Артемида 14 спасательная миссия.

Глава 0 Экипаж Артемида 13.

Центр управления полётами в Хьюстоне гудел, как улей. Миссия «Артемида-13» должна была стать триумфом. Возвращение на Луну, чёрт возьми! Но у Вселенной были другие планы, и, к сожалению, у неё было чувство юмора.

Всё началось с Барри. Барри был гением астрофизики, но в плане социальных навыков он напоминал калькулятор, у которого села батарейка. Перед стартом ему разрешили взять с собой «личный флеш-накопитель с музыкой для релаксации». Это была роковая ошибка.

Три дня полёта прошли идеально. Экипаж — командир Сара «Стальные Нервы» Коннорс, пилот Хавьер «Мачо» Ривера и Барри — готовился к коррекции орбиты. В кабине стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом систем жизнеобеспечения.

И тут Барри решил, что атмосфера слишком напряжённая.

— Парни, — сказал он, подключая свой телефон к бортовой аудиосистеме. — Я знаю, что вас взбодрит. Это хит из моего плейлиста «Грустный русский космос».

Сара не успела крикнуть «НЕТ!», как динамики взорвались.

ТЫ ЛЮБИШЬ МЕНЯ-А-А, ДО ЛУНЫ-Ы-Ы, В ДАЛЁКОЙ ГАЛАКТИКЕ-Е-Е!

Голос певицы Дубцовой, наполненный вселенской тоской и драматизмом, заполнил командный модуль. Хавьер поперхнулся кофе из тюбика. Сара схватилась за голову. А Барри смотрел в иллюминатор с блаженной улыбкой.

— Красиво, да? — прошептал он.

И тут корабль дёрнулся.

Сначала ничего не произошло. Потом замигали все лампочки, кроме аварийных. Экран навигации показал, что они не просто сбились с курса. Они сбились с реальности.

— Хьюстон, у нас проблема, — сказала Сара в микрофон. — Мы... э-э... видим за иллюминатором... лицо. Огромное лицо. Оно хмурится.

На самом деле, Вселенная не хмурилась. Она была в ярости. Она существовала 13,8 миллиардов лет, пережила Большой взрыв, рождение и смерть бесчисленных галактик, и никогда, слышите, никогда её так не оскорбляли. Эта песня... этот приторный, душный, невероятно липкий трек про любовь «до луны в далёкой галактике», который играл на частоте, резонирующей с космическими струнами, стал последней каплей.

Вселенная решила, что с неё хватит.

Пространство-время вокруг корабля начало закручиваться, как бумажный пакет в руках нервного курильщика. Звёзды за иллюминатором вытянулись в линии, потом в спирали. Корабль «Артемида-13» начало засасывать в гигантскую воронку, в центре которой зияла абсолютно чёрная дыра. Не та, что в учебнике астрофизики. Другая. Обиженная.

— Барри, выключи это! — заорал Хавьер, пытаясь дотянуться до пульта.

— Но песня ещё не закончилась! — возразил Барри, пристёгиваясь. — Это самый эмоциональный момент!

...И ДАЖЕ ЕСЛИ НЕБО УПАДЁТ-Ё-Ё...

Небо действительно падало. В буквальном смысле. Свод звёздного неба, который они видели, треснул, как краска на старой стене.

— Мы падаем в чёрную дыру! — закричала Сара. — Гравитация растёт! Нас разорвёт на атомы!

— Не разорвёт, — спокойно сказал Барри, глядя на приборы. — Смотрите, сингулярность искривляется в форме сердца. Это... романтично.

Чёрная дыра, услышав это, содрогнулась. Ей стало противно. Она выплюнула корабль.

Экипаж «Артемиды-13» очнулся в полной темноте. Системы работали, но за иллюминатором не было ничего. Вообще ничего. Ни звёзд, ни галактик, ни даже тусклого свечения квазаров. Только бесконечная, липкая, как сироп, темнота.

— Где мы? — прошептал Хавьер.

На экране навигации появилось сообщение. Оно было написано не кодом, а обычным шрифтом. Видимо, Вселенная решила, что с этими идиотами лучше объясняться на пальцах.

«ВЫ НАХОДИТЕСЬ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ВИДИМОЙ ВСЕЛЕННОЙ. ПРИЧИНА: НАРУШЕНИЕ КОСМИЧЕСКОГО ЭТИКЕТА, СТАТЬЯ 7 — „ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПОПСЫ 2000-Х В КАЧЕСТВЕ ФОНОВОЙ МУЗЫКИ ВО ВРЕМЯ МЕЖЗВЁЗДНЫХ ПЕРЕЛЁТОВ“. ВЫСШАЯ МЕРА НАКАЗАНИЯ. ВОЗВРАТ НЕВОЗМОЖЕН. ПРИЯТНОГО ДНЯ.»

— Я же говорил, — вздохнул Барри. — Слишком эмоционально.

Сара медленно повернулась к нему. В её глазах не было злости. Там была пустота. Такая же, как за иллюминатором.

— Барри, — сказала она ледяным тоном. — Когда мы найдём способ вернуться... я лично просверлю тебе коленную чашечку тупым сверлом под эту самую песню. По кругу. Двадцать четыре часа.

— Это будет незабываемо, — мечтательно улыбнулся Барри.

Хавьер посмотрел на них, потом на бесконечную тьму, потом снова на них.

— Знаете что? — сказал он. — А ведь там, в чёрной дыре, было не так уж и плохо. По крайней мере, там играла хоть какая-то музыка.

И тут, в абсолютной тишине за пределами мироздания, снова заиграла она.

ТЫ ЛЮБИШЬ МЕНЯ-А-А.....

Вселенная, услышав это даже из своего «уголка наказания», тяжело вздохнула.

Глава 1 Набор добровольцев

Хьюстон. Тридцать два дня после исчезновения «Артемиды-13».

В конференц-зале NASA пахло кофе, отчаянием и лёгкой нотой перегретого пластика. На экране висела фотография экипажа: Сара Коннорс, Хавьер Ривера и Барри. Барри улыбался так, будто не он только что закинул весь экипаж за край мироздания одной песней.

Директор программы, Маргарет «Мэг» О'Доннелл, женщина с седым пучком и взглядом человека, который видел слишком много, стояла у доски.

— Итак, — сказала она. — Мы потеряли корабль. Мы потеряли трёх астронавтов. И, по данным глубокого анализа телеметрии, мы потеряли их за пределами видимой Вселенной. Не в чёрной дыре. Не в другой галактике. За краем. Там, где ничего нет.

— Кроме Барри, — тихо сказал кто-то из зала.

— Кроме Барри, — согласилась Мэг. — И нам нужно их вернуть.

Она щёлкнула пультом. На экране появилась схема. Одиннадцать концентрических слоёв, расходящихся от центра, как круги по воде.

— Край Вселенной — это не стена. Это шов. Шов можно раздвинуть изнутри. Но для этого нужно пройти через одиннадцать измерений. Одиннадцать слоёв шва. Только так можно добраться до того места, где сейчас болтается «Артемида-13».

— А почему одиннадцать? — спросил молодой инженер из заднего ряда.

— Потому что на двенадцатом мы потеряли зонд в прошлом году, — сухо ответила Мэг. — Больше не спрашивай.

Она сделала паузу и обвела зал взглядом.

— Нам нужен экипаж. Добровольцы. Трое. Может, четверо, если найдётся кто-то, кто умеет готовить кофе в условиях переменной гравитации.

В зале повисла тишина. Люди смотрели в стол. Кто-то нервно крутил ручку. Кто-то делал вид, что очень занят планшетом.

Потом дверь скрипнула.

На пороге стояла женщина. Невысокая, с короткой стрижкой, в лётном комбинезоне, на рукаве которого была нашивка «ТРД-11». Она жевала яблоко. Нагло. Хрустко.

— Капитан Кира Волкова, — представилась она. — Слышала, вам нужен водитель. У меня как раз есть права на «Троллейбус Рогатый». Одиннадцать слоёв пространства. Летала пару раз. Ну, как летала... один раз почти долетела.

— Почти? — переспросила Мэг.

— Застряли в седьмом измерении, — пожала плечами Кира. — Там всё время идёт вбок. Вышли. Долго выходили. Но живы.

Мэг смотрела на неё секунд пять. Потом кивнула.

— Хорошо. Один есть.

— Я тоже пойду, — раздался голос из зала.

Поднялся мужчина. Высокий, худой, с усталыми глазами и блокнотом в руке. Доктор Ли Вэй, ксенобиолог. Специалист по формам жизни, которых не должно существовать, но которые существуют.

— Я изучал многомерных «зайцев», — сказал он. — Паразитов на космических струнах. Если мы поедем через свернутые измерения, они там будут. Кто-то должен знать, как от них отбиваться.

— Метлой, — сказала Кира.

— Многомерной метлой, — уточнил Ли. — У меня есть. Сам сделал.

Мэг вздохнула.

— Двое. Нужен третий.

Тишина стала ещё гуще. Люди начали смотреть в окна, в потолок, в свои чашки. Кто угодно, лишь бы не встретиться с Мэг глазами.

И тут дверь снова скрипнула.

Вошёл человек в белом халате, с растрёпанными волосами и безумным блеском в глазах. В руках он держал катушку с проволокой и коробку с надписью «НЕ ТРОГАТЬ. СЕРЬЁЗНО».

— Извините за опоздание, — сказал он. — Я доктор Лео Крамер. Физик-теоретик. Специалист по швам Вселенной. И... э-э... я знаю Барри.

— Знаете Барри? — переспросила Мэг.

— Мы учились вместе, — сказал Лео. — Он однажды на лекции по квантовой запутанности включил «Владимирский централ». Половина аудитории до сих пор в депрессии. Другая половина — в запое. Я — в третьей половине. Не спрашивайте, как это работает.

Кира хмыкнула. Ли что-то записал в блокнот.

Мэг посмотрела на них троих: водителя, биолога и физика с безумным взглядом. Потом на схему одиннадцати измерений. Потом снова на них.

— Знаете что? — сказала она. — Вы, кажется, именно те, кто нам нужен. Или именно те, кто нам не нужен. В данной ситуации это одно и то же.

Она протянула Кире папку.

— Маршрут. Одиннадцать слоёв. Старт через сорок восемь часов. Корабль — «Артемида-14», переоборудованный под ТРД-11. Двигатель уже установлен. Штанги в сложенном виде. Метла — в грузовом отсеке. Барри — на финише. Вопросы?

— Один, — сказала Кира, листая папку. — Что делаем, если на промежуточной жиле соскочим?

— Молимся, — ответила Мэг. — Или материмся. Кому что ближе.

— Понятно, — кивнула Кира. — Второй вопрос: а что Барри там делает? Ну, за краем?

Мэг выдержала паузу.

— Судя по последнему сигналу, — сказала она, — он пытается найти Wi-Fi. И жалуется, что здесь плохо ловит.

В зале стало тихо. Потом Лео хихикнул. Ли вздохнул. Кира покачала головой и откусила яблоко.

— Ладно, — сказала она. — Поехали!!!!.

Конец Части 1.

Глава 2 Первая жила

Старт был скучным. Это Кира поняла сразу.

«Троллейбус Рогатый» развернул штанги, коснулся первой жилы, и корабль поехал. Ровно. Спокойно. Со скоростью три десятых от световой. За иллюминатором тянулась тонкая, чуть светящаяся нить — та самая струна, за которую они держались.

— Слишком тихо, — сказал Лео, глядя на приборы. — Не нравится мне это.

— Тебе всё не нравится, — отозвалась Кира.

— Потому что мне всё не нравится.

Ли сидел в грузовом отсеке, проверял метлу. Метла была складная, лёгкая, с ручкой из чего-то, что не имело названия в нашем измерении.

В рубке тихо гудели катушки. Экзотическое вещество в капсулах работало ровно. Пока ровно.

Через двадцать минут на пульте мигнул жёлтый огонёк.

— Первая жила заканчивается, — сказала Кира. — Готовимся к переходу. Держитесь.

Лео вцепился в кресло. Ли посмотрел в иллюминатор с вежливым интересом.

Корабль дёрнулся. Штанги соскочили с первой жилы и зацепились за вторую. На секунду всё замерло. Потом — поехали.

— Переход нормальный, — сказала Кира. — Вещество стабильно. Идём дальше.

И тут за иллюминатором вспыхнуло.

Вторая жила шла через систему, которую в учебниках описывали скучно: двойная система, белый карлик и красный гигант. В реальности это выглядело как конец света, который ещё не объявили официально.

Белый карлик — маленький, яркий, наглый — висел в центре. С красного гиганта на него текло вещество. Тонкая струйка плазмы переливалась из одной звезды в другую. Аккреционный диск вокруг карлика светился так, что Кира надела сразу два фильтра.

— Красиво, — сказал Лео. — И очень плохо.

— Почему плохо? — спросила Кира.

— Белый карлик набирает массу, — сказал Лео. — Когда наберёт критическую — рванёт. Сверхновая. Тип Ia. Одна из самых ярких вещей во Вселенной.

— И когда рванёт?

— По моим расчётам... — Лео посмотрел на приборы, потом на блокнот, потом снова на приборы. — Минуты через три. Может, две.

Кира повернулась к нему.

— Ты сказал «минуты»?

— Я сказал «минуты». Уходим. Сейчас. Немедленно.

— Штанги на второй жиле, — сказала Кира, хватаясь за рычаг переключения. — Переход на третью. Держитесь.

— Спасибо за рыбу, — сказал заяц, который неизвестно откуда взялся в углу рубки.

— Некогда! — крикнула Кира.

— До скорого, — сказал заяц и исчез.

Корабль дёрнулся. Штанги соскочили со второй жилы, цепляясь за третью. На секунду всё замерло. Белый карлик за иллюминатором вспыхнул — сначала белым, потом синим, потом ослепительно-белым.

А потом стало тихо.

Корабль висел на третьей жиле. За иллюминатором не было ничего. Даже света. Даже вспышки. Сверхновая осталась позади, во втором слое.

— Мы успели? — спросил Ли, выглядывая из грузового отсека.

— Успели, — выдохнула Кира.

Лео посмотрел на приборы. Потом на Кирю. Потом на Ли.

— Мы успели на секунду, — сказал он. — Ровно на секунду.

— Вселенная дала нам секунду? — спросил Ли.

— Вселенная дала нам секунду, — кивнула Кира. — Не спрашивай почему.

Она посмотрела на пульт. На табло горело: «Измерение 3. Следующая остановка — измерение 4. Осторожно, двери открываются в обе стороны».

И тут катушки загудели громче.

— Вещество портится, — сказал Лео. — После перехода. Ожидаемо.

— Магнитную ванну, — сказала Кира. — Быстро.

Гул усилился. Низкий, от которого дрожали зубы. Минут десять они сидели молча, слушали, как катушки встряхивают экзотическое вещество, возвращают его в стабильность.

Потом гул стих.

— Нормально, — сказала Кира. — Едем дальше.

Ли посмотрел в иллюминатор. Третья жила тянулась вперёд, в темноту, которая была не совсем темнотой. Где-то там, впереди, ждало четвёртое измерение. А за ним — ещё семь.

И где-то за всеми ними — Барри.

— Спасибо за рыбу, — тихо сказал заяц из грузового отсека. Его никто не видел. Но все услышали.

— Пожалуйста, — сказал Ли.

Кира вздохнула и добавила скорость.

Конец Части 2.

Глава 3 Пульсар

Третья жила была скучной. Четвёртая началась с помех.

Корабль дёрнулся на переходе, штанги зацепились, и тут же рубку заполнил ритмичный, низкий стук. Как будто кто-то очень большой и очень далёкий бил в барабан. Ровно. Настойчиво. Без пауз.

— Что это? — спросила Кира, глядя на приборы.

— Пульсар, — сказал Лео. — Нейтронная звезда. Вращается. Бьёт лучом. Мы просто рядом.

— Насколько рядом?

— Настолько, что мы видим его в оптике. Это... близко.

За иллюминатором, в чёрной пустоте, висела маленькая, ослепительно-белая точка. Она мигала. Строго. Как метроном. Каждые несколько секунд — вспышка. И каждый раз рубку заполнял тот самый стук.

— Красиво, — сказал Ли, выглядывая из грузового отсека.

— Опасно, — сказал Лео. — Луч. Если попадём под него — сваримся. Или хуже.

— Что может быть хуже? — спросила Кира.

— Не спрашивай.

Кира добавила скорость. Пульсар остался позади, но стук не стихал. Он шёл через измерения. Лео объяснил, что нейтронные звёзды — одни из немногих объектов, которые видны во всех слоях. Поэтому их используют как маяки. Или как предупреждение.

— Предупреждение о чём? — спросила Кира.

— О том, что мы не одни, — сказал Лео.

И тут же в углу рубки что-то мерцнуло.

Зайцев было трое.

Один сидел на пульте, второй — на катушке, третий — прямо на плече у Ли. Все трое мерцали. Все трое смотрели на экипаж. Все трое выглядели очень довольными.

— Спасибо за рыбу, — сказал первый.

— До скорого, — сказал второй.

— А вы рыбов продаёте? — спросил Ли.

— Нет, — сказал третий. — Просто показываем.

Кира посмотрела на Ли.

— Ты с ними разговариваешь.

— Они первые начали.

— Они всегда первые.

Первый заяц спрыгнул с пульта и подошёл к капсуле с экзотическим веществом. Сел рядом. Начал мерцать чаще.

— Вещество портится, — сказал Лео, глядя на приборы. — Они его чувствуют. Им нравится.

— Отойди, — сказала Кира зайцу.

Заяц посмотрел на неё. Моргнул сразу в трёх измерениях.

— До скорого, — сказал он.

И не сдвинулся.

— Ли, — сказала Кира. — Твоя метла.

Ли вздохнул, достал метлу, разложил её. Зайцы посмотрели на метлу с уважением. Потом посмотрели на Ли. Потом — на метлу ещё раз.

— Спасибо за рыбу, — сказал первый заяц и отошёл от капсулы.

— До скорого, — сказал второй и тоже отошёл.

Третий остался на плече у Ли. Ему, видимо, было комфортно.

— Этот пусть остаётся, — сказал Ли. — Он не мешает.

Кира хотела возразить, но тут катушки загудели. Вещество уже портилось — не сильно, но достаточно. Пришлось включать магнитную ванну. Десять минут низкого гула, дрожащих зубов и зайца, который мерцал в такт.

Когда гул стих, заяц на плече у Ли сказал:

— Спасибо за рыбу.

— Пожалуйста, — ответил Ли.

Кира посмотрела на пульт.

— Четвёртая жила заканчивается. Переход на пятую. Готовьтесь.

— Спасибо за рыбу, — сказал заяц.

— Ты уже говорил, — сказала Кира.

— До скорого, — сказал заяц.

И исчез. Но не до конца. Кира чувствовала, что он где-то рядом. Просто невидимый. Ждёт.

Пятая жила началась с тишины. Ни пульсаров, ни белых карликов, ни стука. Только тонкая светящаяся нить под штангами и темнота вокруг.

— Слишком тихо, — сказал Лео.

— Опять? — спросила Кира.

— Опять.

Ли сидел в грузовом отсеке, листал блокнот. На последней странице было написано что-то, чего он сам не помнил. Почерк был его. Слова — не его.

«Не включайте музыку. Она слышит».

Ли закрыл блокнот. Посмотрел в иллюминатор. Там, в темноте пятой жилы, что-то шевельнулось. Не заяц. Что-то больше.

— Кира, — сказал он. — Кажется, у нас проблемы.

— В чём?

— Не знаю. Но, кажется, Вселенная нас заметила.

Катушки снова загудели. Экзотическое вещество задрожало. А где-то далеко, за краем всего, Барри поднял голову и посмотрел в пустоту.

Он снова уткнулся в телефон. Wi-Fi не ловил. Но батарея ещё держалась. Это его немного утешало.

Глава 4 Реликтовое излучение

Пятая жила была странной. Не опасной. Не громкой. Просто странной.

Корабль ехал ровно, штанги держались, вещество работало. Но в рубке что-то изменилось. Сначала Кира не поняла что. Потом дошло: звук. Точнее, его отсутствие. Гул катушек, шорох вентиляции, даже собственное дыхание — всё это осталось, но к нему добавилось что-то ещё. Тихое. Постоянное. Как шёпот на грани слышимости.

— Вы это слышите? — спросила Кира.

— Что? — переспросил Лео.

— Не знаю. Как будто... кто-то говорит. Но не словами.

Ли вышел из грузового отсека. В руках — блокнот. Открыт на той самой странице.

— Я слышу, — сказал он. — Это реликтовое излучение.

— Оно звучит? — удивилась Кира.

— Оно везде, — сказал Лео. — Это эхо Большого взрыва. Ему 13,8 миллиардов лет. В нашем измерении оно холодное, почти незаметное. Но здесь, в пятом слое, оно ближе. И оно... говорит.

— Что говорит? — спросила Кира.

— Ничего конкретного, — сказал Ли. — Просто оно есть. И оно нас слушает.

Повисла пауза.

— Оно нас слушает? — переспросила Кира.

— Кажется, да, — сказал Ли. — Оно реагирует. Когда мы говорим — шёпот меняется. Когда молчим — затихает.

— Отлично, — сказала Кира. — Просто отлично. Вселенная нас заметила, реликтовое излучение нас слушает, зайцы где-то рядом. Что дальше? Барри с Дубцовой?

— Не jinx, — сказал Лео.

— Что?

— Не накликай.

Ли что-то записал в блокнот. Потом посмотрел на запись. Потом на Кирю.

— Тут написано: «Не включайте музыку. Она слышит».

— Я не собираюсь включать музыку, — сказала Кира.

— Я тоже, — сказал Лео.

— Я тоже, — сказал Ли.

Шёпот стал громче. Как будто реликтовое излучение услышало их и обрадовалось. Или насторожилось. Одно из двух.

Пятая жила тянулась через область, где гравитация вела себя странно. Не опасно, но непривычно. Предметы в рубке слегка смещались. Кресла стояли криво. Кофе в тюбике Ли висел в воздухе, не падая.

— Гравитационное линзирование, — сказал Лео, глядя в иллюминатор. — Смотрите.

За стеклом висела галактика. Одна. Но выглядела она как четыре. Четыре одинаковых спиральных рукава, четыре ядра, четыре версии одного и того же объекта.

— Это что, четыре галактики? — спросила Кира.

— Нет, одна, — сказал Лео. — Просто гравитация играет с нами в зеркала. Свет от неё искривляется, и мы видим несколько копий.

— Какая из них настоящая?

— Все. И ни одна. Это как смотреть на себя в комнате с зеркалами. Ты один, но отражений много.

Ли записал в блокнот: «Зеркала Вселенной. Не смотреть слишком долго».

Зайцы появились снова. На этот раз — целых пять. Они сидели вдоль пульта, мерцали и смотрели на галактику. Один из них повернулся к Кире.

— Спасибо за рыбу, — сказал он.

— У нас нет рыбы, — сказала Кира.

— До скорого, — сказал заяц.

— Вы вообще уходить собираетесь?

Заяц моргнул. Потом исчез. Потом появился снова. Потом посмотрел на неё с укоризной, как будто она сказала что-то обидное.

— Спасибо за рыбу, — повторил он.

Кира вздохнула и отвернулась.

А потом шёпот стал громче.

Не резко. Постепенно. Сначала — как далёкий гул. Потом — как голос. Потом — как голос, который что-то говорит. Слов ещё не было, но интонация была. И интонация была недовольная.

— Лео, — сказала Кира. — Приборы.

— Вижу, — сказал Лео. — Реликтовое излучение усиливается. Оно реагирует на нас.

— Почему?

— Не знаю. Может, мы ему не нравимся. Может, оно нас проверяет. Может, оно просто хочет внимания.

— И что делать?

— Не знаю. Раньше такого не было.

Ли посмотрел в блокнот. Потом на Киру. Потом снова в блокнот.

— Тут написано: «Оно слышит. Не говорите лишнего».

— Я и не говорю, — сказала Кира.

— Ты только что сказала «что делать», — заметил Лео.

— Это не лишнее. Это по делу.

Шёпот стал ещё громче. Теперь в нём можно было разобрать слова. Не все. Но некоторые.

— ...не... — сказал шёпот. — ...надо... — сказал шёпот. — ...музыка... — сказал шёпот.

Кира замерла.

— Оно сказало «музыка»?

— Сказало, — кивнул Лео.

— Оно знает про Барри?

— Возможно.

— И про Дубцову?

— Возможно.

— И про статью 7?

— Кира, — сказал Лео. — Не спрашивай. Просто не включай ничего.

— Я и не собиралась.

Ли посмотрел на зайцев. Зайцы посмотрели на Ли. Один из них сказал:

— Спасибо за рыбу.

— Не сейчас, — сказал Ли.

— До скорого, — сказал заяц.

И все пятеро исчезли. Разом. Как будто их и не было. Только мерцание осталось — на секунду, на две. Потом и оно пропало.

— Они ушли, — сказала Кира. — Почему они ушли?

— Потому что что-то идёт, — сказал Ли.

Шёпот стал оглушительным. Не громким — оглушительным. Он заполнил рубку, заполнил голову, заполнил всё. И в этом шёпоте Кира отчётливо услышала:

— Земля в иллюминаторе...

Она замерла. Лео замер. Ли замер.

— Это... — начала Кира.

— Это не мы, — сказал Лео. — Это оно. Реликтовое излучение. Оно поёт.

— Почему?

— Не знаю. Может, оно тоже скучает по дому.

Шёпот стих. Так же внезапно, как и начался. В рубке снова стало тихо. Только гул катушек и дыхание экипажа.

— Пятая жила заканчивается, — сказала Кира, глядя на пульт. — Переход на шестую.

— Спасибо за рыбу, — сказал заяц. Откуда-то. Невидимый.

— Пожалуйста, — сказал Ли.

Корабль дёрнулся. Штанги соскочили с пятой жилы и зацепились за шестую.

Где-то за краем всего Барри сидел в темноте. Телефон показывал 3% заряда. Wi-Fi не ловил. Он вздохнул.

— Земля в иллюминаторе, — тихо пропел он. — Земля в иллюминаторе...

И тут телефон мигнул. Одно деление Wi-Fi. Одно. На секунду.

— Эй! — закричал Барри. — Я тут! Вы там? Нет? Ладно.

Деление исчезло. Батарея показала 2%.

— До скорого, — сказал Барри в пустоту. И сам не понял, почему именно это.

Конец Части 4.

Глава 5 Магнитосфера

Шестая жила началась с помех.

Не тех, что были на четвёртой. Не стук пульсара. Не шёпот реликтового излучения. А настоящие помехи: экраны мигали, связь пропала, катушки гудели с перебоями. Экзотическое вещество в капсулах дрожало так, что штанги вибрировали в такт.

— Что происходит? — спросила Кира, пытаясь удержать корабль на жиле.

— Магнитное поле, — сказал Лео, глядя на приборы. — Мы в магнитосфере нейтронной звезды. Сильной. Очень сильной.

— Насколько сильной?

— Настолько, что если мы не выйдем за пять минут, экзотическое вещество испортится окончательно. И мы застрянем здесь. Навсегда.

Кира выругалась.

— Ли! Метла! Зайцы!

— Зайцы уже здесь, — сказал Ли.

Он был прав. Зайцы сидели вдоль пульта — целых семь. Все мерцали. Все выглядели встревоженными. Один из них сказал:

— Спасибо за рыбу.

— Не сейчас, — сказала Кира.

— До скорого, — сказал второй заяц.

— Я сказала — не сейчас!

— Им не нравится магнитное поле, — сказал Ли. — Они чувствуют его. Им больно.

— Мне тоже больно! — крикнула Кира. — Что делать?

Лео смотрел на приборы. Потом на катушки. Потом на Киру.

— Магнитная ванна, — сказал он. — Но не та, что обычно. Нам нужно усилить поле, чтобы вещество не портилось. И одновременно ослабить его, чтобы зайцы не страдали.

— Это возможно?

— Теоретически.

— А практически?

— Практически — нет.

Кира выругалась ещё раз.

— Ли, — сказала она. — Ты что-нибудь можешь сделать?

Ли посмотрел на зайцев. Зайцы посмотрели на Ли. Один из них — самый маленький — подошёл к капсуле с экзотическим веществом и сел рядом. Не для того, чтобы портить. А для того, чтобы... согреть?

— Он помогает, — сказал Ли. — Он не портит вещество. Он его... стабилизирует.

— Заяц?

— Они не только вредители. Они часть этой экосистемы. Они чувствуют вещество лучше, чем мы. И если им не больно — вещество в порядке.

Кира посмотрела на зайца. Заяц посмотрел на неё. Моргнул сразу в трёх измерениях.

— Спасибо за рыбу, — сказал он.

— Пожалуйста, — сказала Кира. И сама удивилась.

Гул катушек стих. Экзотическое вещество перестало дрожать. Штанги выровнялись. Корабль поехал ровно.

— Магнитосфера позади, — сказал Лео. — Мы вышли.

Кира выдохнула. Посмотрела на зайцев. Семь штук. Сидят. Мерцают. Смотрят.

— Ладно, — сказала она. — Спасибо.

— До скорого, — сказал маленький заяц.

— Спасибо за рыбу, — сказал второй.

— Пожалуйста, — сказал Ли.

Зайцы исчезли. Все семь. Разом. Только маленький задержался на секунду. Посмотрел на Киру. И исчез.

Шестая жила тянулась через область, где космос был не пустым, а полным. Не звёздами. Не планетами. Частицами. Космическими лучами. Они били в обшивку, как мелкий град. Не опасно. Но неприятно.

— Это нормально? — спросила Кира.

— Абсолютно, — сказал Лео. — Космические лучи. Протоны, ядра атомов. Летят почти со скоростью света. Иногда пробивают обшивку.

— Пробивают?

— Не насквозь. Просто оставляют следы.

Ли посмотрел на стену. На ней действительно были тонкие светящиеся линии. Как будто кто-то чертил по металлу невидимым карандашом.

— Красиво, — сказал он.

— Опасно, — сказал Лео.

— Ты всё время говоришь «опасно».

— Потому что всё время опасно.

Кира добавила скорость. Шестая жила заканчивалась. Впереди ждало седьмое измерение. То самое, где время идёт вбок. То самое, где когда-то застряла Кира. То самое, которое она не хотела вспоминать.

— Кира, — сказал Лео. — Ты в порядке?

— В порядке.

— Ты побледнела.

— Я в порядке.

— Ты знаешь, что там.

— Знаю.

— И?

— И ничего. Едем дальше.

Она посмотрела на пульт. На табло горело: «Измерение 7. Осторожно. Время идёт вбок».

— Готовьтесь, — сказала Кира. — Седьмое. Самое весёлое.

— Спасибо за рыбу, — сказал заяц. Откуда-то. Невидимый.

— Пожалуйста, — сказал Ли.

Корабль дёрнулся. Штанги соскочили с шестой жилы и зацепились за седьмую. И тут же всё пошло вбок.

Где-то за краем всего Барри сидел в темноте. Телефон показывал 1% заряда. Wi-Fi не ловил. Он вздохнул.

— Ну и ладно, — сказал он. — Ну и пожалуйста.

Он посмотрел в пустоту. Потом на телефон. Потом снова в пустоту.

— Если вы там, — сказал он. — Я не буду включать Дубцову. Обещаю.

Тишина.

— Честно, — сказал Барри. — Я всё понял. Я больше не буду.

Тишина.

— Ну и ладно, — сказал Барри. — Всё равно батарея садится.

Он выключил телефон. И впервые за долгое время ему стало по-настоящему темно. И по-настоящему тихо.

— До скорого, — сказал он в темноту.

И ему показалось, что темнота ответила:

— Спасибо за рыбу.

Но, может, это просто послышалось.

Конец Части 5.

Глава 6 Время в бок

Седьмое измерение не встречало гостей. Оно их переваривало.

Корабль дёрнулся на переходе, и тут же всё пошло не так. Приборы показывали одно, иллюминатор — другое, а внутренние часы сбились в первую же секунду. Кира смотрела на табло, где время бежало сразу в трёх направлениях, и чувствовала, как у неё начинает болеть голова.

— Время идёт вбок, — сказал Лео, глядя на приборы. — В буквальном смысле. Не вперёд, не назад. В сторону.

— Что это значит? — спросила Кира.

— Это значит, что мы можем увидеть то, что было. Или то, что будет. Или то, чего никогда не было. Зависит от того, куда повернём голову.

Ли посмотрел в иллюминатор. Там, в темноте седьмой жилы, что-то двигалось. Не зайцы. Не звёзды. Тени. Знакомые тени.

— Кира, — тихо сказал он. — Ты это видишь?

Кира посмотрела. И замерла.

За иллюминатором висел корабль. «Артемида-13». Целый. Невредимый. С включёнными двигателями. И в рубке — три силуэта. Сара. Хавьер. Барри.

— Это... — начала Кира.

— Это не настоящее, — быстро сказал Лео. — Это эхо. Время вбок. Мы видим то, что было. Или то, что могло быть.

— Барри, — сказала Кира. — Он там. Он включает...

Она не договорила. В иллюминаторе, на борту «Артемиды-13», Барри потянулся к пульту. К телефону. К музыке.

— Нет, — сказала Кира. — Нет, нет, нет.

Но было поздно. Динамики «Артемиды-13» — или их эхо — взорвались той самой песней.

«Ты любишь меня-а-а, до луны-ы-ы, в далёкой галактике-е-е...»

Кира зажмурилась. Лео закрыл уши. Ли посмотрел на зайцев. Зайцы — а их было уже девять — сидели вдоль пульта и мерцали. Один из них сказал:

— Спасибо за рыбу.

— Это не рыба! — крикнула Кира. — Это катастрофа!

— До скорого, — сказал второй заяц.

И тут эхо «Артемиды-13» дёрнулось. Пространство вокруг него закрутилось. Появилась чёрная дыра — та самая, обиженная. Корабль засосало. И исчез. Вместе с песней. Вместе с Сарой. Вместе с Хавьером. Вместе с Барри.

Кира открыла глаза.

— Это было, — сказала она. — Это уже было. Мы видели прошлое.

— Или настоящее, — сказал Лео. — Или то, что происходит прямо сейчас, но в другом слое.

— Барри там, — сказала Кира. — За краем. Один. С 1% батареи.

— Мы это знаем, — сказал Ли. — Мы это видели в четвёртой части.

— В какой части?

— Неважно.

Кира посмотрела на пульт. Время всё ещё шло вбок. Приборы показывали три версии одного и того же события. В одной они уже спасли Барри. В другой — ещё нет. В третьей — они сами застряли в седьмом измерении навсегда.

— Нам нужно уходить, — сказала Кира. — Седьмая жила заканчивается. Переход на восьмую.

— Подожди, — сказал Лео. — Там ещё что-то.

Кира посмотрела в иллюминатор. Там, в темноте, висела ещё одна тень. Не «Артемида-13». Что-то меньше. Что-то знакомое. Спасательная капсула. С одним человеком внутри.

— Это я, — тихо сказала Кира. — Это моя капсула. Я застряла здесь. Давно. Когда почти доехала.

— Ты говорила, что вышли, — сказал Ли.

— Вышли. Но не сразу. Сначала я сидела здесь. Три дня. Время шло вбок. Я видела свою жизнь. Всю. С начала до конца. И ещё несколько версий, которые не случились.

— И что ты сделала?

— Включила «Земля в иллюминаторе». И время выровнялось.

Лео посмотрел на неё.

— Ты никогда не рассказывала.

— Не было повода.

Зайцы мерцали. Один из них — маленький — подошёл к Кире и сел рядом. Не сказал «спасибо за рыбу». Не сказал «до скорого». Просто сидел.

— Он тебя помнит, — сказал Ли. — Ты была здесь. Он был здесь. Он тебя вытащил.

— Заяц?

— Они не только вредители.

Кира посмотрела на зайца. Заяц посмотрел на неё. Моргнул.

— Спасибо, — сказала Кира.

Заяц ничего не ответил. Просто исчез. Медленно. Как будто не хотел уходить.

Корабль дёрнулся. Седьмая жила заканчивалась. Восьмая ждала впереди.

— Поехали, — сказала Кира. — У нас ещё Барри.

— Спасибо за рыбу, — сказал заяц. Откуда-то. Невидимый.

— Пожалуйста, — сказал Ли.

Где-то за краем всего Барри сидел в полной темноте. Телефон выключен. Wi-Fi нет. Только он и тишина. Он уже не знал, сколько прошло времени. Может, час. Может, день. Может, год.

— Эй, — сказал он в темноту. — Если вы там... я тут.

Тишина.

— Я не буду включать музыку, — сказал он. — Честно. Я вообще больше ничего не буду включать.

Тишина.

— Ладно, — сказал Барри. — Ладно.

Он закрыл глаза. И в темноте, очень тихо, сам для себя, начал напевать:

— Земля в иллюминаторе... Земля в иллюминаторе...

И ему показалось, что темнота стала чуть-чуть светлее.

Конец Части 6.

Глава 7 Темная материя

Восьмая жила была невидимой. Не в смысле «плохо освещена». А в смысле — её не было видно. Штанги цеплялись за что-то, корабль ехал, но за иллюминатором не было ни струны, ни света, ни ориентиров. Только темнота. Густая. Плотная. Как будто они ехали сквозь что-то.

— Что это? — спросила Кира, вглядываясь в пустоту.

— Тёмная материя, — сказал Лео. — Мы в её облаке. Она не видна, не светит, не взаимодействует со светом. Но она здесь. И её много. Очень много.

— Насколько много?

— В нашей Вселенной — около 27%. В этом измерении — больше. Здесь она плотнее. Мы буквально едем сквозь неё.

Корабль слегка замедлился. Не сам. Как будто что-то тянуло его назад. Штанги дрожали. Экзотическое вещество в капсулах начало колебаться.

— Вещество реагирует, — сказал Лео. — Тёмная материя влияет на него. Не сильно. Но влияет.

— Магнитная ванна? — спросила Кира.

— Пока рано. Проверим.

Ли вышел из грузового отсека. В руках — блокнот. Открыт на новой странице. Почерк был его. Слова — не его.

«Она смотрит. Не бойтесь. Она просто любопытная».

— Кто «она»? — спросила Кира.

— Не знаю, — сказал Ли. — Но, кажется, тёмная материя. Или то, что в ней живёт.

— В тёмной материи что-то живёт?

— Я ксенобиолог, — сказал Ли. — Я изучаю формы жизни, которых не должно существовать. Тёмная материя — идеальное место для таких форм. Мы просто их не видим.

Зайцы появились снова. На этот раз — двенадцать. Они сидели вдоль пульта, мерцали и смотрели в темноту за иллюминатором. Не на экипаж. На что-то другое.

— Спасибо за рыбу, — сказал один.

— До скорого, — сказал второй.

— Она здесь, — сказал третий. — Она всегда здесь.

Кира замерла.

— Заяц только что сказал что-то новое.

— Сказал, — кивнул Ли. — Они реагируют на тёмную материю. Она им... знакома.

— Она вам нравится? — спросил Ли у зайцев.

— Спасибо за рыбу, — сказал первый.

— До скорого, — сказал второй.

— Она не рыба, — сказал третий. — Она мать.

Повисла пауза.

— Мать? — переспросила Кира.

— Мать, — подтвердил заяц. — Мать всего. Она была здесь до всего. Она будет после.

— Тёмная материя — мать зайцев? — спросил Лео.

— Не мать, — сказал заяц. — Мать. Она дала нам место. Мы здесь живём. Мы здесь едим. Мы здесь говорим.

— Вы едите тёмную материю?

— Нет. Мы едим рыбу. Но рыбы здесь нет. Поэтому мы говорим.

Лео посмотрел на Киру. Кира посмотрела на Ли. Ли что-то записал в блокнот.

— Это... логично? — спросила Кира.

— В этом измерении — возможно, — сказал Лео.

Корабль ехал дальше. Тёмная материя вокруг становилась плотнее. Не давила. Просто была. Как вода. Как воздух. Как что-то, что всегда рядом, но ты не замечаешь.

И тут Кира увидела.

В темноте за иллюминатором что-то двигалось. Не заяц. Не тень. Что-то большое. Медленное. Плавное. Как кит в океане. Оно проплыло мимо, не обращая внимания на корабль. Но на секунду — на одну секунду — оно повернулось. И посмотрело.

Глаз не было. Лица не было. Но Кира почувствовала взгляд. Тёплый. Спокойный. Как будто мать смотрит на ребёнка, который играет в опасную игру, но мать не вмешивается. Потому что знает: ребёнок справится. Или не справится. Но это его выбор.

— Ты это видела? — спросил Лео.

— Видела, — сказала Кира.

— Что это было?

— Не знаю. Но оно нас не тронуло.

— Почему?

— Потому что мы не рыба, — сказал заяц.

Кира посмотрела на зайцев. Двенадцать штук. Сидят. Мерцают. Смотрят.

— Спасибо за рыбу, — сказал один.

— До скорого, — сказал второй.

— Она вас пропустит, — сказал третий. — Она всех пропускает. Если не шуметь.

Кира вспомнила про музыку. Про Дубцову. Про статью 7.

— Мы не шумим, — сказала она.

— Знаем, — сказал заяц. — Поэтому вы ещё здесь.

Восьмая жила заканчивалась. Девятая ждала впереди. Кира посмотрела на пульт. На табло горело: «Измерение 9. Осторожно. Жилы-обманки».

— Готовьтесь, — сказала она. — Девятое. Там нас могут попытаться обмануть.

— Кто? — спросила Лео.

— Жилы. Они выглядят как нужные. Но ведут не туда.

— Куда?

— В измерение, где всё — реклама «Майнкрафта».

— Это худшее, что ты могла сказать.

— Знаю. Поэтому говорю.

Зайцы мерцали. Один из них — маленький — подошёл к Кире и сел рядом. Посмотрел на неё.

— До скорого, — сказал он.

— До скорого, — ответила Кира. И сама удивилась.

Заяц исчез. Корабль дёрнулся. Штанги соскочили с восьмой жилы и зацепились за девятую.

Где-то за краем всего Барри открыл глаза. Темнота вокруг стала чуть светлее. Не сильно. Но достаточно, чтобы он увидел свои руки. И телефон. Батарея — 0%. Но экран горел. Сам. Без батареи.

На экране было сообщение. Одно. Короткое.

«Они едут. Не включай музыку. Пожалуйста».

Барри посмотрел на сообщение. Потом в темноту. Потом снова на сообщение.

— Я не буду, — сказал он. — Честно.

Экран мигнул. Сообщение исчезло. Появилось новое.

«Спасибо за рыбу».

Барри не понял. Но почему-то улыбнулся.

— Пожалуйста, — сказал он в темноту.

И темнота стала ещё чуть-чуть светлее.

Конец Части 7.

Глава 8 Инструкции

Девятая жила выглядела правильно. Слишком правильно. Светилась ровно, тянулась прямо, манила. Кира уже хотела зацепиться, но Лео сказал:

— Подожди.

— Что?

— Она слишком хорошая. Настоящие жилы так не выглядят.

— А как они выглядят?

— Как что-то, за что нужно бороться.

Ли посмотрел в блокнот. На новой странице было написано:

«Не верьте красивым. Верьте тем, что дрожат».

Кира посмотрела на жилу. Потом на другую. Рядом тянулась вторая — тусклая, неровная, вся в зазубринах. Она дрожала. Как будто ей было холодно. Или страшно.

— Эта? — спросила Кира.

— Эта, — кивнул Лео.

— Она выглядит ужасно.

— Зато ведёт куда надо.

Кира переключилась на дрожащую жилу. Красивая осталась позади — и вдруг мигнула. На секунду она стала витриной. Огромной, бесконечной витриной, где что-то продавалось. Всё сразу. «Купите», «только сегодня», «скидка», «успейте». Потом витрина исчезла.

— Что это было? — спросила Кира.

— Жила-обманка, — сказал Лео. — Ведёт в измерение, где всё — реклама. Бесконечная. Невыключаемая. Ты бы там застряла. И смотрела. И слушала. И не могла уйти.

— И сколько бы это длилось?

— Вечно. Или пока не купишь что-нибудь. Но там нечего покупать. Там только реклама.

— Кошмар.

— Поэтому я и сказал: не верьте красивым.

Зайцы сидели вдоль пульта. Один из них сказал:

— Спасибо за рыбу.

— Не сейчас, — сказала Кира.

— До скорого, — сказал второй.

Корабль дёрнулся. Дрожащая жила выровнялась. Девятое измерение осталось позади. Но не совсем.

Десятая жила началась с инструкции.

Не с помех. Не с пульсара. Не с темноты. А с голоса. Спокойного, вежливого, механического. Он шёл отовсюду. Из динамиков, из стен, из головы.

«Добро пожаловать в измерение 10. Пожалуйста, следуйте инструкциям. Для продолжения движения нажмите кнопку "Продолжить".»

Кира посмотрела на пульт. Кнопки «Продолжить» не было.

— Где кнопка? — спросила она.

«Кнопка "Продолжить" находится справа от вас. Пожалуйста, поверните голову вправо.»

Кира повернула голову. Справа от неё была стена. На стене — кнопка. Которой раньше не было.

— Это нормально? — спросила она.

— Нет, — сказал Лео. — Но, кажется, выбора нет.

Кира нажала кнопку.

«Спасибо. Для продолжения движения нажмите кнопку "Продолжить" ещё раз.»

Кира нажала ещё раз.

«Спасибо. Для продолжения движения нажмите кнопку "Продолжить" ещё раз.»

— Она зациклилась, — сказала Кира.

— Не нажимай больше, — сказал Ли. — Это ловушка.

«Пожалуйста, нажмите кнопку "Продолжить". Если вы не нажмёте кнопку "Продолжить", движение будет остановлено.»

Корабль замедлился. Штанги задрожали. Экзотическое вещество начало колебаться.

— Оно не шутит, — сказал Лео.

— Что делать? — спросила Кира.

Ли посмотрел в блокнот. На новой странице было написано:

«Не нажимайте. Слушайте».

— Слушайте? — переспросила Кира.

— Слушайте, — кивнул Ли.

Они замерли. Голос продолжал:

«Пожалуйста, нажмите кнопку "Продолжить". Пожалуйста, нажмите кнопку "Продолжить". Пожалуйста, нажмите кнопку "Продолжить".»

И тут Кира услышала. Под голосом. Под инструкцией. Тихо. Едва различимо. Другой голос. Не механический. Живой.

— ...не... — говорил он. — ...надо... — говорил он. — ...просто... — говорил он. — ...поезжайте...

— Вы это слышите? — спросила Кира.

— Слышу, — сказал Лео.

— Слышу, — сказал Ли.

— Это не инструкция, — сказала Кира. — Это кто-то другой. Кто-то, кто застрял здесь. Кто-то, кто пытается нам помочь.

Она посмотрела на зайцев. Зайцы сидели вдоль пульта. Мерцали. Молчали. Впервые — молчали. Ни «спасибо за рыбу», ни «до скорого». Просто смотрели.

— Они знают, — сказала Кира. — Они знают, кто это.

— Зайцы? — спросил Лео.

— Да. Они не говорят. Потому что не могут. Или потому что не хотят.

Один заяц — маленький — подошёл к Кире. Сел рядом. Посмотрел на неё. И сказал:

— Спасибо за рыбу.

— Это не ответ, — сказала Кира.

— До скорого, — сказал заяц.

— Это тоже не ответ.

Заяц моргнул. Потом посмотрел на пульт. Потом снова на Киру. И тихо, очень тихо, сказал:

— Она здесь.

— Кто?

— Та, кто поёт.

Кира замерла.

— Сара? — прошептала она.

Заяц не ответил. Просто исчез. Медленно. Как будто не хотел уходить.

Корабль дёрнулся. Голос-инструкция замолчал. Штанги выровнялись. Десятая жила заканчивалась. Одиннадцатая ждала впереди.

— Кира, — сказал Лео. — Ты в порядке?

— Она здесь, — сказала Кира. — Сара. Или то, что от неё осталось. Где-то в этом измерении. Где-то рядом.

— Мы не можем её искать, — сказал Лео. — У нас миссия. Барри.

— Знаю.

— Но мы вернёмся.

— Знаю.

Кира посмотрела на пульт. На табло горело: «Измерение 11. Конечная. Осторожно. Двери открываются в обе стороны. И ещё в одну. Мы предупредили».

— Одиннадцатое, — сказала Кира. — Финиш.

— Спасибо за рыбу, — сказал заяц. Откуда-то. Невидимый.

— Пожалуйста, — сказал Ли.

Корабль дёрнулся. Штанги соскочили с десятой жилы и зацепились за одиннадцатую.

Где-то за краем всего Барри открыл глаза. Темнота вокруг стала светлее. Не сильно. Но достаточно, чтобы он увидел, что сидит не на пустоте. А на чём-то. На чём-то твёрдом. На чём-то, что похоже на пол.

Он посмотрел на телефон. Батарея — 0%. Экран горел. На экране было сообщение:

«Мы на одиннадцатой. Скоро будем. Не включай музыку.»

Барри посмотрел на сообщение. Потом в темноту. Потом снова на сообщение.

— Я не буду, — сказал он. — Честно. Я вообще больше ничего не буду.

Экран мигнул. Сообщение исчезло. Появилось новое:

«Спасибо за рыбу».

Барри улыбнулся.

— Пожалуйста, — сказал он.

И темнота стала ещё чуть-чуть светлее. А может, это просто показалось.

Конец Части 8.

Глава 9 Одинадцатое

Одиннадцатая жила была последней.

Корабль выехал на неё, и тут же всё стихло. Катушки перестали гудеть. Экзотическое вещество замерло. Штанги выровнялись. Даже зайцы — а их было тринадцать — сидели молча. Ни «спасибо за рыбу», ни «до скорого». Просто смотрели в иллюминатор.

За стеклом не было ничего. Совсем ничего. Не темнота. Не пустота. Не чернота. Просто — ничего. Как будто пространство закончилось. Как будто они доехали до края.

— Мы на месте, — тихо сказала Кира.

— На месте, — подтвердил Лео. — Одиннадцатое измерение. Конец.

— И где Барри?

— Где-то здесь. За краем. За швом. Мы почти у цели.

Корабль замедлился. Штанги задрожали. Жила заканчивалась. Впереди — не было ничего. Вообще ничего. Только шов. Тонкая, едва заметная линия, которая отделяла нашу Вселенную от того, что было за ней.

— Дальше не проедем, — сказала Кира. — Жила кончилась.

— Значит, придётся пешком, — сказал Ли.

— Пешком? В космосе?

— За краем космоса — не космос. Там что-то другое. Может, там можно ходить.

— А если нельзя?

— Тогда мы узнаем это первыми.

Кира вздохнула. Посмотрела на Лео. Лео посмотрел на неё. Потом на коробочку с запутанным электроном. Потом снова на неё.

— Пора? — спросила Кира.

— Пора, — кивнул Лео.

Он открыл коробочку. Электрон — крошечная точка, которая не имела цвета, — на секунду замерцал. Потом затих.

— Он жив, — сказал Лео. — Барри жив. Второй электрон отреагировал.

— Значит, мы не зря ехали, — сказала Кира.

— Значит, не зря.

Они вышли из корабля. Скафандры не понадобились. За краем Вселенной дышать было можно. Непонятно почему. Но можно. Ли предположил, что это потому, что здесь «правила ещё не придумали». Кира не стала спорить.

Шов был рядом. Тонкая светящаяся линия, которая тянулась вверх, вниз, в стороны — везде. Как будто кто-то провёл мелом по краю мироздания. И забыл стереть.

Кира подошла первой. Протянула руку. Коснулась шва.

И шов раздвинулся.

За ним был Барри.

Он сидел на чём-то, что не было полом, но выглядело как пол. Рядом лежал телефон. Батарея — 0%. Экран горел. Барри смотрел на них. Не удивлённо. Не испуганно. Просто смотрел. Как будто ждал.

— Вы пришли, — сказал он.

— Пришли, — сказала Кира.

— Я не включал музыку, — сказал Барри. — Честно. Я вообще ничего не включал. Я всё понял.

— Знаем, — сказала Кира. — Мы видели.

— Видели?

— Долго рассказывать.

Барри посмотрел на них. На Киру. На Лео. На Ли. На зайцев, которые высыпали из корабля и теперь сидели вокруг, мерцая.

— А это кто? — спросил Барри.

— Зайцы, — сказал Ли.

— Спасибо за рыбу, — сказал один заяц.

— До скорого, — сказал второй.

— Понятно, — кивнул Барри. — А вы рыбов продаёте?

— Нет, — сказал Ли. — Просто показываем.

Барри задумался. Потом кивнул.

— Логично, — сказал он.

И тут шов начал закрываться.

— Назад! — крикнула Кира. — Все назад! К кораблю!

Они побежали. Барри схватил телефон. Зайцы — все тринадцать — побежали вместе с ними. Шов закрывался за их спинами. Медленно. Но неумолимо.

— Быстрее! — кричал Лео.

— Я и так быстрее! — кричала Кира.

Они добежали до корабля. Запрыгнули внутрь. Штанги уже дрожали. Экзотическое вещество портилось. Катушки гудели.

— Магнитная ванна! — крикнула Кира.

— Некогда! — крикнул Лео. — Шов закрывается! Нужно ехать! Сейчас!

— Куда ехать?! Одиннадцатая жила кончилась!

— Назад! По жилам! В обратную сторону!

— Это займёт дни!

— Нет! — сказал Ли. — Не дни. Если спеть.

Кира посмотрела на него.

— Что?

— Песня, — сказал Ли. — «Земля в иллюминаторе». Вселенная её любит. Если мы споём — она откроет путь. Быстрее. Напрямую.

— Ты уверен?

— Нет. Но выбора нет.

Кира посмотрела на Барри. Барри смотрел на неё. В руках — телефон. Батарея — 0%. Экран горел.

— Барри, — сказала Кира. — Только не Дубцову.

— Я понял, — сказал Барри. — Я всё понял.

Он убрал телефон. И тихо, неуверенно, начал петь:

— Земля в иллюминаторе... Земля в иллюминаторе...

Лео подхватил. Потом Ли. Потом Кира. Даже зайцы — все тринадцать — начали мерцать в такт. И где-то в глубине, очень тихо, Вселенная подхватила.

Шов замер. Потом начал раздвигаться. Не назад. Вперёд. Прямо. Как будто кто-то открыл дверь. Прямую дверь. Домой.

— Едем! — крикнула Кира. — Сейчас!

Корабль рванул вперёд. Штанги зацепились за новую жилу — прямую, ровную, светящуюся. Жилу, которой раньше не было. Жилу, которую создала Вселенная. Для них.

— Держитесь! — крикнула Кира.

И они полетели. Через все измерения сразу. Через все слои. Через всё.

Они вышли в обычном космосе. Недалеко от Земли. Недалеко от Луны. Недалеко от дома.

В рубке было тихо. Только гудели катушки. Только мерцали зайцы. Только Барри смотрел на Землю в иллюминаторе и молчал.

— Мы дома, — сказала Кира.

— Дома, — сказал Лео.

— Спасибо за рыбу, — сказал заяц.

— Пожалуйста, — сказал Ли.

Зайцы начали исчезать. Один за другим. Медленно. Как будто не хотели уходить. Последним исчез маленький. Тот, который сидел рядом с Кирой в седьмом измерении. Тот, который помнил.

— До скорого, — сказал он.

— До скорого, — ответила Кира.

И он исчез.

Барри посмотрел на телефон. Батарея — 100%. Сам. Без зарядки. На экране было сообщение:

«Спасибо. И пожалуйста, больше никогда не включай Дубцову. Никогда. Серьёзно. Мы предупредили».

Барри улыбнулся. Убрал телефон. Посмотрел на Землю.

— Я не буду, — сказал он. — Честно.

— Не верю, — сказала Кира.

— И правильно, — сказал Лео.

— Спасибо за рыбу, — сказал Ли.

И все засмеялись.

Конец Части 9.

Эпилог

Хьюстон. Три дня после возвращения.

В конференц-зале пахло кофе, облегчением и лёгкой нотой перегретого пластика. На экране висела фотография экипажа: Кира, Лео, Ли и Барри. Барри улыбался так, будто не он только что провёл неделю за краем Вселенной с 0% батареи. Рядом с ним на фотографии сидели тринадцать зайцев. Никто не знал, откуда они взялись. Никто не спрашивал.

Мэг О'Доннелл стояла у доски. Смотрела на экипаж. Потом на отчёт. Потом снова на экипаж.

— Итак, — сказала она. — Вы вернулись. Все. Живые. С Барри.

— С Барри, — подтвердила Кира.

— И с зайцами, — сказал Лео.

— Зайцы не в отчёте, — сказала Мэг.

— Зайцы нигде не в отчёте, — сказал Ли. — Они просто есть.

Мэг вздохнула. Посмотрела на Барри.

— Барри.

— Да?

— Ты понимаешь, что ты натворил?

— Понимаю, — сказал Барри. — Я больше не буду.

— Ты это уже говорил.

— Я серьёзно.

— Ты всегда серьёзно. А потом включаешь Дубцову.

— Я не включал Дубцову! — возмутился Барри. — Я пел «Земля в иллюминаторе»!

— Это правда, — сказала Кира. — Он пел. Плохо. Но пел.

— Плохо? — обиделся Барри.

— Очень плохо, — сказал Лео. — Но это сработало. Вселенная приняла.

Мэг посмотрела на них. Потом на отчёт. Потом закрыла папку.

— Знаете что? — сказала она. — Я даже не буду спрашивать, что там было. Я просто рада, что вы вернулись. Все. Даже Барри. Даже зайцы.

— Зайцы не в отчёте, — напомнил Ли.

— Зайцы не в отчёте, — согласилась Мэг. — Но они в зале. Я их вижу.

Все обернулись. В углу зала, на стуле, сидел заяц. Один. Маленький. Мерцал.

— Спасибо за рыбу, — сказал заяц.

— Пожалуйста, — сказал Ли.

— До скорого, — сказал заяц и исчез.

Мэг посмотрела на пустой стул. Потом на Ли. Потом на Киру. Потом на Барри.

— Ладно, — сказала она. — Ладно. Совещание окончено. Все свободны. Кроме Барри.

— Почему я? — спросил Барри.

— Потому что ты идёшь на курсы переподготовки. «Космический этикет. Статья 7. Как не включать Дубцову». Двадцать четыре часа. По кругу.

— Это жестоко, — сказал Барри.

— Это справедливо, — сказала Мэг.

Барри вздохнул. Встал. Пошёл к выходу. На пороге обернулся.

— А можно хотя бы «Земля в иллюминаторе»? — спросил он.

— Можно, — сказала Мэг. — Но тихо. И не в космосе.

Барри кивнул. Вышел. Дверь закрылась.

Мэг посмотрела на оставшихся. На Киру. На Лео. На Ли. Потом на окно, за которым висела Земля. Голубая. Красивая. Домашняя.

— Знаете, — сказала она тихо. — Я всегда думала, что Вселенная — это просто пространство. Ну, там, звёзды, планеты, физика. А теперь...

— А теперь? — спросила Кира.

— А теперь я думаю, что она живая. И у неё есть чувство юмора. И музыкальный вкус.

— У неё отличный вкус, — сказал Лео. — Она любит «Земля в иллюминаторе».

— И ненавидит Дубцову, — добавил Ли.

— И говорит «спасибо за рыбу», — сказала Кира.

Мэг улыбнулась. Впервые за долгое время.

— Ладно, — сказала она. — Идите. Отдыхайте. Завтра новый день. Новые миссии. Новые проблемы.

— Новые измерения? — спросил Лео.

— Надеюсь, нет, — сказала Мэг. — Но если да — вы знаете, кого звать.

— Зайцев? — спросила Кира.

— Вас, — сказала Мэг. — Вас. И, может, Барри. Но только если он пройдёт курсы.

Все засмеялись. Вышли из зала. Дверь закрылась.

И в опустевшем зале, на стуле, где только что сидел заяц, осталась лежать маленькая записка. Почерк был неизвестный. Слова — знакомые.

«Спасибо за рыбу. До скорого».

Мэг посмотрела на записку. Потом на окно. Потом на Землю.

— До скорого, — сказала она тихо.

И где-то далеко, за краем всего, Вселенная улыбнулась. И включила «Земля в иллюминаторе». Тихо. Для себя.

КОНЕЦ КНИГИ 1: «СПАСАТЕЛЬНАЯ МИССИЯ»

ЦИКЛ: «ВРЕДНАЯ ВСЕЛЕННАЯ»