Дежурный терапевт. Мама знает лучше

Глава 1

Начало октября в этом году выдалось холодным и дождливым. В такую погоду хорошо сидеть в своей квартире, укутавшись в теплый плед, а не шагать по мокрому асфальту от дома к дому, изредка бросая взгляд на медленно темнеющее насквозь промозглое небо.

Но работа есть работа. Я стоял в подъезде огромного дома и звонил в дверь. Это был не первый и, что больше всего удручало, не последний мой сегодняшний вызов. Так что о теплом пледе мне оставалось пока только мечтать. Мне открыл всклокоченный полный мужчина средних лет и испуганно на меня посмотрел.

— Терапевта... — начал было я, но мужчина меня перебил.

— Да-да-да, входите, пожалуйста, доктор, — Он отошел в сторону, пропуская меня внутрь. Я осторожно вошел в квартиру и тотчас услышал чей-то скрипучий голос:

— Эдуард! Кто это там пришел?

Эдуард вздрогнул и бросил затравленный взгляд в сторону дальней комнаты.

— Не беспокойся, мама, это врач пришел, — громко ответил он и вновь обернулся ко мне, — Идемте в мою комнату, пожалуйста.

Мы зашли в довольно тесное помещение с тусклым освещением и кучей несвежего тряпья в углу. Я неосознанно поморщился от навязчивого запаха разложения и пота, царившего в квартире. То тут, то там деловито кружились огромные черные мухи в поисках «аэродрома» и пропитания. Пациент присел на ободранный диван и пригласил меня устроиться рядом.

— Итак, что у Вас случилось? — начал я и приготовился заполнять шаблон.

— Вчера вечером поднялась температура, а сегодня еще и горло разболелось, — пожаловался мужчина, глядя куда-то вниз.

— Угу, что-то еще? Кашель, насморк?

Пока я расспрашивал пациента, в комнату вошла старуха. Боги, я никогда не видел настолько жуткой внешности! Морщинистая желтовая кожа обтягивала ее череп, словно она была живой мумией, а не человеком, тусклые, как у несвежей рыбы, глаза смотрели недоверчиво и даже презрительно. С грязными спутанными волосами и в лохмотьях, она могла бы сниматься в каком-нибудь фильме про зомби, причем совершенно без грима.

Бабка остановилась прямо возле меня и прохрипела:

— Эдуарду нужен больничный!

— Я сегодня не вышел на работу, — пояснил мужчина и тяжело вздохнул.

— Сейчас разберемся, — пообещал я и принялся писать. Тем временем старушка продолжала стоять надо мной, как вкопанная. Она не шевелилась и, казалось, даже не дышала. Я старался тоже не дышать, хотя отвратительный запах все равно умудрялся проникать в мой нос. Эдуард все так же сидел на диване с обреченным видом. Да уж, его можно было понять!

— Мне понадобится Ваш СНИЛС, — сказал я.

— Мама! Поищи мои документы, пожалуйста! — Эдуард робко посмотрел на свою родительницу. Та медленно развернулась и поковыляла вон из комнаты. Как только она скрылась за дверью, мужчина наклонился ко мне и прошептал:

— Помогите мне, пожалуйста!

— Что случилось? — спросил я.

— Объясните моей маме, что она уже мертва! Она меня пугает до чертиков!

— Не понял...

Он огляделся по сторонам, чтобы убедиться в том, что старушка все еще копается в другой комнате и продолжил рассказ, от которого у меня зашевелились волосы на голове:

— Она очень болела последние несколько лет, а две недели назад ей стало хуже. Однажды я вернулся с работы и нашел ее лежащей неподвижно, бледную и холодную. Клянусь, у нее даже не было пульса! Мне показалось, что это конец и я собирался было позвонить в скорую, но через пару минут мама вдруг открыла глаза и встала с кровати, как ни в чем не бывало. Я, конечно, сначала жутко испугался, но потом привык. Только с того момента она мне совсем житья не дает, доктор. Мама и раньше слишком сильно обо мне заботилась, а сейчас это стало настоящим безумием. Дошло до того, что я не могу выходить из дома дольше, чем на полчаса. Только на работу и обратно. А я не могу так! Я же взрослый мужчина, я хочу жить самостоятельно! Пожалуйста, доктор, объясните маме, что я больше не нуждаюсь в ее опеке!

— А почему Вы сами ей этого не скажете?

Эдуард сник и пробормотал:

— Я ее боюсь. Она и при жизни была не сахар, а теперь...

В соседней комнате послышались шаркающие шаги: похоже, бабка нашла таки СНИЛС и теперь направлялась к нам. Была ли она действительно ходячим трупом или ее сын просто страдал шизофренией?

— Пожалуйста! — взмолился мой пациент.

Я едва заметно кивнул и мысленно выругался: ну куда я опять ввязываюсь! В дверном проеме показалась неопрятная старуха с пакетом в костлявых руках. Она обвела нас немигающим взглядом, сунула мне в руки пакет и заняла свою прежнюю позицию.

— Мама, ты какая-то сегодня бледная, — пролепетал мужчина, — Давай доктор измерит тебе давление и послушает легкие. Помнишь, как ты кашляла?

— Это совершенно излишне! — Женщина отмахнулась, однако села на диван рядом со своим отпрыском и выжидающе на меня уставилась своими жуткими рыбьими глазами.

Что ж, похоже, у меня не было выхода. Я застегнул манжету тонометра на плече старушки и начал нагнетать воздух через грушу, а затем потихоньку повернул клапан в обратную сторону. Прибор начал отсчет. Стрелка манометра пробежала до нуля, ни разу не дернувшись. Хм... Я поправил стетоскоп в ушах и измерил давление еще раз. Тот же результат.

Поиски сердцебиения оказались тоже безуспешными. Единственное, что мне удалось обнаружить — это глухие клокочущие хрипы в легких, которые сложно было назвать человеческим дыханием. Кажется, мадам и правда была безнадежно мертва, ошибки не могло быть. Вот только почему она все еще тут, среди живых, а не в тесном ящике под землей?

— Как Вы себя чувствуете? — спросил я старушку.

— Прекрасно, — недовольно проворчала та, — а теперь осмотрите Эдуарда! Когда ему было шесть лет, он заболел такой жуткой инфлюэнцей, что даже пару раз описался в кровати.

— Мама! — возмутился мужчина.

— Молчи, тут нет ничего такого, доктор все понимает. Я помню, как никто не мог тебя вылечить, пока «бабка» не отчитала над тобой молитву «Во Здравие» и не обмыла твои подмышки настойкой из сушеных медведок. И вот мне кажется, сейчас у тебя тоже инфлюэнца!

Я еле удержался, чтобы не посоветовать в таком случае снова позвать эффективную «чудо-бабку», но вовремя прикусил язык. Удивительно, напротив меня сидит живой мертвец и рассказывает про подмышки, а мне в голову лезут дурацкие шуточки!

Эдуард, красный, как рак молча смотрел в пол. Видимо, он с детства привык покорно выполнять все прихоти своей властной мамаши.

— Что ж, — обратился я к мужчине, — А горло у Вас болит?

— У него очень болит горло, доктор — вновь вмешалась старушка, — А еще сильный кашель, особенно ночью.

— Ясно. Что-то принимали сами?

— Я дала ему святой воды и настойку из зеленых орехов, — с гордостью заявила зомбированная мадам, — Я выписываю газету о здоровье, там всё пишут, как надо делать.

— Может, Ваш сын сам мне все расскажет? Он взрослый человек и пока в силах объяснить, что у него болит, -я кивнул на пациента. Тот все еще смиренно медитировал, глядя на облезлый ковер. Бабка фыркнула:

— Что за глупости? Эдуард не может правильно заполнить платежку, а без меня вообще пропадет. Помрет с голоду где-нибудь под забором или спалит квартиру! Он конечно взрослый, но я лучше знаю, что его беспокоит и что ему надо.

Я вздохнул и начал осматривать больного. Тот мрачно повиновался. После всех необходимых манипуляций я сделал назначения и уже собирался уйти, как вдруг старуха с удивительной для ее возраста прытью вскочила и загородила мне выход.

— Может, чайку? — предложила она и угрожающе оскалилась. Ой, не к добру это все!

— Нет, спасибо, у меня еще два вызова, — по моей спине пробежал неприятный холодок. Я попытался деликатно отодвинуть бабушку в сторону, но она вдруг стала обладать твердостью скалы и даже не собиралась двигаться.

— Мама, доктору надо идти, — несмело проговорил Эдуард со своего дивана.

— Ничего, выпьет чаю и пойдет, — ответила та.

— Мне правда надо идти, пропустите, пожалуйста, — каким-то чудом мне удалось проскользнуть мимо жуткой покойницы и выйти в прихожую. Я уже почти добрался до спасительной двери, как вдруг сзади прямо мне на спину с рычанием прыгнула мертвая старушка и впилась зубами в шею.

Я заорал от боли, как дикий зверь и завертелся на месте, пытаясь избавиться от хищной бабки, но та крепко держалась за свою добычу. Мы повалились на пол, упырица наконец разомкнула свои челюсти и начала меня душить, а я бестолково молотил по ней руками в надежде на освобождение.

В глазах начинало темнеть от недостатка кислорода. Неужели это конец? Но тут внезапно мне на помощь пришел бедняга Эдуард. С криком «Мама, извини!» он с размаху огрел табуретом свою родительницу. Старушка с хрипом и обломками мебели отлетела в сторону, а я пополз к двери.

— Быстро прячемся, пока она не очнулась! — мужчина втащил меня за шиворот в ванну и защелкнул замок.

— Отлично, теперь мы в надежной ловушке, — прокомментировал я. По моей шее текла кровь — проклятая бабка довольно сильно меня потрепала. Пациент подал мне следка заплесневелое полотенце и вздохнул:

— Она закрыла изнутри входную дверь на ключ с самого начала. Вы что, не заметили? Вы бы все равно отсюда не вышли без ключа.

— Что на нее вообще нашло? Она раньше так делала?

Эдуард виновато отвел взгляд:

— Иногда она так утоляет голод. Мне приходится ей помогать выносить тела, чтобы никто ничего не заподозрил. Но я это не одобряю!

Я был поражен:

— Так вы знали, что она может напасть и все равно меня впустили? Это так отвратительно, что у меня просто нет слов!

— Не осуждайте меня, у меня не было иного выхода. Она грозилась, что разорвет Надю.

— Какую Надю? — не понял я.

— Соседку, — пояснил мужчина, — Она мне нравится, только мама запрещает с ней общаться, считает, что девушкам от меня только одно надо.

— Тяжелый случай, — пробормотал я, прижимая к ране полотенце. Черт с ней, с плесенью, лишь бы кровь остановить. Шея сильно саднила, правая рука даже слегка онемела, и я очень надеялся, что не превращусь в зомби, как это бывает в фильмах.

Тем временем плотоядная бабушка пришла в себя и принялась биться в нашу дверь.

— Ну и что нам теперь делать? — я огляделся по сторонам в поисках какого-нибудь выхода из ситуации, но ничего обнадеживающего не обнаружил. В лучшем случае нам предстояло отбиваться зубными щетками и безопасными бритвами. И словно в ответ на мои мысли снаружи кто-то позвонил в квартиру.

Старушка на секунду притихла, затем послышались удаляющиеся шаги — видимо, она пошла открывать.

— Здравствуйте, Алевтина Петр... Ой, что это с Вами? У вас кровь! — мы услышали испуганный женский голос.

— Аррррррр, — ответила старушка.

— Это Надюша! — вдруг заволновался Эдуард и кинулся отпирать наше убежище, — Она, наверное, пришла меня проведать. Надя!!! Уходи отсюда!

Но было уже поздно. Когда мужчина выскочил из ванной, бабка крепко держала девушку за шею. Та даже не отбивалась, лишь с ужасом смотрела на кровожадную покойницу и молчала, как кролик перед удавом.

— Нет, только не Надя! — завопил горе-Ромео, — Мама, отпусти ее!

— Давайте, скажите ей уже наконец! — не выдержал я.

Эдуард вдохнул грудью побольше воздуха и начал:

— Мама! Немедленно отпусти Надю и прекрати, бога ради, меня контролировать! Мне тридцать восемь лет, я в состоянии позаботиться о себе сам. Даже если не справлюсь — это будет моя жизнь! Дай мне свободу! Ты больше не обязана обо мне заботиться, хватит!

Зомби-бабушка медленно перевела взгляд со своей жертвы на сына:

— Я же тебе добра желаю... Все ради тебя, неблагодарный.

— Спасибо, мама. Но ты перегнула палку, мне такая забота не нужна.

Старуха всхлипнула и ослабила хватку. Девушка бессильно упала на пол, давясь кашлем. Похоже, еще немного, и произошло бы несчастье. Мужчина тут же бросился к своей возлюбленной.

— Что ж, если ты этого действительно хочешь... Прости, сынок, — тихо прошептала упырица и проковыляла в свою комнату. Наступила тишина.

— Хм, — я деликатно кашлянул, чтобы напомнить о себе, — В общем, я жду Вас в пятницу в поликлинике. До свидания.

Эдуард рассеянно кивнул, продолжая обнимать свою Надюшу. На ее месте я бы уже улепетывал без оглядки, а она вжималась в своего героя и беззвучно плакала. Наверное, Надя его тоже любила.

Я выскользнул из злополучной квартиры и с облегчением вздохнул. Кажется, в этот раз все обошлось. Правда, непонятно, как я в этом состоянии пойду дальше и не начну ли зомбиапокалипсис, но сейчас на фоне недавней смертельной схватки это казалось просто мелкими хлопотами. Примерно через пару часов мне позвонили на мобильный.

— Я немного занят, что Вы хотели? — мне как раз только что закончили накладывать швы на укус в местном травмпункте. Коллегам я сказал, что меня покусала собака, поэтому приятным бонусом получил еще и инъекции от бешенства.

— Это Эдуард, Вы сегодня у меня были на вызове, — ответили на том конце, — Кажется, моя мама умерла окончательно. Я вошел к ней в комнату, а она на диване... Вы не могли бы прийти и проверить?

— Нет, — ответил я и вздрогнул, — К сожалению, не могу, звоните в скорую.

— Что, совсем пациенты достали? — понимающе подмигнула мне миловидная медсестра.

Я кивнул в ответ и вздохнул. Видят боги, что-то совсем уже страшное творится в нашем городе в последнее время. Словно кто-то открыл врата ада или портал в другой мир, если угодно. Впору ходить, обвешавшись чесноком, и с осиновыми кольями за пазухой. И что-то мне подсказывало, что дальше будет еще страшнее.