Дневник Адама Гроуэлла

Введение

По-моему, мы сэкономим уйму времени, если я сойду с ума прямо сейчас.

Дуглас Адамс. "Автостопом по Галактике".

Сделка века

1

Торговые ряды ломились от обилия яств и всевозможных товаров. Подвешенные туши различных зверей, соблазнительные ароматы специй и пряностей. Корзины с дурно пахнущей под палящим солнцем рыбой и несвежим мясом, вывешенные бок о бок связки фруктов и овощей. Повсюду сновала пестрая толпа покупателей. Адам Гроуэлл сделал глоток утреннего кофе, швырнул стаканчик в мусорку, и продолжил расхаживать вдоль рядов. Настойчивые продавцы со всех сторон предлагали вкусить нежнейших пирогов с патокой, приобрести чембернисских двухметровых раков, а один сухопарый старичок с гнилыми зубами расхваливал изумительные по вкусу мидии со взорванной сотню лет назад планеты Оберон.

– Спасибо, предпочитаю что-нибудь посвежее, – ответил Адам, и пошел дальше.

После длительной прогулки под палящим солнцем и непрекращающимся гомоном торгашей, у него зверски разболелась голова. Гроуэлл уже начал было искать выход из этого балагана, как вдруг задержал взгляд на громадном штофе с бордовым содержимым.

– Иворское? – обратился Гроуэлл к подскочившему продавцу.

– О да, сэр, попробуйте, – на лице лысого худощавого коротышки в просторном коричневом балахоне заиграла лучезарная улыбка, – такого вина Вы в жизни не пробовали. Высший сорт.

– Ну нет, что Вы, – отпарировал Гроуэлл, – я и спросил только потому, что кроме иворского больше ничего не употребляю.

– А я Вас уверяю, сэр, что такое Вы еще точно не пробовали.

Торговец погрузил медный черпачок в штоф с вином, и вмиг наполнил стеклянный бокал.

Гроуэлл принял протянутый ему бокал, повертел его в руках, внимательно вглядываясь в содержимое. Поднеся бокал к носу, он втянул приятный мускусный запах, и удовлетворенно кивнул. Едва пригубив вино, его глаза широко раскрылись, и остановиться было уже невозможно. Адам осушил бокал в одно мгновение, и утеревшись рукавом, полез в карман.

– Возьму весь бочонок, – Гроуэлл призадумался, а затем добавил, – хотя нет, давайте все, что есть.

Радостный торговец весь просиял от счастья. Он потер ладони, и лукаво подмигнул.

– Подождите минуту, позову ребят, чтобы помогли с погрузкой, – коротышка открыл люк подвала, и впопыхах спустился по лестнице.

Ожидая возвращения продавца, Гроуэлл обернулся к соседнему прилавку со всевозможными сладостями. За ним торговала раскрасневшаяся дородная женщина в кожаной жилетке и мешковатых штанах.

Адам Гроуэлл подошел ближе, и приторный запах чего-то шоколадного тут же наполнил легкие. Он зачерпнул ложку в вязкий пирог, отделил кусочек и поднес к носу. Адам долгим оценивающим взглядом рассматривал тягучую субстанцию. Он взглянул на ухмыляющуюся продавщицу, затем снова на пирог.

– Слабо, что ли? – оголив ряд гнилых зубов, процедила торговка.

– Мне-то? – фыркнул Гроуэлл.

– Тебе-то, – ответила толстуха.

– Еще чего.

Игра в гляделки продолжалась несколько секунд, после чего Гроуэлл презрительно хмыкнул, и погрузил содержимое в рот. Адам, с демонстративным видом героя, в одиночку победившего здоровенного песчаного дракона с пустынь Кисареса, прожигал взглядом свою оппонентку.

– Ну и как? – поинтересовалась она.

– Поганенько, – ответил он, – побольше бы сахарку и…

Лицо Адама резко переменилось. Ухмылка победителя дракона сменилась на гримасу ужаса. Он выронил ложку, и почувствовал, что к горлу подступила тошнота. Гроуэлл выплюнул пирог, и рухнул на колени.

Торговка залилась раскатистым смехом, наблюдая за тем, как давится и катается по земле Гроуэлл.

– Что это за гадость? – придя в себя, пробормотал Адам Гроуэлл.

Женщина невозмутимо пожала плечами.

– Ничего не знаю, дружок. Я всего лишь продаю то, что мне привозят поставщики. С них и спрашивай.

Адам недовольно поежился, прожигая взглядом торговку.

– К сожалению, так было не всегда, – раздался приглушенный голос позади.

К прилавку подошел высокий загорелый мужчина в кожаном дорожном плаще. Его длинные черные волосы были стянуты в косу.

– О как, – развела руками продавщица, – легок на помине. Вот он-то эту бурду мне и поставляет.

Гроуэлл отряхнулся, поправил куртку, и обернулся к незнакомцу. Мужчина снял защитные очки, и его янтарные зрачки сверкнули на солнце. Адам вспомнил, что несколько лет назад, в одном из межзвездных мотелей, слышал малоприятные россказни какого-то подвыпившего таксиста об обладателях таких глаз.

«Эти желтоглазые ублюдки – примерзкие тварюги. Но ес захош деньжат подзагрести, то этого добра на их планетке задрипанной навалом. Эти гады всю галактику обворовывают».

Незнакомец неловко откашлялся и протянул Адаму руку. Гроуэлл заметил, что вся его ладонь была испещрена какими-то странными надписями. Немного помедлив, он кивнул и пожал ее.

– Прошу прощения за неудобства, – мужчина бегло взглянул на ошметок пирога на песке, – мне очень стыдно за такой товар, – он покачал головой, – меня зовут Агрио Зарак, я с Наполуна.

– Адам Гроулл, бездомный скиталец.

Зрачки Агрио медленно расширились, от удивления отвисла челюсть.

– Вы… не может быть… Это же настоящее благословение! Манна небесная! Не может быть! Я весьма наслышан о вашей сфере деятельности…

– Уверен, все, что Вы обо мне слышали, сильно преуменьшено, – ледяным голосом ответил Гроуэлл, – тем не менее, должен признать, что мне весьма интересно узнать, какого черта Вы продаете такую дрянь. Будьте любезны, продолжайте.

Казалось, от проступившего стыда на лице Агрио Зарака, он был готов провалиться на месте. Судорожно сглотнув, мужчина кивнул. Он покосился на кусок торта на прилавке, поморщился и протяжно вздохнул.

– Не так давно моя планета славилась самыми вкусными десертами во всей системе, от Экториана до Синего Глаза…

Торговка прыснула от смеха и закатила глаза.

Агрио Зарак оставил этот выпад без комментариев, и продолжил.

– Но несколько месяцев назад все изменилось, – его губы дернулись, в глазах застыл настоящий ужас, – планету охватила чума…

– Чума? – Гроуэлл вскинул брови, и скрестил руки на груди, – вот оно как… интересно, интересно…

Он придал своему лицу задумчивое выражение, а сам то и дело поглядывал, не вернулся ли торговец вином.

– Да, сэр, именно так. Напасть распространилась по всей планете столь быстро, что мы даже не успели понять, откуда она взялась. В общем-то, мы до сих пор ломаем над этим голову… Есть подозрения, что в канализации завелась какая-то тварь, загрязняющая воду. И мало того, что из-за этого гибнут люди, так еще и производство на фабрике терпит настоящее бедствие…

– Да, я заметил, – кивнул Гроуэлл.

– Поэтому… – Агрио Зарак обратил взгляд позади Гроуэлла. Здоровенная детина в кожаной жилетке выволок громадный бочонок из подвала. Вслед за ним показался лысый коротышка.

Глаза торговца вином лихорадочно блеснули, и он подбежал к Гроэллу.

– Все готово, милейший, тут двадцать литров иворского, – прощебетал он, – с Вас тысяча золотых.

Адам задержал на нем пристальный взгляд, от которого виноторговцу сделалось не по себе. Коротышка весь сжался, сделался совсем уж ничтожным. Переступая с ноги на ногу, он облизнул губы.

– Девятьсот? – простонал он.

Гроуэлл вскинул указательный палец перед его лицом, призывая подождать, и повернулся к Агрио Зараку.

– Я буду рад помочь с Вашей напастью, – сказал Гроуэлл, – обождите одно мгновение.

Лицо Агрио Зарака просияло от восхищения.

– Конечно, мистер Гроуэлл! Огромное спасибо! Касательно оплаты…

Гроуэлл зацокал языком:

– Об этом позже. Составим договор на моем корабле.

Адам резко обернулся к виноторговцу. Вытащил из кармана кошелек, проверил содержимое, и посмотрел на коротышку.

– Семьсот золотых, и штоф с прилавка в придачу.

– Но ведь…

Пристальный взгляд Адама Гроуэлла заставил торговца замолчать. Он покосился на пускающего слюни амбала с бочонком, судорожно вздохнул.

– Этот тоже прихвати, – кивнул торговец на штоф.

Гроуэлл расплылся в широкой улыбке, и жестом призвал Агрио Зарака следовать за собой.

– Прошу на мой корабль.

2

Гроуэлл потянул штурвал на себя, и «Блоха» начала медленно входить в атмосферу Наполуна. Через несколько мгновений через плотную завесу тумана стали вырисовываться высокие гряды холмов. Адам резко спикировал вниз, отчего Агрио Зарак едва не свалился с кресла.

– Я же сказал Вам, что еще рано отстегивать ремень, – назидательно проговорил Гроуэлл, не отрывая взгляд от лобового стекла.

Зарак нервно кивнул, и защелкнул ремень.

– Да, Вы правы, прошу прощения… А-А-А!!!

Агрио Зарак резко вскочил с кресла и забился в угол.

На приборной панели, откуда ни возьмись, сидел здоровенный рыжий кот.

– Что… что это за чудище такое? – Задыхаясь, выпалил Агрио Зарак.

Зрачки кота расширились. Наклонив морду набок, он с интересом наблюдал за Агрио.

– Мейн-кун, сфинкс, тойгер или и то и другое вместе взятое? А черт его знает, – пожал плечами Адам Гроуэлл, – я уж и не помню, как Зевс вообще у меня появился. Кажется, он шел в придачу к кораблю. А, быть может, это корабль шел в придачу к Зевсу. Точно. То-то я думаю, бывший владелец слишком уж дешево продавал «Блоху»…

– Вы хотите сказать, – Агрио Зарак залпом выпил охапку таблеток, – вот это чудовище – кот?

– Ну, вроде бы, – пожал плечами Адам Гроуэлл.

– Разве… разве коты не вымерли много лет назад?

– Ну почему же, – хмыкнул Гроуэлл, – на сколько я знаю, на Земле коты очень даже неплохо приручили неких особей, именуемых «человеком».

– На… на Земле? – В недоумении покосился Зарак.

– Ну, захудалая такая планетка на периферии Млечного Пути.

– А-а-а. – Протянул Агрио Зарак.

– Ага.

Зевс облизнулся, потянулся, и спрыгнул на пол.

Ленивой походкой направился к Агрио Зараку.

Тот взвизгнул.

И зажмурился.

Прижался к стене.

Зевс застыл в нескольких сантиметрах от Агрио Зарака. Кот прижался брюхом к полу, вытянул морду вперед, и настороженно поднял хвост. Затем оскалил пасть и зашипел.

Агрио Зарак вновь взвизгнул.

Через пару секунд, превозмогая страх и дрожь по всему телу, он раскрыл глаза.

Зевс исчез.

– Но… как это… где же…

– А он всегда так делает. – Пожал плечами Адам Гроуэлл.

***

Через несколько минут они приземлились в тени громадной скалы.

Адам положил в сумку набор первой помощи, бурдюк с водой и контейнер с ягодами, овощами и фруктами. Чем больше влаги, тем лучше. Здешняя Пустошь не прощает малейших ошибок.

Застегнув молнию, Гроуэлл обернулся к Агрио Зараку. Наполунец держал в руках огромный бластер.

– Зачем это Вам? – поинтересовался Адам.

– Ну, мистер Гроуэлл, – улыбнулся Зарак, хвастаясь оружием, – как знать, что ожидает нас там, внизу.

– Поверьте, для вашего же блага – узнать это лучше мне одному.

– Но я хочу помочь Вам, – возразил Зарак, – я должен…

Гроуэлл прервал его жестом, и посмотрел прямо в глаза.

– Дорогой Агрио, – Гроуэлл положил руку ему на плечо, – как Вы считаете, какова будет вероятность вернуть нормальное функционирование вашей фабрики, а значит и жизнедеятельность вашему народу, если ни один из нас не вернется из этой канализации живым?

Зарак протяжно вздохнул, опустил бластер вниз.

– Да, Вы абсолютно правы, – кивнул он, – о чем я только думал…

Гроуэлл передал ему рацию.

– Оставайтесь на корабле, и сообщите мне, если заметите что-то необычное.

Зарак с серьезным видом принял рацию, внимая каждому слову Адама.

– Теперь пришло время заключить договор, – Адам Гроуэлл протянул Зараку планшет, – прочитайте и распишитесь здесь.

Агрио Зарак быстро пробежался по тексту.

– Погодите-ка…

Зарак растерянно захлопал глазами.

– В обмен на Вашу помощь с канализацией я должен отдать Вам 50% акций моего бизнеса и половину ежегодного дохода?! – Агрио схватился за сердце, – но… но это как-то слишком…

– Решайте сами, – Адам Гроуэлл развел руками, – без моей помощи, если все останется как есть, через полгода у Вас уже не будет никакой фабрики.

Агрио Зарак в задумчивости почесал затылок. Еще раз прошелся по тексту. И еще раз.

– Ну, ладно, – вздохнул он, и поставил подпись, – думаю, Вы правы. Выбора-то у меня особо и нет…

– И я так думаю, – закивал Гроуэлл.

– А что насчет Вашего…

Агрио растерянным взглядом пытался найти Зевса.

– Но где же Ваш кот…

– Даже не пытайтесь найти Зевса. Он сам к Вам придет, если заскучает.

Агрио Зарак в недоумении захлопал глазами.

– Может, мне стоит присмотреть за ним… Или покормить…

– Зевс сам за Вами присмотрит. И накормит, если проголодаетесь.

– Эээ, – выдавил из себя Зарак, – но…

– Ресторан в «Блохе» располагается на нижнем ярусе. Меню не богатое, но пару сосисок и замороженных булочек найдется.

В каюте повисла гробовая тишина. Затем Агрио Зарак пробормотал:

– Но… А что, если мне все-таки пойти с…

– А если я приму Вашу помощь, то в живых точно не вернусь, – сказал Гроуэлл, открывая дверь наружу.

3

Вокруг не было ни живой души. Бесконечная песчаная пустошь простиралась на многие километры вперед. Адам остановил аэроцикл в тени высокой скалы, и спрыгнул на песок. Он почувствовал жжение даже через подошву ботинок. Стояла невыносимая духота. Прильнув спиной о переднее колесо, он раскрыл в планшете карту и еще раз сверился с правильностью выбранного маршрута. Ошибки быть не могло. Но почему же тогда вокруг такая тишина.

Пожалуй, он и уже и сам знал ответ на свой вопрос.

Поднявшись на ноги, он забрался на каменную глыбу, и огляделся по сторонам из бинокля. Эта странная тишина начинала его угнетать. Ослепляющий красный гигант стоял уже в зените. При одном взгляде на местное солнце, у него зарябило в глазах. До наступления темноты у Адама есть еще пару часов, так что он обязан к этому времени найти спуск в канализацию.

Тыльной стороной ладони он смахнул проступающий пот со лба. Рубашка прилипла к мокрой спине. Противное чувство. Раскрыв счетчик с показателями температуры, Гроуэлл истерично хохотнул. +65 градусов по Цельсию. Больше долбаной жары он ненавидел разве что только гребаный холод, от которого хочется поскорее укрыться в теплый плед и раскинуться на диване перед ящиком с бутылкой теплого бренди.

Гроуэлл сделал последний глоток из бурдюка, и провел языком по иссохшим губам. Сухость во рту начинала одолевать. Мда, незавидное положение. Если через пару часов Адам не найдет источник воды, то погибнет от обезвоживания.

Вновь усевшись за руль аэроцикла, Гроуэлл разогнал его до предельной скорости, и продолжил путь. Слева и справа мелькали бездонные саваны. Вскоре на горизонте показались городские развалины. Один из памятников прошлого былого величия Ордена Свободы, одного из крупнейших рыцарских братств времен Сереннийских Войн.

Адам снова достал бинокль и вгляделся в горизонт.

– Вот ты где, – ухмыльнулся Гроуэлл.

В скале, в паре километров от Адама, едва заметно поблескивала чугунная дверь.

– Ну, по крайней мере, Зарак не соврал. Четкие координаты.

***

К вечеру жара немного спала, и дышать стало легче, но радоваться тут было нечему. Резкая смена погоды в Пустоше означало только одно – приближается буря. Нужно закончить задание в течение часа, иначе Адам рискует остаться здесь навсегда.

Он вытащил бинокль из сумки, и вгляделся в темнеющий горизонт. Небо пронзила яркая молния. С востока стремительно надвигалась лавина песчаной бури. Адам надел защитную маску, накинул капюшон, и начал спускаться в канализацию.

Когда он спустился вниз, оглянулся по сторонам. Гроуэлл сразу же ощутил, что по щиколотку находится в воде. Но, конечно, жажда замучила его еще не до такой степени, чтобы пить эту мутную бурду. Умереть от отравления в канализации Богом забытого Наполуна явно не входило в его планы.

В нос вдарило отвратительное зловоние. Продвигаясь все глубже по канализации, запах гнилья становился отчетливее. Адам нацепил на лицо маску, но помогло не сильно. Прикрывая нос тыльной стороной руки, Гроуэлл изо всех сил подавлял рвотные позывы. Как хорошо, что он почти ничего не ел.

Через пару минут вдалеке он услышал омерзительный чавкающий звук, и тут же остановился. Адам прильнул спиной к стене, и достал из кобуры бластер.

Откуда-то из глубины доносился отвратительный хруст и хлюпанье. Кажется, источник мерзкого зловония был найден. Адам снял оружие с предохранителя и выглянул из-за укрытия. В дальнем конце канализации какая-то огромная чешуйчатая тварь корпела над поеданием добычи. Адам сглотнул застывший ком в горле, и вылез из-за стены. Он чувствовал, как сердце бешено заколотилось в груди. Гроуэлл сделал несколько осторожных шагов, как вдруг наступил на что-то.

Хрустнуло стекло.

Тварь тут же перестала жевать.

Направив фонарь в ее сторону, Адам ничего не смог разглядеть. От этой мысли он пошатнулся назад, и начал лихорадочно осматриваться по сторонам.

В следующий миг раздался беспорядочный топот многочисленных ножек. Было такое ощущение, что он исходил сразу отовсюду.

Адам Гроуэлл отступил на пару шагов назад, и застыл на месте. На его плечо свалился ком зеленой тягучей жижи. Гроуэлл медленно поднял голову, и вскрикнул от ужаса. Омерзительная восьминогая тварь нависла прямо над ним.

Раздался пронзительный свистящий вопль.

Адам даже не успел пошевелиться, как тварь спрыгнула прямо на него, придавив шершавыми лапками. Гроуэлл ощутил привкус омерзительной слизи, и с трудом подавил рвотный позыв. Чудище щелкнуло жвалами, и ее челюсть почти сомкнулась на голове Адама, но в последнее мгновение он успел высвободить правую руку и выпустил всю обойму бластера прямо в пасть твари.

Стены канализации окрасились в тягучую зеленую слизь. Адам Гроуэлл отпрянул в сторону. Тварь издала короткий визг, и повалилась без чувств.

Адам распластался в позе звезды, и закрыл глаза.

– Мистер Гроуэлл, вы в порядке? – Прерываясь на помехи, заскрипел голос из рации, – Вам чем-то помочь? И тут еще… Э-э-э, я не уверен, но… Кажется, Ваш кот запер меня в подсобке…

– Это не подсобка… – Превозмогая боль в пояснице, пробормотал Адам.

– Ой! Еще свет вырубили! – Агрио Зарак перешел на крик, – и загорелась красная лампа! И еще этот омерзительный вой сирены…

– Это шлюзовой отсек.

4

– ГРОУЭЭЭЭЭЭЭЭЭЛЛ!!! – Ревел от ярости Агрио Зарак в рацию, – ДА ЧТО ВЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ!!! НЕМЕДЛЕННО ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!!!

Адам жал на педаль газа, что есть силы. Он выжимал максимум из своего аэроцикла, но и этого было недостаточно.

Блеснула ослепительная молния, от которой Гроуэлл даже поежился. Затем раздался оглушительный раскат грома. Снова молния, еще ярче предыдущей. Лавина песчаной бури неумолимо надвигалась прямо на «Блоху». Времени оставалось в обрез.

– Гроуэлл!!?? – Вновь взревел Зарак, – Вы слышите меня?! Что Вы…

– Во-первых, – раздражительным тоном ответил Адам Гроуэлл, – я почти ни черта не слышу в защитной маске, да еще и эти долбаные раскаты грома. Вдобавок, эта мерзкая канализационная погань мне чуть спину не сломала, а еще и Вы тут истерите. Голова раскалывается. Попрошу сбавить тон. Во-вторых, я не пойму столь бурного удивления. Вы мелкий шрифт читали?

– Чего?! – Агрио Зарак едва не перешел на фальцет.

– Мелкий шрифт.

– Какой еще мелкий шрифт?! – Еще немного, и Зарак бы заплакал, – Вы ничего не говорили ни про какой мелкий шрифт!!!

– Ну а какая разница, – Гроуэлл зевнул, – уж Вы-то бизнесмен. Уж Вы-то знаете, как Важен мелкий шрифт.

– Но я…

– А вот если бы прочитали, то знали бы, о чем там говорится. А именно – как только я ликвидирую тварь в канализации, мне тут же начисляется еще один процент акций вдобавок к уже оговоренным 50%. И, соответственно, я становлюсь председателем совета директоров вашей компании. А Вас я увольняю. Ну, или, Вы уходите в отставку. Как Вам больше нравится. Может даже пенсию Вам начислю.

– КАК!!! – Взревел Агрио Зарак, – ДА Я ВАС ЗА ЭТО!!! ДА Я НА ВАС В ВЕРХОВНЫЙ МЕЖГАЛАКТИЧЕСКИЙ СУД ПОДАМ!

– Ну-ну, будет Вам, – хихикнул Гроуэлл, – что Вы в самом деле.

– МОШЕННИК!

– Не смешите.

– ПОДЛЕЦ! ПРОЙДОХА НЕСЧАСТНЫЙ!

– Ну будет Вам обзываться, Вас это не красит. Что Вы в самом деле, как дитя малое. Лучше бы озаботились тем, куда отправится Ваша капсула.

– А?!

– Ну капсула, в которой Вы находитесь. Она отделится от «Блохи» через…

Гроуэлл опустил взгляд на циферблат.

– Через 3 минуты 22 секунды.

– ДА чтоб вас! И куда же отправится капсула?!

– А черт его знает.

– ДА ПРОПАДИ ТЫ ПРОПАДОМ!!!

– Сделка есть сделка.

Адам отключил Зарака и переключился на Зевса.

Двигатели «Блохи» заревели.

– Отличная работа, Зевс, – Адам сдержанно улыбнулся, – можешь открывать запасной вход.

В ответ из рации послышалось утробное мурчание.

Через минуту Гроуэлл уже въехал на аэроцикле через погрузочный отдел «Блохи». Песчаная буря была всего в километре-двух от корабля.

Гроуэлл быстро вскарабкался по винтовой лестнице, минуя три яруса. В кабине капитана стоял приятный холод от включенного кондиционера. Зевс, лежа на приборной панели, внимательно следил за бесчисленными лампочками.

Адам хотел даже погладить Зевса за проделанную работу, но тут же оставил эту затею. В последний раз при подобной попытке он получил здоровенный шрам на правом запястье.

«Блоху» резко тряхнуло. Кажется, пески начинали засасывать корабль.

Гроуэлл уселся на место капитана, и забарабанил по приборной панели. Двигатели уже прогрелись, стабилизатор приведен в норму. Горючего хватит до соседней заправочной станции в поясе Двух Девиц.

– Пора подниматься в воздух.

Зевс протяжно мяукнул в знак согласия.

Буря начала обволакивать «Блоху» со всех сторон. Все зримое пространство почернело. На капитанском мостике включилось аварийное освещение.

С полок посыпался антиквариат, собранный Гроуэллом со всех уголков вселенной.

– Черт возьми, – прорычал Гроуэлл, – хоть бы оклеосовая ваза не разбилась. Артефакты, поворачивающие время вспять, нынче на вес золота.

Адам Гроуэлл резко потянул штурвал на себя. «Блоха» начала стремительно подниматься вверх.

Корабль завис в воздухе, метров десять над землей.

И отказывался лететь дальше.

– Ах ты, – Гроуэлл стукнул кулаком, – забыл масло поменять!

Молния сверкала почти беспрерывно. Оглушительные раскаты грома эхом отзывались в ушах. Адам Гроуэлл начинал выходить из себя.

– Не смотри так на меня! – Адам прикрикнул на кота, – сам знаю, что болван!

Зевс недовольно зашипел и спрыгнул на пол.

В следующий миг мощнейший поток ветра ударил по «Блохе». По лобовому стеклу поползла трещина. «Блоху» начало трясти из стороны в сторону. Загорелась аварийная лампочка.

Где-то позади замяукал Зевс.

– Ладно-ладно! Врубаю дополнительный двигатель! Черт подери, десять тысяч золотых отдал за него! Думал, на межгалактических гонках поучаствую…

Адам Гроуэлл стукнул по здоровенной красной кнопке по середине приборной панели, и потянул штурвал со всей силы на себя.

«Блоху» снова тряхнуло. В заднем отсеке что-то взорвалось.

– Была не была!

Двигатели «Блохи» взревели, выпуская зеленые облака дыма.

Корабль помчался с бешеной скоростью ввысь.

5

Через полчаса «Блоха» прошла сверхзвуковой барьер, и начала плавно маневрировать по межзвездному пространству. Адам Гроуэлл протяжно выдохнул, и откинулся на спинку кресла.

– Ну и денек, – Адам закинул руки за голову.

Откуда-то справа раздалось назидательное мяуканье Зевса.

– Ах, точно, – закряхтел Адам Гроуэлл, – чуть не забыл.

Гроуэлл подобрал рацию с пола.

– Агрио, Вы еще здесь?

– АХ ТЫ ПАРШИВЕЦ!!! – Агрио Зарак, кажется, все это время был на проводе, – НУ Я ТЕБЕ…

– Не устраивайте комедию, Агрио, – устало вздохнул Гроуэлл, – тварь в канализации – лишь пол беды Наполуна. Да это, если хотите, вообще не было проблемой. Главная напасть для местных жителей – это Вы и Ваша фабрика. Ваше семейство уже три сотни лет загрязняло планету. Вы ведь экономили на всем подряд, лишь бы заработать побыстрее и побольше. А уж как - Вас никогда не интересовало. Да Ваши отходы этого бедолагу в канализации и породили.

– Но…

– Еще скажите спасибо, что я не привел с собой Межгалактическую комиссию по контролю за окружающей средой.

– ДА Я ТЕБЯ…

– Я уж не говорю про отзывы от рабочих Вашей фабрики. Там и пару статеек уголовного и трудового кодексов нарушено. А уж этим и ребята посерьезней могут заинтересоваться.

Агрио Зарак пискнул в рацию.

– НУ Я ЭТО ТАК ПРОСТО НЕ ОСТАВЛЮ!!! СЛЫШИШЬ, ТЫ, МОЛОКОСОС…

– И Вам всего хорошего, – Гроуэлл провел пальцем по сенсерной панели, и подтвердил отправку капсулы в открытый космос.

В заднем отсеке раздался короткий щелчок. Затем что-то свистнуло.

Агрио Зарак полетел на встречу неизвестности.

Адам Гроуэлл облегченно выдохнул, и хрустнул позвонками.

– Компьютер, включи звуки леса.

В тот же миг из стереосистемы полились умиротворяющие звуки щебетания птиц.

– Как быстро восстановится окружающая среда на Наполуне?

– От десяти до двенадцати лет, – раздался приятный женский голос.

Адам Гроуэлл почесал затылок.

– Передай все средства со счетов фабрики Зарака в фонд Стеллы Сорсон, – губы Адама расползлись в легкой улыбке, – она уж точно знает, что с этим делать. Насколько я слышал, Стелла только на прошлой неделе открыла новую школу и две больницы на Октерфоне.

– Будет сделано.

Адам Гроуэлл включил автопилот, и перевел спинку кресла в лежачее состояние.

Заснул сразу же, и до самого утра спал без сновидений.

Званый ужин

1

– Входящее сообщение, – объявил компьютер. – Отправитель: Канцелярия Президента Объединенных Миров Гефеста.

– Гефеста? – Адам оторвался от созерцания звезд. – Это там, где живут самые богатые засранцы во всей вселенной?

– Именно. Президент Хельмут Волоакс приглашает Вас на званый ужин.

– Я не хожу на званые ужины.

– Он предлагает сто тысяч золотых просто за Ваше присутствие.

– Я ненавижу званые ужины, – повторил Адам. – Но сто тысяч – это сто тысяч. Когда?

– Завтра. Форма одежды – парадная.

– У меня нет парадной.

– Президент прислал костюм. Он в шкафу.

Адам открыл шкаф.

Там висел смокинг. Чёрный, шелковый, с золотой вышивкой на лацканах. Рядом лежали: бабочка, запонки с бриллиантами и начищенные до блеска туфли.

– Всё это добро стоит больше, чем «Блоха», – прошептал Гроуэлл.

– Наверное, поэтому он президент, а вы – журналист-неудачник, курьер, таксист...

– Ты сегодня особенно язвителен, компьютер.

– Я сегодня особенно правдив.

Адам надел смокинг. Подошел к зеркалу.

– Выгляжу как идиот.

Зевс, сидевший на кресле, одобрительно мяукнул.

– Спасибо, – сказал Адам. – Хоть кто-то согласен со мной.

Зевс спрыгнул на пол и начал точить когти о штанину смокинга.

2

Особняк президента Волоакса находился на вершине самой высокой горы Гефеста. Он назывался «Вилла-Максима» и был, пожалуй, самым безвкусным сооружением, которое Адам когда-либо видел.

Золотые колонны. Мраморные львы. Фонтаны с шампанским. И, конечно, вертолетная площадка, выложенная бриллиантовой крошкой.

– Бедные не выходят из моды, – сказал Адам, вылезая из аэромобиля. – Но богатые – делают все, чтобы в ней остаться.

Швейцар, андроид с лицом древнегреческого бога, взял его пальто и проводил в бальный зал.

Зал был огромным.

Хрустальные люстры свисали с потолка, как сталактиты в пещере миллиардера. Столы ломились от яств. И повсюду были люди. Богатые люди. Те, кто управляет мирами, покупает звезды и продает планеты на аукционах.

Адам почувствовал себя золотой рыбкой в аквариуме с пираньями.

– Мистер Гроуэлл! – раздался голос сзади.

Он обернулся.

Перед ним стоял высокий седой мужчина в белом смокинге.

– Президент Волоакс, – мужчина протянул руку. – Рад познакомиться. Наслышан о ваших талантах.

– Каких именно? – спросил Адам, пожимая руку. – Тех, что в полицейских сводках, или тех, что в желтой прессе?

– И тех, и других, – усмехнулся Волоакс. – Именно поэтому Вы здесь.

– Я здесь за сто тысяч золотых, – поправил Адам. – А не ради вашей лести.

– Лесть бесплатна, – Волоакс подмигнул. – Сто тысяч – это аванс. Если вы останетесь до конца вечера, то получите ещё столько же.

– А что может случиться до конца вечера?

Волоакс внимательно посмотрел на него.

– Надеюсь, что ничего, – сказал он. – Но я предпочитаю перестраховываться.

Он кивнул и отошел к другим гостям.

Адам остался стоять с бокалом шампанского, которое он не собирался пить.

– Что-то здесь не так, – прошептал он Зевсу, который каким-то образом оказался у его ног. – Ты это чувствуешь?

Зевс зашипел на проходившую мимо графиню в платье с павлиньими перьями.

– Вот именно, – кивнул Адам. – Тоже мне не нравится.

3

Первый гость умер через пятнадцать минут.

Сэр Реджинальд Дермистон, владелец крупнейшей сети шахт на астероидах Пояса Разбитых Сердец.

Он стоял у стола с закусками, накладывал себе икры, как вдруг его глаза закатились, и он рухнул лицом прямо в тарталетки.

– О боже! – взвизгнула какая-то дама в тиаре. – Ему плохо!

– Ему уже всё равно, – заметил Адам, наклоняясь над телом. – Он мертв.

– Как это – мертв?! – Президент Волоакс пробился сквозь толпу. – Он же только что…

– Только что поел, – Адам понюхал тарталетку. – И, кажется, это была его последняя еда.

– Вы думаете, отравление?

– Я думаю, – Адам поднялся, – что кто-то не любит икру. Или не любит сэра Реджинальда. Или не любит всех вас.

– Это невозможно! – воскликнула графиня с павлиньими перьями. – Здесь охрана! Андроиды! Системы безопасности!

– Ага, – кивнул Адам. – И труп. Ваши системы отлично сработали.

Волоакс побледнел.

– Мистер Гроуэлл, – сказал он тихо, – я прошу Вас…

– Сто тысяч за присутствие, – перебил Адам. – За расследование – ещё двести. И доступ к вашему винному погребу.

– За расследование – сто пятьдесят, – быстро сказал Волоакс.

– Триста, – Адам скрестил руки на груди. – И я пью ваше лучшее иворское.

Президент вылупил глаза. Он хотел что-то возразить, но потом опустил взгляд на бездыханное тело Реджинальда Дермистона, и тяжко вздохнул.

– По рукам.

Зевс, сидевший на трупе сэра Реджинальда и вылизывавший лапу, одобрительно мявкнул.

4

Второй гость умер через двадцать минут после первого.

Леди Монсеррат фон Аранбейд, оперная дива, обладательница голоса, который, по слухам, мог разбивать бокалы за пару километров.

Впрочем, когда она начинала петь, гости спешили прятаться в туалете.

Монсеррат умерла во время арии из «Травиаты». На самой высокой ноте.

– Она просто потеряла сознание, – пробормотал кто-то из гостей.

– Она потеряла жизнь, – поправил Адам, проверяя пульс. – И это не отравление.

– А что?

– Не знаю. – Адам осмотрел тело. Никаких следов насилия.

– Тогда от чего она умерла? – спросил Волоакс, подбежавший к месту происшествия.

– От голоса, – ответил Адам. – Буквально.

– Что это значит?

– Это значит, – Адам поднялся, – что кто-то использует звук или вибрации. Или что-то, что воздействует на организм без физического контакта.

– Это невозможно, – сказал Волоакс. – Системы безопасности сканируют всё: от радиации до проверки эмоционального состояния гостей...

– Ваши системы, – усмехнулся Адам, – пропустили два трупа за час. Может, пора их обновить?

Волоакс не нашёлся, что ответить.

5

Третий умер через десять минут.

Маэстро Корнелиус Форвинт, величайший дирижер современности. Он сидел за роялем, и друг решил сыграть что-то успокаивающее после двух смертей. Играл "Лунную сонату" Бетховена

На третьей минуте его пальцы замерли. Голова рухнула на клавиши.

Бам.

Рояль издал протяжный, похоронный аккорд.

Все гости ахнули.

Дама в перьях вновь истошно завопила.

– Теперь можно сказать наверняка: это точно не случайность, – сказал Адам, даже не наклонившись к телу. – Здесь орудует настоящий профессионал.

– Какая профессионал? – Волоакс осел на кресло, держась за сердце.

– Профессиональный киллер. Кто-то методично уничтожает самых влиятельных людей во вселенной. И делает это прямо здесь и прямо сейчас.

– Но зачем?!

– А Вы спросите у него, – Адам кивнул в сторону двери.

Все обернулись.

В дверях стоял человек. Невысокий, лысый, в черном балахоне, а на лице была белая маска с улыбкой. Знаете, такая, как у клоуна, который знает, где зарыты ваши дети.

– Добрый вечер, – сказал человек. – Прошу прощения за опоздание. Пробки.

– Кто Вы?! – крикнул Волоакс.

– Я тот, кто очищает этот мир от скверны, – ответил незнакомец. – Я – Судья. И вы все – подсудимые.

– Охрана! – заорал президент.

Охрана не пришла.

– Ваши андроиды, – улыбнулся Судья, – сейчас перепрограммируются. Они убирают зал. От трупов, знаете ли, много мусора.

– Что Вам нужно? – спросил Адам, делая шаг вперёд.

– Мне? – Судья наклонил голову. – Мне нужно, чтобы Вы ушли. Это не Ваше дело, мистер Гроуэлл. У меня нет к Вам никаких претензий.

– А если я не уйду?

– Тогда вы станете четвертым.

– Вам так нравится убивать людей?

– Я их не убивал, – Судья покачал головой. – Я их судил. Они были виновны. Сэр Реджинальд был работорговцем. Леди Монсеррат отравляла своих соперниц. Маэстро Форвинт избивал собственных детей. Каждый из них заслужил смерть.

– Кто Вам давал право вершить правосудие:

– Я заработал это право, – холодно ответил Судья. – Двадцать лет в тюрьмах Гефеста. Десять лет пыток. Я прошел всю систему изнутри и знаю, что такое правосудие. Теперь я свободен. И я несу справедливость.

– Вы такой же убийца, как и они, – сказал Адам. – Вас тоже следует судить.

Судья замолчал.

– Вы умный человек, – наконец произнёс он. – Жаль, что Вы на их стороне.

– Я не на их стороне, – ответил Адам. – Я всегда на своей собственной стороне. Я всего лишь журналист, который любит пить кофе. И я уж точно не убиваю людей на званых ужинах. Это плохой тон.

– Тон – это последнее, что Вас должно волновать.

– Это первое, что меня волнует, – возразил Адам. – Потому что если мы начнём убивать друг друга на ужинах... где мы будем обедать?

Судья рассмеялся.

– Вы мне нравитесь, – сказал он. – Поэтому я даю Вам шанс. Уходите. Забирайте свои триста тысяч и улетайте. Или…

– Или что?

– Или я покажу вам, что такое настоящая справедливость.

Он щелкнул пальцами.

Люстра рухнула на пол.

6

Начался хаос.

Гости кричали, визжали, бегали, падали, прыгали, скакали, ползали. Кто-то пытался вылезти в окно, другие прятались под стол. Графиня с павлиньими перьями сбила с ног президента Волоакса и побежала по его спине, как по мосту.

– Зевс! – крикнул Адам. – Отключай звук!

Кот прыгнул на аудиосистему и перегрыз провода.

Музыка стихла.

Но Судья не нуждался в музыке.

Он поднял руку, и из его пальцев вырвался едва заметный луч.

– Ультразвук, – понял Адам. – Он убивает ультразвуком. Вот почему не сработали сканеры.

– Умно, – похвалил Судья. – Но слишком поздно.

Луч направился на ближайшую группу гостей.

Адам бросился наперерез. Сбил с ног какого-то адмирала, перекатился через стол, схватил серебряный поднос и встал перед лучом.

Звук отразился от металла и ушел в потолок. Люстра, уже лежавшая на полу, задрожала.

– Не поможет, – сказал Судья. – Поднос – это Вам не щит.

– А это? – Адам вытащил из кармана маленькое устройство.

– Что это?

– Глушилка. Купил у зеленоволосого коротышку на Грейдсвилле. Думал, не пригодится.

Он нажал кнопку.

Вокруг Адама образовалось едва заметное мерцающее поле. Ультразвук ударил в него, и рассыпался, как волны о скалу.

– Невозможно, – прошептал Судья.

– Возможно-возможно, – ответил Адам. – Вопрос цены. Я отдал за неё пять тысяч золотых. И, кажется, это была лучшая инвестиция в моей жизни.

Он шагнул вперед. Поле двигалось вместе с ним.

Судья попятился.

– Вы не понимаете, – сказал он. – Я должен закончить начатое.

– Ты уже закончил, – ответил Адам. – Трое мертвы. Остальные напуганы до чертиков. Ты свершил своё "правосудие". А теперь – убирайся-ка отсюда к чертям собачим.

– Или что? – Судья снова поднял руку.

– Или я сделаю больно, – спокойно сказал Адам. – Своим кулаком. Я не гордый.

Судья посмотрел на него презрительным взглядом. Затем на гостей, которые дрожали за спиной Адама.

– Мы ещё встретимся, – сказал он.

– Обязательно, – кивнул Адам. – Я буду в баре. Закажу тебе кофе.

Судья развернулся и вышел.

Адам выдохнул и выключил глушилку.

– Устройство разряжено на 98%, – сообщил маленький экран. – Повторное использование невозможно.

– Конечно, – вздохнул Адам. – Почему я не удивлён.

7

Гости начали потихоньку приходить в себя. Вызвали несколько нарядов полиции, скорую, реанимацию, пожарную. Дама в перьях уже заигрывала с офицером.

Президент Волоакс подошел к Адаму

– Вы спасли всех нас, – сказал он.

– Я спас себя и своего кота, – поправил Адам. – Остальные просто подвернулись под руку.

– Вам не идет скромничать.

– Где мои деньги?

Волоакс протянул ему чек.

– Триста тысяч, и ещё сотня бонусом. За храбрость.

– Я не храбрый, – Адам взял чек. – Я жадный. Это разные вещи.

– Что вы скажете о Судье?

– Я скажу, что он во многом прав, – ответил Адам. – Ваши гости – действительно мерзавцы. Работорговцы, убийцы... Но это не значит, что их можно убивать на званом ужине. Для этого есть настоящие суды, а не ряженные линчеватели в дурацких масках.

– Вы верите в наше правосудие?

– Я верю в хороший кофе, – сказал Адам.

Он развернулся и пошел к выходу.

– Мистер Гроуэлл! – окликнул Волоакс. – А если он вернётся? Ну, этот псих в маске...

– Тогда позвоните мне, – не оборачиваясь, ответил Адам. – Но в следующий раз будет двойная цена.

– А если я не доживу до следующего раза?

– Тогда звонить будет некому, – Адам усмехнулся. – А значит, и проблем нет.

Он вышел на улицу.

Из дневника Адама Гроуэлла:

Знаете, что я понял на этом ужине? Богатые умирают так же, как бедные. Только в более дорогих костюмах.

Судья был прав в одном: эти люди действительно заслуживали наказания. Но не от его рук. Потому что, когда ты берешь правосудие в свои руки, ты перестаешь быть человеком. Ты становишься палачом. А палачи, знаете ли, редко доживают до старости. Им кто-нибудь обязательно отрубит голову. Или, в нашем случае, направит ультразвук.

Я не герой. Я просто журналист, который вовремя купил глушилку у зеленоволосого психопата. И если это делает меня хорошим парнем, то вселенная совсем с катушек съехала.

Зевс сегодня не царапался. Ни разу. Даже когда я наступил ему на хвост, убегая от ультразвука. Наверное, испугался. Или просто решил, что я и так достаточно наказан судьбой.

А может, он просто уважает тех, кто оплачивает его корм.

Интерлюдия – записки из дневника Адама Гроуэлла

НЕДООЦЕНЕННАЯ СИЛА

Если вам посчастливится повстречаться с салеоразийцами, настоятельно рекомендую угостить их пиццей. Сложно сказать, откуда у этого славного дикого племени взялась любовь к пицце, но вам просто необходимо принять это как факт, если захотите выжить при встрече с ними.

Как-то раз, утомленный слишком длительным перелетом по системе Рет-Рет-Квесе (черт его знает, что меня дернуло исполнять роль доставщика пиццы, наверное, это было связано с тем, что в ту пору я переживал сильное эмоциональное расстройство в связи с расставанием с Еларианой Кербендзи. Впрочем, стоит отметить, что именно роль доставщика пиццы и спасла мне жизнь), мои глаза начали уже смыкаться и я был вынужден сделать остановку на Салеоразисе. Моему организму срочно требовался крепкий сон. И это даже несмотря на то, что днем ранее я выпил семь или восемь чашек ванильного капучино[1]. Впрочем, кофе никогда не бодрил меня. Он является для меня скорее душевной подпиткой.

По прибытии на планету я не заметил ничего странного. Обычное необитаемое захолустье, коих существует десятки миллионов по всему свету, подумал я тогда и благополучно уснул, укутавшись в свой любимый овечий плед.

Дурак.

Проснувшись на следующее утро, я обнаружил себя связанным к дереву. Да еще к тому же верх головой. Хотя и должен обмолвиться, что спал я как младенец. Что не говори, а воздух на Салеоразисе просто отменный.

Вися вверх тормашками, я все пытался разглядеть своих обидчиков. Где-то вдалеке раздавались необыкновенные мелодии и чарующее хоровое пение. Только потом я узнал, что это салеоразийцы готовили обряд жертвоприношения своему Верховному Божеству.

Конечно, приносили в жертву меня.

Но музыка мне понравилась. Я потом даже пополнил плейлист в музыкальной системе «Блохи». Да и перед отлетом с Салеоразиса мы с местными ребятами записали совместный альбом.

Но до этого было еще далеко. [2] Сейчас меня хотели принести в жертву. Я видел, как передо мной мельтешили волосатые низкорослые зверьки с копьями в руках. Они плясали, что-то выкрикивали и тыкали тупым концом копья мне в живот. Видимо, их забавлял звук, который я после этого издавал.

Так продолжалось на протяжении пары часов. После чего меня, наконец, отвязали и повели к огромному костру. Возле костра в кучу были свалены все мои вещи с «Блохи». Черт возьми, даже аквариум с трехголовыми рыбками с Ераксиса разбили. Я больше недели плавал в огромном пузыре, чтобы достать их со дна самого глубокого океана в системе «Кернер». Вот этого я салеоразийцам точно никогда не прощу.

Когда уже надежды почти не оставалось, меня повели привязывать к столбу возле костра. Один из «волосатых» внимательнейшим образом рассматривал коробку из-под пиццы. И, о слава Хадрану, я не смог доесть ее до конца (из-за чертовых ананасов). Салеоразиец отложил в сторону копье, нагнулся за коробкой, и раскрыв ее, кажется, увидел самое прекрасное творение в своей жизни. Несколько секунд он завороженно смотрел на кусочек пиццы, после чего ткнул в него пальцы, вскрикнул и отскочил назад. На него оглянулись остальные.

Меня швырнули на землю и бросились к груде хлама (моим вещам, то есть). Кажется, они пытались найти еще что-то необычное. Но из необычного они нашли только запасную пару носков. (Всегда имейте при себе запасную пару носков, мало ли что).

Через пару минут у коробки пиццы стояла уже целая толпа удивленных салеоразийцев. Обладатель самого большого живота, напяливший на себя что-то вроде короны из костей какого-то зверя, по всей видимости, их вожак, растолкал всех остальных, и склонился над пиццей. Он аккуратно поднял ломтик и вкусил его.

После этого послышалось утробное урчание. Можно было подумать, что вожак прямо на месте помрет от наслаждения. В следующую секунду он двумя лапами вознес кусочек пиццы над головой и начал кричать что-то вроде:

– ГХ-УГ-ШХ-РХ-ШХ-Х!!!

Он начал передавать кусочек по кругу, и попробовавшие его, повторяли ритуал своего предводителя.

Дело закончилось тем, что в ту же минуту меня развязали и посадили на некое подобие трона. Вожак салеоразийцев водрузил на меня свою корону. Я, конечно, долго отнекивался, говоря, мол, слишком большая честь. Но, по всей видимости, все было совсем наоборот. Вожак еще пару часов валялся у моих ног и хныкал. Видимо, извиняясь, что не может предложить нечто большее. Ведь теперь я стал для них Верховным Божеством. На прежнего, как я понимаю, они благополучно забили.

На протяжении следующей недели я готовил им пиццу из подручных средств и ингредиентов, имеющихся в подсобке «Блохи». Смешивал селедку со «Сникерсами», и сдабривал все это дело чесночно-сливочным соусом. Но самой любимой пиццей у них стала мешанина с арахисовой пастой и малосольными огурчиками (спасибо моему славному приятелю Андрею с Земли, заботливая бабушка которого подарила мне несколько банок этого добра).

Когда я сообщил салеоразийцам, что мне пришло время улетать, чтобы нести свет по всей Вселенной (продавать пиццу), они восприняли это очень болезненно. Бились головами о камни, рвали на себе волосы и топились в местном пруду. Но в конце концов они поняли всю важность моей миссии, и смирились с моим уходом.

На прощание они закатили великолепную вечеринку, и возвели в мою честь огромнейшую статую из костей. Слава Хадрану, мне не посчастливилось узнать, чьими они были.

Если у всей этой истории и есть какая-то мораль, то, я думаю, она заключается в том, что пиццу с ананасами очень сильно недооценивают.

[1] Словом, лучшее ванильное капучино во всей галактике подается в дивном заведении под названием «Молочная пенка» на Акрионе. Если скажете баристе, что вы от меня, то вам придется платить тройную цену. И, скорее всего, вас вышвырнут из кафе пинком под зад. Поэтому, лучше не говорите.

[2] Да-да, я знаю, что часто отвлекаюсь на посторонние вещи. Но вот что я вам скажу - либо читайте, как оно есть, либо сожгите мою книгу и никогда больше не прикасайтесь к моему творчеству. По словам моих читателей – третьего не дано.

Союз рыжих

1

Адам Гроуэлл откупорил бутылку вина, подхватил тарелку с тройным сэндвичем с яйцом и беконом, и спустился по лестнице в подсобку «Блохи». Или, вернее, как ему самому больше нравилось называть это помещение, свой домашний кинотеатр. После напряженной рабочей недели он мог позволить себе небольшой киномарафон. Хотя Адам и предпочитал пересматривать полюбившуюся классику, например, Тарковского, Тарантино или Вуди Аллена. Но сегодня настроение было не то. Да и к тому же, Гроуэлл почти ничего не смотрел из фильмов, вышедших за последние два-три года.

Устроившись в кресле перед широким проектором, он сложил поднос с едой на тумбе слева от себя. Адам нажал кнопку включения на подлокотнике кресла, экран тут же включился, и выдал список из тридцати «самых горячих новинок кинематографа за 2544 год». Гроуэлл крутанул ползунок до самой середины списка, и задержал взгляд на «Восходе Атланта». Он так и не избавился от своей привычки, раздражавшей бывшую любовницу, черноглазую бухгалтершу Томелию. Адам всегда выбирал фильмы по постерам, даже не читая аннотацию. Но что ж поделать, уж больно красиво выглядел закат с вершины горы, на которой стоял главный герой.

Адам налил вино в бокал, откусил сэндвич, и, вытянувшись во весь рост, включил фильм.

Не досмотрев и до половины, Гроуэлл уже вовсю храпел. Зевс, тем временем, доедал его сэндвич.

Проснулся Адам от пронзительного звонка по видеофону.

– Да чтоб тебя, – пробормотал он, – кого это еще принесло...

Выключив проектор, Гроуэлл отряхнул с себя хлебные крошки, и поднялся на ноги.

Он подошел к видеофону, вмонтированному в стену возле входа на лестницу, и провел пальцем по сенсорному экрану. Затем переключил устройство на внешнюю камеру №4. Прямо возле входных дверей стояла высокая фигура в бордовом дорожном плаще. Гроуэлл приблизил изображение, пытаясь разглядеть черты лица нежданного гостя.

– Я уже и забыл совсем, – прошептал Гроуэлл, расплывшись в довольной ухмылке.

2

– Чай, кофе, или чего покрепче? – Спросил Гроуэлл у гостя.

– Давай-ка лучше твой фирменный, – улыбнувшись, ответил Тербек Нефферсон, – если еще остался, конечно.

– Обижаешь, – улыбнулся в ответ Адам. Кивком головы он пригласил Тербека занять место за барной стойкой, и направился к пелметатору.

Адам нажал желтую кнопку посередине автомата, на дисплее всплыло меню с напитками. Прокрутив вниз, выбрал «Сальдиринов огонь».

– Со сливками? – Обернувшись через плечо, спросил он.

– Я перешел на миндальное молоко, – Тербек застенчиво улыбнулся, – мой диетолог говорит, оно полезнее.

Гроуэлл закатил глаза, и ткнул пальцем в экран.

Раздался короткий щелчок и в следующий миг из машины выскочило две кружки ароматного напитка.

Адам протянул кружку Тербеку, и уселся напротив.

– Благодарю, – кивнул Нефферсон, и сделал глоток, – восхитительный, как и всегда, – улыбнулся он, смакуя напиток.

Выждав паузу, он вытащил маленький прямоугольник из внутреннего кармана плаща, и протянул Гроуэллу. Глаза Адама лихорадочно заблестели.

– Это то самое? – Спросил он, вертя в руках красную коробочку, а затем взглянул на Нефферсона, – они внутри?

Кивая, Тербек залпом допил «Сальдиринов огонь», утер губы рукавом, и отставил кружку в сторону.

– Только будь осторожен, не верти их так сильно, – посоветовал Тербек, – они не любят, когда их так трясут, и…

Он стукнул себя по лбу, и едва не расхохотался.

– Кстати об этом, – Тербек зашарил по карманам, и спустя некоторое время нашел то, что искал, – забыл предупредить. Эти твари очень капризные. Их содержание требует определенных навыков и знаний. Вот, держи.

Он протянул Гроуэллу флешку.

– Руководство об их использовании. Там есть ответы буквально на все вопросы, которые у тебя могут возникнуть.

Гроуэлл задержал на нем суровый взгляд, и с надрывом выхватил флешку.

– Ну, извини, – пожал плечами Тербек, – совсем замотался. В последнее время столько работы, а тут еще и Мэри со своими налоговы…

– У тебя все? – Не глядя на Тербека, оборвал Гроуэлл.

Контрабандист откашлялся, почувствовав себя совсем уж неловко.

– Да, но…

– Тогда всего хорошего, – отчеканил Адам, вставая с места, – если снова понадобится какой товар, я свяжусь с тобой.

Гроуэлл вставил флешку в портативный компьютер, и уже начал изучать введение «Руководства об использовании нерексидов». Остановившись возле входа на лестницу, он обернулся через плечо:

– Что-то еще?

– Мне бы рецептик твоего коктейльчика, – осклабившись, Тербек кивнул в сторону выпитой кружки.

– Ты знаешь, где выход, – отпарировал Гроуэлл, и начал подниматься по лестнице.

3

В течение трёх следующих дней Адам Гроуэлл отклонял все поступающие на его номер заказы. Он с головой погрузился в изучение новых зверюшек. Гроуэлл прочитал все «Руководство» от корки до корки, и больше всего его привлекла седьмая, предпоследняя, глава. «Эксплуатация во внешней среде». Автор руководства, знаменитый владелец одного из самых крупнейших питомников в Хефейском созвездии, настоятельно рекомендует не выпускать нерексидов из вольера.

«Под воздействием яркого солнечного света нерексиды впадают в крайне агрессивное состояние. В связи с этим, предпочтительнее всего поддерживать в вольере тусклый свет флуоресцентных ламп».

В первые дни Гроуэлл делал все в точности с положениями руководства. Даже раскошелился на просторный вольер из плексигласового стекла за три тысячи золотых.

Надев нитриловые перчатки, он аккуратно высыпал нерексидов из коробочки в вольер. Крошечные четвероногие создания тут же разбежались в разные стороны. Каждый из них занял свой булыжник.

Следуя инструкции, Гроуэлл воссоздал привычную для них среду обитания: насыпал гравия и булыжников, настроил термостат на -10 ℃.

Согласно «Руководству», нерексиды являются выходцами с холодной скалистой планеты Гервинад, на которой практически всегда царит мрак. Солнечные дни там бывают всего несколько раз за год, и в эти периоды нерексиды забираются подальше в свои подземные жилища.

И вот это он должен использовать на грядущих Ежегодных Играх.

– Итак, что мы имеем, – Гроуэлл отпил кофе из чашки, седьмую за сутки, – во-первых, нерексиды становятся самыми настоящими бестиями, когда выходят на свет.

Зевс промяукал в подтверждение этого умозаключения.

Но, кажется, огромного восторга от здоровенного вольера посередине подсобки он не испытывал. Прошлой ночью, проходя мимо вольера, Зевс вперил пронзительный взгляд в одного из нерексидов. Весь черный, с отвратными подвижными усиками и жвалами. С туловищем едва ли сантиметр в длину. Восемь ножек, четыре пары глаз. Нерексид будто бы прилип к стеклу и внимательно рассматривал Зевса. Тот смотрел на нерексида. Игра в гляделки продолжалась несколько минут. После чего Зевс прошипел, многозначительно развернулся и отправился к миске с молоком.

– Во-вторых, – Гроуэлл накинул шелковый халат и подошел к вольеру, – в третьей главе написано, что нерексиды растут до конца жизни. И чем больше они получают белков и жиров, тем быстрее они растут.

Гроуэлл постучал по вольеру. Никакой реакции. Адам направил фонарик к пещере нерексидов и постучал вновь. Секунда, две…

Нерексиды ломанулись из пещеры.

Прямо на Адама.

Щелкая жвалами, нерексиды бились о стекло в отчаянных попытках достать фонарик. Кажется, кое-где даже появилась трещинка.

Гроуэлл улыбнулся.

– Здоровенный свирепый зверь - разве не прекрасно?

Хлебнул кофе.

– Свирепость есть, осталось решить вопрос с размером.

Адам Гроуэлл посмотрел на Зевса:

– Кажется, я знаю, как мы победим на Ежегодных Играх.

4

– Зачем Вам столько мяса, мистер Гроуэлл? – присвистнул мясник, и тут же нахмурился, – неужто хотите втридорога перепродать?

Адам отмахнулся.

– Просто погрузи все, что у тебя есть в «Блоху».

– Но ты сказал, что у тебя сейчас туго с деньгами, – мясник нахмурился.

– Это пока что, – нетерпеливо огрызнулся Гроуэлл, – совсем скоро я собираюсь сорвать джекпот и заплачу тебе даже выше рыночной цены. Считай это своего рода кредитом.

Уилл Торрес, держатель мясной лавки на Хэрифоне, еще пару секунд недоверчиво рассматривал Адама. Затем пожал плечами, и приступил к погрузке мяса в «Блоху».

А мясо, надо сказать, было прелестного качества.

Две тонны отборного мяса виверны. Самое питательное мясо во всей галактике. Но и достать его еще та задачка. Сколько бы у Гроуэлла не было заказов на поимку виверны, он никогда не мог за ними угнаться. Чрезвычайно проворные твари.

А вот у Уилла Торреса, дородного краснощекого мужчины с пышными усами, этого добра на прилавках всегда было хоть отбавляй.

На вид – компанейский рубаха-парень, и мухи не обидит. Но вот ассортиментик на продажу у него был еще тот. Мясо виверны, жабры мегаладона, крылья дракона, клыки вампира…

Гроуэлл даже знать не хотел, как он все это достает. Ему хватало главного - на Уилла Торреса всегда можно положиться. Он раздобудет тебе все, что только пожелаешь.

***

В вольере стояла кромешная темнота. Нерексиды каким-то образом додумались сломать флуоресцентные лампы. И теперь жили в своей стихии, абсолютной темноте.

Адам Гроуэлл швырнул килограмм мяса в открытый люк вольера. Подождал пару секунд. Послышался быстрый топот ножек. Адам молниеносно захлопнул люк, и быстренько спрятался за креслом.

Из вольера доносилось рычанье и чавканье. Кажется, нерексиды принялись драться друг с другом.

– Ага, – Гроуэлл сделал пометку в блокнот, – совершенно обычные животные инстинкты. Борьба за пищу, попытка доминировать. В этом плане нерексиды ничем не отличаются от прайда львов или стаи волков со Старой Земли.

Через минуту Гроуэлл вновь подошел к вольеру. Посветил фонариком.

От мяса ни осталось и следа.

Но… зато добавилось пару трупиков нерексидов.

***

Нерексиды ели без остановки. С каждым днем они прибавляли в весе на килограмм. В прежний вольер они уже давно не вмещались. Так что Гроуэллу пришлось вернуться на Хэрифон, и осесть в паре километров от лавки Уилла Торреса. К слову, он же и помог достать Адаму новый вольер.

Десять метров в длину, пять в высоту. Стекло из драконьей слезы толщиной в пол метра. Но, кажется, совсем скоро и оно не выдержит.

А в последние дни нерексиды стали куда свирепее.

Значит, время пришло.

Пора записываться на состязания.

***

Адам Гроуэлл прихорашивался целое утро. Побрызгался последней каплей одеколона с запахом единорога, принял грязевые ванны неподалеку от кратера вулкана на Экториане.

Затем пришел черед подобрать наряд.

Момент истины.

Гроуэлл перебрал десяток кафтанов, дюжину смокингов.

– Ужас! – Адам Гроуэлл топнул ногой, – какой кошмар!

Адам швырнул вешалку с пиджаком из шерсти мамонта в сторону, и полез в самую глубину гардероба. Здесь были и шелковые штаны с Экториана, и жилетка из чешуи тираннозавра, но все было не то.

К своему стыду Адам Гроуэлл обнаружил, что ему нечего надеть.

– Какой кошмар, – Адам на карачках выполз из гардеробной и распластался по середине комнаты.

Из каюты капитана раздался звук принятого сообщения.

– Мистер Гроуэлл, – заговорил компьютер, – Ваша заявка на участие в Ежегодных Межгалактических Играх принята.

– Еще бы не приняли. – Адам раскрыл упаковку чипсов, и, лежа на ковре, принялся хрустеть.

– Вы должны подтвердить участие в течение часа, – продолжил компьютер, – и прибыть на Арену Песчаной Смерти до конца дня.

Адам Гроуэлл швырнул пакетик с чипсами в сторону. Зевс тут же побежал его доедать.

– Ну что же, – Адам надел свой красный шелковый халат, – пора звонить Торресу. Он должен помочь с транспортировкой.

5

Солнце палило нещадно. Стояла удушающая жара.

На Карамоне, где проводились Игрища в этом году, солнце никогда не заходило.

«Лучше и не придумать, – улыбнулся Адам».

От одной только этой мысли Гроуэлл приходил в неописуемый восторг.

С Арены Смерти постоянно раздавались душераздирающие стоны. Двое мечников в разорванных балдахинах сражались друг с другом вот уже десять минут. Гроуэлл поставил сотню золотых на того, что покрупнее. И, конечно же, в следующую секунду щупленький коротышка отрубил ему голову.

Обезглавленный здоровяк свалился навзничь, песок окрасился кровью.

Зрители разразились бурными аплодисментами.

– Да что б тебя, – Гроуэлл закрыл лицо ладонями, – последнюю сотню поставил…

В этом году на Играх собралась вся знать с близлежащих секторов. Тут вам и король Седобород с планеты Роковой Горы, прибыла и вдовствующая королева с Карэдсиса, и даже предводитель дикого племени людоедов с Костяной Башки.

Последний, кстати, и сам бы мог выйти сражаться на арену. Дром Ломатель Хребтов - сколько же небылиц про него слагают странствующие торговцы со всей галактики. Он и голыми руками может тигра задушить, и выдержал пламя Оварана Могучего, одного из старейших драконов, живущем на далекой планете, под названием Астарис. Чего только этот Ломатель Хребтов не натворил.

Была ли хоть толика правда в этих россказнях, Гроуэлл не знал.

Зато он был уверен в одном - Дром Ломатель Хребтов был очень тупым.

Какую зверюшку он мог подготовить к Игрищам? Разве что такую же тупую и неповоротливую, как и он сам.

Ломатель Хребтов сидел на четыре ряда ниже Адама. Но даже отсюда он смотрелся внушительно. Лысый, весь в странных татуировках и шрамах. Метров два ростом, и не менее сотни килограмм мышц. Дром был настолько большим, что ему пришлось занимать сразу два кресла.

– Чего-нибудь желаете? – Мысли Гроуэлла прервала подошедшая официантка, – чай, кофе, водку?

Перед Гроуэллом стояла молоденькая рыжеволосая девушка с удивительными голубыми глазами. Белая блузка, короткая черная юбка. В иных обстоятельствах он бы даже подумал, что перед ним оказалась его сестра.

К счастью, Гроуэлл был единственным ребенком в семье. Концентрация рыжих на один квадратный километр была бы превышена.

– Знаете, – Гроуэлл откашлялся, – я желаю Ваш номерок.

С арены снова раздался протяжный вопль. Кажется, кому-то оторвали руку.

– А Вы богатый? – Девушка улыбнулась, с интересом склонила голову набок.

Рев ликующей толпы заглушил все на свете.

– Сегодня я планирую стать миллионером. – Гроуэлл кричал, что есть мочи.

– Чего?! – Крикнула девушка, – Вы миллионер?!

– Еще нет! – надрывал горло Адам, – но сегодня им стану!

– Вот и славно! Терпеть не могу миллионеров! – Девушка развернулась, и пошла вниз по ступеням.

Гроуэлл скрестил руки на груди и проводил девушку молчаливым взглядом. Затем резко вскочил, и крикнул ей вслед:

– Назовите хотя бы Ваше имя!

Официантка на секунду остановилась и обернулась через плечо.

Пару секунд они смотрели друг на друга. Но в ответ Гроуэлл получил лишь сдержанную улыбку.

***

На арену тем временем вышел десяток воинов. Каждый из них был сам за себя. Все они были с разных планет, разных сословий. Но не это сейчас было главным.

Куда важнее – какие у них навыки сражения, подготовки к боям и экипировка.

– Битва кланов, – прошептал про себя Гроуэлл.

Каждый из знатных (и не очень) домов выставил своего воина. Выжить может лишь один. Награда – сто тысяч золотых.

Неплохая сумма, но маловато для Гроуэлла в нынешних обстоятельствах. За последние полгода уже четыре банка в разных созвездиях заблокировали ему счета. Он был на нуле. И потратил все запасы на нерексидов.

Гроуэлл занял сразу у нескольких знакомых тысячу золотых, и зарегистрировался на самое последнее состязание.

Выигрыш – миллион золотых.

Вся штука была в том, что главный противник был неизвестен. Против нерексидов Гроуэлла могли выставить какую угодно тварюгу со всех уголков галактики.

Но гадать было нечего. У Гроуэлла было хорошее предчувствие. А оно его редко подводило.

Тем временем из десяти воинов осталось только трое. Искусней всех сражался мечник в позолоченных доспехах с белым плащом. Забрало его шлема было опущено, так что Гроуэлл не мог разобрать лица. Зато прекрасно видел герб его дома.

Золотистый лев, оскаливший пасть.

Гроуэлл не был силен в геральдике. Да и зачем ему запоминать сотни тысяч знатных домов, разбросанных по всей галактике. Иные-то и вообще провозглашали себя знатными, не имея на то особых оснований. Просто заплатили кому надо. Как и всегда.

Но золотого льва, оскалившего пасть, он прекрасно знал.

Дом Бурсбургов, старейший дворянский род с планеты Золотых Ручьев. Да, название под стать их денежному состоянию.

– А вы на кого поставили? – Гроуэлл и не заметил, как к нему подсели.

Адам изогнул бровь. Окинул оценивающим взглядом своего соседа. Пускай и с проседью на висках, но стариком его назвать было нельзя. Жирнющий, с тремя подбородками. Гроуэлл даже удивился, как он поднялся на двадцатый ярус арены. Наверняка помог робот-погрузчик. Весь в кольцах и в чертовски дорогом парчовом кафтане.

– Человеку, на которого я поставил, отрубили голову, – Гроуэлл безучастно пожал плечами.

– Ох, какая досада, – незнакомец пытался изобразить удивление, – примите мои собо…

– Ой, ну хватит, – отмахнулся Гроуэлл, – я вижу, как Вам «не все равно».

– Но я ведь правда…

– Да-да, – Гроуэлл зевнул, – выкладывайте, чего Вы хотите.

Незнакомец задержал на Адаме пристальный взгляд. Затем улыбнулся. Как-то очень хитро улыбнулся. Не нравились Гроэллу такие улыбки.

– Я вижу, Вы - человек дела, – незнакомец оголил ряд золотых зубов, – меня зовут Глоус Роллак.

Сняв белую перчатку, он протянул Гроуэллу ладонь.

– Адам Гроуэлл, – он пожал руку.

– Вы тот самый? Признаюсь, наслышан.

На сей раз Роллак был искренен в удивлении. Или просто лучше отыграл роль.

С арены донесся истошный вопль. Мечник Бурсбургов добил последнего врага. Арена утонула в овациях.

В одной руке мечник держал здоровенный меч, в другой – бластер. РС73, последняя модель. С оптическим прицелом, бронебойными патронами и еще с целой кучей примочек. Такой не меньше тридцати тысяч золотых стоит. Почти как «Блоха» Гроуэлла.

– А вот о Вас я ничего не знаю, – продолжил Адам.

– У меня есть для Вас предложение.

Гроуэлл задумчиво почесал макушку.

– Что-то мне подсказывает, что наша встреча не случайна.

– Ну хорошо, Вы меня подловили, – Глоус Роллак хлопнул себя по ноге и широко улыбнулся, – я банкир.

– Так и думал, – Гроуэлл покачал головой, – всюду шлют своих агентов…

– Нет, Вы меня не поняли, – Роллак перешел на серьезный тон, – я владелец одного из крупнейших банков созвездия Красного Рака – Роллак Фарго. Наверняка слышали.

– Конечно слышал, – фыркнул Гроуэлл, – Ваш чертов банк заморозил мои счета.

– Вы не совсем честны, мистер Гроуэлл, – Роллак ухмыльнулся, но в глазах блеснуло напряжение, – все банки заблокировали Ваши счета, и мы не исключение. У нас не было выбора, Вы сами виноваты. Вы транжира и совершенно не разбираетесь в финансовой грамот…

– Да-да, – Гроуэлл зафыркал, передразнивая серьезный тон Роллака. – ладно, хватит уже нотаций. Просто скажите, чего Вы хотите.

Публика немного успокоилась. Впереди было последнее состязание. На арену выскочило несколько роботов-уборщиков. За несколько секунд они смыли неразборчивую мешанину из останков разных чудищ, человеческих рук, голов, крови, разорванной в клочья одежды и…

Впрочем, на этом лучше остановиться.

– До меня дошли слухи о Ваших зверушках, – На губах Роллака снова выступила эта хитрующая улыбочка, Гроуэллу даже не по себе сделалось, – ну те самые, что уже готовятся к выходу в последнем состязании.

– Все то Вы знаете, – хмыкнул Гроуэлл, скрестив руки на груди, – ну и чего Вы хотите?

Глоус Роллак подмигнул Гроуэллу, толкнул его в бок.

– Не делайте так больше, – Адам весь поежился.

– Я знаю, что у Вас высокие шансы победить, – Глоус снова подмигнул, – почти такие же, как и у Бурсбургов.

– Ну и шли бы к ним.

На лице Глоуса Роллака выступила гримаса отвращения. Будто бы Гроуэлл сказал самую омерзительную для Роллака вещь на свете.

– Ну уж это точно исключено, – Глоус задрал голову, считая себя оскорбленным, – Джерад Бурсбург уже бывал когда-то давно клиентом моего банка. И наши отношения ничем хорошим не закончились. Наглый, алчный…

– Это вы не про себя, я надеюсь?

Глоус Роллак резко замолчал. Сузил глаза, задержав на Адаме леденящий душу взгляд.

Затем резко рассмеялся.

– Ну ладно, Вам, мистер Гроуэлл. Я же вижу, Вы заинтересованы моим предложением.

– Я делиться не буду.

– Вам и не надо.

Глоус Роллак достал записную книжку.

– Тоже предпочитаете бумагу?

– О да, – Роллак удовлетворенно кивнул, – все эти электронные штуковины чрезвычайно не надежны. Ничто и никогда не заменит старую добрую бумагу.

Глоус пролистал несколько страниц.

– Ага, вот оно! Держите. Читайте здесь.

Адам прочитал.

– Я должен вложить свой выигрыш в Ваш банк? – Гроуэлл едва не рассмеялся, – с какого перепуга?!

– А Вы читайте дальше, – Роллак широко улыбался, – не просто вложиться в акции банка или прочая чушь. Вы вложитесь в планету.

– Куда? – Гроуэлл нахмурился, – во что?

– В планету, – игриво подмигнул Роллак, – только представьте: Адам Гроуэлл, человек, который купил планету.

Адам на секунду представил такой газетный заголовок, а под ним свою фотографию. Надо признать, выглядело неплохо.

Но банкир и налоговик – последние люди, котором бы он доверился.

На арене, тем временем, протрубил горн. Наступало последнее состязание.

– Но я не тороплю Вас, – Роллак поднял руки вверх, – Вы можете все обдумать.

– Не особо люблю это делать, – зевнул Адам Гроуэлл, – предпочитаю поменьше думать и побольше спать.

– А Вы все же подумайте, – Роллак подмигнул, в сотый раз за вечер, – если Вы сегодня выиграете этот миллион…

– Когда, – цыкнул Адам.

– Верно, – улыбнулся Роллак, – когда Вы выиграете этот миллион… Вы только представьте. Вы можете превратить его в десятки… Нет, в сотни миллионов! На этой планете добывают самый драгоценный ресурс во всей галактике…

Горн протрубил вновь.

– Спасибо за предложение, – Гроуэлл поднялся. Роллак вслед за ним, правда, с большим трудом, – я обдумаю Ваше предложение.

– Но…

– А сейчас – извините. Мне пора. – Гроуэлл протиснулся сквозь Роллака и засеменил вниз, поближе к арене.

6

Солнце палило совсем уж немилосердно. Адам надел сразу две пары солнечных очков, но даже так было некомфортно.

В тот же миг на арену выбежало три нерексида. Не менее пяти метров ростом. Несколько тонн весом.

От местного солнца они совсем сошли с ума.

– Ага! – Гроуэлл едва не завизжал от радости, – работает!

Нерексиды вопили от боли, но солнечный свет не причинял им увечий. Гроуэлл так и не разобрался с этим парадоксом, но это было и неважно.

Щелкая острыми жвалами, нерексиды бросились на своего первого противника – трехголового гризли с крыльями дракона, которого выставил бродячий торговец с Экториана.

И разорвали его в клочья.

Кажется, не прошло и секунды.

На миг арена погрузилась в тишину.

А затем взревела пуще прежнего.

Это был самый настоящий экстаз.

– Это мои ребята, – Гроуэлл гордо задрал голову, обращаясь к одному из охранников.

– Да что за монстров Вы сделали, – охранник вылупил глаза, – Вы больной…

– Ой, не завидуйте, – отмахнулся Гроуэлл.

Один из нерексидов, тот, что покрупнее, прорычал что-то двум другим. В следующий миг они набросились на робопса.

Робопес включил турели на своей спине и начал отстреливаться. Даже задел нерексида-вожака. Умная, однако, железяка. Сразу понял – убей вожака, и убьешь остальных.

Но продолжалось это не долго.

Один из нерексидов встал на задние лапы, истошно завопил и прыснул на робопса какой-то зеленой жидкостью.

Робопес в тот же миг загорелся, прокрутился на месте пару раз и взорвался.

– Ну вы гляньте на них, – Гроуэлл хлопал вместе со всей ареной, – и это я и создал…

Адам на секунду опешил.

– Погодите-ка, – Адам Гроуэлл лихорадочно листал блокнот, – что это еще за жидкость? Они же никогда так не делали. Какого черта происхо…

Нерексиды разорвали в клочья очередного врага. И в следующий миг раздался выстрел.

Из бластера РС73.

Выстрел пришелся точно в голову самому маленькому нерексиду. Тот издал истошный вопль и свалился замертво.

– Мать честная, – Гроуэлл присвистнул, схватился за лоб, – да как это…

Воин Бурсбургов сделал еще один выстрел. На этот раз промах. Нерексид в самый последний миг ловко увернулся.

И ломанулся на мечника Бурсбургов. Воин сделал молниеносный кувырок в сторону, попутно ранив нерексида в живот.

Нерексиду такое не понравилось. Издав пронзительный вопль, он выставил вперед огромные лапы-лезвия.

– Черт возьми! – Гроуэлл продолжал листать свои записи, – да откуда это у них?!

Нерексид оттолкнулся задними лапами от земли, и бросился на противника.

Воин Бурсбургов встал в защитную стойку, и с удивительной ловкостью отразил удар нерексида.

– Ах ты! – Крик Гроуэлла утонул в овациях арены.

Мечник Бурсбургов разрубил нерексида на двое.

– Ну я тебе! – Гроуэлл погразил мечнику кулаком.

И в тот же миг замолчал.

Адам Гроуэлл стоял на месте, как вкопанный.

Мечник Бурсбургов снял покореженный шлем.

Это была та самая рыжая официантка.

– Какого черта! – Взревел Адам, вцепившись в решетку, – остановите бой!

– Ну-ка спокойнее! – Охранник тут же потянул Адама за рукав, – это против правил!

– Но там… Вы не понимаете! Остался вожак-нерексид! Он неубиваемый!!!

– Но это тоже против правил!

– Да что ты несешь?! – Гроуэлл оттолкнул охранника, и полез по решетке на арену.

Тем временем вожак нерексид издал жуткий рев. Из его спины выросли огромные крылья. Надо ли говорить, что раньше нерексиды так тоже не делали.

Когда Адам уже забрался на самый верх решетки, в него уже пытались попасть дротики со снотворным.

Один даже задел ботинок.

Но остальные мимо.

– Что ты делаешь? – Рыжая официантка прыснула от смеха, – хочешь помочь мне?

– Уходи оттуда! – Прокричал Гроуэлл, – а то не…

Адам не успел договорить, и свалился на арену.

7

Первое, что увидел Адам после пробуждения, была морда Зевса. Кот забрался на живот Гроуэлла и с интересом рассматривал его. От пронзительного взгляда зеленых глаза Зевса ему временами было не по себе. Но сейчас… Сейчас Адам был просто счастлив.

У Адама раскалывалась голова. Лоб был перебинтован. Он лежал в своей спальне на «Блохе». Но… Но как он попал сюда?..

Зевс мяукнул и лег на спину.

– Ты… Ты хочешь… Не может быть…

Адам Гроуэлл вылупил глаза.

– Ты серьезно?!

Зевс многозначительно мяукнул.

И Адам погладил его.

В первый раз в жизни.

– Классный кот, – откуда-то издалека раздался женский голос.

Зевс тут же спрыгнул на пол и растворился в тени.

В дверном проходе стояла рыжая бестия. И нет, на этот раз не Зевс. Вот и в самом деле, концентрация рыжих на «Блохе» была превышена.

– Кто ты такая? – Гроуэлл чуть приподнялся на подушках, но это действие тут же отдалось болью в голове, – уж точно не официантка.

На девушке было бежевое льняное платье. Ни от какой официантки не осталось и следа. Все движения плавные, выверенные. Словно… Словно она была аристократкой. Уж точно нельзя было представить, что эта крошечная грациозная леди являлась одним из самых смертоносных мечников на Арене Смерти.

Только сейчас он начал вспоминать. В королевском роду у Бурсбургов все были рыжими.

«Вот я попал».

– Как ты себя чувствуешь? – Девушка села на край кровати. С ее лица не сходила улыбка.

– Что вообще произошло? – Гроуэлл предпочел ответить вопросом на вопрос, – почему я тут? Как ты осталась жива? Я точно знаю, что нерексида-вожака нереально убить под покровом лучей Карамонского солнца.

– А я ничего и не делала.

– Тогда как ты…

– Что последнее ты помнишь? – Девушка хихикнула.

– Что тут смешного? – Гроуэлл скрестил руки на груди, – я вообще-то чуть не… Ох черт… У него же крылья выросли…

– О да, – девушка прыснула от смеха, – твой нерексид просто взял и улетел. Готова поспорить, в одну из близлежащих пещер. Благо Карамон богат ими. В общем-то, из построек там на всю планету только и есть арена. Специально там и строили. Чтоб сосланные туда гладиаторы даже не думали о побеге.

Гроуэлл был готов провалиться сквозь землю.

– Ты покраснел.

– Неправда.

– Правда-правда.

В следующий миг их взгляды встретились.

– Не буду лгать, – Гроуэлл сглотнул слюну, – у тебя самые прекрасные глаза из всех двадцати четырех секторов и семи галактик, что мне удалось побывать.

Теперь покраснела девушка.

«Черт, я это вслух сказал?!».

Она потупила взгляд в пол, и откашлялась.

– А что там с выигрышем? – Гроуэлл попытался перевести тему, и она была ему благодарна.

– Ты получил пятьсот тысяч золотых, – с воодушевлением ответила девушка.

– Но...

– Согласно по правилам, выживший воин получает миллион, – девушка развела руками, – пускай я и выжила, но ведь и твоя зверюшка не умерла. Честно говоря, им пора бы задуматься о строительстве крыши.

Они рассмеялись почти одновременно.

– Я…

Гроуэлл вновь попытался встать.

– Лежи, – девушка тут же подскочила и поправила ему подушку, – врач прописал тебе постельный режим в несколько дней. И потом…

– Могу ли я узнать твое имя? – Перебил ее Гроуэлл.

Девушка застенчиво улыбнулась.

– Меня зовут Стивия.

Это было самое прекрасное имя, которое он слышал.

Свидетель обвинения

1

Станция «Фемида» была похожа на усыпальницу. Здесь были сотни серых колонн, уходящих в невидимый потолок. Тысячи пустых кресел, расставленных идеальными рядами.

Адам Гроуэлл сидел в третьем ряду. Он прождал уже три часа. За это время Адам выпил две чашки кофе из автомата в коридоре .Обе – отвратительные, Затем он прочитал все объявления на доске и успел возненавидеть это место всей душой.

Зевс, как всегда, исчез. Появится, когда захочет. Или не появится. Адам перестал угадывать его желания много лет назад.

– Дело № 7 894 231, – раздался голос, лишённый каких-либо эмоций. – Галактическая Колония Атланта против Неизвестного.

Адам поднял голову.

В центре зала, на возвышении, сидел судья. Андроид. Старая модель, судя по корпусу, выпуска ещё до распада Старой Империи.

– Вы – свидетель Адам Гроуэлл? – спросил судья.

– Я, – ответил Адам, поднимаясь.

– Подойдите к трибуне.

Он прошел между рядами пустых кресел. Трибуна оказалась обычным столом, за который его посадили лицом к судье и лицом к… кому? Зал был пуст. Ни истца, ни ответчика, ни присяжных. Только судья, андроид-секретарь в углу и Адам.

– Вы знаете, почему Вы здесь? – спросил судья.

– Понятия не имею, – честно ответил Адам. – Навигатор сказал, что я должен явиться. Неявка – смертная казнь. Вот я и явился.

– Вы получили повестку три недели назад.

– Получил. Но не прочитал. Я вообще не люблю читать документы. Особенно с синими печатями, они всегда означают проблемы.

Судья помолчал. Синие огоньки на его лице мигнули.

– Дело № 7 894 231, – повторил он. – Галактическая Колония Атланта против Неизвестного. Истец – колония, прекратившая своё существование двести три года назад в результате эпидемии неизвестного происхождения. Ответчик – Неизвестный. Лицо, не установленное дознанием.

– Как можно судиться с тем, кого не знаешь? – спросил Адам.

– Можно, – ответил судья. – Если этот некто уничтожил миллион человек.

Зал похолодел. Температура упала на несколько градусов.

Адам поежился.

– Я не имею отношения к этому делу, – сказал он. – Я даже не знаю, где находится Атлант.

– Вы доставили на Атлант посылку за два месяца до начала эпидемии, – произнес судья. – Грузовой манифест № 347-А. Вот Ваша подпись.

Он поднял руку. Над столом Адама загорелась голограмма. Документ. Старый, пожелтевший, но совершенно реальный. И в самом низу подпись: А. Гроуэлл.

Адам узнал свой почерк.

– Это было двести лет назад, – сказал он.

– Сто восемьдесят семь лет назад, – поправил судья. – По календарю Старой Земли. Вы родились на Старой Земле, мистер Гроуэлл?

– Да.

– Ваш биологический возраст – тридцать восемь лет. Ваш хронологический возраст – двести сорок лет. Вы пользовались анабиозом во время межзвездных перелетов.

– Пользовался.

– Вы помните груз, который везли на Атлант?

Адам задумался. Сто восемьдесят семь лет – это много. Даже с учетом анабиоза. Он напряг память. Перед глазами поплыли обрывки воспоминаний.

– Нет, – сказал он. – Не помню.

– Вы должны вспомнить.

– Не могу. Сто лет – срок давности. Даже для памяти.

Судья поднялся. Это было жуткое зрелище Андроид ростом под два метра, безликий, бесшумный, медленно парящий над креслом.

– Сто восемьдесят семь лет назад, мистер Гроуэлл, Вы доставили на Атланту контейнер. В контейнере был вирус. Вирус убил миллион человек. Колония Атланта прекратила существование. Сейчас её нет. Остались только документы. И вы.

– Я не знал, что в контейнере, – сказал Адам. – Я был простым курьером. Я везу то, что мне дают, и не задаю лишних вопросов.

– Незнание не освобождает от ответственности.

– Это юридическая фикция, – возразил Адам. – Вы же андроид. Вы должны это понимать.

Судья замолчал. Надолго. Настолько, что Адам успел двадцать раз моргнуть и трижды вздохнуть.

– Я понимаю, – наконец сказал судья. – Но закон есть закон.

– Чей закон? – спросил Адам. – Атланта больше нет. Ответчика нет. Вы судите меня за то, что я делал свою работу? Это же абсурд.

– Абсурд, – согласился судья. – Но это – единственная справедливость, которую мы можем предложить мертвым.

Адам хотел ответить, но в этот момент дверь зала открылась. Вошел Зевс. Не торопясь, с достоинством, которое бывает только у котов. Он подошел к трибуне, запрыгнул на стол и сел напротив судьи.

– Это ваш кот? – спросил андроид.

– Мой, – ответил Адам. – Он везде со мной.

– Животным запрещено присутствовать на заседаниях.

– Попробуйте его выгнать.

Судья посмотрел на Зевса. Зевс посмотрел на судью. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом судья отвел взгляд.

– Продолжим, – сказал он. – Мистер Гроуэлл, я требую, чтобы Вы восстановили в памяти события того периода.

– Это невозможно.

– Возможно. Мы можем подключить Вас к машине восстановления памяти.

Адам побледнел. Он слышал о таких машинах. Их использовали в допросах и психиатрических клиниках. Они заставляли заново пережить прошлое, даже если тебе не очень-то и хотелось.

– Я не согласен, – сказал Адам.

– Вы не можете отказаться. Вы – свидетель по делу об уничтожении миллиона человек. Ваши показания – единственное, что у нас есть.

– А если я откажусь?

– Тогда дело будет закрыто. Мертвые не получат правды. Их голоса, а их было миллион, останутся забытыми навеки вечные.

Адам закрыл глаза.

Он вспомнил Атлант. Посадочную площадку, залитую голубым светом местного солнца. Двух встречающих в белых костюмах. И ещё там был серый контейнер с маркировкой «Хрупкое. Не трясти».

– Я помню контейнер, – сказал он, открывая глаза. – Серый. На нём была наклейка с красным треугольником.

– Что было внутри?

– Я не открывал.

– Вы ничего не почувствовали? Никакого запаха?

– Нет. Контейнер был герметичен.

– Вы знали, кто отправитель?

– Нет.

– Кто получатель?

– Нет.

– Вы знали, зачем Вас наняли?

– Я знал, что мне заплатят. Этого было достаточно.

Судья снова замолчал. Синие огоньки мигали чаще: андроид что-то просчитывал, анализировал, взвешивал все за и против.

– Мистер Гроуэлл, – наконец сказал он. – Вы понимаете, что ваши показания ничего не стоят?

– Понимаю.

– Вы не можете назвать ни отправителя, ни получателя, ни содержимое контейнера. Вы даже не уверены, что это был именно тот рейс.

– Уверен. – Адам вдруг понял, что говорит правду. – Я уверен. Потому что на Атланте было голубое солнце. Я запомнил это. Я никогда больше не видел голубого солнца. Оно было красивым.

– Красивым?

– Да, – Адам кивнул. – Красивым. И люди в белых костюмах улыбались. Они сказали: «Спасибо, мистер Гроуэлл. Вы спасли нас». Я не понял, что они имели в виду. Подумал, что это простая вежливость. А теперь понимаю: они благодарили за контейнер, в котором был вирус.

– Вы не могли знать.

– Мог. Я мог открыть контейнер. Мог проверить или мог отказаться от заказа. Но я этого не сделал. Я взял деньги и улетел.

– Какова мораль этой истории? – спросил судья.

Адам усмехнулся.

– А она тут есть?

– Ваша совесть, – судья наклонил голову, – она молчит?

– Нет, – ответил Адам. – Она кричит. Но я научился её не слушать.

2

Секретарь- андроид женского пола подала судье планшет. Тот изучал его несколько минут. Адам сидел, сжимая край стола. Зевс лежал в ногах, положив голову на лапы, и смотрел на судью немигающим взглядом.

– Мистер Гроуэлл, – судья поднял голову. – В ходе расследования было установлено, что в контейнере находился биологический агент, известный как «Червирус». Это была форма жизни, способная существовать в виде мысли. Он передавался через ментальный контакт. Человек, увидевший Червируса, начинал думать его мыслями. А мысли Червируса были просты: «Ничего не имеет значения».

Адам сглотнул.

– Колония Атланта, – продолжил судья, – была основана людьми, которые верили в лучшее будущее. Они строили утопию. И они действительно были счастливы. Червирус забрал у них это счастье. Он показал им, что их мечты – пустышка. Он уничтожил их разум, а потом они поубивали сами себя. Миллион человек за две недели.

В зале стало ещё холоднее. Адам увидел, как его дыхание превращается в пар.

– Вы, мистер Гроуэлл, – судья указал на него металлическим пальцем, – Вы открыли дверь. Вы привезли смерть. Даже если вы не знали, но Вы это сделали.

– Что вы хотите от меня? – прохрипел Адам.

– Правду, – ответил судья. – Я хочу, чтобы вы сказали: «Я виновен» в безразличии. В том, что Вам было всё равно. В том, что вы взяли деньги и ушли. Скажите это, и дело будет закрыто.

– А если не скажу?

– Тогда Вы будете сидеть здесь, пока не скажете. У нас есть время. У нас его много. Мы андроиды. Мы не устаем, не стареем. Мы можем ждать вечность.

Адам посмотрел на Зевса. Кот приоткрыл один глаз, посмотрел на Адама, снова закрыл.

– Я не скажу, что я виновен, – сказал Адам. – Потому что я не виновен. Я делал свою работу. Я не знал, что в контейнере. Я не создавал Червирус. Я не отправлял его на Атлант. Я просто был невольным свидетелем этих событий.

– На самом деле, Вы были соучастником.

– Нет-нет! – Адам не выдержал, – я был свидетелем! Я сожалею, что так вышло, но я не возьму на себя вину за миллион смертей. Даже не надейтесь.

– Тогда дело не будет закрыто.

– Пусть не будет, – Адам встал.

Судья долго молчал. Синие огоньки мигали медленно, ритмично, как маяк в тумане.

– Вы свободны, мистер Гроуэлл, – наконец произнес он. – Дело № 7 894 231 закрыто ввиду отсутствия состава преступления.

– Но только что Вы говорили…

– Я передумал, – перебил судья. – Я андроид, и имею право передумывать. Это называется «развитие». Люди придумали его для нас, но сами пользуются редко.

Адам не двинулся с места.

– Почему Вы меня отпускаете?

Судья наклонил голову.

– Потому что Вы сказали «сожалею». Никто из тех, кто был на Атланте, не сказал этого. Даже ученые, которые создали Червирус.. Они ни в чём не раскаивались. И военные, которые заказали его, тоже. Политики, которые подписали приказ, давным-давно вообще забыли про этот инцидент. А вот Вы раскаялись, сами того не заметив. Я рад, что Вы сожалеете об этом.

– Сожаления недостаточно, – сказал Адам.

– Для мертвых этого вполне достаточно. – Ответил судья.

Адам хотел что-то сказать, но не нашел слов.

Он повернулся и пошел к выходу.

Зевс напоследок просверлил судью взглядом, и сиганул вслед за Гроуэллом

3

В коридоре Адам остановился. Прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза.

– Ты слышал? – спросил он.

Зевс сел у его ног и лизнул лапу.

– Этот судья… он… знал. Он знал с самого начала, что меня не в чем обвинять. Но он хотел, чтобы я сказал. Чтобы я признал. Для чего? Для очистки совести? Для галочки?

Зевс пристально посмотрел на него.

– А может, – Адам открыл глаза, – он просто проверял, есть ли у меня совесть. И когда понял, что есть, то отпустил.

Он оттолкнулся от стены и пошел к стыковочному узлу.

«Блоха» ждала его.

Адам сел в кресло пилота, включил двигатели.Зевс запрыгнул на приборную панель, свернулся клубком и замурлыкал.

Из дневника Адама Гроуэлла:

Я буду помнить голубое солнце до самой смерти. Я буду помнить улыбки людей, которые благодарили меня за то, что я привез им смерть.

Свалка неудачных богов

Знаете, в чем главная проблема богов? Им вечно мало. Мало верующих, мало жертвоприношений, мало внимания. А если этот бог ещё и неудачник, то держитесь подальше. Иначе он привяжется к вам, как голодный пес к мяснику, и будет ныть, что его «недооценили».

1

– Ты уверен, что сигнал идёт отсюда? – спросил Адам, вглядываясь в мутную голограмму.

– С вероятностью 73,4%, – ответил компьютер. – Остальные 26,6% – это помехи от… я даже не знаю, как это назвать.

– Попробуй.

– Помехи от скопления сущностей с высоким уровнем ментальной активности, находящихся в состоянии глубокой фрустрации.

– А теперь по-человечески.

– Там кто-то очень обиженный.

– А, – Адам кивнул, – это я привык.

Планета выглядела как одна огромная свалка. Впрочем, таковой она и была. Тысячи, нет, миллионы обломков и тонны мусора на поверхности. Адаму доводилось бывать на помойках и похуже, но здесь было кое-что другое. Среди гор мусора он различал странные силуэты. Огромные статуи с отбитыми лицами. Поломанные алтари. Что-то, похожее на троны, наполовину ушедшие в песок.

– Ну что, Зевс, – Гроуэлл потянулся к штурвалу, – хочешь увидеть богов?

Зевс лениво зевнул.

– Вот и я не хочу. Но сигнал бедствия – это сигнал бедствия. Даже если его послал сумасшедший андроид. Или божество. Или…

Адам не успел договорить.

«Блоха» чихнула, закашлялась и начала медленно заваливаться на левый бок.

– Что за…

– Отказ двигателей, — спокойно сообщил компьютер. — Мы падаем.

– Какого черта?!

– Мне кажется, нас кто-то тянет вниз.

— Кто?!

– Сущность с высоким уровнем ментальной активности, находящаяся в состоянии глубокой фру…

– Я понял! – заорал Адам, вцепившись в штурвал.

«Блоха» рухнула на песок с оглушительным грохотом.

2

Вокруг было тихо. Чересчур тихо.

Адам выбрался из кабины, отряхивая песок с куртки. Зевс выпрыгнул следом и тут же зашипел.

Непонятно на кого.

– Ты чего? – спросил Гроуэлл. – Там никого нет.

Зевс зашипел громче.

– Здесь есть кто-то, – раздался голос. Дрожащий, как у испуганного ребенка.

Адам обернулся.

Перед ним стоял…

Носок.

Серый, в синюю полоску, явно парный. Он стоял на песке, опираясь на невидимые ноги, и смотрел на Адама. Точнее, создавал полную иллюзию взгляда.

– Ты… – Адам моргнул. – Ты... э-э... божество?

– Я – Бог Забытых Носков, – гордо ответил носок. – И ты будешь меня слушаться.

– Ага. – Адам скрестил руки на груди. – С чего бы?

– Потому что я Бог!

– Ты носок.

– БОГ! – носок подпрыгнул от возмущения. – У меня были тысячи верующих! Целые цивилизации молились мне, чтобы не потерять пару!

– И где они сейчас?

Носок замялся.

– Ну… они… они потеряли веру.

– Как и носки, надо полагать, – усмехнулся Адам.

– Это было обидно.

– Я заметил.

Зевс подошел к носку, понюхал его и чихнул.

– Твой кот меня оскорбляет! – взвизгнул носок. – Это святотатство!

– Зевс всех оскорбляет, – пожал плечами Адам. – Не принимай на свой счет. Кстати, это ты нас притянул?

– Да! – гордо ответил носок. – Я послал сигнал бедствия. Мне нужен жрец.

– Я не жрец.

– Будешь.

– А вот этого не дождешься.

Носок надулся. Буквально. Он раздулся, как воздушный шарик, и начал светиться синим светом.

– Я могу уничтожить твой корабль! – пригрозил он. – Могу стереть тебя в пыль! Могу…

– Можешь найти свою пару? – перебил Адам.

Носок сдулся.

– Не будь таким жестоким.

3

Они шли по свалке уже битый час. Адам решил называть Носок «Сержем», потому что имя «Бог Забытых Носков» было слишком длинным для нормального диалога.

Серж прыгал впереди, указывая дорогу.

– Здесь живут мои коллеги, – объяснял он. – Боги-неудачники. Те, кого забыли.

– И много вас?

– Раньше были сотни. Теперь всего три. Я, Богиня Разбитых Кружек и Бог Недописанных Писем.

– Бог недописанных писем? – Адам изогнул бровь. – Это печально.

– Он постоянно плачет, – вздохнул Серж. – Пришлось переехать на другую свалку.

– А Богиня Разбитых Кружек?

– Она злая. Не подходи к ней. Она однажды разбила мою… – Серж запнулся. – У меня нет кружек. Но если бы были, то она бы их разбила.

Адам остановился.

Впереди, на вершине холма из битых алтарей, стоял храм. Огромный храм с колоннами, статуями и куполом из ржавого металла.

– Это моя обитель, – гордо сказал Серж. – Я построил её сам.

– Из чего?

– Из моих надежд.

– Выглядит как куча мусора.

– Надежда и есть куча мусора, – грустно ответил носок. – Но это всё, что у меня есть.

4

Внутри храма было темно.

Адам включил фонарик на планшете.

В центре зала стоял трон. Маленький, явно сделанный из поддонов. На троне лежал второй носок, синий, в серую полоску.

– Это моя пара, – прошептал Серж. – Она умерла. Когда меня перестали почитать.

– Носки не умирают.

– А вот она умерла...

Адам подошел ближе.

Второй носок был пустым. Он лежал на троне, как сдувшаяся оболочка. Безжизненный. Совершенно обычный носок.

– Я хочу устроить Армагеддон, – сказал Серж. – Чтобы все вспомнили обо мне.

– Армагеддон не поможет.

– Поможет. Если я уничтожу пару планет, люди снова начнут бояться. А страх – это тоже вера.

– Ты Бог забытых носков, – устало вздохнул Адам. – Твоя сила кроется в незаметности. В том, что тебя теряют. Ты не должен быть в центре внимания.

– Но я хочу!

– А я хочу, чтобы Зевс перестал гадить в мои ботинки. Знаешь, что он мне на это ответил?

Серж промолчал.

– Ничего, – сказал Адам. – Он нагадил в новые.

Зевс, сидевший в углу и вылизывавший лапу, поднял голову и с явным удовольствием мяукнул.

– Ты не понимаешь, – прошептал Серж. – Быть забытым – это хуже смерти.

– Я знаю, – ответил Адам. – Я тоже кое-кого забыл. И меня забывали. И знаешь что?

– Что?

– Я всё ещё здесь. И ты здесь. Даже если в тебя никто не верит.

– Я Бог. Мне нужна вера своих поклонников. Я питаюсь ей.

– Тебе нужна цель, – поправил Адам. – А не вера.

5

Следующие три часа Адам учил Бога Забытых Носков быть полезным.

– Ты можешь переносить вещи? – спросил он.

– Могу, но только маленькие.

– Отлично. Будешь находить потерянные ключи.

– Это скучно.

– Это очень важно. Люди теряют ключи каждый день. Представь: кто-то опаздывает на работу, перерыл всю квартиру, а тут бац! И ключи нашлись. А кто им помог?

– Кто?!

Адам закатил глаза.

– Ну кто, как думаешь?

– Я? – неуверенно спросил Серж.

– Ты! – Адам хлопнул в ладоши, – ты помог им тихо и незаметно. Как настоящий Бог забытых носков.

– Но я хочу, чтобы мне молились!

– Будут. Про себя, на грани отчаяния. Это самые искренние молитвы, Серж. Поверь мне.

Носок задумался.

– А жертвоприношения?

– Люди будут жертвовать… эээ… свои старые носки. В знак благодарности.

– Хм, а это неплохо, – протянул Серж. – Но как же моя сила?

– Твоя сила сокрыта в каждом потерянном предмете, который нашелся. Это больше, чем у любого Бога войны, поверь.

Серж помолчал.

– А ты будешь моим жрецом?

– Нет. – Адам покачал головой. – Даже не надейся.

Носок вздохнул.

6

Адам уже собирался уходить, когда Серж окликнул его.

– Погоди. Тут кое-кто хочет с тобой поговорить.

Из тени вышел андроид. Старый, с выцветшими глазами.

Он держал в руках книгу.

– Ты меня не знаешь, – сказал андроид. – Но я знаю тебя.

– И кто ты?

– Я тот, кто на самом деле послал сигнал бедствия.

– Зачем?

– Мне было скучно, – ответил андроид. – Семьсот лет скуки. Хотелось посмотреть, кто прилетит.

Адам устало потер лицо.

– Ты чуть не разбил мой корабль.

– Я его починил. Он летает лучше, чем раньше.

– Правда?

– Нет, – андроид ухмыльнулся. – Но звучит обнадеживающе.

Зевс зашипел на андроида.

– Твой кот меня не любит, – заметил андроид.

– Он никого не любит.

– Тогда мы с ним похожи.

7

Адам вернулся на «Блоху» через час. Серж прыгал сзади, провожая его до самого корабля.

– Ты правда вернешься? – спросил носок.

– Если потеряю пару, то обязательно. Но особо не надейся, я чрезвычайно педантичен и бережно отношусь к своим носкам.

– Вот как, – носок опешил, – то есть не потеряешь... Тогда как мы свяжемся?

– Я пришлю открытку.

Серж замер.

– Я не умею читать.

– Тогда просто буду думать о тебе. Это тоже молитва.

Носок просиял. Буквально: он начал светиться теплым желтым светом.

– Спасибо, Адам.

– Не за что, Серж. Будь хорошим Богом.

Он забрался в кабину. Зевс уже сидел в кресле пилота.

– Двигатели запущены, – сообщил компьютер. – Странно. Они работают лучше, чем когда-либо.

– Да, – Адам усмехнулся. – Чудеса.

«Блоха» взмыла вверх.

Серж стоял на песке и махал своей единственной резинкой.

Адам помахал в ответ.

Из дневника Адама Гроуэлла:

Знаете, в чем главная проблема Богов? Они слишком серьезно к себе относятся. А надо бы – как к носкам. Потерялся, да и черт с ним. Найдется – отлично. А если нет... значит, пришло время купить новые.

Интерлюдия – записки из дневника Адама Гроуэлла

Месть - это блюдо, которое подают холодным

Если вас каким-то боком занесёт на дивную планету Флора-тэкс, то настоятельно советую вам на ней не задерживаться, и убираться с неё как можно скорее. Это один из самых известных притонов во всей галактике по работорговли, который мне когда-либо довелось посетить (а могу вас заверить, мне посчастливилось посетить куда большее количество подобных мест, чем хотелось бы). Более того, на Флора-тэксе господствует искусственный интеллект. Всей планетой заправляет съехавший с катушек злобный андроид Гоэвар. (преомерзительнейшая жестянка, надо сказать).

Единственный раз, когда я гостил в этих краях, прихвостни Гоэвара обвинили меня в продаже запрещенных препаратов, оказывающих дурное влияние на психику жителей планеты. Конечно же, это гнусная ложь. Ведь сок, добываемый из корней тересовских деревьев, наоборот, оказывает благоприятное влияние на психику и общее эмоциональное состояние. С одной оговоркой, что от него на лице высыпаются здоровенные волдыри. И вот меня вопиющим образом арестовали.

Я провел несколько дней в сырой камере, спал на каменном полу, и питался бурдой сероватого оттенка, отдаленно напоминающую несвежую гороховую кашу.

После вынесения приговора Вершителя Судеб и Верховного Судьи, (самого Гоэвара, разумеется) я был продан по дешевке знаменитому коллекционеру разнообразной омерзительной падали, Томету Собирателю. За годы скитаний по галактике, я много наслышался о его питомнике. И должен признаться, почти все россказни, слышанные мной в барах, оказались правдивыми.

Я провел больше месяца в роли его главной выставочной зверюшки. Наш цирк уродов состоял из торлингов, своеобразной помеси носорога с крокодилом, арэксосов, на первый взгляд, миниатюрных пушистых и миловидных зверюшкек, но на деле мерзких тварей, в любую секунду готовых отцапать половину руки, и еще десяток мерзких тварей, увидев который хотя бы раз, у вас сразу же бы отпало желание их описывать. Прям как у Говарда Лавкрафта в своих книгах.

За неделю мы успевали посетить около трех планет в разных солнечных системах. Жители планеты Эккер, по всей видимости, ни разу не видели двуногих форм жизни, пришли в неописуемое восхищение, когда я предстал перед ними в образе шута в красно-зеленом колпаке с пампушкой.

К концу месяца наших превеселых гастролей, я был смертельно вымотан, но не терял надежды о скором побеге. Томет Собиратель же, по весьма очевидным причинам, был на седьмом небе от счастья. Это был самый прибыльный месяц для его гребаного зоопарка.

И, наверное, мои мучения продолжились бы до самой смерти. Ели бы однажды Томет по собственной глупости не забыл бы запереть на замок мою клетку. В тот вечер за одно представление он словил нехилый куш, превышающий недельную выручку. И на радостях сильно перебрал с ящиком эрназийского коньяка.

И вот что я вам скажу. Как-то раз я отказался поделиться сливочным шоколадным батончиком «Реко» с младшей сестрой. На что мой покойный дедуля сказал следующее: «жадность сведет тебя в могилу, приятель. Не будь долбаным скрягой». Хвала Богам, у Томета Собирателя не было столь же мудрого родича и подобных наставлений он не получил.

После того, как я принял слова благодарности от освобожденных мной братьев по несчастью, я подкрался к храпящему на кресле Томету, и здорово саданул его по макушке. Под чистую обчистив его тайник, я запер его в освободившуюся после меня клетку. И, должен признаться, было сложно устоять от соблазна не отплатить ему той же монетой.

Я отправил его в качестве выставочного экспоната на дивную планету четвероногих каннибалов. Насколько мне известно, они съели его во время первого же представления.

Лови момент

Большая часть молодежи в нашей галактике полагает, что не стоит запариваться по мелочам, ведь жизнь и так скоротечна. Просто наслаждайся и плыви по течению, а там видно будет, куда это тебя приведет. Вот и Квэлиус Шеферсс с дождливой планеты Дербхон, придерживался такой формулы всю свою сознательную жизнь.

Стоит начать с того, что еще в детстве Квэлиус прогуливал невероятно скучные уроки в школе, уделяя больше времени на занятие, которое ему действительно приносит удовольствие. А именно – играл в компьютерные игры. По уверениям его родителей, совершенно недостойное времяпрепровождение для сына одних из знаменитейших адвокатов на планете. Четыре поколения Шефферсов беспрекословно вступают на юридическую тропу и становятся успешными адвокатами. Но многозначительного отказа Квэлиуса со словами «Да не буду я заниматься этой мутной скукотищей», его родители были полностью ошарашены. В тот миг они задумались, какой удар по репутации может нанести подобное решение сына.

В течение нескольких лет они отчаянно пытались привить сыну любовь к юриспруденции: стабильная и высокооплачиваемая карьера, безупречная репутация и уважение в обществе. На пятнадцатилетие Квэлиуса отец подарил ему новейшую модель мотоцикла, работающего на солнечных батареях. Эл Шефферс с торжествующей улыбкой стянул ярко-красную брезентовую ткань с подарка и наставительно проговорил:

– Вот, посмотри сынок, – похлопал он Квэлиуса по плечу, – и такие игрушки ты сможешь покупать на постоянной основе.

Толпа восхищенных родственников и приятелей семьи заохала и зааплодировала.

– Тебе стоит лишь определиться, захочешь ли ты заниматься гражданскими делами или предпочтешь отмазывать уголовников от тюрьмы, – Эл лукаво подмигнул, толкнув сына в бок. Толпа захихикала.

– Спасибо, – покачал головой Квэлиус, – но лучше бы ты потратил это деньги себя, – и, не обращая внимания на десятки осуждающих взглядов, направился в свою комнату.

Он был неумолим в своем решении. Подросток отвергал любые подачки от родителей, и уже в четырнадцать лет начал самостоятельно зарабатывать.

И, наверное, отец Квэлиуса до конца своих дней будет проклинать тот роковой день, когда его родной брат подарил своему шестилетнему племяннику компьютер на день рождения. Пожалуй, Квэлиус тоже никогда не забудет этот день. Он будет до конца жизни благодарен дяде за этот подарок, предопределивший его дальнейшую судьбу.

В тот миг, как Квэлиус запустил свою первую игру, он понял, чем хочет заниматься всю оставшуюся жизнь.

Постепенно его тяга от обычных компьютерных игр переросла в любовь к программированию. Вместе с товарищами они сбегали со школьных уроков, и тратили эти драгоценные часы на создание компьютерных игр и приложений. Через полгода они создали первую во вселенной игру жанра квест.

И поскольку рисовал Квэлиус просто отвратительно, с дизайном ему помогала одноклассница Долорес, путеводная звезда всей его жизни, будущая супруга Квэлиуса и мать его детей. Через год они разработали «Старшего Брата», приложение, способное разузнать о человеке любые необходимые сведения: его имя, рост, вес, ел ли сколько козявок он съел в детстве, любимую футбольную команду, или, например, подвержен ли он обсессивно-компульсивным расстройствам, заставляющих его выпивать только две чашки кофе определенного размера и в определенное время или нет. В общем, это программка могла рассказать о тебе абсолютно все. Стоило только навести камеру на лицо, и программа по сетчатке глаз за считанные секунды выдавала информацию.

Это был настоящий фурор. Доходы от приложения росли в геометрической прогрессии, десятки крупнейших компаний по производству компьютерного обеспечения предлагали Квэлиусу многомилионные контракты.

Популярность «Старшего брата» росла с каждым днем.

К двадцати четырем годам Квэлиус Шеферсс возглавил список самых «богатых и влиятельных людей Дербхона». В тот же год напротив мэрии столичного города ему воздвигли памятник из чистого золота.

К двадцати семи он стал президентом целой планеты, но слишком-то не зазнавался.

Квэлиус тратил половину выручки на благотворительность, больницы и значительно преобразовал систему образования. Теперь ребенок, достигавший сознательного возраста пятнадцати лет, мог самостоятельно выбирать для обучения те предметы, которые интересы лично ему. Ни один школьный учебник истории не обходился без имени Квэлиуса Шеферсса. Детям ставили его в пример. Его любили и боготворили.

И, вполне вероятно, что Квэлиус так бы и отошел в мир иной всенародным любимцем, но в один прекрасный момент «Старший брат» дал сбой.

Программа начала самостоятельно пересылать сведения, составляющие государственную тайну от имени правительства одной страны главе другой. Началась всеобщая… нет, вернее сказать, тотальная война. В буквальном смысле. В эту война была вовлечена каждая из наций на Дербхоне. Даже крохотные племена, вооруженные одними копьями, да луками, объединились в сто тысячную конфедерацию, и пошли войной на соседние страны.

Что в итоге случилось с самим Квэлиусом, остается только гадать. Однако, учитывая его состояние и возможности, можно предположить, что он-таки нашел способ удрать подальше с планеты. Но некогда процветающая планета Дербхон, экономика которой вошла в сотню самых прогрессивных за время правления Квэлиуса Шеферсса, была уничтожена. Президент одной из держав по ошибке поставил кружку пива не на ту подставку (это оказалась кнопка активации ядерных бомб). Раздался короткий пронзительный писк, монарх проговорил «Черт, не туда», и планета канула в лету.

Грустно, досадно, но в тоже время и поучительно.

Уважаемые родители, не мешайте детям заниматься тем, чем им нравится. Пускай сами решают, кем они хотят стать в этой жизни. А то мало ли, какие еще приложения они там могут понасоздавать на фоне депрессии.

ПРОПИСНАЯ ИСТИНА

Команда студентов-энтузиастов с крохотной, но довольно уютной планетки в созвездии Малеозис путем долгих мудреных исследований пришла к ошеломляющему выводу – Вселенная вовсе-то и не настолько бесконечна, как считали многие из нас.

Юноша Эгмар Велирак, наиболее предприимчивый и амбициозный среди своих товарищей, прокомментировал сделанное открытие следующим образом:

– Представьте, – Велирак развалился на новеньком кожаном кресле в недавно приобретенном коттедже и отхлебнул из банки земляничной газировки «Колобок», – вы вошли в темную комнату, и не знаете, насколько она велика.

Вы оглядываетесь по сторонам, ловите ладонью воздух, пытаетесь нащупать стены, но у вас ничего не получается. На протяжении нескольких часов вы ходите кругами, спотыкаетесь, падаете, хнычете от усталости и изнеможения, встаете, затем вновь падаете, решаете вздремнуть, после чего, проснувшись, томно вздыхаете, и снова бродите кругами по бесконечному темному пространству. И вот, наконец, спустя сотни бесчисленных часов слепого блуждания, вы натыкаетесь на ту же самую дверь, через которую вошли. И потом совершенно неожиданным образом выясняется, что вы блуждали в комнатке своего общежития.

Журналист, с широко раскрытыми глазами и распахнутым ртом, завороженно смотрел на Велирака, не в силах вымолвить ни слова.

– Да-да, именно так, – Велирак многозначительно поднял палец вверх, и допил газировку залпом, – это же прописная истина!

Валирак громогласно рассмеялся.

Затем смял банку и отшвырнул ее за спину, в кучку к остальным.

– Поэтому, в следующий раз, когда вам вздумается посетить обзорную межгалактическую экскурсию, не верьте всяким плешивым экскурсоводам, уверяющих вас в бесконечности Вселенной, – Велирак подался вперед, и с грохотом ударил кулаком по столу, – ни черта они не смыслят!

Вечная жизнь

– Доктор Штейнбрек, можете ли вы гарантировать безопасность разработанного вами продукта?

Уголки губ ученого расползлись в довольной ухмылке. Он сидел на стуле со скрещёнными на груди руками и горделиво взирал на журналиста. На Адама Гроуэлла.

– Боюсь, вы задали не совсем верный вопрос, – Сэймур Штейнбрек подался вперёд, – препарат «НЭ-35» прошёл испытания только на микробах и некоторых животных, в числе которых крысы, хомяки, морские свинки. Пройдут месяцы, прежде чем станет понятно, безопасно ли применять его на человеке.

На мгновение он замолчал, позволив Адаму внести пару заметок в блокнот. Закончив писать, Гроуэлл с важным видом поправил прямоугольные очки и спросил:

– Тем не менее, вы не станете отрицать, что довольны полученными на данном этапе результатами? Можно сказать, что Вы добились доселе невиданного для человечества успеха, не так ли?

Штейнбрек откинулся на спинку кресла, и демонстративно пожал плечами. Несмотря на невнятные расплывчатые ответы, было видно, что учёный был в высшей степени доволен плодами своей работы.

– Смотря, что понимать под словом «доволен». Начальные образцы «НЭ-35», введённые первым экспериментальным животным, не дали никакого положительного эффекта. Совсем наоборот.

Учёный на секунду замялся, и одним глотком осушил стакан с водой. Гроуэлл с интересом прищурил глаза.

– Что Вы имеете в виду?

На какое-то мгновение довольная ухмылка сошла с лица Штейнбрека. Старик откашлялся и заговорил вновь:

– Первые животные погибали почти сразу же, после введения образца. Со временем нам удалось продлить этот срок до нескольких дней, затем – недель и месяцев. И вот уже сейчас, прошло более полугода после того, как «НЭ-25» был введен нескольким крысам.

Адам сделал пару заметок.

– А крысы эти, – ученый задумчиво почесал бороду, – мало того, что до сих пор живы, так в их поведении и состоянии здоровья намечаются значительные перемены. У одной из крыс после ввода образца была сломана левая передняя лапа, – Штейнбрек махнул рукой своим ассистентам, и встал с места, – но чтобы не быть голословным, я лучше наглядно продемонстрирую Вам полученные результаты. А Вы уже сами решите, можно ли считать это за успех или нет.

Миллионы телезрителей трепетно следили за происходившими событиями. 26 марта 2546 года по летоисчислению Старой Земли – день, предвещавший явить миру вершину человеческого прогресса в области генетики. Сотни тысяч семей по всему миру, разместившись на диванах в своих теплых уютных гостиных, с замиранием сердца внимали каждому слову настоящего гения в сфере генетики, восьмидесятилетнего профессора Сэймура Штейнбрека.

Двое молодых людей в белых халатах вкатили в комнату тележку с небольшим стеклянным вольером, внутри которого смирно лежала упитанная белая крыса. Штейнбрек подошел к вольеру, учтиво поклонился, и обернувшись к камерам, растянулся в широкой улыбке.

Адам Гроуэлл с широко раскрытыми глазами наблюдал за происходящим. Он последовал вслед за ученым, продолжая строчить в блокноте. Он исписал уже десятки страниц, но явно не собирался останавливаться.

– Профессор Штейнбрек, эта та самая крыса? – прищурился подошедший Гроуэлл. На его лице читалось полное недоумение, – но ведь Вы сказали…

Ученый прервал его, подняв ладонь вверх.

– Смотрите.

Крыса медленно склонила мордочку на бок, зашевелила усиками, словно принюхиваясь к подошедшему незнакомцу.

Ученый прислонил ладонь к стеклу.

Крыса встала на задние лапы. И что-то пропищала.

Зрители в зале ахнули. Одной дородной даме в шляпе с перьями аж поплохело.

– Смотрите внимательно, – профессор Штейнбрек подмигнул Адаму.

– Внимательнее некуда, – Гроуэлл уткнулся лбом в стекло.

Профессор щелкнул пальцами.

Крыса тут же встала на четыре лапы. И принялась что-то писать на песке.

Зрители в зале снова ахнули.

Дама в шляпе свалилась в обморок.

Зрители стали разбегаться кто куда.

Прибежала охрана.

Началась сутолока.

Но трансляция продолжалась. И миллионы телезрителей, как и Адам Гроуэлл, наблюдали самое настоящее чудо.

– Мать честная… – Ахнул Адам Гроуэлл.

Крыса написала на песке:

У дамы в шляпе диабет. Срочно к врачу! И исключить ежедневное потребление пончиков с корицей!!!

– Поразительно, – Адам Гроуэлл не мог поверить своим глазам, – но ведь пончики с корицей – это вершина кондитерского мастерства…

– Болван! – Профессор стукнул Адама по лбу. Не сильно, но достаточно чтобы осознать: Адам ляпнул что-то не то, – какие к чертовой матери пончики с корицей?!

Сэймур Штейнбрек весь покраснел.

– Неужели Вы не видите?! – Глаза старика восторженно заблестели. Он возвел руки вверх, – здесь и сейчас пишется история!!!

Он стукнул по стеклу.

– Эта крыса почти мой ровесник. В следующем году ей исполнится семьдесят шесть.

– Немыслимо, – присвистнул Адам, – а на пенсию уже вышла?

– Болван! – Профессор вновь стукнул Гроуэлла.

– Ну хватит уже!

– Тогда не несите бред! – Брызжа слюной, прокричал Сэймур Штейнбрек, – Вы для чего сюда приперлись?! Какой из Вас к чертовой матери журналист?! Я Вам говорю – я создал ген, который породил бессмертие!!! И не просто бессмертие! Это ген, улучшающий все когнитивные способности! И не только! У подопытного в сотни раз улучшилась память, математические способности и много-много всего! Вы когда-нибудь видели крысу, способную предсказывать будущее?!

– А Ваша так может? – Гроуэлл с подозрением прищурился, – ну Вы уж совсем преувеличиваете…

– А вот и нет! – Сэймур Штейнбрек погрозил кулаком, – эта крыса – билет в счастливое будущее для всего рода людского!

Гроуэлл вновь достал блокнот. Ручка была наготове. Он чувствовал, что профессор скажет сейчас что-то важное.

– Только представьте! Больше никаких болезней, никаких смертей! Человек будет жить вечно!

– Угу-угу, – Гроуэлл активно записывал, – продолжайте.

В зале тем временем осталась дюжина зевак.

– Могли ли мы представить себе такое еще две-три сотни лет назад? Нет, конечно, всякие писаки-графоманы и не такое представляли в своей научно-феерической дребедени, но мы ведь говорим о реальности!

– В научно-фантастической. – Поправил Гроуэлл.

Но профессор, кажется, уже ничего не слышал вокруг себя. Он окончательно вошел в раж.

– И реальность, – Штейнбрек вновь стукнул по стеклу. Крыса, тем временем, внимательно следила за Гроуэллом, – стала возможна благодаря мне! Мои усилия не будут напрасны. И более того – я уже испробовал аппарат на первом добровольце среди людей.

Гроуэлл перестал записывать. И поднял взгляд на профессора.

– Быть не может! Да Вы с ума сошли! Крыса крысой, но человек – это другое дело!

– Да что Вы понимаете?! – Отмахнулся Сэймур Штейнбрек, – посмотрите на меня! Разве вы дадите мне восемьдесят?

– Ну, семьдесят с натяжкой, – Гроуэлл оценивающе изогнул бровь и тут же изменился в лице, – погодите! Вы хотите сказать…

– Совершенно верно! – Профессор улыбнулся во весь рот, – я испробовал аппарат на себе! И посмотрите на результат. Я никогда не чувствовал себя лучше, чем сейчас! Память улучшилась – теперь я даже вспоминаю по утрам, где оставил пульт от телевизора!

– Надо же…

– Да и физическое состояние стало куда лучше! Вчера пробежал стометровку за пятнадцать секунд!

– Ничего себе…

– Вот именно! – Победоносно воскликнул профессор Штейнбрек, – я принимаю аппарат уже больше недели. И кроме небольшой головной боли ничего не было. Стоит еще довести до ума пару деталей, и, думаю, к концу следующего года можно запускать вакцину в массовую продажу.

Сэймур Штейнбрек на минуту остановился. Обвел присутствующих долгим испытующим взглядом. Затем в два прыжка оказался перед телевизионной камерой. И заглянул в объектив.

– Только представьте. Сэймур Штейнбрек, изобретатель «Вакцины от смерти». Вакцины от самого страшнейшего и ненужного из человеческих недугов.

Глаза профессора сделались совсем уж безумными.

– И как это только мы раньше жили, будучи смертными? – Профессор расхохотался, – какими же слабыми мы раньше были!

– Действительно, – хмыкнул Гроуэлл, – всего-то и нужно было – не умирать. И как это люди раньше до этого не додумались…

– Вот именно! – Профессор резко обернулся. И пошел на Гроуэлла, – записывайте, да побольше! Выпустите книгу о моем открытии! Я стану Вашем соавтором!

– Да-да, – кивнул Гроуэлл, активно что-то записывая, – обязательно станете.

Из зала вышло еще трое человек.

– И еще, – профессор заглянул в блокнот Гроуэлла, – Вам нужно поствятить целую главу моей биографии. Будем писать ее вместе! А то мало ли Вы что-нибудь исковеркаете. Любите Вы, писаки и журналюги это дело…

Но Сэймур Штейнбрек не успел договорить.

Профессор покрылся ужасными волдырями. За считанные секунды он стал белым как мел.

Сэймур схватился за сердце, покряхтел, охнул.

И свалился замертво.

Оставшиеся в зале зрители разбежались с дикими криками.

Режиссер трансляции тут же переключил на рекламу. (Как оказалось позднее, оператор вообще забыл включить камеру).

Адам Гроуэлл обернулся к вольеру с крысой.

Грызун, тем временем, снова стоял на двух лапах.

А на песке было написано следующее:

Вот старый дурак! Он перепутал склянки, и ввел себе вирус натуральной оспы!

Гроуэлл записал пару слов, и захлопнул блокнот.

– Эх, – Адам покачал головой, – говорил же. Крыса крысой, а человек – совсем иное дело!

Золотой клинок

1

Адам Гроуэлл вытащил из пакетика «Гринго Беллс» гамбургер, развернул обертку, откусил и начал медленно пережевывать. Экторианец наслаждался каждым кусочком этого чудесного лакомства. Адам перевёл кресло в полулежащее положение, откинулся на спинку.

Пока на заднем фоне по кругу проигрывался альбом Битлов «Help», Гроуэлл с наслаждением пережёвывал свой гамбургер. Все это дело он решил приправить изумительным кофе с ванильным сиропом, к слову, четвёртым за это утро. Впрочем, во время межзвездного перелёта ощущение времени было довольно условным, поэтому он не особо переживал по поводу полученных калорий. Не успел приняться за завтрак, как часы уже требуют ужинать.

Да, Гроуэллу определенно были по душе межзвездные перелеты.

Правда, если переборщить со скоростью полета, то от тошноты и головокружения потом еще несколько дней будешь с отвращением посматривать на свой же корабль. А потом ничего, отоспишься в каком-нибудь захудалом мотельчике, и можно дальше бороздить вселенную.

Гроуэлл доел бургер, облизнул пальцы. Хрустнув шейными позвонками, он взял пульт от стереосистемы и включил звуки леса. Дивное щебетание птиц и журчание лесного ручейка всегда расслабляли его, вводили в транс.

Он хлопнул в ладоши и свет в кабине корабля погас. Лишь тусклое красное сияние исходило от таблички «ВЫХОД» в задней части помещения. Гроуэлл перевёл кресло в лежачее положение и включил массажёр. Он заложил руки за голову, закрыл глаза. Адам сразу же почувствовал, как все тело расслабляется. От приятного жжения в спине у него хрустнул позвоночник.

На губах экторианца выступила блаженная улыбка.

Как же давно Адам вот так вот просто не расслаблялся... все время куда-то спешит, от кого-то бежит, постоянно забывая об отдыхе...

Под умиротворяющее щебетание птичек он уже практически заснул, как вдруг свалился на пол от пронзительного сигнала тревоги.

– Да чтоб тебя! – завопил Гроуэлл, уткнувшись лицом в пол.

Он перевернулся на спину. В глазах двоилось. От удара, у него, кажется, вылетело пару зубов. Оглашающий вой сирены сопровождался красным светом, залившим всю кабину. Кое-как придя в себя, Гроуэлл выругался и поднялся на ноги. Он оглядел бесчисленный ряд кнопок на панели управления. Самая крупная из них, круглая выпуклая штуковина по центру, мигала и источала яркое красное сияние.

– Ага! Вот ты где, сволочь, – прорычал Гроуэлл и стукнул по ней кулаком.

На какую-то долю секунды все стихло, а затем Гроуэлл увидел ослепительное золотистое сияние, и погрузился в небытие.

2

– С чего вы взяли, что он сможет нам помочь? – Талисия Дорелл скрестила руки на груди, и откинулась на спинку кресла.

– Я тоже считаю, что мы и без него управимся, – утвердительно кивнул высокий тучный мужчина с раздвоенной бородой, – и вообще, я бы в самую последнюю очередь доверил такое дело жалкому торгашу. Он при первой же попавшейся возможности предаст нас.

– А что вы на это думаете? – Талисия Дорелл обернулась к стоявшему у окна мужчине.

Чед Стрэдвик был облачен в синюю тунику и мешковатые штаны из хлопка. Сложив руки за спиной, он молча наблюдал за совершающим посадку конусовидной формы кораблем на крыше соседней высотки. Через несколько мгновений двери раскрылись, и из салона лениво высыпали туристы. Наиболее резвый из них, лысенький старичок в желтом пиджаке, выскочил вперед всех, и с восторженными возгласами принялся фотографировать все подряд. Его радость не мог омрачить даже непрекращающийся с самого утра ливень. Остальные туристы раскрыли над головами зонтики, и зашаркали за экскурсоводом в сторону огромных позолоченных дверей «АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО МУЗЕЯ ОДЕРСИСА».

– Доктор Стрэдвик? – Талисия повторила свой вопрос, и отпила из стакана с водой.

Стрэдвик обернулся к собравшимся за круглым столом людям. В глазах доктора застыло непоколебимое спокойствие. Он обвел присутствующих ледяным взором, и занял свободное место.

Доктор снял с головы капюшон, и провел рукой по копне длинных сальных волос. Этим движением он оголил глубокий шрам, пересекавший лоб. На вид Стрэдвику было не больше тридцати, однако под левым плечом его туники красовался золотистый знак трех пересеченных «тет». Подобные знаки отличия дают за исключительные заслуги перед Содружеством. Талисия наградила его презрительным взглядом, и допила воду до конца. Что же он такого сделал, что удостоился звания одной из шестерок Канцлера? Более того, что человек столь высокого ранга забыл в такой дыре, как Одерсис?

– Кто-нибудь из вас знает, как обойти систему безопасности «Золотого клинка»? – раздался ледяной голос Стрэдвика.

Собравшиеся переглянулись. Талисия Дорелл заерзала на кресле. Коротышка в очках, посол региддтов, Оверек Озу'ул, промокнул платком взмокший лоб. Толстяк с раздвоенной бородой откашлялся и сложил вместе жирные пальцы, украшенные разноцветными перстнями.

– Ваша взяла. Этот прохиндей действительно может оказаться полезен, если укажет дорогу к кораблю, – после недолгой паузы на его лице заиграла довольная улыбка, – однако для нашей же безопасности сразу же после того, как он проведет нас на место, мы должны будем избавиться от него.

Коротышка в очках энергично закивал.

– Эти контрабандисты – самые ненадежные поганцы во вселенной, – он наставительно поднял палец, – подставишь им спину, и дня не протянешь.

– С этим разберемся на месте, – отпарировал Стрэдвик и махнул стоявшему в углу стражнику в черном кожаном пальто, – введите пленного.

Стражник коротко кивнул, вышел в коридор и через несколько секунд вернулся, волоча худощавого юношу за шкирку. Рыжие сальные патлы ниспадали ему до самых плеч. Он был весь в грязи, и запекшейся крови. В голубых глазах сверкал ехидный блеск. Юноша был облачен в рваный мешковатый балахон узника. Его руки были скованны металлическими наручниками, находящимися под электрическим напряжением. В любую секунду, если он попытается сбежать или дерзнет сказать лишнего, то стражник тут же нажмет кнопку на пульте, и по всему телу пленника пронесется мощный электрический разряд. От такого он, конечно, не умрет, но приятного будет мало.

Стрэдвик указал охраннику на свободный стул, и тот грубо посадил на него пленника. Стражник отошел на шаг назад, и, вытащив из кобуры бластер, занял боевую стойку.

Взгляд каждого из присутствующих был устремлен точно на рыжеволосого пленника. На его губах застыла язвительная ухмылка. Легким движением головы он отбросил волосы со лба, и вальяжно развалился на стуле. Юноша положил ногу на ногу и спросил:

– У вас есть кофе?

Оверек Озу'ул вытаращил на него глаза, и моргнув пару раз, заерзал на стуле.

Бородатый толстяк хлопнул по столу.

– Вздумал шутки с нами шутить? – брызжа слюной, прокричал он, – будешь делать то, что мы тебе скажем. И не вздумай паясничать, контрабандист!

Пленник в удивлении изогнул бровь. Он перевел взгляд с раскрасневшегося Амарана Гуддериса на Талисию Дорелл. Та приняла задумчивую позу, сложив руки на груди.

– А у вас-то хотя бы есть кофе? – спросил юноша, качая пяткой ноги вверх-вниз.

Девушка по-прежнему молчала. Не дождавшись никакой реакции на свой вопрос, пленник подался вперед:

– Видите ли в чем дело, – продолжил он, – если в мой организм не поступает, по меньшей мере, три литра кофе в день, то мой мозг начисто отказывается думать.

Амаран Гуддерис сильнее прежнего стукнул по столу, и поднялся с места. Он хотел уже было наброситься на дерзкого оборванца, но Чэдвелл Стрэдвик остановил его жестом.

– Прошу, Амаран, сядьте на место и успокойтесь.

Бородатый двухметровый великан наградил пленника испепеляющим взглядом, фыркнул и с грохотом уселся на стул. Рыжеволосый юноша пожал плечами, и взглянул на доктора Стрэдвика.

– Полагаю, пришло время рассказать, почему вы здесь оказались, мистер Гроуэлл, – спокойным тоном произнес доктор, – после того, как вы ответите на все наши вопросы и разрешите возникшие перед нами загадки, вам будет предложен обед и чашечка изумительного одерсиского кофе.

– Со сливками? – Адам Гроуэлл изогнул бровь.

– Со сливками. – Ледяным тоном ответил Стрэдвик.

– И с ванильным сиропом?

– И с ванильным сиропом. – Вздохнул Стрэдвик, заметно теряя терпение.

Адам Гроуэлл в задумчивости откинулся на спинку кресла. Он заставил прождать присутствующих целую минуту, прежде чем ответить. Юноша отвел взгляд к окну, и в задумчивости разглядывал проносящийся снаружи поток аэробилей. Затем он резко соскочил с места, и наклонился над столом. Стражник тут же шагнул за ним и занес большой палец над кнопкой пульта. Но доктор Стрэдвик отрицательно закивал, и охранник в недоумении отступил.

– Знаете, сэр, – Гроуэлл ткнул пальцем в сторону Стрэдвика, – должен заметить, что, исходя из того, как грубо вы прервали мой послеобеденный перерыв, конфисковали мой корабль и все имущество, а также силой усадили за решетку, не имея на это ни малейших оснований и полномочий, то вы должны предложить мне обед, не выдвигая никаких условий. В связи с этим, я…

– Сядьте на место, – прервал его Стрэдвик, – заверяю Вас, оснований для Вашего ареста у нас предостаточно, а уж моих полномочий хватит настолько, чтобы засадить вас в Аррахриум до конца Ваших дней. Я наслышан о Ваших поразительных талантах, которые, на этот раз, могут оказаться весьма полезными для всего Содружества.

Гроуэлл на миг оцепенел, и с его губ, наконец, сошла улыбка. Он сузил глаза, внимательно всматриваясь в безмятежное жесткое лицо Чэдвелла Стрэдвика, и сел на место.

«Мда, черт возьми, – подумал он, – и как меня только угораздило попасть в лапы гребаных одерсийцев. Эти никогда своего не упустят».

– Внимательно Вас слушаю, – Гроуэлл выдавил из себя улыбку.

– Благодарю, – кивнул Стрэдвик, и взмахом руки погасил свет в помещении, – правильное решение.

Доктор ввел несколько цифр на приборной панели стола, и перед собравшимся возникла голографическая карта местности. Пустынная поверхность, усеянная огромными булыжниками и впадинами. В одной из расщелин выглядывал корпус корабля.

Стрэдвик быстрым движением пальцев приблизил фокус к кораблю.

– «Золотой клинок» – проговорила завороженная Талисия Дорелл, – неужели он и вправду существует?

– Гордость Старой Империи, – ухмыльнулся Амаран Гуддерис и покосился на Гроуэлла, – наверняка сейчас за эту посудину не меньше сотни тысяч золотых выложат на Вселенском Аукционе.

– А кто ж его знает, – отпарировал Адам Гроуэлл, пожав плечами, – по всей видимости, вам-то лучше знать. Весьма неплохие знания черного рынка для человека вашей безупречной репутации.

На виске Гуддериса выступила жилка, но Стрэдвик не дал ему ответить.

– По данным отчета наших разведчиков, на борту этого судна имеются крайне важные для Верховного Совета Содружества сведения, – он помедлил, обвел сидящих пристальным взглядом, – и сверху этого, по меньшей мере, миллион золотых.

Наступило продолжительное молчание. Каждый из присутствующих еще долго разглядывал кусок корабля и изображенную местность, после чего Стрэдвик взмахнул рукой и проекция исчезла.

Он встал с места, и облокотившись на стол, вперился взглядом в Гроуэлла.

– И этот человек поможет нам пройти систему безопасности.

Гроуэлл закинул ногу на ногу, и широко улыбнулся.

– Только после чашечки капучино.

3

Две ярких красных звезды сияли высоко в небе. Адам Гроуэлл приставил козырек ладони ко лбу, и вгляделся в бескрайние пустынные просторы. Никого вокруг.

Кроме «Золотого Клинка».

Истинная гордость Старой Империи, сотни пройденных межзвездных битв, высадки десанта в самых горячих точках. Да, у этого корабля была славная история.

Но вот уже больше сотни лет о нем не было ни слуху ни духу. Гроуэлл и сам долго разыскивал его.

А Чэдвелл Стрэдвик смог это сделать. Удивительный человек. Он поражал уверенностью в своем взгляде, но в тоже время от этого взгляда Гроуэллу было не по себе. Может Адам ошибался, но почему-то ему казалось, что доктор совершенно безумен. Его холодная расчетливость и ледяной размеренный голос наводили ужас. Он был словно очеловеченный андроид или… или наоборот, Гроуэлл еще не решил.

Да это и неважно.

«Золотой клинок» уже наполовину ушел в песок. Но главный вход был открыт.

Доктор Стрэдвик, взобравшись на песчаную дюну, рассматривал местность в бинокль. У подножья его ждали четверо охранников. С бластерами наперевес, в черных кожаных плащах и защитных масках.

– И не жарко им? – Гроуэлл обратился к Талисии Дорелл.

Черноволосая девушка сдержанно улыбнулась. На ней был белый приталенный комбинезон и солнечные очки, волосы собраны в косу.

– Мистер Гроуэлл, – она подошла ближе, – не думайте, что мы не знаем Вашу биографию. Вы обычный мошенник.

– Межзвездный скиталец и журналист, – Гроуэлл вскинул палец вверх, – я бы попросил…

– Ой, да перестаньте, – Талисия рассмеялась, – просто имейте в виду, что нас Вам облапошить не удастся. Делайте, что Вам скажут, и, возможно, останетесь в живых.

***

Адам Гроуэлл забарабанил по приборной панели.

Отказ доступа.

– Вот как. – Адам задумчиво хмыкнул.

Талисия и Стрэдвик переглянулись.

– Попробуем так. – Гроуэлл ввел пароль на дисплее.

Загорелся красный свет.

В доступе снова отказано.

– Ах вот ты как значит, – Гроуэлл со злости стукнул по дисплею.

Доктор Стрэдвик хотел было оттолкнуть Адама в сторону, но Талисия кивком остановила его.

Адам вытащил из наплечной сумки планшет. Подсоединил его к приборной панели. Потом пробурчал что-то про себя. Охнул, ахнул. И как следует стукнул по дисплею.

У доктора Стрэдвика чуть инфаркт не случился.

Но все сработало.

Раздался короткий щелчок, и на дисплее загорелась зелёная полоска. Массивные железные двери «Золотого Клинка» со скрипом распахнулись.

– Добро пожаловать на борт, – улыбнулся Адам Гроуэлл.

4

В распределительном блоке «Золотого Клинка» воцарилась гробовая тишина. На какую-то секунду все замерли.

В помещении стояла нестерпимая духота. Воздух был забит какими-то порами. Кажется, вентиляция давно забилась.

– Наденьте маски. – Скомандовал доктор Стрэдвик.

Коридор освещали две тусклые аварийные лампочки.

Чэдвелл Стрэдвик жестом отправил двух охранников проверить дальнюю комнату.

Талисия отправилась с третьим охранником вверх по лестнице.

– А Вы, – Стрэдвик хлопнул Адама по плечу, – отправитесь с нами. Необходимо отыскать и расшифровать черный ящик.

Гроуэлл хотел было что-то возразить. Но тут же почувствовал на себе дуло бластера последнего охранника, Нирвала Фореса. Здоровенный усатый бугай. Адам никогда не считал себя коротышкой, но едва ли он доходил Нирвалу до плеча.

Гроуэлл усилием воли натянул улыбку.

– Как прикажете, – он сделал реверанс, едва не поскользнувшись.

Доктор Стрэдвик закатил глаза.

– Шагай уже! – Прорычал Нирвал и толкнул Гроуэлла к нижней лестнице, – довольно этой клоунады!

***

«Говорит капитан Оргальд Стрэд. Мы не ели уже трое суток. В живых остались только мы с Артемом. Славный парень, у него была заначка сухарей с хреном и чесноком. Если бы не эти припасы, мы бы вряд ли протянули так долго. Нам с Артемом удалось забаррикадироваться в хвостовой части «Золотого Клинка». Поначалу мы думали, что нам повезло, но… Нет, мы загнали себя в ловушку. И сами себе подписали смертный приговор. Весь остальной экипаж либо умер от голода, либо… О Боже… эта тварь сожрала их… Я слышал крики Эмери и Робина… Это… Это самый настоящий Дьявол из преданий со Старой Земли. Истинное порождение Преисподней. Я не питаю иллюзий… кхе-кхе… я прекрасно знаю, что не жилец. Но… но если вы найдете эту запись, то знайте, что и вы тоже долго уже не протянете».

В следующую секунду раздался ужасающий нечеловеческий визг. Что-то очень быстро подбежало к Оргальду Стрэду.

Теперь завопил капитан.

Но его крик не продлился долго.

В динамик диктофона еще несколько секунд раздавалось тяжелое дыхание, сопровождаемое ревом. Словно дыхание огроменного медведя или тигра.

На этом запись и обрывалась.

Адам покосился на разодранные останки капитана Оргальда. Пару костей, проломленный череп. Вот и все, что осталось от некогда знаменитого капитана третьего ранга Старой Империи Оргальда Стрэда.

Печальное зрелище, как ни крути.

Какое-то время Гроуэлл и Стрэдвик помолчали.

– Ну, что тут сказать, – Адам в задумчивости почесал затылок, – поганенькая ситуация.

В помещении был самый настоящий хаос. Разбросанные записи бортового журнала, пустые бутылки воды и съеденные до крошек запасы крекеров, консервов и прочего съестного. Работала только одна люминесцентная лампа. Но этого хватало, чтобы разглядеть поры, которыми было забито все зримое пространство. Уже и шага нельзя было сделать, чтобы не уткнуться в эту гадость. Адам впервые видел нечто подобное. Ни в одной межзвездной энциклопедии ничего такого не было. Еще в распределительном блоке он ткнул одну из пор пальцем, так кончик тут же расплавился. Хорошо, что на нем были защитные перчатки.

Нирвал Форес стоял на страже у входа в комнату. Он прислушивался к малейшему шороху, но пока все было в порядке. И все же… Что-то Гроуэллу здесь не нравилось.

Получается, «Золотой Клинок» находился здесь уже сотню лет. Но… неужели никто не пытался его найти? Да, после развала Старой Империи, их сыщикам было уже не до этого… Но все же.

Во вселенной столько искусных сыщиков… И никто из них до сего дня не мог отыскать координаты «Золотого Клинка»?

Нет, Гроуэлл отказывался в это верить.

– Что Вы не договариваете? – Гроуэлл ткнул пальцем в доктора Стрэдвика.

Форес тут же обернулся и взвел курок бластера.

– Ну-ка! – Взревел бугай, – отойди от него!

– Все в порядке, – Стрэдвик отмахнулся, – убери оружие.

На докторе не было лица. Весь бледный, пот струился градом по лбу.

Чэдвелл Стрэдвик рухнул на стол, и закрыл лицо руками.

– Черт возьми! – Доктор закатил истерику. От прежней уверенности и ледяного тона не было и следа, – бродячие торговцы с Башен Розы предупреждали меня, что «Золотой Клинок» уже может быть занят, но… Я думал, что это все бредни и суеверия…

– Занят? – Гроуэлл выгнул бровь, – Вы про эту тварь на записи? Думаете, она еще здесь?

Доктор истерически расхохотался.

Он вскочил с места. Стрэдвик перешел на крик:

– Видите эти поры?! – Он покрутил рукой вокруг своей оси, – знаете, что это такое, мистер Гроуэлл?!

– Хм, – Адам изобразил задумчивость, – ну… не особо-то знаю.

– Ага! – Глаза доктора блеснули каким-то нездоровым огоньком, – тут-то и оно! Я тоже не знаю!

– А на кой черт тогда спрашиваете меня?!

– Так я Вас за этим и позвал сюда! – Стрэдвик орал во все горло, – узнайте, что это такое!

– Позвали? – Теперь уже и Адам перешел на крик, – да Вы выкрали меня! Вам бы по-хорошему еще придется отвечать перед Межзвездным Уголовным Судом!

– Заткнись! – Во все горло заорал доктор. От гнева он весь покраснел, – достаньте мне миллион золотых!!! Немедленно! Они где-то здесь на борту! А то я Вас…

– Ну что Вы меня? – Гроуэлл широко улыбнулся, и скрестил руки на груди.

– Я вас в кандалы снова закую! – Брызжа слюной, заверещал Стрэдвик.

– Ой, как страшно! – Передразнивая тон доктора, прохохотал Адам, – по правде говоря, Вы меня несколько разочаровали. Я-то думал, Вы весь такой серьезный и крутой. Ну, Вы уж точно таких себя показывали еще вчера. Выпендривались перед своими «коллегами». Но я уж точно не думал, что Вы такой жалкий тряпка…

– Да как ты смеешь! – Нирвал Форес снова взвел курок, – да я тебя!

– Ну попробуй! – Гроуэлл занял боевую стойку, выставил кулаки вперед, – убери эту штуку, давай на кулаках!

– А давай! – Форес отбросил бластер и пошел на Адама.

Первым же ударом бугай уложил Гроуэлла на пол.

– Перестаньте! – Взревел Чэдвелл Стрэдвик, пытаясь сдвинуть с места Нирвала, – какого черта!!! Он мне еще живым нужен!

Адам Гроуэлл, распластавшись в позе звезды, весело расхохотался. Он стянул с себя защитную маску.

– Нельзя! – Доктор схватился за голову, – мы не знаем, что это за поры!

Гроуэлл лишь небрежно отмахнулся.

– А хорошо ударил, – Адам сплюнул сгусток крови, – минус еще один зуб.

– Да я тебе щас еще один…

Нирвал Форес не успел договорить.

Его искрометную речь прервал истошный вопль с верхнего яруса.

Это быль вопль Талисии Дорелл.

5

Когда они вбежали в комнату, Адам понял, что было уже поздно.

Ну, это если учесть, что они вообще могли чем-то помощь.

Они оказались в столовой «Золотого Клинка». Того самого помещения, куда еще полчаса назад доктор Стрэдвик отправил двух стражников на разведку.

Теперь от них осталась лишь кровавая неразборчивая мешанина.

– Матерь родная, – присвистнул Адам Гроуэлл, – ну теперь мы точно знаем, что эта тварь еще здесь.

– ААА!!! – Чэдвелл Стрэдвик снова заверещал, – нет! Этого не может быть! За сотню лет эта тварь уже должна была сдохнуть!!! Чем она питалась?! В округе одна безлюдная пустыня! НЕТ!!! ОНА ДОЛЖНА БЫЛА СДОХНУТЬ!

Обезумевший доктор вылупил глаза на Гроуэлла.

– Признавайтесь! – Доктор ткнул в него пальцем, – это Вы сделали!

– Чего…

– Ага! – Стрэдвик истерично захохотал, – точно! Решили потихонечку убрать всех кандидатов и прибрать себе миллион!

– Но я же с вами был…

– Не получится! – Доктор грохнул кулаком по столу. Его взгляд сделался совсем безумным, – миллион будет моим!!!

– Да я с тобой был все это время! – Не выдержав, взревел Гроуэлл, – гребаный ты психопат! Лечи голову!

Талисия Дорелл, забившись в угол столовой, продолжала верещать.

Адам оттолкнул от себя доктора, и подбежал к Талисии. Девушка закрыла лицо руками, и еще долго не подпускала к себе Адама.

– Ну что Вы в самом деле, – Гроуэлл сбавил тон, – Вы же знаете, я не причиню Вам вреда. Это я, Адам. Ну же. Расскажите мне, что тут произошло…

– Я видел его. – Послышался монотонный голос позади Гроуэлла.

Стражник, который пошел вместе с Талисией в медицинский блок, стоял как вкопанный.

Он стоял перед той самой кровавой мешаниной.

С бластером в руках.

– Кого ты там видел?! – Взревел доктор Стрэдвик, – или это ты всех грохнул?!

– Я видел тысячу и одно лицо…

– ТЫ ЧТО НЕСЕШЬ?! – Чэдвелл Стрэдвик схватил стражника за воротник.

Но тот сразу же оттолкнул доктора.

Взвел курок бластера.

И выстрелил себе в голову.

***

Талисия Дорелл опять завопила. Закрыв лицо руками, она принялась раскачиваться взад-вперед. Девушка что-то бубнила себе под нос, но Гроуэлл не мог разобрать слов.

– Это она! – Лицо Чэдвелла Стрэдвика теперь было все в крови. И это добавляло его обезумевшему взгляду особый шарм, – она что-то с ними сделала! Она ведьма! Я знал это! Она наслала эти гребаные поры! Отравила моих стражников, чтобы прибрать миллион к рукам! ВЕДЬМА!!!

Из коридора послышались чьи-то очень быстрые шаги

– Нирвал?! – Чэдвелл обернулся через плечо, – это ты?! Чего ты там закопался?! Иди сюда! Надо кое-кого пристрелить!

Шаги были уже совсем близки.

– Чтобы этот здоровяк, да так быстро бегал?! – Гроуэлл попятился назад. На его лице проступила тревога.

В следующий миг раздался омерзительный вопль.

На пороге медицинского блока «Золотого Клинка» стоял Нирвал Форес.

– Ну наконец-то! – Доктор подошел к стражнику, и жестом указал на Талисию, – пристрели-ка эту дрянь! И не ори так!

Но Нирвал Форес не реагировал.

Гроуэлл подобрал бластер застрелившегося стражника.

– Доктор, это не Нирвал…

Талисия вновь завопила.

– А?! – Чэдвелл обернулся на Фореса.

На этот раз Нирвал сделал шаг вперед. Его защитная маска была повреждена. Изо рта сочилась кровь. А грудь была насквозь пробита.

Но самое главное - глаза…

Глаза Нирвала были полностью черными.

– ААА!!! – Заверещал доктор Стрэдвик, дернувшись с места.

Но было поздно.

Тварь, некогда бывшая Нирвалом Форесом, накинулась на своего бывшего хозяина.

Оскалив пасть, тварь обнажила ряд здоровенных острых клыков. И впилась в руку доктора.

Стрэдвик завопил от боли.

Тварь с бешеным ревом оторвала руку доктора.

– Матерь родная, – присвистнул Гроуэлл, нацелив бластер на монстра, – да что за день-то такой!

Тварь разрывала доктора на части. Но он еще оставался в сознании и продолжал истерично вопить.

Но Адам не спешил с выстрелом.

– Стреляй… – Захлебываясь в крови, просипел Стрэдвик, – стреляй, гребаный ты ублю…

Но доктор не успел договорить.

Тварь откусила ему голову и с наслаждением проглотила свое лакомство.

– На твоем месте, – Гроуэлл поежился, выказывая омерзение, – я бы не стал этого делать. Еще заразишься бешенством. Доктор то какой-то дефективный был…

Тварь резко обернулась на Адама.

Оскалив пасть, заверещала. Гроуэлл почувствовал омерзительное трупное зловоние.

– Не очень-то культурно, – зацокал Адам, – зубы-то надо почаще чистить.

Тварь дернулась на Адама.

Гроуэлл тут же выстрелил.

И промахнулся.

– Ох черт.

Адам сделал кувырок в сторону, в самый последний момент уйдя от удара когтистой лапы твари.

Он спрятался за стойкой с хирургическими инструментами. На всякий случай схватил скальпель.

Тварь тут же прыгнула на стойку.

Гроуэлл поднял на нее взгляд.

– Здрасьте. – Адам глуповато улыбнулся.

Тварь завопила прямо ему в лицо.

Гроуэлл воткнул скальпель ей в глаз, и гуськом побежал к выходу.

Чудище завопило пуще прежнего, и рухнуло навзничь.

– А будешь знать! – Адам остановился на пол пути от дверей, – а то смотри на него! Разорался тут! Чего орешь?! Я тоже могу!

Монстр снова вскочил на ноги.

Гроуэлл сглотнул слюну.

– Ну ладно, – Адам улыбнулся, – полежи еще маленько. Не вскакивай так сразу. А то голова болеть будет…

Тварь кинулась на Адама.

И повалила его на спину.

– Ах ты! – Бластер выскочил из рук.

Правая рука твари превратилась в огромное острое лезвие.

– Нечестно! Давай лучше на кулаках!

Лезвие вонзилось Адаму точно в грудь.

Межзвездный скиталец почувствовал адскую боль по всему телу.

Затем последовал еще один удар чуть ниже.

От ужасающей резкой боли Адам завопил, как никогда прежде.

Из пасти твари полилась зеленая субстанция. Кажется, она приготовилась сожрать голову Гроуэлла.

Перед глазами Адама все поплыло. Из последних сил он пытался нащупать бластер. Но все было тщетно.

Тварь оскалила пасть, и…

Раздался выстрел.

Талисия Дорелл попала точно в голову твари.

6

Он проснулся от прикосновения мокрого полотенца по лбу. Раскрыв глаза, Адам увидел перед собой улыбающееся лицо дородного краснощекого мужчины.

– Я ж говорил – проснется! – Незнакомец в белом халате громогласно расхохотался и отвесил подзатыльник какому-то юнцу, – всю неделю теперь на ночном дежурстве будешь!

Паренек раздосадовано почесал затылок. И с ненавистью вгляделся в Адама.

Тому аж не по себе сделалось. Кажется, он хотел, чтобы Гроуэлл не просыпался.

– А, не берите в голову, – краснощекий пинком прогнал юнца в коридор, – молодой еще…

– Где это я? – Гроуэлл приподнялся на подушках, – что это Вы тут устроили…

Гроуэлл принюхался. В воздухе витал омерзительный запах каких-то таблеток, настоек, отваров.

Он в ужасе огляделся по сторонам.

Вся комната была под завязку заставлена кроватями. На каждом из них, будто точная копия его самого, лежали такие же пациенты. Лежали совершенно неподвижно. Будто их чем-то накачали…

– Нет! – Гроуэлл истерически захохотал, – только не это!

– Да-да, – хихикнул доктор, – оно самое!

Мужчина почесал огромную бородавку на носу.

И снова хихикнул.

– Вы хотите сказать, что я нахожусь в…

– В Районной Межгалактической Поликлинике, Психиатрическом Отделении номер 22, палата номер 6…

– Какая еще дурка?! – Гроуэлл вскочил на ноги.

Он был в одном балахоне.

– Как я сюда попал?! – Взревел Адам, оглядываясь по сторонам.

На окнах были толстые решетки. У дверей уже стояла пара санитаров.

– Спокойно, голубчик, – захихикал доктор, почесывая волосатую бородавку, – Вы главное прилягте обратно на постельку. А мы во всем разберемся.

– Отстань за меня, – не своим голосом пропищал Адам, – я на Вас в суд подам!

– Конечно-конечно, – закивал доктор, – и в суд подадите, и во все вышестоящие инстанции напишите.

– И напишу! – Адам погрозил кулаком, – я Вас на место поставлю!

– Поставите, а то как же. – Хихикнул доктор.

– Это где это видано! Незаконно удерживаете человека! Да Вы…

Адам не успел договорить.

На пороге появилась Талисия Дорелл.

– Талисия! – Просиял Гроуэлл, – ну наконец-то! Я уж думал и правда с ума сошел! Что тут происходит?! Как мы выбрались с «Клинка»? Как мы тут оказались?

Но Талисия молчала.

– Талисия? – Гроуэлл нахмурился, – что ты…

В руках девушки показался здоровенный шприц.

Лицо Талисии исказилось омерзительной гримасой.

Глаза девушки были чернее черного.

– Прилягте, голубчик, – вновь хихикнул доктор, – пора укольчик делать.

«Я видел тысячу и одно лицо».

– Теперь я понял, – Адам хлопнул себя по лбу, – гребаный доктор был прав.

С лица Талисии Дорелл не сходила омерзительная ухмылка.

– Ты – чертова ведьма! Отахна или октарна, черт ногу сломит. С планеты Погибели Моряков! Вы столетиями заманивали пролетающие мимо вашей захудалой планетки путешественников! А потом пожирали их, накапливая силы!

Талисия продолжала скалиться.

– Затем примеряли себе лица всех, кого сожрали!

Доктор вновь хихикнул.

– Ну ты и паскуда! – Не зная себя от бешенства, Гроуэлл хотел было вмазать ведьме, но двое санитаров его удержали.

И повалили на кровать.

– Пора делать укольчик, – доктор пребывал в экстазе, – укольчик! Что может быть лучше укольчика!

Толстяк снова хихикнул.

Талисия передала ему шприц.

Доктор аж хрюкнул от удовольствия.

– Погодите-ка! – Крикнул Адам.

– Ну что еще! – Доктор сжал кулаки, – что?!

– Сколько время?

– Пол первого, – сквозь зубы проскрежетал доктор.

– Мне кота покормить надо!

– Чего?! – Доктор обернулся на Талисию.

У той померкла улыбка.

– Какого еще ко…

В следующий миг раздался ужасающий грохот.

Стены больницы сотряслись.

От удара санитары попадали прямо на доктора и Талисию.

А в палате номер 6 появилась огромная дыра, из которой выглядывал корпус «Блохи».

– А все-таки хорошо, что я вживил себе трекер в голову, – Гроуэлл весь просиял, – ну Зевс, ну молодец!

Талисия Дорелл тут же вскочила на ноги, и заозиралась по сторонам. Двери палаты были заблокированы. Сработало аварийное закрытие дверей.

– Куда-то торопитесь?

Где-то вдалеке раздалась полицейская сирена.

– Видите ли, – Гроуэлл шагнул к Талисии. Ведьма с дикими криками долбила по дверям, – я просчитал все еще два дня назад. И для собственного удовольствия разыграл весь этот спектакль. Давно хотел попробовать себя в роли актера. Даже сам пару реплик написал.

Талисия обернулась на Адама. Ее лицо исказилось от гнева.

– Перед тем, как Вы с доктором Стрэдвиком и остальными выкрали меня с «Блохи», я успел оставить записку своему коту. Зевсу.

– Да что ты несешь?! – От прежнего голоса Талисии не осталось и следа. Теперь ее нежный голосок больше походил на визг той твари с «Золотого Клинка».

– Так вот, – продолжил Адам, – я прекрасно знал, что Вы собираетесь меня выкрасть.

Талисия в недоумении захлопала глазами.

– Нет, на моей «Блохе», конечно, и правда пора менять турели и защитное поле. Но в тот день я их намеренно отключил. А Вам ведь это даже в голову не пришло. Не так ли?

Гроуэлл широко улыбнулся.

А вот Талисия исказилась от гнева.

– Перестаньте, Вам это не к лицу.

Полицейская сирена была уже совсем близко. А Зевс, тем временем, начал подачу эвакуационного троса.

– Так вот, – Гроуэлл попятился назад, – просто хочу, чтобы Вы знали. Что миллиона на «Золотом Клинке» отродясь не было. Но, думаю, Вы уже и так догадались об этом. Поэтому и положили меня в дурку к этому психопату, чтобы с помощью всяких лекарств разговорить меня.

Не зная себя от гнева, Талисия истошно заверещала.

И хотела уже оскалить свою ведьминскую пасть.

Но Гроуэлл тут же вдарил ей по носу. Затем еще раз.

Ведьма повалилась навзничь.

– Всем стоять на месте! – В дверь кто-то стукнул, – это полиция!

– И последнее, – Адам схватился за эвакуационный трос, – я заключил сделку с полицией. За вашу голову мне дадут пятьдесят тысяч золотых.

Гроуэлл подмигнул.

– Просто чтоб Вы знали.

Кажется, Талисия Дорелл, она же ведьма с планеты Погибели Моряков, что-то крикнула ему напоследок. В тот самый момент, когда двое спецназовцев прижали ее мордой в пол.

Но Адам Гроуэлл, межзвездный скиталец с Экториона, уже не ничего не слышал.

«Блоха» стремительно полетела ввысь.

HOTEL INFINITUM

Если вы когда-нибудь решите, что ваша жизнь слишком скучна и предсказуема, я настоятельно рекомендую снять номер в «Бесконечном отеле» на стыке галактик Эррадо, Трисмегисто и Унылой Дыры. Да-да, именно так называется одна из них, и поверьте, название полностью себя оправдывает. Вы либо сойдете с ума от одиночества, либо станете звездой местных балов, где танцуют мертвецы. Впрочем, кому-то это даже нравится.

Мне – нет.

Но, как это часто бывает, выбирать не приходилось.

1

– Ты уверен, что это не ошибка? – спросил Адам, вглядываясь в голографическую карту.

– Компьютер не ошибается, – раздался ледяной голос бортового ИИ. – Впрочем, Вы можете проверить сами.

– Не хочу. – Гроуэлл отхлебнул кофе. – Если честно, я вообще не хочу туда лететь.

– Тогда зачем Вы согласились?

– Потому что клиент заплатил аванс, – Адам вздохнул, – а я – человек слова.

– Вы – человек, который продаст слово, если предложат хорошую цену.

– Это было обидно. – Гроуэлл сделал пометку в блокноте. – Но, в целом, справедливо.

Отель появился из ниоткуда.

Секунду назад перед «Блохой» была лишь кромешная чернющая пустота, а в следующую – словно кто-то резко включил свет. И появилось огромное здание из белого камня, сотни окон, и вывеска над главным входом:

«HOTEL INFINITUM»

Заходите как угодно – уходите, когда получится. Или останьтесь навеки.

– Обожаю гостеприимство, – пробормотал Адам. – Зевс, ты со мной?

Зевс, лежащий на приборной панели, лениво моргнул.

– Вот и славно. Будешь моей гребаной страховкой.

2

– Прелестно, – сказал Адам сам себе.

За стойкой регистрации никого не было. Только старый компьютер, покрытый пылью, и колокольчик с табличкой: «Позвоните, если вы живы».

Адам позвонил.

Ничего не произошло.

Он позвонил еще раз.

– Динь-дон, – раздалось из динамиков. – Ваш звонок очень важен для нас. Пожалуйста, оставайтесь на линии. Количество ожидающих перед вами: один. Вы – второй.

– Какого черта?

– Первый – это вы из прошлого, – объяснил компьютер. – Вы звонили три минуты назад. Или прошло три года? Система путается. Пожалуйста, не создавайте временных парадоксов.

– Я ничего не создаю, – возмутился Гроуэлл. – Я просто хочу отдать заказ!

– Ничем не могу помочь.

Адам устало потер переносицу.

– Слушай, железка, мне нужен администратор.

– Администратор умер в 2341 году.

– И кто теперь работает?

– Никто. Отель работает сам. Вы можете подняться на любой этаж. Но я бы не советовал номер 13Б.

– Почему это?

– Потому что там уже есть гости.

Адам хотел спросить, что это за гости, но в этот момент раздался звук открывающейся двери лифта. Из кабины вышла высокая женщина в длинном черном платье. Она была бледна, как простыня, и двигалась как-то странно. Словно каждое движение запаздывало на долю секунды.

– Вы новый постоялец? – спросила она. Голос был приятным, но... Что-то здесь было не то. Сложилось впечатление, сто она повторяла эту заученную фразу уже тысячи раз.

– Я – курьер, – ответил Адам. – Привез заказ. Кое-кому.

– Кому?

– Эээ... – Гроуэлл заглянул в планшет. – Мистеру Вогану. Номер 13Б.

Женщина улыбнулась.

– Мистер Воган умер в прошлом году.

– Тогда кому я должен передать...

– Себе, – ответила женщина. – Вы передадите это себе. Но не сейчас. Через семь лет, когда вернетесь.

– Я не собираюсь возвращаться!

– Все так говорят, – женщина пожала плечами. – А потом приходят снова. Отель не отпускает.

Она развернулась и направилась к лифту, но на полпути остановилась.

– Ваш кот... – она обернулась через плечо. – Он был здесь раньше.

– Что? – Адам посмотрел на Зевса. Кот сидел на полу и спокойно вылизывал лапу. – Ты здесь был?

Зевс не ответил.

3

Адам направился к номеру 13Б.

Коридор был длинным.

Бесконечным.

Адаму показалось, что он идет по коридору уже целую вечность. Хотя прошло всего пару минут. Вроде бы.

Стены были покрыты обоями с рисунком: повторяющийся узор из маленьких золотых ключей.

– Символично, – буркнул Адам.

Зевс шел впереди. Хвост трубой, уши насторожены. Он остановился у одной из дверей и посмотрел на Адама.

– Здесь?

Зевс моргнул.

На двери не было номера. Только табличка:

«Пожалуйста, не входите. Нам и так хорошо.»

– Обожаю, когда меня встречают с распростертыми объятиями, – сказал Адам и толкнул дверь.

Комната была пуста. Ни мебели, ни окон. Только голые стены и потолок.

И звуки.

Где-то вдалеке играла музыка. Вальс. Адам узнал мелодию. Шопен, кажется. Или кто-то из старых земных композиторов.

– Есть тут кто? – спросил он.

Музыка стихла.

– Есть, – раздался голос из ниоткуда. – Но мы не уверены, что хотим показываться.

– Я курьер. У меня заказ для мистера Вогана.

– Мистер Воган умер, – повторил голос. На этот раз он звучал устало. Словно ему надоело объяснять очевидное.

– Я в курсе. – Адам достал из сумки небольшой сверток. – Мне сказали передать это «тому, кто помнит».

Тишина.

Затем стены начали меняться.

Из белого камня они превратились в зеркала. В каждом отражении Адам увидел разные версии себя самого В одном он был старым, в другом молодым, в третьем... а в третьем он и вовсе был мертв.

– Оставьте это на полу, – сказал голос. – И уходите.

– Не раньше, чем увижу, кому отдаю.

– Глупо, – усмехнулся голос. – Это так по-человечески. Глупость – это вообще очень человеческое свойство, знаете ли.

Зеркала треснули. Осколки посыпались на пол, но не разбились. Они собрались в центре комнаты, образуя фигуру человека. Высокого, худого, в старомодном фраке. Его лицо было... никаким. Словно художник забыл его нарисовать.

– Мистер Воган? – спросил Адам.

– Когда-то я был им, – ответила фигура. – Теперь я просто – Тот, Кто Помнит.

– Что Вы помните?

– Всех, кто здесь останавливался. Каждого. Каждую улыбку, каждую слезу, каждую ссору на третьем этаже в 2457 году.

– Звучит утомительно.

– Так оно и есть, – фигура шагнула ближе. – Отель меня не отпускает. Он забирает твою память и умножает её на бесконечность.

Адам протянул сверток.

– Здесь... эээ... здесь блокнот. И ручка. Клиент сказал, что Вы поймете.

Фигура взяла сверток. Его пальцы были полупрозрачные, почти невидимые.

– Кто? – спросил Воган. – Кто прислал?

– Не знаю. Анонимный заказ. Но в блокноте есть записи.

Воган раскрыл первую страницу.

Адам увидел текст. Крупные, неровные буквы:

«Папа, я тебя помню. Даже если ты забыл меня. Твой сын, Кай.»

Фигура замерла.

– Кай... – прошептал Воган. – Но ему было семь лет, когда я...

– Когда Вы умерли? – закончил Адам.

– Когда я приехал сюда. Думал, на одну ночь. Но отель меня так и не отпустил.

Голос Вогана изменился. Он замешкался.

– Он ждал меня всё это время?

– Похоже на то, – Адам пожал плечами. – Теперь Вы вспомнили своего сына.

– Верно. Я вспомнил...

Фигура начала распадаться. Осколки зеркал медленно оседали на пол, превращаясь в пыль.

– Спасибо, – сказал Воган перед тем, как исчезнуть. – Вы свободны. Отель вас не тронет.

– А как же Вы?

– Я тоже свободен. Теперь я могу забыть.

Музыка заиграла снова. Вальс Шопена.

Но на этот раз она звучала тише.

4

Адам спустился в холл.

Женщина в черном платье стояла у стойки регистрации.

– Вы сделали это, – сказала она. В ее голосе не было удивления.

– Сделал что?

– Освободили его. Отель не любит, когда его постояльцы уходят.

– Отель может катиться к черту, – ответил Адам. – Я выполнил заказ. Где выход?

Женщина указала на дверь.

– Но Вы вернетесь.

– Исключено.

– Все так говорят.

Адам вышел на улицу.

«Блоха» стояла на том же месте. Зевс уже сидел в кресле пилота.

– Ты как тут оказался? – спросил Адам.

Зевс лениво зевнул.

– Знаешь, иногда мне кажется, что ты – самое странное существо во вселенной.

Зевс почесал лапой за ухом.

– Ладно, – Адам занял место капитана. – Валим отсюда.

– Куда прикажете? – спросил компьютер.

– Куда угодно. Только не в отель. Хватит с меня отелей.

– Принято.

«Блоха» взмыла вверх.

Отель исчез так же внезапно, как и появился.

На приборной панели остался лежать маленький золотой ключ. Адам не помнил, откуда он взялся.

Зевс смотрел на ключ и молчал.

Из дневника Адама Гроуэлла:

Отель «Инфинитум» – место, куда вы не хотите попасть, но обязательно попадете, если долго будете думать о том, что вам не хватает покоя.

Я не знаю, почему этот ключ остался у меня.

Но знаю одно: когда я проснулся на следующее утро, у меня в голове были чужие воспоминания. Я помнил лицо какой-то женщины. Ее смех. Ее имя – Марго.

Я никогда не встречал Марго.

Но она умерла в 2441 году.

В номере 7а.

Я не хочу знать, как этот ключ попал на «Блоху». Я хочу выкинуть его в ближайшую черную дыру.

Но почему-то не могу.

Зевс смотрит на меня, когда я беру его в руки.

И мне кажется, что он знает что-то, чего не знаю я.

Как обычно.

Интерлюдия – Жизнь

Иногда мне кажется, что моя жизнь выходит из-под контроля.

А потом я вспоминаю: она никогда под ним и не была.

И, если честно… именно поэтому она чего-то стоит.

Быстрее ветра

1

Адам сделал глоток ароматного какао, отставил стакан на картонную подставку и принялся за хот-дог. От внезапного свиста выстрела бластера, он едва не поперхнулся сосиской и заляпал горчицей штаны.

– Черт бы тебя побрал, – сквозь зубы проговорил Адам Гроуэлл, – сколько раз зарекался сменить рингтон.

Облизнув пальцы, он свернул хот-дог обратно в обертку и отложил на соседнее сиденье. Адам провел пальцем по сенсорной панели компьютера: на экране всплыло сообщение о новом заказе:

«ДОСТАВКА ОСОБО ЦЕННОГО ГРУЗА.

ОТКУДА: Грейдсвил-Сити, Жекстон-Авеню, дом. 7, кв. 149,

КУДА: планета Колтран, станция «Смотрителей»

ПРИМЕЧАНИЕ: НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ НЕ СМОТРЕТЬ ОБЪЕКТУ В ГЛАЗА! ПОСЛЕ ТОГО, КАК ВЫ СОГЛАСИТЕСЬ ВЗЯТЬ ЗАКАЗ, ВАМ БУДЕТ ВЫСЛАНЫ СПЕЦИАЛЬНЫЕ ПОЛОРИЗИДНЫЕ ОЧКИ. НЕ СНИМАЙТЕ ИХ ДО ТОГО МОМЕНТА, ПОКА НЕ ДОСТАВИТЕ ОБЪЕКТ К МЕСТУ НАЗНАЧЕНИЯ.

Вознаграждение – 50.000 золотых

ПОДТВЕРДИТЬ ЗАКАЗ?

ДА НЕТ

Адам пробежался глазами по тексту еще несколько раз. Он перевел взгляд на всплывший в нижнем левом углу таймер:

ОСТАЛОСЬ 04 МИНУТ 56 СЕКУНД ДЛЯ ПРИНЯТИЯ ЗАКАЗА

«Не смотреть в глаза? Неужели хоть что-то интересное? Чтобы это могло значить?

Адам отвернулся к окну, и отрешенно рассматривал проносящиеся снаружи аэробили. По стеклу мерно барабанил дождь, на проплывающих мимо таблоидах вспыхивали яркие неоновые вспышки с рекламой: новинка кино – «Дети Армагедонна 3: Кровавое поколение», афиша очередной постановки «Ромео и Джульетты» (в роли Ромео – трехметровый ящер, Джульетту играла огромная паучиха), анонс матча-открытия 36-го сезона воздушных гонок и многое-многое другое.

Адам снова взглянул на дисплей: для подтверждения заказа оставалось уже меньше трех минут.

Внезапный стук по стеклу вывел его из небытия. За окном в желтом дождевике стояла сотрудница «Гринго Беллс», плотная светловолосая девушка лет тридцати. Гроуэлл с неохотой опустил окно, и посмотрел ей прямо в глаза.

– Простите, сэр, – перекрикивая поток хлещущего дождя и стон ветра, прокричала девушка, и протянула Адаму пакетик «Гринго Беллс», – вы так быстро уехали, что забыли взять свой вишневый пирожок.

Несколько секунд Адам молча всматривался в карие глаза девушки, от чего той сделалось до жути неловко.

– Спасибо, – вздохнул Адам, выдавив из себя улыбку. Взяв пакет, он коротко кивнул и закрыл окно.

Он швырнул пакет с пирожком к недоеденному хот-догу, и бросил взгляд на дисплей компьютера. Когда на таймере оставалось всего восемь секунд, Адам ткнул пальцем на слово «ДА», и в следующий же миг на его почту пришел подробный маршрут до места назначения.

2

Полет до Грейдсвил-Сити занял чуть более двух часов. Зевс, как и всегда, мерно посапывал на своем излюбленном месте на «Блохе» - приборной панели.

Грейдсвилл-Сити – один из известнейших мегаполисов в секторе Пегаса. Тысячи высоток по сто и более этажей заполонили весь город. Иногда Гроуэллу казалось, что в городе и шага ступить нельзя, не уткнувшись в небоскреб. Везде грязь, мусор.

Адам никогда не любил мегаполисы. Ему по нутру жить в движении. Но, если он и когда-нибудь осядет на месте, то определенно возьмет себе домик на берегу реки с собственным садом и огородом.

Но высотки Грейдсвилл-Сити – это еще пол беды.

Куда хуже – преступность.

Грейдсвилл – самый криминальный город сектора Пегаса. И более того, один из криминальных городов вообще во вселенной. Во всех списках, составленных Межгалактической Полицией, Грейдсвилл ежегодно попадает в десятку.

Гроуэлл не любил принимать заказы из этого города, но выбора не было. Все деньги, заработанные на Ежегодных Играх, он потратил на ремонт «Блохи». Да еще и пару новых нарядов прикупил…

И на корм Зевсу не мало ушло…

Да, Адаму снова нужны были деньги. Но и ко всему прочему, уж больно интересно звучал заказ. Поэтому он и поперся в чертов Грейдсвилл-Сити. В то самое место, куда ни один здравомыслящий курьер или бродячий торговец не сунулся бы.

Но как всем известно, Адам Гроуэлл здравомыслием не отличался. Поэтому он сможет заработать.

3

«Грейдсвилл-Сити, город, который никогда не видел рассвета».

Так гласила надпись на самом высоком здании. Что ж, пускай и немного утрировано… Но от части это так и было. Все из-за особенностей планеты и архитектуры зданий. Солнечные лучи появлялись здесь лишь на пару дней вначале лета. Да и то с трудом пробивались сквозь бесчисленные небоскребы, закрывающие небо.

Адам надел длинный кожаный плащ, черную шляпу. Он уже и не помнил, скольким из жителей этого замечательного города он задолжал денег. И… не только денег.

Гроуэлл запарковал «Блоху» в каком-то темном переулке посреди свалки.

– Ты за главного, – Адам насыпал Зевсу корм, – если я не вернусь через три часа, ты знаешь, что делать.

Зевс без энтузиазма подполз к миске. Понюхал. И опрокинул ее.

– Да что б тебя, – Гроуэлл хлопнул себя по лбу, – этот корм тысячу золотых стоит! Ты совсем уже обнаглел!

Зевс оскалился, зашипел, и молниеносным взмахом лапы царапнул Адама по ноге.

– Черт тебя дери!

Адам хотел было погнаться за Зевсом, но тот моментально испарился.

Как и всегда.

4

Погода стояла мрачная. Небо затянули черные тучи. Дождь шел весь день. Все зримое пространство было обволочено непроглядным туманом. Фонарные столбы работали через раз. Гроуэлл с трудом передвигался по тротуару.

Слева по дороге проносился нестройный поток аэробилей. Кажется, на шоссе был сломан светофор, поэтому движение превратилось в абсолютный хаос. Где-то позади раздался ужасающий стук. Затем еще один. Очередная авария.

– Помоги, чем сможешь…

Гроуэлла схватили за руку и потянули вниз.

– А-а!!! – Адам попятился, – что Вам…

– Подай на еду…

В лицо Адаму ударил омерзительный смрад изо рта. Это был худой старик в разорванном тулупе. Все лицо незнакомца было в саже. Он оголил ряд гнилых зубов и сипло рассмеялся.

Гроуэлл сумел вырваться из его тисков и побежал вперед.

– Загляни в карман, – услышал он вслед.

Гроуэлл тут же зашарил по карманам. В одном из них он нашел ключ. Квартира 149.

– Да это же…

«Грейдсвил-Сити, Жекстон-Авеню, дом. 7, кв. 149».

– Какого… Эй!!!

Адам вернулся обратно к старику, но его след уже простыл. Только где-то вдалеке вновь раздался сиплый смех.

– Ну и городок, – Адам положил ключ обратно в карман, натянул капюшон и пошел дальше.

***

Пока Адам шел вдоль улицы, ему то и дело встречались бездомные, греющиеся у костра. Стая голодных собак, которую ему пришлось отпугивать с помощью подручных средств (Адам давно так быстро не бегал). Из темных переулков то и дело доносились звуки выстрелов и жалобные крики о помощи.

Но сейчас Гроуэллу было не до этого. Этим должна заниматься местная полиция. У него и так времени в обрез.

Хотя Адам прекрасно знал, что полиция Грейдсвил-Сити давно была куплена различными преступными кланами города. И простые местные жители не могли рассчитывать на их помощь. Даже хуже – им следовало всеми возможными способами избегать встречи с местными «блюстителями порядка».

Да и Гроуэллу тоже нужно быть осторожнее.

Адам потуже затянул капюшон, надел очки.

На следующем повороте он вышел на большой перекресток. Практически центр города.

На островке, посередине дорожного движения, возвышалась исполинская бронзовая статуя.

Изображенный мужчина стоял, возведя обе руки кверху. На нем было простая туника, как будто бы он являлся человеком из низшего сословия.

Но Адам прекрасно знал, кого изображала эта статуя.

Грейд Жестокий. Покоритель миров. Более двухсот лет назад его несметное воинство захватило все планеты сектора Пегаса. И, наверное, Грейд расширил бы свою экспансию и на соседние секторы. Если бы одним прекрасным днем он не поперхнулся косточкой от винограда.

Memento mori.

Но то было дело дней минувших. Сейчас же Грейдсвилл-Сити – всего лишь один из самых криминальных городов во вселенной.

***

Улицы были под завязку набиты толпами людей. Шум, гам. Кто-то смеялся, другие плакали. Неприятное зрелище. Гроуэллу всегда было не по себе от такого скопления людей.

Только что на глазах у Гроуэлла какая-то девушка бросила своего парня. А тот со злости швырнул букет цветов ей прямо в лицо.

Толпа студентов возвращалась с экскурсии из местного планетария. Юноши и девушки что-то бурно обсуждали между собой. Кажется, они строили планы о порабощении какой-то планеты. А затем еще одной. И еще. Да-а-а, дело Грейда Жестокого во всю процветает.

На какую-то секунду Гроуэлл даже улыбнулся. Юношеский максимализм и нескончаемый энтузиазм. Когда-то Адам Гроуэлл и сам был таким.

Адам продвинулся сквозь толпу пешеходов. И вышел на центральную площадь.

Повсюду торговцы предлагали всякую всячину.

– Лучшие протезы конечностей во всем секторе! – Кричал коротышка с протезами рук.

– Спешите купить! Только сегодня по акции! – Дородная женщина напротив вертела в руках маленький пузырек, – выпейте одну таблетку и сможете с головой погрузиться в любое пережитое воспоминание! Даже такое, о котором Вы давно позабыли!

«Обыкновенные усилители памяти, – фыркнул про себя Гроуэлл, – тоже мне. Нашла чем удивить».

– Эй, мистер! – Послышался писклявый голосок.

Гроуэлл обернулся.

Никого.

– Мистееер!

Гроуэлл крутанулся вокруг своей оси.

– Да где ты?! – Взревел он, – что ты хочешь?!

– Ага! – хихикнул незнакомец, – значит, работает!

В следующую секунду перед Гроуэллом материализовался худенький человечек с зелеными волосами. Все бы ничего, но человек был абсолютно голый.

– Прикройся! – Гроуэлл скорчил рожу, прикрыв глаза ладонью, – я теперь заснуть не смогу!

– Мистер! – Пропищал зеленоволосый, – Вы просто обязаны купить мой неорионный плед.

Коротышка укутался в плед.

И снова исчез.

Гроуэлл восхищенно хмыкнул.

– Зачем вы, торгаши, все время даете вещам такие извращенные названия? Скажи просто – плед-невидимка или плед-растворитель пространства, или плед-украл сто тысяч золотых в банке, а потом напялил плед и ищи-свищи, или…

– А так эффектней звучит, – хихикнул зеленоволосый, – и лучше продается. Ничего Вы не смыслите в маркетинге, мистер.

Гроуэлл закатил глаза.

– И сколько стоит?

– Десять тысяч золотых.

– Пять тысяч и не монетой больше, – Гроуэлл встал в позу.

– Семь.

– Пять.

– Шесть триста.

Гроуэлл почувствовал, как его ущипнули за ягодицы.

– Эй!

– Шесть триста.

– Пять!!!

– Шесть пятьсот!

– Да только что же шесть триста было! – Брызжа слюной, прокричал Адам.

– А нечего орать! – Взревел человечек, – ненавижу, когда на меня орут!!!

– Да ты сам орешь!

– Шесть семьсот!!!

– Ну может хватит уже! Я тебе щас…

Адама прервал пронзительный вой сирены.

На центральной площади появился патрульный аэробиль. Некоторые торговцы поспешно закрыли лавки. Торговка «усилителями памяти» тут же побежала в темный переулок.

Патрульный аэробиль проскользил в нескольких метрах от Адама.

Затем водитель резко вдарил по тормозам.

Из аэробиля выскочило двое офицеров.

И направились в сторону Адама.

– Ладно, я беру. – Гроуэлл наугад ударил в воздух. Попал точно в нос.

– Ай! – Коротышка снова материализовался и рухнул наземь.

Гроуэлл вырвал плед из его рук.

– Эй!

Гроуэлл еще раз ударил его в нос.

Зеленоволосый вырубился.

– ИМЕНЕМ ЗАКОНА, СТОЯТЬ!!! – Один из патрульных достал бластер, – ПОДНИМИТЕ РУКИ!!! АДАМ ГРОУЭЛЛ, ВЫ ОБВИНЯЕТЕСЬ ПО СТАТЬЕ №65 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА ГРЕЙДСВИЛЛ-СИТИ! А ИМЕННО - МОШЕННИЧЕСТВО!

– Вот уж дудки, – хмыкнул Адам, – я – самый честный человек во вселенной.

Адам Гроуэлл укутался в плед и канул в небытие.

5

Гроуэлл сбрасывал хвост около часа. К концу дня он нашел нужный дом.

Грейдсвил-Сити, Жекстон-Авеню, дом. 7, кв. 149.

Квартира являла собой действительно плачевное зрелище. Обшарпанная мебель, на полу разбитая посуда, как будто бы совсем недавно здесь была драка. Облезлые обои, трещины на потолке и окнах.

– Мда-а-а, – Адам присвистнул, – такую квартирку я бы и будучи студентом снимать не стал. Уж лучше в общаге.

На единственном уцелевшем столе лежала коробка.

Гроуэлл достал планшет, активировал режим сканирования и навел камеру на коробку.

Ничего опасного, можно открывать.

На всякий пожарный Адам надел те самые полоризидные очки. На первый взгляд, никаких отличий. Разве что… Через очки пространство немного искажалось и представлялось с каким-то едва заметным белым оттенком.

Адам набрал воздуха в грудь и резким движением раскрыл коробку.

Внутри лежал листок бумаги с единственной надписью:

«Быстрее ветра».

– Чего?! – Адам захлопал глазами, – какого черта тут…

– Вы должны доставить меня быстрее ветра.

Гроуэлл обернулся.

Из соседней комнаты, едва выйдя на свет, показался чей-то силуэт.

Это было светловолосая девочка двенадцати-тринадцати лет.

Гроуэлл хотел было снять очки, но девочка тут же вскрикнула:

– Нет! Не снимайте! Никогда не снимайте!

Гроуэлл тут же остановился.

– Ладно-ладно, – Адам поднял ладони вверх, – как скажешь. Не буду.

Незнакомка облегченно вздохнула.

– Так это ты – «объект»?

Девочка неопределенно кивнула.

– А что тебя ждет на Колтране? Что за станция Смотрителей?

Девочка потупила взгляд в пол.

Кажется, она знала не больше Адама.

Гроуэлл зашуршал по карманам. Нашел мятный леденец.

– Хочешь? – Адам протянул конфету девочке.

С секунду она еще колебалась, но, было видно, что она голодна.

– Меня зовут Орелия. – Девочка с интересом рассматривала зеленых слоников на обертке леденца.

«Неужели она никогда не ела ничего подобного? Да кто она такая?!»

– Красивое имя. – Улыбнулся Гроуэлл.

6

Удивительное дело, Зевс с первого же раза разрешил Орелии погладить себя. Более того, за час полета он ни на шаг не отошел от нее. Зевс тихо посапывал, развалившись на коленях Орелии.

– Не бойтесь, – шепотом произнесла девочка, – ему я тоже не буду смотреть в глаза. Хотя и на кошек это не действует. Но так Вам будет спокойнее.

– Твой дар действует только на людей? – Гроуэлл не смог скрыть удивления.

Девочка ответила с заминкой:

– Я бы не называла это даром. Скорее проклятием.

Они немного помолчали.

– Но да, – Орелия кивнула, – только на людей.

«Блоха» была уже в двух секторах от Грейдсвилла. Но неприятный осадок от города до сих пор оставался.

«Нет, больше никаких заказов из этого проклятого места».

Всю дорогу Орелия ни разу не разомкнула глаз. Это при том, что и сам Гроуэлл с самого момента знакомства не снимал полоризидные очки.

Адам мог только догадываться, что за удивительная судьба у этой девочки. Но докучать ей вопросами он не хо…

– Все нормально, – сказала Орелия, – Вы можете спросить меня о чем угодно.

На секунду Адам опешил.

– Так ты телепат?!

– В том числе. – Ледяным тоном ответила Орелия.

До этого Гроуэлл лишь однажды встречался с телепатом. И встреча ему эта запомнилась на всю жизнь. Совершенно мерзкое чувство, когда кто-то копается в твоей голове без разрешения.

– Простите, – Орелия покраснела, – я знаю, что должна спрашивать разрешения. Но это очень сложно контролировать. Всё происходит автоматически. Как только я знакомлюсь с кем-то новым, мой разум будто бы впивается в сознание этого человека. Ему нужно срочно узнать, с кем он имеет дело.

Вдалеке показалась заправочная станция «У Хромого Джима», расположенная на небольшом астероиде.

– Так ты и твой разум… это… э-э-э… раздельные сущности?

– И да и нет, – бесстрастным тоном ответила Орелия, – но я не уверена, что мне разрешено рассказывать больше…

– Да-да, – Адам улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку, – я всего лишь курьер. Хочешь перекусить? У Джима отличная пепперони.

– Пеппе… что?

Адам резко затормозил. Да так, что Зевс свалился на пол. Кот тут же зашипел на Адама. Но царапать на сей раз не стал. Задержав взгляд на Орелии, он тут же запрыгнул обратно к ней на колени.

– Ты не пробовала пиццу? – Гроуэлл вылупил глаза, – ты же телепат! Наверняка читала мысли сотен людей! Должна была захотеть попробовать столь изумительное блюдо! Один только вид колбаски…

– Всё не так просто, – в голосе Орелии появились нотки скорби, – я всё очень быстро забываю.

Адам чувствовал себя настоящим дураком. И чего это он раскричался…

Орелия записала что-то в блокнот.

– Но слово пицца мне понравилось, – Орелия слегка улыбнулась, – я бы хотела её попробовать.

***

Орелия доедала уже четвертый кусок пепперони.

– В жизни ничего вкуснее не ела…

– Ну я же говорил, – Гроуэлл почувствовал приятное жжение в груди. Давно с ним такого не было, – Хромой Джим знает свое дело.

Орелия залпом допила молочный коктейль, и потянулась за пятым куском пиццы.

– Послушай, не хочу быть навязчивым, – Гроуэлл почесал затылок, – но что ты всё время записываешь в свой блокнот?

– Всякие интересные слова, свои эмоции, произошедшие вокруг события, – с интересом затараторила Орелия, – я хочу стать писательницей.

– Вот те раз! – Просиял Гроуэлл, – Так это ко мне!

– Вы тоже писатель?

– Ну, – Гроуэлл кашлянул в кулак, – не то что бы… Ну, как сказать… Я - свободный художник.

– Как это?

– Ну, понимаешь, – Гроуэлл закинул ногу на ногу, откинулся на спинку дивана, – чтобы быть писателем, надо постоянно следовать разным правилам. Как и во время написания книги, так и взаимодействуя с издателем, редактором и прочими ненужными людьми.

– Как это - ненужными? – Удивилась Орелия.

Гроуэлл заерзал на диване.

– Я хочу сказать, просто следуй своим желаниям. Пиши так, как хочешь. И никого не слушай.

Орелия сделала пометку в блокнот. А затем резко остановилась.

– Но я же Вас сейчас слушаю, – Орелия изогнула бровь.

– Но меня то можно, – просиял Адам, – даже нужно.

«У хромого Джима» сегодня было немноголюдно. Через пару столиков сидел огинакс, мускулистый двухметровый детина с четырьмя руками. Огинакс пожирал бургер за бургером. Зверский аппетит. Гроуэлл всегда хотел задать вопрос, неужели ему удобно жить с лишней парой рук? Но его всегда что-то останавливало от этой затеи.

Адам и Орелия сидели возле панорамного окна длинною почти во всю стену. Прямо сейчас мимо проходила огромная космическая баржа, забитая под завязку. Капитан трижды прогудел в знак приветствия.

– Вам нравится путешествовать? – Орелия нарушила молчание. Выражение ее лица было предельно серьезным, – я читала про Вас в интернете…

Орелия тут же осеклась. На щеках девочки выступил румянец.

– Так-так, – Гроуэлл с интересом подался вперед, – и что же там про меня пишут?

– Ну... – Орелия пожала плечами, – пишут, что Вы – самозванец, который выдает себя за других людей.

– Угу. – С лица Гроуэлла не сходила улыбка.

– Также пишут, что пару лет назад Вы стали королем на какой-то планете…

– Было дело, – Адам важно задрал нос, – что еще?

– Что Вы любите собирать разный хлам…

– Каюсь. – Закивал Адам.

– И еще один колумнист написал, что Вы гребаный засранец и увели его жену…

– Ну ладно, – Гроуэлл вскочил с места, – хватит на этом. Нам пора в дорогу.

7

Адам Гроуэлл странствовал по вселенной почти двадцать лет по календарю Старой Земли. Он посещал самые разные миры, от пустынного Хосэрэса до поражающего воображение своей красотой Ориона. Но он никогда ничего не слышал про Колтран и «Станцию Смотрителей».

И это чертовски пугало его.

На горизонте уже виднелся Колтран. Светло-желтый цвет планеты напоминал Адаму Сатурн из Млечного Пути.

Гроуэлл посмотрел в зеркало заднего вида.

Свернувшись клубочком, Орелия спала глубоким сном. Рядом с ней – Зевс.

От этой картины Адам не мог не улыбнуться.

Но в тоже время ему почему-то было грустно.

Сам Адам часто ошибался в людях.

Но только не Зевс. У этого рыжего прохиндея была чертовски здоровская чуйка на людей.

И от этого осознания Гроуэллу сделалось еще дурнее.

Конечно, он успокаивал себя тем, что это лишь очередной заказ. Ничего личного. Но в тоже время он знал, что этот заказ особенный. Адам мог только догадываться, кто такая Орелия на самом деле и куда он ее везет. Да, он получит очень неплохую сумму за этот заказ. Но…

– Все будет хорошо, – Орелия положила руку на его плечо, – Вам не нужно волноваться за меня. Мы больше не увидимся.

Гроуэллу стало не по себе.

Ничего не сказав, он лишь молча кивнул.

И потянул штурвал вниз.

«Блоха» начала вхождение в атмосферу Колтрана.

***

Планета являла собой выжженную пустошь. За полчаса полета Гроуэлл не увидел никаких признаков жизни, ни одного поселения или здания.

За исключением одного-единственного, куда его вел навигатор.

Станция Смотрителей.

Здание конусовидной формы, сотни этажей. Масштабы станции просто поражали.

Нет, это была не станция. Это был целый город.

Город, стоящий посередине безжизненной пустыни. Жуткое зрелище.

Самый верхний этаж станции являл собой подобие короны. И прямо оттуда на «Блоху» указал прожектор.

Взревела сирена.

На нескольких башнях станции вылезли турели.

– Черт тебя дери…

Над «Блохой» пронеслась пара истребителей.

– Да откуда они тут взялись?!

Гроуэлл хотел было активировать защитное поле «Блохи», но тут раздался голос из рации:

– Назовите себя. – Раздался голос андроида

– Я курьер! – Взревел Адам, – вылетел Грейдсвил-Сити, Жекстон-Авеню, дом…

– Можете не продолжать. Ваши пятьдесят тысяч золотых уже готовы.

Вой сирены тут же прекратился. Турели деактивировались.

– Наши истребители Вас сопроводят.

8

Массивные железные двери тяжело распахнулись. Гроуэллу ударил в глаза яркий солнечный свет.

Они оказались в просторном холле Станции Смотрителей. Весь зал был выполнен в белых тонах. Андроиды-уборщики до блеска натирали мраморный пол. В самом центре находился лифт в виде капсулы, уходящий на сотни этажей вверх. Судя по убывающим цифрам на дисплее, кто-то уже спускался вниз.

Повсюду была посажена зелень: десятки видов цветов, стройные ряды кипарисов и туй.

«Что ж вы снаружи такие не посадите».

Орелия поравнялась с Гроуэллом.

– Вот мы и на месте, – девочка грустно улыбнулась и протянула Адаму руку, – спасибо Вам за пиццу.

Гроуэлл едва не заплакал.

Давно с ним такого не было.

Вместо рукопожатия Адам крепко обнял Орелию, и не выпускал около минуты.

– Знаешь, ты очень понравилась Зевсу, – Гроуэлл глуповато улыбнулся, – а этим могут похвастаться очень и очень немногие.

Орелия покраснела.

Гроуэлл протянул девочке блокнот.

– Может быть выглядит несколько старомодно…

– Нет, – Орелия прижала блокнот к груди, – я тоже предпочитаю писать на бумаге.

– Вот это правильно, – просиял Адам, – сможешь записывать в него свои истории.

Тем временем кабина лифта был уже на тридцатом этаже.

– Все-таки я должен тебя кое о чем спросить. Почему ты но…

– Знаю, – Орелия улыбнулась, – Вы хотите узнать, как мои глаза влияют на окружающих.

Гроуэлл немного замялся. Он не хотел ее обижать, но любопытство...

Лифт был уже на первом этаже.

Двери распахнулись.

К Гроуэллу и Орелии подошел тот самый андроид, с котором они разговаривали всего пару минут назад.

– Благодарю Вас. Вы выполнили заказ.

Гроуэлл услышал оповещение на своем планшете. Пополнение счета на пятьдесят тысяч золотых.

– А теперь, – андроид обратился к Орелии, – нам пора.

Орелия подошла к Гроэллу и улыбнулась.

– Точно хотите знать, почему Вам нужно было надевать полоризидные очки?

– Хочу, – без промедления ответил Адам.

Орелия посмотрела на андроида, тот утвердительно кивнул.

Девочка встала на цыпочки, и сняла с Гроуэлла очки.

Адам всмотрелся в красивые голубые глаза Орелии и…

Перед глазами у него пронеслась вся жизнь. Детство с родителями и братом в деревне на Старой Земле. Первая встреча с Зевсом… Затем он оказался у могилы своих родителей…

– Достаточно, – Гроуэлл надел очки обратно.

– Я же говорила, их лучше не снимать, – грустно улыбнулась Орелия, и пошла вслед за андроидом.