рекомендуется покидать. Но он состарился - не постарел, просто надоело. Хотя, контора - такая штука - без срока давности. Съездил он на встречу с ветеранами... ага, нужны они ему сильно. Но Николь и внучата пусть думают, что дед жить без них не может и ездит на эти встречи.... Вот уж без кого у Джона нет ни жизни, ни смысла в ней - без маленькой Ники и её сорванцов! Он слишком долго их не видел, аж семнадцать часов и двадцать четыре минуты... уже двадцать пять! Старик вышел из-за угла и увидел их впервые - фары серой борзой, автобус появился как из ниоткуда. И яростный дьявольский свет зрачков адской гончей затопил сознание навсегда... его ад - это его сны, но и там люди живут, главное - не оборачиваться!

Эпизод 1

Взвод вышел к цели на восходе, успев как следует озвереть. Даже дневная прогулка по джунглям давно уже не могла принести Джону радости, что уж говорить о двадцатикилометровом маршброске через заросли? Пр-р-р-о-клятая работа! Но явись они сюда на апачах, делать бы тут было нечего. Или не за что – такое тоже бывало часто.

А тут с виду всё было в порядке – ловчие петли лиан, самострелы и волчьи ямы ждали дорогих гостей. Три срока в джунглях Вьетнама многому научили ребят, они уже читали их, позёвывая, как утреннюю газету просматривали. Осторожно обойдя сюрпризы, Джон ядовитой змеёй приблизился к рассекреченному партизанскому дозору.

Двое - один о чём-то задумался, другой видит светлые коммунистические сны. А кого им бояться? Зелёных беретов что ли? А про Чёртову дюжину, отделение Джона, им и узнать не от кого. Пришлось поработать ножом.

-Не повезло вам, ребята, попасть в наш чёртов список, - без злобы пробормотал Джон, вытирая лезвие об одежду последнего, - пусть вам снится победа коммунизма. Вечно.

Не отвлекаясь на глупости, скрытно, по одному просочились к деревне через дырочку в охранении. Выискивать другие дозоры было ни к чему, пускай парни пока побегают по родной земле. А у них другая задача…

Да будь оно всё не ладно – у них действительно другие задачи! А это – снова не то! Просто куча дохлых, безоружных вьетнамцев! Деревня горела, жарко трещал бамбук, жирно чадила утварь. Воздух уже ощущался даже на вкус - вкус пригоревшего бекона и запах сбежавшего кофе. -Доброго утра, дядя Хо, - сплюнул Джон выстегнув опустевший магазин и забросив его в подсумок. – Доброго утра в аду. Не глядя достал полную обойму, ненасытно клацнув, винтарь поперхнулся досланным патроном. -Потерпи, дружок, скоро прокашляешься, - Джон привычно ласково похлопал приклад приятеля. Когда он ещё во что-то верил, это называлось постучать по дереву. -Гляди-ка! – за спиной послышался голос новенького, Стива. По деревенской улице, запинаясь об тела, шёл седой вьетнамец в чёрной хламиде, высоко подняв распятие. Шёл прямо на них и что-то кричал по-своему. Винтарь Джона привычно коротко харкнул от пояса. -Сумасшедший, Стиви, - пожал Джон плечами. -Ага. Джонни, дай сигарету! Джон не хотел оборачиваться. Он отчётливо осознавал, что нельзя оборачиваться ни в коем случае. Но как во сне картинка медленно пошла по кругу, в душу хлынула тоска… -Нет!!! Он снова видел их – огненные фары адской гончей, в её неистовом прыжке! Удар, сознание тонет в слепящем свете и гаснет, как окурок в луже…

-Павлик, не бойся, это я! Что ты, малыш? – он услышал её добрый голос. Добрый свет её глаз принёс ставшую привычной радость покоя напуганной его детской душе. -Вот, тётя Света вытрет Павлику слюнки, и будет он снова красавчик. Та-а-ак, как у нас дела под одеялом? Дела житейские, сейчас поправим, помоемся и будем кушать… кашку… повернись-ка, зайка, на ручку. Ух-ты! Теперь сядем… Павлик пил её голос, вдыхал добрый свет её глаз… Он не понимал, что говорит тётя Света, ему это было не нужно. Он не знал, что она Света, не знал даже, что он Павлик… Он просто чувствовал, что его любят. Она приходила, что-то говорила, и пока она была рядом, он был счастлив. Потом она уходила, и если б он только мог молиться! Он молился бы, чтоб она пришла снова.

Эпизод 2

-Мой дом отныне там, где есть зарядка телефона… Остановка Фанзавод, - промурлыкала маршрутка по трансляции профессионально ласковым дикторским голосом, вовремя прервав явно неформатное радио.

-Ох и узбекские песенки нынче слушают водилы! – Света удивлённо оглянулась на водителя, выходя из автобуса. Грустно улыбнулась – строчка попала в её ситуацию точнее некуда. Она действительно возвращалась как домой, в реабилитационный центр больных химической зависимостью.

Хотя её уже можно назвать выздоравливающей. Её даже называют так пациенты, кто ещё не понимает... Да и она пока не может привыкнуть к мысли, что начать выздоравливать – это осознать и принять неизлечимость своей болезни. По-научному её ситуация называется процессом переживания потери. Элизабет Кюблер-Рос исследовала и описала это дело, хотя понимать тут, в общем-то, нечего.

Мы все умрём – вот и всё. И неважно во имя чего или из-за чего. Главное – что успел? Поэтому первым делом ей в сестринскую, по прибытию отметиться, пописать в баночку во избежание. И к Александру Юрьевичу на беседу.

Хотя кому Александр Юрьевич, социальный работник, а кому Сашка. Друг детства, непутёвый, заблудший, но подишь-ты! Трижды правы мудрецы, говоря, что самые надёжные инвестиции – это вкладывать в дружбу. Егору Ратину чтобы это понять, потребовалось совсем немного времени, всего месяц. Если не считать трёх месяцев застенков.

Умный, успешный, но непоседливый Егор жил полной жизнью и жизнь била ключом. В институтской баскетбольной команде он стал чемпионом студенческой лиги. Программист с красным дипломом за пять лет стал совладельцем серьёзной IT фирмы, начав с поста сисадмина шарашки, поместившейся на трёх столах в конуре под самой крышей.

Ещё и нашлось время для покорения трёх пятитысячников. И быть бы ему снежным барсом, если б не отвлекался он на экстремальный сплав и распевание в походах у костра бардовских песен с невероятнейшим бардовским же презрением к офисным хомячкам.

Егор мог позволить себе любую прихоть и обходиться в любом лесу или на горе, чем Бог подаст и в рюкзаке поместится. Или просто подаст – он успешно прошёл все спецназовские тесты на выживание. И, как заведено в жизни, связался с дурной компанией и сотворил две самые главные в жизни глупости.

Первая – это помощь Сашке. Дружок поджидал его у входа в офисный центр, даже не пытаясь войти. Ждал на обум в надежде на шальную удачу. Ему уже стало безразлично, что подумает Егор – ему нужна была доза. Егор, ничему не удивляясь и ни о чём его не расспрашивая, погрузил Сашку в багажник, отвёз на дачу и закрыл в подвале наедине с упаковкой обезболивающего, пятилитровкой питьевой воды и помойным ведром.

А пока Саню ломало, поднял всю инфу по теме, выбрал по совету специалистов ребцентр, лично съездил договариваться с его заведующим. И когда Саньку отпустило, доставил его на реабилитацию. Без особой, впрочем, надежды на успех, но всё-таки скинул на счёт центра десять миллионов и твёрдо пообещал ещё столько же через три года Сашкиной трезвости.

Деньги на ветер - обычное дело для Егора Ратина, мажора и хомячка. - Так сказали ему его новые друзья, мужики что надо, ветераны горячих точек. – Нет бы пацанам помог, на ребятах берцы в горах разваливаются.

На тот момент в горах, потом… далее везде. Волонтёрство хоть и казалось ему нужным делом, нужным ему самому, но объективно являлось мелкой суетой. Себя ему винить было не в чем, никаких грехов он не замаливал и себя не обманывал. Реальная помощь – это самому и по-настоящему. Так и случилась вторая главная его глупость – Донбасс…

Вернее, глупость была не его, и дело это Егора никак не касалось. Сперва не касалось, когда просто хотелось помочь хорошим людям. А когда он заслужил позывной Саблезубый Хомяк, когда отвёз на Родину третьего своего знакомого… Что и кому он доказывал, возвращаясь после похорон?

Дальше он вспоминать не любил. Ни к чему, всё равно снится ж постоянно. Бои, бои, тот рейд, окружение, прорыв, вспышка и застенки, застенки, застенки… Хорошо бы в горах ему попасть – скромные родные сепаратисты назначили б вменяемый выкуп. А от этих принципиальных МВФ замучился откупаться. Куда уж историческому вражине?

Обменяли его братья. В полдесятка СБУшников оценили, всех на него одного, хотя, говорят, ещё по льготному тарифу сговорились. СБУшников на обмен отборных приготовили, придирчиво отбирали и тщательно готовили. Ну, дай им Бог здоровья… всем, а ему…

На Родине Егора ждал реабилитационный центр. Травма позвоночника, не понять какая именно, дала осложнения – опухоль. Опухоль очень нехорошая, но и пень бы с ней – Егор не мог ходить. Потом смог только лежать. Один в пустой квартире, ни семьи, ни друзей… Его братья остались там.

Он так думал, но однажды приехал Саня и забрал его в ребцентр, хоспис. Это Сашка придумал, его самого так лечили – помогая другим, помогаешь себе. И помнишь о смерти, не позволяешь себе забыть, что ты тоже за чертой, за гранью, болезнь твоя неизлечима, главное – успеть.

Но это Сане важно, а Егор просто ждёт… Терпит боль и ждёт. Смерти? Господи, конечно, нет! Он ждёт Свету. Она поймёт и совсем не будет его жалеть. Света может что-то рассказывать или долго слушать. Но Егору достаточно просто видеть её, чувствовать – она рядом. С ним. Господи, пусть она придёт!

Эпизод 3

Александр Юрьевич тоже ждал Свету. Очень ждал. С той только разницей, что за его чертой он был один. Слишком рано довелось ему перешагнуть тонкую грань – ещё в подвале Егоркиной дачи. Что ему стоило просто его закопать?!

Три неудачные попытки суицида лишь за первые сутки – слишком много даже для самого неудачного дня. Но вот такой безрукий он уродился! Что ж его было так? Хуже чем с бешеной собакой, даже пёсикам положен финальный избавляющий укол. А Егор…

А Егор не заслужил такого. Это ясно ему, теперь это стало ясно Свете. Милая Света, слишком чистая чтобы жить с их болезнью, слишком любящая, чтобы просто жить. Действительно – всё пропало. Центр банкрот, хоспис закроют, пациентов распределят по казённым богадельням умирать в одиночестве.

И никого он не обманывал – все умирают в одиночестве. Как он… тогда… Тогда он решил, что… Да ничего он не решал, блин! Всё из-за Егора. Сашу и так бы приняли на лечение, зачем было переводить столько денег? Заведующий, конечно же, никак не мог оставить их тихо гнить на счету госучреждения.

Ведь Александр Юрьевич не только кололся и тёлок по клубам тискал, он ещё и юрист на секундочку, специалист в деловом праве. Так появился хоспис, некоммерческий, но, тем не менее, частный. То есть под патронажем частного благотворительного фонда, возглавляемым пациентом реабилитационного центра Сашей. А через год уже социальным работником.

Годы общения с врачами-наркологами почти не изменили его. Он стал, кем стал, за те трое суток в подвале. Врачи, юристы, нотариусы… могильщики. Они смотрят на людей из-за черты, в одиночестве, никого не пуская за неё. Люди идут мимо, они их только провожают.

Долгие проводы – лишние слёзы, ну же, Света, давай! Ты же видишь, как больно Егору! Ты знаешь, где обезболивающее! Ты не можешь ему сказать, что больше не придёшь, но и оставить его не в силах… -Умница, - кивнул Саша монитору системы наблюдения. Долил себе кофе, прикурил от окурка новую сигарету. В финале он был уверен, но не хотел пропустить момент истины…

Так и есть – Света закатывала рукав на своей ручке. Ну что же ты задумалась, девочка! Она, как услышав его мысли, взглянула прямо в объектив скрытой камеры по-детски широко распахнутыми, но уже опустевшими глазами. Воспитанная девочка не могла нарушить величие момент хныканьем, только дорожка слёз на бледном личике.

Всё, взяла жгут, перетянула руку… движения скупые, точные…

-Прощай, Света, я не буду тебя помнить, - без улыбки проговорил Александр Юрьевич, потушил сигарету, потянулся, встал, выключил свет и покинул кабинет. Пора отдохнуть, денёк выдался нервный.

Эпизод 4

-Ну что за дерьмо-то, Господи! – выкрикнул Стив -Это называется - неудачно наняться, - сказал Джон, не открывая глаз. Смотреть ни на что не хотелось. За трое суток в яме он рассмотрел её содержимое достаточно хорошо. Яма, как яма, не хуже вьетконговских, даром что африканская. И народу в этот раз побольше – загремели всем отрядом.

Говорил же батя, - не пей на халяву! И не связывайся с ЦРУ, – добавил бы Джон. Но сделанного не воротишь, хотя самое обидное, что ни хрена они и сделать-то не успели. Ну, в этот раз. Вообще работы хватало и работалось нормально, на то и Африка. Нет – стабильности захотелось.

Ну и пожалуйста, блин, полная яма стабильности, ниже уже не упадёшь, остаётся только присыпать. Хотя от Нгои можно ждать чего-нибудь пооригинальнее. Даже для Африки Нгои – выдающаяся сволочь. Борец, конечно, повстанец, как все тут, или через одного.

Сам себя назначил новым генерал-гамадрилом повстанцев, употребив старого в пищу. Вообще-то, по слухам, но на фоне прочих слухов о нём, весьма правдоподобно. И не стал бы Джон связываться с этакой выдающейся даже среди местных психопатов личностью, если б не контора. Ну и что с того, что за их художества в Штатах для них местечко уже перегрелось? То место и без них не пустует, хвала законности, а он от заслуженного цирроза и в Мексике мог бы спокойно загнуться.

А так загнётся здесь – и какая разница? А контора давала шанс. И дело-то обычное, привычная война, дрессура приматов и никакой политики. Почти никакой – как-то неудобно ЦРУ связываться с Нгои напрямую, а он, гад такой, перспективный. Не даёт законному правительству продыху, и при определённых условиях может его сместить. Навести порядок, заключить контракты.

Насколько понял Джон, от контрактов и нынешнее правительство бы не отказалось, но нафиг они не нужны, пока Нгои беззаконно безобразит. Вот решили помочь безобразия узаконить, революция называется. Создать условия – это обучить и вооружить, а чтоб усилия не обошлись слишком дорого и не пропали бы даром, обратились к Джону. Как в конторе заведено, через вербовку.

Ему оставалось лишь кивнуть и приступить к работе. Джон задействовал связи, собрал ребят, нашёл посредников Нгои. Всё ж было отлично – заинтересованность, радушный приём… а потом пробуждение в яме.

Джон не винил себя за то, что не увидел в солидном предложении подвоха. Не считал себя виноватым перед парнями в том, что втянул их в это дело. Парни и те были не в претензии, кто был, быстро кончились. Прямо в первые же минуты уполовинились в числе, а один так вообще в натуре. Число нечётным оказалось, блин.

Претензии высказывались только к чёрным и к маме их, Африке. Хотя тоже глупость – глотку надсаживать, - подумал он, когда Стива потащили из ямы. Джон было решил, что вытащили Стива, чтоб не орал, ан ошибся. Стив вопил не своим голосом больше часу. А когда замолк, его окровавленное, изуродованное тело сбросили обратно. Он ещё дышал, Джон это точно видел.

Он смотрел на это тогда первый раз, и впервые сверху прозвучал спокойный голос Нгои: -Жрите, пока свежее, а то протухнет опять. Джон не хотел оборачиваться. Ему совсем не нужно было смотреть на лакированную рожу Нгои… тогда первый раз… но он всегда оглядывался, зная что увидит…

Он увидел её и сразу узнал. Джон никогда её не видел, но не сомневался, что это Она. Кто? Джону было не важно. Она держала за руку какого-то парня. Вот парня ему и знать не хотелось. Джон шагнул им навстречу, они неожиданно открыто улыбнулись. Джон замер в нерешительности, и в этот момент появилась адская гончая.

Но она не стала убивать его, как убивала целую вечность. Автобус плавно остановился напротив них, двери открылись. Она поднялась по ступенькам, обернулась, взмахнув на прощанье рукой. Двери закрылись, и адская гончая растаяла в туманной дымке. Джон оглянулся на незнакомого парня и внезапно встретился с его взглядом. Сознание заполняется сияющим, нестерпимым светом…

Павлик открыл глаза с первой в его жизни мыслью – она больше не придёт никогда. Он удивился – как он может о чём-то думать, вообще ничего не зная? Или он знает, просто забыл. Но ему точно не зачем здесь оставаться и некого ждать.

Павлику вдруг стало нужным поторапливаться и не задерживаться. Он был уверен, что всё вспомнит, когда увидит. Ну, конечно, вот кровать, это окно, а там дверь. Но окно предпочтительнее. Всего–то второй этаж, ничего особенного.

Больной идиотией с рождения Павлик не видел ничего невозможного…

Всем «новичка» за умы и сердца!

Нагловатный пристально вгляделся в клубы табачного дыма, в студии мерно колыхались сизые слои – хоть топор вешай.

- А Германа всё нет, - проворчал Стас, принимаясь за бутылку. Налил треть, посомневался и долил до половины.

- Краёв не видишь? – раздался знакомый надтреснутый баритон. Стас радостно-оживлённо вскинул глаза, напротив в гостевом кресле развалилась его шизофрения.

- Во! Хоть побрился! – одобрил изменения в облике чёрта Стас, рефлекторно включая запись.

- Даже не думал, просто ты стал немного лучше относиться к оппонентам, - гость осклабился щербатой пастью. – Совсем немного.

- Да? – задумался Стас. – Так что получается? Допустим, я с тобой когда-нибудь во всём соглашусь, с кем я буду разговаривать?

- С собственным отражением, например, когда бреешься, - чёрт пожал плечами.

- Ага, или подпиливаю рога! Это ж кем надо стать, чтоб принять твою концепцию добра и зла! – Патетически воскликнул Нагловатный.

- Если что, отсутствия как таковых, - небрежно ответил чёрт. – Ты выпить не забыл?

Стас опрокинул в себя стакан, тяжело засопел в кулак, чёрт продолжил. - Вот и молодец. Теперь вспомни, чего тебе понадобилось от служителя ада?

- Да я вот, - Нагловатный поскрёб щетину на щеке, - подумал – ладно, путч наоборот только предположение…

Взгляд собеседника стал насмешливым, Стас смутился. – Ну, хорошо, один из вариантов. Пусть не в это турне Президента или, вообще, не в турне – неважно, интересно другое. Неужто те – в Брюсселе, Вашингтоне, Москве той же – не видят настолько простую возможность?

- Как говорят у нас в Калифорнии, бикос зей а ол ступит. – Важно изрёк чёрт. – Серьёзно, вот ты спрашиваешь про путч, потому что мы об этом говорили, но вопрос твой вызван иными причинами. Санкции, ведь так?

- Отчасти, - нехотя признался Стас. – В голове ведь не укладывается, кем нужно быть, чтоб такое заявлять, и кем надо считать оппонента… Они на какую реакцию, вообще, рассчитывают?

- Интересный вопрос, - прищурился чёрт. – Тут вопрос немного в другом – они сами вот это заявляли?

- Ты опять о кукловодах, что над добром и злом? Теневое правительство или Римский клуб? – скривился политолог.

- Да всё гораздо проще – ФСБ, СВР, РТ немного, - совершенно серьёзно сказал чёрт. Стас машинально потянулся за бутылкой. Нечистый без помех начал развивать тему. – Вот тебе, блогеру и политологу, не нужно рассказывать об информационном противостоянии?

- Ой! Не надо! Гибридная война, кремлёвская пропаганда! Новая холодная война и вообще – верните Крым, - Стас аккуратно наполнил стакан. – За тебя, не чокаясь.

- Вначале было слово, - чёрт строго блеснул стёклами пенсне, сделал паузу. - И сразу началась информационная война. Задолго до Крыма. Не помнишь, как один негр в мундире генерала показывал в ООН пробирку?

- Колин Паул, как же, и что? – насторожился Стас.

- Ему тогда поверили? – Вкрадчиво спросил нечистый. - Ведь поверили же! Просто представь, что другой пиндос сказал не «Ирак», а «Россия», и для солидности назвал бы вещество в пробирке. Например, «Новичком».

- Да это бред вообще! Вот ты сравнил! – воскликнул Стас.

- В отличие от тебя, у ребят в разведке хватает фантазии, они точно могли бы себе такое представить, - пренебрежительно заметил чёрт, - ещё когда Поул Калин тряс своими анализами.

- Ну, представили, дальше что? – насторожился Стас.

- Сам не догадываешься? – Удивился собеседник. – Принялись соображать, конечно, как бы так сделать, чтоб в другой раз таким заявлениям никто не поверил. У них, понятно, своя бюрократия и куча неотложных дел, но обстановка накалялась, вероятность таких обвинений росла, вот и решили они…

- Ты хочешь сказать, - раздельно проговорил Стас, - что за химической атакой действительно стоит Россия?

- Да нет, ничего не утверждаю, - замялся чёрт и ехидно глянул поверх пенсне. – Это часть твоего сознания всего лишь делает предположение.

- Ну…, - Стас потянулся за сигаретой, глянул на чёрта, тот проворчал. – От зажигалки прикуривай, у меня маникюр.

И показал ровно подпиленное копыто! Стас в прострации щёлкнул огнивом, затянулся. – Ладно, в виде предположения, допустим. Но как? Главное – зачем это Кремлю?

- Я уже сказал, зачем. – Напомнил чёрт и принялся деловито излагать. – Вспомни Бориса Джонса. Вот чучело, да? Припомни, как их министры в метро теряли папки «топ сикрет». Ничего не напоминает?

- Дурдом, - пожал плечами блогер.

- Ага. Или Австро-Венгерскую империю из «Швейка». Идиотизм как государственная идеология. Это к вопросу «почему Англия?». Теперь предположим, - докладчик сделал на последнем слове ударение, - в некой спецслужбе стало известно о химической лаборатории в Солсбери или что у них там? Химлаборатория в дурдоме, ещё и на государственном содержании – да они там одной тряпкой полы моют и столы лабораторные протирают. В её окрестностях поселился давно обменянный двойной агент. Ребятам оставалось что-нибудь подсыпать ему в пиво.

- Новичка?! – ужаснулся Стас.

- Нет, конечно. – Усмехнулся чёрт. – Пурген с демидролом. Неважно – главное следы на мебели, на земле. Какие-нибудь компоненты, чтоб у полиции сразу возникли мысли насчёт лаборатории неподалёку. Теперь прикинь – полицейскому начальству ложится на стол рапорт, где есть слова «новичок» и «русский шпион». Всё осложняется тем, что Скрипали российские граждане – в это скандальное дело с лабораторией могут сунуть нос русские эксперты. Ну, у них просто не было другого выхода, чтоб не обвинить Россию хайли лайкли!

Стас принялся рассуждать вслух. - Гм. Вообще, «новичка» они могли за уши притянуть, а какое там было вещество на самом деле, уже неважно. Фактически-то никакой атаки и не было, просто дружеский розыгрыш, максимум – мелкое хулиганство. Но, даже если предположить, что это операция российских спецслужб, она провалилась – эти дебильные британцы продолжают орать и не понимать, в каком оказались дерьме!

- Вспомни, с чего мы начали разговор, - мягко попросил собеседник. – С информационной войны. Она ещё называется войной за умы и сердца. Скажи, пожалуйста, за умы и сердца тех, кто всерьёз верит в участие России в отравлении Скрипалей, вообще, стоит воевать?

- Да этим дебилам достаточно объяснения CNN и Госдепа – бекос Раша из бед!

- Вот! Пиндосы привыкли побеждать, они изобрели самый простой способ побеждать – объявить себя победителями, и всё. Про холодную войну пока умолчу, это отдельная тема. В войне за умы и сердца они считают себя победителями и не заморачиваясь лепят несуразности про «сияющий град на холме», «избранную страну», «свободный мир»…

- Про «сдерживание», «российскую угрозу», ну и новичок туда же! – подхватил Стас.

- В результате у нас в Калифорнии крепнет мнение, что те, кто орёт «Бекос Раша из бед», зей а ол ступид. Во всём мире хоть немного думающие люди начинают думать, что верить CNN могут только идиоты, а ссылаться на слова Трампа, например, уже стало в хорошем обществе неприличным.

- Ну да, наверное, но твоя версия с «новичком» это – просто нет слов! – Стас скептически прищурился.

- Вообще-то, твоя версия, - улыбнулся чёрт. – Ты ведь уже знаешь все ответы! Ну, не пронять мировое общественное мнение иначе! Чечня, Косово, Ирак, Осетия, Крым, Донбасс, Сирия – всё это слишком сложно для нормального парня из Калифорнии. Зей а ол ступид, бекос «новичок»! Всем «новичка» за умы и сердца!

- Вот ты разошёлся! – ухмыльнулся Нагловатный, затянулся, зажмурившись, когда открыл глаза, собеседника уже не было.

- Ага, - проворчал Стас, - а что было дальше, вы узнаете в наших следующих передачах.

Выключил микрофоны, повернулся к монитору, протянул. – Мдя…

И было отчего, там осталось короткое пожелание: «Переходи на бренди, не жадничай. В другой раз водярой не вызывай – не приду».

Переворот

Хуан Перейро, местная знаменитость, живая легенда Обсервы напутствовал молодых, едва заматеревших коллег перед первой командировкой в Москву. В общем-то, никаких особых напутствий не требовалось, всё уже рассказал главный редактор:

– Ведите себя по-человечески, и ничего там вам не сделают. В крайнем случае, в России неплохая медицина… но материал чтобы был! Минимум, два вопроса с пресс-конференции!

Собственно так, «Два вопроса», и прозвали Хуана, ему удалось задать их некогда главе России. Ни вопросы, ни ответы никогда не публиковались, однако всем журналистам Обсервы история эта успела порядком поднадоесть, поскольку Хуан, ещё живая к общему сожалению легенда, никогда не упускал случая рассказать её снова со всеми подробностями. Вот и сейчас взгромоздился на эту порядком заезженную ламу.

Все подробности, что он в Москве ел, потом пил, потом ещё и курил в отеле, у приятелей на квартире, потом у их приятелей на даче, а потом как, стоя на шоссе зимой в носках, трусах и майке, на смеси испанского и английского с русским матом умолял сердобольных россиян подвезти до отеля, более всего упирая на то, что он уругвайский журналист… так вот все эти подробности мы опустим и перейдём к самой пресс-конференции.

Приодетый и выбритый молодой тогда Перейро все упования возлагал на заверения главреда.

«Два вопроса, Хуан! Если их будет не меньше двух, за каждый я тебе сразу переведу по тысяче долларов! И это не считая командировочных!».

Начало брифинга не внушало оптимизма, пролезть в первые ряды не удалось, штатовцы беззастенчиво оккупировали все стратегические позиции, оставалась надежда лишь на рост под два метра, длинные руки и зычный голос – его собственные конкурентные преимущества, за которые и выбрали для этой ответственной миссии. Наконец-то началось, слово взял Президент:

- Господа, извините, тема нашего брифинга изменилась по независящим от меня причинам. Вот этот господин, - он указал рукой на мужика, сидящего рядом, - пришёл сегодня ко мне и сказал, что он отныне будет возглавлять Россию. Навёл на меня пистолет и потребовал подписать вот этот документ, называемый отречением. Понятно, что юридической силы бумага никакой не имеет, но это неважно, если кто-то может прийти в кабинет к Президенту и навести на него пистолет. Разрешите представить вам э…

Президент обернулся к соседу по столу.

- Как тебя называть-то?

- Давай диктатором! – снисходительно махнул тот ладошкой.

- Итак, разрешите представить вам диктатора России…

- Нового диктатора, - мягко поправил его мужик.

- Да хоть «ещё одного»! – усмехнулся Президент, но сказал, как велели. – Разрешите представить вам нового, сразу после Ельцина, диктатора России! Уважаемые журналисты, прошу задавать вопросы.

Над брехливой ордой взметнулся лес рук. Слово получил спортивного вида «пиндос», как с лёгкой руки новых русских друзей Хуан стал называть штатовцев.

- Уважаемый Президент, на вас действительно навели заряженный пистолет? – спросил тот на ломаном русском.

- Навёл точно, а выяснять, заряженный или нет, как-то не было желания…

- Но вы поверили, что вас убьют, если вы не подпишете бумагу?

- Да, поверил, - серьёзно подтвердил Президент.

- Тогда разрешите вопрос э… вашему преемнику? – прогундосил пиндос.

«Диктатор» снисходительно кивнул.

- Спасибо, вы вправду бы убили Президента, если б он не подписал?

- Вправду, - пожал тот плечами.

- Разрешите поинтересоваться, из какого пистолета?

- Вот из этого! – несколько раздражённо диктатор вынул из-за пазухи чёрный пистолет.

- И он всё ещё заряжен? – уточнил журналист.

- Да! – гаркнул диктатор.

- И вы действительно…

- Всё, сука, достал!

Мужик выстрелил журналюге прямо в лоб.

- Блин! Вот бы мне хоть раз так напоследок! – проговорил Президент.

- Нельзя тебе, - проворчал "диктатор". - Тебя же свергли.

- А может ещё не свергли, и я типа отстреливался, а? – просительно проговорил Президент, искательно заглядывая в глаза преемнику.

- Ну, ладно, давай, - тот протянул ему пистолет.

- Господа журналисты, прошу ваши вопросы! – возликовал Президент.

«И только в этот момент я осознал, что всё ещё стою, как тупая секвойя с задранной рукой, а не ползу на выход!» - жестикулируя, нагнетал драматизма Хуан Перейро по прозвищу «Два вопроса».

Хуан почувствовал на себе сотни взглядов, огляделся – на него пустыми бездумными глазами смотрели коллеги… главное – на него смотрел сам Президент!

- Хуан Перейро, Уругвай, Обсерва. – Кто-то проговорил за него.

«Какого чёрта я несу, здесь только что убили человека! И что делают все эти люди»?! - в голове Хуана метались заполошные мысли.

- Они все не люди что ли? – вырвалось у Хуана.

- Нет, конечно, - любезно ответил Президент.

- Роботы?! – полыхнула догадка.

- Какие там роботы?! – проворчал «диктатор». - Обычные американские журналисты.

Вообще-то, вопросов было три, но третий Хуан не считал историческим.

– Так я пойду?

- Валяй, - разрешил Президент.

«Диктатор» улыбнулся и вежливо проговорил:

– До встречи, Хуан из Обсервы.

«Я выбежал из зала, плотно закрыл дверь, но не удержался – прислонился ухом. Там снова кто-то гундел. Через минуту раздался выстрел…»

- В общем, ребята, - напоследок напутствовал коллег Хуан «Два вопроса». - Ведите себя по-человечески, и ничего вам не сделают, русские хорошие люди.

Обыкновенная война

Стас критически оглядел чисто протёртый стол, без единого окурка и даже вымытую пепельницу, чиркнул зажигалкой и поднёс язычок пламени к единственной чёрной свече у погашенного, отключённого от сети и компьютера монитора. В неверном свете бережно взял бутылку армянского коньяка, нежно побаюкал в ладони, любуясь этикеткой, игрой чувственных отсветов в стекле, искрами света во тьме благородной жидкости…

И решительно свернул горло. Деловито набулькал стакан, употребил в три тягучих глотка. Зажмурившись, потянул носом воздух, проворчал. – Чёрт, действительно здорово!

Судорожно похлопав себя по бокам и груди, нащупал забытый шоколадный батончик, вывернул внутренний карман – на стол посыпались крошки и обрывки бумаги. Зашуршал обёрткой, закусил краешек, потянул, нуга повисла соплями. Пришлось помогать себе пальцами.

Стас вгляделся в полумрак, помедлил и снова схватился за бутылку. Налил, поставил на место и, только выпив, обратил внимание на измазанную этикетку. – Чёрт!

Оглядел пальцы и, повинуясь давнему инстинкту, принялся удалять следы нуги и шоколада самым естественным образом.

- Ну, точно, как дитё! - Проворчал знакомый надтреснутый баритон с другого края стола. – Хоть бы со стола смёл, раз уж устроил тут атмосферу!

- Здрассте. – Промычал Нагловатный. – Я протирал!

- Угу, оно само, - не стал спорить визитёр. – Ладно, считай, что впечатление ты произвёл, можешь гасить свечку, пока пожар спьяну не устроил.

Стас машинально протянул к свече руку, обжёг пальцы, вздрогнул. Хотел возмутиться, но чем? Шиза снова была права. Пожав плечами, улыбнулся, спокойно встал и включил свет. Вернувшись в кресло, заинтересованно оглядел гостя. Вгляделся даже и удивлённо вздёрнул брови – ни рогов, ни бородки, ни мерзкого пенсне на раздвоенном рыльце – совершенно незапоминающийся субъект!

Выглаженный серенький костюмчик, светлый галстук, светлая сорочка, выбрит, улыбается, вот-вот что-нибудь продаст. Стас коротко резюмировал. – Я не мог настолько сбрендить!

- Ты себя недооцениваешь, - вежливо ответил чёрт. – Вот ты ко мне по-людски, ну и я со всем респектом. Кстати, тебя ничего не тревожит? Может, влюбился, или обижают?

- А что? – Насторожился блогер.

- В смысле душа не болит? – Вкрадчиво поинтересовался собеседник. – Не трёт, не давит?

- Чего?! – Взревел Стас.

- Ха-ха-ха, купился! – Заржал фантом. Спросил примирительно. – Видишь, как просто?

- Что? – Прохрипел блогер.

- Да купить тебя просто с душой и телом! – Снисходительно пояснил чёрт. – Даже если б я был настоящим чёртом, на кой ляд мне твоя душонка отдельно от тела? Мучить? Ты и в комплекте забавно дёргаешься!

- Ты поиздеваться пришёл? – Перешёл Стас в наступление.

- Нет, конечно, хотя да – не могу отказать себе в маленьком удовольствии, - виновато развёл гость элегантными копытцами. – Извини, забегаю вперёд – готовлю тебя к твоему же пока незаданному вопросу. Давай уже, формулируй – это твоя часть работы.

- Ну-у-у, - Стас задумчиво поелозил пальцем по столу, - ты телевизор-то смотришь?

- Ты смотришь, - пожал плечами фантом.

- Ага, значит, в курсе, что война опять, - проговорил Нагловатный, поправился, - то есть снова, вернее, как-то глупо всё…

- Уржаться просто, - согласился чёрт. – Некое нелепое государственное образование, не понять, почему ещё существующее, пять лет орёт о войне с Россией. Через пять лет, мягко говоря, недружественной политики идёт на прямой вооружённый конфликт для решения каких-то внутреполитических вопросов…

- А мы тут сидим и с шизой разговариваем! – Пролепетал Стас. – Извини, я разговариваю.

- Ничего страшного, это нормально, - улыбнулся нечистый. – Давай по порядку. Во-первых, тебе непонятна русофобия сама по себе, так?

- Допустим, - нетерпеливо заговорил блогер. – Объясни мне, чёрт возьми, откуда такая лояльность к законченным подонкам и психопатам?!

- Это просто, если рассуждать без эмоций. Без правых и виноватых – без добра и зла… Согласен?

- Для того и позвал. – Сурово проговорил Стас. – Самому охота разобраться, да что-то никак…

- Ладно, слушай. Данных у меня – только то, что ты в школе проходил, не взыщи. Если что, сам виноват, оболтус! – Строго молвил чёрт.

Стас молча потянулся за коньяком.

- Сначала мне плесни, - проговорила галлюцинация. – Блин, вот ты дикарь, коньяк из стакана! Половинку… благодарю…

Нагловатный с весёлым ужасом наблюдал, как чёрт опрокинул в себя полстакана и занюхал копытом. Машинально налил себе, взял тару, выразительно глядя на гостя.

- Сначала может показаться скучно, извини. Итак, представь, как оно всё было лет этак с тысячу назад, ну, или пятьсот – неважно. Не буду перечислять все царства-государства, давай назовём их просто игроками. Нас интересует Россия и её соседи, ближние и дальние, с кем пришлось, так сказать, играть.

Стас вытащил из кармана пачку сигарет, протянул собеседнику. Тот покачал головой, блогер закурил сам.

- Смотрим, с чем игрокам приходилось иметь дело. В первую очередь ресурсы, население, территория, во вторую, другие игроки, или угрозы. Заметь, все сталкивались с лимитом ресурсов и стремились его увеличить за счёт соседей. Все, кроме русских – народ такой, много не нужно. Забрались в труднодоступную местность с суровым климатом и всеми богами просили к ним не лезть. Но беда в том, что сами они, в качестве рабов, являются товарными или ресурсными единицами, к просьбам соседи не прислушивались. Отбивались, понятно, как умели, учились этому делу и доучились до простой идеи, что организованно противостоять соседям сподручнее. Далее что?

- Монгольское иго? – Предположил Стас.

- Я разве спрашивал о школьной программе? – Удивился гость. – Вообще, что следует за тактикой?

- Стратегия. – Изрёк Нагловатный.

- Вот! – Кивнул чёрт. – А она простая, как валенок. Лучший способ защиты – нападение, ликвидация угрозы. Конкретно это выражалось в походах против греков и степняков. Ты, кажется, читал о карательных походах Византии против славян, не помнишь, когда они закончились?

- Да в школе как-то…, - смутился Стас. – Сначала про союз антов, а потом сразу про Киевскую Русь и походы Олега.

- Будем считать, что с Олегом и закончились, - пожал плечами фантом, - неважно. Главное механизм, как оно происходило. Россия шла не за ресурсами, а ради ликвидации угроз. Идём дальше?

- Куда, на Аляску, что ли? – Не понял Стас.

- Вот балбес! Ну, подумай моим мозгом, что идёт за стратегией? – взмолился чёрт. Посмотрел на растерянного парня и сказал снисходительно. – Политика, бестолочь! Вспомни, что говорил Президент? Пока дешевле кормить Кавказ, чем воевать…

- А! Точно! Ну, конечно! – Обрадовался Стас и потянулся за бутылкой.

- Я пас! – Предупредил собеседник. Дождался, пока носитель мозга зальётся и предложил. – Теперь представь, как оно смотрится с другой стороны.

- Э…, - смешался Стас.

- Пришли злые русские, порядки наводят, корчат из себя невесть что, да их в ямы сажали и в гаремах видели! – Пояснил чёрт. Стас закашлялся, тот пробормотал. – Сведения из прочитанных тобой публикаций, говорил же – не взыщи.

- То есть, ты хочешь сказать, что русофобия для них естественное состояние? – Задумался блогер.

- Как минимум, близкое. Для многих история сношений с Россией является историей национального становления, тут уж как получилось. Теперь вспоминаем распад СССР, все стали вдруг независимые. На выбор два варианта. Обратно в стойло, где стало голодно и неуютно, или против России, помочь упасть, развалиться, и принять участие в дележе добычи. А то ж если не добить, русские вернутся…

- Что сейчас и происходит! – угрюмо проворчал Стас.

- Вот! – воскликнул гость. – Дело даже не в этом, а в том, как ты это сказал!

- И что такого? – Делано удивился блогер.

- Спрашиваешь, что такого? – ухмыльнулся чёрт. – А скажи-ка мне, Стасик, стал бы ты меня слушать в 1991-м году?

Стас потупился.

- А в 2000? – не отстал фантом.

- Да и в 2013-м не стал бы, - согласился Стас.

- А что такого случилось за это время? Тебя так обработала кремлёвская пропаганда? – изумился искуситель.

- Странно, - проговорил парень. – А ведь действительно – наши почти ничего не говорили!

- Ты даже возмущался, что говорили так невнятно и невыразительно, - ухмыльнулся лукавый. – А зачем? Русофобы всё сделали сами, заметь, за чужой счёт!

- И теперь эти люди не понимают, что стало с Россией! Почему вдруг перестали их слушать! – Засмеялся Стас, берясь за бутылку. – Давай, ты первый, заслужил.

- Благодарю, - не стал отнекиваться гость.

- Уф, - Нагловатный потянулся за шоколадкой. – Ещё бы понять, к чему это всё, если, конечно, это делалось специально.

- Боюсь, тебе это не понравится, - предупредил чёрт.

- Валяй, чёрт с тобой. - Стас пьяно улыбнулся.

- Вспомни начало. Россия не стремилась к захвату ресурсов. Раньше. – Гость сделал на последнем слове ударение.

- То есть? – Стас помотал головой.

- То есть всё поменялось, и стратегия, и политика. Никого больше правящий класс России не станет уговаривать или покупать. Они просто придут и возьмут всё, что потребуется. Единственный, кто мог им помешать – народ России – требует возмездия предателям. Заметь, уже никто не возмущается выходкой украинских хулиганов, всем смешно! Видел комменты? Сколько насчитал вопросов «А почему не утопили»?

- Так это ж в шутку! – Неуверенно проговорил Нагловатный под насмешливым взглядом.

- Конечно же в шутку! – Согласился чёрт. – Ведь Украина отдельная тема. Это же фактически осколок России, кровоточащий кусок. Ампутация поражённой части тела прошла успешно, пациент чувствует себя удовлетворительно, огрызок уже неинтересен. Что там было? Труба? Дешевле новые построить. Металлургия и химия? Прямые конкуренты российским предприятиям… были. Вопрос остальных ресурсов легко решается гуманитарными миссиями.

- А люди? – Возмутился Стас.

- Да, люди прежде всего! – Согласился лукавый. – Теперь люди во всём мире могут наглядно оценить, как русские поступают с предателями. Если со своими так, как думаешь, другим стоит рассчитывать на снисхождение?

- Но это же…, - смешался парень, - ну не по-русски это!

- А чему ты удивляешься? Ты! – Чёрт направил в него обличающее копыто. – Демократ и общечеловек! Кто говорил о рынке, о капитализме? Кто твердил, что надо учиться у Запада?

- Чёрт! – Промычал Стас. – Ракетами выжечь этот Запад!

- Будет смысл – выжгут. – Согласилась его шиза. – В полном соответствии с борьбой и единством противоположностей. Чисто по Гегелю.

- Изыди, - устало проговорил Стас, уронив лоб на ладони.

- Как скажешь, - покладисто проговорил лукавый и пропал.

Нагловатный с трудом поднял тяжёлую голову, уставился на светящийся монитор. Ткнул мышкой на значок нового сообщения.

«Я тут за тобой поухаживал, файлик с разговором в приложении. Можешь не благодарить. До связи, Твоя Шиза».

Стас завозился в кресле, поджал ноги, сжался в комочек и с мыслью. – Да пошло оно всё! – мирно задремал.

День зрелости

- Дорогие друзья! – на экране возликовал благообразный моложавый мужчина в дорогом деловом костюме. – Я счастлив приветствовать вас из нашей студии! Сегодняшним вечером мы поговорим…

Оператор дал общий план – вокруг овального стола, кроме ведущего, стояли трое серьёзных мужчин и стройная миловидная женщина в строгом наряде светлых тонов. Сквозь громкую, энергичную мелодию пробились голоса: «Напоминаю, нас дети смотрят!» и «Давайте хоть в этот раз не по морде!»

- Па-ап! Опять ток-шоу! – капризно проныл вихрастый рыженький подросток в шортах и футболке, он забрался на диван с ногами, положив локти и голову на торчащие острые коленки. Его отец, лысоватый мужчина средних лет, крепенький, но с брюшком, располагался в потёртом кресле, одет был в майку и пузырчатые трикухи. Дядька сделал несколько глубоких глотков пива из пластиковой бутылки, проговорил. – Смотри давай, большой уже.

В дверях появилась невысокая дородная женщина в «домашнем платье», сказала строго. - Вить! Может, пусть ребёнок погуляет…

- Ребёнок! – фыркнул глава семейства. – Пацан получил взрослый аккаунт, всё - не ребёнок. Потом пусть гуляет сколько угодно, тебя, кстати, тоже не задерживают, но первый раз он посмотреть должен… сама понимаешь – иначе аккаунт не активируешь!

- А тебе б только пива надраться! – Взбеленилась супруга. – Сколько запас, признавайся?!

- Ты проходи, хватит на всех! – широко улыбнулся Виктор, жена резко развернулась и ушла.

- Дорогие друзья! – тем временем вещал ведущий в студии. – Позвольте представить наших гостей. Директор института развития национального сознания доктор наук Всеохватский, президент фонда постижения непознаваемого Остения Белошумова, а так же известные вам по нашим передачам лысый нагломордый и лохматый угрюмый политологи из ближнего зарубежья. Прежде, чем мы начнём обсуждение, я бы хотел… да! У нас первое прямое включение из Кремля! Традиционное вручение нот протеста США, Японии, Германии и прочих недружественных стран со статусами «нафиг-нафиг» или «пусть пока живут». Стопку с текстами нот торжественно вносят в парадный президентский туалет для таких случаев. Естественно, ими давно не пользуются по прямому назначению, скорей всего, сразу спускают в мусоропровод, но по традиции нашими зарубежными недругами пишутся они на особо жёсткой пластиковой бумаге с наждачным напылением. Так, коробка с рулончиками поздравлений дружественных стран отправляется туда же. Президент располагается в кресле перед большим экраном, процедура выбора цели объявлена открытой! Напоминаю, проголосовать могут взрослые аккаунты граждан Российской Федерации и гостевые коммерческие, сообщения же принимаются с любого айди пользователя Планетарной Российской Сети.

- Позвольте заметить, - проговорил директор института сознания, - что название уже лет пять устарело, айди пользователей давно регистрируются на Луне и Марсе, не говоря уж о Земной орбите…

- Да если б не эти ваши критические дни, только на Луне и остались бы пользователи этого убожества… а-кха-кха!

Благообразный ведущий нанёс нагломордому лысому удар в солнечное сплетение.

- Пап! Он его ударил! – вытаращился пацан.

- Павлик! Но ведь этот подданный недружественного государства допустил оскорбительное высказывание, - пожал голыми плечами Виктор. – Граждане России должны реагировать на оскорбления.

- А кто решил, что высказывание оскорбительное? – удивился мальчик. – Мне вот тоже не всё в сети нравится…

- Любое высказывание подданных недружественных государств может считаться оскорбительным на основании их официально признанной недружественности, - назидательно проговорил отец.

- Так что же они там делают? – Растерялся пацан.

- Пиарятся, - ухмыльнулся Виктор, приложившись к пиву, - это же самое топовое шоу!

В телевизоре взял слово угрюмый лохматый политолог. – Господа, прошу разрешения на реплику, так – отвлечённое рассуждение. В России принято считать самым диким, варварским государством США. Признаться, для такого мнения есть основания. Но! Им хватило двух – только двух городов! Более ста лет назад!

- Им хватило, а у нас необъятность души, - ответил доктор национального сознания, - к тому же нас слишком долго попрекали в нерешительности, намекали на трусость!

- В следовании традиции,- торжественно заговорила Остения, - смысл не важен, в традиции смысл – следование традиции!

- Но, господа! Не до такой же степени! Не два же раза подряд в одно место! Вильнюс снова в списке! – просипел лысый, потирая живот.

- Просто они всё ещё недостаточно дружественны, - холодно ответил ведущий.

- Недостаточно?! – воскликнули политологи хором. – Что же вам ещё?! Мы вышли из всех блоков и союзов, закрыли все нелояльные вам средства массовой информации, пересажали и поубивали русофобов… да мы только у посольства «Калинку-малинку» не поём, и только потому, что нет у нас ваших посольств!

Директор сознания пустился в объяснения.

- Увы, после прошлого Дня зрелости наблюдатели отметили всплеск враждебности, а, как вам известно, для признания страны хотя бы более-менее дружественной необходима лояльность в течении жизни, минимум, одного поколения. Ваше поколение проверку на зрелость не прошло, до дружбы с Россией вы уже точно не доживёте.

- Страдание – путь постижения! – пафосно проговорила президент необъятного. – Да и что там за страдания? Какие-то 20 килотонн не чаще раза в четыре года всего только на один город – смешно говорить. Тем более жители оповещаются заранее…

- Э… да, но всё-таки! – Неуверенно прервал её лысый. – Предупреждаются жители слишком многих городов, какой именно выберут россияне…

- А что сразу только россияне? – возмутился ведущий. – Уже в третьем Дне зрелости могут принять участие все желающие по гостевому аккаунту…

- За тысячу рублей голос, - вставил лохматый, на всякий случай отстраняясь от ведущего, но опасно приблизившись к Остении. Она провела мастерский хук в печень, воскликнув. – Не смей обвинять нас в алчности!

Лохматого перекосило, он опёрся на стол, ногти поскребли по лакированной поверхности, тушка скорчилась на ковре у белых лодочек Остении. Оператор вновь перевёл камеру на её вдохновенное лицо. - Все средства пойдут на помощь пострадавшим! Да вы представляете себе, сколько стоят заряды, не считая ракет?! Это же уникальные изделия, специально созданные по принципу минимальной остаточной радиации! Жителям всех этих городов в списке достаточно воздержаться сегодня от посещения центра, посидеть в подвале. Максимум, что им грозит – неприятные последствия лучевой болезни, которые эффективно снимаются новейшими российскими препаратами.

- За исключением генетических уродств, - сухо добавил лысый.

- А вы и так потомки уродов, предавших родину за джинсы и жвачку! – Резко ответила Остения.

- И не в них, в общем-то, дело, - благодушно заметил ведущий. – Мы вынуждены уже более ста лет поддерживать ядерный паритет с США, а для его устойчивости необходима уверенность, что в случае нужды Президент нажмёт Большую Красную кнопку. Кстати, дорогие друзья, именно её вы сейчас видите на своих экранах.

По телику действительно показывали небольшой столик у кресла Президента, кнопка вправду была большая и пульсировала красным, поверх изображения убегали цифры обратного отсчёта. На экране внезапно появилась рекламная заставка, зазвучала известная всем мелодия. «Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит…»

- Так, тебе всё понятно? – обратился Витёк к сыну. Павлик заторможено кивнул, папа хлебнул из бутылки. – Тогда быстро выбирай город и выметайся!

- Ну, па-ап! А чем кончится?! – заныл мальчишка.

- Узнаешь из завтрашних новостей!

Он ненавидел русских танкистов

Мэр Праги Зденек Гржиб, который придумал немцовскую площадь, поведал свою версию освобождения города. Этот человек прежде всего особо подчеркнул, что не ставит под сомнение вклад СССР в победу во Второй Мировой Войне, однако, по его мнению, не стоит и преувеличивать. По его убеждению советские войска 9-го мая 1945-го года вошли в свободную Прагу! Она сама освободилась при поддержке трёхсот перешедших на сторону пражан власовцев - им, кстати, поставили памятник.

Понимаете? Чехи не просто клепали немцам оружие, многие воевали в рядах Вермахта... что вы! Они готовили восстание, тщательно готовили, еле успели, но успели же! Части Красной Армии не должны были входить в Прагу!

Возможно, он в чём-то прав. Наверное, и Краков спасать не стоило, да и всю чехию тоже с польшей и прочей сранью вместе. Однако дело прошлое, история не знает сослагательных наклонений, ничего уже не исправить. Зденек Гржиб родился, живёт и даже имеет мнение.

Что ж, пусть имеет своё, а мы свободны высказать наше, "И путь открыт к успехам", как поётся в нашем гимне". (с) "Приключения бравого солдата Швейка в Первой мировой войне", Я. Гашек. Какую историю рассказал бы добряк Швейк, выслушав пражского мэра?

Он частенько рассказывал истории о депутатах. Допустим, жил-был в Праге депутат либерал, социал-демократ и русофоб. Он так любил свободу, что довёл с такими же депутатами республику до предательства, до капитуляции, только бы не пришли русские - он отчего-то боялся русские танки.

Пришли немцы и посадили депутата в тюрьму. Пока бедные запуганные чехи пахали на фашистских военных заводах, выращивали для фашистов хлеб, служили в фашистской армии, депутат в тюрьме боролся за свободу!

За год расковырял стенку и рыл ход - он не мог не стремиться к свободе! Надзиратели знали, что он роет, но считали, что из Райха всё равно не удрать, посмеивались и не сдавали депутата. Фашисты сменялись каждые два часа, смотрели в глазок и гремели ключами в замке дверей его камеры. Депутат прекращал копать, сдавал задним ходом, чтоб из дыры в стене торчал его зад, и снимал штаны.

Он ненавидел фашистов, но терпел, ведь все чехи терпят - главное, чтобы не приехали русские танки! Он их отчего-то продолжал бояться даже в тюрьме.

За два года он дорыл до нового препятствия - до бетонной стены тоннеля канализации. Целый год он ковырял бетон и каждые два часа полз по проходу к дыре в стене, чтоб из неё торчала и его дыра тоже. Он стремился к свободе!

За год он проковырял стену тоннеля и плюхнулся по уши в дерьмище. Попробовал вынырнуть, к счастью над поверхностью оказались ноздри, а рот заливало фекалиями. Но депутат страстно стремился к свободе! Он пошёл по тоннелю и добрался до колодца, ведущего на поверхность! Депутат полез по скобам, почти забрался, но верхняя скоба сломалась под его тяжестью, и он плюхнулся в гавно. Депутат полез снова, и снова в его руке осталась ржавая скоба, а он нырнул в дерьмо. Упрямый депутат лазил и нырял, пока не сломал все скобы! Он стремился к свободе!

Ему пришлось возвращаться, чтоб его не хватились надзиратели. Он снова терпел и стремился всею душою к свободе, назад в дерьмо. Депутат второй раз окунулся в канализацию, добрёл до второго колодца и полез вверх. Скобы снова ломались, и он падал, но всплывал и упрямо поднимался - так он рвался на свободу! Он стал хвататься за скобы через одну и с огромным трудом поднялся до упора, но сколь под люком ни корчился, сдвинуть его не смог. Приварили или поставили сверху машину.

Депутат вновь прошёл через реку говна, прополз в камеру и высунул в дыру задницу. Он снова перетерпел глумления над своей свободной личностью и рванул в третий раз сквозь фекалии к звёздам! И он дошёл до третьего колодца, и скобы были на месте. На дрожащих руках он поднялся к люку, и, о чудо! - железная крышка поддалась.

Он вылез весь в говне, затраханный за четыре года, но свободный!

- СВОБОДА!!! - заорал депутат...

И тут его сбило советским танком.

Ничего личного, просто совпало и не насмерть задавило. Депутата подлечили, выписали из психушки, но с тех пор ОН НЕНАВИДИТ РУССКИХ ТАНКИСТОВ!

Праздничное предложение

Писалось перед 9-м мая, но впереди ведь ещё много дней разных освобождений, Новый Год и, наконец, будет следующее 9-я мая.

Неполиткорректно! Стёб! Издевательства на чувствами!

Как однако влияет время года на состояние души! Создаёт настроение! Всего неделька тепла, и парк за окном оделся в зелёное, небо уже не холодно свинцовое, а весёленькое, голубенькое - и снова думается о Белоруссии, о Лукашенко.

Иначе думается, по-весеннему. Может, прав он со своей многовекторностью, а мы дикие и злобные орки не пускаем их в Валидор? Или Лориен? Куда-то в том направлении.

Вот удумал потато-пап устроить во время эпидемии парад в честь не его победы в чужой войне. Сам же так говорил! Зачем ему это? А назло угнетателям, нам то есть! Простым умом такое не понять, только многовекторным, беларуским!

Ладно, пусть, смиримся. Однако же и на западе не поймут, им проще нужно. При всей многовекторности альтернативы толерантности быть не должно, к тому ж если Лукашенко устроит гей-парад, тогда точно будет назло! А что, собственно, такого?

Как будто у "эльфов" нет права праздновать победу над фашизмом! Их фашисты тоже угнетали! Первые концлагеря открыли для них и социал-демократов - в некоторых случаях это были разные люди.

Неужели граждане нетрадиционной ориентации не могут прогуляться по весенним бульваром в какой-то конкретный день календаря?! Разве им это запрещено?!

Вроде бы нет, и В.В. Путин сам как-то заверял, что "этим" в России хорошо живётся, но дикие злобные орки парад "эльфов" именно в эту дату могут принять за национальное оскорбление.

Здесь может помочь только многовекторность самого Александра Григорьевича - он должен лично возглавить парад! Пусть у него сыновья и жена, многовекторность она такая многозначная! К тому же то, что он возглавит парад, о нём лично ничего особенного не скажет, напротив - подтвердит, что он президент вообще всех беларусов, до последнего!

Даже если нет их пока в Беларуси. Вот такой многовекторный гей-парад - парад будет, а геев нет, то есть один президент пройдётся за всех! Как это благородно! Прям до слёз, как представлю! Россияне никак не должны остаться в стороне, нужно поощрить сей прекрасный порыв!

Только у нас пропаганда многовекторности запрещена... э... ну, добавим осуждение! Вот пусть Александр Григорьевича вымажут дерьмом, обваляют в перьях и прогонят по улицам Минска, лучше дубинами.

А за это русские без всякой нефти и дотаций просто дадут денег! Это же так возвышенно! Просто братская народная помощь! В общем, кто за то, чтобы вместо парада во время эпидемии Лукашенко голого вымазать в дерьме, обвалять в перьях, прогнать дубьём по улицам Минска, и назвать это белорусским гей-парадом в честь победы над фашизмом, переводите на мой яндекс-кошелёк, кому сколько не жалко на это благородное дело. Ну, если вас это шокирует, не знаю, можно Лукашенко вымазать в варенье, обсыпать конфети, прогнать по улицам мухобойками и никак это не называть - тогда переводите на мой яндекс-кошелёк чуть меньше, хотя мне лично больше нравится первый вариант.

*Если согласятся на парад в одном из предложенных форматах, переведу им 90%, ну а не согласятся - будет мне гонораром за идею. Предложение ограничено, не является офертой.

Европа познаётся в биде

Я совсем не хочу кого-то осуждать, тем более очернять... вернее, хочу, но это неглавное. В заголовке ключевое слово "познаётся". Нет вещей плохих или хороших самих по себе, всё зависит лишь от нашего отношения. Настают времена истинных смыслов, вслед за "новым открытием Америки" приходит черёд Европы.

Какие слова ассоциируются с прилагательным "европейская"? Культура, цивилизация. А с "азиатская"? Дикость, жестокость и, само собой, Россия. Как вы думаете, это от того, что европейцы действительно культурнее китайцев? Кто жёг ведьм? Кто торговал рабами? Да кто, в конце концов, веками - ВЕКАМИ, КАРЛ!!! - каждую осень зашивал на себе одежду, а распарывал лишь весной?!

Не находите странным? Впервые странность эта кольнула меня в молодости ещё в школе. Мама одноклассника работала администратором в гостинице "Владивосток", туда впервые поселили иностранцев - настоящих итальянцев! Они работали на реконструкции морского вокзала. Так вот эти европейцы просто достали - ссали в гостиничном лифте.

Второй тычок я получил во времена получения высшего образования. Историю мировой культуры вела чудная, очень умная, знающая женщина. Предмет она вела от политики далёкий, но уже тогда, сразу после распада СССР, политика Прибалтийских стран, мягко говоря, вызывала недоумение, вплоть до культурного шока.

Мы, то есть студенты, изумлялись - как же эти деятели не понимают, как смотрятся со стороны?! А эта женщина с 3-мя высшими образованиями говорила, что они понимают побольше нашего, а нам дикарям и понимать не положено. Вот серьёзно! Она приводила просто убийственный пример, какие там все были культурные ещё при советской власти.

Дочка советского офицера ходила в литовскую школу. Ей на всю жизнь запомнилась классная дама в чёрном платье с бантом, и как она выводила их на прогулку. "Не как у нас носятся и орут, мы на перемене ходили за ней парами по кругу"!

Серьёзно! Эта женщина вот такое говорила на полном серьёзе! И многие студенты, особенно студентки восхищённо качали головами - куда нам сиволапым!

Именно так со времён царской России, если русские - сиволапые, а когда хотели высказать восхищение чем-то новым, отлично сделанным, говорили "ну - Европа"! То есть всё лучшее, созданное в России, моментально причислялось к "европейской культуре", а гадят в подъездах и пишут на заборах исключительно азиаты.

Пусть азиаты тоже не ангелы, не о них речь. Именно сейчас, во время кризиса мы видим не просто кризис США, ЕС, западной модели, отчётливо видно основы европейской цивилизации - снобизм, эгоизм, тупость - очереди за туалетной бумагой, апофеоз.

Народ! Нас дурят! Всё школьное и книжное европейство - просто внушение! Если русский человек написал картину, оперу, изобрёл автомат или телевизор, создал новую геометрию, периодическую систему элементов - ОН НЕ СТАНОВИТСЯ ЕВРОПЕЙЦЕМ!

Если итальянец гадит в лифте - ОН НЕ СТАНОВИТСЯ РУССКИМ!

ЕСЛИ ДЕТЕЙ ВОДЯТ ПО КРУГУ - ЭТО НЕ ИГРА, НЕ КУЛЬТУРА, ЭТО ТЮРЬМА!

Быть умным, добрым, честным вовсе не означает быть европейцем. Просто посмотрите на представителей нашей оппозиции, они все сплошь считают себя европейцами. Не будем с ними спорить, пусть - европейцы неумные, недобрые, нечестные, и ненавидят Россию.

Спросите свидомых украинцев, змагаров-белорусов, прибалтов чем они лучше русских, ответят, патамушта европейцы! Полюбуйтесь на рожи Кличко или Турчинова, послушайте Лукашенко и вы сразу ощутите себя ордынцем, увидите, наконец, лежащую между нами и Европой культурную пропасть, сочтёте недостаточно глубокой и широкой, сбегаете за ломом с лопатой и приметесь её углублять.

Европейцу очень важно, что о нём думает сосед, отсюда гномики на лужайках, мытьё с шампунем асфальта, фасады, километры писанины о европейскости и бесконечные мили туалетной бумаги. Им важно, что о них думают русские - варвары обязаны думать, что всем обязаны европейцам. Но русские неправильные варвары, давайте думать по-своему:

Быть европейцем - это снобизм, тупость и себялюбие в последней степени.

Сказка о смысле

Жил был старец в пагоде. К нему приходили юнцы и спрашивали, как жить.

Некрасивой девочке Кино он сказал:

- Все говорят, какая сладкая вишенка, и никто не скажет, какая сочная косточка. Но сила вишни именно в косточке, некрасивая девочка Кино.

Толстого мальчика Шу спросил, что он ел на завтрак.

- Омлет, мастер.

- Омлет делают из яиц. Драконы тоже появляются из яиц. Подумай, толстый мальчик Шу, что делать со своими яйцами.

Робкий паренёк Тока признался ему, что он трус.

- Посмотри на чайку, робкий паренёк Тока, - говорил учитель. - Знаешь, что она делает в небе? Она там срёт, так ей страшно. Но она думает, что никто не знает, что она вообще когда-нибудь срёт, поэтому ей приходится летать.

Некрасивая девочка Кино научилась стрелять с двух рук и бегать по стенам. Толстый мальчик Шу похудел и научился крушить кулаками камни, а робкий паренёк Тока гулял в дождь без калош по высоковольтным проводам.

Однажды они пришли в пагоду, поклонились и сказали:

- Благодарим, мастер.

Старец поставил пиалу, кивнул и ответил:

- Дети мои...

И тут из его рта и ушей пошёл дым. Учитель застыл. Юнцы стали звать на помощь. На их крики пришёл старенький Хо, служитель пагоды, и молвил:

- Сука! Походу кулер наикнулся, и мать сгорела!

Юные герои спросили, что нужно сделать, чтобы спасти учителя.

- Бегите в далёкую злую северную страну. Ты, некрасивая девочка Кино, добудь там новый кулер. Ты, толстый мальчик Шу, принеси процессор, а ты, робкий паренёк Тока, найди памяти пару гигов.

- А ты, старенький служитель Хо, надевай халат учителя, пей чай и говори юнцам хоть что-нибудь, пока мы не вернёмся, - сказали ему герои.

Они отправились в далёкую злую северную страну. Некрасивая девочка Кино бегала по стенам, стреляла с двух рук, рубила мечом и добыла кулер.

Толстый мальчик Шу крушил кулаками камни, стёкла, чьи-то рожи, рубил топором и добыл процессор.

Робкий паренёк Тока бегал по проводам без калош, бился током, рубил и резал чем попало и добыл два гига памяти.

Они пришли в пагоду и увидели, как другие юнцы благодарят старенького служителя Хо за то, что рассказал им, как жить.

- Но как же мудрость, старенький служитель Хо! - воскликнули герои. - Как ты научил их жить без мудрости?

Старенький служитель Хо ответил:

- Любые слова делает мудрыми лишь смысл, которые вы в них вкладываете сами. Весь смысл, вся мудрость в вас самих.

- Зачем же я тогда бегала по стенам и стреляла с двух рук? - воскликнула некрасивая девочка Кино. - Зачем я принесла кулер?

- А я крушил камни и принёс процессор! - воскликнул толстый мальчик Шу.

- А я бегал босиком по проводам и бился током из-за оперативки на два гига! - сказал робкий паренёк Тока.

- В хозяйстве пригодится, - ответил им старенький служитель Хо.

Вторая сказка о смысле

Жил-был старец в пагоде. Он пил чай, к нему приходили юнцы, и он рассказывал им, как жить. Вот троих, вроде бы, уже научил. Однако через год они пришли к нему снова, поклонились и сказали:

- Учитель! Мы целый год просто так бегали по стенам и стреляли с двух рук, крушили кулаками стены и гуляли в дождь без калош по высоковольтным проводам. Нам надоело! В нашей жизни нет смысла!

Старец задумался и очень долго не отвечал. Пришёл старенький служитель Хо и проговорил:

- Ну, что встали? Нет доступа к сети, абонка закончилась.

- Кто же научит нас смыслу в жизни, старенький служитель Хо? - воскликнули ребята.

- Бегите в далёкую злую северную страну и заработайте денег на интернет, - сказал им старенький служитель Хо.

- А ты тогда надевай халат учителя, пей чай и чего-нибудь рассказывай юнцам, - сказали ему юные герои.

Они побежали в далёкую северную страну. Некрасивую девочку Кино взяли в ФСБ, и она там бегала по стенам и стреляла с двух рук. Толстый мальчик Шу пошёл в МЧС и крушил кулаками стены. А паренёк Тока был робкий, поэтому скромненько устроился электриком и гулял в дождь без калош по высоковольтным проводам.

Им платили деньги, но их постоянно не хватало - то на джинсы, то на кроссовки, потом на аренду жилья. А через полгода некрасивая девочка Кино встретила парня, он сказал, что она красивая, и они поженились. Толстый мальчик Шу встретил толстую девушку, и они вместе ломали стены, а робкий паренёк Тока встретил робкую, и она заставляла его надевать на работу калоши в дождь.

И вот через год стало им стыдно, что юнцы на родине столько времени сидят без мудрости, и им дали отпуска. Они взяли с собой парня некрасивой девочки Кино, толстую девушку мальчика Шу и, соответственно, робкую паренька Токи, и поехали на родину. Там старенький служитель Хо в халате учителя пил чай и нёс юнцам непонятную ахинею.

- Мы принесли денег на интернет! - сказали герои. - Оплати абонку, и пусть учитель скорей расскажет, в чём смысл жизни!

Старенький служитель Хо подключил абонку, учитель ожил и проговорил:

- Чтобы найти в жизни смысл, устройтесь на работу и заведите семьи.

Ребята сначала зависли, потом переглянулись, поблагодарили учителя и собрались обратно в далёкую злую северную страну. А то отпуск заканчивается, а некрасивая девочка Кино со своим парнем ещё хотели слетать в Тайланд, толстый мальчик Шу со своей толстой девушкой в Турцию, а у родителей робкой девушки паренька Токи дача.

- Прощай, старенький служитель Хо, - попрощались они со стариком. - Спасибо тебе за всё!

- Пожалуйста, - ответил он. - И вы это... больше бегать сюда не надо. Переводите на карту №...

Либерализм это болезнь?

Чего только не находится у старых графоманов, ещё и с этим... как его... вроде на "фе"...

Впрочем, пока неважно.

Раньше находили после смерти на антресолях или, если усопший проживал где-нибудь на природе, на чердаке, и сразу выбрасывали эту фигню. А я пока живой, сам нашёл на "яндекс-диске" и лезу к людям с этим! Вот прямое влияние прогресса!

Итак, завалялся на виртуальном облаке этот набросок, видимо, когда-то постеснялся его выложить или отвлёкся. После написания "Персонажа с демоном" такого я уже не стесняюсь и, вообще, помру скоро, так надо успеть всем испортить жизнь или хотя бы что-то умное сказать.

Сам понимаю, что первое более вероятно, но надо хотя бы попытаться! Вот это всё до текущего момента было вступление, а текст вот он:

Объявленные недавно США «воспитательные» меры в отношении России вызвали в обществе первые недоумённые отклики. Рейтинг пиндостана у нас недостаточно высок, чтоб вызвать всеобщее озлобление, всерьёз обижаться на истерические пиндосские высеры россияне давно считают ниже своего достоинства, но их содержательная часть от внимания не укрылась - как ему и свойственно, плавает на поверхности. Первой задачей мер обозначено сделать нашу жизнь хуже или, как минимум, не такой хорошей, как она могла бы быть – сдерживание называется. Задача максимум подвигнуть россиян на слом собственной страны и капитуляцию. Что в первой, что во второй задачах без либералов не обойтись. Либералы в экономблоке могут саботировать меры по нивелированию действий США, сорвать или затянуть ответные меры, а либералы в блогах и на кухнях должны позвать людей на улицы.

Содержательная часть не только плавает на поверхности, но и воняет так, что сами же либералы воротят носы. Раздаются просвещённые голоса, что мы по дикости всё не правильно поняли, в попытках нас воспитывать нет ничего оскорбительного, потому что пиндосы это всё-таки пиндосы, и вообще нам воспитываться только на пользу и давно пора. Вплотную встаёт вопрос, что с ними делать? С пиндосами-то ясно – бомбить, если полезут, а не полезут, просто чмырить и пинать везде в меру сил. Что делать с нашими либералами, наши ведь люди? Вопрос серьёзный, заявляю как человек некогда вполне либеральных взглядов. Конечно, я никогда не считал, что русских нужно убивать потому, что Россия плохая, но о таких запущенных формах знаю из опыта личного общения.

Так вот, предлагаю лечить, и считать излечение либерастии первейшей общественной задачей. Для этого мало повторять, что патриотизм – это безусловно обязательная позиция всякого здравомыслящего человека, сам базис здравомыслия. Мы имеем дело именно с заболеванием, что я и берусь доказать.

Первый мой тезис – среди истинно религиозных людей не наблюдается ни шовинистов, ни либералов. По-настоящему верующим этот тлен попросту неинтересен, и занимает их мысли, лишь когда в исполнение завета Спасителя «за братьев своих» приходится выезжать на бранное поле, даст Бог, до этого дойдёт не скоро. Из этого я делаю, согласен, довольно неуклюжее, но многое объясняющее допущение – «гражданская позиция» либералам заменяет веру, без коей русскому человеку жить невмочь. В этом смысле их можно сравнить с еретиками. Кстати, существуют молитвы о вразумлении заблудших, так что вот и первый способ лечения – искренне за них молиться. Прочее из древнего арсенала борьбы с ересью пока у нас не применимо, достаточно просто держать в уме, что есть и другие действенные методы.

В этом веское слово должны сказать власти, причём, как ни парадоксально, американские власти. Из последних заявлений следует очевидный вменяемым русским вывод, тем не менее, ставший для либералов откровением – они, вот такие замечательные, самые хорошие из русских для американцев те же русские, средство, инструмент убеждения остальных русских. Причём пиндосам насрать, что предлагается либералам отстаивать полный уже бред, главное, деньги американских налогоплательщиков должны быть отработаны, а что кому-то от этого станет нехорошо – насрать.

В ответ наши власти должны предложить больным людям помощь. Внятно предложить, как это у нас стало принято. Господи, как вспомню, что плёл часами пятнистый недоумок! То, что я стал либералом, во многом заслуга Горбачёва – это чмо своим пердежём сумело убедить миллионы людей в непостижимости текущего момента на основе принятых на данном этапе понятий. В те времена и долго после обнуления этой склеротической судороги в прессе были в моде длиннейшие экономические статьи не понять о чём. Вернее, утверждающие, что вот конкретно мне этого никогда не понять. Не удивительно, что любой внятно изложенный бред стал пользоваться спросом – будь то заокеанские либеральные идеи, «тайны древних», или обыкновенный фашизм.

Тут должен отметить положительное влияние безусловно спорной статьи Конституции, запрещающей государственную идеологию. Конечно, нам этот документ, мягко говоря, навязали, но, по пиндосскому обыкновению, не особенно осознавали, чего такое они навязывают. Лишив власти возможности жонглировать идеологическими штампами, они обрекли их на ПРАВДУ. Понятно, дозированную, приправленную, приукрашенную… Но! Говорить приходится только в рамках жёсткой российской логики – тут не пиндостан, «ля-ля» уже не прокатывает. Оттого и сделано, по-моему, фундаментальное заявление В. Путина, что «аморальная политика вдолгую проигрывает». Президент у нас неидеален, но беднягу можно пожалеть – народ ему достался с очень хорошей памятью и неплохим образованием. Потому и не устаёт власть приглашать «все конструктивные силы к самому широкому диалогу». Мне кажется, что именно сейчас власти должны предельно внятно исключить гонения, не дай Бог «охоту на ведьм», любой «русский бунт, безжалостный и беспощадный». Повторяю – либералы наши люди, просто больные. Потому, подобно власти, в поддержку, обращаюсь именно к людям либеральных взглядов.

Одна из идеологем либерализма – это именно «страх перед народом». Ребята, алё, у нас двадцать первый век! Подавляющее большинство либералов интересны только специалистам и «ура-патриотам» - тоже нездоровое состояние, к нему хорошо подходит медицинский термин «созависимость», я б сказал «антилиберализм». Эти ребята не могут вам угрожать из-за врачебной этики и Уголовного кодекса. Не верите мне, поинтересуйтесь структурой МВД – Россия единственная в мире имеет регулярные ВНУТРЕННИЕ войска – люстрации просто исключены. Бояться нечего, вас любят, жертвенность ваша нафиг никому не нужна.

Должен заметить, что не исключаю сознательного предательства, реальной готовности продажи Родины, но тут дело ФСБ, судов, к тому же эти вещи из другой оперы – они касаются вполне здоровых психически мразей. Им-то либерализм, как патриотизм, до лампочки камеры в Лефортово. Конечно, есть мнение, что «сегодня слушаешь ты джаз, а завтра Родину продашь». Даже если это не так, господа либералы, как считаете – в ФСБ так не думают? Просто представьте себе, сколько из пламенных «общечеловеков», «разделителей ценностей» на контакте… соглашается с вами, поддакивает, улыбается, а вечерами пишет отчёты, стучит по клаве, хмурит лоб, припоминая… Мне просто мерзко, а как вам считать кого-то стукачём? И знать, что кто-то может считать стукачём вас? Только не надо о вере в людей, о вере сказано выше, а у вас «стукачество», интерес спецслужб – один из постулатов, каноническая составляющая либерализма.

Впрочем, и тут себе особенно не льстите, даже если занимаются этим структуры, как-то афелированные со спецслужбами, в большинстве случаев они выполняют «политологические» заказы определённых политических сил. И не важно, больны либерализмом конкретные политики, или симулируют, заболевание это для них просто электоральная база. Потому посмотрим, что они используют для распространения заразы, так и определим характерные симптомы.

Сразу вспоминаются наши бедные, буквально, учителя. Именно учителя литературы вбивают деткам в головы необходимость неких убеждений, выходит даже, что именно убеждения определяют ценность человеческой личности. Это совсем неудивительно, ценность личностей самих бедных учителей с их же точки зрения более определять нечем. Из этого делается вывод о несправедливости государственного устройства. А то, что окружающим плевать на ваши убеждения, даже мамам пофиг, чего вы там себе думаете, только укрепляет в этом мнении. Господа, вы серьёзно думаете, что у вас есть, что сказать другим людям, направив на них оружие? Главное, вы уверены, что даже в этом случае вас станут слушать? Со своей стороны заявляю, что слушал литруню только из страха получить двойку, да и то лишь до 7-го класса, когда просто ушёл с урока. Эта милая женщина решила наказать класс и оставила на дополнительный час, а у меня была тренировка. Просто встал и вышел, казнюсь до сих пор, что оскорбил бедную женщину. Хотя поделом, Горбачёв не причём – либералами сделала нас тогдашних именно эта ведьма.

Далее из обязательного набора зависть. Неудовлетворённость материальным положением, отсутствием видимых перспектив его улучшения. Ответ предлагается простой – коррупция, потому что власть ворует - ещё один религиозный либеральный постулат. Допустим, власти отчасти сами виноваты, в том смысле, что тов. Сталин мудро мочил только за измену Родине, вот и кажется, что не было тогда коррупции, а вот потом началось. Лично я уверен, что большинство реабилитированных при Горбачёве при нём же вполне могли расстрелять за хищения соц.собственности. Вроде бы, с тезисом о воровстве не поспоришь, НО! Господа либералы, вы действительно верите, что либеральные убеждения могут кому-то помешать воровать? «Не припомню, чтобы христианин отказался от взятки по религиозным соображениям». П. Андерсон, «Крестоносцы в космосе». Вы орёте об общественном контроле, гласности… а как же независимость следствия и суда? Представьте на секундочку, что «патриотам» позволено на общественных началах выискивать предателей, или посмотрите что-нибудь по соседскому телевизору. Это к тому, что не зря взрослые люди постоянно говорят о серьёзности «украинского» сценария, поймите – это действительно опасно.

И в заключении – быть либералом, значит не быть «как все». Отчасти согласен, для меня и большинства взрослых – это не быть как все психически здоровые. Как не очень успешный автор беллетристики могу вас заверить – на одном только «Самлибе» более 10000 «не таких как все» сетевых авторов. Но это уже запущенные случаи, в ваших лёгких формах «не таких как все» больных людей миллионы. Быть не таким, как все, в принципе неплохо, но кем-то быть из принципа глупо. Быть самим собой означает в том числе и не быть либералом – не разделять и либеральных догм, всё подвергать сомнению. Единственное, во что можно просто верить, написано в Библии, Торе, Коране, остальное можно и нужно обсуждать. Кстати, «можно верить» не означает «следует обязательно», у нас свободное общество. Повторяю,

НА ДВОРЕ 21 ВЕК, У НАС СВОБОДНОЕ ОБЩЕСТВО, ХВАТИТ ДЕЛАТЬ ИЗ СЕБЯ ДЕБИЛОВ!

P.S. Макаревич, сам ты дебил, вот!

P.P.S. А! Склероз называется!