Баба Маша и плоды из ниоткуда

Глава 1

Глава первая. Как Кузьмич принёс странный товар

Рынок в Щепетске всегда гудел как улей. Баба Маша знала тут каждый прилавок, каждого продавца и каждую кошку, которая спала под ящиками из-под помидоров. Но в тот вторник она заметила новое место. Прямо между палаткой с носками и ларьком «Шаурма у Рафика» стоял складной столик. За столиком сидел мужичок лет сорока с жидкими усами и бегающими глазами. Звали его Кузьмич. Раньше он торговал автозапчастями, но прогорел.

На столике лежали фрукты. Не похожие ни на что. Одни ярко-синие и пушистые, другие — жёлтые, в твёрдой корке, и от них пахло мятой и бензином одновременно. Третьи висели в воздухе на уровне груди и тихонько стрекотали.

— Что за чудо-юдо? — спросила Баба Маша, перекладывая авоську с локтя в руку. В авоське уже лежали три килограмма картошки, буханка хлеба и кость для соседской Жучки.

— О, бабуля! — обрадовался Кузьмич. — Это фрукты фантастические! Из другого мира. Съешь одну — и попадёшь туда, куда ни одна нога советского человека не ступала!

— Что-то не хочется, — сказала Баба Маша. — Я и тут не наступала, куда не надо. А ну как врачи запрещают?

— Да вы попробуйте! — зашептал Кузьмич. — За сто рублей штуку. Там, в другом мире, всё сбывается! Хотите — внуки богатые будут, хотите — пенсию поднимут!

— Пенсию поднимут только в том мире, где депутаты носки не воруют, — хмыкнула Баба Маша. — А такого мира, сама знаешь, нет.

Но один фрукт её заинтересовал. Маленький, фиолетовый, в крапинку, он лежал на блюдечке и мерцал. Прямо как лампочка в холодильнике, когда дверцу закрываешь — загадочно.

— Этот почём?

— А этот специальный, — Кузьмич понизил голос. — «Возвратный плод». Съешь его там — и вернёшься обратно. Цена — двести рублей.

— Ты в своём уме? — возмутилась Баба Маша. — У меня пенсия восемь тысяч. Двести рублей — это мне две недели на хлеб с маслом.

— Полтинник? — жалобно спросил Кузьмич.

— Пятьдесят копеек, — твёрдо сказала Баба Маша.

— Бабушка, у нас рыночная экономика!

— А у нас рынок — не для фантиков, — парировала Баба Маша и достала из кошелька смятую десятирублёвку. — Бери или уходи. Я на эти деньги лучше гречки куплю.

Кузьмич тяжело вздохнул, оглянулся (ему очень нужно было продать хоть что-то, потому что жена сказала: «или деньги, или диван»), и кивнул.

— Берите. Но предупреждаю: в том мире не всё так просто. Там свои порядки. Чихнёшь не туда — и ты уже замужем за троллем.

Баба Маша сунула фрукт в авоську рядом с картошкой и пошла домой. Дома она сварила суп, покормила Жучку, выключила телевизор (там показывали, как сеять газон, а у неё газона не было), и наконец достала загадочную штуковину.

— Ладно, Кузьмич, — сказала она. — Будь что будет. На твою голову.

И откусила.

Глава вторая. Где это я?

Вкус оказался как у клюквы, которую пересолили. Баба Маша хотела выплюнуть, но не успела. Всё вокруг завертелось. Пол ушёл из-под ног. Стол улетел куда-то в сторону. Телевизор показал напоследок какую-то чушь про газон и погас.

Когда Баба Маша открыла глаза, она сидела на пеньке. Вокруг был лес. Но лес странный. Деревья росли корнями вверх, а ветками в землю, как будто кто-то перевернул всё вверх дном. Трава была оранжевого цвета и издавала запах… укропа.

— Мамочки, — сказала Баба Маша, крестясь. — И куда это меня занесло? Не иначе, Кузьмич продал левый товар.

Она опустила глаза и облегчённо вздохнула: авоська висела у неё на локте, как всегда. В авоське лежали картошка, хлеб, собачья кость и… пустое место на том самом месте, где минуту назад лежал фиолетовый фрукт. А второго, чтобы вернуться, не было — Кузьмич дал только один.

— Жулик позорный, — вздохнула Баба Маша. — Хорошо, хоть авоську не забрал. Хоть что-то.

Она встала, отряхнула юбку. В этот момент из-за перевёрнутой ёлки выскочило существо. Оно было похоже на зайца, но размером с овчарку, с крыльями, как у летучей мыши, и с очень наглой мордой.

— А ты чья будешь? — спросил Зая-Летун (Баба Маша назвала его сразу Заей, потому что длинные имена не запоминала). — Ты фрукт съела, что ли?

— Съела, — призналась Баба Маша. — А ты, длинноухий, чего выскочил? Пенсионеров пугать?

— Я — Золотой Страж! — гордо сказал Зая. — Имею право проверять документы и помогать заблудшим! Но только если они решат мою загадку.

— Документов у меня нет, — Баба Маша полезла в авоську. — Есть справка из ЖЭКа о том, что я оплатила капремонт. Годится?

Зая растерялся, потому что никакой справки из ЖЭКа в правилах не было.

— Ну... это не совсем документ...

— Тогда не выпендривайся, — отрезала Баба Маша. — Давай свою загадку.

Зая кашлянул и торжественно продекламировал:

— Что это: летом бежит, зимой стоит, а весной плачет?

— Речка, — сразу сказала Баба Маша. — Это слишком просто. У нас во дворе дети такие загадки в пять лет отгадывают.

Зая расстроился. Он рассчитывал на эффект.

— А вот вторая: кто ходит сидя?

— Шахматист, — сказала Баба Маша. — Тоже не ново. Давай третью.

— Какая разница? — Зая чуть не заплакал. — Ты всё равно отгадаешь!

— А третью я не знаю, — призналась Баба Маша. — Но ты мог бы что-нибудь пооригинальнее придумать. Ладно, веди меня к людям. Или к кому вы тут вместо людей.

Глава третья. Город, в котором всё наоборот

Зая привёл её в город. Город назывался Перевёртыш. И правда, всё было шиворот-навыворот. Дома стояли крышами вниз, но люди ходили по крышам. Вместо собак на поводках гуляли кошки, а кошек никто не водил — кошки сами гуляли и заодно водили на поводках собак.

— Зачем так сложно? — спросила Баба Маша.

— Такой мир, — пожал плечами Зая. — У нас тут всё случайно. Никто ничего не планирует. Мэр города выбирается по принципу: кто первым чихнёт на заседании, тот и мэр.

— А если никто не чихнёт?

— Тогда мэром становится тот, кто громче всех скажет «не хочу», — объяснил Зая.

Баба Маша покачала головой. В Щепетске, конечно, тоже выбирали не пойми кого, но хотя бы без чихов.

На площади толпился народ. Вернее, не совсем народ: были тут существа с тремя ногами, с глазами на затылке, один тип вообще имел голову кастрюли. Баба Маша не стала обращать внимания: в очереди за гречкой и не такое увидишь.

— Мне нужен фрукт, чтобы обратно, — объявила она главному местному крикуну (крикун был похож на толстого кота в сюртуке и непрерывно орал новости). — Где тут «выходная ягодка»?

— Выходная ягодка! — завопил Кот-Крикун. — Внимание, всем! Бабушка ищет выходную ягодку! Кто найдёт — получит... получит... что она даст?

— Авоськой по шее, — честно сказала Баба Маша.

— Не очень выгодное предложение, — заметил Кот.

— Это на ваше усмотрение, — ответила Баба Маша. — Могу и просто авоськой без поощрения.

Местные жители зашептались. Один человечек с головой-репой подошёл и сказал:

— Выходная ягодка растёт на горе Нехочухе. Но туда никто не ходит, потому что на горе живёт Тролль Непонятный. Он задаёт загадки, топит в болоте и вообще ведёт себя некультурно.

— Загадки, говоришь, — Баба Маша вспомнила Заю. — Ну, загадки я люблю. Только не люблю, когда их задают нахами. Показывай дорогу.

Глава четвёртая. Как Баба Маша подружилась с Троллем

Гора Нехочуха оказалась обычной сопкой, поросшей фиолетовыми кустами. На вершине сидел Тролль. Он был огромный, лохматый, с носом как картошка, и жевал что-то противное.

— Ты кто? — спросил Тролль, не вынимая жвачки. — Еда?

— Я — Маша, — сказала Баба Маша. — А ты, я гляжу, невоспитанный. Здороваться не учили? У нас в подъезде даже алкоголик Вася здоровается.

Тролль растерялся. Никто ещё не делал ему замечаний по поводу этикета.

— Э-э... Здравствуйте, — буркнул он.

— Вот так-то лучше, — одобрила Баба Маша. — Мне нужна выходная ягодка. Слышала, она у тебя растёт.

— Растёт, — Тролль кивнул на куст за спиной. — Но так просто не дам. Сначала ответь на три моих вопроса. Если неправильно — съем.

— Пробовал кто-то уже? — спросила Баба Маша.

— Пробовали, — вздохнул Тролль. — Троих съел. Но они были невкусные. Так что валяй.

— Давай свой вопрос.

Тролль подумал и сказал:

— Что можно приготовить, но нельзя съесть?

— Уроки, — сразу ответила Баба Маша. — Моя внучка каждый день готовит уроки, но есть их не пробовала.

Тролль опешил. Такого ответа он не знал.

— Ладно... второй вопрос: что идёт с горы, не двигаясь?

— Дорога, — сказала Баба Маша. — С горы идёт дорога. Она не двигается, а ездят по ней. У нас в Щепетске таких дорог полно, особенно после дождя.

Тролль начал нервничать. Ни одна жертва раньше не отвечала так быстро.

— Третий вопрос! — заорал он. — Самый сложный! Что это: утром на четырёх ногах, днём на двух, вечером на трёх?

— Человек, — вздохнула Баба Маша. — Это ещё древние греки придумали. Ты бы, Тролль, книжку почитал, что ли. А то всё жуёшь и загадки из старых учебников задаёшь.

Тролль покраснел от обиды. Его никто никогда не называл необразованным. Он обиженно отвернулся и сказал:

— Забирай свою ягодку. И уходи.

— Забираю, — сказала Баба Маша, срывая фиолетовый плод. — Но прежде чем уйти, я тебе совет дам. Не ешь больше людей. У них кости острые и приставучие. Переходи на капусту. Она полезнее.

Тролль задумался. В его рационе действительно была проблема с клетчаткой.

— А где взять капусту? — спросил он.

— А попроси у местных, — посоветовала Баба Маша. — Скажи: «Ребята, дайте капусты, я перестану людей жрать». Думаю, они сами тебе не только капусту, но и морковки дадут.

Тролль прослезился (от умиления) и полез в пещеру. Через минуту он вынес целую корзину выходных ягод.

— Возьми про запас, — сказал он. — А то мало ли, опять захочешь в гости.

Глава пятая. Дорога домой

Баба Маша набрала ягод полную авоську, села на пенёк и откусила одну. Опять завертелось, опять мир вывернулся наизнанку. Баба Маша открыла глаза — она сидит на своей кухне, в руке — огрызок, на столе — полная авоська ягод.

— Надо же, — сказала она. — Не приснилось.

Она выглянула в окно. За окном шёл дождь, сосед сверлил стену, а депутаты по телевизору обсуждали, как улучшить жизнь пенсионеров.

— Ну и фантастика, — сказала Баба Маша, отхлёбывая из кружки. — В этом мире логики вообще нет. Авоськой не проймёшь.

Она завернула одну ягодку в газету и убрала в шкаф — на память. Остальные спокойно доела за неделю. Никаких перемещений больше не случилось.

А на следующий день она сходила на рынок. Палатки Кузьмича не было. Вместо неё стояла новая — «Фрукты из Подмосковья, дешёво». За прилавком сидел незнакомый толстый мужик и продавал обычные яблоки.

— А где Кузьмич? — спросила Баба Маша.

— Говорят, уехал в другой город, — ответил мужик. — Вроде как испугался кого-то.

— Есть чего бояться, — усмехнулась Баба Маша, взяла килограмм яблок и положила в авоську.

И пошла домой варить компот.

А про другой мир она теперь рассказывала внукам только по большим праздникам. И всякий раз прибавляла:

— Так-то, внуки. Миры бывают разные, а авоська одна. И логика тоже одна — бабушкина. Поняли?

Внуки поняли. Особенно после того, как бабушка показала им засохшую фиолетовую ягодку, которую хранила в шкафу рядом с солью и спичками.