Амбистома версус аксолотль

Глава 1

Амбистома версус аксолотль

Учебный год едва начался, а МБОУ СОШ уже ждет Минобр с проверкой. Молодые педагоги не столько волнуются, сколько радуются: наконец-то есть возможность показать себя, раскрыться в профессиональной конкурентной среде. Опытные педагоги не столько радуются, сколько могли бы.

— Леночка, вы уж с ребятами не подкачайте, от этого открытого урока, между прочим, ваша категория зависит и финансирование нашего МБОУа, нашей МБы, тьфу, нашей школы, в общем, — напомнила завуч молодому педагогу.

— Марьванна, все будет на высшем уровне! — заверила ее Елена Владимировна, вдохновленный молодой педагог без категории и финансирования. — У нас шикарная тема: земноводные и дети.

— Дети? — сморщилась Марьиванна. Она с трудом переносила детей.

— У земноводных тоже есть дети, — обиделась биолог Елена Владимировна за всю природу разом.

— Фантастика, — пробормотала завуч, решив на открытый урок завтра не приходить.

— Они не заботятся, конечно, о своих детях. Но и дети у них не заботятся о стариках.

— Это чудовищно! — Марьиванна торжествовала. Она всегда подозревала, что от детей ничего хорошего ждать не проходится. И вот — пожалуйста! Живое тому доказательство.

— Природа, — пояснила Елена Владимировна. Елена Владимировна знала: в природе ничто не бывает случайно.

— А дети справятся с земноводными? — снова засомневалась Марьиванна. — Может, нам все-таки не пускать Минобр в наше МБОУ? Среди своих проведем урок, в тесном семейном кругу. А наверх скажем, что нас затопило. Нас топило как раз недавно. Все будет в отчетах натуралистично. Подтеки свежие совсем.

— Марьиванна, дети готовились все лето. Я уверена, что Минобр нам медаль даст!

— Медаль? Это согласовано со мной? Я не помню про медаль. Я, может, забыла. Приятно. Забыла, а тут медаль. Обычно бывает наоборот. Значит, приду. Леночка, без меня не начинайте!

На том и порешили. Началось завтра. Все пришли.

Царев — в галстуке, Мамонов просто пришел — тоже достижение. У Зайцева — непонятное жабо на шее, но, возможно, это была сценка на уроке литературы. Так даже лучше. Все-таки биология — второй урок. Может, у них в МБОУ так заведено — сценки и турниры на каждом уроке. Передовые методики. По девочкам — полный порядок. Опрятные, причесанные, даже не накрасились сегодня, завуч все-таки добилась своего. Кораблева только спит, прямо на первой парте, но это даже выигрышно. У нее репетиторы до ночи. Не потому, что МБОУ не справляется, просто девочка — зверь. Она учится, учится, учится. Иные уж вечным сном спят от такого напора в учебе. Кораблева сама кого хочешь в гроб вгонит. Поэтому она должна иногда отдыхать. Но она проснется и еще слово свое скажет. А пока говорит Леночка.

— Уважаемый Минобр, дорогая Марьиванна, сегодня у нас научный консилиум на тему, которая волнует уже не одно поколение биологов. Правда ли, что аксолотль и амбистома — это личинка и взрослая особь одной и той же ящерицы, или аксолотль — это самостоятельный вид? От класса выступит две команды. Команда с жабрами докажет, что аксолотль — это личинка, а команда с хвостами будет убеждать, что тот же самый аксолотль — полноценная взрослая особь! Заседание на тему «Аксолотль — это вечный ребенок или взрослый хитрец?» объявляю открытым! Прошу первого спикера от команды «Жабры» выступить с аргументами!

Марьиванна захлопала. Это так валидол подействовал. С утра она положила таблетку под язык, и ко второму уроку уже успокоилась и чувствовал себя в своей тарелке. Минобр, напротив, начал беспокойно ерзать.

— Отметь, что у них нет сенсорной доски, — шепнул Минобр номер один Минобру номер два.

— Это плюс или минус? — спросил Минобр номер два, потому что он был стажером и в бюрократических тонкостях разбирался плохо.

— Минус, конечно! — прошипел Минобр номер один, как заправская ящерица.

Царев постучал указкой по устаревшей меловой доске, чтобы воцарилась тишина.

— Обратите внимание на наличие наружных жабр. У аксолотля сохраняются три пары перистых жабр, которые торчат наружу. Это классический личиночный признак земноводных, который исчезает у взрослых особей после метаморфоза.

Царев показывал указкой на жабо своего одноклассника. Зайцев потихоньку крутился, чтобы все могли рассмотреть перистые жабры из ватмана. Марьванна поняла, что так и было задумано, это никакая не литература. Не девятнадцатый век, а век нынешний! А ведь похоже! Молодцы!

Но у Царева были еще аргументы в запасе.

— У аксолотля, как у всякой личинки, есть хвостовой плавник. От затылка до хвоста тянется складка кожи — плавниковая кайма. У взрослых амбистом она полностью редуцируется.

Зайцев повернулся боком к зрителям, и они увидели, что у него нет хвостового плавника. Зайцев не растерялся и стал тыкать большим пальцем на свою спину. В Минобре сомневались, все-таки они видели, что плавника нет.

— Я не вижу плавника, — наконец сказал Минобр номер два.

— Запиши, что у них нет хвостового плавника. Это минус, конечно, — распорядился Минобр номер один.

Марьванна поискала валидол. Она только убрала его в сумочку, а теперь почувствовала, что снова нужен. У Зайцева вырос плавник. Завуч не видела, как он вырос, она как раз рылась в сумке, но, когда Марьванна снова взглянула на ребят, у Зайцева был плавник. И спросить не у кого. Не будешь же лезть в Минобр с такими пустяками.

— Плавник хвостовой, одна штука, — исправил Минобр номер два. — Хорошо, что ручку пиши-стирайку взял. Она у меня еще со школы осталась. Мама тогда на вэбэ сразу сто упаковок взяла вместо десяти, у нее кнопка залипла на ее старой нокии. А у продавца — так повезло — тоже залипла, и он посчитал деньги только за десять.

Минобр номер один был недоволен, что минус стерли, но он видел плавник своими глазами. Надо уметь признавать свои ошибки, если ты взрослый Минобр, а не какой-то там стажер, у которого всего богатства — ручки с вэбэ. А раз видел своими глазами, то ничего не попишешь, только стирать. Кстати, о глазах.

— Кстати, о глазах, — продолжил Царев. — Глаза аксолотля не имеют подвижных век, как у личинок рыб или амфибий. Взрослая особь для защиты глаза нуждается в веках.

Зайцев просто не мигал. И ему засчитали аргумент. Это, конечно, читерство, но он был убедителен.

Царев был неумолим. Он не отпускал Зайцева. Сейчас будет еще аргумент, а потом — главный козырь.

— Кожа аксолотля тонкая и пронизана капиллярами для дыхания в воде. Для личинки это норма, но для сухопутного животного такая кожа слишком уязвима для высыхания.

Зайцев демонстрировал неуязвимость. Мамонов прыскал на него из водного пистолета. Зайцев, зажав нос пальцами, вздымал и опускал ребра, чтобы было видно, как играет кожа, которой он дышит. Прошло пять минут, а Зайцев все не разжимал нос.

— Верю! — закричала Марьиванна, потому что ей было жалко Зайцева, а особенно себя.

Если Зайцев задохнется прямо на глазах у Минобра, потом не оберешься хлопот. Зайцев дышал кожей. Пытка продолжалась еще пять минут. В Минобре почувствовали приступ удушья. Леночка засуетилась и распахнула окна. Зайцев чувствовал себя превосходно.

— Еще дышим или переходим к следующему аргументу? — деловито спросил Царев.

Минобры дружно упали в обморок.

— Я не могу продолжать, пока тут обморочные. Они пропустят самое главное.

Марьванна шлепнула Минобр по щекам. Она всегда мечтала надавать им по мордасам. Но сдержалась, и получилось даже ласково. Минобр умолял продолжить аргументы. Но Царев сказала, что он вынужден вычесть последние три минуты из демонстрации, пока Минобр валялся в отключке с закрытыми глазами. У Минобра, между прочим, есть подвижные веки. И он обязано хоть иногда их открывать, если идет такой серьезный научный диспут. Минобр мужественно терпел пытку кожным дыханием еще три минуты, не смыкая свои подвижные веки. Это было практически как в киноклассике «Заводной апельсин». Царев со своей широчайшей насмотренностью это отметил сразу же. Минобр просто сидел истуканом, не отмечая ничего, кроме того, что уже «сто семьдесят семь, сто семьдесят восемь, сто семьдесят девять, СТО ВОСЕМЬДЕСЯТ! Наконец! Ах, вы, маленькие мерзавцы, сатрапы, тираны, деспоты, самодуры, изверги, самоуправцы, варвары, живодеры!»

Марьиванна обалдела: она хоть и была педагогом со стажем, но такого в своей жизни еще не видела. Завуч слегка ущипнула себя, чтобы проверить, что не уснула от удушья и такая сладкая сцена — не плод ее воспаленного сознания.

— Русичка была бы довольна, — похвалил Царев. — Тема синонимов раскрыта. Но у нас поджимает время, вы его сами у меня украли, поэтому я перейду к главному аргументу. Если в воду добавить гормон щитовидной железы под названием тироксин, аксолотль превращается во взрослую амбистому. Значит, его текущее состояние — это задержка развития, то есть личиночная стадия.

Мамонов сменил орудие. Он взял водный пистолет с крупной надписью «ТИРОКСИН. ОПАСНО ДЛЯ АКСОЛОТЛЯ» и начал жать на спусковой крючок со всей дури. Зайцев сорвал с себя жабо и начал моргать. Удивительно, у него появились подвижные веки, как у взрослой особи! Вот это метаморфозы!

Марьиванна была наготове и не дала Минобру повторно упасть в обморок, хотя сама была практически в шоковом состоянии.

Царев, Мамонов и насквозь промокший Зайцев церемонно поклонились, как смиренные труженики сцены, которые служат в театре уже не первое десятилетие и принимают публику любой: полную скепсиса, не в аншлаг, забывшую выключить сотовые телефоны, которая выходит в гардероб, пока артисты еще не ушли со сцены, которая шуршит фантиками во время спектакля. И сели справа от сцены за заранее приготовленный столик. Столик был развернут так, чтобы участники команды «Жабры» видели и зрителей, и других участников научного турнира.

Кораблева проснулась и зычным басом проревела:

— Контраргументы!

На импровизированную сцену вышли ненакрашенные Танечка, Манечка и Анечка. Волосы собраны в хвосты. Заранее было решено, что команды будут по три человека. Остальной класс изображал озеро с кувшинками, где водились дикие аксолотли, которых в природе осталось очень мало. Минобр жаждал примкнуть к кувшинкам, лишь бы только Кораблева больше ничего не говорила. У нее был слишком огромный голос для такого маленького класса.

— Запиши, что у них нет большого класса, детки ютятся в какой-то халабуде, — сказал Минобр номер один, очнувшись от пытки заводнымапельсином.

— Можно я сразу к главному? — пропищала Танечка.

— Петрова, это неспортивно! — встрял Царев.

— Но у них могут быть детки, — настаивала на своем Танечка Петрова.

— Петрова, если тебе нечего сказать, лучше промолчи, — сказал Зайцев. — Я еще не готов к детям.

Петрова покраснела. В Минобре тоже покраснели, вспомнив пылкую юность, зеленую молодость и раннюю зрелость.

— Запиши, что у них нет детей, — продиктовал Минобр номер один Минобру номер два.

— Аксолотли способны к регенерации, — выручила Петрову Анечка новым контраргументом.

— Доктор, что будем рвать? — деловито спросил Царев у Анечки.

— Давай ногу.

Царев вышел на сцену и поманил пальцем Зайцева. Зайцев поплелся на своих двоих, нехотя. Шел очень медленно. У Минобра нервы были на пределе.

— Подождите, мы сразу запишем, что нет ног, — сказал Минобр номер один.

— Ноги щас будут, — сказала Анечка и дернула Зайцева за ногу.

Нога не поддалась. Царев молча отодвинул хрупкую Анечку и дернул как следует. Нога с шипением и свистом выскочила из штанины.

— Регенерируй! — приказала Анечка.

Зайцев проворно высунул скрюченную ногу из штанины.

— Регенерация, как у взрослого, — удовлетворенно объявила Анечка.

Минобр радовался, что у него подвижные веки, и их можно время от времени смыкать. Читерство, конечно, но в классе был явно сухой воздух.

— Аксолотль демонстрирует брачные ритуалы, — подсказала Анечка, преданно глядя Зайцеву в глаза.

— Анисимова, ты выйдешь за меня? — спросил Зайцев у Анечки, согнув отрегенерированную ногу в колене.

Анечка зарделась. Минобр попросил у Марьванны валидол.

— Не выйду, — подсказал Царев.

Анечка встрепенулась.

— Не выйду, потому что ты, аксолотль, — активный бентосный хищник, занимающий свою устойчивую нишу верховного охотника в экосистеме озера.

Зайцев поднялся с колен и сказал:

— Слава богу, Анисимова, а то могли быть дети.

Минобр пожалел, что у него неподвижные уши, которые нельзя было смыкать в отличие от век.

Леночка посмотрела на Марьиванну и хотела завершать заседание, но Царев опередил ее:

— Отлично! Мы видим, что обе команды правы в деталях. «Жабры» доказали наличие личиночных органов, а «Хвосты» — функциональную взрослость. Резюмируем: аксолотль — это половозрелый организм с личиночными морфологическими признаками. По сути, это неотеническая личинка, которая научилась размножаться, так и не повзрослев. Спор решается термином «педоморфоз».

Леночка зааплодировала, Марьванна тоже, Минобр промокнул вспотевший лоб.

— Мы обязаны вас закрыть, — сказал Минобр номер один, — у вас слишком много нарушений и слишком мало…

— Детей! — подсказал Минобр номер два, сверившись с последними записями.

— Закройте ненадолго, а потом откройте как следует, чтобы ленточки разрезать и фотоотчет сделать. — предложил Царев, — С открытиями и фототчетами многие входят в историю.

Минобр потупил глаза. Ему хотелось войти в историю.

Зайцев дышал кожей, потому что его мучил насморк, и искал свою оторванную ногу. Столько белка пропадает, а ведь ее можно будет приготовить на ужин…