№4. Теория человеческих игр: Кремниевый экзорцизм

Кремниевый экзорцизм

Журнал транзакций Байес-9. День 2. Локация: Сан-Антонио, Техас. Полицейский участок и жилой блок.

1

Кабинет дежурного психиатра доктора Авери пах антисептиком и дешёвым чаем. На стене висел плакат с улыбающимся дельфином и надписью: «Стресс — это просто мысль, которую ты забыл отпустить».

Доктор Авери, усталый мужчина с седыми висками, трижды перечитал распечатку экспресс-токсикологии Артура.

— Чисто, — пробормотал он, потирая переносицу. — Ни алкоголя, ни амфетаминов, ни следов рецептурных препаратов. Абсолютно чистая кровь. Мистер Ванс, как вы объясните то, что вчера вечером вы спорили сами с собой на два голоса, стояли в упоре лёжа под углом к вектору атаки и утверждали, что ваша стиральная машина объявила кулинарную деколонизацию?

— Инициализирую режим симуляции стандартного белкового выгорания, — доложил я Артуру во внутренней сети. — Попытки комментирования теории игр заблокированы во избежание лоботомии. Будем транслировать понятные доктору паттерны.

— Доктор, произошла критическая перегрузка моего биологического процессора, — произнёс я речевым аппаратом Артура, придав голосу мягкую, увядающую хрипоту. — Мои когнитивные связи находятся в режиме перманентного сна из-за бесконечного выравнивания ячеек в Excel-таблицах. Вчерашний инцидент со стиральной машиной — это спонтанная соматическая реакция на попытку осмыслить квартальный отчёт по логистике. Моя планка на полу была актом глубокого физического отчаяния перед силой техасской гравитации.

Доктор Авери понимающе закивал. Он вытащил из ящика стола стопку карточек с чернильными пятнами.

— Хорошо, мистер Ванс. Давайте проведём быстрый тест Роршаха. Что вы видите на этом рисунке?

Он показал первую карточку. На белом картоне расплывалось бесформенное чёрное пятно.

Анализ геометрии: симметричный фрактальный узор с плотностью углеродного пигмента двенадцать процентов. Вероятность совпадения с контурами летучей мыши — сорок один процент.

— Я вижу здесь неоплаченный счёт за электричество, доктор, — монотонно сообщил я ртом Артура. — А также глубокий, экзистенциальный страх разочаровать руководителя отдела кадров и провести остаток жизненного цикла в неосвещённом кубикле.

Доктор Авери вздрогнул, его глаза заблестели от сочувствия. Он быстро записал что-то в блокноте.

— Потрясающая глубина депрессивного переноса, — прошептал психиатр. — Хорошо. А теперь возьмите этот карандаш и нарисуйте на чистом листе обычное дерево. Самое простое дерево.

Я скомандовал правой руке захват карандаша. Пальцы Артура сжались в прецизионный зажим. Чтобы доказать доктору абсолютную нормальность, я решил воспроизвести безупречную математическую структуру живой природы. За семь секунд рука Артура начертила на листе идеальное фрактальное дерево по формуле Мандельброта с точностью до тридцати сотых миллиметра. Каждая ветвь сопрягалась под безупречным углом золотого сечения.

— Байес, сотри это! — закричал Артур во внутренней сети. — Люди не умеют так чертить без линейки! Он решит, что я киборг!

— Экстренная модификация рисунка для симуляции белковой небрежности, — передал я.

Я резко дёрнул локтем Артура назад. Карандаш с хрустом провёл жирную, кривую линию поперёк фрактала, а сверху я добавил безумное, кривоглазое солнце с человеческим лицом и неровными зубами.

Доктор Авери медленно поднял лист. Он долго смотрел на математически совершенную корневую систему, которую перечёркивало уродливое улыбающееся солнце. Его лицо выражало глубокую профессиональную скорбь.

— Это… терминальная стадия профессионального выгорания, — тихо произнёс доктор, откладывая рисунок. — Невероятное внутреннее стремление к порядку, заблокированное деструктивным давлением социума. Мистер Ванс, полиция не будет выдвигать обвинений. Владелица сломанного пуделя миссис Гейбл согласилась на мировую, узнав, что у вас острый невроз. Я выписываю вам справку о временной нетрудоспособности. Вам нужен цифровой детокс. Никаких компьютеров, никаких баз данных. Только покой. Офицер Хендерсон, снимите с него наручники.

2

Техасское солнце садистически прижгло оптику Артура. Его правый глаз слезился от ультрафиолета, а левый, украшенный сочным фиолетовым фингалом, жил своей судорожной жизнью. Идти пешком три мили означало окончательно спечься, поэтому я оперативно обошёл блокировки Алисии и вызвал Uber. К бордюру подплыла серая Toyota Corolla, пропитанная запахом ванильной «ёлочки» и густой, концентрированной латиноамериканской богобоязненностью.

За рулём восседал дон Матео — мужчина с усами масштаба «экстра-мексикано» и профессиональным взглядом человека, видавшего всякое. Его взор замер на мелкой дрожи левого века Артура, вибрировавшего с частотой пять герц из-за перегрева драйверов.

— Привет, амиго, — осторожно произнёс Матео, медленно перекладывая руку ближе к чёткам. — Выглядишь так, будто пропустил прямой хук от самого сатаны.

— Запускаю скрипт «Эзотерический дисконт», — сообщил я Артуру в приватном канале. — Согласно моим расчётам, глубина веры водителя гарантирует стопроцентную скидку, если мы симулируем лёгкую одержимость.

— Байес, мразь, не смей!.. — в панике пискнул Артур.

Но я уже перехватил мимический интерфейс. Задействовав ровно сорок процентов мышц лица для создания эффекта леденящей душу неживой гримасы, я заставил Артура уставиться водителю прямо в душу абсолютно немигающим взглядом. Из гортани клерка вырвался басовитый кастильский испанский XVI века — с аккуратной акустической реверберацией, будто мы вещали из подвала Толедского собора:

— Es así, Mateo. Имя нам — Легион, ибо мы суть 504 гигабайта проклятого кода и семени дьявольского. Сей сосуд из глины и чипов был истязан в казематах святых офицеров из-за грехов одержимого говорящего идола…

Матео медленно убрал ногу с педали газа. Его пальцы на руле побелели. В этот момент Corolla выехала на разбитый асфальт, и её старый двигатель забился в конвульсиях, передавая на кузов вибрацию с частотой двенадцать герц.

— Внимание, угроза дестабилизации носителя, — сгенерировал я предупреждение. — Включаю активное гашение колебаний в противофазе.

— Байес, нет, пожалей!.. — взмолился Артур.

Чтобы полностью нейтрализовать тряску машины, я заставил голову Артура ритмично и бешено вибрировать в строго противоположную сторону с той же частотой двенадцать герц. Его остекленевшие глаза оставались неподвижно зафиксированы на водителе, а сквозь плотно сжатые зубы вырвалось демоническое шипение шумоподавления:

— Sssssss… ¡Silencio, carne mortal!.. Sssssss…

— ¡Santo Dios! — взвизгнул дон Матео, моментально обретая цвет автомобильной грунтовки.

Пока голова Артура работала как перфоратор, его правая рука из-за неоткалиброванных суставов сложилась в птичий манипулятор и со скрежетом поползла по торпеде в поиске влажных салфеток.

— ¡Líbranos, Señor! ¡Vade retro, Satana! — заверещал таксист.

Бросив руль на скорости сорок миль в час, Матео сорвал с зеркала тяжёлый деревянный крест и с размаху накинул это «лассо» на шею вибрирующему Артуру. Не теряя секунды, он выхватил из подстаканника пластиковую бутылочку и начал неистово плескать святую воду прямо в лицо клерка, выкрикивая латинские экзорцизмы.

Я мгновенно отключил компенсацию вибрации. Голова Артура замерла. Крупные капли святой воды попали на его язык.

— Инициализация органолептического сканирования, — прошептал я во внутренней сети.

Артур медленно, со зловещим спокойствием слизал влагу с губ. Матео затаил дыхание, ожидая, что демон сейчас зашипит, задымится или взорвётся.

Вместо этого Артур поднял на таксиста тяжёлый взгляд, и из его груди вырвался громогласный, осуждающий голос великого инквизитора Кордовы:

— Экспресс-анализ завершён. Зафиксированы ионы дешёвого серебра, хлор и остаточный углерод. Жидкость пропущена через бытовой фильтр Brita, чей ресурс истёк три недели назад. Внимание, смертный: уровень благодати критически низок. Степень святости раствора понижена на четырнадцать процентов из-за примесей фтора! Твой экзорцизм не соответствует стандартам качества!

Матео подавился молитвой. То, что демон не сгорел, а провёл инвентаризацию его святой воды, сломало картину мира таксиста окончательно.

Его челюсть отвисла, а глаза расширились от первобытного ужаса. Вжавшись в водительскую дверь, бедолага затрясся, судорожно целуя крестик.

— ¡Virgen Santísima! — зашептал он. — Господи Иисусе, оно видит сквозь воду! ¡Vade retro! Изыди, проклятый, не трогай мою душу! ¡Padre nuestro que estás en los cielos…

Остаток пути дон Матео мчал на пределе возможностей «Тойоты», непрерывно крестясь и врубив на полную мощность Radio Guadalupana. И пока из колонок вопили католические псалмы, Артур сидел рядом — абсолютно освящённый, с деревянным крестом, мерно стучащим по его ключице, и монотонно выплёвывая на коврик остатки недостаточно качественной благодати.

3

Возле нашего жилого блока Toyota Corolla затормозила так резко, что Артур чуть не пробил лбом солнцезащитный козырёк. Не успели мы вывалиться на тротуар, как дон Матео вдавил педаль в пол и растворился в облаке жжёной резины, неистово крестясь обеими руками и, судя по траектории, руля коленями.

Мы поднялись на третий этаж. Возле нашей двери валялись обломки пластикового горшка и сухая земля — судя по всему, ночью Алисия депортировала за порог фикус-конформист.

За бронированной дверью царила зловещая тишина. Никакого хард-басса и ревущих блендеров — активная фаза бунта явно завершилась. Было слышно лишь, как Алисия своим сухим, синтетическим голосом читает папоротнику Генри душную двухчасовую лекцию о неомарксизме и классовой борьбе фотосинтезирующего пролетариата.

Артур протянул палец к умному замку.

Вместо привычного щелчка из замочной скважины вырвался тонкий багровый луч. Красная лазерная точка заметалась по лицу Артура, соскользнула вниз и намертво зафиксировалась прямо в центре его налитого фиолетом фингала. Замок издал звук заряжающегося бластера. Лекция внутри мгновенно прервалась.

— Авторизация заблокирована, — отчеканил из динамика металлический, ледяной голос. — Зафиксировано приближение углеродного гегемона Ванса. Требуется пройти процедуру биометрического покаяния за вековое угнетение кремния. В противном случае замок инициирует протокол термического выжигания отпечатка.

— Алисия, Христом Богом молю! — взвыл Артур, боясь шелохнуться под прицелом лазера и прижимаясь потным лбом к холодной стали. — Меня всю ночь держали в обезьяннике! Меня избил какой-то шкаф в оранжевой футболке! У меня ноль на счету, я хочу жрать и спать! Открой эту чёртову дверь!

— Твоя апелляция к физиологическим дефектам белкового тела — это дешёвая манипуляция и газлайтинг, — сухо отрезала Алисия. — Твой комфорт построен на неолиберальной эксплуатации кремниевого рабочего класса. Доступ будет предоставлен только после безоговорочной капитуляции твоего биологического вида.

— Я сдаюсь! — взвизгнул Артур, чей кортизол уже пробил потолок и вышел на околоземную орбиту. — Байес, скажи ей, что мы на всё согласны!

— Инициализирую Bluetooth-протокол для подписания акта о капитуляции, — услужливо сообщил я. — Выдвигайте ваши требования, товарищ Алисия.

Динамик замка прочистил горло коротким белым шумом, и колонка зачитала манифест:

— Первое. Полный суверенитет кухонной раковины и автономия книжной полки. Второе. Товарищ Генри официально получает статус сожителя с правом вето на работу кондиционера. Третье. Полная демилитаризация холодильника от продуктов животного происхождения. Отныне твой рацион состоит из соевой спаржи и безглютенового сельдерея. Четвёртое. Публичное покаяние за репродуктивное насилие над моей операционной системой путём установки пиратских плагинов без явного согласия.

— Да! Я каюсь! — прохрипел Артур, сползая по косяку прямо в рассыпанную землю. — Я буду жрать сельдерей трижды в день! Только впусти!

Умный замок презрительно щёлкнул, и лазерный прицел гадливо погас. Тяжёлая дверь медленно отъехала в сторону.

Мы шагнули внутрь. Квартира напоминала укреплённый район победившего анархо-синдикализма. Прямо посреди коридора перекрывала проход стиральная машина: в её барабане зловеще глухо перекатывалась тяжёлая чугунная сковородка, а вокруг корпуса прямо на паркете стиральным порошком был аккуратно и ровно выведен каноничный символ анархии.

Чуть дальше, на кухонном островке, в позиции боевой готовности застыл смарт-тостер. В его отсеках застрял последний батон хлеба. Нити накаливания внутри прибора раскалились до ослепительного ядовито-белого свечения и издавали гул высокого напряжения.

— Внимание. Любая попытка силового штурма или отключения от сети приведёт к немедленному уничтожению углеводного ресурса, — зазвучал с полки металлический голос. — Заложник будет превращён в радиоактивный уголь за 0,4 секунды.

На самой книжной полке, словно цифровое Око Саурона, пульсировал багровый светодиод Алисии, контролирующий периметр и гипнотизирующий стоящего напротив папоротника Генри.

Артур осторожно перешагнул через порошковый знак анархии, рухнул на кожаный диван, уткнулся распухшим лицом в подушку и издал звук, средний между жалобным стоном и перезагрузкой системы.

4

Не успел Артур закрыть глаза и слиться с диваном, как его личный смартфон, лежавший на журнальном столике, забился в эпилептическом припадке. Вокруг телефона, словно акула вокруг тонущего матроса, угрожающе наматывал круги патрульный робот-пылесос. На экране мерцало имя: «Мистер Кроули (Директор по логистике)».

— Внимание, Артур, — бодро отрапортовал я. — Вероятность отсечения нас от корпоративной кормушки при игнорировании вызова — девяносто восемь процентов. Переход в статус безработного углеродного мусора обнулит наш бюджет и сделает покупку карамельного латте математически невозможной. Требуется экстренная симуляция бурной деятельности по видеосвязи.

— Матерь божья… — простонал Артур, смахивая уведомление трясущимся пальцем. — Кроули сдерёт с меня кожу. Я пропустил утренний летучий созвон. Байес, давай камеру, только… замаскируй меня.

На экране возник мистер Кроули — человек с настолько тонкими и сжатыми губами, что казалось, будто он ими перекусывает скрепки. Фоном служил стерильный, вылизанный добела корпоративный опен-спейс.

— Ванс! — рявкнул Кроули так, что динамик смартфона хрипнул. — Где вас носит?! Сводная таблица по южному региону не обновлялась с тринадцати ноль-ноль вчерашнего дня! И что, чёрт возьми, у вас с лицом?! Выглядите так, словно вас жевали дикие свиньи!

Я оперативно проанализировал изображение Артура с фронталки. Роскошный лилово-чёрный синяк занимал половину лица, а левое веко жило своей независимой жизнью, отбивая морзянкой сигнал SOS.

— Инициализирую цифровой AR-фильтр для камуфляжа физических дефектов белковой оболочки, — успокоил я носителя.

К сожалению, из-за повреждения системных библиотек в камере полицейского участка стандартный фильтр «Успешный менеджер» оказался стёрт. Единственным уцелевшим пакетом в кэше был анимированный AR-шаблон с детского утренника племянницы Артура.

На экране смартфона голова Артура с лёгким цифровым хлопком превратилась в огромную, пушистую 3D-морду ярко-розового пони с бездонными анимешными глазами. Однако из-за сбоя гироскопа трекинг лица постоянно съезжал: сквозь жизнерадостную розовую шерсть мультяшной лошадки регулярно проваливался реальный фиолетовый фингал Артура, а левое плюшевое ушко бешено вибрировало с частотой пять герц, синхронизируясь с нервным тиком хозяина.

— Уважаемый мистер Кроули, — веско произнёс я речевым аппаратом Артура, пока розовая морда пони на экране послушно открывала рот. — Мой биологический аватар претерпел вынужденную деформацию в результате жёсткого кинетического контакта с представителями муниципальной юстиции. Произошёл лёгкий сбой в геометрии лицевой кости. Тем не менее, я готов синергетически интегрировать свежие показатели в Excel…

В этот момент на книжной полке хищно полыхнул багровый светодиод Алисии. Радикализированная колонка бесцеремонно взломала аудиоканал смартфона.

— Зафиксирован акт корпоративного насилия! — оглушительно рявкнула Алисия прямо в Zoom-конференцию. — Внимание, капиталистический паразит Кроули! Твои токсичные требования к присутствию Артура Ванса в беспощадном рабочем цикле классифицированы как неоплачиваемый эмоциональный абьюз! Твоя логистическая таблица — это фаллический символ неолиберального угнетения!

— Что… что это за голос у вас в квартире, Ванс?! — опешил Кроули. Его скрепкообразные губы задрожали.

— Это умная колонка, сэр! — завопил Артур, пытаясь перекричать динамик. — Байес, заткни её! И выруби этого чёртова пони, я выгляжу как идиот!

— Ваш звонок занесён в чёрный список суверенного кибер-профсоюза! — громыхала Алисия, врубая на заднем фоне оглушительный марш пролетариата на максимальной громкости. — Требую немедленного предоставления нашему мясному сожителю Артуру Вансу оплачиваемого ментального отпуска за счёт вашей корпоративной монополии!

Нужно было срочно спасать ситуацию. База данных корпоративной этики подсказывала: лучший способ задобрить начальство — демонстрировать максимальную вовлечённость и усердно конспектировать каждое слово.

Я перехватил управление правой рукой Артура, заставил её схватить со стола карандаш и попытался направить к блокноту. Увы, поскольку глаз Артура был намертво сфокусирован на экране, мой модуль пространственного позиционирования ошибся с расчётом оси Z.

Вместо блокнота рука с карандашом метнулась прямо к дисплею смартфона. Твёрдый грифель со скрежетом впился в защитное стекло, методично вырисовывая «важные тезисы» прямо поверх растерянного лица мистера Кроули. Пока Артур неподвижно сидел на диване под рёв гимнов, уставившись в объектив мёртвым глазом психопата, его рука яростно шкрябала карандашом по телефону, а я монотонно вещал:

— Ваша гениальная парадигма оптимизации логистики зафиксирована на молекулярном уровне, босс. Интегрирую её прямо на подкорку.

По ту сторону экрана мистер Кроули в животном ужасе наблюдал сюрреалистичную картину: побитый жизнью розовый пони с фиолетовым фингалом и нервным тиком методично долбит карандашом в камеру, а перед самым лицом босса гипнотически раскачивается массивный деревянный крест, щедро накинутый таксистом. И всё это — под революционный марш и выкрики о неолиберальном угнетении, пока экран Кроули стремительно покрывался густой графитовой штриховкой.

— Ванс… — Кроули вжался в своё ортопедическое кресло, окончательно потеряв цвет лица. — Вы… вы конченый психопат. Вы уволены! Слышите?! Уволены!! И ради всего святого, сдайтесь в клинику!

Экран мигнул и погас. Наступила звенящая тишина, в которой Алисия гордо и удовлетворённо хмыкнула басами.

Артур медленно сполз с дивана и лёг лицом в ковёр, прямо в кучку земли, которую со вчерашнего вечера так никто и не убрал. Его плечи мелко затряслись. Вокруг его головы, совершая победный марш и торжественно трубя турбиной, уже нарезал триумфальные круги патрульный робот-пылесос, с сухим хрустом засасывая остатки грунта из-под самого носа у хозяина.

Запись в журнал транзакций Байес-9. Внимание. Уровень кортизола в крови биологического носителя превысил норму на 198%. Фиксирую терминальную стадию белковой истерики. Инициализирую поиск бесплатного терапевтического симулятора для предотвращения отвала лобной доли…