Фантастическая история из жизни Венеры.

Глава 1

На этой планете всегда было сыро и мрачно, поэтому дизайнерское решение конторы предполагало разноцветье и ...нет, не разнотравье, хотя мысль дельная. Чем ярче раскрашен самец, тем охотнее на него ведутся самочки, это все с детства знают. Небольшое двухэтажное здание вследствие этих нехитрых биологических школьных воспоминаний хозяйки было выполнено в агрессивно лиловом цвете с редкими проблесками салатового. То есть шансы пройти мимо—нулевые. Сейчас прозрачные двери конторы разъезжались в стороны, впуская в холл первого этажа невысокую полную даму в редких облезлых мехах, напоминавших стриженую обезьяну. Да и дама, если уж совсем честно и объективно, чем-то тоже на шимпанзе смахивала. Под мышкой у неё торчала, как неживая, апатичная белая кошка с зелёными глазами. Впрочем, животное умело притворялось полудохлым, на самом деле кошка была вполне бодра, хотя и не очень молода под стать хозяйке. За столиком , ненавязчиво прикрытым кустом неземного происхождения, который принужденно рос из кадушки в углу, расположилась ещё одна дама не менее оригинальной внешности. Её рост должен был быть как-то отмечен в книге всяческих рекордов. Вошедшая в холл тетка в обезьяньем манто спокойно могла бы пройти между ног у сидящей старухи, если бы, конечно, ей это кто-то позволил. Сейчас же длинная, сухопарая дама с несколько азиатским разрезом глаз и стрижкой «под полный ноль» недовольно поморщилась при виде невысокой пышки с личиком шимпанзе. Разумеется, разрешать кому-то проходить между ног, как в цирке, никто не собирался. Малочисленный народ разного пола и возраста, суетившийся где-то за столами и конторками, замер в ожидании вселенского скандала. Так всегда случалось, если их начальница, мадам София Марковна Розенкранц, старая дылда, приходила на работу в сиротском байковом платье, которое ещё помнило первый пассажирский рейс на планету Берри. То есть, черт его знает, сколько ему , платью, было лет, но мадам Розенкранц его иногда напяливала в минуты мерзкого самочувствия.

--Ты куда, могильная муха, собралась-то так?--радостно спросила вошедшая родственница шимпанзе, плюхаясь на диванчик рядом с дылдой.--Ты чего на тряпки свое платье не переведёшь? Все вспоминаешь, как в нем на свиданки бегала? --Тебе бы, Венера, рот зашить,--проскрипела мадам Розенкранц. --Ещё чего,--так же радостно сказала Венера, поправляя манто.-- Я, может быть, только что узнала потрясающую новость. Куда же мне зашивать, когда я ещё тебе не рассказала? --Ну?--коротко бросила мадам Розенкранц. --Сегодня прилетел пассажирский с Земли, Софочка! --Ну? --Гну! Ты знаешь, кто на нем примчался в нашу глушь? -Венера!-рявкнула мадам Розенкранц.--Не веди себя как дура, это же ты мне рассказываешь, откуда я знаю, кто там куда летел?! --Ой, всё!--театрально раскинув руки, Венера Махмудовна Пошимбайло, повалилась на спинку диванчика.--Ничего я тебе не скажу, вредина. Мадам Розенкранц была женщиной опытной, Венеру знала не первый десяток лет, поэтому спокойно переждала приступ молчания. Новость перла из Венеры Пошимбайло , как прет дрожжевое тесто из тарелки, аж свисая по краям. Не могла она молчать, не могла! --Мишка Зайчиков!--выпалила Венера Пошимбайло и ощутимо шлёпнула подругу по тощему плечу. --А...о...--сказала в ответ мадам Розенкранц. Потом собралась с духом, сделала постное лицо и сухо заметила:-Ну и что. Мишка Зайчиков, тоже мне новость. --Вот ты деревянная!--радостно взвизгнула Венера.--Ведь это ж Мишка, твоя вечная первая любовь!Это же твой первый, Софа. Может он к тебе и прилетел,--интимно добавила она , играя толстыми, в палец бровями.--Ты бы хоть парик надела, Софа! Что ж ты лысиной отсвечиваешь?

--Вот конечно, --проскрипела София Марковна,--именно сейчас он вспомнил, что обещал мне за кефиром сбегать, пропал на сорок лет, а вот теперь прилетел...кефир-то вообще есть мире? Не хочу про него говорить. Венера Махмудовна Пошимбайло даже немного обиделась. Не за себя, за Мишку Зайчикова, когда-то молодого высокого и стройного, ныне же —а Венера лично видела входившего в зал прилетов бывшего их с Софой одноклассника—превратившегося в скелетообразного сухого кузнечика, с почти изламывающимися назад тощими коленками и вислыми усами. Что он мог забыть на этой скучной планетке? Вообще жизнь тут была приличной, недорогой. Вокруг в основном пенсионеры, потому что вся Берри занималась оздоровлением и лечением, сплошь была покрыта санаториями, больницами, лечебными и косметическими конторами и дешёвыми пансионами с проживанием и обедами. Может, и Мишка решил подлечиться. Венера же и София, две подруги и соперницы, обосновались здесь уже несколько лет назад. Если мадам Пошимбайло в основном жила в своё удовольствие на проценты от собственности на Земле, то мадам Розенкранц завела бизнес: брачную контору « Кролик в корзинке».

Пошумев немного для приличия, Венера Махмудовна покинула подругу и направилась в гостиницу у космопорта. Прикинувшись дурой в квадрате мадам Пошимбайло легко узнала у молодого очкарика, что у них действительно остановился Михаил Зайчиков, который тут будет читать лекции в музее Освоения космоса. От слов «лекции» и «музей» у плюшечки в манто свело зубы, как от лимона. Венера с трудом закончила школу, после которой скоропостижно вышла замуж, образование ей никогда не помогало, даже вредило иногда. Годы прошли, муж ушел, а мадам Пошимбайло все не унывала. Решив, что бывший красавец Мишка превратился в действующего зануду, Венера Махмудовна уже совсем было собралась пойти в салон красоты и посплетничать там вволю, но вдруг очкарик за стойкой завопил во всю глотку: --А вот и ваш знакомый! Михаил! Идите сюда, вас тут ждут!

Венера Махмудовна вспомнила три-четыре матерных слова, пока удивленный Зайчиков шел к ней через вестибюль, ходульно переставляя длинные ноги. Конечно, Мишка Зайчиков ее не узнал. Ну, то есть, сразу не узнал. Когда Венера Махмудовна угрюмо взглянула на него снизу вверх и буркнула: «Дай списать!», старик мелко затряс усами и взоржал аки конь. --Венерушка,--ласково проблеял он, хватая одноклассницу за пухлое плечико, будто бы она собиралась сбежать.--Как же я рад, милая... Короче говоря, этот день мадам Пошимбайло провела в компании ставшего жутко сентиментальным на старости лет Зайчикова. Он то и дело норовил пустить слезу по любому ностальгическому поводу, усердно отирал вислые усы краешком носового платка, явно несвежего, жаловался на свою судьбинушку, три развода с полной отдачей имущества, неблагодарных детей и вообще полное одиночество по жизни. Венера Махмудовна внутренне скрежетала зубами от тоски по воле, принужденно кивала, иногда вставляла в монологи Зайчикова восклицания и междометия. Надоел он ей за день до чертиков, тем более, что к вечеру его намеки на одиночество и скучную жизнь холостяка окончательно ей опротивели. Мишка проявил неслыханную для пенсионера щедрость: сводил набычившуюся мадам Пошимбайло в кафешку , а по пути к её дому даже купил в магазинчике на углу розовый прозрачный шарфик, который собственноручно примотал на шею Венере Махмудовне. «Удавиться можно с тоски,--меж тем размышляла она,--удивительно, что он трижды разведён, а не трижды утоплен в ванной, старый зануда! Куда б тебя спровадить-то?К Софке? Да ведь она тебя с лестницы спустит, помнит поди, что ты её после выпускного в кустах голую бросил...» Озарение пришло внезапно. Венера Махмудовна судорожно нащупала в кармане ключи от своего пансиона, чтобы открыть дверь как можно ловчее и быстрее. Когда Мишка Зайчиков , начавши от Рождества Христова, попытался склонить Венеру к разврату, раз уж все равно они стоят у её двери , дальняя родственница шимпанзе кокетливо повела плечиком, обмахнула кавалера краем розового шарфа и промурлыкала: --Завтра мы встретимся, милый, я обещаю тебе незабываемый вечер...Но сегодня я иду на электрофорез! И с этими словами щёлкнула перед носом Зайчикова дверным замком.

Дождавшись, пока озадаченный и озабоченный старик скроется в свою космопортовскую берлогу, Венера птичкой( может быть, уже не синичкой, но уточкой точно) выпорхнула из своего дома. Она рысью метнулась в курьерскую службу « Одна нога здесь», что на параллельной улице. Унылый юноша в модном наряде( голубые узкие брючки и ядовито-розовая маечка) принял от неё заказ: мягкий сверток и надушенное сверх меры письмишко, которое Венера не написала, разумеется, а напечатала на буке, применив изумительную технику печатания одним пальцем .

Ночь мадам Пошимбайло провела в радостном ожидании чуда, почти не спала. Утром у ворот засигналило флаер-такси. Венера Махмудовна выглянула с балкончика и услыхала, что летучую коляску прислала за ней подруга Софа Розенкранц. Временно лишилась дара речи, поскольку скупость Софы не знала меры, а тут —целое флаер-такси. Кое-как принарядившись, Венера ринулась к мадам Розенкранц, хотя, конечно, уже предполагала, что именно там узнает. Подруга была в парике и и розовом шарфике, в три слоя намотанном вокруг морщинистой длинной шеи.

Через неделю ровно в местной мэрии бракосочетались Мишка Зайчиков и София Марковна. Встреча их была предрешена, потому что Венера Махмудовна и курьерская служба все сделали правильно: розовый газовый шарфик был доставлен мадам Розенкранц в качестве подарка, а надушенное письмо с воспоминаниями о былом—к озабоченному и неудовлетворенному Мишке Зайчикову от имени Софы. Они встретились в брачной конторе—эти ли не повод снова совершить ошибку? Венера Махмудовна сыто щурилась, как кот на теплом полу, вяло уворачивалась от брошенного букета невесты и сама с собой спорила: долго ли выдержат эти двое зануд и на каком конкретно этапе Зайчиков станет четырежды разведенцем.