Битва за сиську Жигуля. Два забытых города.
Глава 17. День гранёного стакана.
Кислодрыщенск. Заброшенный храм.
Наступило ясное и спокойное утро. Впервые за всё время над Кислодрыщенском не завывали ледяные ветра, а сквозь редкие облака пробивались тёплые солнечные лучи. Заснеженные улицы выглядели непривычно приветливо, словно город решил ненадолго забыть о своей суровой природе.
Проснувшись, Жора обнаружил рядом с собой миску каши, празднично украшенный гранёный стакан и небольшую бутылочку кагора, смешанного со «Столичной».
Он невольно улыбнулся, вспомнив вчерашний вечер и необычное гостеприимство новых знакомых.
Оглядевшись, Жора понял, что остался в храме совершенно один. Костры давно погасли, а через дыры в разрушенной крыше внутрь проникали солнечные лучи, освещая старые фрески и покрытый трещинами каменный пол.
Желудок напомнил о себе, и Жора принялся за завтрак.
Однако первая же попытка зачерпнуть кашу ложкой заставила его удивиться. Она оказалась настолько густой, что больше напоминала почти застывший цемент. Пришлось приложить немало усилий, чтобы отделить хотя бы небольшой кусок.
На вкус блюдо оказалось совершенно пресным. Ни приятного аромата, ни привычного вкуса крупы. Жора с сомнением посмотрел на содержимое миски, вспомнив торчавший вчера из котла топор.
Но отказываться от угощения не стал.
С трудом одолев завтрак, он неожиданно почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Усталость после вчерашней тренировки исчезала, мышцы наливались силой, а голова становилась необычайно ясной.
Жора удивлённо посмотрел на пустую миску. Как бы отвратительно ни выглядела эта каша, питательности ей было не занимать.
Допив приготовленный для него напиток, он аккуратно поставил праздничный стакан на место и поднялся.
Оставаться в храме дольше он не собирался. Вчерашнее испытание помогло ему понять, что для дальнейшего развития необходимо самостоятельно искать новые способы применения собственной силы. И теперь Жоре не терпелось продолжить этот путь.
Собрав немногочисленные вещи, он направился к выходу.
Стоило ему переступить порог и выйти за ворота, как навстречу показался Албибек.
На плече тот нёс огромную тушу неизвестного рогатого животного. Массивные ноги зверя безвольно свисали по обе стороны его спины, а длинные рога покачивались при каждом шаге.
Заметив Жору, Албибек довольно ухмыльнулся.
— О, малой! А я как раз вовремя! Гляжу, решил по-тихому свалить? Не-е, так дело не пойдёт! Сейчас мясо уложу, и сходим к Григорию. Тебя праздничный сюрприз ждёт!
Жора растерянно остановился.
— Спасибо вам за доброту и гостеприимство. Правда, я очень благодарен и тебе, и Григорию за вчерашнюю трапезу и советы. Но я уже всё для себя решил. Хочу узнать как можно больше и не собираюсь надолго задерживаться на одном месте. Мне нужно двигаться дальше.
Албибек, казалось, совершенно не обратил внимания на его слова.
Он спокойно донёс тушу до ближайшего сугроба, сбросил её на снег и принялся засыпать со всех сторон, чтобы мясо не испортилось. Закончив, отряхнул ладони и вернулся к Жоре.
— Да знаю я, малой! — добродушно произнёс он, похлопав его по плечу. — И выбор ты сделал правильный. Самому свой путь искать надо, а не всю жизнь за чужими спинами прятаться.
Жора уже собирался попрощаться, но Албибек продолжил:
— Только сегодня праздник! День гранёного стакана! А в такой день нужно не только телом отдыхать, но и душой. Григорий вчера как увидел гору дров, которую ты наколол, чуть дар речи не потерял! Две сотни поленьев! Ты, видать, так увлёкся, что и про уговор наш забыл!
Албибек довольно рассмеялся.
— Короче, решил старик за твои старания подарок преподнести. Специально к празднику! Так что давай, пошли к нему. Всего часик твоего времени займёт, а потом хоть на все четыре стороны отправляйся!
Он вновь положил тяжёлую ладонь на плечо Жоры и с загадочной улыбкой добавил:
— Поверь мне, малой, после этого ты откроешь для себя совершенно новые горизонты.
Жора не смог ему отказать и лишь одобрительно кивнул. Любопытство всё-таки взяло верх. Что такого мог приготовить для него Григорий, если даже Албибек, обычно не отличавшийся особой таинственностью, предпочитал держать язык за зубами?
Албибек довольно усмехнулся, развернулся и направился в сторону озера. Пройдя несколько шагов, он обернулся и махнул Жоре рукой, приглашая следовать за собой.
Жора поспешил за ним.
Утреннее солнце приятно согревало лицо, а отсутствие привычного ледяного ветра делало прогулку комфортной. Под ногами поскрипывал снег. Жора то и дело поглядывал по сторонам, рассматривая заснеженные руины города, которые при дневном свете казались совершенно другими.
За этими наблюдениями он даже не заметил, как они добрались до озера.
Следуя по пятам за Албибеком, Жора машинально сделал очередной шаг и неожиданно почувствовал, что привычная опора исчезла.
Под подошвой вместо плотного снега оказался гладкий, отполированный морозом лёд. Нога резко скользнула вперёд, вторая попыталась удержать равновесие, но тоже поехала в сторону. Жора взмахнул руками. Тело уже начало заваливаться назад, когда его неожиданно дёрнуло за шею.
Албибек, словно заранее предвидевший подобный исход, успел развернуться и схватить его за шарф. Одним движением он удержал Жору от падения и вернул в вертикальное положение.
— Аккуратнее, малой! — усмехнулся он, отпуская шарф. — Под ноги-то смотреть надо. А то ещё до Григория не дойдём, уже копчик себе отобьёшь.
Жора неловко переступил с ноги на ногу, пытаясь восстановить устойчивость. Лёд оказался настолько скользким, что даже простое движение требовало осторожности.
Албибек посмотрел на него и неожиданно заговорил серьёзнее:
— А вообще, воспринимай это как тренировку. В настоящем бою никто не обещает тебе ровной земли под ногами. Можешь получить по башке так, что всё вокруг поплывёт. И если в такой момент не сможешь устоять на ногах, противник быстро этим воспользуется.
Он слегка толкнул Жору в плечо, проверяя его равновесие, и продолжил:
— Попробуй контролировать каждый свой шаг. Создавай собственную точку опоры, а не полагайся только на то, что даёт тебе земля. Поверхность может быть какой угодно: скользкой, рыхлой, неровной. Но твоё тело должно слушаться тебя независимо от того, на чём стоишь.
Жора внимательно выслушал наставление и кивнул.
Он опустил взгляд на собственные ноги, немного согнул колени и осторожно перенёс вес тела вперёд.
Первый шаг получился совсем коротким.
Затем второй.
Он двигался медленно, почти не отрывая подошвы от ледяной поверхности. Со стороны могло показаться, что Жора просто боится снова поскользнуться и потому старается передвигаться как можно осторожнее.
Однако уже через несколько шагов его движения стали увереннее.
Албибек, наблюдавший за ним, удивлённо приподнял брови.
— Ого, малой! А ты быстро схватываешь!
Он ожидал, что Жоре потребуется немало времени, чтобы научиться удерживать равновесие на таком льду. Но тот уже спокойно продвигался вперёд, практически не раскачиваясь и не теряя устойчивости.
Албибек пригляделся внимательнее.
И тут заметил одну любопытную деталь.
После каждого шага Жоры на льду оставалось небольшое углубление.
Сначала Албибек принял их за обычные следы, но быстро понял, что ошибался. Жора не просто ставил ногу на поверхность. Он намеренно переносил на неё вес и прикладывал достаточно силы, чтобы подошва слегка вдавливалась в твёрдый лёд.
Каждый шаг сопровождался тихим, едва различимым хрустом.
Лёд не трескался насквозь, но под давлением обуви немного проминался. Образовавшиеся по краям углублений выступы не позволяли подошвам свободно скользить в стороны.
Получалось, что Жора буквально выдавливал себе опору там, где её прежде не было.
Албибек замедлил шаг и с любопытством посмотрел на цепочку неглубоких отпечатков, тянувшуюся за его спутником.
Он вдруг осознал, что Жора совершенно иначе понял его совет.
Вместо того чтобы приспосабливать движения своего тела к особенностям скользкой поверхности, тот нашёл способ приспособить саму поверхность под собственные потребности.
И, что удивительнее всего, сделал это практически сразу.
Албибек хотел было указать ему на необычность такого решения, но вовремя остановился.
В памяти всплыли слова Григория о том, что каждый человек должен самостоятельно прокладывать свой путь.
Албибек ничего не сказал. Лишь отвернулся и продолжил идти впереди, позволяя Жоре самостоятельно осваивать найденный им способ передвижения.
Посреди замёрзшего озера Жора заметил одинокий человеческий силуэт. Поначалу он не придал ему особого значения, решив, что какой-то участник турнира тоже решил воспользоваться редким солнечным днём и загорал. Но по мере приближения фигура становилась всё отчётливее.
Вскоре Жора узнал Григория Разрулина.
Старец неподвижно стоял посреди бескрайней ледяной поверхности, расправив плечи и гордо подняв голову. Его длинная борода слегка колыхалась от едва ощутимого ветерка, а обнажённое тело, несмотря на мороз, выглядело совершенно невосприимчивым к холоду.
Жора присмотрелся и замедлил шаг.
Григорий был абсолютно голым. Ни рясы, ни штанов, ни даже какой-нибудь повязки. Жора растерянно посмотрел на Албибека, надеясь получить хоть какое-нибудь объяснение. Однако тот, заметив Григория, лишь довольно улыбнулся.
Подойдя поближе, Албибек без лишних слов принялся раздеваться.
Жора застыл.
Он перевёл взгляд с совершенно голого Григория на раздевающегося Албибека, затем снова посмотрел на Григория.
В голове начали возникать самые неприятные предположения.
Ещё несколько минут назад ему обещали праздничный подарок, новые горизонты и какое-то удивительное открытие. Теперь же он стоял посреди озера в компании двух голых мужчин.
Жора почувствовал, как по спине пробежал холодок, совершенно не связанный с погодой.
Албибек, заметив его побледневшее лицо и настороженный взгляд, громко рассмеялся.
— Да не парься ты, малой! Купаться будем! Давай, раздевайся!
От этих слов Жоре легче не стало.
Он недоверчиво огляделся.
Куда ни посмотри — всюду тянулась ровная ледяная поверхность, покрытая местами тонким слоем снега. Никакой открытой воды поблизости видно не было. Лишь возле Григория темнело какое-то углубление, которое с расстояния трудно было рассмотреть.
Жора вновь посмотрел на довольные лица своих спутников.
Даже если бы здесь действительно нашлось место для купания, раздеваться на таком морозе казалось ему откровенным безумием. Солнце, конечно, светило ярко, но воздух всё ещё оставался достаточно холодным, чтобы обычный человек не решился выйти на улицу без тёплой одежды.
А уж добровольно лезть в ледяную воду...
Жора нервно сглотнул.
— Я, пожалуй, откажусь...
Не дожидаясь ответа, он сделал осторожный шаг назад.
Затем ещё один.
Вспомнив, как совсем недавно научился удерживаться на скользком льду, Жора начал незаметно переносить вес на ноги, готовясь при первой возможности броситься обратно к берегу.
Однако его намерение не укрылось от Григория.
Он слегка прищурился и повернул голову к Албибеку.
— Албибек, друг мой! Хватай чадо, а не то убежит! Вот вечно так: впервые всякому страшно, а после и за уши не оттащишь!
Услышав эти слова, Жора окончательно запаниковал.
Он резко развернулся, намереваясь рвануть к берегу со всей доступной скоростью.
Но не успел. Ладони Албибека сомкнулись на его плечах.
— А ну стоять, малой! Куда собрался?!
Жора попытался вырваться, но хватка оказалась настолько крепкой, что его сопротивление практически ничего не изменило. Албибек без особых усилий приподнял его над ледяной поверхностью.
Ноги Жоры беспомощно повисли в воздухе. Но Албибек продолжал удерживать его, словно пойманного за шкирку кота.
В этот момент Григорий пришёл в движение.
Ещё секунду назад стоя в нескольких метрах от них, а уже в следующее мгновение оказался прямо перед Жорой.
Тот даже не успел проследить за его перемещением.
— Не страшись, чадо! — произнёс Григорий с совершенно невозмутимым видом.
Его руки замелькали с невероятной быстротой.
Прежде чем Жора успел сообразить, что происходит, старец принялся снимать с него одежду. Движения были настолько стремительными и точными, что сопротивление лишь немного затрудняло процесс.
Шарф, куртка, обувь и остальные вещи одна за другой оказались на льду.
Жора отчаянно дёргался, пытаясь закрыться, оттолкнуть старца или хотя бы вернуть себе что-нибудь из одежды.
Однако Григорий действовал с поразительной ловкостью.
Поняв, что руками освободиться не получится, Жора решил воспользоваться ногами.
Он резко согнул колено, развернул корпус и изо всех сил ударил Албибека по ноге.
Раздался глухой удар.
Албибек мгновенно разжал пальцы.
— АЙ! Больно в ноге!
Он рухнул на одно колено, схватившись за ушибленное место. Лицо его перекосилось от боли, а изо рта вырвалось несколько громких ругательств.
Жора почувствовал свободу.
На долю секунды ему даже показалось, что удалось вырваться.
Но до льда он так и не долетел.
Григорий перехватил его прямо в воздухе.
Одной рукой старец ухватил обе руки Жоры за запястья, другой крепко сжал обе ноги за лодыжки. Жора оказался беспомощно согнут, словно свёрнутый ковёр.
— Во имя крепости духа и плоти! — торжественно провозгласил Григорий.
Только теперь Жора заметил прямо под ними широкую прорубь.
В её глубине чернела неподвижная ледяная вода, по краям которой намерзла толстая корка прозрачного льда.
Жора широко раскрыл глаза.
Он хотел что-то крикнуть, но не успел.
Григорий размахнулся и с лёгкостью окунул его в прорубь.
Ледяная вода сомкнулась над Жорой.
Всё тело мгновенно пронзил такой холод, что у него перехватило дыхание. Казалось, тысячи крошечных иголок одновременно впились в кожу.
Но едва он успел осознать происходящее, как Григорий уже выдернул его обратно.
Жора судорожно попытался вдохнуть.
И тут же снова оказался под водой.
Второе погружение было не менее стремительным. Ледяные брызги взлетели над прорубью, рассыпаясь сверкающими каплями по снегу.
Григорий вновь поднял его над поверхностью.
Жора отчаянно замотал головой, пытаясь хотя бы выкрикнуть возмущение.
Но старец не собирался останавливаться.
С тем же невозмутимым выражением лица он размахнулся в третий раз.
Жора вновь с головой погрузился в ледяную воду.
Наконец вытащив Жору из проруби и поставили на ноги.
Тот судорожно втянул воздух и замер, пытаясь осознать произошедшее. С его волос ручьями стекала вода, а обнажённое тело блестело под лучами утреннего солнца.
Первым желанием Жоры было немедленно прописать обоим обидчикам с вертушки. Он даже слегка развернул корпус, готовясь нанести удар, но неожиданно остановился.
Что-то изменилось.
Вместо ожидаемого мучительного холода по всему телу разливалось удивительное тепло. Кожа слегка покалывала, мышцы приятно расслабились, а дыхание, ещё мгновение назад сбившееся от ледяной воды, становилось глубоким и свободным.
Жора удивлённо посмотрел на свои руки.
Он чувствовал себя настолько хорошо, что даже не сразу поверил собственным ощущениям. Казалось, будто вместе с ледяной водой из него вышли накопившаяся усталость, тяжесть в мышцах и остатки сонливости. Тело наполнилось какой-то необыкновенной бодростью, а настроение стремительно улучшалось.
Глаза Жоры заблестели от удовольствия.
Албибек, всё ещё потиравший пострадавшую ногу, заметил перемену в его выражении лица и довольно ухмыльнулся.
— Ну что, малой? А ты боялся! Я же говорил, понравится!
Он поднял с лежавших на льду вещей большое вафельное полотенце и протянул его Жоре.
— На, оботрись. Только три как следует, что есть мочи! Не жалей себя, а то толку от купания никакого не будет!
Жора охотно взял полотенце.
После пережитого потрясения он уже не испытывал прежнего страха. Напротив, ему стало любопытно, что ещё приготовили для него новые знакомые.
Он принялся растирать руки, затем плечи и грудь. Грубоватая ткань приятно царапала кожу, постепенно согревая её ещё сильнее.
Однако Григория такая старательность явно не впечатлила.
Он некоторое время молча наблюдал за движениями Жоры, затем недовольно нахмурился.
— Эх, чадо, видать, мало ты каши в детстве вкушал! Совсем силы в руках не осталось! Разве ж так плоть растирают? Ты её не гладишь, а пробудить должен!
Жора удивлённо посмотрел на него.
— Да я вроде стараюсь...
— Стараешься, да не тем усердием! Дай сюда ткань!
Не дожидаясь ответа, Григорий выхватил полотенце из рук Жоры, расправил его и крепко ухватил за оба конца.
— Сейчас покажу тебе, как сие делается!
Первое же движение заставило Жору вздрогнуть.
Разрулин с такой силой провёл полотенцем по его спине, что раздался резкий шорох, словно кто-то принялся наждачной бумагой зачищать деревянную поверхность.
— Ай! — вырвалось у Жоры.
Но Григорий уже вошёл во вкус.
Его руки двигались быстро, уверенно и с таким нажимом, будто перед ним стоял не живой человек, а старый закопчённый котёл, который непременно следовало отмыть до блеска.
Полотенце скользило по плечам, спине, рукам и груди. От каждого движения кожа становилась всё розовее, а местами приобретала насыщенный красноватый оттенок.
В воздух начали разлетаться мелкие тёмные хлопья.
Жора с ужасом заметил, что это были не кусочки полотенца.
Григорий буквально сдирал с него слои въевшейся грязи, накопившейся за долгое время путешествий, тренировок и сражений. То, с чем не справлялись обычная вода и редкие попытки умыться, теперь отлетало от кожи целыми крошками.
Албибек наблюдал за происходящим с нескрываемым удовольствием.
— Ох, малой! Да тебя, оказывается, не купать надо было, а отскабливать! Гляди, сколько добра с тебя сыплется!
Жора стиснул зубы.
Боль от трения была довольно ощутимой. Иногда казалось, что Григорий вот-вот протрёт его насквозь, но Жора упрямо молчал, не желая показывать слабость.
К тому же с каждым мгновением он всё отчётливее замечал удивительную перемену.
Там, где проходилось полотенце, кожа начинала приятно гореть, а мышцы словно избавлялись от невидимой тяжести. Руки двигались свободнее, плечи больше не ощущались скованными, а спина, постепенно переставала напоминать о себе.
Даже дышать стало легче.
Жора невольно расправил грудь и глубоко вдохнул морозный воздух.
Григорий тем временем закончил растирать ему спину, перешёл к ногам и с прежним усердием обработал каждую из них.
— Терпи, чадо! Нынче праздник великий, а потому и очищение должно быть на совесть! Дабы не только тело от грязи избавилось, но и дух укрепился!
Наконец Разрулин выпрямился.
Он ещё раз оглядел Жору с ног до головы, удовлетворённо кивнул и широким движением отбросил полотенце в сторону.
— Ну вот и всё! Теперь совсем другой человек передо мною стоит!
Жора осторожно пошевелил руками, несколько раз согнул колени и повертел плечами.
Ощущения были невероятными.
Казалось, будто он помолодел лет на десять. По всему телу разливалась необыкновенная лёгкость. Даже вчерашняя усталость, от которой, как он полагал, не осталось и следа после утренней каши, теперь казалась чем-то тяжёлым и неприятным по сравнению с нынешним состоянием.
Он сделал несколько шагов по льду и с удивлением заметил, насколько свободно слушаются его ноги.
Жора не мог сдержать счастливой улыбки.
Григорий посмотрел на него с добродушным выражением лица.
— Вот и получили мы с тобою праздничное благословение для плоти, чадо. Но не вздумай на достигнутом успокаиваться. Продолжай искать путь свой, испытывай силы и разум свой. И помни: никто за тебя твою дорогу не пройдёт.
Он ненадолго замолчал, а затем добавил:
— Более мы тебя не удерживаем. Ступай, куда сердце велит. Да заглядывай к нам по возможности. Парень ты добрый, а добрым людям двери нашего храма всегда открыты. Рады будем вновь тебя повидать.
Албибек одобрительно кивнул.
— Вот именно, малой! И не забывай нормально жрать!
Жора рассмеялся.
Теперь он прекрасно понимал, зачем его привели на озеро. Он собрал разбросанную по льду одежду, быстро оделся и поправил шарф.
Затем повернулся к своим новым друзьям.
— Спасибо вам обоим. Правда. Я даже не знаю, как вас отблагодарить. Вы мне очень помогли.
Григорий лишь улыбнулся.
Жора слегка поклонился им в знак уважения, ещё раз попрощался и направился к берегу.
Теперь его шаги были гораздо увереннее. Он спокойно двигался по замёрзшей поверхности, оставляя за собой цепочку небольших углублений, которые сам научился создавать, чтобы не скользить.
Григорий и Албибек молча провожали его добрыми взглядами.
Вскоре фигура Жоры достигла берега. Он ступил на заснеженную землю и продолжил свой путь, постепенно удаляясь от озера.
Албибек некоторое время смотрел ему вслед, а затем повернулся к Григорию.
— Хороший малой. Смекалистый. Далеко пойдёт, если раньше времени башку не потеряет.
— Верно говоришь, друг мой, — согласился Григорий. — Да сопутствует ему милость Всевышнего.
Албибек кивнул и перевёл взгляд на тёмную воду проруби.
Его лицо внезапно озарилось широкой улыбкой.
— Слышь, Григорий! А чего мы тут стоим? Праздник же! Давай тоже поныряем! Заодно попробуем того сома со дна вытащить. Помнишь, видели несколько? Здоровенные, зараза, размером с поезд! Вот это будет у нас праздничный ужин!
Григорий расхохотался, поглаживая бороду.
— А ведь славную мысль ты изрёк, друг мой! Коли Всевышний послал нам столь дивную рыбину, негоже оставлять её без внимания! Да и трапеза праздничная должна быть достойной!
— Вот и я о том же! — обрадовался Албибек. — Только чур, кто первый поймает, тот и готовит!
— Будь по-твоему, чадо! Посмотрим, кому нынче удача улыбнётся!
Оба рассмеялись.
Григорий подошёл к краю проруби, оглядел тёмную глубину и с довольным видом потёр ладони.
Албибек встал рядом с ним, слегка размял плечи и приготовился к погружению.
Мгновение спустя оба одновременно оттолкнулись от ледяной поверхности и с громким всплеском нырнули в прорубь.
Мухосранск. Радиорубка Спиртвагона.
Оба старейшины сидели за круглым столом, неспешно отмечая День гранёного стакана. Перед каждым стоял празднично украшенный гранёный стакан, наполненный крепким самогоном. По столу были расставлены тарелки с закусками, а между ними возвышалась наполовину опустошённая бутылка «Столичной».
Несмотря на праздничную атмосферу, разговор у старейшин был далеко не весёлым.
Спиртвагон задумчиво смотрел на экран, где всё ещё демонстрировалась запись последнего поединка третьего этапа.
Он резко поставил стакан на стол. Раздался громкий стук.
— И что, мать его, будем делать с этой поляной?! — раздражённо спросил он. — Мы, конечно, можем запретить бойцам приближаться к ней. Но проблему это не решит. Теперь, когда все знают об опасности, некоторые хитрожопые участники могут специально заманивать туда соперников, чтобы избавиться от конкурентов чужими руками.
Спиртвагон нахмурился, вновь посмотрел на экран и продолжил:
— И это ещё не всё. Из-за произошедшего нам теперь не хватает одного участника четвёртого этапа. Хотя вот эту проблему решить гораздо проще.
Он откинулся в кресле, взял бутылку и долил себе.
— Сегодня утром ко мне приходили ДжоДжо и Аддералл. Предложили устроить небольшой турнир среди выбывших участников. Мол, пусть проигравшие получат второй шанс, а победитель займёт освободившееся место в четвёртом этапе.
Спиртвагон покрутил стакан в руке.
— В принципе, идея неплохая. И недостающего бойца найдём, и зрителей порадуем дополнительными сражениями. Как считаешь?
Дон Мудлон выслушал товарища, не перебивая. Затем одним движением опрокинул содержимое своего стакана, довольно крякнул и закусил маринованным грибочком.
Некоторое время он молча пережёвывал закуску, словно тщательно обдумывая услышанное.
— Плохая идея, дружище, — наконец произнёс он.
Спиртвагон удивлённо поднял брови.
— Это ещё почему?
— Потому что мы уже нашли другое решение, — спокойно ответил Дон, откладывая вилку. — Сегодня ночью Винстон наконец пришёл в себя. Мы с ним немного побазарили и придумали, как поступить.
— Винстон? — переспросил Спиртвагон. — И что же вы там напридумывали?
Не успел Дон ответить, как со стороны двери послышался стук.
Старейшина довольно улыбнулся, словно только этого и ждал.
— Заходи!
Спиртвагон насторожился.
Дверь медленно открылась, и в помещение вошёл Винстон.
Его внешний вид оставлял желать лучшего. После недавнего поединка всё тело было перемотано грязными, местами окровавленными ссаными тряпками, которые явно заменяли ему медицинские бинты. Некоторые повязки уже начали сползать, обнажая многочисленные повреждения.
Однако Винстон держался уверенно, словно полученные травмы нисколько его не беспокоили.
В одной руке он сжимал толстую верёвку, тянувшуюся куда-то за дверной проём.
Спиртвагон с недоумением наблюдал, как Винстон начал медленно затаскивать в радиорубку тяжёлый металлический предмет.
По коридору раздался протяжный скрежет.
Через несколько секунд из-за двери показался знакомый игровой автомат.
Однорукий бандит.
Тот самый, который использовался для случайного выбора участников турнирных поединков.
Автомат с трудом протиснулся через дверной проём, оставив на полу несколько глубоких царапин. Винстон подтянул его к столу и наконец отпустил верёвку.
Спиртвагон несколько секунд молча рассматривал устройство.
С первого взгляда всё выглядело привычно: металлический корпус, рычаг сбоку, основной экран. Однако кое-что сразу бросалось в глаза.
К автомату был примотан второй экран.
Причём примотан самым надежным и качественным способом — несколькими толстыми слоями синей изоленты. Липкие полосы крест-накрест опоясывали корпус, удерживая дополнительное устройство, которое явно не предусматривалось первоначальной конструкцией.
Спиртвагон медленно перевёл взгляд с автомата на Винстона, затем на довольно улыбающегося Дона.
Его лицо начало краснеть.
— Это ещё что за херня?!
Он резко поднялся из кресла и указал пальцем на переделанное устройство.
— Что это означает?! Зачем вы переделали машину?! Вы что, совсем охренели?!
Спиртвагон ударил ладонью по столу.
— Вы решили больше не выбирать участников случайным образом?!
Дон Мудлон поднял обе руки, призывая разгневанного товарища успокоиться.
— Не горячись, дружище! И не принимай поспешных решений. Дай сперва объяснить, а уж потом будешь орать.
Спиртвагон тяжело выдохнул, но остался стоять возле стола, недоверчиво поглядывая на переделанный автомат.
— Пойми, я уже старый человек, — продолжил Дон. — Суставы не те, что прежде. Каждый раз дёргать эту проклятую ручку — удовольствие сомнительное. Вот мы с Винстоном и придумали небольшое усовершенствование.
Он указал на дополнительный экран, прикреплённый синей изолентой.
— Теперь за одно движение рычага автомат будет выбирать сразу двух участников! Никаких изменений в случайном выборе. Просто вместо одного имени получаем сразу два. И мне меньше работы, и времени сэкономим.
Спиртвагон немного успокоился и вновь осмотрел устройство.
— Ну, допустим. А зачем было тащить его сюда?
— А вот тут начинается самое интересное! — Дон довольно улыбнулся. — Предлагаю в качестве эксперимента прямо сейчас определить все пары участников четвёртого этапа. Пусть бойцы заранее знают своих противников. А вот когда именно им сражаться, будем решать по ходу дела.
Он сделал небольшую паузу, после чего добавил:
— И последнее. Проблему шестнадцатого участника я тоже решил.
Спиртвагон заинтересованно прищурился.
— И кого же ты собрался вернуть? Неужели всё-таки кого-то из проигравших?
— Нет, дружище. Зачем нам возвращать проигравших, когда у нас под носом имеется куда более интересный кандидат? Если эта проклятая грибная поляна настолько опасна, что способна выводить из строя сильнейших бойцов турнира, пускай сама принимает в нём участие!
В помещении повисла тишина.
Спиртвагон несколько секунд смотрел на Дона, пытаясь понять, не слишком ли много тот сегодня выпил.
Затем медленно расплылся в улыбке.
— Ха! А ведь это хорошая идея! Раз уж эта херня вмешалась в наш турнир, пусть теперь сражается по его правилам! Заодно посмотрим, чего она на самом деле стоит!
Он довольно хлопнул ладонью по столу.
— Ладно, не будем затягивать. Проверим вашу установку на практике! Винстон, молодец, что притащил эту бандуру. А ты, Дон, готовься дёргать свою любимую ручку. Я пока обращусь к бойцам!
Спиртвагон направился к пульту управления радиорубкой.
На панели располагались многочисленные переключатели, регуляторы громкости и несколько потрёпанных микрофонов. Он щёлкнул тумблером, подождал, пока загорится сигнальная лампочка, и придвинул микрофон поближе ко рту.
По обоим городам раздался громкий треск.
Сотни установленных на улицах громкоговорителей одновременно ожили, разрывая праздничную тишину привычным хриплым шумом.
Спиртвагон откашлялся и заговорил:
— Добрый день, дорогие бойцы! Поздравляю вас со святым праздником — Днём гранёного стакана! Желаю каждому крепкого здоровья, неиссякаемых запасов самогона и побольше поводов поднять бокал за нашу свободу!
Он сделал паузу.
— Но вещаю я сейчас совсем по другому поводу! Сегодня мы решили немного изменить привычный порядок проведения турнира. Прямо сейчас будут определены пары четвёртого этапа!
Спиртвагон бросил взгляд на Дона, который уже расположился возле игрового автомата.
— Однако это вовсе не означает, что вы обязаны немедленно вступать в бой! Даты и время проведения поединков, как и прежде, будут объявляться заранее. Пока можете спокойно отдыхать, праздновать и готовиться к встрече со своими будущими соперниками.
Он перевёл дыхание и продолжил более серьёзным тоном:
— Теперь о шестнадцатом поединке третьего этапа. Как вы помните, сражение Артёма и Маги завершилось весьма неожиданно. Мы тщательно обсудили произошедшее и приняли решение, последствия которого вы скоро узнаете.
— К сожалению, ни Артём, ни Мага не смогут продолжить участие в турнире. Их нынешнее состояние остаётся неизвестными. Поэтому мы вынуждены продолжать соревнование без них.
Он слегка постучал пальцами по микрофону.
— Ну а теперь хватит о грустном! Переходим к самому интересному! Сегодня мы впервые испытаем усовершенствованную систему случайного выбора. Благодаря стараниям наших товарищей автомат теперь способен определять сразу двух бойцов за один запуск!
Спиртвагон повернулся к Дону.
— Дон Мудлон! Запускайте автомат!
Дон довольно усмехнулся, ухватился за рычаг и с силой потянул его вниз.
Раздался знакомый механический щелчок.
Оба экрана одновременно засветились. Фотографии участников начали стремительно сменять друг друга, мелькая с такой скоростью, что различить лица стало практически невозможно.
Автомат загудел. Внутри что-то затрещало, а дополнительный экран слегка задрожал.
Спиртвагон внимательно следил за происходящим.
Спустя несколько секунд вращение замедлилось.
Первым остановился основной экран, затем дополнительный.
Дон удовлетворённо кивнул, а Спиртвагон, увидев результаты, немедленно повернулся к микрофону.
— Внимание, бойцы! Объявляю первую пару четвёртого этапа! Высоцкая Людочка Юльевна против Похуиста!
Спиртвагон довольно улыбнулся.
— Отлично! Машина работает! Дон, давайте следующую пару!
Дон вновь ухватился за рычаг.
На этот раз он потянул его без особого энтузиазма, словно и вправду берег свои многострадальные суставы.
Автомат снова загудел. Фотографии бойцов закружились на обоих экранах, сменяя друг друга в случайном порядке.
Спиртвагон терпеливо ждал, поглядывая то на первый экран, то на второй.
Наконец механизм остановился.
Увидев выпавшие фотографии, он заметно оживился.
— Вторая пара четвёртого этапа! Батько Чык-Чырык Длянародович против Албибека Алимпбека Бекбякбека, известного как Шашлыкмэн!
Дон вновь потянул рычаг. Автомат привычно загудел, а фотографии участников закружились на обоих экранах. Спустя несколько секунд механизм остановился, определив следующую пару.
Спиртвагон взглянул на результаты и на мгновение замер. Затем усмехнулся и придвинулся к микрофону.
— Третья пара четвёртого этапа! Сталенож Александр Стетхемович против Тайны грибной поляны!
Дон довольно улыбнулся. Их необычное решение теперь официально стало частью турнира. Оставалось лишь выяснить, на что способна загадочная сила, скрывающаяся на поляне.
Спиртвагон жестом велел продолжать.
Дон снова дёрнул рычаг. Фотографии замелькали, и спустя несколько секунд оба экрана остановились.
— Четвёртая пара! Егорка против Подшаурмного Ашота Аполоновича!
Спиртвагон быстро записал результаты на лежавшем перед ним листе бумаги, после чего вновь повернулся к Дону.
— Продолжаем!
Мудлон потянул рычаг в пятый раз.
— Пятая пара четвёртого этапа! Разрулин Григорий Ефимович против Щекатило Владимира Маньяковича! Дон, следующую!
Рычаг опустился. На обоих экранах вновь закружились изображения участников.
— Шестая пара! Всегдавыпивалов Жорик Мужикович против Жан Плова Вамдама!
Спиртвагон внимательно посмотрел на фотографии двух бойцов, после чего продолжил:
— Осталось всего две пары! Дон, не останавливайтесь!
Мудлон тяжело вздохнул, размял запястье и вновь потянул рычаг.
Автомат послушно заработал.
— Седьмая пара четвёртого этапа! Крылов Террар Кроносович против Бэдмэна!
Спиртвагон довольно ухмыльнулся и посмотрел на последний незаполненный пункт своего списка.
— Ну что ж, друзья! Осталась заключительная пара. Участники уже известны. И восьмая, заключительная пара четвёртого этапа! Михаил Ануналивай Михалыч против Дичь Чел Кабанова!
Он отложил лист с результатами и удовлетворённо посмотрел на Дона и Винстона.
— Прекрасно! Все восемь пар определены!
Затем вновь обратился к микрофону.
— Итак, дорогие бойцы! Теперь каждый из вас знает своего будущего противника. Надеюсь, эта информация поможет вам как следует подготовиться к предстоящим сражениям!
Спиртвагон выдержал небольшую паузу.
— Первый бой четвёртого этапа начнётся уже завтра! Но запомните одну важную вещь: порядок, в котором мы сейчас определили пары, совершенно не означает порядок проведения поединков!
Он постучал пальцем по столу, подчёркивая важность своих слов.
— Какая именно пара выйдет на бой, будет объявлено всего за десять минут до его начала! Так что не расслабляйтесь и будьте готовы в любой момент встретиться со своим противником!
Спиртвагон взял празднично украшенный гранёный стакан и поднял его перед собой.
— А сейчас отдыхайте, празднуйте и набирайтесь сил! Сегодня День гранёного стакана, так что не забывайте чтить наши великие традиции!
Он торжественно поднял стакан ещё выше.
— Да пребудет с вами сила Жигулёвского!
Спиртвагон отключил микрофон.
Громкоговорители обоих городов затихли, оставив участников турнира наедине с новостью о предстоящих сражениях.
Кислодрыщенск. Стадион.
Мишаня и Саня проводили праздничную тренировку, одновременно обдумывая недавнее объявление Спиртвагона. Теперь каждый из них знал своего будущего противника, однако до начала четвёртого этапа оставалось немало вопросов.
Несмотря на праздничный день, оба решили не терять времени и продолжить совершенствовать свои боевые навыки.
Мишаня с невероятной скоростью наносил удары ладонями, стараясь сбить Саню с ног. Его руки двигались настолько быстро, что каждый удар сопровождался резким хлопком, разносившимся по пустому стадиону.
Однако Саня прекрасно чувствовал ритм противника.
Его движения были плавными и точными. Он практически не тратил лишних сил, лишь слегка отклонял корпус и направлял летящие ладони в стороны, используя собственную силу Мишани против него.
Со стороны казалось, будто один из них отчаянно пытается разрушить невидимую стену, а второй спокойно танцует под ритмичные удары.
Мишаня ускорился, решив проверить пределы реакции товарища.
Но в тот момент, когда очередной удар должен был достигнуть цели, Саня неожиданно отпрыгнул назад и остановился.
— У нас гости.
Мишаня тоже прекратил атаку. Его ладони медленно сжались в кулаки. Ещё мгновение назад всё внимание было сосредоточено на тренировке, но теперь он отчётливо ощущал чьё-то приближение со спины.
— Я знаю. Уже почувствовал.
Он медленно обернулся.
Неподалёку от них стоял Бэдмэн.
Его фигура выглядела столь же нелепо и угрожающе, как и при их предыдущей встрече. Он совершенно спокойно наблюдал за бойцами, не выказывая ни малейшего желания скрывать своё присутствие.
Мишаня нахмурился.
В памяти сразу всплыли события той ночи, когда Бэдмэн без особых усилий поставил его в весьма унизительное положение.
Он решительно направился к незваному гостю и остановился практически вплотную.
— Чего тебе надо? — недружелюбно спросил Мишаня. — Или решил дать нам взять реванш за ту ночь?
Бэдмэн даже не попытался принять боевую стойку.
Вместо этого он совершенно невозмутимо опустился на землю и уселся в позе лотоса, скрестив ноги.
Причём сделал это настолько демонстративно, что Мишаня сразу понял смысл происходящего. Подобное положение было крайне невыгодным для защиты от его излюбленных приёмов.
Бэдмэн словно специально показывал, что не рассматривает их как противников.
— Я не собираюсь драться с избранным из пророчества, — спокойно произнёс он. — Кто я такой, чтобы выходить против истинного обладателя Сиськи Жигуля?
Мишаня злобно оскалился.
— Что за шутки? Твоя лесть здесь неуместна! В пророчестве нигде не сказано, кто именно станет избранным!
Бэдмэн лишь слегка улыбнулся.
В этот момент к нему подошли два гуся, до этого державшиеся неподалёку. Один остановился возле его колена, а другой с любопытством вытянул шею, рассматривая Мишаню.
Бэдмэн протянул руку и принялся неторопливо поглаживать одного из своих пернатых спутников.
— Смотря что для тебя является пророчеством, — ответил он. — Если те слова, которые постоянно повторяют старейшины, ты считаешь истинным пророчеством, тогда вынужден с тобой не согласиться.
Он поднял взгляд на Мишаню.
— Подумай сам. За тысячу лет слова способны исказиться до неузнаваемости. Одни что-то забывают, другие пересказывают по-своему, третьи добавляют то, чего никогда не существовало. И в конце концов от первоначального смысла может остаться лишь красивая легенда.
Мишаня молчал, внимательно слушая собеседника.
Бэдмэн продолжил:
— Старейшины уверяют, что пророчество говорит о возвращении Грааля через тысячу лет. Но почему именно через одну тысячу? Лично я считаю, что речь могла идти о гораздо большем промежутке времени. И ещё кое-что. Сам Грааль, ради которого сейчас проводится турнир... Не спорю, напиток этот обладает удивительной силой. Тот, кто завладеет им, вполне способен изменить ход истории. Возможно, даже перевернуть существующий порядок.
Бэдмэн посмотрел сначала на Мишаню, затем на Саню.
— Но не изменить саму историю настолько кардинально, как обещает настоящее пророчество.
В его голосе появилась необычная серьёзность.
— Потому что этот Грааль — не Сиська Жигуля.
Мишаня недоверчиво прищурился.
Услышанное противоречило практически всему, что им рассказывали с самого детства. Существование Грааля, его могущество и предсказанное появление избранного лежали в основе всей борьбы, ради которой собрались сильнейшие мужчины со всего мира.
А теперь перед ним сидел Бэдмэн и совершенно спокойно утверждал, что главная реликвия турнира вовсе не является тем, за что её принимают.
Саня, до этого внимательно наблюдавший за разговором, медленно подошёл ближе.
В отличие от Мишани, он не проявлял раздражения. Его заинтересовали не столько слова Бэдмэна, сколько уверенность, с которой тот их произносил.
Саня опустился напротив него и принял такую же позу лотоса.
Несколько мгновений они молча смотрели друг другу в глаза.
Затем Саня тихо, но настойчиво спросил:
— Что ты имеешь в виду? Что ты видел?
Бэдмэн загадочно улыбнулся. Он продолжал поглаживать гуся, словно собирался рассказать нечто совершенно обыденное.
— Место, откуда я родом, считается родиной самого пророчества. В нашем древнем храме на каменных стенах высечены изображения, которым уже больше тысячи лет. В отличие от человеческих слов, камень способен сохранять информацию неизменной на протяжении веков. Люди могут забыть, перепутать или намеренно исказить сказанное. Но изображение, выбитое в камне, остаётся прежним. Так вот, на одной из этих стен изображён сосуд. И он заметно отличается от того, который сейчас представлен на турнире.
Мишаня скрестил руки на груди, продолжая слушать.
— Нынешний Грааль вмещает всего полтора литра напитка, — продолжил Бэдмэн. — Его основание под крышкой вытянуто, а сама форма довольно узкая. Но сосуд, изображённый на камне, совершенно другой. Он значительно шире, более округлый и по форме напоминает грудь молодой женщины. Именно поэтому я предполагаю, что в древности его и могли называть Сиськой. Причём, судя по пропорциям изображения, такой сосуд должен вмещать от двух с половиной до пяти литров напитка. А ведь вы прекрасно знаете, что сам сосуд напрямую влияет на свойства содержащегося в нём напитка.
Саня задумчиво погладил подбородок.
— Значит, ты считаешь, что настоящий Грааль до сих пор не найден?
— Именно так, — ответил Бэдмэн. — Но это ещё не самое интересное.
Он перестал гладить гуся и поднял взгляд на Мишаню.
— Помимо сосуда, на стене изображено множество человеческих фигур. Некоторые из них поразительно напоминают бойцов, участвующих в нынешнем турнире. И знаешь, что самое любопытное?
Мишаня нахмурился.
— Ну?
— Во главе этих людей стоит человек, удивительно похожий на тебя, Михаил.
Мишаня недоверчиво усмехнулся, но ничего не ответил.
— На изображении показано нечто вроде последнего сражения человечества, — продолжил Бэдмэн, заметно посерьёзнев. — И этот человек, стоящий впереди остальных, должен встретиться с существом, могущество которого находится далеко за пределами человеческого воображения. Судя по изображению, просто победить это существо недостаточно. Его необходимо одолеть и склонить на свою сторону. Лишь после этого человечество сможет заполучить истинный Грааль. И тогда, согласно пророчеству, наконец воцарится мир.
Его голос стал тише.
— Но цена будет огромной. Погибнет множество людей. Возможно, гораздо больше, чем мы способны представить. Однако цель должна быть достигнута.
На некоторое время между собеседниками воцарилась тишина.
Мишаня задумчиво почесал густую бороду, пытаясь сопоставить услышанное со всем, что ему было известно о пророчестве.
— То есть, по-твоему, в финале мне придётся встретиться с Похуистом?
Бэдмэн отрицательно покачал головой.
— Нет. Похуиста на той фреске нет. Более того, я подозреваю, что изображённое существо значительно сильнее и опаснее Похуиста.
Мишаня удивлённо приподнял брови.
Он прекрасно помнил способности Похуиста и с трудом представлял, что в этом мире вообще может существовать кто-то настолько могущественный, чтобы превосходить его.
Саня тем временем задумчиво потёр лысину.
— А может, речь идёт о ком-то из женской армии? Мы ведь ещё далеко не всех их сильнейших воинов видели.
Бэдмэн слегка пожал плечами.
— Не вижу смысла гадать. Я рассказал вам всё, что хотел.
С этими словами он неторопливо поднялся с земли и направился к выходу со стадиона. Оба гуся тут же последовали за ним, важно переваливаясь с лапы на лапу.
Мишаня проводил его недоверчивым взглядом, а затем громко рассмеялся.
— Ха-ха! Неужели ты настолько хочешь избавиться от конкурентов, что решил заставить нас покинуть турнир? Думаешь, мы поверим, будто Грааль ненастоящий, и просто уйдём?
Бэдмэн остановился.
На мгновение он замер спиной к собеседникам, после чего медленно обернулся.
На его лице не было ни раздражения, ни обиды.
— Думайте что хотите. Более я не намерен вмешиваться в ваши дела.
Он отвернулся и продолжил путь.
Два гуся последовали за хозяином.
Вскоре Бэдмэн покинул стадион, оставив Мишаню и Саню наедине с услышанным.
Мишаня некоторое время смотрел вслед удаляющемуся Бэдмэну, затем перевёл взгляд на задумчивого Саню. Тот по-прежнему сидел в позе лотоса, глядя куда-то вдаль. Казалось, слова незваного гостя заставили его вспомнить нечто давно забытое.
— Думаешь, это правда? — наконец спросил Мишаня.
Саня медленно поднялся с земли, отряхнул ладони и задумчиво покачал головой.
— Нет смысла гадать. Это лишь его точка зрения. Верить всему, что говорят, нельзя, даже если человек сам убеждён в своей правоте. Думаю, лишь в конце турнира истина проявит себя. Тем более что в этом городе концентрация силы продолжает расти.
Мишаня нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
Саня некоторое время молчал, словно подбирая нужные слова.
— Ты знаешь, что я шаман и способен чувствовать ауры живых существ. Ты меня, конечно, прости, но скажу как есть. Твоя аура необычайно сильна и крепка. Ты словно огромный валун, который катится с горы, сокрушая всё, что встречается на его пути. Тебя трудно остановить, а ещё труднее заставить свернуть с выбранного направления.
Мишаня довольно усмехнулся, но Саня продолжил:
— Однако поистине ужасающей твою ауру не назовёшь. Она мощная, тяжёлая, но вполне понятная. И я, к сожалению, тоже не обладаю подобной чудовищной силой. Впрочем, сила — это ещё не всё. Даже превосходящего тебя противника можно перехитрить, подавить его волю и подчинить себе. Поэтому я уверен, что у нас ещё есть шансы в этом турнире.
Саня сложил руки за спиной и медленно прошёл несколько шагов вдоль тренировочной площадки.
— Но кое-что меня действительно беспокоит. Перед своим поединком с Кимом я через дух Максимки почувствовал три чрезвычайно опасные ауры. Первая находилась в центральной башне. Теперь мы знаем, что она принадлежит Похуисту. Вторая исходила от грибной поляны. А третья находилась в школе.
Он остановился и посмотрел на Мишаню.
— И именно третья насторожила меня сильнее всего. Представь себе едва заметный огонёк посреди огромного костра. На первый взгляд он совершенно безобиден, но стоит присмотреться, как понимаешь, что перед тобой нечто страшное. Аура была самой маленькой из трёх, но почему-то вызывала особенное беспокойство.
— И кто это был? — поинтересовался Мишаня.
— Тогда я не знал. Сейчас предполагаю, что Егорка. Получается, на тот момент в городе существовали три особенно опасные силы: Похуист, грибная поляна и, вероятнее всего, Егорка.
Саня тяжело вздохнул.
— Однако за последние дни всё изменилось. Таких аур становится всё больше. В Мухосранске появилась новая, и с каждым днём она понемногу нарастает. Словно какая-то сила медленно пробуждается, накапливается и готовится вырваться наружу. Я предполагаю, что это Ким, хотя утверждать наверняка не могу.
Мишаня внимательно слушал, уже не пытаясь перебивать.
— В школе тоже появилась ещё одна необычная аура, — продолжил Саня. — Но кому она принадлежит, я определить не могу. Во время боя Разрулина я временами ощущал нечто потустороннее. Причём это чувство возникало лишь на мгновения, а затем бесследно исчезало. Складывается впечатление, будто все участники становятся сильнее с каждым днём. Кто-то раскрывает скрытые способности, кто-то приобретает новые. Даже на другом конце города я почувствовал, как наш друг Жора словно обрёл совершенно иную силу. Такую, которая и не снилась моему отцу.
Мишаня задумчиво почесал бороду.
— Ауры, сила... — протянул он. — Знаешь, я ведь тоже кое-что вспомнил.
Саня повернулся к нему.
— Что именно?
— Дед мне ещё в детстве говорил об этом. Как сейчас помню. Сначала сказал: «Я твой дед». А потом добавил: «В тебе есть сила куда страшнее, чем я мог представить. Научись контролировать себя, и тогда такого больше не повторится. И после мы сможем пить вместе».
Мишаня замолчал, погрузившись в воспоминания.
Тогда он не придал особого значения словам деда. Но теперь, после рассказа Бэдмэна о древней фреске и рассуждений Сани о скрытых силах, тот давний разговор неожиданно приобрёл совершенно иной смысл.
Саня заинтересованно посмотрел на товарища. Особенно его зацепили слова о силе, которую даже собственный дед Мишани считал пугающей.
— И при каких обстоятельствах произошёл этот разговор?
Мишаня поднял голову к небу и на мгновение прикрыл глаза. Перед ним вновь возникло знакомое лицо деда, а вместе с ним всплыли воспоминания о далёком детстве.
— Помню, однажды я украл у него немного самогона. Ох и ядрёный же он был! А вкусный какой! — Мишаня мечтательно причмокнул губами. — Я всю жизнь пытаюсь приготовить что-нибудь похожее, но ничего не выходит. Сколько ни экспериментировал, всё не то.
Он тяжело вздохнул, словно сожалел об утраченной возможности ещё раз попробовать тот удивительный напиток.
— Так вот, выпил я его и почувствовал себя всемогущим! Силы столько появилось, будто горы мог свернуть. Ну и решил я тогда бахчу обнести. Арбузов захотелось, аж жуть!
Саня внимательно слушал, пытаясь понять, какое отношение эта история имеет к скрытым способностям товарища.
— Набрал я арбузов, сколько смог унести, — продолжил Мишаня. — Только вот самогон начал отпускать. Сначала ноги потяжелели, потом руки ослабели. А следом такая слабость накрыла, что едва на ногах держался. И именно в этот момент меня заметили охранники! Я от них бежать, что есть мочи! А эти сволочи схватились за рогатки и давай по мне солью палить! Причём метили прямо по жопе! Каждый выстрел будто раскалённым гвоздём впивался. Я от боли ещё быстрее побежал, арбузы под мышками зажал и только пятками засверкал!
Саня невольно усмехнулся.
— Добрался я до забора. Раньше через него спокойно перепрыгивал, даже не задумываясь. Вот и тогда решил махнуть одним прыжком. Разбежался, оттолкнулся, а ноги возьми да и подкосись! Самогон окончательно перестал действовать.
Мишаня на мгновение замолчал, словно даже спустя годы ему было неприятно вспоминать произошедшее.
— В общем, не допрыгнул я. Зацепился яйцами за штык на заборе.
Саня резко перестал улыбаться.
— Чем?!
— Яйцами, Саня! Яйцами! — раздражённо повторил Мишаня. — Повис я там и заорал так, что, наверное, на другом конце деревни слышно было. На крик дед прибежал. Снял меня с забора, конечно, только вот яйца мои там и остались висеть.
Саня медленно опустил взгляд, затем снова посмотрел на товарища.
— И как же ты после этого выжил?
— А никак! — развёл руками Мишаня. — Начал помирать. С каждым днём становилось всё хуже. Силы уходили, организм постепенно сдавал. Дед чего только ни пробовал, но ничего не помогало.
Мишаня почесал бороду.
— А потом к нему пришла одна собутыльница. Очень странная женщина. Дед рассказывал, что бухал с ней ещё с самого детства. Представляешь? Он старел, а она нет! Сколько я её помню, всегда выглядела одинаково. Ни одной новой морщины! Жаль только, лица её сейчас уже не вспомню.
Саня заинтересованно приподнял брови.
— И кто она была?
— Да чёрт её знает! Она постоянно говорила, что приходит выпить с дедом после выполнения очередного задания. Что за задания такие, мне никто не объяснял. Но тогда она заявилась в последний раз. Узнала она о моей беде, посмотрела на меня, потом на деда и куда-то ушла. Отсутствовала ровно три часа. А когда вернулась, принесла стальные яйца! Они с дедом провели мне модернизацию. Что именно делали, я толком не помню. Мне тогда совсем плохо было. Но после этого я выжил и постепенно пошёл на поправку.
Он опустил голову, погрузившись в воспоминания.
— Вот тогда дед и сказал мне те самые слова. Что во мне скрывается сила куда страшнее, чем он мог представить. Что я должен научиться контролировать себя, чтобы подобное больше не повторилось. А потом мы наконец сможем вместе выпить.
Саня некоторое время молчал, обдумывая услышанное.
История была настолько нелепой, что трудно было понять, какие выводы из неё следовало сделать. Особенно странными казались слова деда о скрытой силе, хотя само происшествие больше напоминало последствия неудачного употребления чрезвычайно крепкого самогона.
— Скорее всего, тот напиток действительно сильно на тебя повлиял, — наконец произнёс Саня. — Судя по всему, самогон обладал необычными свойствами. Но это больше похоже на допинг, чем на проявление твоей собственной силы.
Саня потянулся, размял плечи и направился к выходу с тренировочной площадки.
— Ну всё, хватит отдыхать. Пошли накатим да закусим, а потом продолжим тренировку. Сегодня праздник как-никак!
— Я всегда за! — радостно воскликнул Мишаня. — Только надолго не задерживаемся. Мы должны быть полностью готовы к четвёртому этапу!
Саня одобрительно кивнул, и оба товарища направились прочь с тренировочной площадки.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
