Демократия

Глава 1

Они сидели на скамейке в уединенном уголке городского парка. Мимо изредка стучали скандинавскими палками энергичные бабули, да порой молодая мама неспешно проплывала с коляской в одной руке и телефоном в другой.

Степаныч блаженно улыбался, расслабленно облокотившись на спинку скамейки. Рабочая неделя как пушинки одуванчика легко и непринуждённо покидала его изнуренную голову.

– Степаныч, ну почему именно сегодня тебе непременно нужно домой? – занудствовала Роза Аркадьевна.

– Да, – вторила ей Люся, легонько встряхнув светлыми кудряшками, – мы ни разу не бывали в клубе, например! Музыка, танцы. Надо же когда-то веселиться, отрываться.

– Дорогие дамы, – любезно отвечал Степаныч, – вы же прекрасно знаете, что по пятницам я ужинаю с моей дорогой Наденькой.

– А я вот поддержу милых дам! – встрял в беседу Валера. – Может, мы в бар хотим, пивка попить или чего покрепче. Какого лешего всегда ты решаешь, Степаныч?!

Взлохмаченный Валера внес в беседу легкий флер вчерашних возлияний. Надо сказать, Валера нежно любил продукцию алкогольной отрасли. Да и не только алкогольной. Попросту говоря, Валера любил всё, способное мало-мальски гореть. При этом Валера был вовсе не дурак, знал, как завести и взбаламутить коллектив.

– Совсем женщинам слова не дает, сексист проклятый! – Люся надула губки, а Роза Аркадьевна вздернула пышную грудь.

– Тише, тише, коллеги, – Степаныч все еще пребывал в благодушном настроении. Мысль об уютном семейном ужине с Наденькой стойко держала оборону. – Обещаю, в следующую пятницу мы непременно куда-нибудь сходим. Хоть в клуб, хоть в бар. Но сегодня… Сегодня Наденька.

Степаныч протяжно вздохнул и собрался было идти домой.

– Да к лешему Наденьку, – вдруг взвился Валера, горящие трубы и пятница повысили градус экспрессии, – сегодня мы решаем, что делать и куда идти! Даёшь демократию!

– Де-мо-кра-ти-я! Де-мо-кра-ти-я! Де-мо-кра-ти-я! – скандировали все трое.

Благостное настроение улетучилось. Уютный вечер с любимой женой накрылся медным тазом. И всё от того, что коллеги не захотели понять стремления добропорядочного мужа провести вечер дома с женой. Степаныч вскипел. Можно даже сказать, взорвался:

– Ах так! Демократия, говорите?! ...

***

Наденька, милая женщина с шикарной косой и голубыми глазами, грустно пила кофе. Компанию ей составлял только ноутбук, с экрана которого выстреливали прямо в мозг броские заголовки. Наденька с ужасом ждала встречи с врачом.

***

– Здравствуйте, Надежда Николаевна, проходите, проходите, – радушно пригласил Василий Петрович.

Наденька с опаской вошла в кабинет. Однако табличка с солидной надписью «доктор медицинских наук», благородная седина и лучистая улыбка Василия Петровича внушали доверие. Наденька незаметно выдохнула и присела на краешек предложенного удобного кресла. Чопорно сложив руки на коленях, она вопросительно посмотрела на доктора, не в силах выдавить ни слова.

– Ну, что, дорогая моя Надежда Николаевна, вынужден вас огорчить, – начал Василий Петрович ровно и спокойно, словно собирался сообщить об отсутствии в магазине платья нужного Наденьке размера, – предварительный диагноз неутешительный.

– Что вы такое говорите? – с ужасом прошептала Наденька. – Что теперь делать, Василий Петрович?

– Не переживайте раньше времени, Надежда Николаевна. Проведем детальные исследования, уточним диагноз, назначим лечение и вернем вашего мужа в лоно семьи, – доктор заботливо пожал руку гостьи.

– Я могу увидеться с мужем?

– Я бы не рекомендовал делать это сегодня. Да это и не имеет смысла, Надежда Николаевна. Ваш супруг сейчас находится под действием седативных препаратов, боюсь вы не сможете даже поговорить.

***

Понурив голову и опустив плечи, вышла Наденька из кабинета психиатра. Присела на стульчик в коридоре, перевести дух и осмыслить ситуацию.

– Надюха, рыба моя, тема шикардос, – разбитная Натали перехватила инициативу, – айда гулять, лето, солнце, мужики! Пока твой благоверный тут прохлаждается, хоть оторвемся по-человечески.

– Ой, Натали, ну как же такое может быть? А вдруг ему помощь понадобится? – засомневалась Наденька.

– Ой, Надюха, как-как? Легко и непринужденно, – передразнила Натали, – докторишки сами справятся без твоей помощи.

Надежда Николаевна живо представила мольбу в темных глазах ее нежно любимого супруга… Жестко одернула «Отвали, Натали!», встала и решительно направилась домой, готовить мужу гостинцы к завтрашнему визиту.

***

Василий Петрович сидел рядом с постелью Степаныча и с интересом изучал редкий в его практике случай множественного раздвоения личности. Сам случай настороженно взирал на доктора.

– Ну, и как вам демократия? Нравится? Надеюсь, все довольны? – грозно вопрошал Степаныч.

– А то! – икнул Валера, – покутили от души! Правда, девочки?

Валера пребывал в легкой эйфории. Старые дрожжи принятого накануне взбаламутило свеже вколотое в больнице.

– Покутили они, – бухтел Степаныч, – делать-то теперь что?

– А правда, что же делать? – Люся внезапно осознала положение, белокурые локоны мелко дрожали, готовые разрыдаться в голос.

– Ой, не нервируй нас, Степаныч, – Роза Аркадьевна томно закатила глаза, – ты у нас главный, ты и решай.

– Как интересно получается, коллеги, не находите? – саркастировал Степаныч. – Как бедокурить, так демократия и права человека, а как решать, то давай, Степаныч, жги?

– Ну, ты это, не кипишуй, Степаныч, – Валера примиряюще икнул, – ну, ладно, ладно, не будем больше. Правда же, девочки?

Роза Аркадьевна томно выкатила глаза обратно.

– Всенепременно исправимся, – пообещала она и шаловливо подмигнула доктору.

– Ах, какая женщина! – восторгался Самуил Яковлевич, подавая Розе Аркадьевне недвусмысленные знаки глазами.

– Сёма, не мешай работать, – строго осадил Василий Петрович и дабы совладать с собой, вышел из палаты.