Дичь

I. ИСТОРИЧЕСКАЯ КУНСТКАМЕРА

I. ИСТОРИЧЕСКАЯ КУНСТКАМЕРА

Неугомонный дедушка Садатаро

Семейство Хираока происходило из горных деревень провинции Симата (ныне Хёго), что неподалёку от Осаки. Первым из клана, кто оставил след в истории, был дед Садатаро - ещё при сёгунах его судили за браконьерство.

Сын браконьера (который приходился Садатаро отцом) был тоже в крестьянском сословии. Кажется, он чем-то торговал и делал это достаточно успешно, чтобы послать обоих детей в единственный в тогдашней Японии Императорский Университет.

Один сын выбрал военную карьеру и не оставил следа в истории. А Садатаро (родившийся в 1863 году) уже тогда понимал, что его таланты нужны на госслужбе и старательно изучал юриспруденцию.

Закончив университет, Садатаро был принят в Министерство внутренних дел и сделал головокружительную карьеру.

В 43 года он становится губернатором провинции Фукусима (1906-1908). А в 45 лет его переводят на управление только что присоединённым южным Сахалином (1908-1914 или 1915). Неясно, почему он согласился управлять этой каторжной территорией. Официальное название тогдашнего Сахалина было - провинция Карафуто.

Возможно, партия была заинтересована в субсидиях, которые шли на освоение новой колонии.

Разумеется, одних бюрократических талантов для такой карьеры недостаточно. Покровителем Садатаро Хираоки был Такаси Хара, один из самых влиятельных людей Партии Свободы. В 1918 Хара станет первым премьер-министром Японии, который не был выходцем из аристократического сословия.

Также оказался полезен брак по расчёту с Нацуко Мацудайра.

Нацуко была внучкой барона Ёритака Мацудайра, владевшего Сисидо в Хотати, близкого к лордам Мито и семье Токугава. Его побочная дочь, мать Нацуко, воспитывалась в доме друга семьи - принца Тарухито Арисугава.

Там она сошлась с Нагоем, сыном влиятельного барона Наоюки от наложницы. Позже его усыновили, и Нагой с головой нырнул в политику.

Барон Наоюки заседал много где - был советником сёгуна Ёсинобу и автором черновика проекта указа о возвращении императору всей полноты власти. Нагой дорос до судьи Верховного Суда. Неизвестно, как он относился к жене, но два полубастарда дали замечательное потомство.

Нацуко была старшей из двенадцати детей. Её внук Кимитакэ оставил её жутковатый портрет в первых главах “Исповеди Маски”.

Из других источников тоже заметно, что Нацуко была человеком тяжёлым и вспыльчивым и обожала скандалы. Её сбыли на руки чиновному выскочке с крестьянской фамилией, чтобы без лишних проблем устроить личную жизнь её одиннадцати братьев и сестёр. Среди японских аристократов считалось неправильным, если дочери выходят замуж не по порядку.

Нацуко переехала в свой дом с 6 слугами. Из них 4 были подчинены лично Нацуко. И всё равно до конца жизни она возмущалась, что у кого-то из её сестёр больше детей или ещё чего-нибудь.

Получается, пройдоха Садатаро был вынужден воевать на два фронта. И проблем с провинцией было не меньше, чем с женой.

Проблемы на бывшем каторжном острове было полно. Всё население острова, после эвакуации русских, сократилось до 20 000 рыбаков, промышленности не было, сельское хозяйство было затруднено или невозможно.

Не хватало даже японского населения. Большая часть этих рыбаков были айну, а к малым народностям Садатаро относился с характерным презрением. В духе того времени, внук браконьера стал ярым сторонником евгеники и расовой реконструкции (junsu no kanzou).

Айну - неприспособленные члены Человечества,- писал он,- Сегодня у айну нет ничего, что они могли бы предоставить для счастья человечества; следовательно, их выживание или вымирание должно быть оставлено на усмотрение природы… Другая позиция относительно необходимости вымирания айну следуют из ситуацией с расой Ямато… Наша страна гордится чистотой нашей древней расы, и как можно более долго сохранение этой расовой чистоты… и есть наш национализм. Если смешение с айну вливает кровь айну в японцев, это вредит движению сохранения нашей национальной сути.

Оборотистый Садатаро взялся за вверенный остров, как положено. Он пробил сделку с торговой группой Мицуи и построил первую древообрабатывающую фабрику в истории японских колоний.

В 1913 Садатаро прочили в начальники Манчжурской железной дороги или даже в губернаторы Манчжурии. Но тут его карьера даёт крен.

В апреле 1914 года оппозиция начинает атаку на Партию Свободы. В апреле 1915 Садатаро отстранён от губернаторства и обвинён в двух случаях коррупции (как раз по делу группы Мицуи). В мае 1916 года его признали невиновным, но обязали выплатить ущерб ($5 млн.). Бывший губернатор в ответ предоставил отчёт, что после инвестиций в производство цинка его имущество составляет 700 000 йен (примерно $25 млн) чистых долгов.

В конце концов освобождённый Садатаро сбежал от кредиторов на Суматру и пытался обустроить сахарную плантацию. Ничего путного из этого не вышло. В 1918 его бывший покровитель Хара становится премьер-министром и Садатаро возвращается, в надежде на поддежку бывшего патрона.

Видимо, ему снова начали поручить деликатные дела. И одно из них не выгорело. В новом 1919 году Садатаро был арестован в Манчжурии, губернатором которой он так и не стал. С собой у заслуженного политика было 44 килограмма контрабандного опиума стоимостью примерно 12 000 йен ($420 000).

В феврале 1920 партия Свободы побеждает на выборах. Садатаро кое-как отмылся и уже в октябре снова оказался на госслужбе. Он возглавил Бюро Железнодорожного транспорта.

Спустя две недели после его назначения во время фестиваля происходит каскад аварий и жуткий транспортный коллапс. Дешёвые конструкции, одобренные за взятки членами Партии Свободы из городского совета, не выдержали нагрузки.

Садатаро взял вину на себя и ушёл в отставку. Ему было 58 лет и он снова вернулся к деликатным делам.

20 февраля 1921 Садатаро предупредил Хару о том, что на того готовится покушение. Возможно, это помогло бы ему вернуться во власть, но 4 ноября покушение происходит - и внезапно оказывается успешным.

Последнее упоминание в газетах имени опального губернатора относится к 1934 год. Семидесятилетний отставной чиновник снова оказался под судом за очередные махинации.

Его сын Айдзуса не был ни аристократом, ни даже контрабандистом. Он был женат на дочери директора школы, и служил в департаменте рыболовства Министерства Внутренних Дел.

В 1925, когда карьера старого Садатаро уже окончательно лежала в руинах, в семье его сына, Айдзусы Хираоки рождается сын, которому дали нелепое аристократическое имя Кимитакэ (японцы с завидной регулярностью читают его иероглифы как “Котака”).

У него был младший брат Тиюки и старшая сестра Нацуко. Нацуко умерла во время войны от брюшного тифа, в автобиографических текстах брата она не упомянута. Но сохранилась совместная фотография с котом, чьё имя биографы не упоминают. Младший брат Тиюки будет служить по дипломатической части.

Полномочий разорённого семейства хватит только на то, чтобы пропихнуть внуков в Гакусуин - самую престижную среднюю школу Японии, где учатся члены императорского дома, будущие министры и прочие важные люди.

Общежития маленькому Кимитакэ, как столичному жителю, не полагалось, и он ездил в школу на трамвае, мимо императорского дворца и квартала Итигая, где потом будет американская военная база. В его жизни тоже потом хватило приключений.

Но с грузом опиума в Манчжурии он всё-таки не попадался.

Любителям японской литературы он больше известен как Юкио Мисима.

Что случилось с Алисой? Любовная драма Льюиса Кэррола

Почему люди распускают слухи - это понятно. Раз не получилось выглядеть умнее, хочется выглядеть хотя бы осведомлённей.

Но почему люди ВЫДУМЫВАЮТ компромат вместо того, чтобы его искать?

Многие слышали про странную историю про то, что Лидделлы разорвали всякие отношения с Льюисом Кэрролом в июне 1863 года. Якобы там было что-то непристойное и родные Кэррола попытались замять это дело и даже уничтожили все его дневники и письма.

Начнём с того, что это мягко говоря неправда. Сохранилось множество писем Льюиса Кэррола, который за свою жизнь написал и получил их около 100 000 (из них порядка 98 000 занесены в каталог)

И сохранилось 9 из 13 томов его личных дневников.

Ещё 4 тома точно существовали, выписки из них есть в написанной его племянником биографии. Племянник, разумеется, считал что дядюшку должны запомнить как детского писателя, и выписывал исключительно пассажи о милых детях, словно хотел показать, какой замечательный директор детского сада мог бы получиться из уважаемого математика. Из этой же биографии возник образ стеснительного чудака-заики Чарльза Лютвиджа Доджсона, постоянно погруженного в свои мысли и оттаивающего только при виде детей.

Судя по полным дневникам, реальный Доджсон обожал театр, дурацкие розыгрыши, постоянно ухаживал за женщинами и несколько раз чуть не женился. А ещё, в трудные дни, заполнял целые страницы дневника молитвами.

К сожалению. четыре тома (1, 3, 6 и 7) были успешно потеряны родственниками в 1932, при переезде. Но интересующий нас год - это том 8 (записи с 9 мая 1862 to 6 сентября 1864).

Пытливые исследователи изучили этот том очень внимательно - ведь именно там помечен день, когда во время лодочной прогулки Кэррол (ему 31 год) впервые рассказ Алисе (ей было 10) сказку про приключения под землёй. И потом ещё целый год её записывал.

Увы, мы не можем знать, что случилось через год, 28 июня. Запись за 27-ое обрывается на фразе urging her either to send the children to be photographed. В ней неизвестной рукой и другими чернилами вычеркнуто слово either. А следующая страница отсутствует.

Потом Лидделлы уезжают и целых 6 месяцев про них нет ни слова. В декабре Кэррол видит их в театре, но даже не пытается приблизиться.

Когда в 1969 дневники передавали в Британский Музей, этих страниц уже не было и родственники не знали, куда они делись. В дневниках Кэррола есть несколько таких "потерянных" страниц - впрочем, большинство из них сейчас считаются просто ошибками в нумерации.

Некоторые страницы он вырвал сам. Но эту страницу удалила Виолетта Доджсон, его племянница и хранительница наследия с 1940 по 1960-е.

Виолетта была эксцентричной старомодной леди, под стать дядюшке. Разумеется, она совершенно не хотела, чтобы личный дневник показывал ранимость покойного. Двухтомное издание 1956 года выходило под её редактурой и включает не больше половины уцелевшего текста. Тщательно вымараны все молитвы, слухи, сплетни, и записи, сделанные в момент отчаянья. Есть большая вероятность, что и "потерянные" тома были уничтожены ей сознательно, - слишком уж много было в них о семейных дрязгах.

Но в середине 1990-х был обнаружен ещё один документ - нацарапанная почерком Виолеты записка "Вырезанные страницы из дневника".

Касательно этого фрагмента там написано:

Alice isn't improved by being laid up.

L.C. learns from Mrs Liddell that he is supposed to be using the children as a means of paying court to the governess – he is also supposed by some to be courting Ina

(Алиса не становится лучше от того, что её откладывают на потом

Л[ьюис] К[эррол] узнаёт от г-жи Лидделл что его подозревают в использовании детей как предлога для ухаживания за гувернанткой - а некоторые думают, что он ухаживают за Иной)

Под "Алисой" имеется в виду, видимо, книга (едва ли можно улучшать, откладывая на потом, одиннадцатилетнюю девочку). Книжка как раз выходила из печати (издателем выступил сам автор) и Кэррол видимо напоминал себе, что не стоит тянуть с корректурой.

Слух о романе с гувернанткой девочек (некоей мисс Прикетт) всплывал ещё раньше - 17 мая Кэррол отмечает его как абсурдный. Что же касается "Ины", то это либо Лорина-старшая (т.е. сама г-жа Лидделл), либо Лорина-младшая (старшая сестра Алисы, ей тем летом как раз исполнилось 14). Четырнадцать лет по меркам викторианской Англии - это уже молодая барышня, невеста на выданье и проводить время c младшими сёстрами как-то уж очень глупо. Тем более, что сестёр развлекает незамужний местный преподаватель, а сама девица уже выросла (в одном из чуть более поздних писем Лорина Кэррол отмечает, что она "необыкновенно высокая девушка")

Тогдашний Оксфорд был примерно таким же гадюшником, как и любой закрытый академический институт, и слухи молодому, получившему престижное место преподавателю были ни к чему.

К тому же, разрыв не был окончательным. Никакой взаимной ненависти не возникло - вернувшись из путешествия в Россию, Кэррол помогал девочкам с благотворительным базаром, "Алиса" выходила с посвящением и много позже уже 39-летняя Алиса бывала в гостях у 59-летнего Кэррола.

Но был ещё один участник драмы, который упускают искатели грязного белья. Это - отец девочек, декан колледжа Крайст-черч и вице-канцлер Оксфордского университета Генри Лидделл.

Как раз эти годы - время, когда декан Лидделл взялся за академические реформы. Штатный преподаватель математики диакон Доджсон примкнул к его противникам и откровенно троллил уважаемого филолога-классика в открытых письмах и газетных статьях. А обделённый публицистическим талантом декан мог только делать вид, что их не читает.

Разумеется, со стороны это выглядело забавно даже по меркам нашего времени - простой неженатый преподаватель откровенно травит декана, но при этом почти каждый день бывает у него дома, катает на лодке детей и беседует наедине с его женой, пока рядом подрастает дочка на выданье. На месте сэра Лидделла мало кто бы такое стерпел.

И в конце концов, декан, видимо, не стерпел.

От рыжиков до Карабаха - чем занимался Сенат Российской Империи

Все примерно знают, что на Сенатской площади в Петербурге стоит здание Сената.

Но мало кто помнит, чем он вообще занимался...

А между тем, работа там кипела.

Избранные решения Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената за период с 1866 по 1916 год,

Дела, которые меня впечатлили. Тут есть всё - рыжики, вопросы копирайта, рейдерские захваты, Карабах...

Спор об обмене тюля на рыжики и вопрос о надлежащей форме изложения решений мировых судей

По поводу романа «Петербургские трущобы» Вс. Крестовского (о требованиях к действительности условий издания)

По поводу контрафактного издания «Сцен у мировых судей» В.Н. Никитина

Право на издание газеты «Русские Ведомости» не есть авторское право

О литературной собственности на стихотворения Шевченко «Кобзарь» и «Гайдамаки»

Находка не может иметь места в случае, если вещь затеряна в доме своего хозяина

Спор голландских и британских подданных по поводу захвата газового завода в Москве.

Об увольнении управляющего имением за жестокое обращение с крестьянами

Дело о закладе лисьей шубы: болезнь дочери и внезапный арест ее не могут считаться чрезвычайными обстоятельствами (форс-мажором)

Для законности брака нужно согласие самих сочетающихся лиц, а не их родителей

Содержатели постоялых дворов отвечают за пропажу вещей проезжих и в том случае, когда вещи не были сданы на хранение

О заведомой недействительности долга бывшего крепостного перед своею помещицей по долговой расписке, выданной при крепостном праве

По иску казны об отобрании земель в Карабахе у местных владельцев

Дело Гоголя-Яновского (об уступке права на отыскание наследства по улиточным записям)

Совершенно гоголевское дело с улиточными записями.

Дело Чекалина (о выплате рабочему за увечье компенсации в виде процентов с капитализированной суммы)

О возможности обращения взыскания на иконы, принадлежащие несостоятельному должнику

Спор об освобождении пленного горца

Спор двух купцов по поводу законности перепечатки сочинений Т. Шевченко

О недействительности договора купли-продажи картины по причине ее поддельности (не принадлежит кисти Marilhat)

Арт-рынок не дремал

Потребляемые вещи, такие как спирт, не могут быть предметом ни займа, ни ссуды

Об отсутствии права собственности в мусульманских провинциях Закавказского края до присоединения их к России (ср. № 376)

К вопросу о том, было ли в Российской Империи понятие частной собственности

О взыскании с осужденного расходов, вызванных его отказом чистить отхожее место

“Никак нет. Не вычищу ни ста, ни одного нужника.” ("Похождения бравого солдата Швейка")

Иск бывшего крепостного к помещику о возврате денег (ответчик – Иван Сергеевич Тургенев)

Одушевленные вещи не могут быть предметом договора поклажи

Дама сдавала в багаж…

Дело Адольфа Гетлера с Мичинер

Недействительны завещания не всех самоубийц, а только тех, которые лишили себя жизни с намерением, а не в безумии, сумасшествии и т.д. (см. также 1877 г. № 365)

По иску игуменьи Митрофании к корнету Толбузину о возвращении старинного оружия

Интересно, зачем игуменье старинное оружие? Готовится к осаде?

Об исключительном праве на печатание афиш о публичных зрелищах (см.также 1877 г. № 263)

Яндекс.Директ-1876

Казус одновременной смерти завещателя и наследника

Убийца - дворецкий!

Что такое улиточная запись (направленный отказ, уступка наследства)

Наконец-то нам раскроют эту тайну!

О крепостных крестьянах как субъектах гражданских прав

О дарении и завещании в губерниях Черниговской и Полтавской по Литовскому статуту

Мало кто знает, что Литовский статут продолжал действовать и после разделов Речи Посполитой.

О сохранении поземельных чиншевых прав за жителями владельческих городков и местечек (включая Чернобыль) в западных губерниях

Согласие на вступление в брак не может быть предметом гражданской сделки

Иконы являются вещами внеоборотными

Документы, совершенные и подписанные на иврите или идише

О сбежавшем предмете ссуды (охотничьей собаке) и об ответственности ссудополучателя за сохранность вещи

О праве банков оставлять заложенное имущество за собой

Кому принадлежит земля под большими дорогами – государству или собственникам тех имений, через которые пролегают эти дороги

О праве на острова и землю, образовавшиеся вследствие уклонения русла реки

О праве собственника на воздушное пространство

Коллизия русских и французских законов в деле о завещании русской подданной, покончившей с собою в Ницце

О романсе Я.Ф. Пригожего «Не говори, что молодость сгубила» и о степени оригинальности музыкальных произведений

Иск наследников композитора Фредерика Шопена

Вправе ли собственник земли, на которой расположены улица или площадь, закрыть их для публики

Отец должен содержать своих незаконнорожденных детей, прижитых от прелюбодеяния

О крушении парохода «Салтыков-Щедрин»

Человек и пароход!

Вопрос о праве, применимом к наследственному спору в присоединенной по Берлинскому трактату 1878 г. части Бессарабии: русский, румынский или местный бессарабский закон?

Кладбище является внеоборотной вещью

О еврейском погроме и о недействительности сделок вследствие нравственного давления

О действительности дарения земли бароном Унгерном крестьянскому волостному обществу.

Принадлежит ли Каспийское море к внутренним водным путям сообщения или же действительно является морем?

Дело авлабарских мальчиков: отвечает ли железная дорога за увечье, нанесенное брошенным в поезд камнем, если известно было, что бросание камней в данном месте есть частое, повторяющееся явление?

Акционер имеет право доступа лишь к коммерческой информации о деятельности акционерного товарищества, но не к технической тайне

Общество любителей физических упражнений как юридическое лицо; защита врача-гомеопата от исключения его из общества

Гомеопат из качалки!

Являются ли дикие зубры в Беловежской Пуще собственностью удельного ведомства

Отказ сделкам пари (игра на тотализаторе) в судебной защите

Дело Бесселя с дирекцией Императорских театров по поводу оперы Чайковского «Опричник» (о поспектакльной плате как о личном праве, которое не может наследоваться)

Дело Молошниковой: определяется понятие окна (является ли таковым стеклянный кирпич)

По спору между г. С. Петербургом и С. Петербургским портом о том, кому принадлежит Синефлагская отмель

Дело Саловых: убийца завещателя не может воспользоваться завещанным ему имуществом (аналогия закона)

Это решение огорчает Леонида Василевского

При каких условиях сдача квартир в том же доме публичным женщинам может быть основанием для отказа жильца от договора?

Дело об углублении в стене, решенное со ссылкой на французские ученые мнения

Могут ли рожденные в законном браке наследовать своим незаконнорожденным братьям и сестрам?

Определение понятия «приказчик» (директор банка есть приказчик)

Приказчик - это по-нашему менеджер

Применение Литовского статута, отмененного для Подольской губернии в 1840 г.

Спор о запятой в законе перед выражением «воинской силой» (дело Сытина с Московским страховым обществом о пожарных убытках в связи с подавлением декабрьского 1905 г. мятежа в Москве)

Освобождение страхового общества от обязанности платить вознаграждение за пожарные убытки от артиллерийского огня в местности, состоящей на военном положении

О праве общего пользования – публичных сервитутах (по иску Рукавишниковых, купивших на торгах город Бердичев)

Еврейский погром как причина досрочного прекращения найма квартиры

Авторское право не подлежит оплате наследственной пошлиной

По иску барона Медема об охране названия вотчины «Штокмансгоф» в качестве товарного знака

О праве собственности на картину, написанную на чужом полотне

Электрические провода и право собственника земли на воздушное пространство над нею

Дело о праве собственности на пьесы И.Н. Потапенко «Жулик» и «Старый хозяин»

Вправе ли кредитор удерживать вещь должника (автомобиль) без его согласия

Право на фамилию как гражданское право: вправе ли жена, разведенная вследствие нарушения ею супружеской верности, именоваться фамилией мужа вопреки его воле и желанию

Лифт в доме является не роскошью, а средством передвижения; сдавая квартиру, домовладелец по умолчанию предоставляет квартиранту пользоваться лифтом

Испуг как несчастный случай, дающий право на компенсацию

Спор о праве на воспроизведение путем переложения на граммофонную пластинку арии Ленского из оперы «Евгений Онегин» Чайковского, напетой артистом Собиновым

Городские легенды Мухосранска

(Содержание чуть менее, чем любого сборника “страшных городских легенд”)

Наш Мухосранск — не то место, где вы захотите провести выходные. В этой статье я расскажу, почему.

1. Проклятый универмаг

В Универмаге на улице Дурова, построенном на месте Туево-Кукуевского кладбища, всегда дофига призраков. Но их никто не видел, потому что они появляются по ночам, когда закрыто. Надгробные плиты с кладбища использовали для облицовки туалетов и поэтому там всегда занято. А в том универмаге стали происходить беды. Сначала один мужчина не дождался, когда освободится сортир, и наделал прямо в примерочной, потом в частном секторе на другом конце нашего Мухосранска сгорела целая семья, потом заболел чей-то старший ребёнок и умер через 70 лет на глазах у безутешных правнуков. А второго универмага у нас в городе нет...

2. Проклятие Даздрапермы Ивановны

Эта легенда связана с предыдущей. Среди могильных плит, которые послужили для стен туалета в Универмаге, есть плита с именем некой Даздрапермы Ивановны. По ночам в том туалете сидела призрачная девушка. Она не вставала с унитаза и в целом была безвредна. Иногда по ночам слышали, как смывают воду. Однажды имя на камне переписали, а на имя Даздрапермы заказали заупокойную. После этого девушка вылезла из унитаза и утащила к себе случайного посетителя, потому что переписывать имя это плахая примета.

3. Гиблый перекрёсток

На перекрестке улицы Ленина и улицы Трупской очень часто происходили ДТП и столкновения с пешеходами. Говорят, что это связано с нахождением на перекрёстке Универмага, дискотеки, вино-водочного, рынка, прохода к городскому парку и отсутствия там зебры и нормальной размётки. На эти места нередко приходили гаишники и пытались штрафовать водителей, но их тоже сбивало машиной.

4. Знаменитый уроженец деревни Гадюкино

Рядом с деревней Гадюкино есть кладбище, а рядом с ним заброшенная церковь. Сотню лет назад большевики подожгли и разгромили церковь, а один из них вместе с сельским дурачком полез по лестнице на крышу. А пока они лезли, лестница тоже загорелась и оказалось, что спуститься уже нельзя. Но дурачок нашёл способ спастись и его за это приняли в партию большевиков. Говорят, он потом дослужился до члена ЦК и иногда в старых газетах можно увидеть его фотографию.

5. Запердяевская аномальная зона

Нередко, особенно в пятницу вечером и по праздникам, местные жители наблюдают там летающие плазменные шары, НЛО, серых пришельцев, зелёных чертей, красных партизан, Снежного Человека и даже одно лох-несское чудовище. Кроме того, на фотографиях иногда проявляются какой-то мужик в белых спортивных штанах, которых на момент фотографирования с вами вроде и не бухал, а просто мимо шёл, а сам вообще из Фрязино.

А ещё там ВЫСКАКИВАЕТ СКЕЛЕТ!

Готовые ответы для школьников

В прежние времена учителям приходилось годами собирать коллекцию ученических перлов.

А теперь, с развитием Интернета, нерадивые школьники сами бегут на сайты вроде Знаний, чтобы спросить по-быстрому за пять минут до урока.

И весёлые тролли всегда готовы дать исчерпывающий ответ, который повеселит и учителя, и одноклассников.

Сырым Датул

ПОМОГИТЕ СРОЧНО!!!!!!!!!!!!!!!!!Пользуясь дополнительным материалом , найдите в казахском фольклоре ( из дополнительных материалов ) свидетельства об ораторском таланте Сырыма Датулы

Ответ

Сырым Датул

Как сказанул

И все три жуза

Впали в ужас!

Сырым Датул

кусал акул

познал жубан

и дастархан

(народный частушка)

Есть ли место Базаровым в современной России?

Базаров - человек необычный. На первый взгляд, он просто увлечённый своей наукой медик, но как только он где-то появляется, там сразу начинается шум и неурядицы. Этим он похож на доктора Ломачинского или на металлиста Балалайкина из песни группы "Красная Плесень".

Не удивительно, что он несчастлив в любви - ведь порядочная девушка будет держаться подальше от такого непристроенного человека. Это настолько очевидно, что даже сам Базаров пытался исправиться, но ничего у него не вышло.

Конечно, можно считать его типичным сыном своего времени и анализировать с позиций общества того времени - вместо государственной службы и традиционной религии Базаров занят наукой и его интересуют только тайны природы. Но я считаю, что его образ глубже - ведь тогдашние нравы давно ушли в прошлое, а Базаровы живы и создают вокруг себя шум и гам. Многие из них находят себя в науке и шоу-бизнесе, и даже находятся из подражатели. Например, актёр Джигурда создаёт вокруг себя столько шума, что мы даже не помним, в каких фильмах он играл.

Базарова терпеть не просто, потому что он забавен только на экране. В обычной, частной жизни с ним очень тяжело.

Я думаю, что если бы он выжил и действительно продвинулся в науке, то мир бы получил очередного сумасшедшего учёного, который мечтает о покорении мира. Вслед за Виктором Франкенштейном, Гербертом Уэстом, доктором Моро и инженером Гариным Базаров творил бы чудовищные эксперименты над духом и плотью, производя для своих демонических планов по захвату мира целые армии фанатично преданных ему мутантов и зомби, а может быть разработал бы чудовищные машины для порабощения человеческого сознания.

Но Тургенев не стал раскрывать эту тему. А жаль!

Однако я считаю, что Базаровы нужны России. Их талант совершенно необходим в разработке вооружений. Раз у нас есть безумный учёный - пусть работает на оборону, а не пытается захватить мир.

Про Крылова

Сочинение про крылова (кратко) , помогите пжлст

Ответ Крылов любил жрать блины, лежать на диване и пердеть. Однажды дамы застали его возле деревенского пруда - нестриженый и голый он пугал уток. И вы правильно догадались, каким образом.

Дьявол спущен с цепи

5. Почему принц Джон разозлился, когда получил известие от французского короля. Что означало содержание записки: «Будьте осторожны - дьявол спущен с цепи»?

Ответ

Это означало, что жена принца Джона уже в Кале и скоро высадится в Лондоне.

Лишь только дневной шум замолк

Басня Ломоносова"Лишь только дневной шум замолк"-читать выразительно. Ответить письменно на вопросы: 1. Какой имеет жанр данное стихотворение? 2. В каком году написано? 3. С какого произведения был сделан перевод и кто автор? 4. Какова мораль данного произведения? Знать биографию Ломоносова.

Ответ

1. Это эпическая поэма

2. 1747

3. Это перевод с эфиопского языка, стихотворение поэта Абу Наримана

4. Мораль в том, что многие девушки увлекаются экзотикой, вплоть до вампиров и оборотней, а надо любить что-нибудь обычное, например родину или собак

Мой гений

Мой гений - это Ганнибал Лектер.

Он с лёгкостью разоблачает планы других маньяков, а сам попадается, только когда ему это выгодно. Он гурман и разбирается в винах. Однажды он съел печень коррумпированного налогового инспектора с бобами и запил её великолепным кьянти.

Уже много лет прошло после выхода фильма "Молчание ягнят", а мы по прежнему помним этого великого человека, пусть он там даже и не главный герой.

Легендарный Декстер - это, можно сказать, ученик доктора Лектера. Про него сняли целый сериал.

Я уверен, что образ Ганнибала Лектера послужит вдохновением для новых поколений творцов и кулинаров.

Вечера на хуторе близ Диканьки

1. Сколько частей имеет сборник "Вечера на хуторе близ Диканьки"?

2. Кто помогал собирать материал для этих повестей?

3. В каком году вышла первая часть "Вечеров"?

4. А вторая часть?

5. Сколько повестей вошло в сборник "Вечера на хуторе близ Диканьки"?

6. Назовите эти повести.

Ответ

1. Две

2. Знакомый пасечник Панько, Иван Фёдорович Шпонька и его тётушка

3. 1931

4. 1932

5. 8

6. Сорочинская ярмарка, Вечер накануне Ивана Купала, Майская ночь, или Удавленница, Пропавшая грамотность, Кошмар перед Рождеством, Страшная месть, Весёлый упырь, Заколдованное место

Между Грушницким и Печориным

1. В данном отрывке _____ между Грушницким и Печориным достигает наивысшего эмоционального напряжения, что принято в литературоведении называть ____.

2.Произведение принято относить к такому литературному направлению как ___________, которое достигло расцвета во второй половине XIX века, а также интересно, что сам автор определял жанр произведения как __________________повесть

Ответ

роман, климаксом, любовный роман, романтическую

Вопросы про Древнееврейское царство

Вопросы по теме Древнееврейское царство????

Ответ

1. Где оно располагалось?

2. А почему именно там?

3. А почему вы спрашиваете?

4. А почему вы отвечаете вопросом на вопрос?

5. А вы сами - не уроженец древнееврейского царства?

6. А вы?

7. А почему вы хотите это узнать?

8. А вы филистимлянин?

9. А почему вы не любите жителей древнееврейского царства?

10. А таки где я могу забрать мою долю?

Продолжение Дубровского

Спустя несколько лет в Петербурге появляется таинственный незнакомец. Он никогда не выходит из своей комнаты днём, но его часто видят на балах и приёмах.

Это Дубровский. Затерявшись в таборе бессарабских цыган, он перебрался в Трансильванию, и там повстречал загадочного графа Д***, который вызвался помочь ему в планах мести. Так Дубровский стал вампиром.

С помощью зловещих манипуляций он доводит до разорения и гибели столичных родственников Троекурова. Когда жадный барин приезжает вступать во владение опустевшим петербургским домом, беспощадный Дубровский уничтожает его слуг одного за другим, и в конце концов скармливает Троекурова цирковому медведю.

Маша пытается укрыться у друга семьи, обрусевшего немца Германна. Но Германн проигрывается в карты и сходит с ума. Под именем князя Мышкина его отправляют лечиться в Швейцарию.

В финале Дубровский похищает Машу и они летят на крыльях летучей мыши над Финским Заливом. Но над Кронштадтом их сбивает охотник на вампиров старший лейтенант Лермонтов, который инсценировал свою гибель на дуэли по случаю перевода в секретные спецвойска.

Бегемоты

Почему Мировой круговорот воды не может решить проблему дефицита питьевой

воды? срочно надо

Ответ

Потому что больше всего дефицит питьевой воды в Африке, где бегемоты выпивают выпавшую с дождём воду быстрее, чем люди успевают её добыть.

Финикийцы

Почему финикийцы крали детей 8-12 лет

Ответ

Потому что финикийцы очень любили детей.

Моя фамилия

Сочинение на тему Моя фамилия (Кузьмук)

Ответ

Моя фамилия Кузьмук происходит от имени Кузьма. Это имя - русское произношение греческого имени Косьма, которое образовано от древнегреческого слова "Космос".

Таким образом, люди с фамилией Кузьмук - это потомки древних греческих космонавтов.

Процесс

О каком процессе в истории русского государства пишет поэтесса?

Шли годы. И с Москвою во главе,

Неспешно, потихоньку, понемногу,

Из множества разрозненных земель

Единое слагалось государство,

Как из перстов разрозненных кулак.

Н. Кончаловская

Ответ

Про начало эпохи правления В. В. Путина, когда укреплялась вертикаль власти и были введены федеральные округа

Континентальность

Почему на Украине возрастает континентальность климата?

Ответ

Потому что Украине стремится в Европу. А Европа - это континент.

Освободительная война в Нидерландах.

Освободительная война в Нидерландах. Рождение Республики Соединенных провинций. РАЗВЁРНУТЫЙ И ПОНЯТНЫЙ ОТВЕТ, ПЖ!!!

Ответ

(по Снегову-Гумилёву).

В 1565 году по всей Голландии пошла параша, что папа — антихрист. Голландцы начали шипеть на папу и раскурочивать монастыри, римская курия, обиженная за пахана, подначила испанское правительство. Испанцы стали качать права — нахально тащили голландцев на исповедь: (совали за святых чурки с глазами). Отказчиков сажали в кандей на трехсотку, отрицаловку пускали налево. По всей стране пошли шмоны и стук. Спешно стряпали липу. (Гадильники ломились от случайной хевры. В проповедях свистеле об аде и рае, в домах стоял жуткий звон). Граф Эгмонд на пару с графом Горном попали в неприятное, их по запарке замели, пришили дело и дали вышку.

Тогда работяга Вильгельм Оранский поднял в стране шухер. Его поддержали гёзы (урки, одетые в третий срок). Мадридская малина послала своим наместником герцога Альбу. Альба был тот герцог! Когда он прихлял в Нидерланды, голландцам пришла хана. Альба распатронил Лейден, главный голландский шалман. Остатки гезов кантовались в море, а Вильгельм Оранский припух в своей зоне. Альба был правильный полководец. Солдаты его гужевались от пуза, в обозе шло тридцать тысяч шалашовок. (На этапах он тянул резину, наступал без показухи и туфты, а если приходилось канать, так всё от лордов до попок вкалывали до отупления. На Альбу пахали епископы и князья, в ставке шестерили графья и генералы, а кто махлевал, тот загинался. Он самых высоких в кодле брал на оттяжку, принцев имел за штопорил, графинь держал за простячек. В подвалах, где враги на пытках давали дуба, всю дорогу давил ливер и щерился во всё хавало. На лярв он не падал, с послами чернуху не раскидывал, пленных заваливал начистяк, чтоб полный порядок).

Но Альба вскоре даже своим переел плешь. Все знали, что герцог в законе и лапу не берёт. Но кто-то стукнул в Мадрид, что он скурвился и закосил казённую монету. Альбу замели в кортесы на общие работы. А вместо него нарисовались Александр Фарнези и Маргарита Пармская — (два раззолоченных штымпа), рядовые придурки испанской короны.

В это время в Англии погорела Мария Стюард. Машке сунули липовый букет и пустили на луну. Доходяга Филипп II послал на Англию непобедимую Армаду (но здорово фраернулся. Гранды-нарядчики филонили, поздно вывели Армаду на развод, на Армаде не хватило пороху и баланды. Капитаны заначили пайку на берегу, спустили барыгам военное барахлишко, одели матросов в локш, а ксивы выправили на первый срок, чтобы не записали промота. Княжеские сынки заряжали туфту, срабатывали мастырку, чтоб не переть наружу). В Бискайском море Армаду драла пурга. Матросы по трое суток не кимарили, перед боем не покиряли. Английский адмирал из сук Стефенс и знаменитый порчак Френсис Дрей разложили армаду, как бог черепаху. Половина испанцев натянула на плечи деревянный бушлат, оставшиеся подорвали в ховиру.

Голланды (обратно зашуровались) и вусмерть покатились, когда дотыркали про Армаду, испанцы лепили от фонаря про победу, но им не посветило — ссученных становилось всё меньше, чесноки шерудили рогами. Голландцы восстали по новой, а Маргарита Пармская и Александр Фарназе смылись во фландрию, где народ клал на Лютера.

Так владычество испанцев в Голландии накрылось мокрой…

Реклама произведения Демон

Нужно написать рекламу произведения «Демон» не используя имя автора и/или героев и жанр произведения.

Ответ

Жуткая готическая история произошла в древнем монастыре, который стоял среди суровых диких гор Кавказа, где орёл терзал Прометея, а ледники хранят тайну гибели скифской цивилизации. Молодая монахиня увлекается загадочным, демоническим незнакомцем, который скрывается в горах от некоего проклятия. Она не знает, что дальше их ждут только кровь, смерть и ужас.

Надир-шах

Охарактеризуйте политику надир-шаха

Ответ

Надир-шах дружил с Азимут-шахом и они вместе противостояли Зенит-шаху

Радий

Як ви розумієте висловлювання Й.В.Гете «Немає нічого величнішого, ніж Істина. Який я радий, що присвятив своє життя Істині»?

Ответ

Він хотів сказати, що правда настільки ж смертельно небезпечна, як радіація.

Заячьи лапы

1. Прочитай рассказ. Ответы на вопросы.

Кто главный герой рассказа?

Какое грозное явление природы послужило началом истории?

Что испытывал дед Ларион во время пожара?

Что понял рассказчик, увидев рваное ухо зайца?

Почему дед Ларион чувствовал свою вину перед зайцем?

Ответ

1. Заяц

2. Пожар в лесу

3. Ужас

4. Что его прокомпостировали

5. Что не поделился с зайцем билетом

Озёра Африки

Почему, большинство озёр Африки имеют вытянутую форму?

Ответ

Потому что африканцам не нравятся круглые озёра

Две точки зрения социологов на образование

Есть две точки зрения социологов на образование. Приведите их.

Ответ

Одни социологи говорят, что образование нужно.

Другие - что дурака учить - только портить

Обязательное чтение неудачных авторов

Тут уже поднимали эту тему, но как-то не так. Я думаю, что перспективным писателям-неудачникам необходимо обеспечить минимальное гарантированное количество читателей.

Ведь мы - суперчитающая страна.

Люди быстро понимают, что чтение некоторых авторов может вызвать болезнь. Но каких именно - вам никто не скажет. Плохие авторы хотят, чтобы их тоже читали.

Прочтений само по себе у писателя-неудачника мало. А ведь именно от недостатка внимания обычно страдает автор. На жизнь он зарабатывает другим.

А вот если человеку будет за что жить, то он будет больше творить, меньше депрессовать и больше добиваться.

Тогда процент умных, но не вписавшихся в систему людей станет менее. А процент интересных произведений станет более.

Но в целом, это полезная мера. Авторы получат читателей. И можно будет трудоустроить тех, кто смог научиться читать, а больше ничего. Так как мы должны вытягивать тех, кого можно вытянуть.

Кстати, такая идея была ещё у Стругацких. Там инопланетянин Константин подрабатывал чтением стихов (но только амфибрахия). Расширение этой идеи на прозу послужит развитию отечественной литературы.

Например, не хочет признанный годным человек служить в армии. Пожалуйте на альтернативную службу - целый год читать только романы Рыбаченко или Дмитрия Быкова. В конце года - экзамен. Как звали босоногих богинь, которые уронили термоядерный метеорит на Гитлера? О чём был указ царя Ашшурам-аппи (кстати, в переводе с классического аккадского это имя означает - "Бог Ашшур - это мой нос!")?

Нарушители дисциплины могут на выбор вместо гаупвахты прочесть один роман любого из лауреатов Русского Букера (они всё равно одинаковые). И скидочный купон на покупку любой продукции генерального спонсора Русского Букера - водки Smirnoff!!

Заключённые и правонарушители могут сократить срок, читая романы в жанрах "социальная фантастика", "публицистика", "философский роман", "как нам обустроить Россию", "заклёпочник - советник Николая I или II", Важно, чтобы книги были строго от русских авторов - иначе узнают в ООН и обвинят в нарушении "Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания".

Наконец, люди, которые смогли дочитать до конца "Бесконечную Шутку", получают скидочную карту для посещения психотерапевта.

Одна из тайн графа Дракулы

В 1897 году в Лондоне примерно в одно время вышли два романа.

Один из них сразу стал бестселлером, это был один из самых читаемых романов викторианской эпохи. В нём рассказывается о появлении в Лондоне загадочного пришельца с востока, который превращал своей магией людей в покорных марионеток. Он сталкивается с главным героем и пытается околдовать его возлюбленную. Но на главного героя выходит знаток тайных наук. И помогает победить зловещего пришельца.

Сможете ли вы угадать название этой прославленной книги? Опознали её? Возможно, вы где-то читали что-то похожее…

Разумеется, вы угадали правильно. Это роман "Жук" Ричарда Марша (который только готовится к изданию на русском языке).

А вторым романом был "Дракула". Который разошёлся только среди фанатов готики, несмотря на хорошие отзывы.

Дальше происходят следующие события:

1908 — Александр Блок читает роман в оригинале. Ему очень понравилось.

1912 — Выходит первый русский перевод.

1920 — Якобы в Ялте, где ещё удерживают власть белогвардейцы, эвакуированная студия Хажонкова снимает немую экранизацию "Дракулы", впоследствии утраченную. Про неё упомянуто в нескольких поздних публикациях, но судя по всему, это просто путаница со следующим фильмом: просто кто-то перепутал Венгрию и Россию.

1922 — В Венгрии выходит утраченная ныне немая короткометражка "Смерть Дракулы". Которая (судя по уцелевшей новеллизации) вообще к Стокеру никак не относится и основана на оригинальных трансильванских легендах.

1923 — Немцы пытаются экранизировать Стокера, но его вдова против. В итоге выходит фильм "Носферату: симфония ужаса", где вампиры впервые стали сгорать на свету, все герои переименованы, а действие перенесено в Германию

1924 — Гамильтон Дин по заказу вдовы пишет пьесу «Дракула», которая идёт в Англии с большим успехом

1927 — Джон Бальдерстон переделал эту пьесу в мюзикл, который с огромным успехом ставят на Бродвее

1931 — по МЮЗИКЛУ ставят легендарный фильм "Дракула" с Бела Лугоши. Успех огромен, появляются игрушки, ремейки, франшиза и продолжения про Дочь Дракулы и Сына Дракулы. За ними следует целый вал других экранизаций, но они тоже скорее по мюзиклу, чем по роману. Более-менее строгая экранизация именно по книге — это «Дракула» Копполы (1992).

Собственно, именно после этих экранизаций Дракула становится знаменит на весь мир.

Но, как нетрудно заметить, к популярности его привёл просто каскад случайностей и совпадений.

Откуда такие совпадения? И почему сам роман не имел успеха, несмотря на почти полное совпадение сюжета с тогдашним бестселлером?

Могло ли случиться так, что именно “Жук” получил такую успешную экранизацию — и вместо гламурных вампиров мы бы наблюдали зловещих арабов-египтян, последователей тайного культа Изиды?

Случайность стоит за этим успехом — или тонкий расчёт какого-то закулисного манипулятора?

И кто он, этот манипулятор.

Неужели... это сам бессмертный граф Д???

Что делать, адаптированное для хипстеров и Голливуда

The What Can Be Done

Адаптация романа Н. Г. Чернышевского “Что делать?” для ностальгирующей американской молодёжи. От создателей радфем-мьюзикла “Приключения Томы Сойерки и Гекльберры Финки”

Логлайн: Это вещь, которая даёт заряд на всю жизнь (В. И. Ленин)

1964 год. Дочь крупного федерального чиновника Вера Линн растёт в Аппер-Ист-Сайд - одном из самых фешенебельных районов Нью-Йорка. Они любит пластинки Чака Берри, Элвиса Пресли, взбитые сливки и спать.

На одной из вечеринок Вера знакомится с Дэном Бурдоком, молодым битником из Медицинской Школы Нью-Йорковского университета. Будрок уверен - на смену пуританской правильности пятидесятых должны прийти новые люди, бунтари, ясновидцы. И далеко за океаном, в Британии, уже есть особенные исполнители, которых называют рок-звёздами. Они не просто развлекают публику и следуют за музыкальной индустрией - они стараются открывать перед слушателями некие “двери восприятия”.

Вместе они идут на концерт британской группы The Beatles - Бурдок уверяет, что в этой группе целых четыре рок-звезды. Вера видит там первых хиппи и понимает, насколько устарели представления её родителей о музыке, семье и браке. Она узнаёт, что Джон Леннон очень передовой человек - занимается медитацией, женат на японке, и даже пытался слушать индийскую музыку. А ради уважения простых слушателей он не гнушается появляться на сцене в джинсах!

Поражённая Вера Линн желает связать свою судьбу с какой-нибудь рок-звездой. Но Дэном Бурдок играет только на акустической гитаре - когда он пробует электро, его не слышно. Чтобы не мешать любимой искать себя, Бурдок отправляется воевать во Вьетнам.

Внезапно Вера узнаёт, что рок-звёзды появились теперь и в Америке. Линн отправляется на ранчо к знаменитому писателю Кену Кизи и встречает там Джерри Моррисона из группы “Grateful Airplane”.

Джерри курит чертополох, играет на электроситаре и уже подписал контракт с крупной звукозаписывающей компанией. Но ограниченность продюсеров и несовершенство звукозаписи не даёт развернуться его таланту.

На ранчо приезжает подозрительно трезвый хиппи в солнцезащитных очках. Все думают, что это агент ФБР. Но выясняется, что это студент-битник Дэн Бурдок, про которого все давно забыли. Он говорил про Вьетнам, чтобы обмануть призывную комиссию. На самом деле он добрался автостопом до Британии и там крупно преуспел - ему удалось добыть ЛСД.

Все закидываются. Во время четвёртого трипа Вера видит пирующих во дворце, шатры номадов, богиню Кали, город Денвер, штат Техас, по которому в открытом кабриолете едет рок-звезда Мик Джаггернаут, арену с рыцарями и рок-фестиваль на Сайденгамском холме.

Когда трип заканчивается, Вера Линн понимает важнейшие вещи: движение - это жизнь, жизнь есть реальность, банан большой - а шкурка ещё больше!

Она начинает играть на басу в группе Джерри Моррисона. Как раз настаёт важный момент: участники готовят решительный удар по консерватизму звукозаписывающих компаний. Для этого они переезжают на ферму, основывают там коммуну продвинутых хиппи и начинают вести хозяйство.

Слухи о коммуне будоражат Сан-Франциско. Всё больше хиппи переезжают в коммуну, чтобы курить чертополох и трудиться на земле.

Не возникает ни малейших проблем с интергацией новых членов и их переделке под новый уклад жизни. Чернышевский в своём XIX веке, угнетённый сексизмом и царской цензурой, не мог написать в открытую, как такое возможно, но мы признаем: всё дело было в свободной любви, чертовски хорошем чертополохе, что рос на ферме, а также в том, что Дэн Бурдок, пользуясь медицинскими связями, наладил каналы поставки волшебных таблеточек.

Джерри Моррисон, Вера Линн и Дэн Бурдок на барабанах за неделю записывают альбом. Альбом быстро становится платиновым. А на следующий год ферма даёт богатый урожай. Все сыты и счастливы.

Однако полиция начинает интересоваться подозрительной фермой, где день и ночь тусуются какие-то хиппи. Над коммуной нависает угроза. Полицейские подозревают, что в коммуне употребляют подозрительные вещества и собирается заявиться туда с облавой. А обороняться нечем - коммуна населена пацифистами.

...Но никакого налёта не происходит.

Потому что уже весной наступила психоделическая революция и всех ждало лето любви.

II. РАССКАЗЫ МЕЖДУ ДЕЛОМ

II. РАССКАЗЫ МЕЖДУ ДЕЛОМ

Вся правда о Вишневском

Многие на АТ задаются вопросом - так ли крут Вишневский, как он о себе пишет?

По случаю начала марафона я побывал у него дома и записал из первых рук совершенно достоверные факты об этом человеке.

В Рунете четыре крупнейших площадки для продажи самиздата - ЛитРес, АТ, Литнет и ещё одна, самая большая, где продаются только романы Вишневского.

Всё знают, что Ангела Меркель и Кондолиза Райс владеют русским языком. Они изучили этот сложный язык, чтобы прочесть романы Вишневского в оригинале.

Чак Норрис впервые появился как эпизодический персонаж одном из малоизвестных романов Вишневского.

Настоящий автор «Тихого Дона» - Вишневский. Он просто расписывал ручку.

Все лауреаты Нобелевской Премии по литературе, чьи фамилии вам незнакомы - псевдонимы Вишневского.

Самое полное собрание сочинений Льва Толстого насчитывает 90 томов. Для Вишневского это всего лишь ещё один не очень продуктивный месяц.

Вишневский - первый автор, у которого закончились страницы в Word'е. Дарья Донцова - только вторая.

Третья по доходности статья бюджета РФ после нефти и газа - отчисления от прав на иностранные переводы романов Вишневского.

Известное видео, где беседуют Кинг и Джордж Мартин - подделка. На самом деле это Вишневский и Анатолий Вассерман.

Некоторые книги Вишневского будут изданы только в 2100 году, потому что человечество к ним ещё не готово.

Кельтский бард 5 века н.э. Талиесин был одним из первых, кто начал писать в рифму. Для Вишневского уже в ту пору это был лишь пройденный этап.

Когда-то Вишневский писал ужасы. Но перестал с тех пор, когда во сне ему явился Фредди Крюгер и попросил так сильно не пугать.

Юкио Мисима пытался организовать государственный переворот, чтобы не дать раскрыться страшной тайне: его «Золотой Храм» на самом деле - переведённый на японский язык роман великого Бориса Акунина. А остальные его романы переведены из ещё более великого автора - Вишневского. Кроме эпиграфа к «Исповеди Маски» - его ушлый японец списал у Достоевского.

Андерсон дописал «Дюну», а Сандерсон - «Колесо времени». Вишневскому иногда просто лень придумывать псевдонимы.

Когда Вишневский нанял двух киргизов-штукатуров ремонтировать квартиру, они за неделю попутно написали эпическую поэму в 937 000 строк, известную как "Манас". Ещё 63 000 строк написал сам Вишневский, но они доступны только по-киргизски.

Свой первый роман Вишневский написал в 7 лет, когда был с родителями на отдыхе в Греции. Изданный в двух томах, этот роман широко известен как «Илиада» и «Одиссея».

Эсхил, Наполеон и Ольга Бузова так знамениты, потому что следовали советам Вишневского.

Школьное сочинение Вишневского о летнем отдыхе в Индии издано в 15 томах под названием «Махабхарата».

Сергей Лукьяненко и Ник Перумов ушли с АТ, не выдержав конкуренции с блогом Вишневского.

После упоминания в блоге Вишневского обороты ИКЕИ выросли на 200%. Уже в следующем году среди её фирменных игрушек появится плюшевый Вишневский верхом на акуле.

Мишель Обама - не настоящий автор своих мемуаров. Она просто литературная негритянка, нанятая Вишневским для продвижения своего творчества среди афроамериканцев.

В начале своей карьеры Вишневский ходил по метро и расспрашивал пассажиров, что они читают. Если пассажир жаловался, что книга попалась неинтересная, Вишневский тут же на месте писал ему новую.

Пока вы всё это читали, Вишневский выпустил ещё один роман.

Пролог романа, который никогда не будет написан

Мао Ю, буддистский монах, со временем ставший настоятелем в гонконгском Храме Красных Лотосов, написал немало романов в манере у-ся. Он говорил, что его учителя таковы: в мудрости - Чжуан-цзы, в простоте слога - Бо Цзюйи, в занимательности - Пу Сунлин, а в образе жизни - Су Маньшу. В год Мао Ю публиковал до миллиона иероглифов на последних страницах гонконгских газет, не прерывая служения и обязанностей настоятеля.

Его самые знаменитые сочинения: “Кунг-фу Поющей Кошки”, “Сражения Неукротимых Бобров”, “Неустрашимый боец из клана Медных Выдр Юга”, “Восточный поход Западных Бурундуков”, “Дева-рыцарь из клана Уток-Мандаринок”, “Десять тысяч тайн Нефритового Дракона”, “Подвиги Невезучего Кабана”.

Также неутомимый монах писал поэзию (сборник “Ветер и грязь. Новые фу о тайфуне”) и множество остросюжетных романов на современные темы (“Подпольщик Е Лун”, “Сокровища горного клана”, “Маски Харбина”, “Сын триады и дочь народной милиции”, и т.д.).

Мао Ю утверждал, что величайшая из европейских литератур - русская, восхищался Пушкиным, Гоголем и Лесковым. Первым перевёл на китайский язык рассказы Всеволода Гаршина и Даниила Хармса.

Недруги утверждали, что он же написал знаменитые порнографические романы “Письма из покоев Ян Гуфэй”, “Разврат Ивовой Рощи” и “Гао Пинь, прекрасная хунвейбинка” (последний интересен использованием материала Культурной Революции). Вне зависимости от того, правда это или нет, эти распространители слухов просто завидуют плодовитому автору.

Роман “Гибель клана Серебряных Лис” опубликован в 1988 году. Литературоведы вольны угадывать, как повлияли на него вести о Перестройке в Советском Союзе, а также китайские переводы “Поднятой Целины” (этот роман Шолохова настолько популярен в Китае, что выпускались даже его ремейки на сычуаньском материале). Сам же скромный монах неизменно отказывался комментировать свои сочинения и утверждал, что ничего никогда не придумывает: сами герои являются перед его мысленным взором и начинают рассказывать истории своих приключений, а он лишь записывает их, насколько позволяет знание иероглифов.

Межзвёздный запор

Есть немало панк-групп, чьи фронтмены вынуждены подрабатывать, чтобы творить по-настоящему независимую и бескомпромиссную музыку.

Я не помню, как точно называлась эта русская группа (кажется, это было зареченское “Время срать”, но может быть и заринский “Казённый унитаз”). Суть в том, что её основатель и основной вокалист по основной профессии работал астрономом.

И вот, помимо важнейших работ о генезисе туманностей вокруг звёзд Вольфа — Райе, этот неутомимый исследователь как-то опубликовал смелый проект преобразования карты звёздного неба. Основная идея была в том, чтобы распределить звёзды по созвездиям более равномерно, а сами новые созвездия назвать в честь различных объектов сортирного обихода. Я помню, на его новой карте были созвездия Унитаз, Вантуз, Туалетный Ёршик…

К сожалению, эта смелая астрономическая реформа так и не состоялась. И я, как далёкий от астрономии человек, могу указать на небе только одно из новых созвездий.

Большое тёмное пятно в теперешнем созвездии Стрельца должно было называться — Запор.

Березовский и я

Я знал немало людей, которых по какой-то причине считали знаменитостями. Но больше всего меня впечатлила встреча с легендарным беглым олигархом Березовским.

К сожалению, мы встретились лишь однажды.

Это было около часа ночи, в поезде Минск-Москва, когда мы уже почти подъехали к Смоленску.

Белорусские излучатели там уже не работают. А российские стоят редко и оставляют свободные пятна, где нет даже мобильной связи.

Я спал на верхней полке. И там, во сне, почему-то знал, что я нахожусь в Лондоне и у меня назначена встреча с беглым олигархом.

Лондон я успел рассметреть только с одной стороны, потому что всё время сна провёл в метро.

И, надо сказать, лондонское метро оказалось на редкость убогим. Это был тесный лабиринт побитых кафельных стен, озарённый тусклыми лампочками цвета подгнившей дыни. По этим коридорам сновали обмотанные тряпьём лондонские бомжи и мрачные лондонцы, тоже похожие на бомжей. Где-то под ногами ревели поезда, похожие на огромных железных червей. А пахло хлоркой, мочой и гарью, словно в бесплатном общественном туалетах.

В конце концов я вымотался. А ещё мне кошмарно хотелось спать. И я решил пристроиться к стене и подремать, восстановить силы. Был уверен, что моя клетчатая рубашка, драные чёрные джинсы и хипстерская борода сделают меня неотличимым от местных бомжей, которые дремали здесь же, у стеночек.

А значит, никто не станет меня тормошить...

Место я выбрал, однако, неудачное - как раз около турникетов. И эти турникеты постоянно лязгали с противным железным звуком. Я хотел переползти в местечко потише, но не успел - сладкая дремота уже обволакивала меня и утаскивала в свою уютную темноту.

Но выспаться я в тот раз не успел. Казалось, лишь на мгновение прикрыл глаза - и тут же меня принялись расталкивать.

Сперва я просто отбивался руками и ногами. Потом с огромным усилием разлепил веки и увидел, кто меня расталкивает.

Эти человеком оказался сам Березовский.

Беглый олигарх был одет как обычно - в чёрный костюм с красным галстуком. И явно очень спешил.

- Вставайте,- бормотал он,- вставайте. Нам идти надо.

Я бы и встал. Но дремота была сильнее.

— Борис Абрамович, ну подождите,- говорил я, отталкивая его руками,- Дайте поспать. Сейчас вот посплю, приду в себя и пойдём.

Наконец, беглый олигарх понял, что просто так поднять меня не получится. Обескураженный, он отступил на шаг и возмущённо провозгласил:

- КАК ТЫ МОЖЕШЬ СПАТЬ СЕЙЧАС, - КОГДА КРОВАВЫЙ ЧЕКИСТСКИЙ РЕЖИМ УБИВАЕТ ЛЮДЕЙ С ПОМОЩЬЮ НАНОТЕХНОЛОГИЙ?!?!

И таким мощным и выразительным был его голос, что я тут же проснулся...

...Чтобы увидеть за окном с верхней полки огни смоленского городского вокзала.

Я снова был в зоне действия излучателей.

И с тех пор мы с Березовским уже больше никогда не встречались. До самой его смерти.

Трофеи Укшуйского

Укшуйский был из тех относительно мирных ребят, которые в 90-е занимались софтом. Уже к началу нулевых он поднялся весьма высоко. Конечно, не уровень Рамблера или SSC Inc, но зато никакой ответственности перед инвесторами.

Основных направлений бизнеса было два.

Во-первых, очень уважаемая система для защиты небесплатных программ.

Во-вторых, крупнейший в Европе сайт с лицензионными кодами и взломщиками для других небесплатных программ. Его даже легендарная Astalavista индексировала!

Нетрудно догадаться, что обе ветки бизнеса дополняли и обогащали друг друга. Особенно занимательные заказы поступали взломщикам - от взлома банка (от аудиторов) до письма от дочки владельца крупной японской судостроительной корпорации с просьбой помочь вытащить картинки из любимого визуального романа.

Одним словом, бизнес процветал. И со временем Укшуйский начал ездить на конференции.

Той осенью конференция была где-то в Калифорнии. Аэробус мягко плыл над суровым серым океаном.

Изо было всего трое в бизнес-классе - Укшуйский, какой-то сибирский нефтяной магнат и одиннадцатилетняя дочка магната. Девочка говорила по-английски лучше, чем её папа и Укшуйский вместе взятые, а вот молчать пока не научилась. Она так и тарахтела всю дорогу, и если бы не бесплатный коньяк по случаю юбилея авиакомпании, то наш герой мог и зависнуть.

Из аэропорта он ехал уже никакой. Калифорнийский полдень казался чёрным, нагретый воздух царапал ноздри. Кое-как дотащив тело до гостиницы, он заполз в прохладный полумрак номера, рухнул на кровать и отключился.

Во сне он увидел числа. Хитрые последовательности подсказывали, как можно обойти стандартную систему шифрования его мобильного оператора. Он почти уловил суть, но тут в дверь постучали.

Укшуйский потащился открывать. Сперва на четвереньках.

На пороге стояла дюжая горничная-филиппинка со шваброй и мусоркой. Укшуйский кое-как её вытолкал и повесил на дверную ручку «Do not disturb» - в смысле, «не кантовать». А потом снова пошёл спать, потому что системы шифрования важнее.

К сожалению, сон про мобильные числа остался в прошлом. Теперь вычислительная мощность его мозга рассчитывали телеметрию с одного российского спутника. Дело было плёвое и Укшуйский очень хорошо ощутил, как оператор немного поиграл в «Косынку», потом проверил, идут ли расчёты и наконец переключился на чтение статьи про малоизвестного космонавта.

Укшуйский тоже читал эту статью, но со своей стороны, поэтому какое-то время заняла борьба с кодировкой. Он успел узнать, что малоизвестного космонавта звали Семён Повидло - а потом нечаянно напрягся так сильно, что проснулся.

За окнами - синий калифорнийский вечер. Во рту - противно, словно в канализационной трубе. Сушняк жуткий.

Укшуйский, не включая свет, поискал воды. Воды не нашёл, зато уронил лампу. Наконец, добрался до ванной, умылся, попил прямо из-под крана. Посмотрел на зеркало - лицо помятое, на щеке отпечаток подушки, но не всё так ужасно.

Вернулся в комнату, попытался открыть окно. Не получилось. Просто постоял, прислонившись лбом к тёплому стеклу.

Внизу, в парке возле гостиницы, горели золотые фонарики и шло какое-то торжество. Люди в рубашках с короткими рукавами, а то и вовсе в майках прогуливались к бассейну и обратно, и по дороге что-то обсуждали.

Укшуйский переоделся в свежую рубашку и поехал на бесшумном лифте вниз, к народу. В таком состоянии он мог только тусоваться, но конференция открывалась только завтра.

Возле бассейна он убедился, что не ошибся в прикидках. Люди в рубашках и правда приехали на какую-то айтишную конференцию.

Из хорошего - у каждого была с собой тёмная бутылка пива, которое так необходимо душным и похмельным калифорнийским вечером.

Из плохого - к Укшуйскому немедленно привязался корреспондент какого-то айтишного издания. Кризис доткомов остался в прошлом, в индустрию опять закидывали деньги, не задумываясь. Поэтому бесполезных изданий было много и в них даже платили гонорары.

Укшуйский действовал, как во сне. Он одновременно расписывал немыслимую скорость развития IT в России, где даже дети на C++ ругаются - и высматривал, откуда берётся пиво.

К немалой его радости, пиво было бесплатных. Среди приглашённых прогуливался какой-то человек, постарше и посерьёзней. У него была стопка каких-то билетиков, похожих на театральные. Укшуйский в театры не ходил, он предпочитал разглядывать актрис в своей спальне. Но это не помешало ему разглядеть, что пришедшие без пива новички подходят к человеку с билетами, получают билетик и уходят к навесу, откуда возвращаются с заветной бутылочкой. И эти бутылочки были запотевшие, прямо из холодильника.

Всё ясно. Представитель гостиницы, раздаёт подарки своим. Пиво входит в обслуживание участников конференции - примерно как коньяк в бизнес-классе.

(Господи, как виски-то болят!)

Укшуйский призвал корреспондента написать пару слов о продукте, сунул ему визитку и решительным шагом зашагал к человеку с билетами.

Бейджика у него не было. Но были претензии. И он заговорил о них, как только поравнялся с представительным человеком.

Снова, как в самолёте, ему не хватало английских слов. Но это были совсем другие слова. Такие, каких не положено знать иностранным одиннадцатилетним девочкам.

Почему в номере не убрано? Там пахнет так, словно ночевал кто-то бухой и потный сразу после межконтинентального перелёта!

Почему никто не сказал, что конференция началась? Он проспал начало!

Почему нет указателей? Иностранцу ни за что не догадаться, где эти распроклятые бейджики выдают!

Что вообще за сервис!

Обескураженный представитель компании пытался отступить. Но Укшуйский пёр вперёд, с тем упорством, которое отличало его в бизнесе, словно ракета, нацеленная на билетики. Наконец, серьёзный человек понял, в чём дело и что от него хотят.

Но увы - он понял это слишком поздно.

Он сделал последний шаг назад и вдруг обнаружил, что за спиной - обрыв. Взмахнул руками, рассыпая веером билетики, - и бултыхнулся спиной прямо в бассейн.

- Вот как опасна ваша невнимательность,- констатировал Укшуйский.

Он подобрал несколько, сунул лишние в карман и побежал под навес.

Когда он возвращался с трофейной бутылкой, к нему подлетел знакомый корреспондент.

- Всего лишь несколько слов для нашего издания!- требовал он.

Укшуйский отпил из потного горлышка, ощутил благодушие и сказал:

- Спрашивайте.

- Если не секрет, о чём вы беседовали с президентом SSC Inc?

- Речь шла о развитии сотрудничества и выходе на международные рынки,- привычно отчеканил Укшуйский.

- А вы не знаете, как случилось так, что господин президент SSC Inc в бассейн упал?

Укшуйскому сделалось не по себе. Он почувствовал, что ладони стали словно каменные, а в груди проснулась горячая игла. Укшуйский выдохнул, хорошенько глотнул и сказал:

- Он споткнулся. Я всё видел. С ним уже всё в порядке. Заходите на наш сайт!

Прошло четыре года.

Укшуйский снова прибыл на конференцию. Теперь в брюках, водолазке и бейсболке со словом «Превед».

Рынок платного софта понемногу загибался, все переходили на интернет-сервисы. Но нашлась какая-то гаражная компания из престарелых студентов Keystone, которая попыталась сделать аналогичный продукт. Разумеется, умельцы из лаборатории Укшуйского взломали его за три дня. И Укшуйский лично прилетел на Hack Con, чтобы разоблачить и показать: продукция Keystone никуда не годится, а продукция его компании - прямо наоборот.

Восточное побережье приняло его лучше, чем раскалённая Калифорния. Укшуйский хорошенько посидел в буфете, чуть не потерял флешку с презентацией, но всё-таки добрался до зала и вдруг заметил в углу какого-то смутно знакомого человека в пиджаке и с угрюмым видом. Этот человек о чём-то говорил с охраной.

Это было подозрительно. К тому же, во всём зале это был единственный человек в костюме.

Укшуйский успел бы сообразить, что происходит. и даже что-нибудь предпринять. Но тут, как назло, выскочил уже знакомый корреспондент - теперь он был в зеркальных солнцезащитных очка, а уши украсились тоннелями. Видимо, балабол казался себе невероятно современным и модным.

- А вы слышали, что Keystone продали SSC Inc?- корреспондент фонтанировал новостями.- Как по вашему, не было ли их целью именно продать бренд, аналогично приобретению корпорацией AOL всей команды разработчиков Winamp?

- Я упомяну это в докладе,- пообещал Укшуйский и поднялся на сцену.

Но он не успел даже вставить флешку. Человек в костюме указал на него пальцем и закричал на весь зал знакомым противным голосом

- Вот он! Вот этот хулиган, шпион, диверсант! Арестуйте немедленно этого русского хакера!

Это был президент SSC Inc. Тот самый, которого Укшуйский нечаянно сбросил в бассейн.

А обвинял он Укшуйского во взломе частной американской программной собственности. По новым законам, иностранцы не имели право взламывать американские программы, особенно от уважаемых корпорацией.

Дело Укшуйского вызвало международный скандал. Его лицо попало в газеты и на фотожабы, а хакеры из Культа Мёртвой Коровы организовали в знак поддержки демо-пати и ретро-дискотеку в стиле 80-х.

Укшуйский провёл в американских тюрьмах полтора года, но суда так и не увидел. Когда истекли положенные три месяца предварительного заключения, его просто повезли в другую тюрьму, а в статусе поставили «транспортируется». Ещё через три месяца его перевезли в третью, а потом так и возили по кругу, пока шло расследование.

Сидеть было мучительно. Из компьютерной техники было запрещено всё, включая пишущие машинки. Кормили едой из Макдональдса. Мексиканцы пытались затащить его в своё землячество - ведь в России тоже была социалистическая революция, а коммунисты должны помогать друг друг. Особенно деньгами и куревом.

Со временем скандал улёгся и уголовное дело развалилось. Укшуйский вернулся на историческую родину и больше не летает бизнес классом, от коньяка подальше.

А занимается ли его фирма по прежнему всяким хакерством - этого вам знать не положено.

Северный князь

Свои лучшие пьесы Тикамацу Мондзаэмон нашёл во сне. Разумеется, сами истории автор 'Самоубийства влюблённых на острове небесных сетей' брал из хроник и рыночных пересудов, но разглядеть тонкую нить верного повествования удавалось только на мелководье вечерней полудрёмы.

Мысль вспыхивала в голове, как чешуя промелькнувшей форели и в следующая секунду тонкая жилка была у него в руках. Буквально на один выдох Тикамацу видел себя настоящего, — в тёмной комнате, затянутой паутиной переплетающихся нитей-карм человеческих судеб, он, почему-то в чёрной рясе монаха традиции дзен-сото, скручивал сюжет из несчастных персонажей. Они считали себя живыми, но это, конечно, была та самая иллюзия, про которую поётся в Алмазной Сутре. Живее, чем сама жизнь была пьеса, а они — не больше, чем скелетом, и их слёзы и смерть скрепляли её воедино.

Важней, чем десять тысяч миров, было не упустить саму задумку. Картина пропадала, он опять становился семидесятилетним вдовцом — но скрученная история была в руках! Он перебирал их, как чётки, и немного грустил, что ему выпал такой малопочтенный талант.

И то верно — в этом затоне не попадалось ни раковин с жемчужинами изысканных хайку, ни целебных водорослей философских прозрений. Театр в его эпоху был занятием настолько низким, что не раз, выловив крупную пьесу-рыбу, он вспоминал, что в его родной провинции рыбаки до сих пор отнесены к неприкасамым-буракуминам.

В тот вечер он лежал в привычной полудрёме, тщательно глядя в тусклую воду, — и вдруг ему показалось, что в темноте кто-то есть.

Он, конечно, знал, что в его возрасте то и дело что-то кажется. Но рыбалка была сорвана.

Тикамацу поднялся с футона, зажёг лампаду и увидел в углу незнакомца в монашеской одежде.

Сначала драматург подумал, что это кто-то из актеров. Но потом сообразил, что человек слишком талантлив, чтобы тратить себя на лицидейство. Даже обнаруженный, он сохранял полнейшее спокойствие, а его лицо было необычайным — одно из тех на самом деле очень редких лиц, которое настолько заурядно, что его совершенно невозможно запомнить.

— Приношу свои искренние извинения за непочтительное вторжение,— произнёс незнакомец,— Я от сёгуна.

— Я полагаю,— ответил драматург, усаживаясь поудобней,— что раз ко мне пришли от сёгуна, то как раз беспокоиться — самое время.

— Сегуну доложили,— как ни в чём не бывало продолжал агент,— что у южных варваров театр — вовсе не пустое развлечение. Посредством нравоучительных пьес и возвышенных драм, которые сочиняют лучшие умы их государств, правители воспитывают в подданых возвышенные чувства и, развлекая, обучают их древней истории. Люди видят на сцене образцы ослепительной чистоты и омерзительного падения, безупречного мужества и позорнейшей трусости. Задумайтесь, каким изощрённым станет ум молодого чиновника, который увидит прямо на сцене конфликт между верностью новому государю — и сыновьей почтительностью, что велит отомстить за предательски убитого отца? А сколько поучительна может быть история неверного вассала, который узурпирует трон по наущению коварной жены, но не в силах скрыться от призрака убитого им господина? Или подумайте, какие сборы принесёт вам история про молодого самурая, который разрывается между службой своему господину и любовной страстью к прекрасному юноше из враждебного клана? Ведь смысл любви — отдать жизнь за любимого, но если ты будешь так поступать, то что же ты отдашь за своего господина? Из этого можно сделать очень поучительную историю о том, что и любить надо с умом. Подумайте, какие возможности для искусства!

— Ну, про любовь обычно женщины смотрят,— буркнул драматург,— Их эта ваша мораль интересует не дальше собственных детей. Им, если герой-любовник не изнеженный мерзавец вроде принца Гэндзи, и смотреть не интересно. Видели бы вы их письма с пожеланиями!

— О, поверьте, я, когда служил по канцелярской части, прочитал множество чужих писем. Однако — времена изменились! Сейчас, в эру реформ, одна варварская книга становится важнее, чем десять тысяч изысканных китайских безделушек!

— Сёгун затеял великое дело,— произнёс Тикамацу,— но мне кажется, что эта забота о театре закончится тем, что Кабуки запретят окончательно. Оставят только придворный Но, возвышенный и непонятный. Его уже не испортишь, тем более, что и новых пьес там писать не положено.

— Напротив! Сёгун желает, чтобы вы вывели на сцену героев великого прошлого!

— Герои прошлого были беспощадны в своём величии, они совершили немало ужасного. А если выкинуть из их историй все неудобное, то смотреть это согласятся только придворные в надежде не повышение.

— Не надо так говорить, сэнсэй! Ведь сёгун — не какая-нибудь старая монахиня. Он прекрасно понимает, как непросто приходилась людям древности, особенно сёгунам. Если бы вы знали, с каким удовольствием он слушает 'Повесть о доме Тайра' — хотя генерал Киёмори и посещает храмы только для того, чтобы сперва разграбить, а потом поджечь. Вот и вы постарайтесь отыскать какого-нибудь героя. Не очень затёртого, но поучительного. Не могу, к сожалению, подсказать — как видите, на монаха учился.

— А работаете ниндзя.

— Ну какой же я ниндзя?..— возмутился незнакомец.— У меня охранная грамота есть! И вам, столько раз выводившего нашего брата на сцену, должно быть известно, что нас не существует! Одним словом, я надеюсь, вы поняли, чего мы от вас ждём. Пишите пьесу, репетируйте, как обычно — а о постановке мы и так узнаем. Самой спокойной вам ночи — и невероятных успехов в творчестве!

Погружаясь обратно в сон, старый драматург пытался вспомнить подходящего героя прошлого. Как и бывает с пьесами на заказ, все они были чуть-чуть, но не то.

Он уже почти нырнул в омут глубокого сна, когда в памяти вдруг всплыла история одного монаха-расстриги, который захватил власть, кажется, в северной провинции Тогандо. Пьес про него вроде бы никто не писал, хотя спутанные и противоречивые легенды будущий драматург слышал ещё в бесприютном детстве, когда отец был молодым усатым ронином, будущее — непонятным, а мир — удивительным.

Словно с завязанными глазами нащупывал Тикамацу нить жизни забытого героя. Кажется, он был из самураев, но настолько нищих, что это значило только проблемы. Отца зарубили на дуэли и благочестивая мать пристроила сына в монастырь, учиться на храмового настоятеля.

Затерянный среди поросших чёрным лесом гор монастырь считался захолустным даже для такой глухой провинции. Настоятель был очень суетливый человечек с уже природной лысиной. Он был из провинциальных, но аристократов, в монахи пошёл в надежде на чиновную карьеру, но потом при дворе случилась какая-то безобразная историяи его старшему брату приказали совершить сэпукку. Будущий настоятель отправился в Китай за редкими сутрами, там долго бродяжничал и в конце концов вернулся в Ямато на судёнышке контрабандистов, спрятавшись в лакированный сундук, какие дарят новобрачным. В порту его схватила стража и, так как обвинить его не в чем, сёгунский суд ограничился высылкой на пожизненное поселение.

Кажется, именно в Китае настоятель принял учение Школы Священного Слога — традиции весьма странной. Давным давно она отпочковалась от Школы Белого Лотоса, где монахи носят мечи, а мирянам нельзя есть один рис с прихожанами других традиций — но их основатель, отшельник Ма, написал разоблачительные комментарии даже на Сутру Лотоса. Из прочих его сочинений следовало, что подлинное учение не зависит от длинны изложения и вполне может быть сведено к одному слогу. Однако подлинное его понимание требует весьма тонкого анализа, который и занимал примерно пятьдесят свитков.

Наставники отшельника Ма происходили из традиции Фасян. Следуя им он учил, что все шесть миров, десять тысяч адов и десять тысяч райских земель присутствуют здесь же, на земле и прямо сейчас, в зависимости от восприятия тех, кто здесь живёт. Эпохи упадка Учения означала и упадок восприятий, так что все десять тысяч раз по десять тысяч миров уже сместились в ад настолько, что любая духовная практика есть просто обман. Надлежит не искать просветления, а взяться за расчистку: установить монастыри справедливого устава, где монахи не совершают ритуалов, а женятся, обрабатывают землю и занимаются ремеслами, повторяя простейшую мантру Священного Слога. Пока же люди не вернутся к праведному укладу, обман будет лишь множиться, земля родить как придётся, а ремёсла будут как раз такими, как то, что в лавках по всей стране продают.

Разумеется, среднему человеку непросто найти правильный монастырь — тем более, что они пока ещё не построены. От него лишь требуется повторять священную мантру и принять в грядущих битвах нужную сторону.

Первым признаком таких битв настоятель называл крестьянские мятежи, что случались чаще и чаще. Местный даймё был глуп до банальности и его вассалы давно говорили, что надо что-то делать — но никто не знал, что.

Однажды мятеж вспыхнул в соседней деревне. Карательный отряд на всякий случай сжёг и монастырь, а с настоятелем чуть не сделал кое-что очень весёлое. Наш герой выжил, потому что прятался в хижине одного из немногих прихожан монастырского храма — бродячего ронина по прозванию Селезень.

В те годы север Хонсю был небогат на яблони и университеты. Поэтому друзья занялись благородным разбоем.

Как-то в очередном рейде они наткнулись на старого наставника. Одетый паломником, он обошёл все четыре стороны света и повсюду натыкался мелких самураев, которым, по случаю многолетнего мира, оставалось лишь стареть на подножном корму и составлять заговоры. Разумеется, раздавить любой такой сговор было нетрудно, но это было бесполезно — ведь причина недовольства никуда не девалась. Бездарных вассалов и наместников презирали их собственные жёны.

— Для очистительной войны всё готово,— говорил наставник,— но мы её уже не увидим.

Ведь чтобы море гнева разбило твердыни крепостей, нужно золото, много золота.

И беглый монах вместе с Селезнем провернули тогда немыслимую операцию. Они пробрались на богатый купеческий юг, где города огромны, а весёлые дома стоят крыша к крыше, и ухитрились разграбить один из богатейших ссудных домов Осаки. А ещё невероятней было то, что всё золото до последнего слитка было в целости доставлено и скрыто под полом одного их монастырей Секты Священного Слога.

А потом вдруг заполыхала гражданская война — и, как обычно, никто не помнил, как она началась и по какому поводу. Стены крепостей вдруг оказались старыми, склады с продовольствием разворованы, а оружия на руках столько, словно и не было никогда указа об охоте за мечами.

В конце концов бестолковый северный даймё, замучившись управлять неуправляемым, отрёкся в пользу младшего брата и отправился пировать. На следующий день взбунтовалась уже вся провинция. Монахи и разбойники, крестьяне и ронины, ремесленники и дезертиры захватывали, грабили и растаскивали всё без разбора — потому что потом будет нельзя.

А тем временем беглый монах, настоятель и Селезень заняли дворец и провозгласили теократию на тибетский манер. Только сейчас, обдумывая пьесу, Тикамацу понял, как им это удалось. Секта Священного Слога была единственной, кто знал, что делать.

Несколько лет продолжались набеги и засады, налёты и погромы, неожиданные союзы и бессмысленные предательства. В бурных водоворотах сгинули и многие соратники, и разбитый параличом старый настоятель (победы он не увидел) и верный Селезень -(после трёх побегов и десятка головокружительных рейдов он всё-таки стал законным комендатом южной крепости, получил веер и меч, но как-то утром собирался, по старой разбойной привычке, лично подковать лошадь — и копыто проломило буйную голову). А кое-кого и вовсе пришлось выдать в Эдо или обезглавить на месте — только после этого сёгун признал, что бунтовщики тут не все.

Но даже прощённое письмо с императорской печатью не означало мира. Он так и не стал полноправным даймё: княжество теперь проходило в бумагах как исполинский монастырский надел Секты Священного Слога, где монахам было дозволено попытаться построить Чистую Землю.

Уже приходили вести о том, что в южных провинциях сжигают храмы северной традиции, а монахов высылают на золотые копи острова Миэ. Нитирэновцы призвали последователей сжигать Сутру Священного Слога — а ежели её читает сосед, то сжигать вместе с домом соседа. А сингоновцы отыскали в библиотеках доселе неизвестную тантру, из которой следовало, что земля, где поклонялись Священному Слогу, становится проклятой, и исправить её можно только если передать храм со всем имуществу праведной традиции Сингон. И даже последователи школы иккю стали утверждать в проповедях, что тех лентяев, что пытаются спастись одним слогом, будда Амида к себе в рай не возьмёт!

Что до хозяйства, то и без того дикий край был начисто и не раз опустошён и разграблен.

Было очевидно, что и соседи, и сёгун только и ждут удачного часа, чтобы сбросить в океан монахов-самозванцев. И Дежурный Наставник (таким был его теперешний титул) объявил, что святая земля готова принять всех изгнанников. Пусть приходят ушедшие в подполье монахи и ищущие миряне, бродячие ронины и пронырливые купцы — каждый получит рис и поле в Чистой Земле. Что касается уцелевших храмов непочтительных южных традиций, то их земли конфисковали, а настоятелей вместе с прихожанами продали в рабство корейским пиратам. Вырученных денег как раз хватило, чтобы укрепить южные замки.

Очень скоро стало ясно, что подготовка к войне, в отличии от самой войны, никогда не кончается. Теперь уже агенты секты отправлялись в южные провинции, зашив в мантии бумажки с Священным Слогом и замаскировавшись под изгнанников. Требовались фортификаторы и мелиораторы, проповедники и кузнецы, переписчики и коневоды.

Следующий год принёс засуху и страшный голод. Недостроенные плотины казались заборами в окружении луж. А крестьяне не разгромили монастыри просто потому, что всех, кто умел и хотел громить, забрали в храмовую стражу. Нерадивых мастеров публично казнили способами из старых китайских книг.

Дежурного Наставника уже тогда называли Северным Князем. Седина покрыла коротко остриженную голову, а в каждом услышанном слове звенела нотка предательства. Не раз он ездил по ночам на диковинной, окованной железом повозке в дальние деревни, чтобы лично проверить, как наполняются склады, куются мечи и строятся крепостные стены. Только сейчас он понимал, насколько чудовищно прав был отшельник Ма — мир действительно соединял в себе все миры, и с каждой секундой своего правления Северный Князь смещался в сторону ада железных деревьев, где вместо листьев — ножи, а почва раскалена, как печь в кузнице. Сколько бы он не ездил, какие бы распоряжения не отдавал, он всё равно оставался всё там же — в тесной железной комнатке, куда стягивались нити управления провинцией, завязанные на десятки колёсиков, каждое из которых следовало регулярно менять. Он знал, что другие не лучше, что они видели много крови и единственный способ удержать их в повиновении — это обеспечить насилие, не чрезмерное, и не недостаточное. Но даже самый совершенномудрый правитель не сможет никогда покинуть этой страшной железной комнаты — поэтому лучше о ней и не думать. К тому же с самого начала приходилось много казнить — одних за то, что хотели сговориться с сёгуном, других за то, что не желали договариваться, а требовали воевать с бакуфу прямо немедленно, а третьих — просто на всякий случай, чтобы враг не мог догадаться, кого казнят после.

Видимо, эти казни и породили путаницу в исторических хрониках. Немудрено, что Тикамацу так и не мог вспомнить, когда же правил Северный Князь — ведь относительно его времени это могло быть и прошлым и будущим.

Наконец, с юга пришли вести о скорой большой войне. Князья опять готовились делить страну, сама власть сёгунов была уже под угрозой. Все заключали союзы и никто не собирался их соблюдать.

Начались первые междуусобицы в южных княжествах. А коменданты крепостей и наместники далёких святилищ ещё помнили падение прошлой династии, когда и сам Северный Князь был всего лишь одним из монахов. Война ещё не началась, но разброд ширился. Железные стены комнаты, где вращались колёса и ползли белые нити, трепетали и были готовы лопнуть.

И тогда началась бойня. Дикая северная земля не выдержала бы ещё одного мятежа, а состарившийся монах — ещё одной охоты. Нужно было сжечь всю память прошлой смуты, разорвать кровные обиды и обязательства, и окончательно превратить княжество в машину войны, неуязвимую, какой была сеть ронинских заговоров, но при этом беспощадную, как власть бакуфу.

Убивали случайно, чтобы никто не считал себя в безопасности. Старых слуг, уцелевших от прошлой династии, прощёных, но не забытых. Главных участников прежнего мятежа, которые слишком много помнили и ещё больше о себе возомнили. И ленивых монахов, и слишком голосистых монахов, и слишком ретивых прихожан, и тех прихожан, кто только делал вид, а на самом деле плевать хотел на родную провинцию. А также всех, кто когда-то состоял в тайном обществе. Или просто тех, кто под руку попадался.

Клубы кровавого дыма застилали эпоху, и железные стены комнаты раскалились докрасна, а через пальцы проходило столько жгучих костей, что кровь застывала на них. А потом Тикамацу догадался, что это не просто картина эпохи. Алое зарево и было последним полем смерти, что поджидало его в глубине сна.

Старый драматург знал, что больше уже не проснётся, что багровые тучи, затянувшие чёрные горы забытой провинции, уже сжимаются вокруг него, словно гигантский кулак. Последнее, что он успел почувствовать в своей жизни — это внезапное озарение, ударившее в голову прямо из предсмертного марева. Он вспомнил имя расстриги-монаха, ставшего Северным Князем. На жутко непривычном говоре той провинции оно звучало так: Сталин.

Маленький любитель драконов

Самый известный монах нашей обители Пантелеймон Богомазов даже пострига не принимал. Он был, как и положено с такой фамилией, иконописец, энергичный не в меру. Если вы бывали в нашей Лавре, то наверняка видели его росписи - это Пантелеймон намалевал Андрея, человека Божьего и Николая Угодника в новогреческом стиле. Возле них все туристы фотографируются.

Ремесло своё он знал в точности. Знания у него были самые невероятные, какие можно добыть только контрабандой.

- За икону рублёвского письма при царе Иоанне Васильевиче Грозном,- со знанием дела говорил он,- можно было целый хутор с полем и яблоневым садом выменять…Тогда иконы не покупали, а меняли на деньги и старались не торговаться.

А ещё Богомазов успевал подрабатывать художником на заводе, как Егор Летов в те же времена. Рисовал к праздникам аршинных Лениных, «Слава Октябрю!» и прочее «Да здравствует Перестройка и Гласность!»

По Лавре в джинсах ходить неприлично. Поэтому рясу и клобук ему выдавали, на правах рясофорного послушника. Вместе с актуальной по тем временам бородкой это смотрелось весьма уместно.

В Бога он верил, поэтому философам не доверял. Бог философов был где-то в небе, так высоко, что его и не видно. Пантелеймон считал, что Всевышний и его представители должны вернуться в каждый дом простенько, по-народному, как это делает дед Мороз.

Иногда в обители не хватало масляных красок или другого дефицита. Тогда Пантелеймон садился в иконную лавку у главного входа, ту самую, которую братия называет «аквариум». И начинал торг.

Вот подошли скучающие туристы.

- Мужчины, в сторонку!- командует Пантелеймон,- Остаются только женщины!

И показывает иконки (уже потише, бархатным голосом):

- Блаженная Ксения. Очень помогает.

Мёртвый груз иконок только год как канонизированной святой разлетается очень быстро.

Мужской аудитории тоже было что предложить:

- Возьмите «Священный Вертеп» Лео Таксиля. Самые грязные тайны Ватикана, злодейства и оргии римских пап. Распутство, порок, содомия! Издательство «Атеистическая литература», можно в трамвае читать. Ох, страсти какие! Читаешь и думаешь - у нас, православных, слава Богу, это всё невозможно…

Есть товар и для бабушек.

Показывает книгу Фуделя «У стен церкви». Оглядываясь по сторонам, шепчет:

- Издано монахами. Тайно.

- Сколько осталось?!

- Вам хватит!

Привели школьников. Тысячелетие крещения Руси, даже журнал «Трамвай» священную историю публикует. Потом Союз распался, но поток школьных экскурсий не иссякал.

- Девочки, отойдите,- достаёт Георгия Победоносца,- Видите? Всадник! Дракон! И копьём его, копьём - БДЫЖЬ! Прямо как в мультике - «Подземелья драконов»!

Коля Чарушин - единственный, кто нарушил устанавленый порядок. Чарушин тогда был совсем маленький, в новеньких сандальках и майке с динозавриком.

- А у вас есть такая картинка, чтобы на ней был только дракон?- спросил Чарушин.- И чтобы дракона никто не убил?

- Такой картинки, к сожалению, нет,- ответил иконописец, щурясь в окошечко,- Тебе, что, драконы нравятся?

- Угу… А скажите, такие картинки бывают?

- Бывают,- в голосе Пантелеймона ощущалась горечь по упущенной прибыли,- Но, к сожалению, не в церковных лавках.

Богомазов уже тогда заподозрил, что мальчика ждёт большое будущее.

И ловкий мастер не ошибся.

Спустя несколько лет шестнадцатилетний Чарушин оказался на планете Ксаэлл, и, укрывшись под именем сквайра Чаруша, поступил в Академии Алых Гор, где учат летать на драконах.

Опасный дедушка Хиро

Капитан Морита Хиро родился 1920 году в Хиросиме, в семье участкового полицейского, который, как известно, зовётся по-японски кабан. Ещё в детстве он был маленьким, но самураем, читал журналы “Фудзи” и “Юный милитарист” и мечтал побеждать врагов и устанавливать порядок и справедливость.

Так что ничего удивительного, что будущий герой поступил в хиросимскую военную академию и пошёл по диверсионно-разведывательной линии. После успешной тренировочной миссии в Сингапуре (о которой стоило бы рассказать в другом месте) его зачислили на дополнительный курс русского языка и особенностей Красной Армии. Приближался Халхин-Гол и командованию Императорской Армии срочно требовались специалисты.

- “Пересекать вброд ”означает, например, пересечь море через пролив или же одолеть океанский простор кратчайшим курсом. Я думаю, такие ситуации часто встречаются в жизни человека. Случается, ты отправляешься в плавание, несмотря на то что твои друзья остаются в гавани. Ты знаешь дорогу, знаешь качества своего корабля и преимущества именно этого дня. Когда все благоприятные условия налицо и ветер попутный – отплывай”,- с выражением цитировал дедушка на старояпонском. И добавлял:- Вот почему в ту ночь решили самураи - перейти границу у реки!

- А если ты не знаешь, что ждёт на том берегу,- спросил его как-то Рю,- Это ведь страшно, наверное.

- Не знать, что на том берегу – это нормально,- отвечал старый Хиро,- Но во-первых, кто может переправиться туда, тот может и вернуться обратно – скажем, за подкреплением. А во-вторых, самураю, если он хорошо тренировался, те, кто на другом берегу, не так уж и опасны. Это они его бояться должны!

Академию дедушка закончил с отличием и поехал служить в Маньчжурию. Больших чинов ввиду незнатного рода и узкой специализации не светило, да он к ним и не стремился. Дедушке нравилось воевать. Его ждала большая полевая работа.

Какой был номер части и чем она занималась, дедушка не говорил. Было известно, что когда приезжала ревизия, их маскировали под диверсантов. Одно из заданий часть выполнила настолько успешно, что капитана Мориту сочли погибшим и представили к “Медали Почёта за участие в Китайском Инциденте”. Через сутки после подписания наградного указа он, по меткому выражению поэта, “посмертно прибежал обратно”.

Дедушку не обескуражил даже разгром Квантунской армии. Бумаги были сожжены, боеприпасы где надо – заложены, а шифровальная машина – расплавлена в кузнице. Его отряд отступил в гаоляны и мирно разошёлся кто куда. Дальнейшая судьба рядовых была тоже пока засекречена.

О своём способе жизни в первые десять послевоенных лет дедушка отвечал ещё уклончивей. По его словам, ещё в детстве он обожал читать про боевых горных монахов – а тут как раз выпал шанс попробовать. Правда, местные жители уже тогда были заражены коммунизмом и предрассудками. Они едва ли бы согласились добровольно кормить отшельника-японца. И есть подозрения, что дедушка был всё-таки благородным горным разбойником...

В конце концов он осел в Дальнем, прикинув, что китайцы его здесь не достанут, а русские – не будут искать. Хиро рассчитал точно: Советский Союз не допускает иностранцев во Владивосток, но ему нужна валюта. А значит, он будет торговать с Азией через другие порты... где можно многое, а первое время так вообще всё.

Он расписался с кем-то из местных жительниц и стал делать вид, что живёт нормальной жизнью. В 1964 даже посетил японское консульство и получил паспорт, но возвращаться на родину не желал.

Нельзя сказать, что он обожал Дальний, - напротив, он ругался, что климат тут “как на проклятом Хоккайдо, где даже рис не растёт”. Но возвращаться ему было, для начала, некуда: район Хиросимы, где служил его отец, оказался как раз в эпицентре. Всё, что не сгорело – расплавилось, включая оригинал посмертной “Медали Почёта”. Кто знает, быть может именно обугленную руку его батюшки сотрудники советского посольства послали дипломатической почтой как приложение к известному отчёту о результатах ядерной бомбардировки.

Какие-то родичи оставались только в префектуре Мие, где кто-то из Морита вроде бы работал директором школы.

- Ну и чему я его детей научу?- говаривал дедушка,- Нет своей внешней политики – значит, нет своей внешней разведки. Пускай привыкают, рылиндроны. Вот если бы при музее ниндзя школа была, я бы там прочитал пару лекций.

Всё дело в том. что новая Япония, по версии дедушки Хиро, была оккупирована врагом и утратила дух предков. А ещё там надо много работать, причём всем. Это дедушке Хиро совсем не нравилось. Где это видано – чтобы самурай работал, как простой крестьянин? Если все пойдут работать – то кому же отдавать жизнь за Государя-Императора?

- Видели фильм про Годзиллу? Армия бегает, небоскрёбы падают, - полная бестолковщина. Да один залп четырестадесятимиллиметровыми с линкора “Нагато” – и эта ящерица поплыла бы рыбок кормить! Вот что бывает, когда за оборону отвечают крестьяне с монахами... в смысле, с учёными.

Свою судьбу он не считал чем-то особенным. Ещё в семидесятые сообщения о том, что очередной японский часовой, оставленный в джунглях одинокого острова где-то на Филиппинах, наконец-то сообразил, что война закончилась, были делом обычным.

Жил он на Утюгах, в старом японском бункере посреди частного сектора, что на улице Сикорского. Харуки с детства недоумевал – неужели в честь того Рудольфа Сикорски, который Экселенц из известной повести Стругацких?

Упражнялся в фехтовании, разводил на крыше пионы, вёл дневник, спаял себе антенну, чтобы ловить телевидение исторической родины, гнал из магазинной кока-колы известную послевоенную бражку “Кастри” и регулярно смотрел “Сейлормун”. Дочек он назвал Тихако (в честь танка Ти-Ха, он же тип 97) и Кацуко (в честь бронетранспортёра Ка-Цу, он же тип 4). Уже в школе эти несовершеннолетние онна-бугэйся (то есть дамы самурайского сословья) наводили порядок, ставили всех на место и заставляли самых записных хулиганов называть себя по имени-отчеству и не сметь не хихикать на “Хировне”. От Кацуко пошли Мураками, два брата-акробата, а что до семейки Тихако, то про них и вовсе надо писать отдельную книгу.

На жизнь дедушка зарабатывал решением чужих проблем и получением японской военной пенсии. Поэтому с распадом Советского Союза его доходы резко возросли.

Например, муниципальное управление Утюгов хочет кого-то откуда-то выселить. С началом рабочего дня на пороге появляется дедушка Хиро. Он в отглаженом парадном кимоно с рукавами, а на пальце крутит верёвочкой гранату-лимонку, словно это противовес-нэцке.

- Каку учира меня мудоросити оросия-коку-но народа,- коверкает он слова, как в первый год своего хиросимского обучения,- Дедусика – старый, ему фусё рабуно!

И, не дожидаясь полудня, дело о выселение разрешено самым наилучшим образом. Клерки вздыхают с облегчением: наконец-то ушёл старый псих.

А “старый псих” уже сидит на ближайшей школьной площадке и вполне гладким русским языком с приятным “эркающим” акцентам объясняет ошалелым младшеклашкам стратегический аспект применения камикадзе на тихоокеанском театре военных действий.

Помимо жены, которая не благородного сословия, поэтому мы её имя упоминать здесь не будем, в бункере живёт сторожевой кот, здоровенный и боевитый мэйн-кун по имени Линкор Ямато. Каждой год 27-го мая, в день Императорского флота, дедушка доставал акварельные краски и раскрашивал кота в цвета флотского знамени.

Репка 40 000

В далёком будущем, на опустошённой войной планете, где царит тьма и хаос, старый имперский фермер, верный слуга Императора, обнаружил на своём поле странную репу. Но это была не простая репа — это был древний артефакт, созданный в эпоху Тёмных веков Технологии. Её корни уходили глубоко в землю, а вокруг неё витала аура необъяснимой силы.

Фермер понял, что один он не справится. Он призвал на помощь свою верную жену, ветерана Имперской Гвардии, которая носила доспехи из пластали и была вооружена лазерной косой. Но даже вдвоём они не смогли вытащить репу. Тогда они позвали своего внука, юного псайкера, чей разум был наполнен силой Варпа. Однако и его силы оказались недостаточны.

На помощь пришёл местный техножрец, чьи механические щупальца и сервоприводы могли сдвинуть даже гору. Но репа не поддавалась. Тогда они обратились к космодесантнику из ордена Космических Волков, чья мощь и ярость были легендарны. Но даже он не смог справиться с древним артефактом.

Наконец, они позвали крохотного сервитора, забытого в углу сарая. Его механические клешни ухватились за репу, и, объединив усилия, они смогли вытащить её из земли. Репа оказалась ключом к древнему храму, где хранились технологии, способные изменить ход войны.

Так, благодаря единству и вере в Императора, они одержали победу над тьмой.

Нет дороги в Стерлитамак

Олег Петрович Васютин считался одним из самых заслуженных мудаков нашего универа. Он вёл дискретные методы. Сдать с первого раза нереально, даже если учил. И ещё нереальней договориться.

— Я прекрасно знаю, что мой предмет вам нафиг не упал,— сообщал он, и заламывал такие расценки, какие и юрфаку не снились.

На выручки Васютин купил моднявую чёрную бэху. Каждое утро ставил её под окнами универа, так что на кафедре его тоже все ненавидели.

Его ненавидела даже собственная задница. И порой оживляла бесконечно унылые лекции характерным звуком. Васютин вздрагивал, оборачивался и начинал высматривать противным серым глазом, кто рискнёт улыбнуться. Смешливым оставалcя шанс что-то сдать только через семестр.

Экзамен у эдакого рылиндрона оказался для Янки-Муравьеда тяжким испытанием. И даже я не мог её успокоить.

— Я слышала, в одном универе был похожий мудила,— сказала она, когда лежала рядом, голая и сухая,— И однажды к нему кто-то из студентов подкатил на мотоцикле и по кумполу долбанул. Этого студента потом не нашли. Он в каске был.

— Круто. Уважаю. А что теперь делать будешь?

— Домой поеду, в Стерлитамак. Сил уже никаких нет.

Я всё учёл. Заехал к Вовику, докупил бензина. А потом на “Яве” по домашнему адресу.

Бэха у подъезда, чёрная и беззащитная. Я отыскал во дворах магаз и затарился. День заканчивался слишком медленно, а пиво — слишком быстро. Когда стемнело, я зашёл во двор уже почти в невменозе.

Бэха стояла всё там же, чёрная и блестящая, как гроб.

Я вылил на неё три канистры. И уже достал зажигалку, когда увидел в заднем окне задницу.

Задница была бледная, дряблая и толстая. Она глядела с испугом.

Я ухмыльнулся, чиркнул зажигалкой. Задница испугалась и спряталась. А вместо задницы показалась бледная харя Васютина. За спиной, во мраке, куталась в майку Янка-Муравьед.

Ничего такой способ сдавать экзамены. Уверен, у неё сейчас и с влажностью всё в порядке.

Я был в умате, и каску надеть забыл. Так что другого варианта не оставалось.

Швырнул зажигалку и дал дёру. Уже в арке почувствовал спиной, как полыхнуло, словно из духовки.

Криков не было. Только стучали, пока огонь плясал на капоте. А потом бикфордов догорел, и бак рванул так, что в окрестных домах стёкла задребезжали.

Не вернётся Янка в Стерлитамак, это я вам гарантирую.

Знакомые с детства

Никогда и ничего не поручай человеку только потому, что он твой бывший одноклассник.

- Но мы учились вместе…

- Видел я, как ты учился!

Ракитница

Наш лицей считался престижным - сюда поступали не по месту проживания, а после экзаменов. Так что мои одноклассники оказались раскиданы по всему Бресту.

Лариса жила дальше всех, в Ракитнице. Именно из-за неё я впервые в жизни приехал в этот район. И если бы не увидел сам, то и не поверил, что в нашем городе есть такие места.

Просто так туда не доберёшься. Надо ехать на пахучем старом автобусе через Грачевку и Берёзовку… Деревенского вида домики, кособокие бетонные сараи, ржавые железнодорожные кране всю дорогу ползут мимо окон автобуса. И ты уже уверен, что и в конце пути ничего хорошего тебя не ждёт.

Но вот автобус обогнул лесополосу, остановился на конечной - и ты оказался совсем в другом мире. Оказывается, Ракитница - самое уютное место во всём Бресте.

Симпатичные коттеджи, обшитые деревом и похожие на старые сундуки, выстроились вдоль тенистой улочки. Все двухэтажные, но каждый чуть отличается от соседей, и поэтому хочется рассматривать их снова и снова.

Вокруг - ни души. Непривычное спокойствие царило в этом небольшом, в одну улицу, пригороде.

Здесь дышалось легко. И я сам не мог до конца в это поверить - так много индустриального мрака встретилось по дороге.

Я не помнил, как называется улица. Но знал - семья Ларисы живёт в доме 4.

Вот и он. Очень милый, черепица цвета спелых абрикосов. Пристроенная справа веранда с занавесками из деревянных бус отгородила в саду что-то вроде внутреннего дворика.

Я обогнул веранду и увидел светлые волосы Ларисы, собранные, как всегда, в тугой хвост. Босая, в джинсах, она сидела под яблоней и настраивала гитару. А напротив неё, полукругом - ещё ребята нашего возраста. Я опознал двух девчонок из параллельного класса.

Пахло сладкими, только что испечёнными блинчиками. Неужели блинчики тут вместо шашлыков?.. Я принюхался и понял, - запах идёт из дома.

Лариса закончила настройку и тряхнула головой, убирая за спину сбившийся хвост.

Я понимал, что могу сейчас подойти и сесть вместе со всеми. Но не сделал этого. Что-то удерживало. Уют и тихое счастье, царившие в Ракитнице, были слишком для меня непривычны.

Я продолжал всматриваться, старался запомнить малейшие детали увиденного. И только следующий миг дошло, что я только что влюбился в Ларису.

Планета Маркс

Давным-давно, в эпоху раннего космического социализма, когда коммунистические идеи только начинали распространяться по Солнечной системе, группа особо решительных и амбициозных коммунистов решила, что одной планеты для построения светлого будущего недостаточно. Земля — это, конечно, хорошо, но для полного триумфа мировой революции требовалось нечто большее. Так родился план: построить новую планету, которая станет идеальным воплощением коммунизма. Назвали её, разумеется, в честь Карла Маркса — "Маркс".

Как это произошло?

Всё началось с того, что в 1917 году большевики случайно обнаружили древний инопланетный трактор во время раскопок уральских рудников. Этот трактор был не просто трактором, а сверхтехнологичным устройством для терраформирования целых планет. Ленин, будучи человеком дальновидным, сразу понял: это шанс для революции выйти за пределы Земли! Он лично написал секретный декрет "О строительстве межпланетного коммунизма".

Советские учёные быстро разобрались с устройством трактора и начали собирать строительные материалы. Для этого пришлось демонтировать несколько горных массивов в Сибири и на Урале. В итоге к 1930-м годам фундамент новой планеты был заложен.

Почему Красная Планета?

Ответ очевиден: красный — это цвет революции! Чтобы никто не сомневался в идеологической принадлежности планеты, её поверхность была покрыта специальным слоем космической ржавчины, добытой из астероидов. Более того, на Марксе (он же Марс) установили гигантский лазерный проектор, который транслирует на поверхности огромный портрет Карла Маркса. Правда, из-за ограничений телескопов его до сих пор никто на Земле не разглядел.

Цели постройки

1. Показать мощь коммунизма. Если капиталисты строят небоскрёбы, то коммунисты строят целые планеты!

2. Создать идеальное общество. Планета была задумана как место, где каждый трудится по способностям и получает по потребностям. На Марксе нет денег, только бартер и коллективные собрания.

3. Запасной аэродром для революции. Если вдруг контрреволюционеры возьмут верх на Земле, коммунисты всегда смогут отступить на Маркс и начать всё сначала.

Что пошло не так?

К сожалению, проект столкнулся с рядом проблем. Во-первых, оказалось, что построить планету сложнее, чем предполагалось. Во-вторых, из-за нехватки ресурсов строительство затянулось на десятилетия. А в 1991 году финансирование проекта было полностью заморожено после распада СССР.

Тем не менее, Маркс (он же Марс) остался в истории как самый амбициозный проект коммунистической инженерии. Сегодня он продолжает кружить вокруг Солнца как немой памятник эпохе великих идей и больших мечтаний.

Blackcoin: криптовалюта новой эпохи

Очередный кризис охватывает наше общество потребления. И перед каждым чёрным братом встаёт суровый вопрос: как ему в эти тяжёлые времена оказаться впереди, а не на обочине?

Я думаю, многие из вас слышали про биткоин. На биткоине сделаны миллиарды долларов. Но все эти миллиарды сделаны белыми, чёрным от них них ничего не досталось, они как жили среди расового угнетения, так и продолжают там жить.

Как же так вышло?

Достаточно взглянуть на логотип Bitcoin. Этот логотип — жёлтый. Это означает, что Bitcoin сделан жёлтый человек для белых людей, а с чёрными не поделился. Вот почему белые люди так легко обогатились на биткоине, а чёрные так и продолжают жить в гетто и работать охранниками у Эдди Мёрфи.

Чёрные братья собираются дать решительный ответ этому явлению. И в этом бакс-баттле последнее слово будет за голосом улиц!

Самые светлые умы наших чёрных кварталов собрали весь свой black power, и породили идею чёрного ответа на белый биткоин — Blackcoin.

Bitcoin был слишком белым и сложным. Blackcoin наоборот — будет простым, понятным и содержать в себе всё, что нужно чёрному человеку.

Работать это будет примерно так — ставишь себе на мобилу какое-нибудь приложение, оплачиваешь подписку и отправляешься жить дальше своей чёрной жизнью, в клуб, на тусу Чёрных Пантер, в тату-салон или ещё куда-то ещё, где ты проводишь своё чёрное время. А тем временем приложение Blackcoin делает настоящие, полезные для чёрного человека дела, в частности:

1. Майнит за тебя blackcoin, чтобы тебе было на что красиво жить и покупать всякие нужные вещи вроде шмоток, тачек и цепей.

2. Играет за тебя в баскетбол.

3. Читает за тебя рэп.

(Со временем появится интеграция с KFC, чтобы можно было ещё доставку курочки заказать.)

Начитав мощный фристайл с идеальным флоу, приложение автоматически генерирует бит через негросеть ChatBLM, и выкатывает на Soundcloud.

Только представь себе — возвращаешься ты с тусы, а у тебя и бабло появилось, и контракт с MBA, твои треки в топах Билборда, а в личку уже Jay-Z стучится: специально слез с Бейонс, чтобы к тебе на фит залететь. Достаточно одного вечера, чтобы прийти к успеху.

Использование Blackcoin перевернёт жизнь чёрной общины и со временем изменит облик города. Чёрные братья разбогатеют, пересядут на новые тачки, их полюбят крутые сучки, а всякие социальные проблемы в гетто решатся через это сами собой. Белый человек просто не смог бы такого придумать! Это чёрная сила, это чёрная экономика, брат!

Ведущие русские программисты из лабораторий Института имени Патриса Лумумбы уже работают над прототипом. Minimal value product будет выглядеть так: есть программа, она запускается и показывает какие-нибудь разные цифры. Для криптоинвестиционного проекта вполне достаточно. Тем временем чёрные лица проекта занимаются поисками инвесторов в Кремниевой долине, Гарлеме и Южном Централе.

Предположительным центровым инвестором может стать Канье Уэст (который недавно переименовался в Ye). Мы собираемся ему пояснить, что есть маза с помощью Blackcoin вытащить обратно те два лярда баксов, которые зависли на счетах из-за козней коварных банкиров-евреев. От самого Ye нужны только съёмки в промо-ролике и деньги на выпуск пилотной версии. В качестве гарантии его капитала наш исполнительный президент по всем вопросам тоже сменит имя — станет Иа.

Cо временем вокруг Blackcoin будет создана новая, чёрная система коммерции и Канье окажется в самом её центре. И вместо поражённой кризисом e-commerce белого человека сотни тонн бабла хлынут в ye-commerce от Ye для его чёрных братьев. Это как кроссовки, только можно ходить в том числе босиком.

Техническую часть мы тоже уже продумали. Например, у биткоина есть какой-то blockchain. Это тоже что-то для белых и образованных, поэтому у Blackcoin-а будет свой — GOLDCHAIN. Разумеется, со стразами. Всё для чёрного человека!

Есть идеи и для криптоинтервенции во всякие другие места, области и поджанры.

В качестве обкатки можно перед Blackcoin запустить Gypcoin — биткоин для цыган. Первую версию можно просто распечатать. Этого будет вполне достаточно: откуда у них в таборе компьютеры? Но можно будет шепнуть барону по большому секрету, что со временем, когда появится приложение, с помощью этой штуки можно будет воровать лошадей. Чисто навёл камеру на лошадь, какая понравилась — и готово, машкар э ба́р ла! Ну и добавить, что в соседнем таборе уже торгуют распечатанными биткоинами — а он что, хуже?

Полноценный Gypcoin будет крупный, увесистый, пёстрый, с изображением колеса. Каждому покупателю — наш фирменный инструмент для биржевой аналитики и прогнозирования рынка: модная колода карт с чёрными героями в качестве королей и прочих валетов. Думаю, для народа, который живёт предсказаниями, такого инструмента вполне достаточно.

Главное, чтобы вписался хотя бы один барон. Потому что тогда бароны всех остальных таборов решат, что они же не лохи и тоже захотят сделаться цифровыми кочевниками.

Офис будет расположен в Молдавии, в Сороках, где дома всех главных баронов, чтобы привлечь инвестиции из Евросоюза. Самое главное: офис не достраивать, чтобы не было повода требовать с нас налоги.

Ну и когда и эта пирамида лопнет, можно будет просто продолжать соединять идею блокчейна с другими актуальными темами.

Например, дополнить Bitcoin недостающими буквами: чтобы были ещё Lesbiancoin, Gaycoin и Transcoin. Чем они будут отличаться от остальных, не очень ясно, но можно привлечь инвестиции чисто за счёт новых веяний и инклюзивности.

Всё более смелые проекты в области криптоинвестиций появляются на наших горизонтах. Чё скажете, братья? Кто уже готов вложиться?

Что скрывает Гула?

С тех пор, как мангустов и сурикатов перевели в особое семейство мангустовых, лицом (и лапой) семейства виверровых сделался индокитайский бинтуронг. Здоровенный и чёрный, он похож внешностью на помесь кота с медведем, а повадками — на ленивца, с длинной шерстью и лихими усами.

Колоссальный, длиной под два метра, он обожает валяться на ветках и дремать, вдали от хищников и прочих наземных проблем. Пахнет попкорном, лопает фрукты и устраивает скачки, одурманенный куском сахара. Так как защищать территорию ему ни к чему. Бинтуронги очень добродушны и могли бы стать модными домашними животными, если бы не непринужденная манера испражняться с ветки вниз, прямо на голову зазевавшемуся хозяину.

Одним словом, если бы звери учились в школе, то бинтуронг был бы тем самым долговязым и сонным умником, настолько ленивым, что за него в начале года староста тетрадки подписывает.

В 2019 году сообщили, что самец-бинтуронг по имени Гула появится в Московском Зоопарке. Он уже приехал из Чехии и сейчас адаптируется, поэтому его нельзя даже фотографировать.

(нет фотографии)

Однако дальнейшая судьба Гулы покрыта неизвестностью. Вольер с бинтуронгом указан на общем плане возле жирафа — но когда приходишь в то место, то видишь лишь безмолвного жирафа. Вокруг жирафа — тапир, гиены, собачьи, овцебык. А бинтуронга — нет. Как нет его и в официальном списке животных на официальном сайте Московского зоопарка.

Что же случилась с индокитайским красавцем? Может быть, выяснилось, что он завербован чешской разведкой? Или ему угрожает опасности со стороны других видов, населяющих остров Калимантан — ведь именно там расположены крупнейшие лаборатории для переработки наркотиков из Золотого Треугольника.

Может ли быть так, что бинтуронга удерживают в заложниках? Или напротив — прячут? Он может знать слишком много…

Даже если поставить пустой вольер и убеждать посетителей, что бинтуронг просто спрятался и спит, кто-то может взяться за проверку компании, которая его опекает. Как знать, что скрывается за многозначительным именем очередной безликой международной компании?..

Гула! Если ты это читаешь, дай знать — ты жив? Ты в безопасности? Не удерживают ли тебя насильно? Не угрожают ли тебе переделкой на воротник шубы?

Литературная учёба

В тот безобразно жаркий майский день 1942 года классик японской литературы Дадзай Осаму сидел под кроной японского древовидного можжевельника где-то на окраине города Камакура. Перед классиком лежал распахнутый блокнот.

Но страницы оставались нетронуты.

А огрызок химического карандаша и вовсе укатился в траву.

Настоящее имя классика японской литературы было Сюдзи Цусима, а биография представляла собой лютый бардак. Он родился на самом севере, в префектуре Аомори, где выпадает снег и растут знаменитые яблоки. Учился в Токийском университете, на отделении французской литературы — главным образом, потому, что туда не было конкурса. Был отчислен за запой в разгар сессии. Решил совершить двойной суицид с официанткой из заштатного барчика. Они взялись за руки и бросились с обрыва здесь, неподалёку от Камакуры.

Утонула только она.

Будущего классика вытащили рыбаки. Через какое время очнулся и сам Дадзай — и обнаружил, что оказался в тюремной камере. Будущего классика обвиняли в том, что он состоял в коммунистической партии.

Он пообещал семье исправиться. Написал несколько рассказов. Один из рассказов показался настолько великолепным, что начинающий автор решил закончить этим шедевром творческий путь. Дадзай снял номер в гостинице, выпил последнюю чашку сакэ и попытался повеситься.

Но творческий путь заканчиваться не пожелал и балка подломилась. Хозяйка гостиницы побила литературную знаменитость метлой и выгнала, хотя номер был оплачен за неделю.

Потом он оказался в больнице с острейшим аппендицитом. Доктор выписал рецепт, выдал металлическую коробочку и многоразовый шприц. Он велел колоть, если боль или желание выпить станут невыносимы.

В коробочке был морфий.

Дальше были ад и туман. Попытки переползти с алкоголя на морфий. Попытки лечить морфинизм алкоголем. Женитьба на школьной учительнице. Первые успешные публикации. Морфий и алкоголь. Туберкулёз. Алкоголь и морфий. Объявление войны. Ещё какие-то безобразия, над которыми память опустила свой милосердный полог.

Среди его рассказов была история про впечатлительную студентку, которая прочла в литературном журнале рассказ от лица нищего отверженного автора, который страдает от холода в жутких трущобах. Читательница решила помочь обездоленному таланту, накупила еды и тёплой одежды, разузнала его адрес, приехала — и обнаружила, что это преуспевающий здоровый мужчина, который живёт в великолепном кирпичном доме.

Но если бы вы увидели самого Осаму-сенсея — в засаленом чёрном кимоно, с растрёпанными волосами, вечным ознобом от морфия и красными глазами после очередной бессонной ночи, — то вы бы поняли, как сильно порой расходятся литература и жизнь.

На время войны он сбежал в Камакуру, к другу Ясунаре Кавабате, препоручив семью родителям жены и японским богам.

Кавабата тоже был классиком и даже Нобелевскую премию потом получил. Во время войны он служил стране на важной должности — заведовал несуществующими провинциальными библиотеками.

Дадзай был в доме государственного человека отчасти полезным нахлебником, отчасти нерадивым слугой. А жена Дадзая была только рада, что есть кому быть во всём виноватым.

Сам Дадзай считал это формой терапии. Рассчёт был на то, что морфия в деревне не достать, а от местной бормотухи толком не опьянеешь.

А когда терпеть старинный распорядок уже не было сил — Дадзай, как сейчас, выбирался на природу. Но все шедевры, который он собирался здесь найти, определённо куда-то подевались...

Классик японской литературы Осаму Дадзай протёр глаза и вдруг обнаружил, что перед ним стоит долговязый школьник в фуражке и держит бутылку настоящего шотландского виски.

Этим школьником был Юкио Мисима. Хотя Юкио Мисима — это тоже псевдоним.

Настоящее имя будущего классика японской литературы было Кимитакэ Хираока. Его дед, губернатор трофейного Южного Сахалина, к моменту рождения внука уже успел окончательно провороваться. Отец служил на бесперспективной должности в Министерстве Рыболовства. Внука, за счёт связей деда и скандального характера бабушки, удалось пропихнуть в Гакусуин — самую престижную школу Японской империи. Она дала стране немало министров, генералов, членов императорского дома — но ни одного крупного учёного.

Диковинное имя и плебейская фамилия изрядно веселили одноклассников — детей маркизов и баронов, министров и адмиралов. А маленькому Кимитакэ, который добирался домой на дребезжащем трамвае, оставалось глотать слёзы и мечтать всех убить.

В 1942 году Дадзай уже считался важным и перспективным автором, после немного устаревшим в своей сентиментальности. А Юкио Мисиме уже исполнилось шестнадцать.

И вот, дождавшись Золотой Недели, школьник отправился в паломничество к знаменитому автору, в надежде, что тот приоткроет новичку тайны мастерства и укажет путь в другой мир, где люди искусства сами выбирают себе имена и можно прославиться вне зависимости от того, что думают о тебе одноклассники.

В 1942 году страна Ямато ещё верила, что сможет победить всех. Но товаров уже не хватало. Красное вино, например, полагалось только героическим подводникам и проходило по бумагам финансового министерства.

Бутылку контрабандного виски пришлось добывать через друзей отца. А отец литературных занятий не одобрял.

Надо ли говорить, какое это было сокровище? Мисима протянул бутылку бережно, словно новорождённую дочь.

Дадзай схватил её двумя руками и какое-то время просто смотрел, как играет солнце в благородной золотой жидкости. Потом деликатно открутил крышечку. Вдохнул полузабытый, но такой копчёный аромат.

И принялся пить, прямо из горла.

Юкио смотрел с ужасом.

А Осаму глотал и глотал. Даже сквозь туманное стекло было видно, как убывает жидкость с каждым глотком...

Наконец, бутылка была пуста.

Дадзай рыгнул.

Икнул.

Перевёл на школьника взгляд по-прежнему красных, но теперь ещё и затуманенных глаз.

Отшвырнул бутылку куда-то, не глядя. И спросил, с трудом подбирая каждое слово:

— Мальчик, а ты по какому вопросу приехал?

Юкио набрал побольше воздуха.

И ответил юным и звонким голосом:

— Я приехал, чтобы сказать: говно вы пишите, Дадзай-сенсей!

И кабачок зажарился

Наверное, каждый может вспомнить какие-то непонятные передачи, которые он видел по телевизору в далёком детстве и даже сейчас не может сообразить, что это была за психическая атака. Попытки отыскать их в интернете обычно ничего не дают. В голове в лучшем случае обычно застревает не название, а какой-то эпизод, домысленный и с выпавшими фрагментами.

К тому же, очень часто бывает, что такая передача шла по какому-то региональному каналу, нередко в прямом эфире. Само собой, никто не озаботился даже сберечь её архив.

Примерно такое чувство я испытал, пересматривая виденный лет в одиннадцать «Айболит 66». Очень удивительно было видеть, как знакомый эпизод внезапно сменялся совершенно незнакомым, начисто стёртым из памяти, а за ним вновь следовал ещё один знакомый эпизод.

Наконец, как показали исследования Элизабет Лофтус, наши воспоминания очень ненадёжны и мы с большим трудом отделяем, например, приснившиеся события и образы или даже то, что нам просто рассказали, от того что мы видели собственными глазами, даже по телевизору.

История музыки знает немало песен, которые звучали по радио и вдохновили на новые хиты на тот же мотив: загадочная песня «Scrambled Eggs», мотив которой прицепился к Джону Леннону и породил «Yesterday». Что особенно характерно, сразу после выпуска «Yesterday» эта загадочная «Scrambled Eggs» с радио куда-то пропала и нет никаких доказательств, что она вообще существовала. Конечно, логично предположить, что эта песня ему попросту приснилась. Однако ещё в 1980-х совершенно неизвестные песни могли и попасть на радио — как, например, попала в эфир и спустя примерно двадцать лет озадачила весь интернет «самая таинственная песня в мире» «Like the Wind».

Вообще загадочность нередко идёт на пользу искусству. Известный вам оперуполномоченный Гоблин (который сделал куда больше настоящих переводов, чем «гоблинских») в молодости, как известно, обожал группу Led Zeppelin. И, разумеется, был уверен, что их тексты так же виртуозно-поэтичны, как и их гитарные соло. А потом раздобыл тексты, перевёл и страшно разочаровался. Великолепным голосом под отличные гитарные риффы исполнялась (особенно на первых альбомах) банальная, ничем не интересная попса в духе «Я люблю-люблю тебя, ты люби-люби меня». Разве что текст «Stairway to Heaven», над которым видно, что работали, несколько исправлял эту ситуацию. А великие и ужасные «AC/DC» и вовсе откровенно стебались сами над собой.

Но вернёмся обратно в бухту Кэндл загадочных передач из смутного детства девяностых.

Самая древняя из таких передач в моём опыте не является никакой фантазией. Это «Калыханка», — белорусский аналог «Спокойной ночи, малыши», совсем малобюджетный, со своими фирменными куклами. В детстве на меня наводил особый ужас Дед-Барадед с его зловещей седой бородой и песенкой о том, что «Кто я — дед Барадед! Обошёл белый свет!». Не было никаких сомнений в том, что он и за мной придёт…

Конечно, я не единственная жертва зловещего деда. Есть перепевка его фирменной песни в стиле Rammstein от широко известной в узких кругах группы ultraвожык. Не прошли мимо и поп-панки «Леприконсы», чей супер-хит «Хали-гали, пара-трупер» вечно приписывают «Ляпис Трубецкому». Да и видеоряд оригинальной песни навевает в наши дни скорее мрачные ассоциации — похоже, это сам маньяк «Пила» замаскировался под жуткую куклу и собирается сыграть с ничего не подозревающими детишками в какую-то чудовищную игру.

А вот культового кабана Семёна, из-за которого «Калыханку» смотрела под бутылочку сладкого креплёного «Брестского дуплета» и молодёжь постарше, я не помню совершенно. Хоть и говорили потом, что «Мы не рокеры, не панки, — мы фанаты Калыханки».

Как ни странно, «Калыханку» не оценило даже её руководство. Единственный персонаж, который получил путёвку в жизнь, был зелёный инопланетянин Паца-Ваца — в начале нулевых он уже в своих собственных роликах социальной рекламы учил детей экономить электроэнергию. А что касается зловещего Дзеда-Барадзеда, как и других кукол из «Калыханки», последний раз их видели в мусорном баке на улице Макаёнка, возле «Белтелерадиокомпании». Удалось спасти только куклу хулиганистого волка Вовы, местного трикстера, который косил под Хрюшу.

От следующих передач память не сохранила даже названий. Возможно, они даже не существовали наяву.

Эти три передачи шли ночью (ясно помню, что за окнами уже темно). Возможно, они были как-то связаны — а может просто шли одна за другой и все были выполненные в мрачных тонах. Их передавали по одному из центральных каналов — ОРТ, РТР или НТВ, для наших региональных такое было точно не характерно.

Самая простая и понятная передача была про новинки игр для приставок. Ведущий сидел в сумрачной студии, с голыми кирпичными стенами, какие сейчас называют стилем «лофт». Помню обзор файтинга, похожего на Street Fighter (возможно, это и была одна из версий Street Fighter). Ведущий пересказывал следующий сюжет: в подземке какого-то мегаполиса происходит авария и поездов долго нет. Поэтому заскучавшие пассажиры начинают выяснять отношения прямо на рельсах.

Другая передача состояла из псевдодокументальных фильмов про всякую жуть. Отчётливо помню, что там была целая серия про опасное число 13 (я ощутил гордость — ведь я учился в тринадцатой школе). Чуть лучше запомнилась серия про подмосковных оборотней. Самих оборотней, правда, не показали, зато у одного из пропавших в квартире была обнаружена статуэтка, которая изображала получеловека-полуволка (её показали, но издалека).

Третья передача была кулинарным артхаусом. Анимация, сделанная по тому же способу, что и во «Вкусных историях», показывала различные превращения продуктов, а мрачный голос за кадром это всё комментировал. Мне запомнилась только серия, где нарезали кружочками зелёный кабачок, и эти кружочки изображали столики кабачка, в котором по мере добавления ингридиентов происходили типовые для девяностых события вроде заездов братвы. В финале серии голос за кадром констатировал: «И кабачок зажарился».

Наконец, последняя передача была замечена днём и, судя по общей психоделичности, была предназначена для детей. Отчётливо помню сгенерированные графикой колбы, соединённые тонкими трубками. по которым бежала нарисованная жидкость. Видимо, они изображали лабораторию, в которой творил свои дела какой-то деятель, похожий на Рахат Лукумыча — а может быть и не похожий, память сильно смазалась.

Зато она сохранила другой, звуковой факт из той же передачи. Что происходило на экране, я не помню. Помню только, как целый микрохор из писклявых голосков распевал на мотив «Happy Birthday to You»:

Барабашки Ти-Ви!

Барабашки Ти-Ви!

Возможно, это какая-то нечисть пробралась в мой телевизор и таким образом со мной развлекалась.

Со временем я вырос. И с тех пор встречал тайны и ужаса исключительно вживую. А телевизор сделался понятным и скучным.

Исследование случая Гамельнского Крысолова

Все мы помним эту историю — даже если её не читали. Слишком много переделок и вариаций натыкано в нашей культуре, так что в самых общих чертах её знает каждый.

Богатый купеческий город Гамельн, что в Нижней Саксонии, жестоко страдал от нашествия крыс. И однажды в магистрат явился некий Крысолов. Он заявил, что готов избавить город от напасти. Городской совет, разумеется, пообещал ему золотые горы.

Крысолов достал флейту и заиграл. Крысы, зачарованные музыкой, сбежались к нему и покорно пошли следом за ним на мост, откуда успешно попадали в реку Везер.

Но магистрат отказался платить Крысолову — потому что раз проблемы больше нет, то и платить уже не за что. Тогда он заиграл снова. Но на этот раз, зачарованные мелодией, за ней пошли все городские дети. Крысолов увёл их из города и больше ни его, ни детей никто никогда не видел.

Эта история настолько влиятельна и узнаваема, что даже умолчание о ней в рассказе Александра Грина “Крысолов” кажется каким-то самостоятельным литературным приёмом.

Но Крысолов на самом деле не был Крысоловом. Эту подробность и вообще весь нравоучительный сюжет про крыс досочинили потом, чтобы перебросить хлипкую назидательность через бездну ужаса оригинальной истории.

Самое древнее свидетельство этой истории мы находим в хрониках того же города Гамельна.

Спустя примерно сто лет после того, как это случилось, там значится: «В 1284 году в день Иоанна и Павла, что было в 26-й день месяца июня, одетый в пёструю одежду дудочник вывел из города сто тридцать рождённых в Гамельне детей на гору Коппен близ Кальварии, где они и пропали».

Также имелся некий витраж, изготовленный в 1300 году, на котором изображена эта сцена. До наших дней он не дошёл.

Здесь ничего не говорится ни о крысах, ни о том, что городские власти как-то обидели дудочника, ни даже о том, что вместе с ним ушли все городские дети. Тем не менее это событие стало, разумеется, ужасным потрясением для горожан. Указанная хроника отсчитывала время «от ухода наших детей», а ровно через сто лет после события, под 1384 годом, она напоминает, что «Сто лет тому назад пропали наши дети».

В дальнейшем легенда только обрастала подробностями в бесчисленных авторских пересказах. В написанной на латинском языке Хронике княжества Люнебургского появилось предположение, что дудочник вошёл в город “через мост и Везерские ворота” — отсюда уже один шаг до крыс, которые будут падать с этого моста. А ещё в этой версии дети уходят не в гору, а просто “исчезли — так, что никто никогда не смог обнаружить ни одного из них”.

Позже это развилось в вариант, где дети не пропали, а дудочник увёл их куда-то в Семиградье — то есть в Трансильванию. А из этого появились версии, в которых из города ушли вообще все дети, хотя нашлись двое или трое, которые не смогли, потому что были глухими или хромыми. Наконец, появилась версия, что спустя триста лет они должны вернуться — но в самом Гамельне этому, разумеется, не поверили.

Наконец, со временем появилась вступительная история про крыс и жадных градоправителей. Возможно, её добавили из другого предания: похожее рассказывали про жадного епископа Вормса и некоего отшельника, который взялся избавить от нашествия муравьёв город Лорх.

Находились даже города, жители которых утверждали, что и них бывало нечто подобное. Однако ни одно из этих свидетельств не называет точной даты, ни в одно из них нет подробностей, которые придают оригинальной истории её неприметный, но неминуемый ужас.

Разумеется, пытливый XX век не мог пройти мимо этой истории. Было выдвинуто множество остроумных предположений о том, откуда возникла легенда о Крысолове: эта могла быть эпидемия чумы, горный оползень или инопланетянин, собиравший для опытов местную фауну. Но суть в них всё та же, что в попытках прежних авторов обезвредить эту историю. Только они пытались защититься от ужаса, прибавляя к ней нравоучительное начало и счастливый конец. Или поясняя для читателя, как это сделал Роберт Бёртон в «Анатомии меланхолии», что тут всё ясно — дудочником был просто-напросто сам Дьявол.

Между тем гамельнское происшествие с дудочником пугает именно своей непостижимостью. Толком неясно, что именно произошло — а значит, непонятно, можно ли от этого защититься. Мы не хотим, чтобы по городам бродили дудочники, способные просто так увести наших детей куда-то внутрь горы.

Даже от Дьявола можно защититься крепкой верой и честным крестным знамением. Но как защититься от Дудочника? Раз он всё-таки увёл детей — значит, все известные тогдашним людям способы защиты не сработали…

Чем больше мы вчитываемся в краткую запись, тем больше пугающих подробностей мы обнаруживаем.

26 июня 1284 года (3 июля по Григорианскому календарю) приходится на понедельник. Кальвария — латинское название Голгофы с тем же значением (Холм Черепа). Это вполне обычное название для католиков — достаточно вспомнить минское Кальварийское кладбище.

Коппен — это куполообразный холм. Таких в окрестностях Гамельна несколько. Установить, где располагалась та самая Кальвария, и, соответственно, какой из Коппенов имеется в виду уже невозможно.

Заставляет задуматься и описание дудочника. Про его одежду сказано только то, что она “пёстрая”, а про его инструмент не сказано ничего. Из текста неясно, была это дудка, флейта или, может быть, колёсная лира. Про того, кто увёл детей просто сказано, что он был “piper” — это древнее германское слово уцелело и в английском языке и оно означает попросту “свистун”.

Если вчитаться внимательней, то замечаешь, что в тексте нет прямого указания Свистун зачаровал детей именно мелодией. Тут вообще не упоминается, что он звуки, которые он издавал, создавали мелодию.

И древние, и современные комментаторы предложили немало остроумных версий о том, на какую одежду и какой инструмент здесь намекается. Но куда проще (и страшнее) предположить так называемую нулевую гипотезу: а именно, что мы не понимаем древний намёк, потому что никакого намёка здесь нет.

Существо, которое увело детей, названо Пёстрым, потому что свидетели не могли описать его цвет. Эти цвета были чужды всему человеческому.

И оно названо Свистуном, потому что свидетели не могли описать звук, который оно этого издавало. Эти звуки были чужды всему человеческому.

И оно вывело из города сто тридцать рождённых в Гамельне детей и увело их на куполообразный холм у Голгофы, где они и пропали. То, как он управлял детьми, было непостижима для человеческого ума.

Исследуя древние легенды и отрывочные свидетельства в забытых хрониках, мы понимаем: существа, подобные ему, изредка появлялись тут и там, преследуя свои, непостижимые для человеческого ума цели. Мы опознаём их следы в истории по глубочайшему ужасу, которыми пропитаны немногочисленные свидетельства. Они не получили даже особого имени: каждая культура придумывает подобному происшествию своё объяснение, в привычных терминах потустороннего.

Между тем, они существуют и знают о существовании нас. Они снова готовы появиться в наших городах, когда мы им зачем-то понадобился.

Сохранилось совсем немного свидетельств о подобных встречах. Мы знаем об этих существах совсем немного. И единственное, в чём мы можем, увы, быть уверены: если они решат прийти вновь, не помогут никакие успехи прогресса и никакие остроумные антиковедческие теории.

Люди, как и прежде, окажутся бессильны перед непостижимым могуществом Пёстрого Свистуна.

Брейте бороды, бояре

1

Петюня Сидоров, больше известный как Сид, жил в доме 13 по улице Пригородной. Это типовая пятиэтажка из серого силикатного кирпича. Он стоит аккурат между отделением милиции и мусорными контейнерами. Самое то для юного панка!

Пригородная, если не знаете, - это в северной части города, район Чемари, за парком и железнодорожным переездом.

Скорее всего, вы никогда там не были. Поверьте, вы ничего не потеряли.

Смотреть в Чемарях не на что. Чемари - район одинаково унылых многоэтажек, безликих заборов из бетонных секций и ларьков из рифлёного железа. Он годится только на то, чтобы приезжать туда ночевать.

Номер подъезда Сид не сказал. Панки такими мелочами не заморачиваются. Хорёк знал только номер квартиры. А позвонить и уточнить он не мог - в 2004 году ещё не все школьники ходили с мобильниками. К тому же, в райончике вроде Чемарей ходить с мобильником напоказ было небезопасно даже для взрослых.

Хорёк уже предчувствовала долгие поиски. Но ему повезло. Оказалось, что дом, где живёт Сид, построен по тому же проекту, что и тот, в котором жил он сам. А значит, квартира 19 будет там же - второй подъезд, четвёртый этаж.

Дверь в подъезде металлическая, но всегда нараспашку. На стене у входа - чёрные следы от потушенных сигарет. Лестничные клетки пропитались тяжёлой сыростью.

Поднимаясь, Хорёк пытался придумать, какую роль число 19 играет в истории панк-рока и смежных жанров искусства. Надо же блеснуть перед приятелем... Но ничего не придумал и просто позвонил в дверь.

Всклокоченный долговязый Сид открыл сразу. В свои семнадцать он был выше своего приятеля на целую голову.

- Заваливайся!

Хорёк шагнул в чистенькую прихожую, обшитую деревянными досками и огляделся.

Квартирка неожиданно уютная, особенно для района вроде Чемарей. Похоже, для Сида панк был скорее стилем, чем образом жизни. Его родители вовсе не желали жить в грязи и угаре.

Но сейчас, судя по тишине, приятель был в квартире один.

- Я слышал,- ответил Хорёк. опуская гитарный чехол на пол,- У вас тут вчера что-то горело.

Сам Хорёк выглядел творчески, но не панковски. Небольшой и тощий - что типично для четырнадцати лет. Из-под русой чёлки поблёскивали очки в модной тонкой оправе. Тёплый свитер с высоким воротником, джинсы настолько тесные, что в них непросто сидеть. И гитарный чехол за спиной.

Хорёк вполне мог сойти за начинающего исполнителя брит-попа. Тогдашний брит-поп звучал достаточно свежо, даже школьники им увлекались.

- А, это…- Сид уже хромал на кухню,- Всё верно ты слышал. Усадьба горела.

Сегодня Сид ходил как-то странно. На каждом шаге он припадал на левую ногу, словно косолапый мишка из мультика. Раньше у него этого не было.

Хорёк решил, что спросит его об этом. Но не сейчас.

Сид поставил чайник и шарил по полкам, искал жестяную коробку с чаем.

Юный панк бы не отказался от пива. Но в стиле Хорька было что-то особое. То, что заставляло всех друзей заваривать ему чай. Пусть даже и из пакетика.

- Расскажи про эту усадьбу,- попросил он,- Я слышал, ей где-то лет сто.

- Ты усадьбу ты от меня не увидишь,- отозвался Сид, не поворачивая головы,- К ней идти надо.

Хорёк уже уселся за стол и щурился в окно, словно надеялся разглядеть там разгадку.

И кухня, и обе комнаты в квартире Сида выходили на одну сторону. И пейзажик там был ещё тот.

Ближе всего - полоса проезжей части. Та самая улица Пригородная. Редко-редко по ней проедет хотя бы один автомобиль. И каждый из этих автомобилей заляпан грязью.

Потом пустырь. инопланетно-жёлтый. с белыми пятнами уцелевшего снега и какими-то ржавыми изогнутыми железяками, что торчат прямо из-под земли.

Дальше серый бетонный забор. Год назад его расписали граффити, сейчас он потемнел настолько, что рисунков не разобрать.

После забора - ржаво-серое море железнодорожных путей. Можно разглядеть коричневые вагончики, навечно ставшие на прикол. Ещё с начала девяностых там жили какие-то беженцы.

Дальше - ещё голые деревья. Кажется, что они сделаны из ржавой проволоки.

И наверху - облачное небо ранней весны, похожее на грязную вату.

Места впечатляют. Именно тут и растёт настоящий панк, а не где-то в голливудски солнечной Калифорнии.

И, как уже было сказано, никаких признаков усадьбы.

Чайник запел. Хорёк убрал его с огня, пока Сид вытаскивал из-за пачек с крупой чёрный цейлонский байховый.

- Странно,- вдруг заметил Сид,- ты вроде этот… китайский учишь. А чай индийский пьёшь.

- Я нарушаю правила и стереотипы,- отчеканил Хорёк. Он любил этот слоган из рекламы колготок.

- А...

- Так что там было с особняком?- напомнил Хорёк.

- Я ничего и не увидел толком. Слышу - пожар. Пошёл смотреть. А уже ночь была и из-за домов не разглядеть. Только чёрный дым по тёмно-синему небу.

- Даже огня не увидел?

- Нет. Всё быстрее сгорело.

- Это хороший признак.

- Я успел, когда уже тушили. Ты ж понимаешь, нога.

- А что у тебя с ногой?

- Да с концерта шёл вечером через парк. А там скины, как всегда, тусуются. Ну знаешь, где стенка. Вот и вышло… непонимание.

В те времена скины в нашем городе считались большой проблемой. Их мало кто видел, но во всех школах про них рассказывали всякую жуть. Примерно как за десять лет до этого - про сатанистов. И с каждым новым таким слухом скинхедов в городе становилось всё больше.

Так что скорее всего Сид говорил правду.

Хорёк отпил из чашки. Чай получился хороший.

Разговор продолжался.

- А зачем ты шёл через парк?- спросил Хорёк.

- Так ближе.

- Но ты знал, что там будут скины.

- И что с того?- возмутился Сид.- Буду я из-за всяких скинов маршруты менять!

- Ответ благородного человека,- заметил Хорёк.

Сид снова усмехнулся.

- Это тебе твой учитель сказал?

- Нет. Сам дошёл.

2

- А ты нашёл что-нибудь на пепелище?- спросил Хорёк.

- Ну, там оцеплено...

- Не сразу же всё оцепили.

- Ну, я успел посмотреть что-то. Но ничего такого.

- Давай,- Хорёк закинул ногу на ногу и смотрел с улыбкой,- Похвались трофеем.

Сид захромал в комнату и вернулся с небольшой книжкой в чёрном переплёте.

На переплёте не было ни названия,ни имени автора. Только серые разводы золы.

Книжка до сих пор пахла пожаром. Было заметно, что сначала она была в мягкой обложке. Она получила чёрный переплёт много позже, чем была отпечатана.

Хорёк потрогал торец, убедился, что он не бьётся электричеством. Потом открыл.

Книга состояла из иероглифов. Те, которые поменьше, были напечатаны, а самые большие - набросаны угольно-чёрной тушью. Штрихи были настолько энергичны, что казалось, будто иероглифы пульсируют, когда на них смотришь.

- Ты можешь это прочитать?- Сид заглянул через плечо.

Хорёк захлопнул книгу.

- Это старый язык,- сказал он,- Без словаря не разберёшь.

Сид хотел спросить что-то ещё. Но Хорёк уже ушёл в коридор.

Он вернулся с чёрным гитарным чехлом и начал его открывать. Сид смотрел с благоговением.

Электрогитара была и правда замечательная. Стилизованная под Pender, с чёрно-салатовой декой и замечательным грифом из светлого дерева. Рычажки и ручки сверкают, словно их только что вымыли с содой. За такую красоту можно и убить.

- Гитара твоя?- спросил Сид.

- Моя,- ответил Хорёк,- Но это ничего не значит. Я чувствую, что у меня ничего не выйдет. Зря покупали. У нас в общежитии лицея, музыку особо не поиграешь.

Сид нахмурился.

- А ты в каком из двух лицеев учишься, я забыл?

- Лицей у нас в городе только один,- произнёс Хорёк,- Который в центре, на Сикорского. Лингвистической. А тот, что на Фортечной,- это просто школа с общагой. Я не понимаю, почему его называют лицеем. У него с нашим - ничего общего.

- А я не только не понимаю, но и сам там не учусь.

- И не советую. Это копец как тяжело.

- Я и не пытаюсь.

- Ты как к гитарам Pender относишься?- Хорёк вдруг вернулся а своей теме.

- Они хорошие. Эту фирму даже я знаю.

- Но на них одинарные звукосниматели,- продолжал Хорёк,- Нету двойных, как на Jeepson.

- Ну, Jeepson разве панковский звук даёт...

- В кривых руках любая гитара панковский звук даст. Я вот что предлагаю. Давай мой Ibaniez полежит пока у тебя? А я возьму книжку. В общаге читать книжки удобней.

Судя по выражению лица, Сид сам не поверил своему счастью.

- Ну… бери,- сказал он,- Там всё равно всё по-китайски. Она ценная, наверное.

- Есть немного.

- И сколько таких гитар можно купить, если продашь эту книгу?

- Пока не знаю. Я не знаю даже, стоит ли её продавать,- Хорёк поставил в раковину пустую чашку,- Пошли, посмотрим на усадьбу, что осталось.

3

Когда-то усадьба стояла за городом, в чёрном еловом лесу. Потом усадьбу забросили. А город рос и рос, пожирая лес и окружая усадьбу стандартными многоэтажками.

Теперь лес далеко. на горизонте, за окружной шоссейной дорогой. А усадьба торчит на холме, с рухнувшей крышей, облупленными колоннами на фасаде и круглыми арт-декошными окнами, где давно нет стёкол. Следов пожара почти не видно, разве что окна второго этажа окаймлены чёрной копотью.

По сравнению с окружающими домами двухэтажная усадьба казалась не очень большой. Но по-прежнему таинственной.

Хорёк переступил через остатки металлической ограды и остановился в неровной дыре на месте дверного проёма.

Внутри усадьба сохранилась куда хуже. На второй этаж не пройти - потому что второго этажа уже больше нет. Пол обвалился и комнаты первого и второго этажей превратились в огромные пустые коробки. На полу - кучи мусора и битого кирпича, остатки парадной лестницы поднимаются на уровень второго этажа и обрываются в никуда.

Хорёк внимательно посмотрел под ноги. Чёрного провода незаметно. Это хорошо. Значит, люди из Комитета ещё не успели протянуть сюда сигнализацию.

- А лежала она вот тут…- Сид шагнул в сторону и показал на нишу возле главного входа.

- Тихо!

В усадьбе кто-то был. Два или три человека, они что-то искали в дальней комнате, которую из холла не разглядишь. И делали это как можно тише, чтобы никто не заподозрил, что они здесь.

Сид тоже прислужался. И, что удивительно, услышал.

Вот что значит музыкальный слух!

- Сюда ещё кто-то влез, что-ли?- спросил он. Поморщившись.

- Да. Уходим,- сказал Хорёк.

- Почему?

- Потому что нас могут побить.

- Но мы можем защищаться! Их немного.

- Ты не девочка,- отозвался Хорёк,- драться за твою честь я не намерен. Что хотел, я увидел. А теперь мне надо в библиотеку. У меня учёба.

- Ну я хотел остаться и посмотреть...

- Тебе надо - ты и оставайся.

И Хорёк зашагал просто от особняка, в сторону автобусной остановки.

Сид посмотрел ему взлед, вздохнул и пошёл домой. Младший приятель всегда ухитрялся им командовать - и с этим ничего не поделаешь.

4

Когда Хорёк говорил, что едет в библиотеку, он не сказал всей правды.

Автобус попался тот, что надо. Он действительно привёз Хорька к областной библиотеке - длинному белому зданию с квадратными колоннами у главного входа. Этому зданию уже два века, раньше там был иезуитский колледж.

Но сейчас Хорьку нужна не библиотека, а то, что за ней.

Он обошёл фасад, миновал ограду и оказался на пустыре. Позади - обшарпанный тыл библиотеки, впереди - глухой бетонный забор военной части. Но Хорёк ни разу не видел здесь ни одного солдата. Видимо, это была просто ещё одна заброшка, а за министерством обороны она числилась по инерции.

Здесь, на пустыре, Хорёк испытывал новые приёмы. Сначала он хотел использовать соломенных людей. Но человекоподобные фигуры могли привлечь внимание. Поэтому он втыкал шест и подвешивал на него мусорные мешки с травой или сеном. Даже если от очередного приёма они загорались, никто не обращал внимания. Мало ли травы по весне жгут.

Ещё в автобусе Хорёк листал китайскую книжку. Он смог разобраться лишь несколько самых простых страниц - но даже они были весьма интересны. И ему не терпелось опробовать новые схемы на практики.

Но сегодня что-то было не в порядке.

Хорёк понюхал воздух. Помотал головой.

Нет, это не иллюзия.

Его соломенные враги пропали.

Только чёрные ямки видны среди пожухлой травы.

Хорёк шагнул ближе. Ближе. Ещё ближе.

Он понимал, что это бессмысленно. Более того, это опасно. Он он не мог не идти, хотя и знал, что ничего не найдёт.

Настоящие враги похитили соломенных. Толку от этих чучел немного, но это только на первый взгляд. Если изучить шрамы и подпалины, можно разгадать, какими техниками он пользуется чаще всего. А это уже смертельно опасно.

Порыв ветра прокатился по пустырю. Ветер был холодный. Неестественно холодный. Словно щиколотки погрузили в ледяную воду.

Хорёк не стал строить предположения. Он рухнул и покатился - так что пронзительный, удушливый ветер прокатился над ним, не причинив вреда.

Они уже здесь. И они атакуют. Спину сводило от холода, а ветер был такой сильный, что он едва мог дышать, пока не спрятал лицо под куртку.

На приём надо отвечать приёмом.

Соблазн применить что-то неизведанное из новой книги был велик. Очень велик.

Но Хорёк удержался. И это спасло ему жизнь.

Ветер. Ветер останавливает земля. Значит, нужно что-то из заклинаний земли. Но он и так на земле. Естественная стихия нейтрализует лучше всего.

Нападавшие до этого не додумались. Комитетчики такой ошибки не допускают. Значит, какие-то любители. Вроде самого Хорька, но уровнем ниже.

- Брейте бороды, бояре,- процедил Хорёк, вытаскивая зубами резиновую пробку из пузырька с селитрой. Достал зажигалку и полоску бумаги с каллиграфией. Сделал всё, что положено - и ударил, не глядя, огненной булавой.

5

Ветер с огнём - оружие страшное.

Хорёк не стал смотреть, что получилось. Это так же вредно и так же опасно, как смотреть на белый огонь электросварки.

Он только представлял - и этого было достаточно. Вот огненный ком ударил в невидимую стену ветра - и белый ком лопнул, раскрылся слепяще-белой петлёй. Разворачиваясь на лету, белая верёвка, окружённая раскалённым воздухом ударила прямо под забор. И тем, кто был на пути, пришлось туго. Даже если они забыли поставить защиту.

А Хорёк уже убегал прочь, на ту сторону библиотеки. Он не потратил ни секунды, чтобы посмотреть на результат. Думать, прикидывать, придумывать можно потом, когда между ним и врагами будет библиотека. Кирпичи и знания - это недурная броня. К тому же, проспект - открытое, людное место. Кем бы они не были, там они нападать не рискнут.

Над головой ничего не свистело. И никто не пытался стрелять вслед. И кожа не ощущала смертоносного жара или холода ледяных стрел…

Подошвы звонко топали по асфальту. Тяжёлое белое здание библиотеки неторопливо проплывало мимо.

Вот и улица. Остановка. На ней автобус - Хорёк увидел, как приветливо разъехались двери.

Успеть!

Успеть!..

Успел.

Хорёк буквально влетел в салон и с облегчением рухнул на сидение. Зашелестели двери, автобус тронулся. Хорёк посмотрел в сторону библиотеки и увидел слабый дымок, что поднимался за восточным крылом.

Никто не преследовал. Это хорошо. В полупустом салоне царила приятная прохлада.

Хорёк перевёл дух и прикинул, где находится. Автобус ехал в сторону реки. Это то, что нужно. Значит, с каждой остановкой он дальше от опасности и ближе к лицею.

Полигон, конечно, потерян. Это обидно. Придётся искать новый. И в библиотеку теперь ходить опасно. Придётся ходить либо в середине дня, когда вокруг есть люди. Либо в полночь, когда спят даже враги и можно, если умеешь обращаться с замками, хорошенько порыться в книгохранилище.

Хорёк усмехнулся сам себе и одобрительно потрепал чехол. Теперь, когда гитара была у Сида, там освободилось куча места. Можно спрятать целый арсенал.

Ладно, надо отвлечься. Например, полистать книжку из Чемарей. Вдруг получится разобрать ещё один-два приёмчика.

Хорёк перевёл взгляд на руки - и ледяная игла страха вонзилась ему прямо в сердце, так внезапно и сильно, что он едва смог дышать.

Книжки не было.

Он потерял её - там, на пустыре, после взрыва.

Рыцарь сковородки

1. Охраняется, в том числе, и драконами

В тот день, когда всё началось, четыре первокурсницы из Магической Академии Глаккари отправились в Премудрый Лосось, чтобы отпраздновать поступление.

Экзамены были, как и положено в престижных академиях, непростыми. А путь сюда, с недавних пор, ещё и опасным. Впереди - годы учёбы в тихом академическом городке. Есть, что праздновать.

- А у вас есть шоколад с красным перцем?.. Нет? Всё в порядке. Он мне просто нравится.

Эту харчевню знает весь город, даже те из его жителей, кто не признаёт чужой еды. Симпатичный домик из светлого дерева стоит на старой барже, что навечно причалила между мельницей и северным краем старой набережной. Одни говорят, что так проще добывать свежую рыбу для изголодавшихся посетителей. Другие - что так проще уходить от городских налогов.

Но и первые и вторые обожают местные закуски. А указатель возле трапа, что ведёт на баржу, сообщает, что Премудрый Лосось - это заведение с большой историей. Потому что:

Именно здесь, в Премудром Лососе,

его королевское величество Элиарат Афорль

и прославленная воительница дама Луссерина Фаррик

скрывались от её королевского величества Бейланты Афорль, супруги короля Элиарата.

Охраняется, среди прочего, и драконами

Утрика Сокологорская восседала во главе стола. Ей уже исполнилось шестнадцать зим. Одетая в форменную синюю мантию с вышитыми ландышами, она казалась себе невероятно взрослой.

К тому же, она была на голову выше соседок. Уже в двенадцать лет мало кто решался называть её малюткой. А руки у Утрики настолько длинные, что она, даже не приподнимаясь, доставала, что хотела, с другоай стороны стола.

Ей нравилось быть на председательском месте. Как и многие девушки, она считала себя красивее подруг. И как не меньшее число девушек, Утрика считала, что её красота слишком особенная, так что большинство парней даже не рискнут с ней заигрывать. И так понятно, что без шансов.

Её кожа была светлее речного песка. Чёрные, как южная ночь, волосы доходили до талии, А из-под длинной чёлки выглядывал тонкий носик и сверкали зоркие голубые глаза. Такое сочетание было весьма необычным, - немудрено, что мальчишки робели, стоило этой будущей колдунье даже просто на них посмотреть.Утрика была уверена, что в Академии её примут за свою. Может быть, не за знания, но по внешности точно.

Стоял воскресный полдень, и зал Премудрого Лосося был почти пуст. Только возле жаровни пристроился худой юноша примерно её возраста, в тёмно-бордовом дорожном плаще и зелёном берете, какие носят в Кламоркане. Русые волосы закрывали уши и опускались на плечи, как у рыцарей из королевской гвардии. Однако для рыцаря парень был слишком юн. К тому же, Утрика не заметила у него никакого оружия.

Да и что делать гвардейцу в университетском городке? Разве что на студенток таращиться.

Юноша жарил на решётке жаровни лук-порей с бараньей вырезкой, виртуозно уворачиваясь от едкого дыма.

Прямо над его головой украшала стену исполинская сковородка из чёрного чугуна. Сковородка была слишком огромна, чтобы приделывать ручку, так что её просто обмотали верёвкой, и прицепили на крюк. А если будет наплыв посетителей, её поставят на костёр и будут жарить рыбу сразу на всех.

Ещё возлё жаровки стояла прислонённая к стене кочерга. Но мальчик ей не пользовался. Она просто стояла и всё.

Утрику так и подмывало встать, подойти, взять кочергу и ударить в сковородку, как в гонг. Но незнакомый парень сел очень неудачно, и девушка была не в том настроении, чтобы с кем-то спорить и кого-то пересаживать. Сегодня ей хотелось болтать с подругами, веселиться - и не думать, по возможности, ни о чём.

- А кто-нибудь слышал,- спросила грудастая рыженькая Сен’ара, что сидела по левую руку,- наша Академия поддерживает отношения с Академией в Городе Семи Мостов? Можно будет на стажировку или перевестись?

Утрика сидела возле входа, как раз у окна. Так что в любой момент могла повернуть голову и ещё раз полюбоваться на главный корпус Академии, - его купол, колоннаду второго этажа и два шпиля по обе стороны, похожие на две стрелы и покрытые изумрудно-зелёной черепицей.

- В наше время многие сомневаются, что этот город вообще существует,- напомнила Гиллауг, северянка со стальными глазами,- Добраться до него нелегко, а скорее всего - невозможно. Конечно, одна девица говорила, что в детстве туда плавала. Но она была из Ордисков. Вы знаете Ордисков? Они до вас, наверное, ещё не добрались. Ордиски такая семейка, что кому хочешь что угодно наобещают.

- Очень может быть, что связь есть,- заметила Утрика,- Не забывайте, мы изучаем магию. А маги Города Семи Мостов - одни из сильнейших.

- Если они существуют. И если город ещё стоит.

- А кто решится поднять меч на прославленных магов?

- Да какая в этих Академиях магия?- чуть презрительно нахмурилась северянка,- Целительство одно. Вот вы бы видели, что наши шаманы умеют! Особенно осенью. Когда железные ночи.

- А ты училась у шаманов?

- Шаманы не учат женщин,- ответила Гиллауг и с хрустом откусила сразу половину жареной рыбины,- И не дают дипломов. Самый главный из недостатков.

- Это верно,- Утрика невольно посмотрела на третью девушку.

Чинвенду как и прежде, молчала, ела и внимательно слушала. Она была тёмная, как финик, и настолько мелкая, что её было еле видно из-за тарелок. За месяц знакомства Утрике так и не удалось выяснить, откуда она приехала. Но судя по серьёзному лицу, Чинвенду собиралась доучиться до заветного Вишнёвого Патента… а быть может, даже женить на себе господина проректора.

Конечно, в Премудром Лососе подавали не княжеские обеды - но на княжеские обеды первокурсниц всё равно пока не приглашали.

Жареная рыба и разрезанные пополам лимоны, поджаренный отдельно картофель дольками и кисленькие салаты. Запивать овсяным лимонадом. То, что надо для дружеских посиделок.

- В наше время не поймёшь, что творится,- продолжала рассуждать Сен'ара, встряхивая рыжими кудрями,- Вот, эта война в Кламоркане. Насколько я слышала, она уже закончилась. Но я так и не поняла, кто там теперь король, а кто просто узурпатор.

- Зачем тебе?- поинтересовалась северянка.- Боишься выйти замуж не за того принца?

- Не то, чтобы это меня касалось... У меня нет там ни родственников, ни любимых. Простое любопытство.

- Можешь спросить у нашего соседа. Он, похоже, из тех мест. Вдруг он знает какие-то новости.

Сен'ара покосилась на мальчика.

- Он занят. Он ест.

Так оно и было. Юноша грыз стебли жаренного порея с таким удовольствием, словно собирался, из них некую высшую мудрость.

- Скоро дойдёт до того, что будем сомневаться в существовании Кламоркана,- заметила Гиллауг,- А почему бы нет? Никто из нас никогда там не был. А сейчас, когда началась война, и никто и не захочет туда отправится.

- По всем дорогам мгла,- произнесла Чинведу.

- Что?- подруги дружно повернулись к мелкой. Но она продолжала жевать, как будто не сказали ни слова.

Наверное, им бы удалось разговорить молчаливую смуглянку. Но они не успели.

Дверь распахнулась, по лицам ударило ярким солнечным светом. И в общий зал Премудрого Лосося вошли ещё четверо, все в пыльных плащах после долгой дороги.

Сперва Утрика обратила внимание на женщину с пепельными волосами, завязанными на макушке. Женщина была здоровенная, ещё выше, чем неё. Так что девушка просто не могла её не запомнить.

Рядом с ней шёл здоровенный широкоплечий мужчина с кучерявой чёрной бородой. Борода была не особенно длинная, но невероятно угольно-чёрная. Казалось, в этой черноте может пропасть всё угодно.

Из всей четвёрки чернобородный явно был за главного.

Женщина с пепельными волосами отправилась на кухню, распоряжаться насчёт еды. А чернобородый встал у входа и ещё раз осмотрелся.

- Какая тоска!- произнёс он, проводя пальцем по стене и словно никого не замечая.- Какая тоска! Как давно я тут не был! Эй, послушай,- он повернулся в сторону пепельновосой,- В какое окно её тогда выкинули? В это, или ближе к жаровне.

- В это,- не глядя, отозвалась пепельноволосая.

Утрика сидела от него в пяти шагах, но всё равно ощущала, что плащ чернобородого пахнет кислыми степными травами.

Разговор за столом так и не ожил. Девушки разглядывали подозрительных пришельцев, молча и не отводя глаз.

Было ясно, что эти четверо пришли не просто так. Даже если они просто решили поесть после дороги - в них было что-то неправильная. Какая-то зловещая тайна связала эту четвёрку и привела их сюда, в тесный деревянный зал, где стены пахнут жареной рыбой.

Из влажного кухонного пара показалось круглое лицо и упитанное тело Омматы, хозяйки и главной поварихи. Утрика была почти уверена, что гости ей знакомы - и что их визиту она не особенно рада.

- Чего вам угодно, сударыня… простите, не припоминаю вашего имени….

Утрика успела заметить, что два малозаметных спутника пепельноволосой и чернобородого так и остались стоять у выхода.

Странно это всё. Если не собираются садиться за стол, а возьмут с собой, то зачем заходили? Неужели им не терпится посмотреть на сковороду и понюхать жаровню?..

- Мы не к вам,- сказала пепельноволосая,- Не беспокойтесь.

- А… зачем же,- спросила хозяйка и - и согнулась от внезапного удара. Раскрасневшаяся, ошарашенная, хозяйка с трудом подняла голову - и сероволосая врезала ей её раз. А потом схватила за волосы и приставила к горлу Омматы узкий кинжал.

- Лучше молчи,- сказала она.

Чернобородый кивнул, а потом вдруг повернулся в зал и посмотрел на обомлевших девушек.

- Снимаете мантии, кладёте сюда. Драгоценности на стол, если есть.

- Это вы нам?- спросила Утрика.

Вместо ответа чернобородый шагнул ближе.

- Мы… не можем,- произнесла девушка и невольно сдвинулась вбок. Убегать ей было некуда. Прятаться тоже,- У нас… раз вы здесь уже были… У нас же под ними ничего нет!

- Не хотите делать это сами? Тогда вас разденем мы.

- Мы будем защищаться!

- Для нас не проблема отстирать вашу кровь.

- Но как же мы пойдём… в таком виде.

- Сейчас тепло, вы не простудитесь. А теперь закрой рот, вставай и снимай.

- Мы применяем магию,- пригрозила Геллауг.

- Начинай прямо сейчас, маленькая целительница.

- А вдруг кто-то из нас научился чему-то другому, кроме целительства?- осведомилась северянка - Самостоятельно.

- Пусть покажет,- был ответ.

Гиллауг умолкла. Её била дрожь, тонкие белые руки так и прыгали по столу.

Похоже, шаманская наука ей не покорились.

Утрика почему-то снова думала про Академию. Магическая Академия Глаккари была здесь,Под её куполом - библиотека, там десять тысяч магических свитков, а переплетённых книг - без числа. Академия рядом, буквально рукой подать. - и она никак не могла помочь своим студентам.

Никак!

Неужели никто из нас не знает какого-нибудь полезного колдовства?

Видимо, не знаем. Потому и поступали.

Утрика ожидала, что кто-то из девушек найдёт остроумный ответ. Но её окружало молчание.

Подруги во все глаза. Но не на чернобородого. На Утрику. Она была их последней надеждой.

А у Утрики не было ни одной идеи для спасения. Ни одной. Голова вдруг стала совершенно пустой, как исполинская сковородка, что продолжала висит на стене. Утрика сделала над собой усилие, пыталась вспомнить хоть что-нибудь, что могло принести спасение,...но на ум почему-то пришёл только дурацкий указатель возле входа в Премудрный Лосось.

“Охраняется, среди прочего, и драконами”...

И где же же эти драконы? Те самые, про которых, среди прочего, на указателе написано. Мы люди, конечно, маленькие, и это наш первый визит в это заведение. Но почему бы драконам не прийти к нам на помощь, раз они в меню обозначены? Утрика не просила, чтобы явился покойный король Элиарат. Даже даму Луссерину не просила… хотя её полутораметровый меч был бы тут очень кстати.

Но хотя бы драконы! Хоть одного дракона!

О боги, что за глупости лезут мне в голову...

И внезапно Утрика почувствовала себя невероятно усталой. Видимо, веселье утомляет… или вот такие вот неожиданности. Она не могла ни сопротивляться, ни даже толком соображать.

Их четверо. У них оружие. Придётся подчиняться.

И никакие драконы никуда и никогда не придут. На табличке написали про драконов, чтобы веселить гостей.

Но вот гостям уже не до смеха.

- Мы всё отдадим, хорошо?- поднялась Сен’Ара.- Только прошу, пообщайте, что не будете использовать их для всяких демонических...

- Тихо ты!- Утрика даже стукнула по столу.- Хотели бы убивать - убили бы сразу.

- Сама тихо! В академии нам новые мантии дадут.

- Если вы не перестанете спорить,- сообщила пепельноволосая,- я начну резать.

Девочки посмотрели друг на друга.

- Хорошо, я согласна,- сказала Утрика, не отводя глаз от Сен’Ары,- Ты первая.

- А почему я.

- Ты предложила.

Руки Сен’Ары поднялись к заколке на правом плече

- А ты предложила сюда пойти!- крикнула рыжая.

Чернобородый посмотрел на них, качнул бородой. А потом вдруг схватил за волосы Чинвенду и потащил мелкую в центр зала, словно вязанку дров.

2. Рыцарь сковородки

Чернобородый грабитель уже готовился содрать с маленькой Чинвенду парадную одежду. Но не успел.

В комнате вдруг раздался голос. Незнакомый, чуть низкий. Казалось, он доносится.с неба.

- Они ничего вам не отдадут. Уходите!

Кто же это сказал?

Мальчик у жаровни. Больше некому.

Он уже закончил с едой. Губы чуть лоснились от бараньего жира.

На дощечке перед парнишкой лежали только две металлические палочки - похоже, он использовал их вместо вилок.

Чернобородый повернулся в его сторону.

- Ты кто такой, чтобы нам приказывать?

- Называйте меня Флайз,- выговор у него и правда был кламорканский. Тётя Утрики была кламорканка, она отлично помнила эти певучие гласные.

- Похоже, некто Флайз не понял, где находится и что происходит,- заметил чернобородый, доставая стилет.

И тут Утрика поняла, что мальчику конец. Конечно, им всем конец, но мальчику - в первую очередь..

Он лишний свидетель. И его одежду не нужно пачкать кровью.

Флайз поднялся, посмотрел на чернобородого - а потом вдруг развернуляся и начал снимать со стены сковородку.

Сковорда оказалась тяжелее, чем выглядела. Но Флайз справился.

Это было настолько удивительно, что никто не стал ему мешать.

Мальчик поставил сковороду на пол и прислонил к столу.

- Если вам нужны деньги - просто возьмите эту сковороду. Не связывайтесь с людьми, особенно с женщинами. В этой сковороде полно отличного металла. Можно целые доспехи выковать, и ещё на кинжала останется. Или просто продайте, по весу.

Чернобородый без единого слова шагнул в его сторону.

Мальчик тут же очутился по другую сторону стола. Мгновение - и у него в руке одна из металлических спиц. И вот спица летит в неё, словно крошечная стальная молния, и впивается в дверной косяк кухни, пригвоздив клок пепельных волос.

Пепельноволосая не успела даже дёрнуться. Просто скосила глаза и убедилась. Да, всё верно.

Она старалась не подавать виду. Но руки тряслись, и лезвие кинжала ходило ходуном. Пепельноволосая была в ужасе.

Хозяйка перепугалась не меньше. Блестящий кинжал плясал совсем близко и только чудом не полоснул по её сальному горлу.

- Отпусти её,- скомандовал юноша, поднимая вторую палочку,- Эта - полетит в твой в глаз. И тоже без промаха...

- Я её зарежу,- ответила пепельноволосая.

Флайз пожал плечами и прицелился. Пепельноволосая бросила на него короткий взгляд - а в следующее мгновение упитанная хозяйка уже летела через комнату, насмерть перепуганная, но с нетронутым горлом. А пепельноволосая скрылась в дыму.

- Стой!- заорал чернобородый.

- Думаете, у вас получится украсть для неё новый глаз?- поинтересовался Флайз.

Вместо ответа главарь отшвырул мелкую прочь и бросился на юношу, замахиваясь стилетом. Флайз нырнул в сторону и укрылся за сковородкой.

Удар. Низкий, тягучий звон.

Флайз поднялся, придерживая сковороду. Он держал её за верёвки, словно щит. А в другой руке сжимал кочергу. Ту самую кочергу, что стояла возле жаровни.

- Один рыцарь уже дрался со сковородой,- усмехнулся чернобородой,- Знаешь, чем он кончил?

Похоже, азарт боя интересовал его даже больше, чем раздевание девушек.

Флайз ничего не ответил, а просто пошёл вперёд. А чернобородый атаковал.

Флайз легко отбил первый удар. Второй он снова заблокировал сковородкой. А третий был уже его - он сделал такой ловкий выпад кочергой, что чернобородый чуть не полетел прочь, уклоняясь от острого конца.

Снова выпад. Снова неудача. Снова чугунный гул полз по Премудрому Лососю.

И Флайз наступал, под гул сковороды и звонкие удары кочергой об стилет. Шаг за шагом он теснил противника, напирая на него импровизированным щитом. Чернобородый бил справа, слева, сверху, пытался обойти - но всё бесполезно. От сковороды летели искры, на краях показались щербины. Но она держала удар. И, если всё закончится хорошо, на ней, как и раньше, можно будет жарить.

Утрика невольно заулыбалась. В других обстоятельствах она бы начала принимать ставки.

Флайз уже поравнялся с их столом. Девушки не сводили с него глаз.

Теперь было заметно, что Чернобородый побагровел. Главарь дышал так тяжело, словно это ему приходилось таскать щит под шквалом беспощадных ударов. Откуда этот мальчишка вообще умеет так здорово фехтовать?..

Флайз сделал ещё один выпад и почти достал противника - но тут на выручку главарю бросили те двое, что дежурили у двери. Тот зарычал на них, но зря. Это было ясно, как день - если Флайз победит, блокировать выход станет бесполезно.

Флайз остановился, высматривая атакующих. Они обходили его с двух сторон. Как армия, когда берёт в клещи зазевавшегося противника.

Если у них всё получится, Флайзу конец. Щитом со всех сторон не загородишься.

Утрика смотрела, не отводя глаз. И успела заметить, что у того, что шёл ближе к столу и по левую руку от Флайза, были мохнатые, косматые бакенбарды.

Тот, что был по правую руку, бросился первым. Флайз попытался отбить его кочергой - но оружие не успело его даже коснуться. Нападающий вдруг дёрнуся и полетел кубарем на пол. Его клинок зазвенел рядом. Он попытался подняться, но хозяйка уже вцепилась ему в волосы и колотила свободной рукой.

Флайз сориентировался мгновенно. Чернобородый ещё не успел понять, сколько бойцов у него осталось - а юноша уже обрушился на того, что был с бакенбардами. Он даже не стал разворачиваться и пытаться достать кочергой - а просто толкнул незадачливого налётчика щитом-сковородкой и тот, не ожидая удара, полетел на стол, раскидывая миски с остатком салата. Северянка еле успела отскочить в сторону.

- Хватайте!- рявкнул юноша и снова повернулся к чернобородому. Боец с бакенбардами попытался встать, но три пары рук уже схватили его и прижали к столешнице.

Девушки не отличались большой силой. Но их было много. И после короткой борьбы негодяй так и затих, распятый на столе. Он смотрел вместе с ними, завороженный

Флайз опять наступал. Теперь девушки видели, что зубы у него оскалены от ярости, а мокрые пряди волос липнут к щекам.

Оружие у юноши было много хуже. Щит еле держался, кочерга не наточена. Но у него был щит. И щит решал. Чернобородый наносил удар за ударом, - но всё равно был вынужден отступить.

Он был уже почти в дверях, когда бросился в последнюю атаку. Каким-то нечеловеческим, тигриным прыжком перемахнул на правую сторону, где щита не было, сделал выпад - и тут же в живот ногой.

Стилет застучал по полу, а Чернобородый полетел к своему товарищу.

Главарь ещё не был побеждён. Его чёрные, как нефть, глаза продолжали искать слабое место, чтобы нанести решающий удар.

И тут его схватила за ноги Чинведу.

Всё это время мелкая лежала тихо. Выжидала, когда придёт шанс.

И вот он пришёл.

Чернобородый зарычал, попытался оттолкнуть смуглянку - но Чинведу прилипла, как смола. И пока он сражался с её цепкими ручками - Флайз с размаху заехал ему кочергой по голове.

Главарь дёрнулся, покачнулся. Но упал он не сразу.

Поэтому Флайз добавил.

Чернобородый захрипел и медленно рухнул, словно куча камней.

В Премудром Лососе воцарилась тишина. Та самая тишина, которая наступает после битвы. Когда кровь уже докипела - и придётся думать о последствиях.

- Ты из рыцарей?- спросила Утрика, глядя юноше в глаза.

- Нет,- Флайз не выдержал и отвернулся. Он прислонил щит к столу, и положил кочергу рядом.

- Ну да, я понимаю… В твои годы ещё не посвящают...

- Случается, и посвящают,- заявил юноша всё тем же невозмутимым томом,- Короля Элиарата посвятили в четырнадцать. В том же возрасте посвятили сира Исберина Самма, прямо на поле боя. И только потом, когда присяга закончилась, заметили, что меч короля не успели помыть и он весь покрыт...

- Но тебя не посвятили. Почему?

- Я иду своей дорогой, простите.

- Что у тебя на родовом гербе?- не унималась Утрика.

- Ничего. Чистый герб - чистая совесть.

Утрика хмыкнула и отвернулась к девушкам.

- Если вы сказали всё,- произнёс Флайз,- я начну их связывать, с вашего позволения. Нужно сдать их страже… или кто тут в городе за порядок отвечает.

- Стража, стража,- кивнула хозяйка. Того, что попал ей в руки, она уже скрутила.

Флайз пытался выглядеть спокойным, как если бы битва была пустяком. Но его дыхание было по-прежнему тяжелым, а из-под чёлки стекала капелька пота.

Юноша явно не привык к таким сражениям. Но наверное, к таким сражениям и невозможно привыкнуть.

- Подожди!- Утрика подняла руку.- Запомни или запиши, - если писать умеешь. Померанцевый сок. Тебе нужен померанцевый сок.

- Зачем? Какая-то магия?- похоже, Флайза немного мутило.

- Помажешь лоб, чтобы пот в глаза не лез. Это, говорят, помогает в бою,- Утрика попыталась изобразить холод и равнодушие,- А сейчас - жди. Мне надо обмозговать всё, что я тут увидела.

Утрика собиралась сходить за стражей. Она повернулась к выходу, подняла ногу… и так и замерла, словно статуя Дары Всепомогающей.

- Флайз...- почти прошептала она.

- Что ещё вам угодно?- спросил юный воин.

- Как всегда… помощи и защиты.- Утрика указывала в окно.

Столб тяжёлого, чёрного дыма поднимался между изумрудными шпилями главного корпуса Магической Академии Глаккари.

III. ПЕРЕДЕЛКИ, ПАРОДИИ, ДЕТСКИЙ САД

III. ПЕРЕДЕЛКИ, ПАРОДИИ, ДЕТСКИЙ САД

Ктулху зовёт! (на мотив заставочной песни из передачи "Зов Джунглей")

Безлунною ночью страшно нам очень

Час наступает зловещей игры.

Все, кто печален, все, кто отчаян

Древним приносят дары.

На просторах Юггота тень Азатота,

Всех злобный Шоггот - на части порвёт.

Если ты слышишь и всё ещё дышишь

Ктулху тебя зовёт!

КТУЛХУ ЗОВЁТ!

Я лежу в гробу (на мотив А. МАРШАЛ - Я живу в раю)

Не ругай меня - твои вопли только забавляют

Не пугай меня - кого хочешь я перепугаю

Не пугайся сам

Чужд я небесам

И по земле блуждаю.

Не зови на помощь - я тебе никак не угрожаю.

Просто по ночам - за окном твоим я пролетаю.

Был я твой сосед

Очень много лет

Но на кладбище теперь я обитаю.

Ведь я лежу в гробу - что при жизни невозможно.

Я лежу в гробу - и закопан осторожно.

Я лежу в гробу - не раскаявшись, прощённый.

Я лежу в гробу - я покойник, но я беспокойный.

Не буди меня - и не спрашивай меня про дружбу.

Не поднимай меня - мне уже никто совсем не нужен

Только не бросай меня в терновник,

только не бросай меня...

Ведь я лежу в гробу - что при жизни невозможно.

Я лежу в гробу - и закопан осторожно.

Я лежу в гробу - не раскаявшись, прощённый.

Я лежу в гробу - я покойник, но я беспокойный.

Кресты и старые могилы,

Моя друзья остались там.

Когда нас мучит ностальгия,

Мы прилетаем в гости к вам!

Юрий Петухов (на мотив КРАСНАЯ ПЛЕСЕНЬ - Фёдор Овнюков)

Вспомним обладателя изумительного достижения - "Худший русскоязычный писатель-фантаст" (по версии ФИДО).

Лежит в своей палате и думает о том, Как победить пришельцев Юрий Петухов. Вчера ему в палату приходил Чубайс, Смеялся и вручил межзвёздный аусвайс.

А-А-А-А-А-А, Юрий Петухов.

Вселенной голос слушал до самого утра, И рептилоидов гонял с больничного двора. Теперь его содержат в палате именной И рукава связали, гады, за спиной.

А-А-А-А-А-А, Юрий Петухов.

Американец Фредди проникнул в его сны, Он думал, что убьёт, и наложил в штаны. Он этим гадким тварям такого не простит. И в завтрашней газете их всех разоблачит.

А-А-А-А-А-А, Юрий Петухов.

Он книжки сочиняет, чтоб правду рассказать, Чтоб русич не подумал кри-хра к себе пускать Но на Гугоне знают, как разводить лохов И в дурке остаётся Юрий Петухов.

А-А-А-А-А-А, Юрий Петухов.

Я спел бы вам еще, да больше не могу, Вступить в пехоту русов межзвёздных я бегу В тентуре отыщу я номер той звезды И побегу в портал давать им всем....

А-А-А-А-А-А, Юрий Петухов.

Про Юрия Никитина (на мотив БЕЛОМОРС - Владимир П*тин)

Никитин Юрий не бьёт баклуши,

Он чистит зубы и моет уши,

Не пьёт, не курит, мужик нормальный -

Такой красивый и сексуальный.

Умнее прочих себя считает,

В год десять книжек он выпускает,

И в каждой книге своя идея:

У тех — отнимет, на всех — поделит!

Он — светоч мира, оплот свободы!

Грехи отпустит и примет роды!

Слепой прозреет, ослепнет зрячий:

Никитин Юрий - не хуй собачий!

Он самый мудрый и самый добрый,

Он — солнцеликий, богоподобный!

Не страшны голод, война, цунами —

Навеки Юрий пребудет с нами!

Фоллаут (на мотив ЛЮБЭ - Дорога)

Летели ракеты, взрывались грибами,

Сирена ревела вдали.

И алым сгорали зелёные дали.

И люди сдыхали в пыли.

Я думал в пустыне о противогазах

И о химзащите КВ.

Шагал я по пеплу, шагал я по грязи

В навечно сгоревшей земле.

К людям, которые сдохли не сразу

В навечно сгоревшей земле.

Фоллаут, фоллаут, тебя каждый знает

В пустыне гекконом поёшь.

Фоллаут, фоллаут, пора наступает.

Не бойся - ты скоро умрёшь.

Забытые богом под чёрной коростой

Где в ноздри набилась печаль.

Равнины, они же теперь и погосты

И пеплом засыпана даль.

А старые доски предательски тонки,

В пустыне ржавеет насос.

А рядом скелет неизвестной девчонки,

В кармане - труха папирос...

А рядом скелет неизвестной девчонки,

В кармане - труха папирос…

Перец (мой перевод BUTTHOLE SURFERS - Pepper)

1.

Ваня любит Аню,

Аня любит Эш.

Ты мой чёрный перец.

Ты есть то, что ешь.

Миша был со шрамом.

Роберт был фашист.

И у них была любовь

И вклад в процент самоубийств.

Федя на рояле

Под дождём играл.

Станцевал с трамваем,

Ногу потерял.

Кто-то воду жизни

Из фонтана пьёт,

Но придёт лавина -

Всех нас заберёт.

Припев:

Ну и что, что солнце врёт

И искрит в глазах?

Помню я тебя губами

и на рукавах.

Сахар и корица,

Ласковая ложь.

Никогда ты не узнаешь

На кого для них похож!

2.

По следам горячим

Огненных аварий.

По следам горячим

Пепел - в реликварий!

Кто-то воду жизни

Из фонтана пьёт,

Но придёт лавина -

Всех нас заберёт.

Припев:

Ну и что, что солнце врёт

И искрит в глазах?

Помню я тебя губами

и на рукавах.

Сахар и корица,

Ласковая ложь.

Никогда ты не узнаешь

На кого для них похож!

3.

Миша бегал с ножиком.

Больше не бежит.

Гриша - нет, не бегал,

Но в гробу лежит.

Маша - полицейский.

Коля - футболист.

И у них была любовь

И вклад в процент самоубийств.

Жору подстрелили

В жопу, не в башку.

С каждым может быть такое,

Кто не начеку.

Кто-то воду смерти

Из фонтана пьёт,

Но придёт лавина -

Всех нас заберёт.

Припев:

Ну и что, что солнце врёт

И искрит в глазах?

Помню я тебя губами

и на рукавах.

Сахар и корица,

Ласковая ложь.

Никогда ты не узнаешь

На кого для них похож!

Ну и что, что солнце врёт

И искрит в глазах?

Помню я тебя губами

и на рукавах.

Сахар и корица,

Ласковая ложь.

Никогда ты не узнаешь

На кого для них похож!

Камаз (на мотив АЛИСА МОН - Алмаз)

1

Я ехал где-то под Саратовым

Где Пьяных Ёжиков места.

А мимо негры и на тракторе

И Мерседес прямо с моста.

Куда - не знаю!

Я погибаю!

Я заблудившийся в шизе, в шизе

Глаза таращу,

и всех нас тащит

Как на трамвайной колбасе…

Припев:

Камаз!

Задавит нас в этот раз

Под музыку в стиле джаз

Задавит тебя и меня.

Камаз!

Ты лопнешь как ананас!

Ты для него как раз,

Как бабочка для огня.

2

А я-то думал всё закончилось

И на учёт вставать не стал.

Но нет, я опростоволосился,

И оказалось, что попал.

Не ел таблетки

я где-то с лета,

Но нет, такого я не ожидал.

За что мне это?

Я жду ответа!

Пока Камаз меня - не догнал!

Припев:

Камаз!

Задавит нас в этот раз

Под музыку в стиле джаз

Задавит тебя и меня.

Камаз!

Ты лопнешь как ананас!

Ты для него как раз,

Как бабочка для огня.

Гаражи (на мотив ВОСТОК - Миражи)

Я не знаю, как можно здесь жить...

В абибасах тащится тело

Под кепариком сига дымится.

В гаражах друганов типа встретил

Но на рассвете опять повторится:

В лабиринте из многоэтажек

С утра до ночи гопники квасят.

Все бухают там, за гаражами,

И ты опять идёшь за пивасом.

Припев:

Гаражи! (Иди сюда, на) Е-э!

Это наша жизнь (Слыш, пацан, есть чё) Е-э!

Это наша жизнь (Ну ты ваще красава) Е-э!

Это наша жизнь - гараж!

Ты купил себе семок и чётки

И во дворе тебя все уважают.

В гаражах ты думал, можно подняться,

Но с годами всё, всё исчезает!..

Припев:

Гаражи! (Иди сюда, на) Е-э!

Это наша жизнь (Слыш, пацан, есть чё) Е-э!

Это наша жизнь (Ну ты ваще красава) Е-э!

Это наша жизнь - гараж!

(Мы всё идём в гараж, идём бухать в гараж)

(Идём бухать в гараж)

Е-э!

Это наша жизнь (Слыш, пацан, есть чё) Е-э!

Это наша жизнь (Ну ты ваще красава) Е-э!

Это наша жизнь - гараж!

(Идём бухать в гараж)

Гаражи!

Гаражи!

В цвету (мой перевод NIRVANA - In Bloom)

На мясо сдай детей.

Погода, ты всё злей.

Весна вошла в наш сад

До самых до гонад.

А он такой

Любит - песни про любовь

Часто - подпевает им

Громко - палит из ружья

Но он,

Но он не поймёт

Но он не поймёт, вот честно...

Что он такой

Любит - песни про любовь

Часто - подпевает им

Громко - палит из ружья

Но он не поймёт!

Но он не поймёт!

Мы хотим ещё.

Природа даст нам всё:

Фруктов густоту,

Девочек в цвету…

А он такой

Любит - песни про любовь

Часто - подпевает им

Громко - палит из ружья

Но он,

Но он не поймёт

Но он не поймёт, вот честно...

Что он такой

Любит - песни про любовь

Часто - подпевает им

Громко - палит из ружья

Но он не поймёт!

Но он не поймёт!

Ленинградская песня для передачи Спокойной Ночи, Малыши

Отака хуйня, малята!

С вами дядя Терминатор!

Кто из вас, мои ублюдки,

Не готов ко сну?

Кто ложится не желает -

Тот по жопе получает!

Мой поджопник вас отправит

Прямо на Луну!

Спокойной ночи, малыши... Ши-ши-ши!

Спокойной ночи, малыши... Ши-ши-ши!

И в Париже, и в Нью-Арке

И в московском зоопарке,

В вытрезвителе и морге

Гаснут все огни.

Хрюша, Филя и Степаша!

Этот ваш Дисней - параша!

Охуенный мульт покажем -

А потом усни!!!

Спокойной ночи, малыши... Ши-ши-ши!

Спокойной ночи, малыши... Ши-ши-ши!

Боевой приём дедушки

А мой деда - диверсант!

Он в войну мосты взрывал,

Над Рейхстагами он флаги

Поздней ночью водружал.

Он водил врагов в болото,

В унитазы их спускал.

Он стучал из пулемёта,

В баки сахар засыпал...

Деда долго проживёт!

Деда дело знает - вот!

Наруто, Ван Хелсинг и Сейлормун

Когда накуренный Наруто

Ван Хелсинга в окне увидел

Он осознал, что это плющит

И больше не втыкал в Нирвану.

И, приподнявшися на стуле,

Сказал обдолбанному Саске:

- Мы ожидали Сайонару,

Но здесь какой-то Сейлормун!

Я мальчиком мечтал, читая Жюля Верна

Я мальчиком мечтал, читая Жюля Верна,

Что шизотех появится у нас,

Что я весь мир смогу поставить на колени,

И в нас поверит всякий Гаттерас,

Про смертоносные лучи в пору ночную,

Что по полям пойдет летающий комбайн,

Что «Наутилиус» врагов привяжет к бую,

Или отправит одним залпом прямо в рай.

Свершились все мечты, что были так далеки.

Победный ум мой в прошлое попал:

В Кремле теперь пишу я эти строки,

Где Сталина советником я стал.

На полюсах лишь только красные знамена,

«Морозов Павлик» рассекает океан,

ЦК Земшарный вместо ООНа,

И компьютеризирован Госплан...

Мы - комсомольцы космоса

Луна! Здесь мы все - комсомольцы!

Целина на Луне - наш удел!

Сначала пришли добровольцы,

Потом партактив прилетел.

Минует еще пятилетка -

Откроется Съезд на Луне,

И пролетарий с рулеткой

Пройдёт в теневой стороне.

Кто мимо ракеты к Венере

Летит без скафандра, босой?

Да это же Боуи Дэвид!

Завязывал бы с кислотой...