Остаться в контакте с подростком. Путь от конфликта к спокойствию

Часть I. Подростки: взгляд за кулисы

Ишай Бусси Остаться в контакте с подростком. Путь от конфликта к спокойствию

Yshai Boussi

Staying Connected with Your Teen: Polyvagal Parenting Strategies to Reduce Reactivity, Set Limits, and Build Authentic Connection

© Yshai Boussi and New Harbinger Publications, 2024

* * *

Моим замечательным детям.

Вы приносите мне столько радости!

Быть вашим папой для меня – великая честь.

Светлой памяти Энн и Сэм.

Я до сих пор чувствую вашу любовь, энтузиазм и поддержку.

Данная публикация предназначена для предоставления точной и достоверной информации по рассматриваемому вопросу. Она продается с пониманием того, что издательство не занимается оказанием психологических, финансовых, юридических или иных профессиональных услуг. Если необходима квалифицированная помощь или консультация, обратитесь, пожалуйста, к компетентному специалисту.

Введение

В 2021 году три ведущие организации по защите прав детей объявили в стране чрезвычайную ситуацию в области психического здоровья детей и подростков. В том же году главный хирург Вивек Мурти выступил с предупреждением о том, что проблемы с психическим здоровьем приводят к «разрушительным последствиям» среди молодежи. Со статистикой не поспоришь. Уровень тревожности, депрессии, самоубийств и госпитализаций из-за такого рода проблем продолжает расти [1]. Как семейный терапевт, специализирующийся на психическом здоровье подростков, я каждый день сталкиваюсь с детьми и их родными в тяжелый период их жизни. Кроме того, я и сам являюсь родителем подростка.

Существует множество объяснений того, почему психическое здоровье тинейджеров в наши дни является такой проблемой. Ускоряющееся изменение климата, вооруженные противостояния и политическая поляризация – бич нашего общества, и все это мы переложили на плечи наших детей. Социальные сети – рупор, который усиливает беспокойство, страх и нереалистичные ожидания молодежи. Они задевают самых уязвимых из нас. Технологии, которые мы так любим, породили ожидание мгновенного удовлетворения и удобства, приучив подростков к мысли, что они всегда должны чувствовать себя комфортно и быть счастливыми. Дополнительным фактором стресса стали постоянно растущие требования, предъявляемые к нашим детям. И в спорте, и в учебе мы ждем от них так много, как никогда. Добавьте к этому последствия пандемии, которые еще долго будут негативно сказываться на многих из нас. Пандемия в корне изменила детство целого поколения, и на восстановление от нее уйдет много лет.

Не исключено, однако, что основной проблемой является эпидемия одиночества. Все чаще подростки и молодые люди чувствуют себя разобщенными и одинокими. Опрос, проведенный в 2019 году Signa, показал, что 79 % молодежи в возрасте от 18 до 22 лет сообщали о чувстве одиночества [2]. И это было до пандемии. По сравнению с миллениалами и бумерами, поколение Z – самое одинокое. Это особенно тревожно, поскольку защитным фактором номер один от всех психических расстройств являются здоровые отношения с другими людьми.

Возможно, вы взяли в руки эту книгу, чтобы узнать, как улучшить отношения с детьми-подростками. Возможно, вам хочется понять, как их поддерживать, как им помогать во время срыва или когда они замкнулись в себе. Или, возможно, вам необходимо восстановить баланс между тесной связью и личными границами.

Ощущение связи, контакта не зависит от количества друзей и близких в вашей жизни. Для того чтобы по-настоящему общаться с другими людьми, требуется нормально функционирующая нервная система. Она позволяет заземляться и несет покой уму и телу. Вне этого уравновешенного состояния трудно дарить или принимать любовь, заботу или доброту. Более того, часто мы отталкиваем самых близких. В таких обстоятельствах иногда кажется, что протянуть кому-то руку или завязать светскую беседу очень сложно.

В наше время быть родителем тинейджера – задача не из легких. Мы все тонем в водовороте информации, большая часть которой противоречива. Например, если контакт с нашими подростками – это самое главное, то как нам общаться, не превращаясь в тряпку? Следует ли нам становиться их друзьями? Разве для подростка не нормально избегать времяпрепровождения со взрослыми?

Как известно, подростки капризны и эмоционально нестабильны. Поддерживать с ними контакт постоянно не представляется возможным. Связь будет прерываться – много, много раз. Мы будем их раздражать. Они будут на нас злиться и откажутся выполнять элементарные просьбы. Но мы все равно должны сохранять с ними связь и проявлять к ним интерес.

Наша работа заключается не в том, чтобы защитить детей от опасностей и болезней нашего общества – это нереально. А в том, чтобы сделать им «прививку». Лучший способ защитить детей от неизбежных искушений, давления, опасностей и риска – это не вводить все новые правила и не угрожать все более масштабными и страшными последствиями. Мы можем защитить своих детей, предложив им любовь и принятие в сочетании с эффективными ожиданиями и ответственностью.

В основе данной книги лежат исследования в области нейробиологии и развития подростков, авторитетные мнения в вопросах эффективного родительства. Но, пожалуй, самое главное из того, чем мне хочется с вами поделиться, основано на моем 25-летнем опыте непрерывного взаимодействия с молодежью. Мне нравится работать с подростками. В процессе я набил много шишек, зато узнал многое о том, какие методы работают, а какие нет.

Путь наставника

Свой неожиданный путь работы с подростками я начал в 1998 году в качестве добровольного наставника в организации под названием «Партнеры по поддержке молодежи» (CPY, Committed Partners for Youth) в Портленде, штат Орегон. Мне было 24 года, и это был импульсивный шаг. Моя настоящая работа заключалась в том, чтобы, используя свой диплом в области бизнеса, подняться по карьерной лестнице в качестве руководителя розничной торговли в отделе закупок крупной сети универмагов. Наставничество стало подработкой, в рамках которой я был обязан в течение года проводить пару часов в неделю с восьмиклассником из «группы риска». По крайней мере, я так думал.

Соглашаясь на работу наставником, я думал, что буду раз в неделю водить ребенка в кино или в торговый центр. Я и не подозревал, насколько сильно ошибался. Мы, менторы, должны были несколько выходных подряд посещать тренинги по личностному росту. С помощью бесед на уязвимые темы нам было предложено взглянуть на собственные триггеры, установки и предубеждения. Кто-то начинал злиться и защищаться, кто-то грустил, кто-то уходил в себя или покидал группу. Потом нас отправили в лес и «пригласили» полазать с нашими подопечными по веревочному городку. И вот я, выпучив глаза, смотрел вниз на трясущийся ствол 10-метрового дерева.

Я медленно карабкался, шатаясь из стороны в сторону; тело наполнялось тревогой и страхом, а разум – сомнениями. Снизу меня подбадривал мой подопечный, вот это унижение! Наградой мне послужила платформа меньше метра в ширину, на которой я был вынужден балансировать. Затем меня «пригласили» прыгнуть к трапеции, болтающейся в полутора метрах от платформы. Я наблюдал за тем, как мой подопечный и другие отважные и уверенные в себе 13- и 14-летние подростки принимали этот вызов. Поддерживать и подбадривать моего подопечного было легко, а рискнуть самому и оказаться в уязвимом положении – совсем другое дело. Но я решился и прыгнул. Меня поразил нахлынувший прилив гордости. Вскоре, во время разбора полетов, я узнал, какие уроки нам стремились преподать. Мы уяснили, что работа с подростками, особенно с теми, кто пережил травмы, бедность и другие невзгоды, будет тяжелой и наступят моменты, когда нам захочется уйти, все бросить, и именно такого поворота ждали и к такой реакции привыкли большинство этих детей. Чтобы влиять на них, недоверчивых по своей природе и привыкших защищаться, нам следовало быть искренними и надежными. А важнее всего то, что нам нужно было обладать способностью управлять нашими собственными триггерами в момент их возникновения.

Этот насыщенный год, проведенный в качестве наставника, оказал на меня огромное влияние, и я решил двигаться дальше в этом направлении. Во мне проснулась страсть к работе с молодежью. Этот подъем на десятиметровое дерево и прыжок на трапецию сквозь 1,5-метровую пустоту стали метафорой риска, на который стоит идти. По завершении того года я продолжал поддерживать неформальную связь со своим подопечным так долго, как только мог, а также продлил свою работу еще на один год с другим подростком. Самое важное, что я решил отказаться от своей должности в крупной компании и согласиться на 50-процентное сокращение зарплаты лишь бы работать полный рабочий день в качестве консультанта по лечению в Школе Кристи, интернате, в котором проживали самые травмированные и самые отверженные подростки штата. Я знал, что у меня есть талант устанавливать связь с детьми, и обнаружил, что мне нравятся сложные подростки. Передо мной стал вырисовываться карьерный путь.

Я был так вдохновлен молодежными координаторами, помогающими нам быть наставниками в CPY, что примерно в это же время решил погрузиться в работу по проведению экспериментальных семинаров для подростков. Эти трансформационные интенсивы выходного дня предназначались для скептически настроенных и замкнутых детей; они прибывали к нам в пятницу вечером, а к полудню воскресенья раскрывали в себе подлинную уязвимость и рыдали. У меня появилась уникальная возможность работать и учиться у блестящих кураторов, таких как Клинтон, Деррек, Ханиф и Иеремия. Насколько мне известно, ни у кого из них не было ученой степени, но, когда дело касалось подростков и контакта с ними, им не было равных. Они демонстрировали уникальное сочетание внимательности и заботы, доброты и уравновешенности, а также абсолютную веру в отношении возможностей подростков и умели мягко и ласково призвать к ответственности, когда те не справлялись.

Как куратор я узнал, как важно заниматься личностным ростом и практиковать то, что мы проповедуем нашим детям. Если мы хотели, чтобы они были пунктуальными, мы должны были сами приходить вовремя. Если мы желали, чтобы ребята были открыты, не боясь стать уязвимыми, нужно было преодолеть наш собственный страх. Если мы хотели, чтобы они дурачились, то должны были дурачиться сами. Терпению и настойчивости я научился с помощью таких установок, как «я люблю их любыми».

Моя работа в качестве наставника, консультанта по стационарному лечению и куратора часто пугала и лишала сил. Мне посчастливилось видеть, как в глазах подростков, чью темную историю детских травм мне никогда не понять, загорается свет. Я был свидетелем неожиданной стойкости, силы и сердечности у детей, у которых были все основания бросить занятия. Но моя работа приносила и разочарования. Меня пинали, били, ругали, в меня плевали. Иногда все это проделывал один и тот же ребенок.

Такой непростой опыт подготовил меня к тому, чтобы я поступил в аспирантуру и стал семейным терапевтом, то есть получил профессию, которой я занимаюсь вот уже более двадцати лет. Я знал, что хочу погрузиться в работу с подростками, но я не был силен в родительской и семейной стороне вопроса. Я сам не был родителем, и, по правде говоря, у меня отсутствовали какие-либо реальные суждения о родителях. Возможно, Вселенная подкидывает нам нужные уроки, поскольку я попал в магистратуру, в которой особое внимание уделялось семейной терапии. Я погрузился в учебную среду, которая отклонялась от патологии индивидуума, а вместо этого делала акцент на системах и контексте. В итоге я проходил стажировку, занимаясь семейной терапией с подростками. Я раз за разом выслушивал родителей, которые страдали от чувства стыда и неуверенности. Им было страшно и грустно, им требовалась помощь. Я продолжил играть роль семейного терапевта в период первой работы в агентстве по охране психического здоровья. Общаясь с родителями и подростками как по отдельности, так и вместе, я сумел добиться глубоких изменений, которых, как мне думается, было бы не достичь, если бы я занимался индивидуально с каждой из групп. Первые несколько лет в должности врача-клинициста показали, как важно сотрудничать с родителями ради достижения общей цели – оказания помощи их подросткам. Я сам еще не был родителем, но был уверен, что прекрасно справлюсь с этой задачей.

А потом я стал родителем

Недавно я наткнулся на такое наблюдение: «Я думал, что знаю все, что нужно знать о воспитании детей, пока не стал родителем». Господи, насколько же это оказалось верно!

Я стал родителем, и это изменило меня во многих отношениях. Мы с женой Мэрайей являемся биологическими родителями 15-летней дочери и 11-летнего сына. Также у нас есть приемный 27-летний сын, который вошел в нашу семью, когда ему было 13. Подробнее об этом нелегком пути я расскажу позже. Воспитание детей – это самый разочаровывающий, полезный и обескураживающий опыт в моей жизни. Иногда я ловлю себя на том, что мечтаю о будущем, когда детей не будет рядом, я смогу путешествовать и заниматься всем, чего душа пожелает. Однако я знаю точно: каким бы напряженным ни был опыт родительства, я не променяю его ни на какой другой. Знаю, что, когда это время пройдет,

Как отец двух подростков, я с вами солидарен. Родительские навыки и знания – это лишь один важный фрагмент сложной головоломки, который определяет поведение наших детей и их дальнейшую судьбу. Многое от нас не зависит, на многое мы не в силах повлиять. В рамках своей частной практики я работаю с матерями и отцами, которые сами являются опытными терапевтами и психологами, известными представителями сообщества специалистов в области психического здоровья и даже экспертами по воспитанию детей. Нередко напротив меня оказываются самые обыкновенные родители, которым удалось разобраться в вопросах, в которых даже я не могу разобраться до сих пор с одним из моих собственных детей. Я многому научился у каждой семьи, с которой довелось работать. Уверен, что мне есть чему поучиться и у вас.

Оказывается, все мы время от времени нервничаем, не справляемся и переживаем за наших подростков. Но я знаю, что вы делаете гораздо больше хорошего, чем плохого. Мы делаем все, что в наших силах, и, надеюсь, непрерывно учимся.

Зачем я написал эту книгу?

Для родителей подростков написано немало книг. Многие из них мне помогли и послужили вдохновением как в личном, так и в профессиональном плане. Надеюсь, что и эта книга окажется по-своему полезной.

Около десяти лет назад я прошел обучение у психотерапевта и исследователя Деб Даны. Она рассказала о поливагальной теории. Я не профессор, не ученый и не исследователь, и чаще всего меня отталкивает любой термин, включающий в себя слово «теория», так как я подозреваю, что за ним последует сухой, чрезмерно интеллектуальный и непонятный для меня текст. Но оказалось совсем не так.

Понимание поливагальной теории коренным образом изменило мой способ взаимодействия с миром как в личном, так и в профессиональном плане. Эта информация объяснила мне то, что прежде оставалось непостижимым. Основанная на науке о вегетативной нервной системе, она учит тому, что наша реакция на окружающую среду зарождается под влиянием сознания.

В любой момент времени мы испытываем одно из трех основных состояний: мы либо отключены (заторможены), либо возбуждены, либо уравновешены (состояние регуляции). Наше состояние оказывает значительное влияние на то, как мы думаем и действуем по отношению к другим и к самим себе. Когда ваш подросток не находится в состоянии регуляции, он попросту не способен учиться или размышлять. Следовательно, все, что вы скажете, не будет услышано и останется без внимания. Также он не способен установить контакт или ответить на вашу попытку его установить. Вы натыкаетесь на «зашедшую в тупик» нервную систему. Чтобы помочь нашим детям, мы должны дать им возможность расширить способность пользоваться нормально функционирующей нервной системой.

Моя любимая заземляющая мантра звучит так: сначала контакт, потом коррекция. Контакт, или связь – основа всего, чего мы хотим для наших подростков и молодежи. Это залог счастья, смысла, цели и даже долголетия. Но наша работа заключается и в том, чтобы скорректировать поведение наших детей. Подросткам необходимо руководство со стороны взрослых. Им нужны ожидания, ответственность и последствия в случаях, когда они не справляются со своими обязанностями. Если подходить к делу с любовью, то и ожидания, и ответственность породят доверие и в целом укрепят связь.

Если вы научитесь рассматривать поведение, свое и подростка, через призму его развивающегося мозга и нервной системы, то станете меньше реагировать на его поведение, а больше сочувствовать, пытаться глубже его понять. Это улучшит ваши взаимоотношения.

Эта книга не о том, как лучше воспитывать детей, хотя у меня накопилась масса конкретных советов. Полагаю, навыков у вас и без того предостаточно. Хотите верьте, хотите нет, но у вашего подростка они тоже есть. Во многих случаях проблемы подросткового возраста, с которыми мы сталкиваемся, связаны не с недостатком имеющихся у нас навыков, а с нашей неспособностью получить к ним доступ.

Книга состоит из трех частей. В первой части вы найдете важную информацию, которая поможет понять, почему ваш подросток ведет себя так, а не иначе. Это взгляд за кулисы. В первой главе мы поговорим о затянувшемся подростковом периоде и о том, что это значит для вашего ребенка, чего ждать на разных этапах и как его поддерживать на каждом из них. Вторая глава – это краткий экскурс в развивающийся мозг подростка, особое внимание в котором уделяется трем важнейшим компонентам: префронтальной коре, миндалевидному телу и влиянию дофамина. Вы поймете, почему ваш подросток может быть одновременно харизматичным и ярким, угрюмым и импульсивным. Третья глава станет для вас введением в поливагальную теорию. В частности, из этой главы вы узнаете, почему ваш подросток часто то отключается, то возбуждается, и как помочь сформироваться его нервной системе, чтобы он пользовался более спокойной и регулируемой энергией.

Вторая часть посвящена контакту. Четвертая глава подарит несколько конкретных навыков, которые позволят ощутить более тесную связь с подростком. Из пятой главы вы узнаете о том, какое отношение и какое мышление необходимы для создания устойчивой и подлинной связи с подростком. Из шестой главы почерпнете информацию о взаимоотношениях ребят и найдете инструменты, которые помогут установить более здоровые связи между вашим подростком и его сверстниками. Седьмая глава посвящена отношениям вашего подростка с другими взрослыми, важному аспекту, позволяющему ему чувствовать себя менее одиноким и более связанным с сообществом, не говоря уже о том, что для вас это важный способ получить столь необходимый отдых, пусть даже и краткосрочный.

Третья часть посвящена ожиданиям и ответственности. Из восьмой главы вы узнаете, как создать эффективную систему ожиданий. Девятая глава познакомит вас с современным, обновленным пониманием ответственности, а также научит эффективно реагировать в случаях, когда ожидания не оправдываются. На протяжении всей книги я буду делиться с вами обстоятельствами, именами и деталями, которые представляют собой обобщенные истории реальных клиентов.

За годы работы с подростками я перебрал множество ролей: наставника, куратора, консультанта, терапевта, приемного и отца. Но если бы я мог свести все, что я узнал, к одному уроку, он выглядел бы так: мы делаем все, что в наших силах, а когда знаем, как сделать лучше, поступаем именно так. Готовность учиться и приспосабливаться к постоянно меняющимся обстоятельствам, потребностям и личностным качествам наших подростков имеет для этого путешествия колоссальное значение. Безусловно, вы совершали ошибки, но это не значит, что вы подвели своего ребенка и что испытываемые им трудности – ваша вина. Вы – не плохой

Давайте начнем!

Как я и обещал во введении, в первой части книги содержится важная информация, которая позволит понять, почему подросток ведет себя так, а не иначе. Когда мы заглянем за кулисы и увидим, что происходит с нейронами подростков, непонятные поступки и поведение обретут смысл. В первой главе мы сосредоточим внимание на затянувшемся пубертатном периоде. Вооружившись этими знаниями, вы будете лучше подготовлены и поймете, чего вам ждать на разных этапах подросткового возраста. Когда дети, не думая о последствиях, пойдут на необдуманный риск, вы не опустите в отчаянии руки и не станете устанавливать строгие правила, а воспользуетесь полезными и практичными стратегиями, которые позволят эффективно проходить каждый этап.

Во второй главе мы познакомимся с развивающимся мозгом подростка. Вы узнаете о префронтальной коре, миндалевидном теле и дофамине, их работе и о том, как это приводит к импульсивному подростковому поведению и неожиданной реакции на ваши благонамеренные поступки. И даже если вы никогда не слышали о поливагальной теории, я обещаю, что, прочитав третью главу, вы начнете понимать, как она может быть применима к вашему подростку (да и вообще к каждому человеку). Для вас, наконец, станет очевидно, почему подросток то слишком замкнут, то чрезмерно активен, и вы узнаете, как стать надежным союзником в его взлетах и падениях, грамотно воздействуя на его все еще формирующуюся нервную систему. С вашей помощью он сможет чаще переживать периоды спокойствия и уравновешенности, а также эффективнее справляться с трудностями и получать удовольствие от своего подросткового возраста.

Глава 1. Подростковый возраст: переходный период, который все продолжается, и продолжается, и…

Что общего у плодовой мушки и вашего подростка? Вот именно! Их трудно контролировать, и порой они проявляют упрямство. Но у них есть еще одна общая черта: они оба находятся в подростковом периоде. Подростковый возраст – настолько нормальный аспект развития, что мы разделяем его с большинством других видов.

Подростковый возраст является важным переходным периодом от детства к зрелости. Он бывает у млекопитающих, рептилий и даже у насекомых. Продолжительность этого перехода варьируется, но его ключевой особенностью является развитие способности мыслить и действовать как зрелый член группы. Это достигается, в первую очередь, благодаря приобретаемому со временем опыту.

Мы все хотим, чтобы наши дети в конечном итоге думали, действовали и чувствовали себя зрелыми членами общества. В этом и заключается смысл воспитания. Хорошая новость в том, что в XXI веке подростковый возраст длится чрезвычайно долго. И плохая новость тоже в том, что подростковый период длится чрезвычайно долго.

Биологически подростковый возраст начинается, когда дети достигают половой зрелости. Это довольно четкий маркер, проявляющийся все раньше и раньше. А вот когда он заканчивается – не совсем ясно. В конце концов, что мы закладываем в понятие «взрослый»? Это 18 лет? Или 21 год? Нам нужен какой-то способ измерить этот этап, хотя бы для того чтобы определить, когда подросток станет взрослым.

Смысл подросткового возраста – подготовить ребенка к вступлению во взрослую жизнь и к тому, чтобы добиться в ней успеха. Учитывая эту важнейшую задачу, нам, родителям, необходимо уточнить – а в большинстве случаев, заново определить, – что это означает в сегодняшнем сложном и быстро меняющемся мире.

Что значит стать успешным взрослым?

Когда я рос, скрытые и явные послания моих родителей о том, как стать успешным взрослым, сводились к тому, чтобы поступить в колледж, заработать много денег, жениться на «хорошей еврейской девушке» и завести детей (хотя и по сей день их главный принцип – «просто будь счастлив»). Их надежды и мечты относительно меня имели смысл, учитывая их собственное детство, эпоху, в которую они воспитывали детей, и информацию, которой в то время располагали.

Сегодня у нас, родителей, гораздо больше информации – возможно, ее даже слишком много. Написать подобную книгу тридцать лет назад было бы невозможно. Бесспорно, за последние несколько десятилетий мы узнали одну ключевую вещь: подростковый возраст – это критический период обучения, который в значительной степени определяет траекторию последующей взрослой жизни.

Исторически сложилось так, что общепринятыми признаками вступления во взрослую жизнь являются карьера, брак или длительные отношения, финансовая независимость и дети. Когда-то этих показателей достигали в среднем к 20–25 годам. Сейчас в Америке это происходит ближе к 30, а то и позже. Разумеется, в наше время очень часто люди достигают зрелости, не вступая в брак и не заводя детей. Поэтому следует продолжать изучать вопрос о том, что же делает нас взрослыми. Возможно, гораздо важнее наша способность достигать этих вех здоровым и полноценным способом.

Мы с вами плывем по течению против культуры, которая хочет, чтобы наши дети находили счастье в потреблении и внешней эстетике в ущерб внутренней глубине и доброте. Технологии, наряду с их бесчисленными преимуществами для общества, также подрывают способность подростков концентрироваться, терпеть и ждать, а не мгновенно удовлетворять свои потребности, сопереживать и устанавливать подлинные связи. Следовательно, просто желать, чтобы наши дети были счастливы, не только бессмысленно, но и неизбежно приведет к разочарованию и уязвимости.

Вот почему процесс воспитания становится намного проще, если мы четко понимаем, какие ценности и навыки мы хотим привить своим детям. Если ваша семья похожа на нашу, то вы наверняка хотите, чтобы ребенок стал взрослым, добрым, трудолюбивым, чтобы он заботился о других, берег окружающую среду, умел строить полноценные отношения и стойко переносил тяготы жизни. Однако если ваша семья хоть чем-то похожа на нашу, ваши дети пытаются доказать, что не обладают подобными ценностями или навыками. Часто требуется помощь других родителей, учителей и тренеров, чтобы напомнить нам, что на самом деле мы с гораздо большей вероятностью находимся на правильном пути, чем мы думаем.

Когда ваши ценности определенны и ясны, воспитание подростков сводится к тому, чтобы помогать детям развивать и усваивать навыки, которые позволят им добиться успеха во взрослой жизни. Этот процесс, безусловно, состоит из этапов, однако не является линейным. Со

Подростковый возраст похож на мультиварку (очень медленную мультиварку). Основные ингредиенты уже находятся внутри. От того что мы добавим или забудем добавить и когда, во многом зависит, каким получится блюдо. Этот период настолько длительный, что полезно разбить его на три этапа. Поскольку каждый шаг сопряжен с определенными проблемами и возможностями, понимание того, на каком этапе находится ваш подросток, позволит вам определиться с принятием решений и ожиданиями.

Три этапа подросткового периода

Если половое созревание начинается в среднем в 11–12 лет, а зрелыми и взрослыми мы становимся около 30, нетрудно себе представить, сколь продолжителен подростковый период. Спокойно, дышите! Мы справимся. А если без шуток, то затянувшийся подростковый период – это хорошо. Он дает нашим детям больше времени, чтобы определить собственные ценности, научиться на своих провалах и успехах и выбрать образ жизни, который будет лучше всего подходить им в течение следующих пятидесяти с лишним лет их жизни.

Родителям может быть приятно узнать, что впереди у подростка еще много лет для роста и развития. Будет ли вашему ребенку 13 лет или 25, вы останетесь для него чрезвычайно важным человеком, на которого он будет опираться. Ваше влияние и роль изменятся, но ребенок будет по-прежнему искать в вас любовь и поддержку, столь необходимые ему в житейском путешествии.

Этапы и возрасты, которые я здесь обсуждаю, являются не более чем ориентирами и усредненными показателями. Каждый ребенок проходит их в своем темпе. У некоторых детей половое созревание начинается в 9 лет, а первая фаза проходит к 12–13 годам. Другие расцветают поздно. Дети, пережившие раннюю детскую травму или пренебрежение и отвержение, как правило, проходят через эти фазы гораздо медленнее.

Первый этап: «Что произошло с моим милым мальчиком?» (11–14 лет)

Майк был очень милым и ласковым малышом. В начальной школе он обожал бороться с отцом, смотреть фильм «Тачки», читать иллюстрированные книги серии «Капитан Подштанники» и «Догмен». Худшее, что с ним происходило – он начинал вдруг капризничать, падал на пол и обзывал маму или папу «какашкой».

Сейчас ему 13: милый, писклявый голосок сломался. Мальчик отказывается принимать душ. Но с этими предсказуемыми и элементарными проблемами легко справиться. Гораздо страшнее то, что Майк стал отдаляться. Он никого не обнимает и держит дистанцию, словно членов семьи поразил неведомый вирус, о котором знает только он. А что его язык? Естественно, «какашками» он родителей больше не обзывает, да и вообще редко использует полные предложения. И постоянно спорит. Отцовские шутки, которые прежде встречались с ликованием, теперь вызывают презрение. Он ни в грош не ставит родителей, которых прежде считал героями.

Этот период начинается примерно в 11 лет и заканчивается в среднем в 14. Как правило, для детей и родителей это самое неспокойное время. Эта фаза характеризуется небывалым эмоциональным накалом (как на максимумах, так и на минимумах) и спорами. Этот период становится испытанием для родителей и их брака. Если у вас трудности в личном плане, вы не одиноки. Подростки, особенно первенцы, умеют превращать трещины в пропасти.

Лоуренс Стейнберг – профессор психологии из Университета Темпл и ведущий мировой эксперт по подростковому возрасту. В своей книге «Пересекая пути» 1994 года он описал результаты длительного исследования более двухсот семей: 50 % матерей и почти треть отцов из этой выборки признались, что их психическое состояние ухудшилось после того, как первенец вступил в подростковый возраст. Они сообщали о низкой самооценке, чувстве отверженности и физических симптомах дистресса, таких как головная боль, боль в животе и бессонница.

Стейнберг писал: «Гораздо проще предположить, через что проходит взрослый в психологическом плане, глядя на развитие его или ее ребенка, чем зная возраст взрослого» [3].

Первый этап подросткового периода характеризуется высокой эмоциональной интенсивностью и ограниченной способностью ее регулировать; ребенок этого возраста напоминает гоночный автомобиль без тормозов. Подростки мчатся с бешеной скоростью и часто «разбиваются»! Но уже на следующем этапе они начинают лучше чувствовать тормоза.

Пять советов, как поддержать ребенка на первом этапе

• Не принимайте его вспышки гнева на свой счет. На первом этапе подросткового периода ребенок особенно импульсивен – не только в поведении, но и в эмоциях, отличающихся беспрецедентной силой и скоростью. Временами он будет к вам суров и даже агрессивен, и в такие моменты вашему юному подростку потребуется вся ваша доброта и терпение. Иногда ему хватает всего пары минут, чтобы перезагрузиться.

• Будьте готовы к экстремальному мышлению по принципу «все или ничего». Скорее всего, вы обнаружите, что ваш подросток мыслит крайностями. Он либо что-то любит, либо ненавидит – среднего не дано. Он часто использует такие словечки, как «все», «никто», «никогда» и «всегда». Иногда он выглядит вдохновленным и восторженным, а через минуту – несчастным.

• Будьте готовы к тому, что вам бросят вызов. Префронтальная кора головного мозга подростка в этом возрасте включается в работу, а это означает, что он думает и соображает гораздо лучше, чем несколько лет назад. Но, поскольку эмоциональная тормозная система у него пока отсутствует, он часто спорит, пытаясь найти выход из ситуации. Иногда кричит на родителей. Во многом подростки оказываются правы, и нам следует реагировать на их вспышки со смирением, признавать свои ошибки.

• Сведите к минимуму время, которое ребенок проводит в социальных сетях. Влияние социальных сетей на подростков в целом более сильное, чем принято считать. В соцсетях есть свои плюсы и минусы, и на разных детей они влияют неодинаково. Однако есть исследования, которые дают более четкую картину. Чем младше подросток, тем более он восприимчив к негативному влиянию социальных сетей: идеально было бы таким ребятам исключить доступ к интернет-ресурсам.

• Обеспечьте надзор и контроль. Ваш подросток постепенно становится более независимым, но спускать его с «поводка» еще не время. Дети могут решить, что готовы к самостоятельности, и просить предоставить им свободу и уединение: подумайте о том, к какому их уровню реально готов ваш ребенок. Судить следует по его поступкам и поведению, а не по его словам и уж точно не по поведению его друзей, которое со стороны всегда кажется лучше, чем есть на самом деле.

Второй этап: «А я-то думал, что все уже позади!?» (15–17 лет)

Сейчас Майку

Самое приятное в Майке на данном этапе то, что, когда его спрашивают о наркотиках, он способен выслушать своих отца и мать. Он также приводит несколько веских аргументов: «У меня хорошие оценки, я почти всегда прихожу домой вовремя, и у меня есть работа». Затем он оспаривает доводы родителей, подчеркивая, что травку курят многие подростки, а он занимается этим не так уж и часто. Разумеется, он добавляет, что большая часть травки предназначалась его другу.

По мнению Майка, у него проблем нет, но он готов признать, что, скорее всего, курит травку слишком часто. В голове у его родителей только одна мысль: «Чего еще мы не знаем о его тайном мире? Может, он нюхает кокаин на нашем стеклянном журнальном столике? Неужели он скатится к жизни, состоящей из наркотиков, нищеты и сожалений? Будет ли он бороться, как его старший двоюродный брат?». Родителей охватывают беспокойство и паника. Они читают Майку лекцию о том, как важно окончить колледж и думать о будущем. Эти лекции он уже выучил наизусть.

К счастью, Майк и его родители смогли вдумчиво и честно поговорить о том, что происходит. Мать и отец сумели на время забыть о своей тревоге и страхе за его будущее. Они успокоились, сосредоточились на заботе о сыне и проявили любопытство к его опыту. Видя, что родители спокойны и искренне обеспокоены, Майк бросил обороняться и честно рассказал о своей борьбе с тревогой и о том, почему он пытается справиться с ней самостоятельно, а не беспокоить родителей. И хотя он не дал обещания больше никогда не курить травку, он согласился не приносить ее в дом, ограничить ее употребление и обратиться к психотерапевту.

Второй этап охватывает возраст с 15 до 17 лет. В этот период подростки начинают складывать фрагменты головоломки в единую картину, и интенсивность их эмоций начинает выравниваться. К 16 годам они получают такие высокие баллы в когнитивных тестах, какие будут демонстрировать на протяжении жизни. То есть с чисто интеллектуальной точки зрения они обладают теми же способностями, что и мы, и что они сами впоследствии продемонстрируют во взрослой жизни. Возникает логичный вопрос: «Почему бы им тогда не поступить в аспирантуру, не приступить к работе на ответственной должности и не начать функционировать как взрослые?».

Ответ – да, это возможно, если они чувствуют себя отдохнувшими, не испытывают стресса, не спешат и не сталкиваются с какими-нибудь неприятностями. Как только в их жизни появляется стресс, недосып или любая другая проблема, уровень когнитивных навыков падает слишком резко, в отличие от взрослого человека. Многие из нас недооценивают интеллект и рассудительность детей, зато переоценивают их способность контролировать себя и управлять стрессом.

Хотя подростки в этот период все еще функционируют на скоростях гоночного автомобиля, они начинают разбираться со своей «тормозной системой» и не так часто попадают в «аварии». Вы заметите, что, по сравнению с первым этапом, у них стало больше контроля над импульсами. Но будьте готовы. Как раз в тот момент, когда вы устроитесь поудобнее на диване, ляжете на спину, закинув руки за голову, и подумаете про себя: «Я это пережил, и все позади» – как случится… авария! Ваш ребенок примет неверное решение, которое приведет к неприятным последствиям, и вас снова накроет тот же стресс, который вы испытывали все годы в течение первого этапа развития. А вы-то думали, что он давно миновал!

Такие моменты учат нас смирению и напоминают о том, что наши дети все еще не вышли из подросткового возраста.

Пять советов, как поддержать ребенка на втором этапе

• Сосредоточьтесь на влиянии, а не на контроле. Чем больше вы полагались на контроль и надзор в начальной школе и в раннем подростковом возрасте, тем более трудным окажется этот этап для вас и вашего ребенка. Влиять на подростка – строить и укреплять отношения, основанные на взаимном уважении и понимании. Для этого нужно прислушиваться к его идеям и взглядам, принимать их. Влияние означает, что ваш подросток интересуется вашим мнением и выполняет ваши просьбы, потому что уважает вас, и отношения с вами для него важны.

• Качественно проводите время с семьей и один на один. Об этом аспекте я подробнее поговорю в следующем разделе, но помните: ваш подросток по-прежнему нуждается в качественно проведенном времени в кругу семьи и с вами наедине. Значение такого досуга невозможно переоценить. Чем лучше отношения вашего подростка с вами, тем рассудительнее он будет вести себя в вопросах друзей, свиданий, наркотиков, алкоголя и будет совершать меньше необдуманных поступков в интернете и за его пределами.

• Цените его интеллект. Ваш подросток обладает высоким интеллектом и способен размышлять и обдумывать. Когда он спокоен и уравновешен, выслушивайте его и относитесь к нему серьезно. Это не только усилит ваше влияние, но и позволит стать лучшим родителем, потому что он чаще будет делиться с вами своими соображениями и точкой зрения, которые вы не принимали в расчет. Многие психологи, изучающие подростков, считают, что именно по этой причине мы должны снизить возраст доступа к голосованию до 16 лет.

• Сотрудничайте как можно больше. Подростки на втором возрастном этапе должны чувствовать, что за ними закреплено место за столом переговоров. По возможности, принимая решения о правилах, планах, переездах, поездках, семейных путешествиях или о чем-то еще, что требует выбора, попросите их высказаться, узнайте их мнение. Последнее слово останется все равно за вами, но постарайтесь учесть их мысли и чувства.

• Объясняйте, почему. Подростки тяжело переживают моменты, когда им говорят «нет» со словами: «потому что я так сказал(а)». Или «потому что я твой отец (твоя мать)». Их это раздражает и расстраивает. Любое ваше «нет» должно быть обосновано либо вопросами безопасности, либо вашими ценностями. Например, если вы хотите, чтобы они вернулись домой к полуночи на Хэллоуин, это может

Третий этап: «Что?! Как это они могут взрослеть до тридцати!?» (от 18 и старше)

Сейчас Майку 23 года, и он только что окончил колледж. У него хорошие отношения с родителями, и он умеет ценить их поддержку и любовь. Оглядываясь на свою юность, он признает, что временами давал им прикурить.

Майк живет в родительском доме и работает полный рабочий день. Но чувствует себя потерянным. Он разрывается между установкой, что необходимо найти прибыльную работу и построить успешную карьеру, и пониманием, что нужно заниматься любимым делом, которое он пока не нашел. Что ему делать? Наслаждаться молодостью и веселиться с друзьями или взять себя в руки и сосредоточиться на своем будущем? Впервые в его жизни нет структуры и рабочих сезонов, как в школе, которые послужили бы для него якорем. Он встречается с классной девушкой, но приходит в ужас при мысли о том, чтобы остаться с ней навсегда. Кроме того, и он, и его родители пытаются нащупать новые границы и привыкнуть к своим ролям отца и матери взрослого ребенка, проживающего с родителями.

Этот период начинается примерно в 18 лет и длится долго – порой очень долго, как я уже упоминал. Смысл третьего этапа в том, чтобы научиться грамотно «водить». Основное внимание в данной книге посвящено первому и второму этапам, но и на третьем я ненадолго остановлюсь – в эпилоге.

Глава 2. Мозг: сколько же всего крутится в их головах!

Стук в дверь раздался в три часа ночи. Испуганная и сонная Лайза открыла дверь и увидела свою дочь Брианну – та стояла рядом с полицейским. Лайза испытала шок, ее мысли метались. Она-то думала, что дочь спит наверху. Полицейский рассказал, что девушка и несколько ее друзей перелезли через ограду частного бассейна, купались там нагишом, распивали пиво и крепкие спиртные напитки. Полицейский предупредил, что против Брианны могут быть выдвинуты обвинения в незаконном проникновении на частную территорию и в том, что она распивала алкоголь, будучи несовершеннолетней.

Он был непоколебим. Брианна выглядела напуганной и смущенной. Лайза была в шоке.

Затем строгий тон полицейского сменился на сочувствующий. Он сказал, что если девушка согласится пройти курс терапии и заняться полезной для общества волонтерской работой, то ему, возможно, удастся убедить семью, в бассейн которой они залезли, не выдвигать обвинений. Брианна согласилась.

Встретив Брианну на нашем первом сеансе, я был поражен, насколько внятно и вдумчиво она изъяснялась. Она была умницей, показывала средний балл в 3,9, и, хотя она была всего лишь первокурсницей, она играла в университетской волейбольной команде. Ее характеристика и статистика совершенно не соответствовали тому типу детей, которые могли бы так дурачиться.

Мне было по-настоящему любопытно наблюдать и изучать несоответствие между тем, как она выглядела – не только в моем офисе, но и в школе, и в коллективе, – и ее бесконечно глупым решением нагло купаться в чужом бассейне.

Я спросил ее, почему, по ее мнению, она совершила проступок. У нее не нашлось ответа на мой вопрос, разве что в моменте ей показалось это забавным.

Перед знакомством с Брианной я встретился с ее родителями, Лайзой и Дэймоном. Они продемонстрировали все эмоции, которые испытывал бы на их месте любой из нас: беспокойство, грусть, злость, смущение и растерянность. Они хотели знать, какое наказание будет уместным. Но они были любящими и внимательными родителями. В этой семье отсутствовали какие-либо тревожные сигналы, которые могли бы объяснить такое неразумное поведение невероятно умного и милого ребенка.

Наш третий с Брианной сеанс терапии прошел в присутствии ее родителей. Я поделился с ними несколькими важными соображениями: «Брианна – не плохой ребенок. Но и не идеальный. В этой ситуации важно продолжать ее любить и поддерживать с ней связь. Ответственность также важна. Если девушка принесет искренние извинения владельцам бассейна, сделает для них что-нибудь полезное и доброе, а параллельно будет участвовать в терапии, она получит фантастическую возможность вернуть доверие и извлечь из сложившийся ситуации важный урок».

Далее я объяснил многое из того, что, на мой взгляд, происходило. Я был с ними так же откровенен, как и с вами. Важно отметить, что объяснять – не значит оправдывать. Итак, я рассказал о мозге подростка: о том, как уникально он устроен, с какой готовностью идет на риск, с какой легкостью теряет контроль и как сильно подвержен импульсам, особенно когда в дело вовлечены сверстники. Подобные промахи не связаны ни с интеллектом, ни даже с характером. Как я вскоре вам расскажу, я говорил с ними о префронтальной коре, дофамине и миндалевидном теле. Мы, терапевты, называем это психологическим просвещением. Такого рода информация полезна и родителям, и подросткам.

По мере того как Лайза и Дэймон глубже понимали, что происходит в мозгу Брианны, по выражению их лиц было легко наблюдать, как они успокаиваются и расслабляются. Эта информация помогла им не принимать поведение Брианны близко к сердцу и не чувствовать себя плохими родителями. Что касается моей работы с девушкой, узнав больше о ее мозге и уникальном темпераменте, в том числе повышенной склонности к риску, я старался помочь ей думать, прежде чем действовать – во избежание подобных ситуаций в будущем. Но главное, что Брианна и ее родители сумели все обсудить и продолжили учиться вместе. Этот случай сплотил их семью, и они стали больше доверять друг другу – а это весьма распространенный результат, в котором нет ничего необычного.

В этой главе более подробно представлена информация, с которой я познакомил Брианну и ее родителей. Я уверен, что и ваш подросток, как и Брианна, сочтет ее интересной и полезной.

Самый важный и интересный аспект подросткового возраста, и самый обнадеживающий с точки зрения понимания и помощи как родителям, так и детям в прохождении этих лет, связан с мозгом. Точнее, не всем мозгом, а лишь с несколькими отдельными его компонентами: префронтальной корой, миндалевидным телом и нейромедиатором дофамина. За годы работы с

Префронтальная кора головного мозга

Человеческий мозг достигает полного размера к 10 годам, а часто и раньше. Но созревает он лишь на 80 %. Те 20 %, которые продолжают развиваться, находятся в префронтальной коре, области позади лба (с этого момента мы будем называть ее ПФК). Эта часть мозга отвечает за такие продвинутые навыки, как планирование будущего, контроль импульсов и регулирование эмоций. В подростковом возрасте ПФК не растет, а перестраивается и формируется в результате процесса, называемого синаптической обрезкой.

Синапсы – это способ установления связей в нашем мозге, позволяющий нам учиться. Мы появляемся на свет с большим количеством незрелых синапсов. Первыми созревают те, в которых мы нуждаемся в раннем детстве, например, связанные с ходьбой, речью, мелкой моторикой и привязанностями. Представьте себе синапсы в виде ветвей и листьев на дереве. В детстве это дерево быстро растет, к подростковому возрасту достигает полного размера. В ПФК мозга подростка имеется множество полностью созревших синапсов. В этот период больше не нужно выращивать новые ветви и листья (синапсы), а нужно формировать те, что уже есть. Синаптическая обрезка – это процесс «используй или потеряешь». Синаптические связи, которыми мы пользуемся, становятся сильнее; а те, которые мы игнорируем, – хрупкими и в конце концов отмирают. Это также называют пластичностью или податливостью – способностью нашего мозга обучаться в ответ на опыт.

Полезно провести аналогию с домом. Мы с женой Мэрайей купили наш первый совместный дом незадолго до свадьбы. Это был классический стартовый дом, который требовал больших затрат, и он нам понравился. Он был построен в 1905 году, имел площадь 85 м2 и располагался на участке земли размером 15 на 30 метров недалеко от района, в котором выросла Мэрайя. Мы прожили в этом доме пять лет и вложили в него кучу времени и сил. Отремонтировали прекрасные дубовые полы, положили плитку в ванной комнате и кухне и покрасили стены, стремясь украсить наш неповторимый и уютный дом.

Мы переехали через пять лет, когда дочери исполнилось 2,5 года. Мы планировали увеличить семью за счет 13-летнего приемного сына, и еще одного совместного ребенка, которого надеялись вскоре завести.

С переезда прошло 15 лет, и иногда мы проходим мимо этого дома. Со стороны видно, что нынешние жильцы еще больше облагородили пространство вокруг него. Теперь это не заросшая одуванчиками поляна, а поражающий разнообразием местных растений, кустарников и цветов участок. Стоит отметить, что структура дома ни капли не изменилась с 1905 года. У него тот же кирпичный фундамент, та же планировка и та же площадь (за исключением одной пристроенной ванной комнаты). Столбы и фундамент в точности те же, что и при первоначальной постройке.

Так какое отношение это имеет к мозгу вашего подростка? Изменения, происходящие с ПФК ребенка, эквивалентны тому, что происходили с нашим домом в 1905 году. Рисовались чертежи, определялся дизайн, планировалось заложение фундамента и заливка бетона. Если переложить это на человеческий возраст, то к 20–25 годам дом уже построен. И вся остальная жизнь – это его обновление и совершенствование.

Подростковый период, когда человек приобретает конкретные и фундаментальные навыки, – это море возможностей для каждого растущего индивидуума. Но обучение и получение специализации идут в обоих направлениях, позволяя нам приобретать как здоровые, так и нездоровые навыки. Стейнберг пишет: «Пластичность открывает окна мозга во внешний мир, но пыльца, шум и комары проникают в открытые окна с такой же легкостью, как океанский бриз, пение птиц и ароматы цветов» [4].

Среди прекрасных навыков и привычек, которые приобретают наши подростки во время этого строительства, могут быть эмпатия, музыка, самодисциплина, иностранные языки, жизнестойкость, социальные привычки, выживание в дикой природе и антирасизм. С другой стороны, в ходе строительства этой конструкции могут формироваться негативные черты, такие как нетерпимость, импульсивность, социальная изоляция или зависимость.

Часто рождается комбинация всего перечисленного. Цель данной книги – помочь вам выработать у вашего подростка больше положительных навыков и качеств, обучая его формировать свою ПФК и нервную систему в позитивном ключе.

Они учатся быстрее

Благодаря миелину ПФК подростков готова не просто к обучению, а к быстрому и эффективному обучению. Миелин похож на резину, которой обтянут электрический шнур. Он защищает нервные клетки и обеспечивает более быстрое соединение между нейронами в мозге и нервной системе. Миелинизация в ПФК – то, что дает результативность образовательным процессам у детей.

В своем вирусном видеоэпизоде The Backwards Brain Bicycle [5] из серии «Умнее каждый день» Дестин Сэндлин прекрасно демонстрирует пластичность мозга. Он переделал свой велосипед таким образом, что при повороте руля влево переднее колесо поворачивает вправо, а при повороте вправо – влево. Он признался, что ему понадобилось восемь месяцев, чтобы научиться ездить на таком велосипеде. Публичный оратор, он приносит этот велосипед с собой на сцену и предлагает людям двести долларов за то, чтобы они проехались на нем хотя бы пару метров, и, похоже, никто не в состоянии выполнить это задание и забрать деньги. Но вот что самое интересное: в конце видео он просит опробовать велосипед своего сына, которому около 6 лет. Шестилетний ребенок научился ездить на таком велосипеде всего за три недели.

Дети и подростки способны учиться быстрее. Количество и степень изменений, происходящих в ПФК вашего подростка, приятно поражают. С какими бы трудностями ни сталкивался ребенок, у него есть масса времени и возможностей для того, чтобы учиться и меняться весело и позитивно.

Мы, родители, должны помочь нашим подросткам развить здоровую, зрелую ПФК, чтобы они могли лучше управлять своими эмоциями, совершенствовать свои суждения и думать, прежде чем действовать. Однако не все зависит от нас. Мы можем продолжать делать все, что в наших силах, только продолжая учиться и адаптироваться к подростковому возрасту. Нам требуется сообщество, поддержка и немного удачи. Своевременно прочитать полезную книгу тоже не помешает, особенно когда вы сталкиваетесь с работой миндалевидного тела вашего подростка.

Миндалевидное тело

Ваш ребенок когда-нибудь злился или вел себя чрезмерно эмоционально без видимой причины? Не смейтесь. Как я уже описывал в первой главе, подростки на первом этапе воспринимают свою жизнь преимущественно эмоционально – во многом благодаря миндалевидному телу.

Миндалевидное тело, или амигдала, расположено в нижней и более древней части мозга, называемой лимбической системой. В процессе эволюции люди развили эту часть мозга не только для того, чтобы злиться

К сожалению, у многих детей детектор дыма срабатывает, когда уже подгорают тосты. Тем не менее эти ложные сигналы тревоги ощущаются в их теле вполне реальными.

Когда мы теряем самообладание, происходит активация миндалевидного тела. Гнев или ярость маскируют глубокий страх, берут верх, и мы выходим из себя. Все через это проходили, и некоторым из нас до сих пор стыдно.

«Захват» миндалевидного тела не всегда выглядит как акт агрессии. Например, я, оказавшись в таком состоянии, скорее замкнусь и отступлю (убегу), чем накричу. Разница в том, в какой степени мы выплескиваем это наружу (экстернализация) или удерживаем внутри (интернализация). Часто это определяется нашим темпераментом. Мой сын скорее экстернализатор: его миндалевидное тело берет верх. В этом аспекте он пошел в маму. А дочь интернализатор: как и я, она с большей вероятностью замолчит и убежит.

Подростки, экстернализирующие свои чувства, привлекают гораздо больше внимания, чем те, кто свои ощущения прячет. Но если ваш ребенок ведет себя тихо и не привлекает к себе внимания, это не означает, что он не проводит много времени в плену у своей амигдалы. Просто такие дети чаще замирают и убегают, но тихони тоже нуждаются во внимании и заботе.

В ходе одного интересного исследования детей и взрослых в возрасте от 8 до 32 лет просили смотреть на серию изображений испуганных лиц, а их мозг сканировали с помощью МРТ, отслеживая мозговую активность. По сравнению с детьми или взрослыми, у подростков миндалевидное тело реагировало на фотографии активнее [6]. Из этого следует, что при благоприятных обстоятельствах подростки с большей вероятностью будут испытывать страх и эмоциональные реакции. Если учесть ранние травмы или отсутствие заботы, различия становятся еще более значительными.

ПФК – наша первая линия защиты от активации амигдалы. Функционируя, она сканирует информацию и опыт, прежде чем определить, стоит ли передавать их в миндалевидное тело. Поскольку у подростков ПФК еще не до конца развита, для многих из них стрессовыми переживаниями становится то, что вообще-то является не более чем небольшой проблемой, например, домашнее задание, работа по дому, проигрыш в игре или конфликт со сверстниками. И эти переживания попадают прямиком в амигдалу. Поэтому они часто реагируют несоразмерно мощной вспышкой гнева, замыкаются в себе или убегают. И это может произойти стремительно.

Имейте в виду, что активированная амигдала вашего подростка часто запускает реакцию вашего собственного миндалевидного тела. Вы легко можете превратиться в двух баранов, упирающихся друг в друга рогами. В такие моменты очень важно обратиться к своей ПФК. Для этого нужно взять паузу, несколько раз глубоко вдохнуть или использовать другие навыки для прохождения через тяжелую ситуацию. Несправедливо ожидать, что наши дети будут справляться с этим так же быстро и эффективно, как мы. Будучи взрослыми людьми с более развитым мозгом, мы должны требовать от себя высоких стандартов. Сколько бы времени вам ни понадобилось, чтобы переключиться на свою ПФК, подростку потребуется гораздо больше.

Не принимайте активацию миндалевидного тела близко к сердцу; дети ничего не могут с собой поделать. Эти вспышки – тяжелая, но нормальная часть подросткового возраста, особенно раннего. Помните, что мы объясняем, а не оправдываем их поведение. Об ответственности мы поговорим в девятой главе.

Дофамин

Третий аспект работы мозга подростка, характерный для этого периода жизни, связан с дофамином, нейромедиатором, участвующим в нашей системе вознаграждения. Именно он дает нам ощущение радости или волнения в предвкушении чего-либо нового – следующей серии любимого сериала, встречи с лучшим другом или того трансцендентного опыта, который мы получаем на природе. Для меня это – предвкушение от погружения ложки в контейнер с любимым мороженым, от сражения с друзьями и родными в настольную игру, от плаванья на сапе по озеру или игры в баскетбол.

У подростков выделяется гораздо больше дофамина в ответ на переживания, чем у детей или взрослых. То, что для нас хорошо, для них прекрасно! Им просто веселее, чем нам, они получают больше удовольствия. Порой это даже кажется несправедливым, и я завидую тому, сколько радости получает моя дочь, проводя время с друзьями или рассказывая о своем последнем увлечении. Ладно, насчет зависти я шучу, но нам полезно ценить этот аспект подросткового возраста. Это во многих отношениях веселое и захватывающее время.

Обратной стороной, естественно, является то, что тяга к новым захватывающим впечатлениям в сочетании с ненадежной ПФК – идеальный рецепт для принятия глупых и досадных решений. Вспомните историю Брианны в начале главы.

К 16 годам, когда подростки достигают второго этапа подросткового возраста, они обладают такой же способностью обучаться и анализировать, как и мы. Неверные решения они принимают не из-за недостатка знаний или сообразительности. Спросите у большинства подростков, осознают ли они, насколько опасно водить автомобиль в нетрезвом виде или нарушать правила дорожного движения. Да! Важно ли доверие? Да! Важно ли хорошо учиться в школе и «стараться изо всех сил»? Да, да, да! В большинстве случаев наши дети все понимают. В чем же проблема?

Все сводится к сочетанию незрелой ПФК и потока дофамина. Психологи используют термин гиперрациональное мышление для описания того, как подростки обычно переоценивают вознаграждение за деятельность и преуменьшают затраты.

Брианна уважает своих родителей и не хочет утратить их доверие. Она знает, как важен для ее психического здоровья сон, и если она улизнет, то на следующий день будет чувствовать себя виноватой и разбитой. Она также понимает, что ее могут поймать и это подорвет доверие родителей. Но на часах одиннадцать вечера, ей одиноко и скучно, а подруга только что прислала сообщение и предложила встретиться в парке. Брианна прекрасно понимает, что существует множество очевидных причин остаться дома, но выброс дофамина, который она получает от предвкушения того, что выберется на улицу в ночи и встретится с друзьями, уже улучшает ее настроение. Поэтому решение улизнуть из дома побеждает.

Здесь важно отметить, что это не бунт против родителей. Ничего личного, дело не в них.

Сочетание незрелой ПФК и прилива дофамина делает вашего подростка более склонным к риску и принятию импульсивных решений. Добавьте сюда влияние сверстников, и готовность пойти на риск возрастет многократно. Это не хорошо и не плохо; это просто часть процесса.

Как видите, в развивающемся подростковом мозге происходит много всего. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему ребята так легко перегружаются и становятся неуправляемыми. Они это осознают, и им самим от этого не по себе. Тяжело бывает всем – и им, и нам. Но в то же время подростковый период – захватывающий и волнительный этап (для них). Вспомните, как в их возрасте вы тоже вели себя словно одержимые, поддавались импульсам и совершали глупости? ПФК вашего ребенка будет развиваться так же, как когда-то созревала ваша. Они, как и вы сейчас, будут оглядываться назад и недоумевать: «О чем я только думал(а)?!». А вы с чистой совестью им ответите: «Если честно, ты не думал(а)».

Глава 3. Их нервная система: почему кажется, что вы орете (даже если вы не орете)

Я стоял, прислонившись к кухонному столу и скрестив руки на груди. Я был напряжен. В нашем доме царил мир и покой. Я взглянул на часы: без четверти четыре. Мне нужно было предупредить Джеймса за 15 минут, чтобы подготовить его к окончанию видеоигр.

Джеймс – наш приемный сын; на тот момент ему было 14. Я никогда не встречал ребенка с таким большим сердцем и чистой душой. Мэрайя познакомилась с Джеймсом во время работы в детском лечебном центре, когда ему было 5 лет, и опекала его с 7 лет. После того как Джеймс более десяти лет скитался по приемным семьям, а в одной из них подвергался жестокому обращению, мы втроем решили, что готовы принять его в нашу на постоянной основе. Когда Департамент социального обеспечения официально передал Джеймса нам, парень признался, что это был один из самых счастливых дней в его жизни. Мы радовались и волновались не меньше, чем он. Мы уже успели его полюбить и считали одним из наших детей и неотъемлемой частью нашей семьи. Хотя у нас с Мэрайей был большой опыт работы с детьми с поведенческими и эмоциональными проблемами, нас одолевали волнение и тревога. Мы понимали, что это, вероятно, наше самое трудное дело в жизни. И все же чувствовали, что у нас есть все необходимые навыки, чтобы помочь Джеймсу исцелиться и стать полноценным членом нашей семьи.

Никто из нас не предполагал, насколько трудно будет помочь подростку оправиться от травмы, полученной в детстве.

Джеймс был умным. Он знал, чего хочет и как должен себя вести. Он искренне хотел, чтобы у нас все было хорошо. Но его нервная система и накопленные за годы жизни травмы, опыт пренебрежительного отношения и ненадежной привязанности, рассказывали ему совсем иную историю. Его нервной системе чудилась опасность на каждом углу. Он воспринимал любое ограничение как угрозу. В моменты, когда не был возбужден, зол или на взводе, он становился отстраненным и труднодоступным. Успокоить его и примириться с ним было трудно, если не невозможно.

Я спустился вниз, чтобы предупредить Джеймса за 15 минут до окончания сеанса игр. Он ответил: «Хорошо», но я не знал наверняка, действительно ли он понял, что я сказал. В 15:59 я вернулся на кухню и приготовился сказать, что его время истекло. Я был встревожен и расстроен, стал подумывать о том, чтобы пренебречь правилами. Нам обоим не помешал бы еще один час изоляции и покоя. Но Джеймсу требовались четкие и последовательные действия. Мне нужно было придерживаться договоренности, что в 16:00 время видеоигр истекает. Но меня охватил страх. Он мог спокойно закончить игру, а мог взорваться и стать агрессивным – и это с одинаковой вероятностью.

Я проглотил свой страх и спустился вниз сказать, что пора выключать PlayStation. Он резко рявкнул: «Подожди!». По ярости в его голосе стало понятно, что это один из тех случаев, когда все пройдет не лучшим образом.

Я вышел из комнаты, чтобы дать ему немного пространства, и встал в коридоре в надежде, что он выключит приставку, и мне не придется возвращаться в его комнату. Сердце бешено колотилось. Через 5, а затем через 10 минут я понял, что придется туда вернуться. На этот раз мой голос звучал более твердо и громко, что его только раззадорило. Я сказал, что нужно отключиться сейчас, иначе это игровое время будет вычтено из завтрашнего дня. Это вывело его из себя: он начал ругаться и кричать. Затем встал, трижды изо всех сил ударил кулаком по экрану и выбежал из комнаты. Я знал, что сейчас лучше оставить его в покое.

В конце концов Джеймс все-таки успокоился. Так или иначе, нам удалось обсудить то, что произошло. Но хватило его ненадолго. К сожалению, хотя мы втроем вкладывали всю нашу энергию в процесс исцеления парня, его опасное поведение не менялось. Мы все, включая Джеймса, делали все, что было в наших силах, но не могли оказать ему поддержку, необходимую для безопасной жизни в нашем доме.

Мы продолжали активно участвовать в жизни Джеймса, помогли ему окончить среднюю школу, часто проводили время всей семьей и участвовали с ним в сеансах семейной терапии. В конце концов результат принес переезд Джеймса в интернат, откуда его часто отпускали домой, где мы могли отрабатывать навыки взаиморегуляции, преодоления трудностей и решения проблем. Очень медленно и постепенно, с помощью бесконечных квалифицированных терапевтов, социальных работников и других приемных родителей мы все научились распознавать эмоциональные состояния и поддерживать друг друга, когда наша нервная система была возбуждена. В настоящее время у нас не все гладко, но это огромный прогресс по сравнению с тем, с чего мы начинали много лет назад.

Сейчас Джеймсу 27, у него все хорошо. Мы им очень гордимся, ведь он усердно работал и добился значительных результатов. Он до сих пор извиняется перед нами за свое поведение. Но на самом деле это не его вина. Естественно, он не хотел, чтобы проведенное с нами время проходило таким образом, но им управляла его подростковая нервная система, а не мысли, желания и стремления.

Самое забавное в воспитании детей то, что, каким бы ни был твой багаж знаний и сколь опытным ты бы себя ни считал, со временем всегда возникает чувство: если бы я только знал тогда то, что знаю сейчас.

Введение в поливагальную теорию

Далее последует немного научной информации, но я обещаю быть кратким. У нашей вегетативной нервной системы две ветви: симпатическая и парасимпатическая. Симпатическая берет свое начало в центральной части спинного мозга, – это

Исследователь Стивен Порджес выдвинул и развил новаторскую теорию о том, как вегетативная нервная система влияет на нашу реальность [7]. Он сосредоточился на блуждающем нерве и назвал свои открытия поливагальной теорией (ПТ). Многие психотерапевты, в том числе и я, применяют эту теорию, чтобы помочь людям исцелиться. Какими бы блестящими ни были идеи Порджеса, именно одна из его коллег, Деб Дана, помогла всем нам понять смысл этой науки на практике. Дана – клиницист и консультант, автор многочисленных книг о поливагальной теории [8]. ПТ – это не техника или протокол, а структура и способ мышления о себе и по отношению к другим. Тремя принципами ПТ являются иерархия состояний, нейроцепция и взаиморегуляция. За этими причудливыми словечками скрываются простые понятия, которые я попробую объяснить доступным языком.

Принцип 1. Иерархия нашей нервной системы: три состояния

Симпатическая нервная система, а также две ветви блуждающего нерва – дорсальная (снизу) и вентральная (сверху) – представляют собой три состояния, которые позволяли людям выживать на протяжении сотен миллионов лет. Самая древняя система – это дорсальная вагальная нервная система, или то, что я часто называю «отключением». Следующее состояние – симпатическое, я его именую «активированным». И наконец, самое развитое состояние – вентральное вагальное, или то, что я называю «регулируемым». Как бы вы ни называли каждое состояние, вы сразу поймете, что находитесь в нем.

Чтобы помочь нам понять эту иерархию разных состояний, Дана предлагает метафору лестницы. Читая о каждом состоянии, помните, что здоровая нервная система – гибкая нервная система. Подразумевается, что мы непрестанно перемещаемся между этими состояниями. Проблемы возникают тогда, когда мы застреваем на средней и нижней ступенях лестницы. При этом в уравновешенном состоянии тоже никто не находится постоянно, и гоняться за ним глупо.

СОСТОЯНИЕ ТОРМОЖЕНИЯ (ОТКЛЮЧЕНИЯ)

Это наименее развитое состояние, и нижние ступени лестницы – трудное место. С точки зрения эволюции, оно давало нам шанс выжить, позволяя спрятаться или «притвориться мертвым». Это ощущение замкнутости, разобщенности и отсутствия мотивации. Хотя клиническая депрессия, безусловно, подразумевает это состояние, часто человек пребывает в состоянии отключения, не впадая в депрессию и не чувствуя себя подавленным. Когда в «отключении» находится ребенок, многие родители ошибаются, полагая, что их чадо ленится или проявляет безразличие. Застревание в этом состоянии способно деморализовывать и расстраивать человека, в то время как окружающие считают, что они недостаточно о нем заботятся. У этого состояния масса оттенков: то, что называют «не в своей тарелке», «выбитым из колеи», «ошалелым» или «усталым».

СОСТОЯНИЕ ВОЗБУЖДЕНИЯ (АКТИВИРОВАННОЕ СОСТОЯНИЕ)

Переместившись на средние ступеньки лестницы, вы окажетесь в следующем, несколько более развитом симпатическом – или, как я его называю, «активированном» – состоянии. Это состояние может возникнуть, когда миндалевидное тело захватывает пульт управления мозгом и посылает сигнал от ствола вниз, к симпатической нервной системе в центре спинного мозга. В результате мы получаем выброс адреналина и кортизола. Боремся, убегаем или замираем. Мы мобилизованы, к мышцам приливает кровь. В таком состоянии нелегко заснуть или хотя бы просто расслабиться. Мы менее терпеливы и слишком быстро говорим. Суетимся, активничаем или лежим ночью без сна и пялимся в потолок. Вот где живут тревога и гнев. Понятно, что активация способности сражаться или бежать увеличивает шансы на выживание. Другими оттенками этого состояния могут быть раздражительность, суетливость, нервозность, повышенная бдительность или перевозбуждение. Большинство успешных перфекционистов пребывают в хроническом состоянии возбуждения.

Если ваш подросток находится в состоянии торможения или возбуждения, а вы пытаетесь его урезонить, угрожаете ему или даже подкупаете, ваши усилия ни к чему не приведут и могут даже обострить ситуацию, поскольку ребенок находится в режиме выживания, готов бороться и защищаться. Нередки случаи, когда нервная система подростка не синхронизирована с реальным моментом. Вот почему простой стук в дверь может заставить их «скатиться» вниз по лестнице состояний. Мы должны помочь нашим детям (и себе) обрести равновесие. Этот простой шаг позволит им освоить новые навыки и полезные привычки, развить устойчивость и, самое главное, дарить и получать любовь и укрепить связь.

УРАВНОВЕШЕННОЕ СОСТОЯНИЕ (СОСТОЯНИЕ РЕГУЛЯЦИИ)

Наконец, наивысшим и наиболее развитым состоянием в иерархии является состояние регуляции. Оно позволяет нам чувствовать себя спокойными, умиротворенными и неодинокими, хотя в этом же состоянии мы иногда испытываем вместо спокойствия волнение и энтузиазм. В уравновешенном состоянии легко дарить и получать любовь. У нас получается внимательно слушать, мы оптимистичны и испытываем искреннюю радость и удовлетворение. В этом состоянии мы порой испытываем такие эмоции, как грусть или гнев, но они нас не захлестывают. Вы всегда знаете, когда находитесь в таком состоянии. Все кажется вам легким и непринужденным, вы испытываете умиротворение, любовь, душевность, радость, теплоту и игривость.

Мы испытываем глубокое удовлетворение, наблюдая своих детей в уравновешенном состоянии. Они искренне рады и счастливы, их тело расслабленно, они вовлечены в процесс и готовы воспринимать. Для родителей видеть подростков в таком состоянии – наивысшая радость. К сожалению, нам всегда будет доставаться меньше, чем кому-либо другому. Напрашивается вопрос: почему мой подросток выглядит гораздо более уравновешенным со всеми, кроме меня?

Да, это так. Мы, родители, видим детей в их худшем состоянии. Создается впечатление, что все лучшее они приберегают для других.

Это происходит потому, что наши дети тратят море энергии на то, чтобы поддерживать в себе регулируемое состояние или, по крайней мере, вести себя так, как будто они в нем находятся, поскольку именно этого требует от них мир. Когда они находятся дома с людьми, которых любят и рядом с которыми чувствуют себя в безопасности, они часто бывают истощены после всех этих усилий. Почувствовав, что им больше не нужно стараться и притворяться, они быстро «скатываются» вниз по лестнице состояний, прямо у нас на глазах.

Мы с вами тоже так поступаем, не так ли? Ваш начальник, сосед, супруг, партнер, лучший друг или ребенок с готовностью признается, что вы ведете себя так же? Единственное отличие заключается в том, что, став взрослыми, мы более умело используем нашу ПФК для определения навыков и практик, которые помогут вернуться на вершину лестницы. И, конечно, когда дело доходит до саморегуляции, – это

Подростки, которые действительно испытывают сложности, часто воспринимают себя как вечно подавленных или тревожных. Они считают, что никогда не пребывают в состоянии регуляции. Но такие моменты бывают у всех, Дана называет их «проблесками». У каждого из нас. Попросите ребенка обращать внимание на эти исключительные состояния или короткие моменты, каждый раз как они случаются.

Родители часто спрашивают меня: как узнать, находится ли мой подросток в состоянии торможения или возбуждения, или это обычное подростковое настроение? Нормальное развитие ребенка подразумевает, что он проводит много времени в состоянии торможения или возбуждения. Капризы и смена настроений у подростков, равно как и у взрослых, возникает в одном из двух нижних состояний. Однако нормальное развитие подростков также включает в себя длительное пребывание в состоянии регуляции, особенно по мере того как они становятся старше. Помните, что цель – не отсутствие этих нижних состояний, а гибкость и восстановление. Нас должны беспокоить те дети, которые застряли «внизу» и никак не могут выбраться. Способность возвращаться к уравновешенному состоянию – фундаментальный навык, которым необходимо овладеть. Вы можете помочь своему подростку, сначала осознав, где находитесь вы сами на лестнице состояний в тот или иной момент. В конце концов, понимание того, почему они чувствуют себя определенным образом, менее важно, чем понимание того, что конкретно они чувствуют. Осознание происходящего момент за моментом открывает путь к эффективным решениям.

Принцип 2. Нейроцепция

Большинство из нас смотрит на других и окружающую среду через призму своего восприятия. Мое восприятие чего-либо относится к моим мыслям и представлениям об этом. Например: этот щенок такой милый, я ненавижу все эти дожди, люди в моем районе очень дружелюбны, мне нравится эта книга. Но на самом деле наше восприятие чего-либо не является нашей первой реакцией.

Вегетативная нервная система – как наша личная охрана. Она ловит сигналы опасности, оценивает их и при необходимости нас защищает. Нервная система первой реагирует как на наш внутренний, так и на внешний мир, и ей хочется одного: чтобы мы были в безопасности.

Восприятие следует за нами по пятам. Это история, которую мы создаем вслед за первоначальной реакцией нервной системы. Чуть позже я расскажу об этом подробнее.

Для описания того, как наша нервная система реагирует на окружающую среду, Порджес придумал термин «нейроцепция». Чтобы проиллюстрировать его, я расскажу одну историю.

Стояла весна 2022 года. Мой младший ребенок, которому тогда было 10 лет, должен был вернуться домой из школы; обычно этот путь пешком занимал 10 минут. Прошло уже несколько минут с тех пор, как он обычно открывал дверь. У него тогда еще не было мобильника, но были детские часы-телефон, с которых он мог звонить. Прошло еще 5 минут, а его все не было, и он не звонил. В груди стало тесно, сердце забилось быстрее. Еще через 10 минут я расхаживал по комнате, охваченный тревогой, так как сын почти никогда не опаздывал. Моя нейроцепция чуяла опасность. Мое восприятие последовало за ней, и я стал предполагать худшее. Его похитили? Или над ним издеваются, а он один и напуган?

Я сел в машину и поехал в парк возле его школы. Никого. Моя нервная система была готова защитить меня любой ценой. В конце концов я решил позвонить маме его близкой подруги, с которой он часто ходил домой из школы. Это было похоже на последнюю попытку перед тем, как я позвоню в полицию, ведь прошло уже 20 минут с тех пор, как закончились уроки, и я не знал, где он. Мама ответила как ни в чем не бывало: после школы он пошел с ее дочерью к их друзьям. Я позвонил той маме, и она сообщила, что они смотрят сериал и перекусывают. Моя нейроцепция мгновенно изменилась. Пульс вернулся к исходной частоте, а тело – к состоянию регуляции. Я поехал и забрал сына, а по пути домой мы поговорили о безопасности и общении.

Именно моя нейроцепция, а не восприятие, управляла мной в течение тех долгих 20 минут.

ИСТОРИЯ СЛЕДУЕТ ЗА СОСТОЯНИЕМ

Теперь, когда вы знаете, что в первую очередь нами движет состояние нашей нервной системы, важно поговорить о роли наших мыслей или того, что я часто называю нашими историями. Итак, перед вами еще одна история.

Одним весенним вечером несколько лет назад я прибирался после ужина, слушал свой плейлист «Танцы на кухне» и ощущал себя в состоянии наивысшей регуляции, когда мне неожиданно позвонила подруга.

«Ишай, прости, что беспокою, но мне нужна твоя помощь; не мог бы ты приехать ко мне прямо сейчас?»

Она сказала, что ее 16-летний сын Тим и его отец Джей вот-вот поссорятся и она боится, как бы кто-то из них не пострадал. Я успел как раз вовремя. Я уже знал, что и Джей, и Тим будут жутко возбуждены, а значит, мне придется держать себя в руках. Едва переступив порог, я увидел, что они сцепились на лестнице. Началась операция под названием «угомони этих двоих». Сначала я попросил Джея отойти и дать мне возможность несколько минут побыть с Тимом. Я сел рядом с Тимом на лестнице и несколько раз намеренно вдохнул, пытаясь заставить свою нервную систему работать в унисон с его. Свой голос я использовал как еще один инструмент для помощи Тиму. Спокойно, тихо и по-доброму я произнес: «Привет, приятель». Тим еще не вышел из состояния паники и учащенно дышал. Я знал, что ему нужно сбросить напряжение, прежде чем мы сможем поговорить, поэтому предложил пойти со мной на прогулку. Я почувствовал облегчение, когда он ответил: «Конечно».

Пока мы шли к ближайшему парку, Тим делился своими историями, продиктованными его взбудораженным состоянием. «Ненавижу отца. Клянусь Богом, если бы он подошел ближе, я бы его убил! Он такой говнюк!».

Поскольку Тим был так возбужден, я не знал, насколько серьезно воспринимать эти истории. Прогулка и движение, моя регуляция и время – все это помогло нервной системе Тима успокоиться. Мы сели на скамейку в парке. Я продолжал управлять своим телом и голосом, предлагая взаиморегуляцию. Вместо того чтобы пытаться решить его проблему или подбодрить, я спросил, как он себя чувствует в этот момент. Он ответил, что чувствует себя лучше, а его тело немного расслабилось. После этого мы смогли провести вдумчивую беседу, в которой я в основном с любопытством слушал и пытался понять. Оказалось, что Тим любил

Пока нас не было, Джей совершил над собой усилие и успокоил свою нервную систему. Я помог им друг друга выслушать и начать процесс создания новых историй. Джей сумел признать, что ему бывает трудно совладать со своей вспыльчивостью и нетерпением. Он подтвердил, что Тим никогда не был эгоистичным ребенком и не отличался неуважительным поведением. Со своей стороны, Тим смог понять, что его речь и поведение ставят родителей в затруднительное положение и временами их сильно расстраивают.

По мере того как нервные системы Тима и Джея регулировались, их истории о себе и друг о друге тоже менялись, и они смогли достичь взаиморегуляции. Вот как взаимодействуют друг с другом истории и состояния. Наше состояние влияет на нашу историю, а история реагирует на наше состояние. Это петля обратной связи, которая может быть и положительной, и отрицательной.

В любой момент у каждого из нас есть истории о себе, других и мире. Это наши интерпретации, мнения и убеждения. Многие популярные советы по самопомощи и даже терапевтические рекомендации сосредоточены на изменении мышления как первом и главном шаге к росту. Иногда это называют подходом к изменениям «сверху вниз». Но это не самый эффективный метод. Если бы связь между мозгом и телом представляла собой скоростную магистраль с пятью полосами, то одна из этих полос шла бы с севера на юг, от мозга к телу. Остальные четыре полосы идут с юга на север, от тела к мозгу. Так что да, изменение хода мыслей, безусловно, помогает, но подавляющее большинство изменений (80 %) происходит снизу вверх.

Короче говоря, опять же, наша история следует за нашим состоянием. Давайте посмотрим, как это может проявляться в трех разных состояниях.

В состоянии отключения мои мысли о мире, как правило, наполнены апатией и безнадежностью. Я меньше уверен в своей силе и склонен отключаться. Я часто уклоняюсь от выполнения своих обязанностей и легко раздражаюсь. В таком состоянии я обычно более социально изолирован и замкнут.

Как ведет себя ваш ребенок, когда находится в состоянии торможения? Прогуливает школу, не делает уроки и не выполняет другие обязательства? Зависает в телефоне или в играх, чтобы отвлечься? Возможно, он мало разговаривает и отвечает односложно. Родителям может быть больно, они могут испытывать разочарование, пытаясь помочь застрявшему в состоянии отключения ребенку, потому что им кажется, что ему все равно. Важно помнить, что и детям очень тяжело. Они понимают, что у них все плохо, но не представляют, как из этого выбраться.

Когда я нахожусь в активированном состоянии, я иначе интерпретирую происходящее. Как правило, испытываю больше страха или гнева по отношению к окружающему миру. Мне хочется спорить, я менее терпелив и терпим к различиям. Я избегаю трудностей, мне страшно браться за что-то новое. Как и при отключении, я также неспособен налаживать связи с другими людьми. Я быстро говорю, меньше слушаю и сильнее потею.

Как ведет себя ваш ребенок в активированном состоянии? Он чаще злится и легче взрывается? Становится жестким и негибким? Спорит с пеной у рта и словно одержим? Это может быть не так очевидно, и это легко не заметить, если ребенок в таком состоянии не ведет себя плохо. Многие ребята получают хорошие оценки, общаются с позитивными детьми и соблюдают все правила, но при этом неуравновешенны. Они чрезвычайно активны и проявляют повышенное беспокойство. Это перфекционизм. Они добиваются высоких результатов прежде всего потому, что боятся провала и не хотят подвести других (особенно вас). Они редко расслабляются и не умеют радоваться своим успехам. Некоторые из этих детей могут какой-то период продержаться, но без вмешательства это лишь вопрос времени, когда они споткнутся и скатятся вниз по лестнице состояний. Вот почему тревога почти всегда предшествует депрессии, а путь назад из депрессии лежит через тревогу.

В уравновешенном состоянии я вижу лучшее в людях и с надеждой смотрю в будущее. Я терпеливый, понимающий, веселый и в целом позитивный. Я гораздо реже принимаю все близко к сердцу и охотнее проявляю привязанность как физически, так и вербально, к людям, которых люблю. Как терапевту мне очень важно приходить к своим клиентам именно в состоянии регуляции.

ОСОЗНАЙТЕ СВОЕ СОСТОЯНИЕ

Как и отпечатки пальцев, у каждого из нас уникальная нервная система. Как правило, мы не выбираем свое состояние в тот или иной момент, потому что это процесс автоматический, похожий на дыхание. Мы ведь не думаем о дыхании и не дышим специально. Тем не менее мы можем научиться массе всего полезного, узнав о том, как мы дышим, и уделяя этому больше внимания. Мы можем извлечь пользу из определенных дыхательных техник для улучшения состояния. Понимание нюансов нашей нервной системы и поиск способов изменить свое состояние – это путешествие длиною в жизнь, но оно того стоит.

В следующий раз, когда окажетесь на прогулке или на совещании, обратите внимание, как ваше тело сканирует других людей и окружающую среду в поисках сигналов безопасности или опасности. Обратите внимание на интонации, выражение лица, манеры и одежду окружающих. На цвет стен, картины и декор. На запахи и звуки. Все это посылает подсознательные сигналы вашей нервной системе, у которой есть собственный уникальный способ реагировать на окружающую среду.

Это относится и к неосознанным предубеждениям, и к расизму. То, как реагирует наша нервная система, зависит от контекста и предыдущего опыта, полученного непосредственно в ходе личного общения или опосредованно, через образы в информационном пространстве. Так, несколько исследований показали, что по сравнению с белыми сверстниками чернокожие мальчики с большей вероятностью воспринимаются как опасные [9]. Если в условиях школьной среды нервная система среднестатистического учителя более активно реагирует на чернокожих учеников, чем на белых, неудивительно, что их рассказы воспринимаются негативно, и цветные учащиеся с большей вероятностью получат выговор или будут отстранены от занятий.

Мы все выросли под воздействием сообщений о себе, о людях, которые на нас похожи, и о тех, кто от нас отличается. Если, когда я рос, людей с определенными характеристиками представляли мне страшными, непредсказуемыми и смертельно опасными, то моя нервная система с большей вероятностью активируется, когда я увижу кого-то с похожими данными. Кроме того, я проявлю к ним гораздо меньше

Прямо сейчас остановитесь на мгновение и проверьте состояние вашей нервной системы.

• Что вы замечаете? Вы чувствуете, что вы спокойны и уравновешенны? Или вы тревожитесь, взбудоражены и суетливы? Вам скучно, вы отключены, вам на все наплевать?

• Обратите внимание на то, где вы сейчас находитесь на лестнице состояний. Где бы вы ни оказались, это нормально. Возможно, прочитанное вывело вас из регулируемого состояния, тревога возросла, вы беспокоитесь о том, что недостаточно хороши, или о проблемах, с которыми сталкивается ваш подросток. Или, возможно, (я надеюсь) вы чувствуете себя более уравновешенными и с оптимизмом смотрите как на своего ребенка, так и на ваши родительские способности.

• Читая это, обратите внимание на пространство, в котором вы сейчас находитесь. Что посылает вам сигналы безопасности и поддерживающей регуляции? Когда я пишу эти строки, горячая чашка кофе рядом со мной и плейлист с джазовыми композициями на заднем плане в сочетании с успокаивающим эффектом цветущих комнатных растений помогают мне сосредоточиться и оставаться в уравновешенном состоянии.

• Какие обстоятельства чаще всего выбивают вас из колеи и заставляют катиться вниз по лестнице состояний? Это может быть ложь вашего подростка, его неуважительное или агрессивное поведение. А возможно, это не связано с вашим ребенком. Стресс на работе, который вы приносите домой, взгляд или выражение лица второго родителя, с которым вы ощущаете разлад.

• Вы склонны застревать в состоянии торможения или возбуждения? У каждого случаются моменты, когда мы чувствуем себя отключенными и активированными, но большинство из нас склоняются к одному состоянию больше, чем к другому. Состояние, в котором мы проводим больше всего времени, во многом обусловлено генетикой и врожденным темпераментом. Безусловно, окружающая среда на него тоже влияет. Как я уже упоминал, гибкость состояний нервной системы – ключ к нашему психическому здоровью. Я иногда застреваю в состоянии возбуждения. Когда это происходит, я обычно слишком много думаю, пытаюсь справиться с узлами или бабочками в животе и часто потею. Превращаюсь в комок нервов. Это многих удивляет, ведь большую часть времени я произвожу впечатление спокойного и уравновешенного человека.

• Когда вы застреваете на нижних ступенях лестницы, что помогает вернуться к уравновешенному состоянию? Это один из важнейших вопросов для вас и вашего подростка. У большинства из нас есть один или два способа, которые дают нам возможность отрегулировать свое состояние. Это может быть глубокое дыхание, спортивные тренировки, видеоигры (для подростков) или сериалы Netflix. Но у большинства людей недостаточно навыков преодоления трудностей. У многих из нас набор инструментов сводится к молотку, отвертке и рулетке. Это прекрасные и необходимые инструменты, но они не всегда соответствуют потребностям момента. В моем наборе есть такие инструменты, как посещение спортзала, просмотр смешных видео на YouTube, встречи с друзьями, время, проведенное с семьей, вечер наедине с женой, прогулки на природе, медленное и глубокое дыхание, уборка и устранение беспорядка, прослушивание музыки, просмотр волейбольных игр, качественное времяпрепровождение с детьми, записи в дневнике благодарности и игра на укулеле. Я призываю вас как можно скорее приступить к созданию собственного списка и попросить вашего подростка сделать то же самое. Составив список, повесьте его на видном месте, чтобы легко его найти в случае необходимости. Давайте расширять свой инструментарий!

• Понаблюдайте, как ваше текущее состояние влияет на то, что вы думаете о себе, о других людях и о мире в целом? Вы более критичны и нетерпеливы на средних и нижних ступенях? В вас больше любви, поддержки и оптимизма, когда вы в состоянии регуляции?

Самый эффективный способ помочь вашему подростку продвинуться вверх по лестнице – самому оставаться в его присутствии в уравновешенном состоянии.

Как родителям, нам крайне важно работать над развитием способности общаться с детьми, поддерживая свою нервную систему в уравновешенном состоянии. Мы не можем долго притворяться. Подростки гораздо меньше реагируют на то, что мы говорим, и гораздо больше на то, что транслирует наша нервная система. Это лежит в основе нашей родительской работы: помочь детям научиться восстанавливаться и возвращаться к уравновешенному состоянию из возбуждения или торможения. Все советы и стратегии в этой книге направлены на то, чтобы мы научили этому их (и научились сами). А сейчас я предложу вам важнейший навык, который вы можете использовать, чтобы помочь своему подростку.

Принцип 3: взаиморегуляция

Мы начинаем жизнь в утробе матери, физически связанные с ней, и разлучаемся только при рождении. Затем мы опираемся на тесный эмоциональный и физический контакт, который позволяет нам вырасти здоровыми людьми. Поддерживающий инстинкт, благодаря которому мы успокаиваем своих детей, называется взаиморегуляцией (корегуляцией). Если вы усыновили или взяли на воспитание ребенка, который в детстве недополучил спокойствия, любви и внимания, вы, скорее всего, замечали, насколько труднее ему достичь саморегуляции по мере взросления. С этой проблемой пришлось столкнуться и нашему приемному сыну Джеймсу, поскольку саморегуляция – способность успокоить и утешить самого себя – является результатом взаиморегуляции. Новорожденные и дети ясельного возраста, не получившие адекватной взаиморегуляции от родителей или воспитателей, обычно испытывают трудности с саморегуляцией, когда становятся старше.

Но вот, о чем не стоит забывать: мы никогда не перестаем нуждаться в том, чтобы в нашей жизни присутствовал человек в уравновешенном состоянии, благодаря которому мы чувствовали бы связь с окружающими и внутреннее спокойствие.

В американской культуре саморегуляция в почете. Нас учат восхищаться теми, кто преодолел свою боль и самостоятельно добился всего. Часто мы считаем таких людей независимыми и жесткими. Часто мы хотим видеть это и в своих детях. К сожалению, слишком многие из нас подталкивают своих детей к независимости чересчур рано, когда они к ней еще не готовы. Например, мы можем гордиться их способностью самостоятельно приготовить себе еду и собраться в школу в третьем классе или тем, что в четвертом классе они могут часами читать роман в полном одиночестве. Когда наши маленькие дети выпадают из уравновешенного состояния, мы нередко «ставим их в угол», заставляя побыть в одиночестве – чтобы они прибегли к саморегуляции и «подумали о своем поведении». Нам нравится, когда в

Сосредотачиваясь на способностях наших детей и на том, как они себя проявляют, мы часто упускаем из виду их потребности. Для психического здоровья нам всем нужен внимательный и эмоционально доступный человек, с которым возможна взаиморегуляция.

Разумеется, целью перехода во взрослую жизнь является повышение уровня независимости. Я лишь хочу сказать, что мы должны помнить об эмоциональной готовности наших детей и признать, что для взаиморегуляции им в жизни всегда будем нужны мы, другие взрослые и сверстники.

Найдите минутку и представьте себе человека в вашем настоящем или прошлом, который уравновешивал ваше состояние. Это может быть партнер, друг или член семьи. Это может быть кто-то, кто ушел из жизни, но много значил для вас. Обратите внимание на то, что одна только мысль об этом человеке приносит спокойствие и умиротворение. Часто этой цели служит религия. Символы, такие как крест или Тора, почитаемая фигура вроде Будды, или присутствие таких людей, как пастор, священник, имам или раввин, уравновешивают нашу нервную систему. Прекрасную взаиморегуляцию обеспечивают и домашние животные!

Если бы ваш подросток составил список людей, которые обеспечивают ему взаиморегуляцию, включил бы он в него вас? Если ответ положительный, это замечательно. Однако чаще звучит: «Зависит от ситуации». Но если ответом служит твердое «нет», это может быть связано с тем, что вы переживаете трудные времена, порой продиктованные вескими причинами. Если у вас несчастливый брак, финансовые проблемы, нет работы или жилья или вы прорабатываете собственную детскую травму, то поддерживать нормальные отношения с ребенком-подростком не всегда возможно.

Поэтому стремиться нужно к улучшению, а не к совершенству. Если у вас получается достигать этого в 20 % случаев, стремитесь к 30 % и постепенно совершенствуйтесь. Никто из нас, кто активно участвует в жизни детей, к 100 % не подходит даже близко. А тот, кто якобы достигает оптимума, скорее всего, либо редко видит своих детей и, следовательно, успевает заниматься с ними только самым интересным, либо уже слишком отстранен и отрешен (нижние ступени лестницы).

Чтобы научиться саморегуляции, нужно находиться в постоянном потоке взаиморегуляции с другими. Не только с родителями, но и со сверстниками, и с другими взрослыми (об этих двух группах я расскажу в шестой и седьмой главах). В одиночку не справится ни один из нас. Как вы прекрасно знаете, воспитание – тяжкий труд, и как бы ни была важна связь, наши подростки не смогут научиться саморегуляции без ожиданий и ответственности.

Если вы будете выполнять работу, предложенную во второй и третьей частях этой книги, и подавать пример, все чаще предлагая взаиморегуляцию, ваш подросток заметит разницу и его поведение улучшится. И не удивляйтесь, если заметите, что он все лучше справляется с саморегуляцией.

Часть II. Качество отношений зависит от вас

Наше благополучие зависит от многих факторов, включая генетику, темперамент, культуру, окружающую среду, образ жизни, воспитание и травмы. Но, безусловно, самым важным фактором, влияющим на психическое здоровье, является уровень нашей связи с другими людьми. Как я уже упоминал во введении, в целом подростки чувствуют себя разобщенными и одинокими. Искать способы им помочь – наша ответственность.

В основе этой книги лежит предположение, что источник проблем – не социальные сети, не плохое воспитание, не гиперопека и не то, что «уж таково нынешнее поколение», а отсутствие полноценной связи. Подлинная связь с родителями, сверстниками и другими взрослыми прививает наших подростков от токсичных элементов современной культуры, одновременно укрепляя их способность избегать и противостоять этим неизбежным аспектам жизни.

Брюс Перри – психиатр, изучающий детские травмы. В своем бестселлере «Что с тобой случилось? О травме, устойчивости и исцелении», написанной в соавторстве с Опрой Уинфри, он говорит о влиянии одиночества: «Один из наших главных выводов заключается в том, что при определении текущего психического здоровья человека история его отношений в детстве – его связь – так же важна, если не более важна, чем история его невзгод» [10]. Какой бы болезненной и ужасной ни была травма, боль усиливается в условиях изоляции и одиночества.

Это потрясающая новость. Многие из нас ограждают своих детей от невзгод, пытаются защитить от ситуаций, когда их сердце будет разбито, когда их отвергнут, когда их постигнут неудачи и накроет боль. Мы должны осознать, что, когда мы укрепляем в ребенке чувство принадлежности и связи, трудные, но неизбежные аспекты жизни со временем начинают переноситься гораздо легче. Когда эти болезненные переживания возникают на фоне тепла и поддержки, они, как правило, закаляют характер и позволяют достичь большей стойкости и зрелости.

А начинается это с нас, родителей. Я знаю: легче сказать, чем сделать. Порой кажется, что наладить общение и поддерживать связь с подростками – не просто трудно, невозможно. Но это не значит, что они меньше в этом нуждаются. Мы, взрослые, обязаны в этом разобраться, и я вам помогу. Наши подростки отчаянно нуждаются в том, чтобы в их жизни присутствовала связь – связь, которая кажется значимой. Важнее нее ничего нет. От этого зависит их психическое здоровье в зрелом возрасте.

Значимые отношения во взрослой жизни приносят огромную пользу: продлевают жизнь, снижают риск заболеваний, а также в целом дарят счастье и благополучие [11]. Очевидно, что потребность расти и развиваться, а также получать любовь или поддержку не исчезает в возрасте 25 лет. Но период от детства до этого возраста – время, когда наша поддержка и участие окажут наибольшее влияние. Мы дарим своим подросткам шанс вырасти здоровыми и счастливыми, когда мы в состоянии развивать и поддерживать три типа связи: с нами, со сверстниками и с другими взрослыми.

В этой части, в главах 4 и 5, я покажу, как создать более тесную связь с подростком в качестве родителя или воспитателя. В четвертой главе я предложу вам несколько простых стратегий. Глава 5 выйдет за рамки стратегий и познакомит вас с эффективным образом мышления для развития более глубокой и истинной связи с вашим подростком. В главе 6 рассказывается о том, как поддерживать и поощрять здоровые дружеские отношения и отношения между братьями и сестрами. Наконец, в главе 7 рассматривается вопрос о том, как поддерживать важное и значимое взаимодействие вашего подростка с другими взрослыми.

Глава 4. Вы: их хорошие отношения с вами на первом месте

За исключением того, что в час дня Моника, пошатываясь, отправилась на кухню позавтракать, она весь день не выходила из своей комнаты. Сейчас на

– Можно войти?

– Конечно, – отвечает Моника.

Мишель обращает внимание на очевидное:

– Ты весь день не выходила из комнаты.

Моника смотрит на нее так, будто ее мать и так злоупотребила ее гостеприимством.

Мишель пытается обуздать свое беспокойство:

– Ты весь день разговаривала по телефону. Я бы хотела, чтобы ты отложила телефон и посидела со мной внизу.

Мишель боится, что дочь откажет и они поссорятся, но старается держаться уверенно и спокойно. Пять секунд, в течение которых Моника обдумывает свой ответ, тянутся как пять минут. Наконец Моника отвечает, да так, словно ее мама болтает с ней по видеосвязи, а не стоит в комнате в паре метров от нее.

– Хорошо, я скоро спущусь.

Мишель уходит, довольная тем, что выдержала испытание и сумела выдернуть Монику из ее комнаты.

Час спустя…

Мишель с каждой минутой все сильнее расстраивается. Как раз в тот момент, когда она уже готова снова топать наверх, Моника медленно, спотыкаясь, спускается по лестнице, проходит мимо матери на кухню и направляется прямиком к холодильнику. И достает оттуда сыр, а из шкафа – пачку крекеров.

С трудом сдерживая негодование, Мишель объявляет:

– Я готовлю ужин, через полчаса можно будет садиться за стол. Я готовлю тако, которые ты любишь.

Избегая зрительного контакта, дочь холодно отвечает:

– Отлично, я так проголодалась.

Неловкое молчание…

Мишель ломает голову, отчаянно желая наладить контакт.

– Как прошел день? – смущенно спрашивает она.

Как и следовало ожидать, в ответ она слышит «отлично».

Это поверхностное и неловкое общение продолжается до тех пор, пока Моника не заканчивает ужин и не возвращается в свою комнату, как будто только что вернулась с общественных работ и снова стала свободной женщиной, которой позволено делать все, что хочется.

Многие родители, такие как Мишель, чувствуют себя так, будто угодили со своим подростком в «уловку 22»[1]. Стоит Мишель завести разговор о таких вещах, как работа по дому или учеба в школе, вспыхивает ссора. Она старается наладить контакт с дочерью и не поднимать эти вопросы, но и это ни к чему не приводит. Иногда женщина чувствует себя подавленной и расстроенной. Именно тогда появляются ее предсказуемые истории. Она плохой родитель? Где она ошиблась? Иногда она обвиняет Монику в том, что та избалована, ленива или попросту груба.

Вам тоже есть, что рассказать?

Я вернусь к Мишель и Монике в конце главы и поведаю о том, как им удалось восстановить отношения. Но сначала давайте поговорим о тонкостях общения с подростками. Самое трудное в их воспитании – это количество неопределенности, которую нам приходится выносить. Никто из нас не знает, что вырастет из наших детей. В большинстве случаев мы даже не уверены, все ли с ними в порядке, или есть серьезные и глубокие проблемы, требующие решения.

Именно поэтому мы беспокоимся. Часто и сильно. Некоторые из нас переживают, что дети выбрали для себя болезненный путь, подобный тому, по которому мы шли в их возрасте. А может быть, нас вообще нельзя сравнивать, потому что тогда мы были совсем другими. Мы переживаем возможную неудачу. Волнуемся, что их будущее будет наполнено болью и сожалениями. Мы их очень любим и стараемся защитить и помочь. Короче говоря, мы стараемся быть хорошими родителями.

Но дети могут воспринять ваши благие намерения по-другому. Чем больше вы беспокоитесь, тем чаще колеблетесь между возбуждением и отключением. В результате ваш подросток с меньшей вероятностью увидит вашу любовь и с большей – станет воспринимать вас как контролирующего, отстраненного, хрупкого или ненадежного. Дети постараются справиться с этими чувствами, пытаясь избегать вас или собственно конфликта, угождая и произнося то, что вам хочется услышать. Кроме того, они будут раз за разом бросать вам вызов, саботируя каждую попытку установить связь. Разумеется, никто из нас этого не хочет. Выход из положения заключается в том, чтобы установить с подростком здоровую, подлинную связь. Если это звучит для вас странно, читайте дальше.

Когда есть связь с подростком, это прекрасно. Но, как вы и сами хорошо знаете, в реальном мире она часто бывает неуловимой и запутанной.

Большинство из нас все усложняет. Я знаю, что вы хотите проводить больше времени со своим подростком или быть к нему ближе. Хорошая новость заключается в том, что и дети хотят того же самого, хотя по их поведению этого и не скажешь.

Но прежде, чем мы рассмотрим конкретные стратегии по укреплению отношений, важно признать, как порой мы сами себе мешаем.

Вот пять способов непреднамеренно способствовать разрыву связи. Я прекрасно с ними знаком, потому что и сам так поступал.

• Когда подростки вас отталкивали, вы принимали это близко к сердцу, на свой счет и отвечали тем же. Когда наши чувства задеты, мы часто отгораживаемся от детей в качестве своего рода пассивно-агрессивного наказания.

• Вы слишком часто бываете заняты или отвлечены. Многие из нас работают на износ и/или не справляются со своими обязанностями. В таких случаях мы неизбежно упускаем возможность полноценно пообщаться с детьми. Может показаться, что у них все хорошо или даже отлично. Но во многих случаях то, что у детей выглядит как зрелость и независимость, является прикрытием их одиночества и тревоги.

• У вас сложилось представление, что ребенок избалован, эгоистичен, ленив и склонен к манипуляциям. Даже если вы не произносите этого вслух, ваш подросток улавливает это отношение и, скорее всего, подслушивает, как вы обсуждаете его с окружающими.

• Ваше нетерпение основано на нереалистичных ожиданиях. Например, вы хотите, чтобы подросток выражал благодарность за все, что вы для него делаете, расстраиваетесь из-за того, что ему не нравится поход, ожидаете, что он все время будет добрым или качественно выполнять работу, к которой он только приступил.

• Когда ваш подросток злится, вы вступаете с ним в борьбу за власть, пытаетесь утвердить собственное превосходство, переходите на крик, применяете силу, отбираете у него вещи.

Каждый родитель, которого я знаю, использует по крайней мере пару таких приемов.

Есть еще одна причина, по которой вы можете испытывать трудности в общении со своим подростком: проблемы его психического здоровья настолько серьезны, что в данный момент он не способен ни с кем общаться. У него могут быть друзья, но их связь основана на общей депрессии, тревоге или травме. Если у вашего ребенка наблюдаются какие-либо из перечисленных ниже признаков, необходимо обратиться за профессиональной помощью для него

• подросток часто пропускает занятия в школе;

• много врет;

• периодически наносит вред своему здоровью;

• не проводит время с друзьями вне школы;

• общается с «неблагонадежными» друзьями (детьми, которые прогуливают школу, часто употребляют наркотики, нарушают законы);

• применяет физическую агрессию;

• чрезмерно замкнут.

В подобных обстоятельствах важно работать с семейным психотерапевтом, который способен понять подростков и поддержать родителей, не обвиняя их. В таких случаях часто имеет место не просто отсутствие связи; ваш подросток может активно, хотя и непреднамеренно, саботировать вашу связь с ним. Безусловно, это самая сложная ситуация, поскольку ребенок так сильно переживает свою боль, что не может не проецировать ее на вас, а это часто приводит к тому, что вы сами начинаете испытывать такую же боль и разочарование. Сталкиваясь с вашей негативной реакцией, подросток словно лишний раз убеждается в том, что и без того знает о себе. Из этого замкнутого круга бывает трудно вырваться и ребенку, и родителю.

Из-за этих и множества других проблем легко впасть в уныние. Поверить в ложное убеждение, что дети в нас не нуждаются и не хотят, чтобы мы присутствовали в их жизни. Что мы им больше не нужны и не важны. Порой они так и говорят. Но я надеюсь, что вы начинаете догадываться, что такое поведение – не столько выбор, сколько реакция, нацеленная на выживание и продиктованная их нервной системой.

Суть данной книги в том, чтобы помочь сформировать мозг и нервную систему вашего подростка таким образом, чтобы у него было больше опыта регуляции, что улучшит доступ к его ПФК. Простыми словами: это упростит им процесс регуляции, что облегчит доступ к их ПФК, что расширит использование стратегий саморегуляции и взаиморегуляции, что позволит им с большей легкостью достигать уравновешенного состояния… Ну, вы поняли.

Какими бы уникальными ни были ваши обстоятельства, знайте, что нет более важной переменной, влияющей на долгосрочное счастье и психическое здоровье детей, чем отношения с вами [12].

Теперь давайте рассмотрим некоторые конкретные стратегии, которые будут способствовать более позитивным и искренним отношениям с вашим подростком. Помните: ребенок хочет общаться и проводить с вами время. Но, как вы узнали из первой части, это усложняется сочетанием их стремления к автономии, развивающегося мозга и частого состояния дисрегуляции. Мы не пытаемся их контролировать или манипулировать их поведением. Наша роль – быть взрослыми и создать пространство и контекст, в которых дети будут с нами открыты и общительны большую часть времени. В этом вам помогут следующие пять советов.

Управляйте своим невербальным общением

Что вы чувствовали, когда в последний раз были со своим подростком? Испытывали ли радость и гордость? Тревогу? Раздражение? Страх? Сдержанность? Как бы то ни было, скорее всего, нервная система вашего ребенка улавливала передаваемые вами невербальные сообщения в гораздо большей степени, чем то, что транслировало ваше поведение.

Возможно, вы знакомы с часто упоминаемым правилом общения 93/7 [13]. Согласно этому правилу, только 7 % нашего общения состоит из слов; остальное общение – невербальное. Из этих 93 % примерно 55 % – язык тела, а 38 % – голос, интонации. Если учесть, что ПФК у подростков только развивается, а миндалевидное тело излишне чувствительное, им трудно воспринимать наши слова, и я подозреваю, что этот показатель у них превышает 93 %.

В тот момент, когда вы входите в комнату подростка, его нервная система реагирует на ваше лицо, глаза, позу и голос. Он мгновенно составляет историю об этих невербальных сигналах. Сейчас ваши отношения с ребенком частично основаны на тысячах подобных микровзаимодействий. Правильно или нет, но дети уже создали историю о себе и о вас.

Например, если возвращаясь домой после напряженного рабочего дня, вы можете быть физически напряжены, немногословны и озабочены тем, сколько дел вам еще предстоит переделать вечером. В этом нет ничего плохого. Возможно, вы стараетесь изо всех сил. Но что по этому поводу скажет ваш ребенок? Чтобы вас не тревожить и не добавлять стресса, он может взять за правило держаться от вас подальше. Или, возможно, он боится, что вы на него наброситесь. Некоторые дети, привыкшие угождать, могут лезть из кожи вон, чтобы вы почувствовали себя лучше, ставя ваши чувства выше своих собственных.

Как же поступить в этом случае? Перед тем как войти в дверь, найдите время, чтобы временно отвлечься от рабочего стресса. Пусть язык тела и выражение лица покажут, как вы рады видеть своих детей. Не начинайте с порога выговаривать им за невыполненные обязанности. Медленно и глубоко вдохните, поздоровайтесь с детьми и спросите, как прошел день. А еще лучше – поговорите с ними об их увлечениях. Подростки с гораздо большей вероятностью пойдут на контакт, если первый вопрос, который вы зададите, не будет касаться школы.

Что делать, если ваша невербальная коммуникация транслирует тепло и спокойствие, но все равно вызывает раздражение и отвержение? Одним из следствий того, что наши дети только учатся ориентироваться в своем чувстве независимости и автономии, является то, что они часто то идут на контакт, то разрывают его. Порой они отстраняются, отказываются от нас, проявляют неблагодарность и недоброжелательность. А потом вдруг резко становятся теплыми, добрыми и жаждущими общения.

Мы должны прилагать усилия и оставаться открытыми и доступными для контакта. Мы должны быть тем самым буйком в океане и оставаться на якоре. Полезно придумать себе мантру. В следующий раз, когда почувствуете себя отвергнутыми или расстроенными поведением подростка, попробуйте сказать себе что-то вроде: ничего личного или это все его миндалевидное тело.

Это обычное дело – что подростки не осознают своего невербального общения и влияния, которое оно оказывает на других. В иных случаях они прекрасно осведомлены, но используют это, чтобы ощутить власть и контроль в определенный момент времени.

Но развитие этого навыка также является важной частью роста их самосознания и здоровых навыков межличностного общения.

Больше слушайте, меньше поучайте

Большинство подростков привыкли к тому, что взрослые поучают их из лучших побуждений, желая помочь. На протяжении долгого времени они сталкивались с бесконечным количеством указаний, ожиданий, советов и мудрых изречений. В результате многие из них отвыкли от того, что им могут задать искренний вопрос, а когда это происходит, они теряются и не знают, что ответить.

Умение слушать – это, пожалуй, самый недооцененный жизненный навык. Детей обучают основам общения. Они выступают с презентациями, создают групповые проекты и часто получают возможность участвовать в дискуссионных клубах и инсценированных судебных процессах. Мы

Но как дети учатся слушать? Будь то в классе, дома, во время занятий спортом или где-то еще, когда мы велим им слушать, часто на деле мы хотим, чтобы они замолчали и дали нам возможность высказаться. В мировой культуре практика слушания, похоже, находится на грани исчезновения. Если мы хотим, чтобы у наших детей все сложилось наилучшим образом, чтобы они выросли открытыми и вдумчивыми людьми, мы должны научить их быть хорошими слушателями. Лучший способ сделать это – научиться слушать самим.

Что нужно, чтобы быть хорошим слушателем?

Качественно слушать можно только в состоянии вентральной вагальной регуляции. Мы часто упускаем возможность выслушать наших детей, потому что слишком напряжены, встревожены и/или заняты. Умение слушать, пребывая в уравновешенном состоянии – это якорь, который помогает вернуть наших детей.

Чтобы терпеливо слушать, требуются усилия. Нужно хотеть слушать. Этот процесс требует внимания, времени и энергии.

Чтобы внимательно слушать, нужно не бояться быть уязвимым. Чтобы по-настоящему слушать, мы должны быть открыты, готовы ошибиться или же к тому, что другой человек на нас повлияет. Безусловно, иногда из уст нашего подростка вылетает полная чушь. Но во многих случаях они предлагают творческие решения или демонстрируют уникальный взгляд на вещи, который мы не учли. Если вы считаете себя авторитетом или имеете власть над своим ребенком, вам придется нелегко. Наши дети тем больше нас уважают, чем охотнее мы признаем ошибки, отдаем должное их мудрости и используем их удачные идеи.

К счастью, я не стану просить вас сидеть молча и смотреть на своего подростка, пока он не захочет что-то сказать. (Поговорить о сексе, например.) Давайте обсудим, как это выглядит на практике.

Вероятно (надеюсь), ваш ребенок уже знает: вы его любите. Вы хотите, чтобы он старался. Вы беспокоитесь о нем и желаете, чтобы он был в безопасности. Он умный и способный. Таким образом, вместо того, чтобы повторять эти заверения, гораздо эффективнее задать уточняющие или конкретные вопросы с несколькими вариантами ответов.

Вот несколько примеров конкретных открытых вопросов.

• «Чем собираешься заняться в эти выходные?».

• Если он собирается на вечеринку, спросите: «Чего ты больше всего от нее ждешь?»

• Если вечеринка уже состоялась, но что-то пошло не так: «Как ты думаешь, почему это произошло?».

• «Как прошла сегодняшняя репетиция?». Если ответа не последовало, попробуйте задать уточняющие вопросы, например: «Что именно тревожит тебя больше всего?». «За какие моменты ты переживаешь, а в каких, наоборот, уверен?». «Как дела с твоими репликами?».

Вот примеры вопросов с несколькими вариантами ответов.

• «Я заметил(а), что в последнее время ты стал чаще играть в Minecraft; что тебя в нем сейчас привлекает? Ты играешь с друзьями? Ты создаешь что-то, что тебе по-настоящему нравится? Тебя привлекает социальная составляющая? Или процесс творчества? Или и то, и другое?».

• «Я знаю, что тебе сейчас не нравится ходить в школу; или сегодня выдался особенно ужасный день? Неудачный день? Или было так себе, но терпимо? А если так, что сделало этот день более приемлемым?».

Дополнительные вопросы хороши тем, что они демонстрируют: вы помните те детали, которыми ребенок поделился с вами ранее.

• «Как прошел сегодняшний разговор с учителем?».

• «Вчера вечером у вас была тяжелая игра. Как прошла сегодняшняя тренировка?».

• «Как дела у Сьюзен? Она вернулась в школу?».

Укрепить связь с подростком можно, уделяя внимание его интересам. Чем он сейчас живет? Разучивает новый трюк на своем скейтборде? Запоем играет в настольную игру? Есть что-то, чем он давно мечтал заняться, но все никак не доходили руки? Кто его любимый ютубер или стример? Проведите небольшое исследование того, чем увлекается ваш ребенок. Информированность позволит вам задавать более правильные вопросы, что укрепит ваш авторитет и наладит взаимопонимание.

Если вы начнете задавать вопросы постоянно, в конце концов ваш ребенок будет отвечать на них открыто и искренне. Он начнет делиться тем, что причиняет ему страдания или тревожит. Не пытайтесь решить его проблему и не стремитесь к тому, чтобы он мгновенно почувствовал себя лучше. Это обычно трудно дается родителям. Большинство подростков (да и взрослых) признаются, что, когда они делятся чем-то тяжелым, они просто хотят, чтобы их выслушали, и им не нужно, чтобы кто-то все исправил. Если мы слишком стремительно налетаем с готовым решением, норовя «разрулить» все их проблемы, у детей складывается впечатление, что нам наплевать на их чувства.

Многие усилия по налаживанию контакта с подростками могут казаться нам, взрослым, поверхностными и неважными, но для них это важно. Ваш интерес, если он неподдельный и искренний, принесет в будущем свои плоды. Не успеете оглянуться, как подросток переступит порог вашей комнаты и выплеснет все, что его переполняет и тревожит, как раз тогда, когда вы собираетесь заснуть.

Моя работа как психотерапевта заключается в том, чтобы помогать подросткам обрести навыки саморефлексии и решения проблем. Для этого мне приходится искать способы их разговорить и открыться. Часто они сами не знают, что чувствуют и что думают по тому или иному поводу. Иногда они не понимают, как выразить словами свои мысли. В других случаях ребята настолько привыкли к тому, что их не слушают, что начинают говорить без умолку, потому что молчание и размышления вызывают у них слишком много тревоги.

Если вы проявите в отношении своего подростка спокойствие, искренний интерес и терпение, научитесь задавать вопросы и слушать, вы удивитесь тому, как много получите в ответ.

Вполне возможно, что вы все делаете правильно, а то, с чем вам приходится сталкиваться, скорее, вызвано попыткой вмешаться не в том месте или не в то время.

Определите нужное место и время

Настроение подростка, особенно в начале пубертата, непредсказуемо, и сложно найти подходящее время для общения. Поэтому важно понимать своего ребенка и подыскивать место и время, которые лучше всего подходят для разговора, а также чувствовать, когда стоит оставить его в покое и дождаться другого случая. Безусловно, определить этот оптимальный момент нелегко.

Не окликайте ребенка и не пытайтесь начать общение с ним в присутствии его друзей. В такие моменты вашему подростку хочется, чтобы вас просто не было. Некоторым детям не нравится говорить о школе сразу после возвращения домой или повторять ранее сказанное другому родителю.

Родители и подростки говорят, что их отношения улучшились после того, как им удалось найти общее

Как я уже рассказывал во введении, моя первая работа с молодежью проходила в Школе Кристи, лечебном учреждении для травмированных детей. Большинство ребят пережили глубокое пренебрежение со стороны воспитателей, поэтому испытывали трудности с доверием и общением с другими людьми. Один из эффективных способов борьбы с этим заключался в том, чтобы каждый вечер перед сном каждый ребенок получал 10–15 минут безраздельного внимания со стороны конкретного сотрудника, с которым у него сложились наиболее теплые отношения. Как правило, эти занятия включали в себя настольные игры, такие как манкала, карты, или просто разговоры. Это безраздельное внимание от человека, которому они доверяли или учились доверять, было тем, на что они могли опереться, и ребенку никогда не отказывали в нем из-за плохого поведения.

Если у вас трудный период с подростком и он упорно противостоит любой инициативе с вашей стороны, не сдавайтесь. В таких ситуациях важно искать и создавать микромоменты (а они есть всегда). Это те краткие мгновения, когда ваш подросток открыт для общения с вами.

Говорите коротко и ясно

Многие из нас говорят слишком много. Мы болтаем, потому что нам некомфортно в тишине, или полагаем, что наши дети не слышат нас, не вникают, поэтому мы повторяем одно и то же. Иногда мы продолжаем говорить, потому что не замечаем их остекленевшего взгляда: я понял, что влип, не могу дождаться, когда ты закончишь и я смогу уйти.

В дополнение к невербальному взаимодействию, общение с подростками предполагает частые краткие контакты. Ни одна из этих коротких вечерних встреч в Школе Кристи сама по себе ситуации не изменила. Влияние оказал именно накопительный, совокупный эффект. Это был опыт, который случался регулярно, и на который дети могли рассчитывать. Даже если они плохо себя вели, их этих встреч не лишали. Каким бы напряженным или хаотичным ни выдался их день, они всегда могли рассчитывать на 10–15 минут общения и взаиморегуляции со взрослым, которому не все равно.

Если мы говорим слишком много, подростки отключаются, перестают обращать на нас внимание: мы теряем их доверие и свое влияние. Это происходит по разным причинам. Иногда они оказываются перегружены информацией и не в состоянии обработать все, что мы пытаемся до них донести. В итоге это вызывает у детей сильный стресс и беспокойство. Другая причина заключается в том, что они уже слышали эту лекцию раньше. Они знают, что вы скажете, еще до того, как вы это произнесете. Третья причина: они чувствуют, что с ними разговаривают свысока, что их интеллект и знания не уважают.

Если ваш ребенок замкнут или раздражен, можно сказать ему что-то вроде: «Ты выглядишь расстроенным; дай знать, если я могу что-нибудь сделать для тебя». Вот и все. Или скажите так: «Спокойной ночи. Понимаю, это был трудный день. Думаю, завтра будет лучше. Люблю тебя». Можно зайти к ребенку в комнату на несколько минут, поздороваться и спросить, чем он занимается, пояснив, что вы зашли ненадолго и точно не для того, чтобы делать замечания по поводу беспорядка в комнате, незаконченных дел или невыполненных уроков.

Когда вы предлагаете подростку эти краткие моменты со всей искренностью, они накапливаются. Они демонстрируют, что нам не все равно, и мы уделяем ребенку внимание. Что еще более важно, мы сообщаем с помощью нервной системы, что мы в состоянии справиться с их страданиями и конфликтами. Это позволит детям в следующий раз чувствовать себя спокойнее.

Следует отметить, что эти усилия часто не вознаграждаются. Не стоит ждать, что подросток поблагодарит вас за ваши усилия. Ни один из этих микромоментов сам по себе не меняет положение дел, но со временем стрелка сдвинется, и ребенок начнет больше с вами разговаривать и общаться. Если стремление достучаться до наших детей – это бейсбольный матч, то мы пытаемся попасть на базу, а не выбить хоум-ран[2].

Главная цель общения с подростками – дать им почувствовать нашу любовь. Дать нам почувствовать себя хорошими родителями в их обязанности не входит.

Почаще устраивайте краткие моменты взаимодействия с подростком, старайтесь следить за соотношением положительных и отрицательных замечаний. Подросткам нужна честная обратная связь и руководство, но положительное подкрепление всегда позволяет достигнуть большего, чем негативные комментарии.

Исследования показывают, что соотношение не менее трех положительных комментариев на каждый негативный или комментарий-наставление – лучший способ повысить мотивацию, уровень счастья и частоту соблюдения правил [14]. Это применимо не только к нашим детям, но и к сотрудникам, друзьям и даже к самим себе.

Предлагайте физический контакт и ласковые прикосновения

В одном известном исследовании Джима Коана, нейробиолога из Университета Вирджинии, женщин подвергали безопасному, но чувствительному удару электрическим током в области лодыжек, когда они находились в аппарате магнитно-резонансного томографа [15]. Когда испытуемые пребывали в аппарате в одиночестве, они сообщали о высоком уровне эмоционального возбуждения. Они сражались или бежали. Во второй части эксперимента им предложили взять за руку незнакомца. Это уменьшило интенсивность переживания боли. В третьей части они держали за руку своего партнера. Несмотря на то, что удар был одинаковым во всех трех испытаниях, участницы сообщали о наименьшем количестве эмоциональной и физической боли в случаях, когда держали за руку любимого человека.

Исследование команд Национальной баскетбольной ассоциации (NBA) показало, что в наиболее успешных командах игроки чаще прикасались друг к другу [16].

Физическая и психологическая польза прикосновений неоспорима. Это верно от рождения и до глубокой старости. Прикосновение близкого человека снижает уровень кортизола и уменьшает физическую боль. Это двигает людей вверх по лестнице состояний.

Так как же найти общий язык с подростком, который не хочет, чтобы к нему прикасались?

Важно понимать, что некоторые дети, особенно крайне чувствительные, в целом не очень любят прикосновения, и это нормально. Не нужно навязываться или настаивать, если это не нравится нашему ребенку (или кому-либо еще). Даже если это ваш собственный ребенок, важно выяснить, какой тип прикосновений ему подходит, а также где и когда. Разговор об этом подарит дополнительное преимущество: он покажет подростку, что его границы важны и вы их уважаете.

Иногда физическую привязанность можно выразить, опустив ладонь на плечо, ударившись кулаками или «дав пять». Иногда подросток прислонится к вам во время просмотра фильма

Когда речь заходит о подростках, мы часто настолько поглощены и обеспокоены тем, занимаются ли они сексом, что не придаем значения тому факту, что многие ребята отчаянно жаждут физических прикосновений. Большинство из них не знают, например, об исследовании Коана; дети лишь чувствуют, что хотят физического контакта и нуждаются в нем. Многие подростки находят способ удовлетворить эти потребности тем или иным способом.

Если ваш ребенок пережил травму, особенно связанную с физическим или сексуальным насилием, у него может быть совсем иное отношение к прикосновениям. Он по-прежнему нуждается в тактильном контакте так же сильно, как и остальные, но ему, возможно, придется проработать травму и постепенно научиться воспринимать прикосновения как положительное, а не опасное явление.

Хвалите те черты, развитие которых хотите наблюдать

Есть известная поговорка: расширяется то, на чем вы фокусируетесь. Ищите примеры того, когда ваш подросток – храбрый, добрый, отзывчивый, верный, стойкий или хороший друг. Такое признание, сделанное от чистого сердца, принесет много пользы.

Ранее я говорил о порочном круге негатива, в который мы часто попадаем с подростками, страдающими депрессией или тревожностью. Мы можем угодить в этот круг, если начнем искать признаки негативного поведения или доказательства того, что наши дети не заслуживают доверия, ленивы, плохо стараются.

Если хотите, чтобы поведение ребенка улучшилось и вы сумели наладить с ним более тесную связь, ищите исключения. Моменты, когда он убрал в комнате или сделал что-то полезное по собственной инициативе. Когда сидел и не отвлекался во время разговора, когда охотно отдавал свой телефон после первой же просьбы. Затем похвалите. Не усердствуйте – просто дайте понять, что вы это видите и цените.

Ваш подросток совершает много полезных и обдуманных поступков. Я знаю, для вас он делает гораздо меньше, чем для всех остальных. Тем не менее такие моменты случаются, и если хотите, чтобы их стало больше, важно это замечать и признавать.

Возвращаясь к Мишель и Монике

Вернемся к Мишель и Монике. Их тяжелый период длился год или два. Но к выпускному классу Моники они были близки и поддерживали такие близкие и честные отношения, которые хотел бы иметь со своим ребенком каждый родитель.

Что им помогло? Отчасти просто время и зрелость. Как вы узнали из второй главы, ПФК Моники немного «повзрослела», что сделало девушку менее вспыльчивой и импульсивной, более уравновешенной и вдумчивой.

Но сильнее всего изменилась Мишель. Она поняла, что поведение и проблемы дочери не были вызваны ей лично и не являлись результатом ее действий как родителя. Женщина осознала, что они обе всю жизнь куда-то торопились и были так напряжены, что им было попросту некогда пообщаться без спешки или стресса. Она стала выкраивать время для спокойного общения с дочерью. На эти часы они договаривались о следующих правилах: никаких телефонов, разговоров о школе или обязанностях. Мишель также поняла, что воспринимала все, что делает Моника, как должное. Она стала больше слушать и чаще проявлять любопытство. Со временем девушка начала делиться с мамой самым сокровенным, рассказала ей о том, что уже несколько лет борется с тревогой, но не хотела беспокоить маму и поэтому ничего ей не говорила. Это во многом объясняло ее капризность и замкнутость.

Прекрасные отношения, которые сложились у Моники и Мишель, основаны не на том, что девушка стала идеальным ребенком. Моника продолжала сталкиваться с тревогой, и иногда ей приходилось себя сдерживать. Но она знала, что несмотря на трудности мама ее любит. С мамой она чувствовала связь и открытость, и в результате ее успеваемость в школе, социальная жизнь и самооценка улучшились.

Подумайте о том, что вы можете быть основным источником разрыва связи

Наконец, важно признать, что основным источником разрыва отношений являетесь вы, а не ваш подросток. Возможно, вы сдались и избегаете своего ребенка, потому что, когда он сидит в своей комнате, он не добавляет стресса в домашнюю суету. Возможно, вы заняты работой или выполняете бесконечный список дел и перестали искать возможности для общения. Иногда мы говорим себе, что, если наш подросток не хочет проводить с нами время, нет смысла его заставлять. Иногда наши чувства задеты, мы слишком злимся или просто испытываем в присутствии ребенка напряжение и тревогу. Если вы боретесь с зависимостями или у вас серьезные психические расстройства, вы не сможете установить с подростком подлинную связь, кардинально не решив свои проблемы. Если хотя бы один из этих примеров относится к вам, меньше думайте о том, как изменить поведение вашего подростка, и, пожалуйста, обеспечьте себе поддержку и заботу, в которых вы нуждаетесь и которых заслуживаете. Я часто наблюдал, как улучшаются отношения в семье, когда родители решают зависшие проблемы, индивидуально или в паре.

Подведем итоги

Чтобы наладить связь с подростками, важно вначале проанализировать ваш вклад в динамику отношений. Возьмите на вооружение следующие советы.

• Управляйте своей невербальной коммуникацией.

• Больше слушайте, меньше поучайте.

• Найдите подходящее место и время.

• Говорите коротко и ясно.

• Предлагайте физический контакт и ласковые прикосновения.

• Хвалите те черты, развитие которых хотите наблюдать.

Приведенные в этой главе советы рассчитаны на то, что со временем они возымеют накопительный эффект. Вам может показаться, что эти рекомендации не работают, то есть не дают немедленного и очевидного результата. Однако для улучшения отношений с подростком вам понадобятся терпение, настойчивость и поддержка окружающих. Вы наверняка совершали ошибки, которые способствовали возникновению проблем; ничего страшного, мы все их совершали. Сейчас важно одно: безусловная любовь и поддержка, которую вы проявляете сегодня. Важно то, что вы читаете эту книгу и продолжаете учиться. Важно, что вы заботитесь о себе и, следовательно, можете больше дать своему подростку. Продолжайте в том же духе, не останавливайтесь на достигнутом.

А теперь давайте копнем чуть глубже и посмотрим, что значит проникнуть в суть значимой и подлинной связи с подростком. Вы обнаружите, что многое из этого применимо и к вашему партнеру, друзьям, коллегам и родственникам.

Хоум-ран в баскетболе – ситуация, при которой команда получает очко автоматически. Однако именно бег по базам – самое главное условие получения настоящего игрового преимущества безо всяких ухищрений: честно и результативно(прим. ред.).

Уловка 22 (англ. Catch-22) – целенаправленно созданная, получившаяся случайно или органично присущая ситуации правовая,

Глава 5. Образ мышления: как установить подлинную связь

В предыдущей главе я поделился важными стратегиями, которые помогут наладить контакт с подростком. Но если вы станете полагаться только на них, то обнаружите, что эти стратегии не работают. Ваш подросток может быть настроен скептически или чувствовать, что вы используете методы, чтобы манипулировать им и заставить его измениться, чтобы он чаще делал то, что хотите вы. Моя цель не в том, чтобы вы и ваш ребенок пожили спокойно пару месяцев; я хочу, чтобы вы оба пережили трансформацию и эти изменения сохранились надолго.

В данной главе речь пойдет не о методах и техниках, а о выработке отношения или менталитета – способа существования, который укрепит глубину связи не только с вашим подростком, но и с любым человеком в вашей жизни. Я поделюсь простой, но конкретной и действенной схемой, лежащей в основе моей способности налаживать контакт с клиентами и собственными детьми. Я видел, как она изменила бесчисленное множество отношений между родителями и детьми. Она получила название ИПЛЭ (PACE[3]) и была создана Дэниелом Хьюзом, блестящим психологом, который специализируется на работе с семьями, подростками и детьми. Его книга «Ориентированная на привязанность семейная терапия» – одна из работ, оказавших на меня наибольшее профессиональное влияние [17].

ИПЛЭ расшифровывается как:

• Игривость

• Принятие

• Любопытство

• Эмпатия (сочувствие)

Можно представить ИПЛЭ как четыре ножки стола, на котором держится подлинная связь. Давайте рассмотрим каждую из них.

Игривость

В более поздней книге Хьюза (в соавторстве с Джонатаном Бейлином) «Воспитание, основанное на мозге» авторы отмечают, что «игривость передает чувство легкости, оптимизма и уверенности в том, что любые проблемы, которые сейчас имеются, будут решены, и отношения не пострадают» [18].

Первая ножка стола ИПЛЭ, игривость, проявляется во многих формах и лучше всего работает, когда ею делятся. Очевидными примерами являются такие явления, как комедийные шоу, мемы и шутки. («Всякий раз, когда я провожу терапию с собаками, я прошу их описать свое детство. Обычно они просто говорят мне, что оно было тяжелым (англ. ruff)». Ха-ха, хи-хи!) Но игривость – это не только смешные моменты. Влияние может оказать и такая элементарная вещь, как нежная улыбка. Игры – видео, настольные, карточные, спорт и танцы – все это примеры того, как мы передаем игривость.

Исследования показывают, что игра помогает укрепить синапсы в ПФК. Видя, как мы играем, дети понимают, что с нами все в порядке и все хорошо [19]. Это передает чувство уверенности и оптимизма, одновременно «снижая» градус в комнате. Это уравновешивает. Вспомните случай, когда вы разделили радостный момент с партнером, хорошим другом или одним из ваших детей: есть ли более прочный клей, способный объединить людей?

С того момента, как я встречаю в приемной нового клиента, и до первых минут, когда мы сядем за стол, и я задам ему серьезный вопрос, я всегда сохраняю дружелюбную улыбку и делаю все возможное, чтобы язык моего тела транслировал теплоту и безопасность. Я спрашиваю, что им нравится делать, как они развлекаются. Я могу потратить от 5 до 20 минут, разговаривая с клиентами только о том, что им нравится. Делаю это намеренно, независимо от обстоятельств, потому что знаю, что их нервная система оценивает меня, как и должна. Я слежу за тем, чтобы мое поведение, вопросы, которые я задаю, и то, как я их задаю, всегда передавали ощущение легкости и радости. Это и есть игривость.

Во многом, игривость и юмор олицетворяют язык подростков. Я знаю, что иногда их юмор бывает оскорбителен, кажется слишком резким или неуместным. Нередко мы просто не понимаем их юмора. Это нормально, потому что дети учатся и нащупывают границы, пытаясь разобраться во всем самостоятельно.

К сожалению, многие подростки не видят своих родителей игривыми или счастливыми. А иногда они видят, как эти чувства возникают у родителей после рюмки-другой. Мы часто относимся к себе слишком серьезно и даем понять, что взрослая жизнь угрюмая, напряженная и безрадостная.

Если вам трудно находить радость в общении с ребенком, это связано с усталостью от ежедневных родительских обязанностей, требующих огромных эмоциональных затрат. Возможно, у вас напряженная работа, проблемы со здоровьем. Или у вас слишком трудный отпрыск. Тем больше оснований для того, чтобы найти способ быть в отношениях с ребенком игривым и легким. И ваша, и его нервная система скажут вам спасибо.

В ситуациях совместного воспитания иногда различия между родителями могут быть преувеличены. Один становится чрезмерно серьезным и ответственным, отражая представление о том, что «кто-то же должен быть взрослым». В то же время другой воспринимает серьезного супруга как слишком контролирующего или критикующего, поэтому корректирует ситуацию, допуская вседозволенность и делая акцент на развлечениях.

Веселый родитель всегда будет выигрывать в глазах ребенка в краткосрочной перспективе, а родитель, который устанавливает ограничения, будет еще сильнее конфликтовать с подростком. Однако в долгосрочной перспективе веселый родитель теряет уважение, а более строгий, как правило, завоевывает больше доверия и авторитета.

Если вы читаете эти строки и понимаете, что вы – веселый родитель, имейте в виду, что вы не просто веселее супруга; возможно, вы также берете на себя меньше трудных обязанностей. Это не делает вас плохим человеком, родителем или партнером, но накладывает на вас некоторую ответственность за то, чтобы одобрять, сопереживать и ценить другого родителя и думать о том, в состоянии ли вы помочь в создании баланса, и если да, то как.

Если вы воспитываете детей совместно и признаете эту динамику, бесполезно обвинять строгого или веселого родителя. Цель состоит в том, чтобы стремиться к золотой середине, признавая, что у каждого из вас есть свои сильные и слабые стороны, сочетание которых может сделать вас отличной командой.

Если вы родитель-одиночка, вам, возможно, не придется разбираться в сложностях совместного воспитания, но временами вы можете чувствовать напряжение, пытаясь стать для своего подростка всем. В этом случае важно использовать свои сильные стороны, принимать слабые и работать над ними, а также стараться укреплять или использовать свое окружение и других взрослых, чтобы они поддерживали вас и вашего подростка. Этой теме посвящена следующая глава.

Когда игривость и юмор не помогают

У меня врожденное чувство юмора; я люблю шутить, и близкие часто говорят, что

Вот несколько конкретных «подводных камней», на которые стоит обратить внимание.

Не то время. Когда ваш подросток испытывает грусть, тревогу, гнев или другие болезненные эмоции, мы можем использовать юмор, чтобы справиться с собственным дискомфортом. Однако это разрушает связь. Проявляйте заботу, беспокойство и сочувствие, пока не увидите, что его эмоциональное состояние более-менее стабилизировалось.

Вы слишком стараетесь. Не старайтесь слишком сильно, чтобы завоевать одобрение подростка или принудить к общению. Они видят вас насквозь и в итоге могут посмеяться над вами, а не вместе с вами. Искренность и подлинность подростки ценят превыше всего. Им не нужно, чтобы мы были крутыми; им нужно, чтобы мы были самими собой.

Следите за сарказмом. Сарказм – одна из серых зон. Он может веселить и объединять. В других случаях может показаться, что он объединяет, хотя на самом деле лишь создает дополнительную дистанцию. А иногда это просто еще одна форма пассивно-агрессивного поведения, которая, в конечном итоге, причиняет боль другим. Например, ваш ребенок может включить песню, которая ему очень нравится. А вы прокомментируете ее примерно так: «Неудивительно, что ваше поколение такое депрессивное». То, как такой комментарий воспримет подросток, будет полностью зависеть от ваших отношений и его настроения в этот момент. Если вы не знаете, как ребенок его воспринял, не бойтесь вернуться к этой теме и спросить. Если сомневаетесь, всегда проверяйте и при необходимости извинитесь. Это имеет огромное значение.

Если сарказм – основной способ общения с ребенком, попробуйте сделать двухнедельный перерыв на сарказм и посмотрите, какие еще обнаружатся виды игрового общения.

Опять же, игривость заключается не в том, чтобы постоянно смешить или развлекать. Речь идет о том, чтобы делиться друг с другом радостью или, по крайней мере, предлагать ее, даже если дети не в состоянии ее взять. Подумайте о ком-то из ваших знакомых, у кого это хорошо получается. Они не пассивно-агрессивны и не стараются перетянуть на себя все внимание; они искренни и беззаботны. Заметьте, как одно только присутствие этих людей поднимает вас на пару ступеней вверх по лестнице состояний нервной системы.

Но сама по себе игривость со временем становится поверхностной. Она оставляет в отношениях ощущение пустоты и бессмысленности. Это подводит нас к следующему важнейшему аспекту связи: принятию.

Принятие

В книге «Радикальное принятие: принятие своей жизни сердцем Будды» Тара Брач отмечает: «Боль – это не что-то плохое. Реакция на боль как на нечто неправильное инициирует транс недостойности. В тот момент, когда мы считаем что-то неправильным, наш мир сжимается, и мы теряем себя в попытках побороть боль» [20].

Принятие – вторая из четырех ножек стола – является одним из самых сложных и запутанных навыков, но овладение им – самая важная и сложная задача из всех, что стоят перед нами. Существует множество заблуждений относительно понятия «принятие», поэтому давайте сначала определимся с терминологией. По-моему, я догадываюсь, что под этим словом понимаете вы.

Мы принимаем наших детей, когда понимаем, что мысли и чувства, остающиеся в тени, могут постепенно превратиться в безудержную боль, которая в конечном итоге будет разрушать и их, и окружающих. Но вот что важно: любые мысли и чувства приемлемы. А любое поведение – нет.

Мы, родители, чрезвычайно зациклены на поведении, а ведь оно часто является результатом подавленных мыслей и эмоций. Вы можете сказать: «Мой ребенок на меня ругается – это неприемлемо». Принято. Но прошу вас принять во внимание, что до того момента, как он вас обругал, ваш ребенок испытывал грусть, депрессию, злость, бессилие и множество других, которые были вполне приемлемы, но не были высказаны или осознанны вами.

Большинство из нас озвучивали своим детям пожелание, чтобы они приходили к нам, если потребуется помощь, и откровенно говорили с нами обо всем. Но ребята реагируют на то, что они видят и наблюдают, а не на то, что мы им говорим.

Ниже приведены некоторые распространенные мнения и чувства, которыми подростки часто делятся со мной. Каково услышать эти слова от собственного ребенка?

Я ненавижу школу и не знаю, хочу ли я ее окончить.

Ты больше заботишься о работе и моем брате или сестре, чем обо мне.

Иногда я думаю о самоубийстве.

Это все ты виноват(а).

Когда вы с мамой ссоритесь, иногда я так на себя злюсь, что режу себя.

Время от времени мне нравится курить травку.

Некоторые подростки открыто говорят с родителями о таких вещах, в то время как другие склонны замыкаться в себе. Одна из главных причин, по которой они не делятся с нами подобными переживаниями, имеет мало общего с обычной подростковой автономией или личной жизнью. Я часто слышу, как дети говорят, что они не откровенничают с родителями, полагая, что взрослые этого не перенесут. Они хотят защитить своих родителей; думают, что эта информация будет слишком сильно их напрягать или мать с отцом так встревожатся, что начнут следить за ними 24/7 и обращаться как с восьмилетними. Иногда ребята предполагают, что родители разозлятся, отреагируют слишком остро, попросту проигнорируют или обесценят их проблемы. Чувствовать себя отвергнутым любимым человеком и стать для него невидимым хуже, чем крики и ссора.

Терапия принятия и ответственности (ТПО) использует метафору под названием «незваный гость», которой я иногда делюсь с клиентами. Вы можете посмотреть анимацию на YouTube, которая хорошо это иллюстрирует [21]. На ней изображен человек, устроивший вечеринку с барбекю. Там собрались все его друзья, и они отлично проводят время. До тех пор, пока не появляется незваный гость. Он плохо пахнет и невероятно раздражает. Хозяин тут же выгоняет его с вечеринки. Но тот возвращается, и его снова выгоняют. Так продолжается долгое время. Хозяин уже устал, ему это надоело. В конце концов он пробует другую тактику: приглашает незваного гостя на вечеринку и позволяет ему присутствовать. Гость продолжает вести себя назойливо, но остальные обращают на него все меньше внимания, позволяя ему заниматься своими делами. Вскоре, не получив должного внимания, гость добровольно уходит и больше не возвращается.

Этот незваный гость олицетворяет те чувства и мысли, которые мы с трудом принимаем. Подобно хозяину вечеринки, мы часто прилагаем огромные усилия, чтобы отгородиться от этих нежелательных фрагментов. Многие из нас занимаются этим так долго, что

Дэниел Хьюз пишет: «Определенное поведение может считаться неприемлемым, но мысли, чувства, желания, фантазии и намерения, которые привели к такому поведению, всегда приемлемы» [22].

Почему мы так противостоим принятию?

Многие из нас связывают принятие с одобрением или безразличием. Применительно к себе это выглядит так: если я принимаю свои недостатки, значит, я с ними смирился и не стану лучше. Принятие этих мрачных мыслей означает, что я становлюсь соучастником и согласен с любым последующим поведением. Но принятие этих черт в нас самих и в наших детях на самом деле снижает вероятность того, что мы будем действовать в соответствии с ними, а не наоборот. Это может показаться парадоксальным, потому что так оно и есть.

Несмотря на годы собственной терапии и большую работу над собой, я по-прежнему периодически испытываю тревогу. Чем сильнее я тревожусь, тем меньше принимаю мысли и эмоции своих детей. Мои слова и язык тела говорят: все будет хорошо или ничего страшного. Когда я нахожусь в активированном состоянии, я с большей вероятностью опровергну их ошибочные аргументы и покажу, почему они неправы. Я часто вижу, как это происходит, но это трудно остановить. Я не заякорен и чем дольше участвую, тем более отстраненными они становятся.

Мне легко быть строгим к себе из-за таких вещей и корить себя. В качестве «эксперта по родительству» я иногда чувствую, что какая-то часть меня лицемерит, периодически борюсь с синдромом самозванца. Способность принимать эти мысли с эмпатией и честностью, когда они появляются, – единственное, что позволило мне написать книгу о воспитании детей. Важно быть в состоянии помочь нашим детям выразить словами эти менее привлекательные части себя, а нам встретить их с принятием. Давайте поговорим о том, как это может выглядеть.

Принятие в действии

«Тот, кого нельзя называть» вызывал страх и ужас из-за своей таинственности и неизвестности, пока Гарри Поттер не набрался смелости и не спросил открыто, смутив всех вокруг: «Вы имеете в виду Волан-де-Морта?». Как говорится, чтобы приручить его, нужно его назвать.

Так как же это выглядит в реальности? Вот несколько примеров.

В этом примере барьером к принятию является потребность родителя справиться с проблемой и найти решение.

Подросток: Мам, по-моему, у меня депрессия.

Мама: Возможно, это потому, что ты слишком много времени проводишь в телефоне и поздно ложишься спать. Если начнешь ложиться раньше, думаю, ты почувствуешь себя намного лучше. Давай начнем чаще гулять вместе.

Подросток: [не чувствуя себя услышанной и принятой] Ладно. [Безусловно, потом она эту просьбу не выполняет.]

Мама: [неделю спустя, думает про себя] Это так досадно. Если бы у нее действительно была депрессия, она ложилась бы спать пораньше и больше двигалась, занималась спортом. Она даже не пытается.

Подросток: [думает про себя] С мамой говорить бессмысленно, это не помогает, и я чувствую себя хуже. Она меня не понимает.

Альтернатива с принятием

Подросток: Мам, по-моему, у меня депрессия.

Мама: Милая, я чувствую, как тебе тяжело. Спасибо, что рассказала мне. Можно я тебя обниму?

[Обнимаются.]

Мама: Ты хочешь немного об этом поговорить, или лучше не сейчас?

Мама не пытается найти способы помочь своей дочери избежать чувства подавленности, а с принятием встречает ее в той точке, в которой та находится. Обратите внимание: никаких наставлений или попыток решить проблему; со временем решение придет само. Для тех из нас, кто привык все контролировать, это может быть бесконечно трудно. Но меньше говорить и больше слушать – полезный навык, если мы хотим помочь подростку почувствовать наше принятие.

Вот пример, когда барьером для принятия является то, что родитель игнорирует беспокойство подростка и проходит мимо.

Подросток: Ненавижу школу! Какой смысл в нее ходить?

Родитель: Нам всем приходится делать то, что не нравится, а для тебя это важно, чтобы поступить в хороший колледж.

Подросток: [уходит, но усваивает урок] Конечно, я знаю. Просто у меня был тяжелый день, а тебе все равно, или ты не понимаешь. Теперь буду общаться с друзьями, а тебе буду говорить, что в школе все хорошо.

Взаимодействие с позиции принятия

Подросток: Ненавижу школу! Какой смысл в нее ходить?

Родитель: Мне очень жаль, что тебе приходится каждый день делать что-то, что кажется бессмысленным. Чувствовать себя так – нормально, и я тебя отлично понимаю. Временами я чувствовал то же самое по отношению к школе, и порой у меня возникают такие же чувства по отношению к работе. [Обратите внимание на то, как вы себя чувствуете, говоря об этом, не становится ли вам неловко. Постарайтесь просто принять это чувство.]

Принятие не означает, что вы всегда соглашаетесь, но если хотите, чтобы ваш подросток был с вами более откровенен, придется признать его взгляды и чувства и встретиться с ним в той точке, в которой он находится. Такой уровень принятия естественным образом ведет к следующему шагу: любопытству.

Любопытство

Итак, теперь, когда мы приняли точку зрения или чувства нашего подростка, не навешивая ярлыков и не оценивая его как хорошего или плохого, правильного или неправильного, у нас есть возможность установить третью ножку стола, которая заключается в том, чтобы проявить любопытство.

Любопытство – одна из концепций, которые до невозможности просты, но которые так трудно практиковать в реальном времени, особенно с самыми близкими. Тем не менее это необходимо, если мы хотим установить с нашими детьми подлинную связь. Чтобы делать это качественно, мы должны исходить из того, что у нас нет другой цели, кроме как понять. Нужно задействовать нашего внутреннего исследователя.

Легко отбросить любопытство в сторону, заменив его своими рефлекторными предположениями в данный момент. Иногда мы оказываемся правы, но когда это не так, цена слишком высока. В таких ситуациях мы можем разрушить те самые отношения, которые так отчаянно хотим построить. Иногда мы даже не утруждаем себя тем, чтобы спросить: потому что мы знаем – или, по крайней мере, думаем, что знаем. Она вышла из дома после комендантского часа, и вы в ярости. Вы знаете, что она, скорее всего, курит или проводит

Мне было трудно это понять. Я работаю терапевтом уже более двадцати лет, а в сфере личностного роста гораздо дольше. Зачем мне задавать вопросы? Естественно, я могу притвориться, что не знаю, что происходит, но поверьте, я все понимаю. Я знаю своих детей лучше, чем они знают себя! У меня есть ответы: если бы они только меня послушали!

Воспитание детей – смиряющий опыт. Я был гораздо лучшим родителем до того, как у меня появились дети. Дети каждый день учат меня тому, что мои обширные знания и опыт мало что значат, если я не сохраняю любопытство и не вникаю в суть дела. Мои советы, подсказки или фантастические решения их не интересуют. Они просто хотят быть услышанными и чувствовать, что их понимают. Черт, это может быть так досадно! Долгосрочный успех в воспитании детей требует смирения. Это значит, что к решению проблем нужно подходить в статусе новичка. С незнанием. Когда мне удается это сделать, удивительно, как много я узнаю о них и как в свою очередь растет мое влияние.

Вспомните, как вы проводили время с ребенком, как общались с ним, когда слушали его с искренним любопытством и в процессе осознали, что за его поведением скрывается нечто большее, чем вы предполагали ранее. На самом деле, это поистине классный опыт для родителей.

Одна из областей, где я испытываю наибольшие трудности, – это подростки, которые делают саморазрушающий выбор, а также ведут себя чрезмерно самоуверенно. Шестнадцатилетний парень на первом же сеансе признался, что курит травку каждый день. Он говорил об этом непримиримо, почти с гордостью. Моей спонтанной реакцией (я слишком часто оказывался в таких ситуациях) было прочитать «полезную» лекцию о действии, которое тетрагидроканнабинол (активный компонент марихуаны) оказывает на развивающуюся ПФК, и как это влияет на обучение, память и так далее. Хотя все это верно и важно, связи с ним я не установил, поэтому все, что он слышал – это как взрослый читает ему нотации, поучает его и совершенно его не понимает.

Я строил массу предположений. Я бы предположил, что они занимаются самолечением, чтобы справиться со своими психическими проблемами или с давлением со стороны сверстников. Предположения приводят к нотациям, за которыми следует поверхностное слушание, еще больше предположений и еще больше лекций. К счастью для моих клиентов, я этим больше не занимаюсь. Я открыл для себя гораздо более эффективный подход.

Как я обычно поступаю сейчас: начинаю с принятия, с признания того, что они находятся на данном этапе, а именно думают, что курить травку каждый день – нормально. И тогда вместо обычных предположений меня охватывает любопытство. С неподдельным любопытством я спрашиваю, что побуждает их курить. Я задавал такие вопросы, как: «Что тебе в этом нравится? Как ты думаешь, курить так часто – это хорошо, или уже чересчур? Есть ли иные причины, заставляющие тебя курить (в том числе электронные сигареты)?». Я задаю такие вопросы с открытым сердцем, не зная ответов. В данном случае это и правда принесло свои плоды, потому что его ответ меня удивил.

Парень сказал, что ему нравится курить, и он делает это в разное время по разным причинам. Затем он охотно поделился: «Я курю вечером перед сном, потому что бывают мигрени и это единственное, что помогает. А еще курение помогает заснуть. Кроме того, по ночам меня мучает тревога». Для него оказалось очень полезным это проговорить, а для меня – услышать. Могу сказать, что это был первый раз, когда он смог поделиться своим опытом без того, чтобы взрослый набросился на него с лекциями о зависимости или с угрозами о последствиях. Чем больше я слушал и проявлял любопытство, тем охотнее он открывался. Более того, я видел, как он смягчился и перестал защищаться. Это был важный шаг на пути к тому, чтобы в конечном итоге он начал меньше курить и нашел другие способы справиться с мигренью и бессонницей.

Мы, как родители, делаем много предположений. Не поймите меня превратно: часто мы оказываемся правы, но иногда все-таки ошибаемся. Помните, что доказывать свою правоту не обязательно. Если наш приоритет – связь, фокус внимания на правильном и неправильном всегда становится препятствием.

Любопытство – это когда задаешь вопросы, не зная, какой услышишь ответ. Искреннее любопытство требует смелости, поскольку нам необходимо на время отказаться от нашей силы и смириться с возможностью оказаться неправыми и чего-то не знать. Незнание и неуверенность вызывают у многих из нас тревогу. Искреннее любопытство действительно трудно проявлять, особенно когда речь идет о людях, которых мы любим больше всего. Когда мы тревожимся, злимся или замыкаемся в себе, любопытство становится невозможным.

Ранняя детская травма способна сильно осложнить проявление любопытства

Если подросток вырос в условиях семейного конфликта и/или травмы, можно ожидать, что он будет бороться со своим любопытством. Если вы задаете вопросы с искренним интересом и намерением понять, какое-то время вы можете ничего не получать в ответ. Дети не настроены оппозиционно и не упрямятся, они просто не умеют мыслить подобным образом. Хронический стресс и конфликты в раннем детстве приводят к тому, что нервная система часто находится в состоянии торможения или возбуждения. Это серьезно ограничивает их способность к самоанализу и саморегуляции.

Оказавшись в подобной ситуации, важно не сдаваться. Повторю о подходе, которым я поделился во введении: я люблю их любыми. Чтобы выстоять и продолжать проявлять себя, вам понадобится поддержка. Вашему ребенку необходима помощь психотерапевтов и других взрослых, умеющих слушать и проявлять любопытство. Часто с такими детьми большинство людей начинают с игривости, принятия и любопытства, но как только этого оказывается недостаточно, они это бросают и переходят к «жесткой любви». Как правило, это предполагает изрядную дозу «жесткости» и очень мало «любви». Это прямо противоположно тому, что нужно вашему ребенку.

Как может выглядеть любопытство

Часто подростки не упрямятся и не упираются, а просто не знают, что сказать. Иногда полезно предложить выпадающее меню возможностей. Это способ заставить их задуматься о своем опыте, не говоря о чувствах. Например:

Папа: Наташа, в последнее время ты какая-то тихая и отстраненная. Что происходит?

Наташа: Ничего. Все в порядке.

Папа: [предлагает выпадающее меню любопытства] Мне интересно узнать, не перегружена ли ты в школе? Может, у тебя что-то с

Когда вы предлагаете такое выпадающее меню любопытства, ребенок хотя бы может почувствовать, что его заметили, потому что одна из ваших догадок, скорее всего, попадет в цель. В лучшем случае, вы просто дадите ему разрешение поделиться с вами чем-то еще, потому что своим тоном и позой дали понять, что эти темы не являются запретными и вы справитесь, услышав ответ.

Вопросы, заданные спокойно и искренне, выражают уважение к другому человеку и признание его ценности. Даже если у вашего подростка не найдется хорошего ответа или вы вообще ничего не услышите в ответ, он почувствует, что вы искренне за него переживаете, что вам не все равно. В будущем это принесет свои плоды.

Вот еще пара примеров:

Папа: Мне просто любопытно: ты считаешь, что наш ответ был необоснованным?

Мама: Ты выглядишь раздраженной. Ты все еще расстроена тем, что произошло? Ничего страшного, если это так; мне просто интересно.

Когда нам удается удержать это пространство искреннего интереса и любопытства, это естественным образом углубляет наше понимание их точки зрения. Это прокладывает путь к эмпатии – четвертой ножке стола.

Эмпатия

Эмпатия – это наша способность ощущать некоторые аспекты того, что чувствует другой человек. Этот навык требует практики и эмоциональных усилий; он преображает нас и трансформирует, как никакой другой. Эмпатия и любопытство взаимосвязаны. Без подлинного любопытства наши попытки сопереживать будут пустым звуком. Мы можем произносить правильные слова, но они не найдут отклика у другого человека.

Вы когда-нибудь задумывались, что вашему ребенку не хватает эмпатии? Конечно, мы все это проходили. Подростка поймали с поличным или он сделал что-то, что причинило кому-то вред. В любом случае, он знает, что натворил, но, похоже, его это не волнует. Вместо угрызений совести вы получаете отпор или даже презрение. Ребенок пожимает плечами, не проявляя никаких эмоций. Такие моменты очень расстраивают и беспокоят родителей.

Однажды, выступая перед группой родителей, я говорил об ИПЛЭ, и, когда очередь дошла до эмпатии, одна мама подняла руку и спросила: «Как я узнаю, что моя дочь не способна к эмпатии?». Прежде чем ответить на этот вопрос, я встретился с ее семьей и быстро обнаружил, что родители не получают дома от своей дочери сочувствия, сострадания или внимания. Она творила, что хотела, но ее это не тревожило, и она продолжала делать глупости.

Однако встреча с девушкой наедине открыла мне совершенно другую картину. Она рассказала, что чувствует себя подавленной, родители клеймят ее как плохого ребенка (это не значит, что это правда, но помните, что восприятие – это реальность). Когда она говорила о своих друзьях или о проблемах социальной справедливости, она загоралась состраданием и сочувствием. В этом подростке было много глубины, однако рядом со своими родителями девушка не могла найти к ней доступ. Ее благонамеренные и глубоко любящие родители попали в ловушку, спутав ее неприемлемое поведение с неприемлемой личностью. Они перестали проявлять любопытство и уверовали в то, что она вот-вот превратится в социопата. Они не видели, что перед ними ребенок, которому больно и который нуждается в дополнительной поддержке. Мать и отец утратили способность сопереживать и проявлять искренний интерес. В результате дочь чувствовала себя еще более оторванной от семьи и вела себя еще более агрессивно, что укрепляло их представление о недостатках ее характера, вызвав еще больший гнев. Родители все больше ей угрожали и все чаще ее отвергали. Хотелось бы поделиться вдохновляющим результатом, но все закончилось не очень хорошо, и в итоге этой семье я не помог.

Вот несколько ключевых моментов, касающихся эмпатии.

• Эмпатия – это способность сопереживать эмоциям других людей. Подростки, глядя на которых кажется, что им не хватает эмпатии и способности испытывать определенные эмоции, обычно обладают огромным внутренним потенциалом (просто понаблюдайте, как они ведут себя с другом или домашним животным). Проблема часто возникает из-за того, что они перегружены и замкнуты из-за огромного количества эмоций, накопившихся за долгое время. Дети, которые с трудом справляются со своими эмоциями, также часто испытывают трудности с эмпатией. То же самое относится и к нам.

• Эмпатия не может возникнуть, когда мы активированы. Если вы охвачены тревогой, гневом или страхом, вы не проявите эмпатию, потому что ваше тело находится в режиме выживания. Для того чтобы настроиться на переживания другого человека, необходима уравновешенная нервная система.

• Эмпатия требует уязвимости. Уязвимость – это не только эмоции. Речь идет о смелости измениться под влиянием опыта другого человека. Чтобы признать свою неправоту или ошибки в мышлении, необходимо мужество.

• Эмпатия требует практики. Это мышца, которую можно «накачать», если часто использовать.

• Эмпатия предполагает наличие эмоциональных границ. Не спать всю ночь, беспокоясь о своем ребенке, – это не эмпатия, это тревога. Наличие эмоциональных границ означает, что я могу сопереживать вашему опыту, но при этом оставаться при своих мыслях, чувствах и действиях. Мы все разные.

• Эмпатия – это не одобрение. Как и в случае с принятием, мы можем сопереживать опыту другого человека и при этом не одобрять его поведение.

Найдите время, чтобы остановиться и поразмышлять. Испытываете ли вы теперь больше сочувствия к своему подростку, учитывая все то, что вы прочитали? Если да, то это, скорее всего, результат того, что вы остаетесь любознательным и открытым к познанию.

Если же вы относитесь к числу циничных читателей, я тоже могу вас понять. Возможно, вы думаете: какая прелесть! В книге все это выглядит красиво, но в реальном мире мой ребенок может оказаться под угрозой и его отчислят из школы. Как это может остановить ИПЛЭ? Я очень ценю такую точку зрения, и у меня тоже случаются такие моменты. Вы просто хотите, чтобы это поведение прекратилось! Вам нужно, чтобы оно прекратилось. И тогда мы сможем перейти ко всему остальному.

Когда я нахожусь в таком режиме, у меня нет ИПЛЭ.

Я слишком серьезен и напряжен (никакой легкомысленности и игривости). Я просто хочу, чтобы мой ребенок был другим (никакого принятия).

Я знаю, в чем проблема и что нужно делать (никакого любопытства).

Я думаю, что мой ребенок избалованный, грубый, манипулятивный, ленивый… (никакой эмпатии).

Я тоже хочу, чтобы поведение вашего ребенка изменилось. А еще я хочу, чтобы ваш подросток пережил свои 20, 30 лет и далее, наполнив их

Значимая, длительная и подлинная связь с нашими детьми покоится на столе, поддерживаемом четырьмя ножками ИПЛЭ. Нашим подросткам нужны регулярные дозы игривости, принятия, любопытства и эмпатии. В зависимости от того, в каком состоянии находится ребенок, это может быть очень сложно. Может казаться, что вы уже пробовали, но ничего не получается. Я призываю вас не сдаваться. В качестве бонуса, я думаю, вы обнаружите, что этот процесс принесет пользу и другим отношениям в вашей жизни.

Мы все находимся в процессе работы, и никто не может быть одинаково хорош в каждом из этих четырех элементов. В чем ваши сильные стороны, а что кажется более сложным? Возможно, вы от природы более игривы, но вам трудно принять некоторые взгляды и другую точку зрения на некоторые вещи. Или, возможно, вы отличный слушатель – любопытство и сопереживание для вас естественны, – но иногда воспринимаете себя или своего ребенка слишком серьезно.

Ваша связь и отношения с подростком – самый важный шаг на пути к развитию его способности к стойкости и радости. Они также задают тон качеству отношений, которые ваш ребенок строит со сверстниками. И это тема следующей главы.

PACE (англ.) – Playfulness, Acceptance, Curiosity, Empathy.

Глава 6. Сверстники: их вторая семья для них очень важна

Кейт училась в восьмом классе. В течение последнего месяца ее родители наблюдали заметные изменения в поведении дочери. Она стала более замкнутой, отстраненной и раздражительной. Мать и отец беспокоились и не знали, как ей помочь, поэтому позвонили мне.

Когда я встретился со всей их семьей, Кейт открыто поделилась некоторыми подробностями. Две ее лучшие подруги – Мэгги и Лайза. Они дружили с детского сада. Предыдущим летом Мэгги и Лайза стали все чаще проводить время без Кейт. Кейт не хотела показаться ревнивой или навязчивой, поэтому проигнорировала сигнал, который посылала ее нервная система, о том, что их отношения меняются. В начале учебного года они втроем проводили время вместе, как в старые добрые времена, но, по мере того как проходили недели и месяцы, Мэгги и Лайза снова начали от нее отдаляться. Кейт услышала, как они говорили о вечеринке на выходных, на которую ее не пригласили. Подруги разговаривали между собой так, словно ее не было рядом. Кейт дружила и с другими девочками, но ни с кем в школе она не была так близка, как с Мэгги и Лайзой.

Затем она рассказала об инциденте, который вывел ее из равновесия. Кейт общалась в групповом чате с Мэгги, Лайзой и несколькими другими подругами. В один из воскресных дней января Мэгги выложила фотографии со своего дня рождения, состоявшегося накануне. Все гости выглядели веселыми и явно отрывались по полной. Кейт на снимке не было, потому что ее на вечеринку не пригласили, она даже не знала об этой встрече. За одну секунду уравновешенное состояние Кейт сменилось возбужденным: эмоции захлестнули мгновенно. Она чувствовала себя смущенной и униженной, злилась и грустила. Девушка немедленно покинула групповой чат. Мысль о том, что на следующий день придется идти в школу, наполнила ее тревогой и ужасом. Она колебалась между ненавистью к себе и ненавистью к подружкам. Кейт не могла себя контролировать. В подобных обстоятельствах она могла наносить себе раны и теперь тоже испытывала искушение, но училась использовать другие техники для возвращения в уравновешенное состояние, а ее родители в последнее время стали все чаще выслушивать ее, не реагируя, поэтому она решила сначала посоветоваться с ними.

Родители предложили ей поговорить об этом с Мэгги. Ее мама, действуя из добрых побуждений, с любовью сказала ей, что она замечательный ребенок, не заслуживает такого обращения и что утрата ее дружбы – большая потеря для ее друзей. Это не помогло Кейт почувствовать себя лучше, потому что она определенно не ощущала себя замечательным ребенком.

Кейт была слишком напугана, чтобы поговорить с Мэгги или Лайзой с глазу на глаз. Вместо этого она написала им обеим сообщение, спросив, почему ее не пригласили на вечеринку, и описав свои чувства при виде этих фотографий. Мэгги ответила коротко и поверхностно: «Извини, я не думала, что ты захочешь прийти, потому что там была Джейн, а я решила, что она тебе не нравится. Мне жаль, что я выложила эти фотографии».

Затем Кейт набралась смелости и задала прямой вопрос: «Похоже, вы обе в последнее время меня игнорируете. Я сделала что-то не так?». В диалог вмешалась Лайза: «Нет, ты ни в чем не виновата, просто мы отдалились друг от друга, и у нас какое-то время были разные интересы».

Чем больше Кейт об этом думала, тем тяжелее ей становилось на душе. Остаток воскресенья она провела в слезах. Родители были рассержены тем, что подруги, с которыми дочь так долго общалась, обошлись с ней таким образом. Они изо всех сил старались ее утешить, но в основном чувствовали себя беспомощными.

Остаток восьмого класса дался Кейт нелегко, но она все же нашла новых друзей. В старших классах она познакомилась и подружилась с другими людьми. Этот болезненный опыт позволил ей скорректировать свои ценности и определить те качества, которые она искала в друзьях. Она больше не злилась на Мэгги и Лайзу; поняла, что они отдалились друг от друга по веским причинам. Мэгги и Лайзу все больше привлекали популярные девочки и мальчики; им нравились шумные вечеринки и более эпатажная обстановка. Кейт научилась принимать часть себя, которая напоминала ботаника: скромную и равнодушную к тусовкам. Кейт, Мэгги и Лайза продолжили общаться и в старшей школе, хотя больше не были близки. Мэгги и Лайза в конце концов пожалели о том, как они обращались с Кейт, и, хотя продолжали отдаляться, в девятом классе они сделали попытку сблизиться с ней. Кейт оценила их поступок, но в итоге была рада найти новых подруг, которых она искренне ценила и с которыми ей было весело. Кейт пережила вполне обычный, но невероятно трудный опыт детства: дружба, какой бы тесной она ни была, со временем заканчивается, люди

Они расстаются, и в этом нет ничего личного

Позитивные и значимые отношения с вами для вашего ребенка – основа всего. Они дарят ему чувство идентичности и ценности, а также безопасное место, где можно набраться сил. Но в подростковом возрасте значение сверстников трудно переоценить. Такие отношения способны как укрепить, так и подорвать самооценку подростка и его психическое здоровье. Применение ИПЛЭ поможет вам понять и поддержать часто сложную динамику взаимодействия с их друзьями и во многом поможет его наладить.

Связь с родителями и сверстниками – это не игра с нулевой суммой. Подростки, которые поддерживают связь с друзьями, оставаясь при этом близкими с родителями, добиваются наилучших результатов. Исследования показывают, что ребята, которые ощущают близость с родителями, с меньшей вероятностью подвержены влиянию сверстников, употребляющих наркотики или алкоголь, и с большей тянутся к ребятам, преуспевающим в учебе [23].

Какие бы ни были у вас отношения, подросток должен проводить с вами меньше времени. Когда он со своими друзьями, вы не только не стоите у него в приоритете, но и можете его бесконечно раздражать. В этом нет ничего личного. Если вам трудно это принять, приучитесь повторять себе снова и снова: дело не во мне. Когда друзья моей дочери находятся рядом, она, как правило, не хочет, чтобы я тоже был поблизости. Я могу отпустить шутку, которую ее подруга сочтет забавной, но моя дочь все равно закатит глаза, а потом сделает мне замечание. Честно говоря, мои чувства бывают задеты, когда дочь отказывается появляться со мной на людях. Но потом я напоминаю себе о простой истине, о которой напомню и вам: ваш ребенок любит вас и нуждается в вас, но в данный момент своего развития отдает предпочтение сверстникам и друзьям. И если бы он, напротив, игнорировал друзей и предпочитал проводить время с вами, это было бы проблемой.

Как разобраться в социальном мире подростка

Как бы вы описали мир сверстников вашего ребенка? Много ли у него друзей? Есть ли среди них близкие? Или нет ни одного? Общаются ли они онлайн? С кем ваш подросток проводит больше времени – с детьми, которые раскрывают в нем все лучшее, или с теми, у кого дела плохи? Возможно, он общается и с теми, и с другими, а, может быть, вы просто ничего об этом не знаете.

Сверстники влияют на подростка не так, как родители. Мы оказываем наибольшее влияние в таких основополагающих вещах, как ценности и этические нормы. Но когда речь заходит о вкусах и предпочтениях в одежде, музыке или хобби, сверстники имеют гораздо больший вес. Важно об этом помнить, потому что очень легко спутать музыку, которую они слушают, или одежду, которую они выбирают, с их ценностями. Но думать так – ошибочно, ведь все они очень разные. Некоторые из самых добрых и здравомыслящих ребят, с которыми я работал, носили все черное, катались на скейтборде и прокалывали себе носы. Точно так же я встречал множество хорошо одетых, опрятных отличников, которые оказывались недобрыми и нечестными.

Сверстники важны и по другим причинам. Они помогают нашим детям примерять на себя разные роли и образы. Они открывают друг другу новый опыт, играют, смеются и творят вместе. Они поддерживают и заботятся друг о друге. Несмотря на плохую репутацию нынешнего поколения (не просто плохую, но и некорректную), исследования показывают, что они с большей вероятностью станут волонтерами и будут заниматься деятельностью, которая их волнует, например, изменением климата и вопросами социальной справедливости [24].

Кроме того, они открыто говорят о психическом здоровье. Эта тема больше не табуирована, как было во времена, когда мы росли. В ходе одного крупного национального опроса 70 % подростков сообщили, что психическое здоровье является проблемой номер один среди их сверстников [25]. Скольким из нас в подростковом возрасте было бы полезно иметь возможность безопасно говорить о такого рода проблемах? Друзья обеспечивают друг другу существенную поддержку и взаиморегуляцию.

В то же время отношения со сверстниками могут приводить к дисрегуляции. Подростки, которые погрязли в торможении и активации, легко сходятся. Многие продолжают страдать сами и ранят других.

Одна из основных проблем подросткового возраста – найти важный баланс между тем, чтобы оставаться верным себе, и необходимостью вписаться в общество. Важная задача родителя состоит в том, чтобы понять, как помочь подростку испытать больше положительных и меньше вредных и изолирующих аспектов подростковой культуры. Так как же нам справиться с этой задачей?

Их друзья – не плохие дети

Важно переосмыслить наше отношение к детям, поведение которых мы не одобряем. Подавляющее большинство подростков, которые делают неправильный выбор, на самом деле хорошие дети. Возможно, у них серьезные проблемы с психическим здоровьем, сложные семейные обстоятельства или скрытые отклонения. Таких детей легко списать со счетов как «плохих» и осуждать их и их родителей, но это бесполезно по двум причинам.

Во-первых, подвергая критике детей, с которыми общается ваш ребенок, вы критикуете и его, потому что он думает, что не так уж сильно отличается от этих детей (иначе не проводил бы с ними так много времени). Для подростков огромный стресс, когда они чувствуют, что им приходится выбирать между своими друзьями и родителями. Наконец, плохо отзываясь об их друзьях, вы даете своим детям понять, как вы будете думать о них, если они совершат ошибку или столкнутся с тяжелыми испытаниями.

Вторая проблема, связанная с навешиванием негативных ярлыков на других подростков, заключается в том, что это не способствует развитию эмпатии или сострадания. Дети часто лучше нас умеют разглядеть хорошее в других. Они замечают недальновидные суждения и проблемы, но также видят доброту, преданность и трудности, через которые проходят их сверстники.

Избегайте таких эпитетов, как «плохие дети», «хулиган», «жертва», «преступник», «наркоман» и тому подобное. Для подростков естественно объединяться с другими ребятами, которые выглядят, думают или ведут себя так же. Слишком многие из наших детей загоняют себя в рамки в зависимости от того, с кем они общаются, а это и впрямь ограничивает. Важно научить ребят задумываться и учитывать нюансы и сложность людских характеров. Многие хулиганы когда-то были жертвами. У многих людей, которых считают хулиганами, просто выдался один неудачный день, когда они повели себя неадекватно, а затем жутко раскаивались из-за содеянного. Многие скейтеры не любят травку и хорошо учатся в школе; многим спортсменам не нравятся вечеринки, и они предпочитают играть в «Подземелья и драконы»[4]. Когда мы навешиваем

Дофамин и готовность к риску

Эрик – типичный 16-летний подросток, один из многих, с кем я работаю. Он получает приличные оценки, ведет себя уважительно и поддерживает хорошие отношения с родителями. По выходным он подрабатывает в качестве мальчика для гольфа и никогда не пропускает работу. Так почему же такие ребята, как Эрик, обращаются ко мне? Родители парня связались со мной, потому что он несколько раз вместе друзьями попадал в неприятности. Ребята забирались на крыши заброшенных зданий, рисовали граффити, а то и оказывались втянутыми в драку в парке. Несмотря на многолетний опыт работы с подростками такое поведение продолжает меня интриговать. Оно никак не вяжется с образом доброго, рассудительного и умного молодого человека, сидящего напротив меня.

Я спросил Эрика об этом несоответствии. Неужели он издевается надо мной? И где он настоящий? Эрик был растерян не меньше моего. Он тоже не понимал, что с ним происходит. Он признал, что в моменте забывает обо всем и эти затеи даже кажутся ему веселыми и забавными. Он также сознался, что впоследствии сожалеет о своих действиях и понимает, что поступил глупо.

В таких ситуациях я всегда стараюсь консультировать подростков и их родителей о влиянии дофамина и сверстников. Существовало два разных Эрика. И оба были настоящими. Он действительно был рассудительным и милым ребенком, а хулиганил за компанию с друзьями. В одиночку он таких глупостей не совершал. Если вы думаете, что это очень похоже на Брианну из второй главы, вы правы. Риск со сверстниками подобен арахисовому маслу и желе: они словно притягиваются друг к другу и легко находят общий язык.

Во многих штатах выдают водительские права в 16 лет, но в течение полугода юным водителям не разрешается садиться за руль с другими подростками. Этот практический закон основан на научных данных о том, как подростки ведут себя со сверстниками. В одном известном исследовании подростки играли в условиях лаборатории в автосимулятор, а их мозг сканировали с помощью МРТ [26]. Они играли в игру в одиночку, а потом еще раз – в присутствии друзей. В первом случае у ребят выделялось мало дофамина, и в результате они редко рисковали, проскакивая на желтый свет. Когда они узнали, что за ними наблюдают сверстники, их поведение немного изменилось. В организме выделялось больше дофамина, и они чаще рисковали на дороге.

Интересно, что исследователи проводили эти эксперименты с родителями, которые наблюдали за происходящим, а также с участием и родителей, и сверстников. Подростки охотнее рисковали только тогда, когда за ними наблюдали исключительно сверстники. Этот эффект не наблюдался у взрослых, за которыми следили их друзья. К повышенному риску приводила только ситуация, когда подростки находились наедине с приятелями.

Разумеется, этот эксперимент касается не только вождения. Такого рода исследования проводились и с воспроизведением других обстоятельств. Важно одно: когда подростки находятся вместе и без присмотра, они с большей вероятностью пойдут на риск.

В присутствии сверстников у ребят выделяется больше дофамина. У подростков этот гормон и риск часто идут рука об руку. Если в вашей стране есть закон, обязывающий 16-летних ждать полгода, прежде чем пригласить друзей покататься в машине, будьте благодарны: это спасет их жизни.

Не становитесь лучшим другом вашему подростку

Многие из нас были очень привязаны к своим детям, когда те были малышами. По мере того как они взрослеют и отдаляются от нас, проводя все больше времени с приятелями, мы часто ощущаем это как огромную потерю. Но им нужно развивать в себе самостоятельность, и один из способов этого добиться – отдавать приоритет друзьям. Взрослея, дети по-разному и в разной степени нуждаются в нашем руководстве, мудрости и эмоциональной поддержке, но не в нашей дружбе (этот сдвиг наступает в возрасте 20 лет).

Спустя более 25 лет работы с подростками я далеко не так крут, как раньше (я никогда не был крутым). Я ношу свитера, у меня седые волосы, и я регулярно принимаю препараты от боли в спине и ногах. У меня даже нет татуировок. Но я обнаружил, что подростки по-прежнему общаются со мной и ценят отношения, которые между нами складываются, потому что я надежный и заслуживающий доверия взрослый, который внимательно слушает и проявляет заботу. Им не нужно, чтобы я выглядел круто, слушал ту же музыку, что и они, или был геймером. Они хотят доверять мне и чувствовать, что я в состоянии им помочь.

Переосмыслить давление со стороны сверстников

Многие из нас опасаются, что на ребенка оказывают давление или заставляют делать то, чего он не хочет. Возможно, им будут манипулировать с помощью таких фраз как: «Да ладно, все так делают» или «Тебе слабо?». Но вряд ли ваш подросток – невинный ягненок, которого подталкивает к антисоциальному поведению могущественная стая волков.

Подросткам небезразлично, что думают их сверстники. Они часто делают то же, что и другие, не потому, что на них давят, хотя такое случается, а потому, что хотят влиться в коллектив и быть его частью. Принадлежность к группе бывает не только не дисфункциональна, но и является эволюционной необходимостью. Это очень полезно и развивает адаптивность. Все подростки находятся под влиянием сверстников, но на первом этапе пубертата особенно подвержены этому воздействию.

Влияние сверстников может быть отрицательным или положительным. Теперь вы знаете, что подростки с большей вероятностью пойдут на риск и окунутся с головой в опасность в присутствии сверстников. Верно и обратное. Они с большей вероятностью будут принимать правильные решения, когда их друзья ведут себя социально одобряемо.

Я призываю вас учитывать то, что, хотя друг вашего ребенка может оказывать на него дурное влияние, ваш ребенок также может иногда поступать аналогичным образом. Сверстники находят друг друга на основе взаимных интересов и чувства общности. Депрессивные подростки, как правило, общаются с другими такими же. Подростки, которым нравится учиться, общаются с другими ориентированными на учебу ребятами. Не стоит автоматически обвинять других в «плохом влиянии». Смена школы или переезд в другой город могут не изменить эту динамику. Вместо этого попытайтесь помочь подростку стать здоровым, и, если его нынешняя компания для него вредна, со временем он естественным образом перейдет в другую.

Так как же мы можем увеличить вероятность того, что сверстники будут влиять положительно на нашего подростка? Я могу предложить несколько конкретных стратегий.

Как поддерживать значимую связь между вашим подростком и его сверстниками

У вашего подростка есть отношения со сверстниками, и так будет всегда. Важный вопрос заключается в том, какого рода эти отношения? Идеальные – те, в которых дети могут быть самими собой, чувствовать себя в безопасности и испытывать радость. Они соблюдают баланс между общением в сетях и вживую. Отношения, которых следует избегать, порождают тревогу, грусть и еще большее одиночество.

Подростки, чувствующие себя одинокими и изолированными, с большей вероятностью обнаружат, что их тянет к любому, кто, по их мнению, их принимает, даже если эти отношения окажутся вредными физически или эмоционально.

В какой-то степени всем подросткам и молодежи придется пройти через трудный опыт взаимоотношений на пути к большей зрелости и росту. Однако существует несколько способов, как помочь нашим детям развить более ценные и здоровые отношения с окружающими.

Познакомьтесь с их друзьями

Иногда бывает проще установить контакт с друзьями нашего подростка, чем непосредственно с ним самим. Дети замечают и ценят, когда мы проявляем любовь и уважение к их друзьям. Это эффективный и косвенный способ продемонстрировать им ту же любовь и уважение. Это реализовать сложнее, но еще более действенно, когда нам безразличен человек, с которым они общаются. В таких случаях подросток точно знает, что вы не фанат его друга. Когда ребята видят, что вы все равно стараетесь быть позитивным и принимающим, это их освобождает, ускоряет процесс восприятия этой нездоровой дружбы такой, какая она есть, и позволяет двигаться дальше.

По возможности развивайте отношения с родителями друзей ваших подростков

Учитывая предсказуемое количество недоразумений, обид, растерянности и разочарования, которые наши дети будут испытывать в общении со сверстниками, жизненно важно по возможности познакомиться и поддерживать контакт с другими родителями. Для этого мы должны преодолеть себя и перестать обсуждать и осуждать друга нашего подростка и его родителей. Предположим, что мать и отец, чей ребенок делает глупости, любят своего ребенка так же, как вы любите своего. Если вы станете сотрудничать, то, скорее всего, получите то же самое взамен. Совместная работа с другими родителями значительно облегчает соблюдение комендантского часа и прочих правил. Дети чувствуют себя в большей безопасности и эмоционально уравновешенными в сообществах, в которых, как они знают, родители поддерживают друг друга и разговаривают друг с другом.

Будьте начеку. Иногда друг вашего ребенка может высказать некоторые тревожные обвинения в адрес поведения своих собственных родителей. Возможно, вам станет жаль этого ребенка. В таких случаях важно проявить сострадание, но не позволять себе втянуться в происходящее. Резкости, которые ребенок произносит в адрес своих родителей, могут быть правдой, частично правдой или не соответствовать действительности вовсе. В любом случае, вы должны исходить из того, что ребенок любит своих родителей и нуждается в поддержке, чтобы понять, как строить безопасные и наполненные любовью отношения. Дети могут ругать своих отца и мать, когда те злятся, но мы так не поступаем. Наша работа заключается в том, чтобы способствовать восстановлению отношений и примирению, насколько это возможно.

Признайте некоторые общие различия между девочками и мальчиками

Подростки находятся на пороге нового этапа обучения, который меняет наши представления о гендере. Конечно, может быть трудно идти в ногу со временем и не путаться в терминах и местоимениях, с которыми идентифицируют себя подростки. Честно говоря, как родитель и психотерапевт, я временами испытываю замешательство и неловкость, когда знакомлюсь с этими новыми трендами в условиях меняющейся обстановки. Но мы несем ответственность за то, чтобы учиться и быть открытыми к тем аспектам идентичности, которые важны для наших детей. Во многих случаях связь, которую мы имеем с ними, зависит от нашей готовности изучать эти перспективы непредвзято.

Прежде чем я расскажу о некоторых различиях между мальчиками и девочками, важно отметить, что различия внутри гендеров намного значительнее, чем средние различия полов. Например, в среднем мальчики просиживают в YouTube дольше, чем девушки. Но диапазон просмотра YouTube внутри когорты мальчиков гораздо шире, чем сравнительно небольшая разница между мальчиками и девочками.

Я надеюсь, что суть этого раздела будет вам полезна, и вы возьмете то, что, по вашему мнению, применимо к вашему подростку. Здесь я буду говорить о мальчиках и девочках, предполагая, что радикальное упрощение нам скорее поможет, чем помешает.

Уважайте желание вашего сына проявлять любовь и заботу

Как правило, мальчики относятся к окружающим иначе, чем девочки. Они более склонны общаться друг с другом в контексте какой-то деятельности или физического контакта. Часто говорят, что парни общаются плечом к плечу, нежели лицом к лицу. Но мальчики не меньше, чем девочки, жаждут подлинных и искренних отношений. В нашей культуре мы до сих пор высмеиваем мальчиков, если они слишком чувствительны или мягки, или им хочется завести с кем-то более глубокий разговор. Изредка эти сообщения передаются напрямую, но почти всегда они выражаются скрытно. Они проявляются в бесконечных шутках и картинках в СМИ, разговорах в раздевалке и токсичных тренерах. Стойкие мужчины и эмоциональные женщины по-прежнему являются в нашей культуре стереотипами. Мальчики, желающие раскрыть свои более мягкие стороны, нередко предпочитают общаться с девочками. Мы должны напоминать нашим сыновьям, что проявлять заботу и неравнодушие к другому человеку – это и есть здоровые отношения, и они делают их как мужчин более крепкими и жизнестойкими, а не наоборот. Эта ответственность ложится в первую очередь на отцов и других близких людей мужского пола. Как отец, я должен постоянно следить за состоянием своего сына. Я не забываю его хвалить, когда он выражает искренние эмоции или плачет, и не поддаюсь устаревшему представлению о том, что ему нужно закаляться, чтобы его не считали среди сверстников мужского пола слабаком. Если вам не повезло привнести в жизнь вашего ребенка такого мужчину, постарайтесь беседовать с ним и знакомьте его с фильмами и другими ресурсами, которые показывают разнообразные проявления мужественности.

Преодоление необоснованных ожиданий общества: пусть все это делают девчонки

Девочки в среднем более общительны,

В целом, понаблюдайте за тем, как вы реагируете на своего сына или дочь в различных контекстах – школе, сексуальных отношениях, комендантском часе, проблемах с наркотиками или алкоголем. Спросите себя: отреагировал бы я так, если бы мой [ребенок другого пола] делал то же самое?

Отнеситесь к драме серьезно

Для нас это может быть драмой; для них это реальная жизнь. Когда ваш подросток критикует или ругает кого-то, кто ему небезразличен, не делайте поспешных выводов. Не пытайтесь исправить это и не подливайте масла в огонь. Вместо этого задавайте вопросы, чтобы лучше понять, почему он так думает, признайте его эмоции и спросите, как он собирается с этим справиться. Возможно, это отношения, которым нужно положить конец, а возможно, через неделю они снова станут хорошими друзьями или продолжат встречаться. Проявляйте заботу, но вмешивайтесь только если почувствуете, что это по-настоящему опасно.

Также важно сопереживать эмоциональным «американским горкам», характерным для подростковой дружбы. Ребята в этом возрасте крайне чувствительны и ищут свой социальный статус и свое место в обществе. Они хотят оставаться верными себе, но при этом отчаянно нуждаются в принадлежности к коллективу и дружеском общении. Дети часто бывают пренебрежительны, ненадежны и грубы не потому, что они злые, а потому, что их захлестывает тревога или им не хватает социальных навыков общения. Если собрать вместе группу подростков, склонных испытывать бурные эмоции и имеющих проблемы с психическим здоровьем, детей, у которых минимальный жизненный опыт и которые погрязли в социальных сетях, подчеркивающих различия и толкающих на сравнения, ситуация гарантированно выйдет из-под контроля.

Реальна ли дружба онлайн?

Общение в интернете во время игр в социальных сетях и мессенджерах является реальным и важным аспектом сообщества для большинства подростков и юных взрослых (хотя само по себе оно не является достаточным). Нравится нам это или нет, но для нынешнего поколения это естественный способ общения. Особенно для маргиналов или людей с уникальными интересами онлайн-общение – легкий способ почувствовать себя менее одинокими. Поэтому важно постараться узнать о социальной жизни вашего подростка в интернете так же, как вы в курсе о его жизни вне сети. Полезно задавать такие вопросы, как:

• «С кем ты там дружишь?».

• «Как ты поймешь, что кто-то притворяется или пытается использовать тебя в своих интересах?».

• «У тебя есть лучший друг в интернете?».

• «Что, по твоему мнению, я не знаю о твоих онлайн-друзьях?».

• «Тебе бы не хотелось иметь больше друзей, с которыми ты встречался бы лично?».

Если кажется, что все друзья вашего подростка находятся в сети или избегают живого общения в пользу виртуальных связей, у вас есть основания для беспокойства. Но потребуется время, чтобы помочь детям нащупать баланс и научить их знакомиться и дружить оффлайн.

Как я уже упоминал, первый шаг – это познакомиться с его интернет-друзьями. Когда он рассказывает о своем друге Джее, проживающем в другом штате, вы можете представить себе Джея 50-летним хищником, нависшим над вашим ребенком. Но виртуальные друзья вашего ребенка, скорее всего, вовсе не такие, какими вы их себе представляете. Тем не менее обязательно поговорите с подростком о мошенничестве, о том, когда стоит и стоит ли вообще переводить деньги, а также о том, как важно ни при каких обстоятельствах не сообщать свой адрес и не выдавать личную информацию. Безусловно, в сети водятся хищники. Подростки постарше это понимают, но младшие часто не задумываются о таких вещах.

Наш приемный сын Джеймс, которому сейчас под тридцать, раньше раздавал много денег «друзьям» в интернете. С тех пор он научился определять истинные намерения людей. Но прежде, чем он этого добился, совершил несколько ошибок и долгое время работал с коучем, получая эмоциональную поддержку с нашей стороны. В конце концов ему удалось справиться, и он стал удивительно грамотно расставлять границы при общении онлайн.

Как только вы получите представление о социальной жизни вашего подростка в интернете, вам будет проще поговорить с ним о важности друзей в реальной жизни.

Лиза Дамур, автор книги «Эмоциональная жизнь подростков», любит повторять: «Друзей не заводят, их находят» [27]. Главное в работе с такими детьми – сначала попытаться вывести на поверхность их страхи или опасения по поводу личного общения. Часто социальная тревожность и/или привычка и комфорт не покидать комнату играют роль в том, что они не решаются общаться со сверстниками. Тогда задача состоит в том, чтобы помочь им обрести друзей со схожими интересами. Для этого отлично подходит спорт, различные секции и кружки. Знакомство с новыми людьми или воссоединение с друзьями из прошлого требует энергии; вначале могут возникнуть смущение и неловкость, что приводит к небольшому стрессу. Не исключено, что этих чувств ваш подросток стремится избежать в большей степени, нежели самих людей.

Так что придерживайтесь этой линии и настаивайте на том, чтобы ребенок непременно оказался вовлечен в какую-нибудь внеклассную деятельность по своему выбору, которая вытащит его из дома. Это познакомит его с другими подростками со схожими интересами, что значительно повысит шансы найти друга.

Свидания в новом веке

Нужно развеять миф о том, что мальчики-подростки хотят только секса. Этот миф не подтвержден никакими исследованиями и сильно принижает юношей [28]. Как я уже говорил, мальчики хотят эмоциональной

Для подростков романтические отношения являются продолжением их отношений с родителями и сверстниками. На них также влияет культура, в которой они растут. Родителям не стоит избегать этой темы и надеяться, что они знают о чувствах и ценностях ребенка.

Вашему подростку очень повезет, если у него в школе будут отличные уроки и грамотный учитель по половому воспитанию. В противном случае, он будет учиться у своих сверстников и на видео «для взрослых». Исследование, проведенное в 2022 году компанией commonsensemedia.org, показало, что 73 % подростков 17 лет и младше смотрели порно, а в возрасте от 13 лет и младше такой видеоконтент смотрели 54 % детей [29]. Это вам не журналы «Плейбой» 80-х. Предположим, что большая часть из того, что они видят, – это женоненавистничество, насилие, отсутствие согласия, и что их учат близости как акту самореализации, в котором другой человек используется как вспомогательное средство для достижения этой цели. Естественно, это вредит девочкам и молодым женщинам, но также ранит и мальчиков. Многие мальчики-подростки, с которыми я общался, по секрету делились со мной тревогой по поводу того, как выглядит их тело, опасениями об отсутствии или исчезновении эрекции, а также неуверенностью в своих сексуальных возможностях с реальным человеком.

Чем меньше точной информации, тем больше вреда

Многие рассудительные молодые люди, с которыми я беседовал, признавались, что вступают в сексуальные отношения с девушками без их согласия. Этих парней переполняет стыд, и они задаются вопросом, не являются ли они сексуальными преступниками или агрессорами. Многие из них растеряли всех своих друзей и были удалены из соцсетей даже в тех случаях, когда их поведение было под вопросом. Эти молодые люди непременно должны быть привлечены к ответственности и они, как правило, не избегают ее. Но в каком-то смысле они были обречены поступить именно так. Отсутствие честного эмоционального и сексуального образования и бесед со здоровыми взрослыми создает пустоту; ее заполняют порнография и культура модельного бизнеса, утверждающие, что мужчины выше женщин и имеют на это право. К сожалению, мы так и не научились грамотно поддерживать наших ребят. Никогда не рано начать учить детей соблюдать личные границы.

Не все так плохо

В среднем и позднем подростковом возрасте отношения также чрезвычайно полезны. Они дают возможность попрактиковаться в эмоциональном «взрослении», то есть учат преодолевать разногласия и конфликты, решать проблемы и выражать эмоции. В большинстве случаев оба партнера счастливы и наслаждаются общением друг с другом.

Средняя продолжительность отношений в подростковом возрасте составляет 6 месяцев. Велика вероятность того, что вы не одобрите человека, с которым встречается ваш ребенок. Скорее всего, вам будут неприятны некоторые аспекты их отношений. Естественно, в их связи будут присутствовать и нездоровые нюансы. Например, созависимость. Расставания и попытки снова сойтись. Важно принять тот факт, что к середине подросткового возраста (второй этап) для многих подростков отношения будут подразумевать исследование своей сексуальности. Это может включать в себя половой акт, но чаще – поцелуи и прикосновения.

Исследования показывают, что к среднему подростковому возрасту сексуально активные подростки испытывают не больше трудностей, чем их сверстники с задержкой интимного взросления [30]. Этого нельзя сказать о первом этапе пубертата, поскольку подростки, рано начинающие вести половую жизнь, со временем подвергаются значительно большему риску развития других поведенческих проблем. Поэтому, вместо того чтобы чрезмерно зацикливаться на том, занимается ли ваш ребенок сексом, я призываю вас в первую очередь предоставить ему правильную информацию об эмоциональных аспектах интимности. Полезно задать такие вопросы: «Как думаешь, готов ли ты эмоционально? А как ты определишь, что твой партнер готов?». Необходимо также вести разговоры о согласии и о том, что важно услышать от партнера не просто «ну да», а восторженное «да, пожалуйста!». Обмен достоверной информацией также включает в себя разговор о контрацепции, обсуждение разных методов и того, как и когда какой метод лучше работает. Исследования показывают, что сосредоточение внимания на воздержании до брака увеличивает риск незапланированной беременности [31].

Разговор об эмоциональных аспектах сексуальной активности наряду с фактами о безопасности не означает, что вы говорите: «Занимайся сексом прямо сейчас, сколько хочешь, вот тебе мое благословение». Большинство подростков младшего и среднего возраста, которые делятся со мной, признаются, что жалеют о своем первом опыте, даже если это и произошло по обоюдному согласию, поскольку они не были готовы к сексу. Многим подросткам следовало бы подождать немного дольше, а не идти на поводы собственных гормонов и массовой культуры.

Полезно и важно поделиться своими ценностями и каждый раз объяснять, почему вы считаете так, а не иначе. Ваш подросток с большей вероятностью к вам прислушается и дважды подумает, если будет вооружен точной информацией, а также навыками устанавливать свои границы и уважать чужие. Ваше любопытство и принятие его уникального опыта и того, через что он проходит, также будут иметь большое значение.

Расставание

Для большинства подростков это самая сложная часть романтических отношений, за которой часто следует временный приступ депрессии и снижения самооценки. Одни дети переживают это острее, чем другие, и, конечно, тот, кого бросили, страдает больше, чем инициатор разрыва. В таких ситуациях важно быть очень внимательным. Избегайте банальностей: «На нем (ней) свет клином не сошелся»; «На все есть свои причины»; «Он/она все равно тебе не подходил(а), и я уверен(а), что так тебе будет лучше». Применяйте принцип ИПЛЭ: принимайте смешанные чувства, которые часто сопровождаются грустью, сохраняйте здравое любопытство и проявляйте эмпатию. Мы с вами знаем, что в будущем у них все сложится хорошо и они будут вспоминать об этом эпизоде как о чем-то незначительном. Но пока они находятся в эпицентре переживаний и чувствуют себя разбитыми. Для многих подростков боль, которую они испытывают, усиливается из-за беспокойства о своей репутации или о том, как сложатся их отношениях в будущем. Помните, что социальная динамика может быть очень сложной.

Меньше слов и больше общения – вот что часто нужно вашему подростку, переживающему трудные времена. Сводите его в любимое кафе, поиграйте вместе

Если расставание происходит по инициативе вашего подростка, будет полезно проинструктировать его о том, как сделать это, проявляя уважение и заботу. Например, многим ребятам необходимо уяснить, почему не следует расставаться с помощью смс. В наши дни эта тактика стала слишком распространенной, поскольку позволяет избежать выяснения отношений или слез. Расставание – это дискомфорт и стресс для обеих сторон, поэтому желание избежать его вполне понятно. Но важно помочь подросткам научиться относиться к таким моментам рассудительно и ответственно.

Демонстрируйте модель здоровых отношений

Хорошие отношения с супругом (супругой), а также с друзьями и родственниками – один из самых эффективных способов научить детей строить здоровые отношения. Дети за нами наблюдают и учатся на наших поступках и отношениях с окружающими. Вы сплетничаете? Злитесь? Избегаете других? Как вы позволяете другим к вам относиться? Никто из нас не идеален, но наши взаимоотношения или их отсутствие имеют огромное значение и влияют на то, как наши дети будут вести себя со сверстниками и, в конечном счете, со взрослыми.

Если вы состоите в браке без любви, без конфликтов, по принципу «мы просто друзья», задумайтесь о том, как со временем это повлияет на вашего подростка. Спросите себя: что мой ребенок узнает о любви, наблюдая за мной? Что он узнает о здоровом выражении эмоций и установлении связи? Как влияет на него напряжение и невербальное общение между нами? Эти вопросы также стоит задать своему подростку.

Я вижу немало супружеских пар, которые являются прекрасными родителями, но пренебрегают своими отношениями, используя в качестве оправдания детей. Во многих случаях лучший совет по воспитанию детей, который я могу дать таким парам, – это сосредоточиться на своих отношениях. Для этого часто требуется принять трудное решение: либо вдохнуть в брак новую жизнь и начать в него инвестировать, либо расторгнуть его уважительно по отношению друг к другу, поставив интересы детей на первое место. Ребятам больше нужны счастливые и целостные родители, а не родители, просто состоящие в браке.

Подведем итог

Социальный мир вашего подростка – это сложная комбинация разного рода отношений, в которые ни вы, ни я никогда не будем полностью посвящены. Этот мир, скорее всего, существует как в интернете, так и за его пределами. Наша задача – уважать их потребность в автономии и неприкосновенности частной жизни и в то же время ценить то значение, которое эти дружеские отношения имеют для них. Когда дружба развивается по нездоровому сценарию, бывает очень трудно остаться в стороне и наблюдать. Помните, что лучший способ положительно повлиять на выбор, который делает ваш подросток, – это укреплять и поддерживать свои собственные отношения с ним.

Пока ваш ребенок пытается сориентироваться в этом изменчивом и хрупком аспекте своей жизни, важно оставаться для него доступным и принимающим. Как мы уже говорили в пятой главе, принятие не означает, что вы одобряете его выбор друзей, просто вы понимаете, насколько эти люди для него важны. Друзья, которые есть у подростка сейчас, могут остаться с ним на всю жизнь, а могут «отвалиться» на следующей неделе. Ребенок многому учится благодаря общению с другими людьми. Он учится жить в этом мире, сотрудничать и решать проблемы. И если этого еще не произошло, то, надеюсь, ваши дочь или сын узнают, что такое боль и разбитое сердце, и обретут мудрость и зрелость, которые принесет этот опыт.

Скорее всего, вас будут раздражать взлеты и падения, через которые проходит ваш подросток. Не поддавайтесь инстинкту и не пытайтесь взять эту часть его жизни под личный контроль. Ребенок сам разберется. Здоровые или нет, отношения, которые складываются сейчас у него, в конечном итоге чему-то его научат и позволят узнать что-то о самом себе. Самое главное – не забывайте наслаждаться безудержной радостью и энтузиазмом, которые можно ощутить, только когда группа подростков собирается вместе, чтобы поиграть.

Dungeons & Dragons (D&D, DnD; в пер. с англ. «Подземелья и драконы») – настольная ролевая игра в жанре фэнтези, разработанная Гэри Гайгэксом и Дэйвом Арнесоном. Впервые была издана в 1974 году компанией Tactical Studies Rules, Inc.

Глава 7. Другие взрослые: в одиночку вам не справиться

Саре было 14, когда она узнала, что у ее мамы, Кристи, рак груди. Они с мамой были очень близки. Сара была ошеломлена этим сообщением. Они жили вдвоем, отца она не знала – он бросил их, когда она была еще маленькой. Девушке нравилось быть сильной и целеустремленной. Она была отличницей и никогда не увлекалась наркотиками и тусовками. Она любила науку и хотела стать инженером.

Кристи все больше беспокоилась за дочь, которая не проявляла никаких эмоций по поводу диагноза «рак». Когда ее об этом спрашивали, Сара отвечала что-то вроде «Я в порядке, и я знаю, что с тобой тоже все будет хорошо». Она старалась быть с мамой, когда могла, но в основном была занята школьными делами и подработкой после уроков.

Кристи знала, что Сара близка со своей бабушкой Бетти, которая была девочке как вторая мама, когда она росла. Кристи позвонила маме и спросила, можно ли Саре провести с ней выходные. И не могла бы Бетти осторожно выведать у девушки, как у нее дела? Бетти пришла в восторг от этой идеи и сразу же начала переписываться с Сарой, чтобы составить план совместных веселых выходных. Сара тоже с нетерпением ждала этого события, хотя и нервничала из-за того, что не успеет сделать все уроки.

В Бетти было что-то такое, что притягивало Сару. Она была по-настоящему заботливой и теплой, но в то же время вызывала уважение и авторитет без каких-либо усилий со своей стороны. Сара стала делать для бабушки то, что не могла делать дома. Она добровольно помогала по хозяйству и даже открыто говорила о своих чувствах. С теплом и добротой Бетти спросила Сару, как она на самом деле относится к диагнозу «рак» ее мамы. Стойкость Сары дала трещину. Ее глаза наполнились слезами, руки задрожали. Бетти притянула ее к себе. Сара не выдержала и разрыдалась. Через несколько минут громких истерических рыданий внучка успокоилась настолько, что смогла поделиться наболевшим. Она рассказала о своем ужасе, о жуткой усталости, вызванной тем, что она потратила столько сил, чтобы отгородиться от мыслей о том, что переживает ее мама, и о перспективе ее потерять. Она

После тех выходных Бетти и Сара стали переписываться каждый день. Обычно они обсуждали обыденные темы, но иногда обменивались мемами или интересными историями из повседневной жизни. Бабушка стала для внучки спасательным кругом в период, когда девочка преодолевала взлеты и падения, связанные с лечением рака у ее мамы. Бетти оказывала такую поддержку, какую мог дать только другой взрослый.

Почему подросткам нужны отношения с другими взрослыми

До сих пор мы говорили о том, почему, даже когда наши дети становятся подростками, наша связь с ними является основой для их способности к саморегуляции и построению здоровых отношений с собой и окружающими. Опираясь на этот фундамент, они нуждаются в отношениях со сверстниками, чтобы больше узнать о себе и своих ценностях и развить навыки долговременной близости.

Третья важнейшая форма связи, в которой они нуждаются, – это отношения с другими взрослыми (ОДВ).

Точно так же, как нам нужны надежные весла, чтобы плыть по бурным водам или грести против течения, нашим детям нужны весла, которые помогут им удержаться в турбулентности подросткового возраста и юности.

Я часто задаю родителям, учителям, тренерам, вожатым и другим взрослым, которые проводили время с моими детьми, те же вопросы, которые задаете, вероятно, и вы: «Как все прошло?» или «Как у них дела?». Ответом почти всегда будет что-то вроде: «Отлично!», «Она чувствовала себя прекрасно» или «Он здорово помог». Они говорят мне, что, когда возникает необходимость, мои дети внимательно слушают и вносят в свое поведение необходимые коррективы. Короче говоря, другие взрослые любят наших детей.

Впечатления других взрослых о наших детях не всегда совпадают с тем, что мы наблюдаем дома. Временами я начинаю сомневаться в опыте других взрослых. «Вы уверены? Можете говорить откровенно, я не приму это близко к сердцу». Но меня всегда заверяют, что в мое отсутствие дети вели себя превосходно. Наверняка с вашими детьми все обстоит примерно так же. Если бы ваши подростки остались на выходные с нами, у меня, скорее всего, был бы наготове для вас положительный отзыв. Отчасти это объясняется тем, что дети лучше ладят с другими взрослыми – то есть не с родителями.

Дело не в том, что подросткам легко вести себя хорошо и трудно – плохо. Все наоборот. Много сил и энергии уходит у них на то, чтобы сосредоточиться и вести себя так, как от них ожидают другие люди за пределами семьи. Они ведут себя как гремлины только тогда, когда у них мало энергии или просто нет навыков, чтобы держать себя в руках. С точки зрения эволюции, это выгодно – хорошо вести себя с теми, кто не является членами семьи. У таких особей выше шансы выжить, если они потерпят неудачу в собственной семье. Они должны быть более заинтересованы в том, чтобы преуспеть в дикой природе, потому что скоро им придется выживать самостоятельно.

Мы, родители, не можем сделать все

Давление и стресс, с которыми сталкиваются современные родители, связаны, в том числе, с ожиданием, что мы обязаны со всем справляться самостоятельно. Мы должны быть для наших детей друзьями, учителями, родителями, психотерапевтами, вожатыми в лагере, личными помощниками и тренерами. И мы должны, конечно, преуспеть в этих ролях, или, по крайней мере, выступить не хуже других родителей в социальных сетях, которые, судя по всему, поистине сногсшибательны.

Разумеется, мы не в состоянии заниматься всем этим одновременно. А даже если бы и могли, наши дети многого бы лишились. Когда мы обращаемся к помощи других взрослых, наша жизнь становится проще, а наши дети приобретают больше связей, осваивают новые навыки и развивают уже имеющиеся. Выигрывают все.

Именно так мы эволюционировали как биологический вид. На протяжении большей части истории человечества семьи жили в сообществах, состоящих из нескольких поколений, а детей воспитывали и учили выживать окружающие их взрослые. К сожалению, в современной культуре нуклеарной семьи многие из нас утратили эту атмосферу сотрудничества. Мы чувствуем неуверенность, доверяя своих детей другим взрослым, что лишь усугубляет изоляцию.

В то время как ребятам абсолютно необходима основная фигура привязанности (как правило, это родитель), исследования и интуиция подсказывают нам, что они чувствуют себя лучше, если в их жизни присутствует другой значимый взрослый или взрослые, к которым они испытывают первичную привязанность [32]. Это означает, что наши дети нуждаются в других взрослых, которых они считали бы надежными и заботливыми. Это может быть член семьи, сосед, другой родитель, учитель, тренер или даже психотерапевт.

Почему отношения с другими взрослыми так важны?

Степень нашего благополучия или неблагополучия зависит от наших межличностных отношений. Для детей это начинается с их первого вздоха. Младенцам нужно, чтобы их держали на руках и уделяли им внимание. Малышам требуется физическое утешение; выражение нашего лица и манера говорить должны соответствовать их эмоциям, что помогает им чувствовать, что их видят и успокаивают. Мы восхищаемся их рисунками и разделяем их гордость, когда они раскачиваются на турнике. Мы отправляем их в школу не только для обучения и научных достижений, но и для социального обогащения и установления связей. В школе они учатся быть частью сообщества. Хорошая образовательная среда помогает им развить навыки саморегуляции, эмпатию и умение решать проблемы, а также повысить самооценку.

По сути, наши подростки проходят стажировку, чтобы научиться быть взрослыми. Для этого отчасти необходимо приобрести навык жить в сообществе, то есть ориентироваться в различных стилях руководства, конфликтах и общении с людьми, каждый из которых уникален и неповторим. Им нужно эффективно сообщать о своих потребностях и желаниях другим, успешно сотрудничать и работать с ними. Если есть хоть какая-то надежда объединить наше расколотое общество, детям придется научиться взаимодействовать с людьми, чьи взгляды отличаются от их собственных. Все это требует постоянного общения с другими взрослыми.

Вот некоторые примеры того, как ОДВ приносят пользу нашим детям.

• Другие взрослые помогают подросткам совершить переход во взрослую жизнь и ощутить себя частью большой культуры и мира. ОДВ помогает ребятам почувствовать, что они важны и способны внести свой вклад в окружающий мир. В ситуации подросткового доверия другому взрослому часто требуется совсем немного, чтобы оказать влияние. Когда учительница английского языка в восьмом классе попросила использовать эссе моей дочери в качестве примера для будущих учеников,

• ОДВ делают нашим детям прививку от проблем с психическим здоровьем и одиночества, одновременно укрепляя их уверенность в себе и чувство сопричастности. Существует огромное количество качественных программ наставничества. Подобные организации располагают достоверными данными, свидетельствующими о положительном влиянии заботливых и надежных взрослых на жизнь подростков, с которыми они имеют дело.

• Подростки часто более внимательно присушиваются к другим взрослым, чем к родителям. Как психотерапевт я наблюдаю это ежедневно. Многое из того, что я говорю своим клиентам-подросткам, было неоднократно произнесено и их родителями, но без толку. Однако произнесенные мною, эти мысли срезонировали просто потому, что я не их родитель.

• Подростки чаще доверяют другому взрослому. Есть определенные вещи, которыми ваш ребенок может с вами просто не поделиться. Важно предоставить ему еще одну отдушину. Люди в возрасте 18 лет и старше могут стать для подростков особенно мощной поддержкой. Они уже достаточно взрослые, чтобы выслушивать и давать дельные советы, но еще достаточно юные, чтобы подросток считал их крутыми. Если вашему ребенку посчастливилось иметь старшего брата, сестру, двоюродного брата или друга семьи, сделайте все возможное, чтобы эти отношения развивались.

• ОДВ предлагают взрослый и достаточно рискованный опыт, который мы сами не можем или не хотим предоставить. Это может быть театральный педагог, который дает главную роль в пьесе, или ответственный за управление техникой. Тренер, продвигающий подростка в стартовый состав. Дядя или тетя, которые возьмут племянника в полный приключениями поход или сплав по реке.

• Религия также предлагает подросткам структурированные и грамотные способы общения со взрослыми. В еврейской традиции есть бар- и бат-мицвы, когда 12- или 13-летние подростки под руководством наставника и раввина изучают и читают отрывки из Торы. Готовятся к этому почти два года. В день проведения ребята читают этот сложный текст и выступают перед сотней и даже более человек с речью о том, чему они научились, и о том, как стать в этом мире хорошим человеком. Эти молодые люди всегда нервничают, у них часто срывается голос. Их официально принимают во взрослое сообщество. Это очень вдохновляющий процесс.

• Другие взрослые дарят родителям столь необходимую психологическую передышку, предоставляя возможность подзарядиться и обновиться в одиночестве или в компании друзей. ОДВ позволяет нам делать больше перерывов и уделять первостепенное внимание заботе о себе. Конечно, найти время отдельно от наших подростков не так уж сложно; на самом деле, мы, как правило, хотим проводить с ними больше времени, чем они с нами. Но то, что мы физически друг от друга далеки, не означает, что между нами существует эмоциональная дистанция. Слишком многие из нас в разлуке поглощены беспокойством и размышлениями о детях. Мы отслеживаем их местоположение, проверяем оценки в электронном журнале, интересуемся, с кем они и чем занимаются. Наличие еще одного заслуживающего доверия взрослого, который может и хочет проводить время с вашим подростком, позволит восстановить эмоциональную и душевную связь. Примите предложение этого другого взрослого как заслуженную возможность получить психологическую передышку. Сосредоточьте внимание на своих хобби и интересах. Подумайте о других вещах. Развивайте те важные для вас отношения, которыми вы прежде пренебрегали.

• Другие взрослые помогают подготовить наших детей к взрослому миру, знакомя их с новыми людьми, мнениями и их сильными сторонами. Некоторым из нас, возможно, повезет, и они в материальном плане сумеют обеспечить своих детей всем необходимым. Но никто не сможет привить им все необходимые ценности, развить черты характера и навыки, которые понадобятся для того, чтобы стать всесторонне развитыми взрослыми. Я уверен, что вы замечательный человек, но у вас, как и у всех нас, есть слепые пятна, проблемы и недостатки. Это неотъемлемая часть человеческого существования в этом мире.

• ОДВ также дают нам и нашим детям возможность узнать о существовании здоровых границ. Например, у молодого соседа появилась новая крутая система для видеоигр, и он приглашает вашего ребенка поиграть. Какие границы вы хотите установить, чтобы вам было комфортно в рамках этого приглашения? Как вы будете проверять и контролировать, чтобы убедиться, что эти отношения не таят в себе угрозы? Подавляющее большинство взрослых – безопасные, надежные и заботливые люди. В то же время мы хотим, чтобы дети доверяли своим инстинктам, устанавливали границы и при необходимости обращались за помощью в том, что касается времени, проведенного с другими взрослыми.

От природы я умею проявлять чуткость, понимание и игривость по отношению к детям, как к своим, так и к чужим. Это позволяет мне довольно легко устанавливать контакт и налаживать взаимопонимание. Однако порой, когда речь заходит о границах, я проявляю попустительство или пассивность. Поэтому я всегда ценю, когда мои дети знакомятся с более жесткими или строгими взрослыми, даже если они обладают грубоватым характером.

У всех нас есть слабые места, над которыми нужно работать. Чем лучше мы осознаем свои недостатки, тем больше шансов их гармонизировать, познакомив наших детей с другими взрослыми, обладающими другими полезными навыками и чертами характера. Это одна из причин, по которой наличие работы может стать для подростка замечательным опытом.

Преимущества работы

Моя первая работа в Burger King находилась по соседству; мне на тот момент было 15. Я страшно волновался. Родителям пришлось водить меня по магазинам, чтобы выбрать черные ботинки, которые подходили бы к темно-синим брюкам, рубашке с воротником-стойкой и синей кепке. Я безумно нервничал и боялся напортачить. Первой обязанностью было научиться готовить на гриле: выложить пакет с замороженным картофелем фри в корзину, вставить корзину во фритюрницу, нажать третью кнопку, достать картофель, дать стечь маслу, выложить на противень под лампой подогрева и посолить. Я усердно работал, не зная, хорошо ли я справляюсь, пока ко мне не подошел менеджер со словами: «Ты уверен, что никогда не делал этого раньше? Ты отлично справляешься». Это было все, что мне нужно было услышать, и примечательно, что я помню об этом до сих пор. Я также научился подметать и вытирать пол шваброй, овладел другими навыками уборки, которым никогда не обучался дома. Я общался с клиентами, которые были ровесниками моих бабушек и дедушек. Никогда не забуду первый полученный мною чек на 32 доллара, это было потрясающе. (Я также столкнулся с реальностью удержания налогов, что меня тогда очень удивило.)

Большинству подростков полезно иметь работу. Они учатся справляться со стрессом и экономить время, а также осознавать, как важно следовать инструкциям и сотрудничать с

Важно понимать, что многим ребятам приходится работать, чтобы помогать своим семьям. Для них работа – не личностное развитие и не дополнительный доход на сладкий чай с плюшками. Как правило, они уже заботятся о братьях, сестрах и даже родителях и берут на себя обязанности, выходящие далеко за пределы их возможностей на данном этапе развития. Многие из этих подростков вынуждены относиться к взрослым как к сверстникам, а не как к наставникам или проводникам, которые заботятся и поддерживают. Это правда, что большинство этих детей вырастают очень зрелыми и склонными брать на себя слишком много ответственности в отношениях. Но они также иногда испытывают трудности с тем, чтобы позволить себе играть, расслабляться, отдыхать и получать поддержку и заботу от других. Для тех детей, которым необходимо быстро повзрослеть и взять на себя более ответственную роль в семье, ОДВ особенно важны: с их помощью подростки получат поддержку, одобрение и чувствуют свою ценность.

Чем больше у наших детей возможностей взаимодействовать с другими взрослыми, которым они доверяют, тем лучше. В то же время это повышает вероятность того, что они столкнутся с поведением и установками, которые не соответствуют вашим ценностям.

Когда другие взрослые подводят наших детей

Отчасти мне хотелось бы, чтобы вы думали, что я всегда говорю правильные вещи и никогда случайно не произношу что-то обидное или оскорбительное для клиента. Но я хочу быть честным. Иногда я допускаю ошибки, и мне становится от этого грустно и стыдно. Вот одна из таких историй.

Я работал с клиентом-подростком, назову его Джек. Джек был тихим и молчаливым, и я изо всех сил старался наладить с ним контакт, но безрезультатно. Я знал, что он молчит отчасти потому, что чувствует себя подавленным и напуганным. Мыслями он все время был где-то далеко. Я отбросил в сторону свои навыки и, охваченный разочарованием, стал проявлять напор и нетерпение: попробовал его разговорить, оказывая давление. Я сказал, что, если он хочет, чтобы ему стало лучше, ему придется хорошенько постараться. Ближе к концу сеанса я заметил, что он еще больше замкнулся в себе. Было ясно, что парень просто хочет уйти. Мы закончили сеанс, и он покинул мой кабинет. Я прекрасно понимал, что подвел его.

На следующий день я переговорил с его родителями. Они сказали, что Джеку терапия не понравилась и он не хочет к ней возвращаться. Я понимал, почему. Я объяснил им, что, по моему мнению, могло произойти, и спросил, не могли бы они уговорить его вернуться хотя бы на полчаса, чтобы я извинился и закончил наши отношения на позитивной ноте. Парень согласился.

Нашу встречу с Джеком на следующей неделе я начал с вопроса, как, по его мнению, прошел наш предыдущий сеанс. Я знал, что он не захочет быть честным, поскольку многие дети привыкли говорить взрослым то, что они хотят услышать, а не рисковать нарваться на неприятности. Я заверил его, что буду очень благодарен за откровенность. Я взял инициативу в свои руки и рассказал, что, по-моему он мог испытать на сеансе: «Прошлая встреча, похоже, прошла не очень гладко. Подозреваю, что я не слишком внимательно тебя слушал. Понимаю, что это было обидно и что ты чувствовал, будто я наказываю тебя за твое молчание. Прости меня за то, что я сказал, будто ты не стараешься. Это не так. На самом деле я думаю, что ты старался изо всех сил. Это я неважно справлялся со своими обязанностями».

Джеку нечего было ответить, он кивнул и согласился. Он сказал, что я ему не нравлюсь. Это меня задело, но я понимал, что сам все испортил. Моей главной целью на этой сессии было проявить смирение и показать пример взрослого человека, который берет на себя ответственность за совершенные ошибки. В итоге он стал работать с другим терапевтом, и я не надеялся увидеть Джека снова.

Другие взрослые могут подвести вашего ребенка. Такое случается, и мне кажется важным разделить эти ситуации на две основные категории. Первая включает в себя взрослых, которые переступают черту, нанося подростку травмы и вред в долгосрочной перспективе. В таких случаях мы должны вытащить детей из той ситуации, в которую они попали, и обеспечить им помощь и лечение. И надеяться, что взрослый-обидчик также будет привлечен к ответственности. Гораздо чаще происходит так, что взрослые совершают ошибки или способствуют появлению недопонимания, которое причиняет ребенку боль. Все наши дети в какой-то момент сталкивались – или столкнутся – с таким сценарием.

У большинства из нас в определенный момент дети, приходя домой, сообщали, что учитель, тренер, родитель или другой взрослый сказал или сделал что-то нехорошее. Иногда такие сообщения точны и достоверны, иногда – точны лишь отчасти, а иногда – и вовсе не имеют ничего общего с действительностью. Взрослые, которые заботятся о наших детях и которыми движут самые благие намерения, тем не менее подводят их или разочаровывают. Слишком часто в таких случаях я вижу, как родители не позволяют детям расширить свои права и возможности и учиться на собственном опыте. Иногда вместо этого мать и отец очерняют взрослого-обидчика и лишают его возможности общения с ребенком. В других случаях родители не хотят обидеть другого взрослого или поставить его в неловкое положение, поэтому ничего не предпринимают.

Подобные ситуации дают детям прекрасную возможность попрактиковаться в сложных разговорах со взрослыми, и им очень нужна ваша помощь. Возможно, им необходимо, чтобы вы провели предварительную беседу с другим взрослым; присоединились к разговору и предложили поддержку или помогли им высказаться. В других случаях они могут просто захотеть разыграть спектакль о том, как все будет в будущем, а затем оставить все как есть. Иногда родители в таких обстоятельствах поднимают шум и ведут себя решительно, а иногда старательно избегают таких ситуаций. Вашему ребенку нужно, чтобы вы продемонстрировали открытое общение, искренний интерес к проблеме и предложили вдумчивое решение.

В своей психотерапевтической практике я наблюдал это бесчисленное количество раз. Подросток пережил неудачный опыт общения с учителем, тренером или даже членом семьи, но ни разу даже не попытался выяснить отношения с этим взрослым. Иногда в моих беседах с подростками этим взрослым-обидчиком оказывается их родитель. Если у меня нет оснований полагать, что это небезопасно с физической или эмоциональной точки зрения, я всегда рекомендую напрямую обсудить произошедшее с матерью, отцом или другим взрослым. Если подросток прислушивается к

Если вы являетесь тем самым значимым взрослым в жизни другого ребенка и у вас что-то не получается или вы где-то допустили ошибку (а мы все ошибаемся), подумайте об этом как о возможности показать подростку, быть хорошим слушателем, приносить искренние извинения и составлять план дальнейших действий. Сделайте все возможное, чтобы подойти к ситуации с открытостью и любопытством. Тем самым вы окажете огромное положительное влияние на способность ребенка быть ответственным и обсуждать трудные моменты. Когда мы не помогаем подросткам инициировать такие личные разговоры с другими взрослыми, это только усугубляет боль, причиняемую нашим детям.

За редким исключением, исходите из того, что взрослые в жизни вашего ребенка искренне о нем заботятся. Когда ребенок приходит домой и сообщает, что другой взрослый сделал или сказал что-то нехорошее, выслушайте его мнение, но также учтите, что за этой историей, скорее всего, кроется что-то еще. Будучи родителями, мы все переживали с нашими детьми неприятные моменты, которые, если их вырвать из контекста и изолировать, крайне негативно отразились бы на нас и были бы восприняты окружающими как неприемлемые.

Когда между вашим подростком и другим взрослым что-то не ладится, по возможности дайте ребенку возможность встретиться с этим человеком, чтобы он смог прояснить и исправить ситуацию. В ходе этого процесса подросток получит необходимые навыки общения и решения проблем, в которых отчаянно нуждается наше общество.

Очень часто дети тонут в поверхностном мире онлайн-отношений. Многие из нас тоже этому поддаются. Как родители мы должны показать ребятам, как важно относиться к другим людям гуманно, давать возможность общаться с другими взрослыми.

Таким образом, важным способом оградить детей от пагубных аспектов нашей культуры является поддержка и развитие их отношений с другими взрослыми, которым они доверяют. Если у подростка проблемы с психическим здоровьем, наличие таких отношений даже с одним человеком, одна такая связь может буквально спасти ему жизнь.

Как поддержать отношения вашего ребенка с другим взрослым, которому вы доверяете

• Спросите взрослых, которым доверяет подросток, готовы ли они пообщаться с вашим ребенком и предложить провести с ним некоторое время.

• Запланируйте больше времени на общение с членами семьи, с которыми общается ваш подросток.

• Дайте понять другим взрослым, что ваш ребенок действительно с нетерпением ждет встречи и ценит время, проведенное с ними. Многие из нас не осознают значимости своей роли или того влияния, которое мы оказываем на окружающих.

• При условии, что ситуация не таит в себе физической или эмоциональной опасности, когда возникает проблема или спор с другим взрослым, предоставьте ребенку возможность обсудить ее непосредственно с тем человеком. Начните с предположения о благих намерениях. Помогайте подростку, но не делайте это за него. Возможно, ему потребуется поддержка в виде вашего присутствия или участия в разговоре, но дайте ему возможность проделать большую часть работы самостоятельно, насколько это в его силах.

• После этого обсудите все с ребенком. Признайте, что иногда взрослые подводят детей. Возможно, тренер вышел из себя и накричал, а когда ребенок попытался с ним поговорить, тот занял оборонительную позицию и замкнулся. В таких ситуациях вашему подростку нужна помощь, чтобы обдумать, как ему лучше продолжить работать с тренером на основе уважения, хочет ли он продолжать играть в его команде, и каково это – общаться со взрослым, который не восприимчив к обратной связи.

• Когда вы видите, что ваш подросток разговаривает с другим взрослым, дайте ему возможность разобраться в этих отношениях. Ничто так не мешает разговору, как присутствие родителей и их участие в нем. Позже вы можете предложить организовать для них двоих повторную встречу.

• Продолжайте попытки. Сегодня многие подростки и семьи изолированы от общества больше, чем когда-либо. В то время как некоторым детям повезло, и в их жизни много других заботливых взрослых, многие этого лишены. Родителям легко чувствовать себя изолированными, а затем и виноватыми в том, что у их ребенка не так много друзей. Возможно, как только вы начнете думать о важности ОДВ, вы начнете замечать взрослых в школе, в вашей большой семье или сообществе, которым ваш ребенок небезразличен и которые в случае необходимости рады предложить ему небольшую дополнительную поддержку.

Поговорите о знаменитостях и влиятельных людях, которыми восхищается ваш подросток. Помните знаменитую рекламу Nike 1993 года, в которой Чарльз Баркли заявляет: «Я не образец для подражания; образцом для подражания должны быть родители… То, что я могу забросить баскетбольный мяч в корзину, не означает, что я должен воспитывать ваших детей». Эта реклама вызвала много споров, зато породила интересную дискуссию. На подростков влияют взрослые, которыми они восхищаются в обществе.

Подростки все чаще ищут за пределами своей семьи подсказки и примеры того, как жить в этом мире. Не все знаменитости похожи на Баркли; те известные персоны, которые ведут себя как придурки, не несут ответственности за поведение наших детей. Их положение дает им возможность помогать, но они эту возможность растрачивают впустую, что значительно усложняет нашу работу. Поэтому поговорите со своим подростком о знаменитостях, на которых он равняется. Спросите, какие качества его восхищают. Это прекрасная возможность признать многогранность людей и наши чувства по отношению к ним. Не забывайте сосредотачиваться на принятии и любопытстве, чтобы ваш подросток не замкнулся в себе.

Хотя у всех нас есть нюансы воспитания, которые мы можем продолжать совершенствовать, иногда наши стресс и разочарование являются результатом попыток справиться со всем самостоятельно. Если вы похожи на меня, просить о помощи сложно. Иногда кажется, что мы снимаем с себя ответственность. Многие из нас считают просьбу о помощи признаком слабости. Но мы должны это переосмыслить. Более двухсот тысяч лет человеческие дети воспитывались общинами. Мы не должны справляться в одиночку.

Поддерживающие и заботливые взрослые предлагают такую форму руководства, мудрости и поддержки, которую не сможете предоставить ни вы, ни друзья вашего подростка. Найдите в своем окружении взрослых, к которым ваш ребенок будет испытывать искреннюю симпатию, и сделайте все возможное, чтобы развивать эти отношения. Это может быть кто угодно, от членов семьи до оплачиваемых наставников. Чем больше в жизни подростка надежных и заботливых взрослых, тем больше у него шансов

Часть III. Как все исправить после того, как они все испортили

Теперь вы знаете, что близость – основа психического здоровья вашего подростка, и она требует постоянных вложений. Давайте перейдем к той части, о которой вы, возможно, все это время мечтали. Вы наверняка думаете: допустим, контакт – это хорошо, но мой ребенок по-прежнему делает неправильный выбор. Как мне поступить? Я его люблю, но одновременно мне хочется его убить. Что мне делать? Наказать за плохое поведение?

Да… Нет… Может быть.

Когда речь заходит о том, что означает эффективное воспитание, существует точная наука: с ясным алгоритмом действий [33]. Есть два основных качества, которые позволяют детям добиваться наилучших результатов. Во-первых, это высокий уровень теплоты и взаимопонимания. Именно этому посвящена большая часть книги. Второй вариант немного сложнее: это высокие ожидания и разумные последствия. Итак, много теплоты и близости в отношениях. Много веры в потенциал.

В этой части книги вы узнаете, как стать лучшим родителем для своего подростка и обеспечить прочную связь, которая поможет пережить любую бурю в эти неспокойные годы.

Последствия являются важным компонентом роста и обучения детей. Но это понятие отчаянно нуждается в уточнении. Слишком часто мы путаем последствия с наказанием как методом устрашения и сдерживания. Откровенно говоря, нам хочется, чтобы ребенок немного пострадал – и тогда в следующий раз он дважды подумает, прежде чем наделать глупостей. Однако в ответ на наказание дети часто испытывают стыд, злость или обиду. Их поведение меняется, но сводится к тому, чтобы снова не попасться, а не к тому, чтобы извлечь из ситуации какие-либо уроки или стать зрелым.

В игре последствий, используя наказания, мы будем побеждать до тех пор, пока у нас есть власть. Со временем, по мере того как подростки становятся старше, динамика власти меняется, и в конечном итоге они «побеждают», потому что у нас больше нет преимущества. Конечно, на самом деле не выигрывает никто. В семье мы тонем или выплываем как единое целое.

Мы редко осознаем последствия, упуская из виду, почему мы делаем то, что делаем. Часто мы просто слишком злы или измотаны, поэтому реагируем импульсивно или резко. Многих детей наказывают чрезмерно жестоко. В то же время маятник может качнуться в противоположную сторону: к нулевой ответственности, к отсутствию последствий как таковых. Как говорится, унция профилактики стоит фунта лечения. Я надеюсь, что, если вы начнете следовать предложенным в этой книге стратегиям, вам гораздо меньше придется думать о последствиях, а возможно, и не придется вовсе.

В следующих двух главах я дам вам инструменты, которые позволят снизить вероятность столкновения лбами или возникновения нездоровых конфликтов с подростком. Из восьмой главы вы узнаете, как подходить к ожиданиям таким образом, чтобы со временем в вашей семье чаще соблюдались правила и наблюдалось состояние регуляции. Девятая глава подскажет как реагировать, когда ваш подросток не оправдывает ожиданий, таким образом, чтобы обучить его и развить полезные навыки и уверенность в себе. Наша главная цель состоит в том, чтобы наши дети стали счастливыми взрослыми. Достичь счастья можно, имея навык построения значимых отношений, самоконтроля, личной ответственности и освоив эмоциональный интеллект. Это не мгновенное решение, и оно может потребовать от вас некоторых усилий для изменений. Но я надеюсь, что вы довольно быстро начнете понимать ценность этих стратегий.

Глава 8. Устанавливая планку: эффективные ожидания

Джефф был явно сыт по горло. «Тоби относится к этому дому как к гостинице! Он приходит из школы, швыряет свои вещи в гостиной, мчится на кухню в поисках чего-нибудь перекусить, жалуется, если ему ничего не нравится, а потом быстро поднимается к себе в комнату. В хороший день он может сказать: «Привет». Похоже, его волнует только общение с друзьями. Например, в прошлые выходные я попросил его быть дома в субботу днем, потому что мне нужна была его помощь в подготовке к приезду родственников в воскресенье. Он согласился и пообещал, что будет. Но потом появился около 16:00. В 17:30 сказал, что ему снова нужно уйти, потому что вечером у него запланирована встреча с друзьями. Я рассвирепел. В тот вечер мы сильно поссорились.

«Самое обидное, что вообще-то у нас хорошие отношения. Мы много чего делаем вместе, например, ходим в походы, рыбачим и готовим. Я стараюсь находиться в уравновешенном состоянии и проявлять любопытство. Мы даже играем вместе в видеоигры, и это весело! Я чувствую, что в плане общения и поддержания связи делаю все, что вы советуете. Я думаю, что это очень помогло, но я все еще очень расстроен его невниманием к другим людям в доме. Я готов отобрать у него телефон и скинуть его со скалы!». Вариации этой истории и раздражение и отчаяние, которые за ней стоят, часто звучат в моем офисе.

Когда я встретился с Тоби и его отцом, у парня был на все это несколько иной взгляд. Хотя он знал, что, вероятно, мог бы сделать больше, ему казалось, что он делает чрезвычайно много. Он привел примеры: иногда он без лишних напоминаний выполнял работу по дому, получал хорошие оценки и почти всегда приходил вовремя на семейные ужины.

Я спросил Тоби, как он оценивает то, что произошло в субботу. Он повернулся к своему отцу и произнес: «Ты сказал, что я должен быть дома в субботу днем, и я понял, что это означает в любое время, например, до 16:00. Я хотел быть раньше, но перестал следить за временем и дольше обычного добирался до дома, и это, безусловно, моя вина. Я также думал, что закончу к шести, поэтому пообещал подруге, что приду на ее день рождения к 18:30». Тоби явно расстроился, но хотел, чтобы отец знал, что ему не все равно.

Я поделился с ними тем, что, на мой взгляд, Джефф поступал разумно, когда хотел, чтобы Тоби проводил больше времени за пределами своей комнаты, или когда просил, чтобы Тоби был дома в субботу днем. Я также дал Тоби понять, что не считаю его злонамеренным, эгоистичным, высокомерным. Мне показалось, что у парня проблемы с планированием и он не в состоянии точно оценить, сколько времени ему потребуется на самом деле. Я объяснил Джеффу, что отбирать у Тоби телефон или сажать его под домашний арест, на мой взгляд, не самое лучшее решение. Вместо этого я поговорил с ними об ожиданиях, и это изменило ситуацию.

Каковы ваши ожидания?

Все дети могут напортачить как в мелочах, так и по-крупному. Ошибки и недальновидное поведение – необходимые шаги на пути к независимости и взрослой жизни. Ребята будут врать нам о том, куда они ходили и как выполнили школьные задания и домашние дела. Слишком многие подростки сегодня пребывают в хроническом состоянии торможения или возбуждения. Как вы теперь знаете, в таком состоянии их способность принимать разумные решения и думать о будущем серьезно ограничена. Когда они отключены, им просто все равно. А когда активированы, они ведут себя импульсивно и часто безрассудно.

Во второй главе я говорил, что существует большой разрыв между тем, что знают наши дети, и тем, как они себя ведут. Возможно, мы не сможем полностью устранить этот разрыв, но можем значительно его сократить, прояснив наши ожидания в отношении ребенка. Для этого потребуется больше разговоров и меньше предположений.

Заниженные ожидания часто приводят к тому, что дети теряют чувство свободы воли и, в конечном счете, со временем становятся более замкнутыми. Непоследовательные, спутанные или нелогичные ожидания часто вызывают у ребят большую тревогу и страхи. Напротив, реалистичные ожидания способствуют формированию социально одобряемого поведения и торжеству здравого смысла в целом. Поэтому нам необходимо четко и последовательно сообщать о своих ожиданиях и ценностях, лежащих в их основе.

Наиболее реалистичные ожидания базируются на пяти основных качествах: ключевые ценности, ясность, последовательность, потенциал и сотрудничество.

Ключевые ценности.Подростки крайне не любят правила или ожидания, которые они считают нелогичными или лишенными веских оснований. Нет лучшего способа разочаровать подростка, чем объяснять свои ожидания словами «потому что я взрослый и я так сказал». Подростки гораздо охотнее выполняют требования, если они основаны на базовых ценностях. Примерами таких ценностей являются полноценный сон, хорошее психическое здоровье, качественное времяпрепровождение с семьей, достаточные регулярные физические нагрузки, постановка целей на будущее, доброта, забота об окружающих, а также здоровые взаимоотношения.

Основные ценности – это основополагающие «почему» наших запросов. Тоби было полезно услышать от отца пожелание, чтобы сын после школы относил свои вещи наверх, потому что гостиная – это общее пространство для всей семьи, в котором Джефф старательно поддерживает чистоту и порядок, испытывая стресс, когда там становится слишком неопрятно. Джефф также рассказал о том, почему помощь Тоби в ту субботу была не просто уборкой. Помимо пожелания, чтобы сын вносил свой вклад в семейный порядок, отец также надеялся, что в процессе уборки они хорошо проведут время вместе. А судя по поведению Тоби его не интересовало ни одно, ни второе.

Ясность.Многие дети, особенно младшие подростки, очень конкретны. Когда мы объясняем им, о чем просим, важно убедиться, что они услышали именно то, что мы стремились до них донести. Для этого полезно задать вопрос: «Просто для ясности: как ты понимаешь наши ожидания или договоренности?».

Джефф понял, что указания вроде «будь дома после обеда» вряд ли сработают с таким ребенком, как Тоби, который часто испытывает трудности с планированием и ощущением времени. Мужчина согласился, что впредь ему необходимо более четко определять конкретное время, когда сын должен быть дома и почему. Джефф добавил, что, когда Тоби будет возвращаться домой из школы, он не только будет относить наверх свой рюкзак, но и ненадолго заглядывать к нему. Отец также с пониманием отнесся к тому, что сыну нужно время перекусить и побыть в своей комнате, чтобы перезагрузиться после школы. Они обсудили, какие закуски можно держать в доме.

Последовательность.Если вы четко излагаете свои пожелания, но не доводите дело до конца, в следующий раз вы утратите доверие, и возникнет еще больший конфликт. Важно быть уверенным в том, что вы способны и готовы выполнять свою часть соглашения. Для многих из нас – это самая сложная часть, поскольку она требует массы энергии. Мы не хотим напоминать ребенку обо всем, следить за развитием событий и постоянно контролировать ситуацию. Но это именно то, что нам, возможно, придется сделать.

Джефф смирился с тем, что поначалу Тоби все еще иногда забывал свой рюкзак на полу в гостиной и уходил наверх, не заглянув в его комнату, – и то, и другое по укоренившейся привычке. Мужчина согласился не принимать это близко к сердцу и понимал, что, скорее всего, ему придется напоминать сыну об их соглашении. Тоби сказал, что постарается не уходить в защиту, когда отец будет ему об этом напоминать.

Потенциал.Иногда ваши ожидания не совпадают с возможностями и способностями вашего подростка. Например, если он провалил урок из-за того, что не выполнил домашнее задание, такое поведение свидетельствует о том, что сейчас он, возможно, не в состоянии выполнять домашние задания вовремя без поддержки. В этом случае, если вы заставите его согласиться сдавать все задания вовремя в следующей четверти, вас ждет разочарование. В других случаях ожидания могут быть устаревшими, и на самом деле дети уже способны на большее.

Потенциал – сложная штука, поскольку даже самые оптимистичные ожидания слегка раздвигают границы. Но когда мы их озвучиваем, наши дети предсказуемо сопротивляются, настаивая на том, что они не смогут или что это слишком сложно. Они испытывают стресс, присущий взрослению. Мы часто ошибаемся в этом вопросе, поэтому нам нужно быть гибкими и уметь приспосабливаться. Возможно, главный инструмент, который помогает нам соотнести их способности с нашими ожиданиями, – обращать внимание на их поведение. И наоборот, когда мы сравниваем способности нашего ребенка со способностями других детей или с тем, на что он «должен» быть способен в его возрасте, мы часто ошибаемся.

Джефф поразмышлял об этом и пришел к выводу, что при большей ясности и последовательности Тоби сумеет удовлетворить эти новые ожидания.

Сотрудничество.По мере того как дети становятся старше, мы должны поддерживать их растущую потребность в самостоятельности и контроле. Сотрудничество подразумевает, что нужно прислушиваться к их мнению и ценить их точку зрения. Последнее слово остается за вами, как за родителем, но важно, чтобы подросток чувствовал, что у него при формировании ожиданий есть место за столом переговоров. Чем

Когда сотрудничество невозможно

Иногда возникают сложные ситуации, когда дети не способны сотрудничать во время принятия важных решений, которые будут способствовать их благополучию. В такие моменты миндалевидное тело и нервная система вашего подростка объединяются для оказания сопротивления. Когда они отказываются сотрудничать, все равно важно следовать остальным четырем пунктам. Увидев, что вы ясно представляете ситуацию и намерены действовать последовательно, подросток, скорее всего, первым делом уйдет в защиту. Вероятно, он будет орать или угрожать. Вам придется сохранять спокойствие, и вам может понадобиться поддержка других людей. Помните, что реакции детей обусловлены страхом и потребностью выжить. Чем лучше вы сможете контролировать свои действия и руководствоваться основными ценностями, стоящими за вашей просьбой, тем скорее они придут в себя и выполнят ее.

Чрезвычайно тяжело наблюдать за тем, как наши дети испытывают трудности. Биологический инстинкт толкает нас сделать все возможное, чтобы они почувствовали себя лучше. Самый верный способ это сделать – отказаться в такие моменты от ожиданий, и тогда мир и спокойствие мгновенно вернутся. Но со временем за это придется расплачиваться еще большим беспокойством и постоянной необходимостью ходить на цыпочках.

Рассмотрим другой пример.

Мэри и Эрик встретились со мной, чтобы я помог им с сыном Люком. Единственное, что его интересовало, это видеоигры. Если он все-таки присоединялся к семейным мероприятиям, таким как ужин или поход, то вел себя отстраненно и принимал минимальное участие, пока у него не появлялась возможность вернуться к играм. Какое-то время родители не обращали на это внимания и списывали на обычное поведение подростка. Но через несколько месяцев Мэри заметила, что становится все более озабоченной: происходящее перестало выглядеть нормальным. Люк мало спал, все его друзья, казалось, существовали в сети, и другие сферы жизни его не очень-то интересовали. По мере того как он становился все более раздражительным, его растерянные родители терялись в догадках.

Я попросил их оценить собственные ожидания по поводу того, что касалось видеоигр. Родители признали, что были непоследовательны и не придерживались многих правил. У них существовало правило, согласно которому Люк должен был оторваться от своей игровой приставки к десяти часам вечера, но он регулярно его нарушал без каких-либо последствий. Он присоединялся к семье за ужином, но из-за увлечения игрой часто опаздывал, забирал еду с собой и отправлялся обратно к себе.

Я помог родителям парня пересмотреть свои ожидания, внедрив пять основных пунктов.

Во-первых, попросил их каждый раз объяснять «почему». Неужели ими попросту управляла тревога? Может, они – зануды, которые ненавидят игры? Неужели они реагировали, находясь в гневе и желая лишь наказать? Или их правила основывались на определенных ценностях?

Они признали, что необходимость введения новых ограничений на игры зиждилась на основных семейных ценностях, таких как здоровье и хорошее самочувствие, включая здоровый сон и возможность проводить больше времени с семьей и друзьями. Это основополагающее «почему» для внесения изменений помогло родителям почувствовать себя не столь виноватыми и меньше бояться негативной реакции Люка. Теперь он понимал, что они поступают верно и руководят ими «правильные» причины.

Затем они разобрались с предварительным планом, который сочли разумным.

Игровая приставка должна быть выключена не позднее десяти часов вечера.

Никаких игр до тех пор, пока не будут выполнены домашние задания и работа по дому после школы.

Приходить на ужин вовремя и оставаться за столом не менее 15 минут.

После ужина нужно помочь убрать со стола и загрузить посудомоечную машину, и только после этого можно приступить к игре.

В будние дни после школы – 1 час игр в день, в выходные и праздничные дни, когда нет уроков – 2 часа.

Затем родители должны были подумать о том, способен ли Люк прямо сейчас соответствовать этим новым ожиданиям. Поразмыслив, они признали, что поначалу парень, скорее всего, будет плохо справляться с уборкой стола и загрузкой посудомоечной машины, поэтому они проявят терпение, окажут поддержку и будут его всячески подбадривать.

Далее Мэри и Эрик должны были подумать, смогут и захотят ли они продолжать в том же духе и оставаться последовательными. Маловероятно, чтобы поначалу Люк самостоятельно придерживался новых правил. Родители обменялись решительными взглядами и поняли, что, хотя в краткосрочной перспективе это потребует больше усилий и времени, они полны решимости довести начатое до конца и оставаться последовательными. Они были готовы мириться с краткосрочными трудностями ради того, чтобы научиться действовать правильно и со временем всем им стало проще.

Наконец, они предприняли попытку наладить с Люком взаимодействие. Родители планировали поговорить с сыном о новой структуре в такое время и в таком месте, которое позволило бы им всем находиться в уравновешенном состоянии. В начале разговора они подчеркнули, что не злятся на сына, они просто обеспокоены тем, что его увлечение играми негативно сказывается на их совместном семейном досуге, на продолжительности его сна и на его жизни в автономном режиме в целом.

В ответ Люк поблагодарил их и выразил признательность за их любовь и поддержку…

Шучу! Я не писатель-фантаст. Все было абсолютно не так. Люк чувствовал себя не в своей тарелке. Ему потребовались все силы, чтобы оставаться с ними в одной комнате и принять участие в разговоре, когда больше всего на свете ему хотелось убежать или замкнуться в себе. Люку удалось немного успокоиться, когда родители спокойно попросили его поделиться своими чувствами по поводу их опасений. Конечно, парню не нравились эти перемены, и он считал их излишними, но он понимал тревогу родителей. В глубине души Люк осознавал, что они правы.

Следующим шагом стало обсуждение новых ожиданий. Мэри и Эрик поделились своими мыслями и попросили Люка выдвинуть свои идеи. Парень посчитал, что новый план родителей чересчур его ограничивает, учитывая, как много и как часто он привык играть. Эрик спросил его, какое время он сам считает разумным, и Люк предложил полтора часа в учебные дни, после того, как он справится с работой по дому и сделает уроки, и три часа в день – по выходным. Эрик выразил опасение, что это будет слишком много и что Люку будет трудно остановиться, когда установленное время выйдет. Но поскольку родители стремились поддержать самостоятельность сына и укрепить его желание сотрудничать, они согласились на эти

Хотя к концу разговора никто испытывал особого восторга, все испытали странную смесь облегчения и тревоги. Люк понимал, что играет слишком много и пренебрегает отношениями с родными, хотя и не был уверен, что эти два факта как-то связаны. Люк также не верил, что родители выполнят условия соглашения, и это вызывало в нем некоторый скептицизм.

Мэри и Эрик гордились, что смогли спокойно поговорить с Люком, и радовались, что он на них не сорвался.

Когда я через две недели встретил Мэри и Эрика, они сообщили, что в целом дела пошли на поправку. Первые несколько дней были трудными, поскольку Люк расстраивался из-за того, что приходилось заканчивать игру по прошествии полутора часов. Мэри и Эрик сохраняли спокойствие, но проявляли твердость и держали ребенка в узде. К концу первой недели парень, увидев, что родители ведут себя последовательно, стал гораздо более сговорчивым и уступчивым. По их словам, Люк стал больше общаться с семьей не только за ужином, но и в целом. Они объясняли это тем, что из-за ограничения по времени он попросту не мог постоянно возвращаться к играм.

Подумайте, чего вы ждете от ребенка. Нужно ли требовать от него больше в каких-то областях? Не слишком ли многого вы требуете в других? Составьте список. Поставьте себя на место вашего подростка. Понимает ли он, «почему» вы требуете от него определенных действий? Понятны ли ему ваши ожидания? Способен ли он сейчас выполнить ваши условия, или для начала лучше требовать меньшего? Считает ли ваш подросток вас последовательными? Насколько это возможно, чувствует ли он себя вовлеченным в установление правил и следование им?

Вот несколько дополнительных соображений.

Чувствуете ли вы себя перегруженным и подавленным из-за потенциально длинного списка ожиданий? Я знаю, что сходу смогу назвать десять вещей, которые хотел бы, чтобы мои дети начали делать. Важно распределить их по категориям. Иногда нам приходится временно забыть о том, что нас волнует, потому что есть дела поважнее. Если вы с ребенком переживаете особенно сложные времена, ваш небольшой список может не включать в себя требования по уборке в своей комнате, по получению хороших оценок или по ограничению времени, которое подросток проводит перед экраном. Возможно, вам следует начать с безопасного поведения или с того, чтобы сын или дочь, наконец, добрались до школы. Для начала: одно новое ожидание (требование) в неделю.

«Я просто жду, что мой подросток сделает все, что в его силах» – весьма распространенное мнение, приводящее к проблемам по нескольким причинам. Измерить усилия очень сложно. Наши усилия будут выглядеть по-разному в зависимости от состояния нервной системы. Здоровый и сильный подросток, который борется с депрессией на нижних ступенях своей лестницы состояний, может прилагать массу усилий, чтобы просто принять душ, прогуляться по кварталу или посидеть с семьей за ужином. Это одна из причин, по которой так полезен принцип ИПЛЭ. Он позволяет нам более точно оценить усилия ребенка в тот или иной момент. Это дает возможность встретиться с ним в той точке, в которой он находится, а не там, где мы хотели бы его видеть или полагаем, что он должен находиться, и двигаться дальше.

Если ваш ребенок не может или не хочет сотрудничать, сделайте все возможное, чтобы привлечь его к этому. Затем дайте ему понять, что вы будете принимать самостоятельное решение без его участия. В этом случае основная цель – помочь ребенку научиться вести диалог. Хотя это, безусловно, станет испытанием для вашего терпения, надеюсь, теперь вы понимаете, почему не нужно злиться на ребенка за отказ от сотрудничества, ведь у него пока нет возможностей – либо отсутствуют необходимые навыки, либо подросток находится в ярко выраженном состоянии торможения или возбуждения. Когда вы столкнетесь с сопротивлением, вам нужно напомнить себе, что ваше ожидание – это самое лучшее, что вы можете сделать для своего ребенка прямо сейчас. Вознаграждение поступит позже.

Ведите неудобные разговоры. Нам нужно говорить об ожиданиях относительно всего, что вызывает беспокойство, например: секс, расизм, наркотики и алкоголь, мысли о самоубийстве, самоповреждение, тревога и депрессия. «Не делай этого» или «Ты всегда можешь со мной поговорить» – прекрасные отправные точки, но их недостаточно, чтобы начать что-то менять. Каковы ваши ожидания, если подросток все-таки решит заняться сексом или употребить наркотики или алкоголь? Чего вы от него ждете, если у него возникают суицидальные мысли или он наносит себе повреждения? Что, если он произнесет что-то жестокое или унизительное в адрес другого человека? Я знаю, что об этих вещах тяжело думать и страшно говорить. Во многих случаях вам нужно быть более информированными по некоторым из этих тем. Мы часто просим наших детей совершать то, что для них трудно или некомфортно, но и сами должны быть готовы сделать то же самое.

Ожидания сложны, потому что вызывают у адресата стресс. Когда мы предъявляем требования к своему подростку, он часто опускается на пару ступеней вниз по лестнице состояний, особенно если это новые ожидания. Это нормально; мы меньше беспокоимся о том, на какой ступени лестницы находятся дети, и больше заинтересованы в их способности к здоровому восстановлению. Когда подросток выполняет вашу просьбу, он получает вознаграждение. Во-первых, у него повышается самооценка, уверенность в себе и укрепляется связь с вами. Во-вторых, у него повышается устойчивость в целом. В третьей главе я рассказал, что у жизнестойкого человека гибкая нервная система. Способность опускать руки, спотыкаться и падать, а затем возвращаться в уравновешенное состояние – основа. Каждый раз, когда ваш подросток падает, а затем восстанавливается, он проживает опыт стойкости. Ожидания и требования – важнейший путь, помогающий ему в этом.

Нам не нужно, чтобы подросток соглашался, подчинялся или чаще улыбался. Формирование реалистичных ожиданий требует от нас осознанности и уверенности в себе, а также знания ребенка и его способностей и возможностей на данный момент. Иногда приходится начинать с малого.

Никто из нас в этом не идеален: у многих это не слишком хорошо получается. Это нормально. Я регулярно бываю непоследовательным и объясняю недостаточно доходчиво. Сначала я сказал дочери, что количество ее еженедельных карманных денег будет зависеть от выполнения определенных обязанностей по дому каждую неделю. Первая неделя прошла гладко. Затем она стала все чаще выполнять работу по дому, но ее пособие оставалось прежним. Через несколько месяцев я попытался пойти на попятную и объяснить ей, почему мне нужно, чтобы она справлялась с большим количеством обязанностей, чтобы сохранить свои карманные деньги, но у меня ничего не вышло. Упс.

Цель в данном случае – улучшение, а не идеал. Я знаю, что, когда использую больше пяти основных пунктов, дела у моих детей идут лучше. Семьи, с которыми я работаю, постоянно отмечают, что при использовании пяти пунктов у них меньше конфликтов, больше сотрудничества и гораздо реже возникает необходимость в применении штрафных санкций.

Дело в том, что, как бы мы ни старались, дети будут нарушать правила и не оправдывать наших ожиданий. И что тогда? Когда ожидания не оправдываются, необходимо привлекать к ответственности. Этому и будет посвящена следующая глава.

Глава 9. Когда они все испортили: мне их наказать или просто обнять?

В подростковом возрасте я был, по мнению окружающих, «хорошим ребенком». Никогда не влипал в неприятности, не пил и не курил травку и хорошо учился в школе. Втайне я даже презирал «плохих детей». На самом деле у меня было открытое тревожное расстройство. Я держал все в себе. Мое нежелание идти на риск было продиктовано в основном страхом, а не моральной или этической зрелостью.

В 16 лет я отправился на свою первую настоящую вечеринку. Старшему брату моей лучшей подруги было 19, и он жил с друзьями в доме в центре города. Я знал, что там будет много алкоголя, но пить не планировал. Хотя прямому давлению со стороны сверстников я не подвергался, безусловно, испытывал на себе их влияние. Моя социальная тревога и неуверенность в себе уступили место простому и очевидному решению, которое лежало прямо передо мной: Absolut Citron и ром Malibu. Я решил выпить немного, а затем еще чуть-чуть. К концу вечера я поглощал все, что попадалось под руку, прямо из горла, при этом заявляя во всеуслышанье: «Я не пьяный!». Окружающие надо мной потешались; смеялись они надо мной или вместе со мной – этого я уже никогда не узнаю. К часу ночи меня вырвало в туалете. На следующее утро я чувствовал себя идиотом и был смущен. Ясное дело, что мое поведение развлекло окружающих, но уважения я в тот вечер точно не добился.

Через несколько дней я рассказал о случившемся отцу. В ответ он объявил, что я наказан, он заберет на выходные мою машину и что мне больше не разрешат ходить в тот дом на вечеринки.

Вот и все.

Я был в ярости. Я сосредоточил свою бессильную энергию на том, чтобы заставить его проникнуться моими страданиями. Пытаясь наказать его в ответ, я игнорировал его и поклялся не разговаривать с ним все выходные.

На первый взгляд, наказание, которое назначил мне отец, кажется разумным. Но подумайте вот о чем: никогда прежде я не делал ничего подобного, и у меня не было желания снова напиться в ближайшее время. Кроме того, я столкнулся с реальными последствиями. Также важно задуматься о том, почему я вообще решил выпить. У меня была низкая самооценка, мне было трудно заводить друзей, хотелось влиться в компанию. Если бы ко мне отнеслись с сочувствием, выслушали и попытались понять, многие из этих причин всплыли бы на поверхность. Однако вместо этого я наловчился быть хитрее и впредь не откровенничал с родителями.

Мои мать и отец не были ненормальными или плохими. В те времена было очень мало научных сведений и рекомендаций по воспитанию детей. Большинство родителей либо повторяли опыт своих родителей, либо, если он не приносил нужных результатов, поступали с точностью до наоборот. Многие из нас реагировали на признания своих детей примерно так же, как мой отец. Когда поведение отпрысков не соответствует нашим ожиданиям, мы в лучшем случае выслушаем их вполуха, но в основном – читаем нотации и наказываем. Мы склонны воспринимать их объяснения, которые они считают честными и обоснованными, как простое оправдание. В результате у наших детей остается два варианта: (1) опустить голову и смириться, молча кипя от злости, или (2) взбунтоваться. В любом случае, мы упускаем возможность учиться и развивать эмпатию, а связь, которой мы так жаждали, только ослабевает.

За время работы с подростками из разных слоев общества я ни разу не встречал ребенка, который не хотел бы добиться успеха. Если честно, никто не хочет разочаровать своих родителей. Потерпев неудачу, дети чувствуют себя виноватыми, но, возможно, они не знают, как все исправить или как взять на себя ответственность, не испытывая стыда, поэтому часто делают вид, будто им наплевать. Возможно, им действительно не хватает навыков, чтобы принять другое решение или озвучить свои потребности. Они знают, что взрослые разочарованы и недовольны, и со временем многие подростки начинают ненавидеть себя, потому что видят, какой вред они причиняют, но найти выход им так и не удается. Иногда они сдаются и решают, что недостаточно хороши и их поведение начинает подкреплять тот образ, который они о себе создали.

Как мы уже говорили в третьей главе, нервная система призвана защищать нас и оберегать. Плохое поведение вашего подростка – это стратегия выживания, пусть и непродуктивная. Чтобы подчеркнуть, повторю это еще раз: оборонительная реакция, гнев или апатия подростка – это броня, защищающая его от уязвимости, в том числе от страха, печали или стыда. Доступ к этим основным эмоциям – важнейший шаг на пути к саморегуляции и здравому смыслу. Ответственность и выполнение требований – это возможность пробиться сквозь броню, создавая пространство для обучения и роста. Но мы должны отказаться от стыда и снять шоры. Такие наказания, как домашний арест и лишение привилегий на длительный срок, редко достигают цели и в основном приводят к тому, что броня становится еще толще.

Наказание – это не ответственность. Ответственность заключается в восстановлении и укреплении способности к взаиморегуляции, независимо от того, является ли проблема незначительной, например, опозданием, или связана с более серьезными нарушениями, такими как ложь, воровство, физическая или эмоциональная агрессия или порча имущества. В малом или большом масштабе нарушение причиняет вред отдельному человеку или сообществу. Ответственность дает нарушителю (в данном случае – подростку) возможность исцелиться и вырасти.

Такое мышление требует от многих смены парадигмы. Большинство из нас выросли с представлением о том, что ответственность является синонимом суровых наказаний. Дети должны усвоить свои уроки, твердим мы себе. Наказание, лишение любимых вещей, публичный выговор и позор; многие даже превозносят побои, которые они получали в детстве, убеждая себя в том, что благодаря побоям они

Настоящая ответственность заключается в том, чтобы помочь ребенку извлечь уроки из своих ошибок и стать лучше, а не хуже. Ответственность и последствия – это восстановление и даже укрепление подлинной связи и взаиморегуляции. С этого момента можно будет создавать новые истории.

Я представляю себе ответственность как трехступенчатый процесс, в котором каждый шаг основан на предыдущем. Первый шаг – взять ответственность на себя. Все мы в той или иной степени подводили своих детей и причиняли им вред. Если мы сами то и дело оправдываемся, убегаем и защищаемся, то странно ожидать от наших детей чего-то другого. Глядя на нас, они просто отточат свои навыки и способности уклоняться от ответственности. Если в прошлом вы каким-то образом причинили вред своему ребенку, и, по вашему мнению, это до сих пор может на нем сказываться, еще не поздно это исправить. Я призываю вас прямо сейчас взять на себя ответственность. Своим примером научите ребенка брать на себя личную ответственность, проявлять смирение и искренне извиняться, не сгорая от стыда. Для этого не обязательно причинять серьезный вред. Я регулярно извиняюсь перед своей дочерью во время случайных разговоров, когда ловлю себя на том, что перебиваю ее и пренебрежительно отношусь к ее мнению. В такие моменты я вижу, что она сильно расстраивается и склонна замыкаться в себе. Я приношу ей свои извинения, меняю свое поведение, и мы продолжаем двигаться дальше, регулируя ситуацию.

Второй шаг – призвание подростков к ответственности, и именно об этом пойдет речь в этой главе.

Третий и последний шаг отражает конечную цель: чтобы наши подростки, став взрослыми, научились отвечать за свои поступки. Мы проделываем всю эту тяжелую работу, потому что хотим, чтобы наши дети стали такими взрослыми, которые могут искренне извиняться за свои ошибки и не допускать их в будущем. Мы хотим, чтобы они выросли в таких людей, которые не оправдываются и не обвиняют других в своем поведении. Наконец, чтобы они поступали правильно не потому, что боятся неприятностей или того, что о них подумают, а просто потому, что это правильно. Большинство подростков не умеют управлять собой и брать на себя ответственность. Наша задача – помочь им этого достичь.

Почему ответственность может вызывать такие сложности

Ответственность – это дар любви, который мы преподносим нашим детям, но иногда он кажется очень тяжелым, а порой, даже неподъемным. Лишь немногих из нас приучили в детстве к здоровой ответственности, учитывая, сколько ошибок совершали в те времена наши родители. Большинство из нас либо наказывали, либо на нас орали, либо игнорировали (что часто еще хуже). Некоторые научились быть послушными и хорошими и сумели избежать ошибок и позора, который мог за ними последовать. И получили ученую степень в области перфекционизма. Еще одной проблемой является идея вседозволенности, которая пронизывает многие аспекты нынешней культуры. Некоторые боятся огорчить или разозлить своих детей. Это заставляет нас полностью избегать вопросов ответственности.

Прежде чем я объясню, как привлечь детей к ответственности, важно разобраться с препятствиями, с которыми сталкиваются многие из нас, то есть с наиболее распространенными причинами, по которым мы, родители, избегаем ответственности.

• Мы их боимся. Если у вас есть подросток, крупнее вас и временами проявляющий эмоциональную нестабильность, это может стать серьезной проблемой. Ответственность вызывает стресс, и некоторые дети могут начать нас пугать. Иногда это вполне обоснованное беспокойство, и вашему ребенку может потребоваться специализированная терапевтическая помощь. Однако чаще всего страх вызван вашей собственной тревогой. Дети питаются нашей энергией. Когда они ощущают, что мы чего-то боимся или чем-то встревожены, это запускает реакцию в их миндалевидном теле, нацеленную на борьбу. Внутри грозного ребенка сидит испуганный малыш.

• Нам плохо, мы чувствуем себя виноватыми. Большинству из нас тяжело видеть, как дети испытывают боль, будь то физическую или эмоциональную. Мы видим их хрупкость и беспокоимся, что тормозим их развитие. Или же мы придаем нашей связи такое огромное значение, что боязнь того, что они на нас рассердятся, становится невыносимой. Я тоже в рядах этих родителей!

• Мы просто устали. Да, иногда все так просто. Мы устали, измотаны, и нам легче об этом забыть и не обращать внимания на проблему. И это снова про меня.

• Нас парализует неопределенность. Идеальных решений почти не бывает. Мы боимся сделать что-то не так и в конечном итоге не делаем ничего. Это нормально – потратить время на обдумывание и даже проконсультироваться с другими родителями или друзьями, прежде чем дать ответ. Но всегда старайтесь вернуться к вопросу и ответить, хотя бы так: «Это сложный вопрос, я в растерянности и не знаю, что делать».

Мы не обращаем внимания на ситуацию. Некоторые из нас попросту слишком заняты. Приучение к ответственности может отнимать много времени, и многие из нас так увлечены достижением цели, что упускают многое из происходящего. Если вы сами столкнулись с зависимостью или нерешенными проблемами психического характера, это также может объяснить, почему вы не замечаете важные поведенческие трудности.

Так легко позволить суете современной жизни и нашим собственным проблемам помешать приучить к ответственности наших детей. Но если закрывать глаза на трудности, накапливается обида, и в конечном итоге мы реагируем неадекватно. Мы должны приложить усилия, чтобы регулярно и последовательно указывать ребенку на необходимость учиться ответственности.

Я верю, что вы, как и я, мотивированы преодолевать собственные барьеры, чтобы приучить к ответственности своего ребенка. Для этого может потребоваться пройти специальный родительский инструктаж, курс индивидуальной терапии, внести изменения в график работы и личной жизни или просто больше заботиться о себе. Стремитесь к прогрессу, а не к совершенству.

А потом придет время призвать вашего ребенка к ответственности.

В следующий раз, когда ваш подросток не оправдает ожиданий, используйте три ключевых правила ответственности: стремитесь к устойчивости, восстанавливайте отношения, делайте выводы. Эта схема заимствована из работы Брюса Перри, психиатра, о котором я упоминал во введении ко второй части [34].

Правило первое: стремитесь к устойчивости

Мы все реагируем на поведение детей, сами пребывая в неуравновешенном состоянии. Мы злимся и подспудно хотим, чтобы

Поэтому, прежде чем что-то предпринять, успокойтесь. Если необходимо, возьмите тайм-аут. Нет ничего страшного в том, чтобы сказать: «Я не знаю, что мне сейчас делать, и мне нужно время, чтобы успокоиться и подумать» или «Я очень зол, и мне нужно время, чтобы остыть».

Помните, в третьей главе мы обсуждали нашу нервную систему? Дети могут учиться, только если находятся в уравновешенном состоянии, и не могут в нем находиться, если в нем не находимся мы.

Это чрезвычайно сложно, а иногда и почти невозможно сделать в моменте. Часто ваш ребенок будет пытаться вас увлечь. Он будет ходить за вами по пятам или говорить самые обидные или оскорбительные вещи, какие только можно придумать. Поэтому я настоятельно рекомендую принимать меры предосторожности. Важность заботы о себе сложно переоценить. Мы часто в состоянии предвидеть, когда наступят трудные моменты, предугадать негативную реакцию подростка, когда мы говорим о своих ожиданиях или предупреждаем о последствиях. Так что планируйте и готовьтесь заранее. Если нужно, разгрузите свой распорядок дня, съешьте немного овсяных хлопьев и делайте медленные, глубокие вдохи, прежде чем погрузиться в этот разговор.

Правило второе: восстанавливайте отношения

Когда наши дети делают глупости, они догадываются, что у них возникнут неприятности. Они могут ожидать, что мы разозлимся на них или накричим. Даже если это очень далеко от реальности, и вы спокойны, как слон, нервная система и миндалевидное тело вашего ребенка, вполне вероятно, рассказывают ему совсем другую историю. Они готовятся к бою, так что, скорее всего, наденут для защиты доспехи. Помните, что поначалу им нужна эта броня, потому что они не научились верить в то, что вы сохраните хладнокровие и будете рядом, чтобы помочь.

Теперь, когда вы спокойны (вы ведь все еще спокойны, верно?), вы можете противостоять их защите, показывая, что вам интересно выслушать их версию событий. Когда вы демонстрируете своими словами и языком тела, что им ничего не угрожает, что вы не сердитесь на них и просто хотите поговорить, вы по языку их тела заметите, что они начинают успокаиваться.

Правило третье: делайте выводы

Как правило, после тяжелого конфликта наступает период, когда ваш подросток становится более расположен к тому, чтобы слушать вас и вести с вами диалог. Даже здоровый конфликт может быть бесконечно изматывающим, но это необходимый и жизненно важный аспект любых отношений с подростками. Последующий короткий период – идеальное время, чтобы устранить временные разногласия в ваших отношениях.

Даже если в такие моменты подросток, скорее всего, прислушается к вашему мнению, не переусердствуйте, говоря слишком много или делая все, что в ваших силах. Именно сейчас происходит обучение. Чтобы донести суть, иногда достаточно взгляда или нескольких слов: просто поговорить, и больше ничего.

Пожалуйста, осознайте вот что: нехарактерные действия подростка, которые привели к этому разговору, не являются отражением его личности и не позорят вас как родителя. Если вы считаете, что с вашим подростком что-то не так, он почувствует это и замкнется в себе. Если вы будете принимать это близко к сердцу или подумаете, что он проявляет к вам неуважение, вы упустите возможность помочь ему взять на себя ответственность. В этом нет ничего личного.

Сначала выслушайте и постарайтесь понять его точку зрения. Затем не забудьте высказать ожидание, что и он выслушает вас. Это должно работать в обе стороны. Если ему все еще трудно не скатываться в защиту, можете сказать: «Пожалуйста, просто подумай над тем, что я говорю». Если он убегает или не может прийти в уравновешенное состояние, это означает, что он еще не готов. Не удерживайте его, но планируйте дальнейшие действия. Не позволяйте подростку полностью уйти от разговора. Продолжайте до тех пор, пока у вас не получится достаточно хороший разговор. Он не должен быть идеальным. Хорошего разговора в таких ситуациях вполне достаточно. Это показывает, что вам не все равно, что вы продолжаете попытки и понимаете, как важно разобраться в случившемся.

Во время беседы меньше концентрируйтесь на информации (я знаю, это трудно; я люблю лекции) и больше – на размышлении и вдумчивости.

Иногда можно задать простые вопросы, например.

• «Как ты планируешь вернуться к нормальному обучению в школе?».

• «Как ты думаешь, над чем мне следовало бы поработать? А тебе?».

• «Как ты мог бы определить, в какой момент любимые социальные сети перестают приносить радость и начинают вызывать тревогу?».

В других случаях может быть полезно отразить то, что, по вашему мнению, они могут испытывать, и поделиться своими чувствами. Но пусть это будет уместным, например.

• «Я понимаю, почему ты сделал такой выбор. Дай мне знать, если я все правильно понял…».

• «Кажется, ты очень сердишься».

• «Очевидно, нам обоим очень грустно [обидно, мы оба сердимся и так далее]».

Заключительный этап рассуждения включает в себя последующие действия. Важно, чтобы этот шаг был последним. Самая распространенная ошибка – пытаться сделать это слишком рано, когда подросток еще не готов.

Эта часть разговора посвящена движению вперед. Иногда достаточно хорошей беседы, но после нее часто требуется внести ощутимые поведенческие или структурные изменения.

Во-первых, подумайте, из-за недостатка каких навыков у него возникают проблемы. Например.

• Эмпатия/понимание точки зрения другого человека.

• Саморегуляция/импульсный контроль.

• Решение проблем.

• Мышление по принципу «все или ничего».

• Выражение мыслей и эмоций.

• Эмоциональная саморегуляция.

• Социальные навыки.

• Тайм-менеджмент.

Возможно, вы посмотрите на этот список и подумаете: Все пункты! Будьте конкретны. Есть области, с которыми ваш ребенок сталкивается чаще, чем с другими; сосредоточьтесь на них.

Как только определите проблемные сферы, продумайте меры реагирования, которые поддержат подростка на всем пути: естественные последствия, ремонт отношений и/или изменение ожиданий.

Естественные последствия

Если я вовремя не верну деньги на кредитную карту, мне придется заплатить комиссию. Если я буду постоянно опаздывать на работу, меня уволят; превышение скорости может повлечь за собой огромный штраф. Плохое обращение с другими людьми обычно приводит к одиночеству и болезненным отношениям. Забыли надеть зимой пальто? Будьте готовы к тому, что вы замерзнете. Не готовились к контрольной или не выполнили домашнее задание? Весьма вероятно, что вы испытаете беспокойство и стресс. Плохо относились к партнеру? Ожидайте того,

Естественные последствия являются важной частью жизни, и мы на них учимся. Цель состоит в том, чтобы создать реальные последствия, имитирующие то, что подросток испытает, когда станет взрослым. Речь не о том, чтобы пристыдить или внушить страх, заставить страдать в качестве формы сдерживания. Как правило, последствия наступают в течение одного – двух дней. В дальнейшем способность учиться часто исчезает, может смениться разочарованием и слепым повиновением. Вот примеры нарушений и возможные последствия.

• Украл деньги → Верни их с процентами.

• Нарисовал граффити → Потрать день и сотри все граффити в своем районе.

• Проявил неуважение к учителю → Извинись перед ним лично (даже если это ужасный учитель; каждый заслуживает того, чтобы к нему относились с уважением).

• Украл что-то из магазина → Встреться с менеджером, извинись и расплатись с ним.

• Использовал гаджет тайком → Не пользуйся им весь следующий день (или полдня) и/или напиши эссе о здоровом использовании устройств.

• В комнате были обнаружены алкоголь или наркотики → Ты почистишь и помоешь автомобиль родителей.

• Вернулся домой после наступления комендантского часа → Пару дней подряд приходишь домой еще раньше.

Ремонт отношений

Разрывы – неотъемлемый аспект любых отношений. Конфликты будут, без них никуда. Часто они будут разгораться из-за вас. Несмотря на все мои разговоры об эмпатии и любопытстве, я много раз говорил своим детям, чтобы они смирились и просто это пережили. Иногда мой тон и язык тела выражают пренебрежение или даже отвращение к их поведению. Иногда мы с Мэрайей ссоримся и повышаем голос, когда наши дети могут нас слышать.

В нашей семье, когда кто-то переходит черту и совершает ошибку, которая причиняет вред и боль, мы стараемся сделать процесс исправления и восстановления приоритетным. Ремонт – это восстановление связи и исправление ситуации. В проблемных семьях основной загвоздкой является вовсе не конфликт, а отсутствие понимания и возможности исправить ситуацию. Чувство обиды остается без внимания. Нет ни признания ошибок, ни принятия, ни восстановления связи. Со временем это усугубляется и приводит к беспокойству, замкнутости и даже травме.

Как может выглядеть исправление ситуации:

• Вы берете на себя личную ответственность за причинение боли и вреда другому и приносите искренние извинения.

• Вы проявляете сочувствие и понимание того, что вы сделали больно другому человеку или как на него повлияли ваши действия или слова.

• Вы проявляете доброту по отношению к пострадавшему человеку или людям.

• Вы берете на себя обязательство впредь больше так не делать.

• Завершите разговор лаской и похвалой – обнимитесь и двигайтесь дальше.

Иногда ремонт получается коротким и приятным, как быстрый разговор. В других случаях ремонт может стать процессом, растянувшимся на дни, недели или месяцы. Исправление разногласий в семье – сложная работа, требующая богатого личного опыта. Со временем вы научитесь создавать культуру исправления ситуации, и, когда она выйдет из-под контроля, этот этап станет ожидаемым.

Временами семейная жизнь становится крайне запутанной. Такова плата за глубокую заботу о других людях, живущих в сложном мире. Я думаю, что со временем и благодаря практике вы поймете, что, уделяя первоочередное внимание восстановлению отношений, вы предоставляете прекрасную возможность для обучения, размышлений и установления подлинной связи.

Психолог и автор бестселлеров Рик Хэнсон удачно сформулировал эту мысль: «Предложение восстановить отношения – один из самых приятных, уязвимых и важных видов общения, которые люди предлагают друг другу. Это говорит о том, что вы цените отношения» [35].

Изменение ожиданий

В предыдущей главе мы говорили о том, что наши ожидания часто не соответствуют способностям наших детей. По поведению вашего ребенка можно судить о том, на что он способен и к чему готов. Во многих случаях они дают вам понять, что не готовы к определенным свободе и привилегиям. Иногда нам нужно пересмотреть и скорректировать свои ожидания таким образом, чтобы хотя бы на время подготовить нашего подростка к успеху.

Это может быть непросто, потому что всегда труднее отказаться от ожиданий, когда нормы установлены. Речь идет не о том, чтобы наказать подростка или сделать его несчастным, хотя именно так ему может показаться. Это нормально, потому что мы не пытаемся контролировать ему отношение или восприятие. Мы просто стараемся поступать правильно, помогая ему учиться, расти и оставаться в безопасности. Чтобы проиллюстрировать эту цель, я расскажу вам следующее: на перекрестке рядом с моим домом, когда мы сюда переехали, не было знаков «проезд запрещен». Это было в квартале от очень оживленной улицы, на которой часто образовывались пробки. Когда движение на той улице замедлялось и кому-то из водителей это надоедало, они часто сворачивали на нашу без знака «стоп» и объезжали пробку по ней со скоростью 45 км/ч вместо 25 км/ч. Это было опасно. Вскоре после этого были установлены знаки «проезд запрещен», что сделало улицу намного безопаснее для всех. К счастью, до внесения изменений никто не погиб.

Иногда нашим детям просто необходимы дополнительные знаки «стоп», потому что они своим поведением демонстрируют, что пока не умеют себя сдерживать. Важно пояснить, что это не их провал и задумано не с целью наказания. Это лишь попытка помочь им достичь целей, которые они перед собой поставили. При такой постановке вопроса многие ребята сбрасывают броню и соглашаются на изменения, даже если они им не по душе.

Когда и где

Как я уже говорил в четвертой главе, в общении с подростками важно выбрать подходящий момент. Как правило, когда вы впервые не согласитесь с их поведением, их первоначальной реакцией будет защита. Будьте к этому готовы и дайте им время осмыслить ваше желание обсудить случившееся. Это может занять десять минут, несколько часов или даже весь день. Затем будьте готовы встретиться с ними на их территории, часто – в их комнате. Иногда можно поболтать в машине; в других случаях будет удобно расположиться в гостиной или на кухне за едой. «Где» не столь важно, как «когда». Главное – не ждать слишком долго. Есть узкое окошко, в течение которого у детей сохраняется эмоциональная связь с совершенной ими ошибкой. В это время им не все равно, и они мотивированы все исправить. По истечении этого срока будет очень сложно заставить их снова воссоединиться с этим опытом.

Применение на практике

Бен – школьник, ему 15 лет. Он хороший парень, вовремя приходит домой к ужину и получает хорошие оценки. Обычная субботняя

Ее сердце сжалось. Она начала думать о том, как часто сын ей лгал и как многое от нее скрывал. Женщина чувствовала себя преданной, обиженной и взбешенной. Она была готова вступить с сыном в открытую конфронтацию, на неделю отобрать у него телефон и на все выходные посадить под домашний арест. Он гулял с друзьями и должен был вернуться домой через пару часов, что дало ей столь необходимое время, чтобы осмыслить ситуацию.

Когда Джеки удалось успокоить свою нервную систему, гнев сменился грустью, она начала плакать и винить себя. В чем моя ошибка? Что я упустила? Что я сделала не так? Затем она вспомнила о своем брате, который много лет боролся с проблемой наркотиков, и ее снова охватила паника. Джеки понимала, что, если посадит Бена под домашний арест и отберет у него телефон, это обеспечит ей некоторое временное облегчение и в то же время даст ощущение контроля. Но в глубине души она понимала, что основных проблем это не решит. Она не знала, что делать.

Она напомнила себе, что нужно стремиться к устойчивости, восстанавливать отношения и делать выводы.

Сначала она сосредоточилась на том, чтобы успокоиться, сохраняя перед собой перспективу. Несмотря ни на что, Бен хороший ребенок, напомнила она себе. Скорее всего, ему сейчас тяжело, и он переживает стыд и чувство вины. Ему нужна поддержка, а не осуждение и гнев.

Теперь, когда Джеки чувствовала себя более уравновешенной, она сосредоточилась на отношениях с сыном. Мать решила, что, когда он вернется домой, постарается выслушать его точку зрения, оставаясь при этом любопытной и любящей.

Наконец, Джеки поняла также, что придется что-то изменить. Хотя многое в отношениях было хорошо, стало очевидно: что-то пошло не так. Она не могла понять, какие именно перемены необходимы, пока не разберется в том, что с ним происходит. Мать также надеялась, что сумеет убедить его согласиться с любым ее решением.

Когда Бен вернулся домой, у них случился такой разговор:

Джеки: [для начала устанавливая связь] Привет! Как провели время в скейт-парке?

Бен: [предлагая мало] Нормально.

Джеки: [сидит на диване в гостиной; ее желудок скрутило тревогой] Нам нужно поговорить. Сядь.

Бен: [занервничал, но еще не понял, что к чему] Хорошо, давай.

Джеки: Я занималась уборкой и зашла в твою комнату, чтобы собрать одежду с пола, и нашла пакет с марихуаной и три пустые бутылки из-под крепкого алкоголя.

Бен: [предсказуемо активируется и защищается] Это не мои! Что ты вообще делала в моей комнате?

Джеки: [прилагает все усилия, чтобы сохранять спокойствие] Я просто хотела собрать одежду, чтобы помочь тебе со стиркой. Я ничего не выискивала. У меня не было оснований полагать, что ты занимаешься чем-то не тем.

Бен: [читая язык тела Джеки и видя, что она настроена спокойно и по-доброму, отбрасывает свою защиту] Хорошо, и что ты хочешь, чтобы я сказал? Ты заберешь мой телефон, и я, скорее всего, теперь под домашним арестом, верно?

Джеки: [ласково, тепло] Речь не об этом. Мне не нужен твой телефон. Я просто хочу во всем разобраться и понять, что делать дальше. Ты не плохой ребенок, и я о тебе очень хорошего мнения. Если у тебя проблемы, давай в них разберемся. Доверие было подорвано, и я хочу его восстановить.

Бен ощущал мамино сочувствие, заботу и беспокойство, что позволяло ему сохранять уравновешенное состояние. Ему потребовалась вся его внутренняя сила, чтобы не сломаться и не заплакать.

Джеки: [оставаясь любопытной] Как часто ты употребляешь алкоголь и куришь?

Бен: Я начал летом и постепенно стал делать это все чаще и чаще.

Джеки: Зачем, по-твоему, ты это делаешь?

Бен: По разным причинам. Раньше это было весело. Многие друзья курят, и, хотя они на меня не давят, мне трудно тусоваться с ними и не делать этого. А еще курение иногда снижает мою тревогу, и я чувствую себя не таким подавленным.

Любопытство Джеки привело к возросшему сочувствию. Встревожен и подавлен, подумала она. Мой ребенок был встревожен и подавлен, а я понятия не имела. Она сожалела, что пропустила это, что не заметила вовремя. Ей казалось, что у него все было хорошо. Он часто бывал занят, но в основном выглядел довольным и счастливым.

Джеки: Мне так жаль это слышать, милый. Я понятия не имела, что ты чувствуешь себя подавленным.

Бен больше не мог сдерживать свои эмоции и разрыдался, выплеснув поток сдерживаемой грусти и одиночества. Они обнялись и поплакали вместе. Затем пришло время дать разумный ответ.

Джеки: Давай поговорим об ожиданиях, о том, что делать дальше и как восстановить доверие. У тебя есть какие-то мысли по поводу естественных последствий и ремонта отношений?

Бен: Нет. А у тебя?

Джеки: Что ж, я думаю, тебе было бы полезно начать терапию, чтобы тебе было с кем поговорить о своих чувствах и тревогах, кроме меня. Нам также, возможно, стоит походить на семейную терапию. Ты готов на это?

Бен: Конечно.

Джеки: Я также хотела бы, чтобы ты тщательно убрал в своей комнате и отдал мне все, что у тебя там есть: бутылки, наркотики и все остальное. Если хочешь, я с радостью тебе помогу.

Бен: Ладно.

Джеки: Ты готов полностью отказаться от травки и алкоголя?

Бен: Если честно, вряд ли я смогу это обещать.

Джеки: [испытывая стресс, но сохраняя спокойствие] Ладно, спасибо за честность. Меня это беспокоит, потому что, насколько я знаю, со временем люди начинают чувствовать себя хуже. Может, прочитаешь научную статью о влиянии марихуаны на мозг подростков? Если у тебя есть какие-то статьи или видеоролики на эту тему, я тоже готова с ними ознакомиться.

Бен: Конечно.

Все закончилось не лучшим образом. Бен наверняка продолжит бороться со своей тревожностью и время от времени покуривать травку, по крайней мере в ближайшем будущем. Но значение того, что мать взяла на себя ответственность за Бена, трудно переоценить. Джеки продемонстрировала, что она – тот человек, к которому он может прийти без всяких опасений. Бен почувствовал, что его слышат и видят, а это дало ему достаточно сил для регуляции, чтобы он мог задуматься о своем выборе и

Заключение: будьте их проводником

Жизненное путешествие родителей подростков во многом напоминает сплав по бурной реке. Однажды мы с Мэрайей сплавлялись по реке Уайт-Салмон на юге штата Вашингтон. Кульминацией этого четырехчасового приключения стал водопад высотой почти четыре метра, известный как водопад Хусум. Это один из крупнейших коммерческих рафтинговых спусков в США. Падение было настолько опасным, что, прежде чем погрузиться на рафты, нас всех усадили в автобус и отвезли к мосту наверху, чтобы мы внимательно посмотрели вниз на водопад, прежде чем подписать информированное согласие. В форме согласия было указано буквально следующее: «Обещаю не подавать на вас в суд, если погибну, спускаясь по этому водопаду, потому что вы меня предупреждали».

Мы сплавлялись по ущелью, берега которого поросли густым лесом, и нас окружала прекрасная природа. Мы наладили контакт с товарищами по лодке, среди которых были и другие родители, а также двое подростков, брат и сестра. Наш гид, Дэн, обладал даром излучать уверенность, не выглядя при этом высокомерным.

Как бы я ни наслаждался сплавом, я все равно чувствовал беспокойство по поводу водопада. Если вы еще не поняли, я не из тех, кто гонится за адреналином, так что для меня это был огромный шаг. Когда мы подошли ближе, я обратился за поддержкой к Дэну. Я полушутя попросил его дать нам гарантии, что мы не умрем. Он ответил, что не может этого гарантировать, но вероятность того, что произойдет что-то плохое, крайне мала. Это профессиональное заверение мне не помогло. Он дал нам указание, что, если лодка перевернется и мы упадем в реку, свернуться в клубок и ждать, пока мы не всплывем на поверхность. Если метаться, паниковать и судорожно колошматить руками под водой, вы погрузитесь еще глубже. Поэтому я сделал мысленную пометку не паниковать, если окажусь в ситуации, когда могу утонуть. Принято. Никаких проблем.

Настал момент истины. В тридцати метрах от водопада было место, где можно было остановиться и выпустить тех, кто предпочел бы обойти водопад. Мы с Мэрайей посмотрели друг на друга, обдумывая варианты. Отчасти мне хотелось, чтобы она попросила меня сойти на берег, чтобы у меня появился предлог последовать за ней и «поддержать» ее. Мы прибились к берегу, и подростки вышли из рафта. Я не собирался быть единственным взрослым, который бы выполз на берег. Так что мы отправились дальше. Гид подавал сигналы, чтобы мы знали, как сидеть в рафте и когда нужно взяться за весла. Он сказал, что это два решающих момента. Я почувствовал, что моя жизнь висит на волоске. Посмотрел на Мэрайю, изобразив на лице оптимизм, чтобы скрыть страх.

Мы спустились в водопад и приземлились вертикально. Никто не выпал. Я был бесконечно счастлив, но в первую очередь испытал огромное облегчение. Мы все зааплодировали, поздравляя друг друга.

Путь воспитания подростков во многом похож на тот сплав. Как бы нам ни хотелось контролировать результат, присущая подростковому возрасту неопределенность одновременно и захватывает, и пугает. Это прекрасно, и мы на это надеялись до тех пор, пока все не оказалось совсем не так, как мы ожидали. Мы часто тратим слишком много времени, беспокоясь о конечном результате, вместо того чтобы наслаждаться красотой, которая находится перед нашим носом. Если будем метаться и паниковать, то, скорее всего, нас затянет еще глубже. Когда мы начинаем тонуть, сохранять спокойствие и выдержку – вот путь к возвращению на поверхность.

Грандиозный строительный проект, происходящий в ПФК подростка, в сочетании с его часто активированной нервной системой делает поведение ребенка крайне непоследовательным. То бурные воды, то опасные пороги, то тихая и спокойная гладь. Задача родителей – сделать так, чтобы они никогда не чувствовали себя одинокими в этой лодке. Подобно гиду-проводнику на реке, мы должны демонстрировать подросткам уверенность и надежность, даже если сами этого не чувствуем. Создание и поддержание позитивной связи – наша важнейшая обязанность. Достичь этого можно, постоянно практикуя игривость, принятие, любопытство и эмпатию. С этого момента наша работа заключается в том, чтобы способствовать установлению связей и здоровых отношений с другими членами команды – сверстниками и другими взрослыми в сообществе. Наконец, должны быть ожидания и ответственность. Наш сплав на рафте принес всем удовольствие исключительно в контексте четких и последовательных ожиданий и договоренностей, которые был в состоянии выполнить каждый участник. Мы все несли ответственность за себя, и нам даже предоставили возможность отказаться от участия, если мы чувствовали, что не готовы или не в силах оправдать ожидания.

Воспитывая подростков, мы, порой, чувствуем себя так, будто они, неподготовленные, несутся к четырехметровому водопаду. Чтобы через это пройти, мы должны верить в себя, а также в поддержку и сообщество других людей. Что бы мы ни делали как родители, сколько бы мы ни учились, сколько бы ни отдавали себя – гарантий не будет никогда.

В конечном счете, наши дети отправляются в собственное путешествие по извилистой реке с порогами разной сложности, и ни один из них мы не в силах контролировать. Но, предложив им связь, сообщество, ожидания и ответственность, мы можем быть уверены, что они не только справятся с испытаниями, но и будут процветать. Если падения с четырехметровой высоты еще не начались, они вот-вот начнутся. Но ваш подросток с ними справится, потому что у него есть вы, его проводник.

Эпилог: заключительная глава о молодости

Я нередко слышу от бывших клиентов, что они хотят вернуться в терапию, чтобы доработать или справиться с новым шквалом проблем. Несколько лет назад я получил одно такое электронное письмо от Бена. Он написал: «Привет, Ишай! Не знаю, помнишь ли ты меня, но ты работал со мной и моей мамой, когда я учился в старшей школе. Сейчас мне 21, и у меня все хорошо, но мне хотелось бы снова у тебя побывать».

Быть психотерапевтом – странная работа, потому что, как правило, отсутствие новостей – это хорошие новости. Клиенты обычно не возвращаются, чтобы поздороваться и рассказать о

Я его с трудом узнал. При росте 185 см он был почти с меня. Он нарастил мускулатуру и носил окладистую бороду. Прошло пять лет с тех пор, как я видел его в последний раз, и мне не терпелось наверстать упущенное.

Бен рассказал, что после школы поступил в колледж, но учеба оказалась труднее, чем он ожидал. Он испытывал трудности с общением, учеба его не увлекала. В итоге он вернулся домой после неудачного осеннего семестра и последние два года жил дома с родителями. Он работал и ходил на какие-то занятия в местный муниципальный колледж. Он признался, что чувствовал себя немного подавленным (его состояние) и неудачником (его история).

Мама Бена, Джеки, тоже вышла на связь. Она сказала, что беспокоится за сына, но в первую очередь хочет получить рекомендации, как поддержать его на данном этапе жизни. У нее было много вопросов. Теперь, когда ему 21 год и он живет с родителями, должен ли он платить за жилье? Должен ли он ставить перед собой цель съехать от них? Уместно ли требовать от него выполнять работы по дому, соблюдать комендантский час и запрещать курить марихуану? В свои годы Бен, естественно, был уже не ребенком, но и не был готов стать полноправным членом взрослого сообщества.

За последние несколько лет я заметил четкую тенденцию, когда ко мне обращаются молодые люди и/или их родители. Они часто хотят пойти в семейную терапию, чтобы разобраться в этом затянувшемся подростковом периоде. Я бы не стал утверждать, что 20 – это новые 15, но период ранней зрелости, безусловно, сейчас выглядит не так, как прежде, и нам, родителям, важно иметь в отношении этого этапа жизни реалистичные ожидания.

Как вы уже знаете из первой главы, подростковый период – это переход к взрослой жизни. В отличие от начала подросткового возраста, которое имеет четкий маркер, а именно признаки полового созревания, конец определяется культурными нормами, и со временем путь к нему становится все длиннее. Сейчас принято считать, что зрелость начинается примерно в 30 лет.

Этот этап жизни – важная часть подросткового возраста, и, поскольку он такой долгий и ярко выраженный, будет правильно дать ему собственное название. Этап между 18 и 30 годами теперь часто называют становлением взрослости, или формирующейся взрослостью. Этот термин предложил Джеффри Арнетт, исследователь, который на протяжении десятилетий изучал этот период жизни.

Коротко говоря, когда нашим детям исполняется 18, для нас ничего не кончается. Нисколько. Оставайтесь со мной.

Вспомните из второй главы, что перестройка ПФК продолжается до 25 лет. Поэтому я призываю вас рассматривать задержку взросления не как проблему, а как возможность. Арнетт выделил три этапа, через которые проходит каждый юный взрослый в этот период: старт (запуск), исследование и приземление.

Этап 1: запуск

Этот этап представляет собой как раз то, что вы подумали. Обычно он следует за окончанием средней школы. Запуск часто включает в себя первый отъезд из дома на длительное время, будь то учеба в колледже, переезд в съемное жилье или участие в программе академического обмена. Тем не менее на данном этапе многие часто возвращаются домой, а также эмоционально и финансово зависят от родителей.

Этап 2: исследование

В нем и заключается возможность формирующейся зрелости, и это самое огромное отличие нонешнего поколения от предыдущих. Этот этап посвящен открытиям и извлечению уроков из опыта. Это процесс взросления, который может включать в себя серьезные отношения, выбор карьеры и самостоятельную оплату счетов. Когда я разговариваю с такими молодыми людьми, как Бен, или их родителями, такими как Джеки, я хочу донести до них, как важно использовать этот период своей жизни, чтобы учиться и пробовать что-то новое. Да, образование важно, но часто именно неинтересная, изнуряющая или неподходящая работа подталкивает нас к чему-то новому и лучшему. Когда дело касается отношений важно дать разбить свое сердце или самому разбить сердце другому человеку. Подобные переживания часто способствуют более глубокому осмыслению и более тонкой настройке наших предпочтений в отношении партнера и образа жизни.

Период исследований – уникальная возможность для молодых людей определить и углубить понимание своего самоощущения и ценностей. Длительный период исследований подготовит вашего ребенка к успешному и полноценному приземлению.

Этап 3: приземление

На данном этапе молодежь начинает определяться с отношениями, карьерой и образом жизни. В этот период они могут быть партнерами, помолвленными, женатыми или иметь собственный дом. Мы надеемся, что прожитый период исследований помог им вырулить на такую жизненную траекторию, которая не просто им подходит, но и приносит удовлетворение.

Я делюсь с вами этими этапами лишь для того, чтобы помочь понять, на каком этапе находится ваш юный взрослый и чего следует ожидать. Эти этапы могут варьироваться. Например, некоторые могут пропустить этап исследования и сразу перейти от запуска к приземлению. То есть к 22 годам они получат образование, создадут семью и начнут карьеру. Другие застревают на этапе исследований. Думаю, каждый из вас знает, по крайней мере, одного человека в возрасте 30 или даже 40 лет, который до сих пор не приземлился.

Все это означает, что ваша работа еще не закончена

Если в вашей семье есть молодежь, вы знакомы с этим не понаслышке. Ваш формирующийся взрослый будет по-прежнему полагаться на вас в финансовом и эмоциональном плане. Он будет просить у вас денег, а также помочь ему выпутаться из сложных ситуаций (надеюсь, не так часто). Он может время от времени принимать опрометчивые решения и совершать безрассудные поступки. И уж будьте уверены: он будет принимать решения, с которыми вы не согласны.

Ваша роль существенно изменится, но важность поддержания связи, ожиданий и ответственности останется прежней. Ваш юный взрослый по-прежнему в вас нуждается. Ему нужно, чтобы вы его выслушивали и проявляли заботу, особенно когда он где-то «накосячит», а он непременно это сделает. Ему нужно, чтобы вы продолжали озвучивать свои ожидания и призывать его к ответственности.

Одна молодая женщина, с которой я работал, попалась на вождении в нетрезвом виде во время учебы в колледже. Ей предъявили обвинение, на время лишили водительских прав и обязали пройти курс лечения от наркомании и алкоголизма. Ее родители проявили любовь, навестив ее в кампусе и пригласив на ужин. Они практиковали ИПЛЭ, хотели оказать ей поддержку, поскольку дочь, по понятным причинам, была потрясена и растеряна. Родители также заставили ее нести

Я работал с этой семьей на протяжении всего процесса. Не буду врать: я нервничал и не был уверен в результате. Но девушка справилась с этим стрессовым опытом и многое из него вынесла.

Это переходный период и для вас тоже

Формирующаяся взрослость – переходный период для вас обоих. Это возможность увидеть в ребенке свободомыслящую, интересную, вдумчивую, глубокую личность со своими надеждами и мечтами. Ваш юный взрослый будет гораздо успешнее регулировать свое состояние, чем в подростковом возрасте, и, возможно, даже станет тем, на кого вы иногда будете полагаться в вопросах взаиморегуляции.

Отношения между родителями и ребенком часто рассматриваются как вертикальная динамика. Мы начинаем с того, что строим их сверху вниз. Со временем эта линия должна стать наклонной. И есть надежда, что на каком-то этапе формирующейся взрослости эта линия станет горизонтальной.

Если вы приложите все усилия, чтобы сохранить ИПЛЭ, ожидания и ответственность, то к концу этапа исследований и началу приземления вы, надеюсь, сможете насладиться настоящими, глубокими дружескими отношениями с вашим ребенком. Отношениями, которые включают в себя взаимное уважение, взаимную открытость и уязвимость, поддержку и способность веселиться сообща. Формирующаяся взрослость – это время, когда у вашего ребенка появится возможность поразмышлять о своем детстве. Его зрелая ПФК и значительно усовершенствованная способность к регуляции создают прекрасные возможности для размышлений и исцеления вместе с вами.

Откровенно говоря, вам по-прежнему может быть непросто. Вы можете беспокоиться, и порой будут возникать конфликты. Но я надеюсь, что работа, которую вы уже проделали, окупится с лихвой. Семейные и праздничные встречи станут для вас не напряженными и утомительными обязательствами, которые нужно пережить, а радостными событиями, которых вы будете с нетерпением ждать.

Я наблюдал за Беном несколько лет, пока ему не исполнилось 25. Естественно, у него были и взлеты, и падения. Перед ним стояла дилемма: он хотел экономить деньги, живя дома с родителями, и в то же время отчаянно желал переехать и обрести большую независимость и самостоятельность. В какой-то момент он переехал к своей девушке, но они расстались, и он был вынужден вернуться домой. В 24 года он окончил колледж и подал документы на юридический факультет, но вскоре после поступления понял, что не хочет быть юристом, и занимается этим только для того, чтобы отец (успешный юрист) гордился им. Кроме того, мысль о том, что у него накопится еще больше долгов за учебу, была ему для него невыносима. Это очень серьезная проблема, которая волнует сегодня многих юных взрослых. Некоторое время после этого Бен размышлял и испытывал замешательство.

В ходе совместной работы я помог ему нащупать собственные ценности и обрести внутренний ориентир. Он обнаружил, что ему нравится готовить, и устроился на работу поваром в ресторан. Временами ему приходилось очень тяжело, но он еще никогда не был так счастлив. Я знаю, что родители за него тревожились, поэтому я с разрешения Бена провел с ними пару терапевтических сеансов, чтобы помочь взглянуть на ситуацию под другим углом.

Встреча с родителями Бена

Бен боялся, что родители разочаруются в нем и его жизненных решениях, поэтому мне было любопытно самому узнать, что они думают. Как это часто бывает, тревога Бена по поводу того, что он может подвести мать и отца, оказалась беспочвенной. Они признали, что да, иногда они за него беспокоятся, но при этом заметили, что он стал выглядеть счастливее после того, как расстался с девушкой и начал работать поваром. Его отец заявил, что нисколько не расстроен и не разочарован тем, что Бен отказался от идеи стать юристом.

Его родители были в замешательстве. Они хотели его поддержать, но не знали как. Поскольку они оба закончили колледж в 22 года, сразу после этого поступили в аспирантуру и занялись карьерой, путь Бена оставался для них загадкой.

Вот совет, который я дал его родителям и который, надеюсь, будет полезен и вам в работе с вашим юным взрослым.

• Не сравнивайте свой опыт в этот период с опытом вашего ребенка. Окружающая среда, культура и ожидания нынешнего поколения сильно отличаются от наших. Нередки случаи, когда они поздно оканчивают учебу и до 30 лет блуждают, прежде чем определиться с карьерой.

• Наблюдайте за его движением и взрослением. До тех пор, пока ваш юный взрослый пробует что-то новое, взаимодействует со своим сообществом и другими людьми, у него, скорее всего, все в порядке. Беспокоиться нужно только в том случае, если он ни с кем не встречается, не выходит из дома, томится без работы или учебы, изолирован от общества или злоупотребляют наркотиками или алкоголем.

• Цените возможность для нового типа отношений. Вы можете ожидать, что у вас будет гораздо больше возможностей для веселья и вдумчивых разговоров. Начните строить отношения, которые постепенно выведут вас из родительской роли. Это будет сложнее, чем кажется, потому что вашему формирующемуся взрослому может быть трудно вести себя с вами как взрослому, ведь он все еще ожидает, что вы будете разговаривать с ним и относиться к нему как к ребенку. Вы можете изменить эту модель, позволив ему потерпеть неудачу или самостоятельно принимать решения.

Процесс воспитания детей не прекращается, зато сильно меняется. Когда ваш подросток превратится в юного взрослого, он какое-то время все еще будет нуждаться в вас и полагаться на вас. Он по-прежнему будет временами доводить вас до белого каления. В то же время, благодаря сочетанию его зрелой ПФК и жизненного опыта, с ним будет намного легче общаться и веселее проводить время.

Независимо от того, на каком этапе – первом, втором или этапе формирующейся зрелости – вы сейчас поддерживаете своего ребенка, воспитание будет составлять большую часть вашей жизни. Всегда будут взлеты и падения без каких-либо гарантий. В каких бы обстоятельствах вы ни оказались с вашим подростком или формирующимся взрослым, помните о том, что действительно важно: подлинная связь, ожидания и ответственность. Когда вы будете отвлекаться на их сомнительные решения и промахи, вернитесь к этим трем основам, и перед вами откроется новый путь.

Благодарность

Я

Для меня большая честь и удача зарабатывать на жизнь любимым делом и помогать людям. Каждый подросток, каждый родитель и семья, с которыми мне довелось работать или встретиться на семинаре или вебинаре, научили меня чему-то новому. Эта книга не родилась бы, если бы вы не побоялись проявить смелость и уязвимость.

Я чрезвычайно благодарен своей группе консультантов: Линн, Элли, Эрике, Дебби и Мэрайе. Вы такие мудрые и отзывчивые. Вы бросили вызов моему мышлению, отточили его и помогли сделать эту книгу такой, какая она есть. Говард Хитон, спасибо вам за ваши отзывы и поддержку в работе над этой рукописью. Ваше наставничество и поддержка на протяжении многих лет очень много для меня значат.

Эта книга лежит на плечах нескольких блестящих творческих мыслителей. Спасибо, Дэниел Хьюз, за ваш вклад и поддержку в работе над главой об ИПЛЭ. Ваши работы и статьи вдохновляли меня на протяжении многих лет. Я безмерно ценю новаторскую работу Стивена Порджеса и Деб Даны, заложивших основу для этой книги. На протяжении всей моей карьеры подросткового психотерапевта не было человека, который повлиял бы на мою работу больше, чем Лоуренс Стейнберг, чьи исследования и размышления в значительной степени помогли мне определиться с содержанием этой книги.

Сомневаюсь, что эта книга была бы опубликована, если бы не поддержка моего первого редактора Меган Хилл. Меган, я нанял тебя в качестве редактора, хотя и не был уверен в своей способности написать что-то, достойное публикации. Я просто думал, что ты займешься редактурой. Но ты сделала гораздо больше: помогла мне поверить, что у меня есть нечто уникальное и цельное, что способно помочь многим родителям. Я всегда буду тебе благодарен.

Рейчел Хершенберг, спасибо за знакомство с Райаном Бурешем из издательства New Harbinger. Райан, твоя постоянная и неизменная поддержка меня, начинающего писателя, была неимоверно полезна. Я искренне ценю и наслаждаюсь отношениями, которые сложились у нас в процессе работы над книгой. Я благодарен замечательной команде редакторов: Дженнифер Холдер, Кэлли Браун и Кристи Хейн. Ваша честность и проницательность вывели эту рукопись на новый уровень. И наконец, в NH было так много людей, которые усердно трудились за кулисами, чтобы эта книга увидела свет – начиная с дизайна потрясающей обложки и заканчивая рекламой и маркетингом. Спасибо вам!

А теперь о личном.

Джеймс, спасибо, что позволил мне поделиться с миром частью твоей истории. У тебя за спиной такой путь! Ты – пример успеха, и я так благодарен тебе за то, что за эти годы мы остались близки.

Я вырос в двухкомнатной квартире с мамой, книжные полки дома всегда были забиты изданиями по самопомощи и научной литературой. Спасибо, мама, за столь раннее знакомство с миром литературы. Кто бы мог подумать, что однажды я стану автором книги, которая стоит на одной из твоих книжных полок.

Спасибо папе за то, что всегда принимал участие в моей жизни как в детстве, так и во взрослой жизни. Я прощаю тебя за то, что ты наказал меня в те выходные. Линн, спасибо, что держала его в узде и всегда была рядом с нами. Бесчисленные часы, проведенные за работой над книгой, были намного легче пережить, зная, что мы можем рассчитывать на твою помощь в уходе за детьми и во всем остальном, что нам могло потребоваться.

Мне очень повезло, что в Портленде у меня дружная семья. У моих детей на самом деле есть своя деревня. Рейчел и Хан, спасибо вам за поддержку и за то, что вы стали для наших детей вторыми родителями. Су, Лейси, Бен, Гвен, Стив, Кэрол: наши дети вас обожают (и мы тоже), и мы безмерно благодарны вам за неизменную поддержку и любовь.

Моему мужскому кругу: спасибо за то, что так поддерживаете меня, подбадриваете и подшучиваете на каждом шагу.

Спасибо, Лиза, за то, что была таким феноменальным терапевтом и помогала нам с Мэрайей преодолевать неизбежные взлеты и падения в браке и в жизни.

И наконец, Мэрайя. Я и представить себе не могу лучшую жену и мать наших детей. Ты так много делаешь для семьи, и ты – главный ориентир этой книги. Я многому учусь, глядя на то, как ты проявляешь себя в общении с детьми. Спасибо за все то время, которое ты потратила на редактирование и помощь в улучшении рукописи. Ты была моей самой большой поклонницей и болельщицей на протяжении всего процесса, и это значит для меня больше, чем ты думаешь. Я тебя люблю.

Литература

1. American Academy of Pediatrics (AAP), the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry (AACAP), and the Children’s Hospital Association (CHA), «Pediatricians, Child and Adolescent Psychiatrists and Children’s Hospitals Declare National Emergency in Children’s Mental Health», October 19, 2021, https://www.aap.org/en/news-room/news-releases/aap/2021/pediatricians-child-and-adolescent-psychiatrists-and-childrens-hospitals-declare-national-emergency-for-childrens-mental-health.

2. Matt Richtel, «The Surgeon General’s New Mission: Adolescent Mental Health», New York Times, March 21, 2023.

3. Laurence Steinberg and Wendy Steinberg, «Crossing Paths: How Your Child’s Adolescence Triggers Your Own Crisis» (Simon & Schuster, 1994).

4. Laurence Steinberg, «Age of Opportunity: Lessons from the New Science of Adolescence» (HarperCollins, 2014).

5. Destin Sandlin, «The Backwards Brain Bicycle», Smarter Every Day, https://www.youtube.com/watch?v=MFzDaBzBlL0&t=33s.

6. Todd A. Hare, Nim Tottenham, Adriana Galvan, Henning U. Voss, Gary H. Glover, and B. J. Casey, «Biological Substrates of Emotional Reactivity and Regulation in Adolescence During an Emotional Go-Nogo Task», Biological Psychiatry 63, no. 10 (May 2008): 927–934, https://doi.org/10.1016/j.biopsych.2008.03.015.

7. Stephen Porges, «The Polyvagal Theory: Neurophysiological Foundations of Emotions, Attachment, Communication, and Self-regulation» (Norton, 2011).

8. Deb Dana, «The Polyvagal Theory in Therapy: Engaging the Rhythm of Regulation» (Norton, 2018); «Anchored: How to Befriend Your Nervous System Using Polyvagal Theory» (Sounds True, 2021); «Polyvagal Practices: Anchoring the Self in Safety» (Norton, 2023).

9. A. N. Cooke and A. G. Halberstadt, «Adultification, Anger Bias, and Adults Different Perceptions of Black and White Children», Cognition and Emotion 35, no. 7 (2021): 1416–22.

10. Bruce Perry and Oprah Winfrey, «What Happened to You? Conversations on Trauma, Resilience, and Healing» (Flatiron Books, 2021).

11. Harvard Health Publishing, «Can Relationships Boost Longevity and Well-being?» June 1, 2017, https://www.health.harvard.edu/mental-health/can-relationships-boost-longevity-and-well-being.

12. Robert W. Blum

13. Albert Mehrabian and Morton Wiener, «Decoding of Inconsistent Communications», Journal of Personality and Social Psychology 6, no. 1 (1997): 109–114.

14. Barbara L. Fredrickson, «Positivity: Top-notch Research Reveals the 3 to 1 Ratio That Will Change Your Life» (Crown Publishing Group, 2009).

15. James A. Coan, Hillary S. Schaefer, and Richard J. Davidson, «Lending a Hand: Social Regulation of the Neural Response to Threat», Psychological Science 17, no. 12 (2006): 1032–1039.

16. Michael W. Kraus, Cassey Huang, and Dacher Keltner, «Tactile Communication, Cooperation, and Performance: An Ethological Study of the NBA», Emotion 10, no. 6 (2010): 745–749.

17. Daniel Hughes, «Attachment-Focused Family Therapy» (Norton, 2007).

18. Daniel Hughes and Jonathan Baylin, «Brain-Based Parenting: The Neuroscience of Caregiving for Healthy Attachment» (Norton, 2012).

19. Sergio M. Pellis, Vivien C. Pellis, and Heather C. Bell, «The Function of Play in the Development of the Social Brain», American Journal of Play 2, no. 3 (2010): 278–296.

20. Tara Brach, «Radical Acceptance: Embracing Your Life with the Heart of a Buddha» (Bantam Books, 2003).

21. «The Unwanted Party Guest: An Acceptance & Commitment Therapy (ACT) Metaphor», https://www.youtube.com/watch?v=VYht-guymF4.

22. Hughes, «Attachment-Focused Family Therapy» (n. 17).

23. Joseph P. Allen, Joanna Chango, David Szwedo, Megan Schad, and Emily Marston, «Predictors of Susceptibility to Peer Influence Regarding Substance Use in Adolescence», Child Development 83, no. 1 (2012): 337–350.

24. Elly Brett, «New BHF Report Finds Young People Are More Interested in Volunteering Than Older Generations», British Heart Foundation (September 16, 2019), https://www.bhf.org.uk/what-we-do/news-from-the-bhf/news-archive/2019/september/new-bhf-report-finds-young-people-are-more-interested-in-volunteering-than-older-generations.

25. Juliana Menasce Horowitz and Nikki Graf, «Most U. S. Teens See Anxiety and Depression as a Major Problem Among Their Peers», Pew Research Center, February 20, 2019, https://www.pewresearch.org/social-trends/2019/02/20/most-u-s-teens-see-anxiety-and-depression-as-a-major-problem-among-their-peers.

26. Margo Gardner and Laurence Steinberg, «Peer Influence on Risk Taking, Risk Preference, and Risky Decision Making in Adolescence and Adulthood: An Experimental Study», Developmental Psychology 41, no. 4 (2005): 625–635, https://doi.org/10.1037/0012–1649.41.4.625.

27. Lisa Damour, «The Emotional Lives of Teenagers: Raising Connected, Capable, and Compassionate Adolescents» (Ballantine Books, 2023).

28. Peggy Orenstein, «Will We Ever Figure Out How to Talk to Boys About Sex?» New York Times, January 10, 2020, https://www.nytimes.com/2020/01/10/opinion/sunday/boys-sex.html.

29. Michael B. Robb and Supreet Mann, «Teens and Pornography» (Common Sense, 2023), https://www.commonsensemedia.org/sites/default/files/research/report/2022-teens-and-pornography-final-web.pdf.

30. Jessica Boyer, «New Name, Same Harm», Guttmacher Policy Review, February 28, 2018, https://www.guttmacher.org/gpr/2018/02/new-name-same-harm-rebranding-federal-abstinence-only-programs; Andrea Zelinski, «Rewrite of Texas Sex Education Standards Could Include Lessons on Contraception, Gender Identity», Houston Chronicle, June 13, 2019, https://www.expressnews.com/news/education/article/Rewrite-of-Texas-sex-education-standards-could-13990827.php; Advocates for Youth, «Sexual Education: Research and Results», Fact Sheet, Washington, DC: Advocates for Youth (2009), https://advocatesforyouth.org/wp-content/uploads/storage//advfy/documents/school-health-equity/sexual-healthed-research-and-results.pdf.

31. Patricia Goodson, Eric R. Buhi, and Sarah C. Dunsmore, «Self-esteem and Adolescent Sexual Behaviors, Attitudes, and Intentions: A Systematic Review», Journal of Adolescent Health 38, no. 3 (2006): 310–319, https://doi.org/10.1016/j.jadohealth.2005.05.026.

32. Hiltrud Otto and Heidi Keller (Eds.), «Different Faces of Attachment: Cultural Variations on a Universal Human Need» (Cambridge University Press, 2014).

33. W. Andrews Collins and Laurence Steinberg, «Adolescent Development in Interpersonal Context», in Handbook of Child Psychology: Social, Emotional, and Personality Development, ed. William Damon, Richard M. Lerner, and Nancy Eisenberg (Wiley, 2006), 1003–1067.

34. Perry and Winfrey, «What Happened to You?» (n. 10).

35. Diana Divecha, «All Families Have Conflict. Here’s How to Repair It», Yes! (December 25, 2020), https://www.yesmagazine.org/opinion/2020/12/25/family-conflict-repair.

Примечания

1

Уловка 22 (англ. Catch-22) – целенаправленно созданная, получившаяся случайно или органично присущая ситуации правовая, административная, социальная либо логическая коллизия, состоящая в том, что попытка соблюдения некоторого правила сама по себе означает его нарушение. Индивид, подпадающий под действие таких норм, не может вести себя целесообразно(прим. пер.).

2

Хоум-ран в баскетболе – ситуация, при которой команда получает очко автоматически. Однако именно бег по базам – самое главное условие получения настоящего игрового преимущества безо всяких ухищрений: честно и результативно(прим. ред.).

3

PACE (англ.) – Playfulness, Acceptance, Curiosity, Empathy.

4

Dungeons & Dragons (D&D, DnD; в пер. с англ. «Подземелья и драконы») – настольная ролевая игра в жанре фэнтези, разработанная Гэри Гайгэксом и Дэйвом Арнесоном. Впервые была издана в 1974 году компанией Tactical Studies Rules, Inc.