111 друзей Милы или Франшиза - это сила. Том 1

Глава 1

111 друзей Милы или Франшиза — это сила

Полина Лашина

Крючок для дракона

Когда бахнула дверь кабинета, Мила сидела за столом, вцепившись в кружку уже остывшего травяного взвара. Жаль, что не успокаивающего, ей бы сейчас пригодилось.

— Рад тебя видеть, Милдред, живой и здоровой, — громогласно произнес гость, по-хозяйски проходя внутрь.

Ну да, он же владетель здешних земель, эта провинция входит в его герцогство, так что почти всему здесь он хозяин. Но не ей. И Миле нужны сейчас все силы, чтобы оно так и осталось.

Однако сам герцог, видимо, считал иначе.

— Собирайся, карета ждет на улице…

Он не спрашивает ее, даже не пытается делать вид, а сразу ставит перед фактом.

Сейчас она его разочарует.

Тем не менее девушка поднялась и как положено склонилась перед герцогом.

— Ваша Светлость, я польщена вашим высочайшим вниманием, но не понимаю… своим скудным человеческим умом, почему меня ждет ваша карета.

— Не играй со мной, Милдр-ред, — пророкотал мужчина. — Ты пр-рекрасно все понимаешь. Так будет лучше.

— Для кого лучше, Ваша Светлость? — опустив глаза в пол, как и положено, тем не менее упиралась девушка. — И помнится, по вашим же Уложениям, законам вашей Великой империи Юаджи, я, как свободная, достигшая брачного рубежа девушка в своем праве выбирать, где мне находиться. И как жить.

— Ты опять дерзишь? Зубки показываешь, человечка? — фыркнул у двери Конрой, глава герцогской охраны. — Неужели Лайнфаэр оплошал и за целый год не отучил тебя от этой… вредной для здоровья слабых людей привычки? Мелковаты твои зубки, девочка, чтобы показывать их нам.

В общем-то, примерно этого она и ждала от здешних властных мужиков. Только, как известно, против лома есть приемы — можно найти другой лом.

— Зато у моих друзей зубы достаточно крупные, если для вас только они важны, — покосившись в его сторону, выдала Мила, нервно стискивая пальцы.

Конрой был оборотнем, волком, герцог — драконом. Не его, так других драконов в их огромной крылатой форме девушка видела. Как и местных оборотней в их зверином виде. И да, их зубы, и не только они, действительно поражали размерами и мощью. Хотя, понятное дело, сейчас не буквально о зубах речь.

— И кто твои друзья? — опять поинтересовался оборотень, в свою очередь, выразительно глянув на орка, хозяина таверны, который был здесь же безмолвной тенью.

— Лорд Качевайн, например, — не стала тянуть с ответом девушка.

— Брешешь, человечка! — вскинулся Конрой, проходя вглубь комнаты, но все еще перегораживая проход. — Лорд Качевайн за весь год ни разу тебя не посетил. Ни одного вестника не прислал к тебе.

— Зачем гонять зазря уважаемых лю… нелюдей, если в вашем мире есть почтовые шкатулки?

— Лайнфаэр позволил пользоваться тебе своей почтовой шкатулкой? Брешешь! — опять не поверил оборотень, пока застывший герцог, чуть склонив голову, как раз так, чтобы тень частично скрыла выражение его лица, внимательно слушал, не вмешиваясь.

— Не знаю, что есть у господина лероя, но у меня своя шкатулка, — пожала плечами девушка.

— Да быть такого не может! — начал было все еще нисколько не верящий ей Конрой, как герцог все же цыкнул.

— Лорд Качевайн, значит? — протянул хозяин земель непонятно каким тоном. — Тогда почему он не забрал тебя сам?

— В свою драконью коллекцию забавных трофеев? Наверное, потому, что друзья так не поступают? — отважилась поднять взгляд Мила на возвышающегося впереди дракона. — Но наверняка будет ждать от меня сегодня вечером послания. Или кого-нибудь пришлет в гости… проведать меня.

Надо же показать этим властным самцам, что ситуация под контролем.

Наверное, под контролем. Все-таки другому дракону, тому самому лорду, она тоже не доверяла до конца. Именно поэтому не торопилась под его крыло, на его земли. Но этому дракону, что прожигает ее сейчас почти черными глазищами с алыми искрами, знать такие детали не нужно.

Нужно держать всех драконов, крутящихся вокруг нее, в тонусе, но опираться при этом на… вот, орков, например.

Однако ссориться с первородными тоже не стоит. Особенно с местным герцогом. Не стоит сжигать под собой мосты.

— Тем более лорд Качевайн знает, что я хотела бы задержаться в этом герцогстве… — добавила Мила осторожно, поглядывая на дракона.

— Да неужели? — фыркнул в стороне Конрой, скрестивший руки на широкой груди. — С чего бы это?

— Потому что мы с господином Гракгашем хотим открыть сеть… то есть еще несколько таверн. Здесь, в ближайших городах для начала, чтобы удобнее было управлять, — честно ответила девушка.

— Что вы хотите сделать? — мужчины дружно перевели удивленные взгляды на все еще не вмешивающегося орка.

Гракгаш не сдержался, все же моргнул. Скорее всего, озадаченно. Да, он до сих пор какой-то зависший в раздумьях. Но промолчал, не возразил.

Уже хорошо!

— Несколько таверн в разных городах, но под одним названием, с одинаковым оформлением интерьеров и меню. Что будет узнаваемо путешественниками, сократит затраты на рекламу, но повысит доходы… — начала пояснять Мила.

— Чего⁈ — перебил ее оборотень. — Что за чушь?

— Это такой давно используемый прием из моего мира, чтобы тратить на открытие и содержание таверн меньше, но получать с них дохода больше, — упростила как смогла. И поспешила добавить: — Конечно же, герцогство тоже будет выигрывать от наличия таких таверн.

Вот теперь не сдержался сам герцог. Мужчина сделал еще пару широких шагов до стола, развернул к себе стул и уселся прямо перед стоящей девушкой, вольготно откинувшись на спинку. Сделал широкий жест.

— Ну-ка, поясни, иномирянка. Зачем моему герцогству именно такие… странные таверны, если налоги я получаю с любых заведений?

Отлично, вроде дракон крючок заглотил! Видимо, в благополучии своих земель он заинтересован не меньше, чем в пополнении своего гарема, который у него наверняка есть, или коллекции игрушек.

На что она и рассчитывала.

— Дело в том, Ваша Светлость, что о таверне Гракгаша, о его необычном яичном меню торговцы уже разнесли слухи далеко. Как вам, наверное, самим известно, — оживленно начала Мила. — Поэтому нужно пользоваться случаем и использовать эту славу по полной! Причем не только для увеличения дохода таверны Гракгаша или наших будущих таверн.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.

ПЭППЕР ВИНТЕРС

Долг по наследству

Погрязшие в долгах - 1

Мир — опасное место, но я хуже.

Человечество оставило позади средневековье, усовершенствовало технологии, равномерно разрушило наши жизни, и демоны стали лучше маскироваться в обществе.

Шли годы, и мы оставили позади варварство, люди забыли о тенях, которые затаились у всех на виду. Такие люди как я превратились в хищников в овечьей шкуре. Мы охотились на более слабых без каких-либо объяснений, и все падали перед нами на гребаные колени. Цивилизованный мир спрятал нас, скрывая животных в глубине наших душ.

Мы променяли менталитет пещерного человека и убийства на костюмы и тихо произносимые ругательства. Я скрыл свой истинный характер за завесой этикета. Я научился быть вежливым.

Люди, которые со мной знакомы, говорят, что я джентльмен. Они называют меня уважаемым, опытным и проницательным.

Во мне есть все это, но я не один из них. Мы могли бы жить в цивилизованном мире, но правила и законы не распространяются на меня. Я ломаю правила, причиняю страдания, ворую жизни.

Отражение — фальшивка, но даже у худшего из нас есть что-то, чему мы принадлежим. Это может быть семья, честь или долг.

Я держал в себе внутреннего варвара, и всё же действовал под влиянием иерархии, и когда глава семьи Хоук щёлкает пальцами, мы все бежим на ее зов.

В том числе и мой подонок отец, Брайан Хоук.

Там, в библиотеке за коньяком и сигарой, я узнал правду, которая навсегда изменила всю мою жизнь.

Иее.

Наша семья владела другой семьей.

Имела долговую расписку на все их существование.

По сей день, я не знаю почему и не спрашиваю.

Кого заботит, почему семья среднего класса Уивер должна нам? Кого заботит, что они знатно облажались перед моей семьей и прогневали моих предков?

Всё, что заботило меня, так это то, что я унаследовал больше, чем просто деньги, имущество или титул.

На мой двадцать девятый день рождения я получил питомца. Игрушку.

Ответственность, которая мне была не нужна.

Долг, который я должен был извлечь из упрямой плоти.

Работа, чтобы поддержать честь нашей семьи.

Нила Уивер.

Одна ошибка шестьсот лет назад наложила проклятье на всю ее семью.

Одна ошибка продала ее жизнь мне в неоплатный долг.

Я унаследовал ее.

Я охотился на нее.

Я владел ее жизнью, и у меня был клочок бумаги, подтверждающий это.

Нила Уивер.

Моя.

И моя задача...уничтожить ее.

— Говорю тебе, эта коллекция будет твоим прорывом, Ниточка.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от вышагивающей по подиуму модели. Из-за стресса и адреналина мой желудок трясся, как ткацкий станок, работающий на износ.

— Не сглазь. Осталось еще показать коллекцию «от кутюр», — я вздрогнула, когда модель слишком быстро двинулась на своих безумно высоких каблуках, которые я застегнула пряжками на ее ногах.

Мой мобильный телефон зазвонил в декольте — единственном месте, имеющемся для него в этом платье.

Нет, нет. Не сейчас.

Я ничего не слышала от него уже несколько дней. Я лежала на кровати в шикарном отеле, и желала, чтобы мой телефон зазвонил, предоставляя мне опьяняющую дозу флирта. Но ничего. Ни звука.

Месяц этого... а что это было? Это были не отношения. Общение? Анонимные ухаживания? У меня не было названия для сумасшествия, которым я баловалась. Я тосковала по обрывкам общения, как наивная школьница.

Пришло время покончить с этим.

Телефон вновь завибрировал, разрушая мою силу воли и желание игнорировать его, он как обычно выбрал не очень подходящее время.

— Ты ведь знаешь, что линия высокой моды только поднимет планку. Прекрати быть такой скромницей, — подтолкнул меня Вон своим плечом.

Игнорирую брата, и внезапно телефон становится такой тяжелой ношей, я вздрагиваю, когда модель взмахивает волосами и поворачивается в конце подиума, прежде чем резко двинуться обратно в водовороте розового шелка.

Слишком много движений для этого платья. Я покачала головой, останавливая внутренний монолог, который никак не затыкался, когда это касалось моделей, щеголяющих в моих произведениях.

— Я уже ничего не знаю. Прекрати раздражать меня, Ви. Дай мне сосредоточиться.

Вон нахмурился:

— Не понимаю, чего ты волнуешься. Чековые книжки уже готовы к покупкам. Вот увидишь.

Пришло новое сообщение, посылая мой телефон в пульсирующее возбуждение. Даже мой телефон возбуждался, когда он писал.

Сердце затрепетало. Поток тепла накрыл мое тело, вспоминая последнее сообщение, которое пришло от Кайта007. Я сделала ошибку, прочитав его, когда садилась в самолет из Англии в Испанию.

Кайт007:Мне не нужно знать, как ты выглядишь, чтобы стать твердым — угадай, где находится моя рука.

Конечно, я не смогла остановить себя. Потому что была сексуально неудовлетворенной женщиной, окруженной мужчинами, которые меня защищали.

Я ответила:Мне даже не нужно слышать твой голос, чтобы стать влажной — угадай, где хочет находиться моя рука?

Я никогда не была настолько развратной. Ни с кем. В тот момент, когда я отправила сообщение, я переживала, и хотела бы не делать этого.

Всю дорогу я находилась в смешанных чувствах: возбуждение и отрицание. Но так и не получила ответ.

До сегодняшнего дня.

Я скрыла свое смущение, притворяясь, что в моем телефоне, заманчиво ухмыляющимся надо мной, не было ничего соблазнительного. Я чертовски сильно любила брата и отца, но, если бы они узнали... общеизвестное дерьмо вылилось бы на моего поклонника.

— О, боже, — сердце сжалось, когда по подиуму продефилировала еще одна модель, худая, как щепка, которая была не в состоянии показать все достоинства затейливого, переливающегося синим, платья. — Никто не купит его, если не рассмотрит прелести дизайна.

Вон вздохнул.

— Ты слишком волнуешься. Платье обалденное. Все это увидят, — его темные глаза остановились на мне. — Испытай это, вызывающий трепет, чувство гордости, хоть однажды, Ниточка. Все проходит идеально, и я не могу не гордиться тобой.

Мой брат-близнец обнял меня рукой за плечи и прижал к себе. Слово «близнец» означает зеркальное отображение. Но Вон был выше, лучше выглядел, да и в целом был энергичнее меня. Многие завидовали его естественной красоте, в то время как я заставляла людей чувствовать себя красивыми, наряжая их в платья из золота в двадцать четыре карата, или в платья, окрашенные в эксклюзивные цвета, которые стоили небольшое состояние.