Юдзан Дайдодзи

Книга о самураях. Свод правил жизни японских воинов.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Юдзан Дайдодзи, Ямамото Цунэтомо, Миямото Мусаси

Книга о самураях. Свод правил жизни японских воинов

Перевод И.Н. Мизшшной

«Человек, который служит»

Самураи – это военно-феодальное сословие мелких дворян. Слово «самурай» происходит от старинной формы глагола «служить», то есть самурай – служилый человек.

В X–XII веках в процессе становления феодального строя сформировались влиятельные роды. Они имели свои достаточно существенные военные отряды, это и были самураи. В этот период сложились и основы неписаного самурайского кодекса Путь Воина – Бусидо. Это кодекс чести, который определяет правила поведения самураев. Бусидо наставлял самураев быть честными, добрыми и мужественными. Он также требовал от них быть готовыми к смерти в любой момент, если это было необходимо для защиты прежде всего своего господина. Им прививали безразличие к смерти, физической боли и страху, культ почтительности к старшим и верности своему господину. В первую очередь делали упор на становлении характера юноши, вырабатывали в нём храбрость, выносливость и терпение. Характер развивали чтением историй о подвигах героев прошлого, просмотром соответствующих театральных постановок.

Порой отец приказывал будущему воину, для того чтобы он стал смелее, отправиться ночью в одиночку на кладбище, практиковалось посещение подростками публичных казней, также их отправляли на осмотр тел и голов мёртвых преступников.

Огромное влияние на самурайское сословие оказал ещё и дзен-буддизм, так как он способствовал выработке самообладания, воли и хладнокровия. В любой ситуации без лишних мыслей и сомнений самурай должен был идти прямо на врага, не смотря назад или в сторону, чтобы его уничтожить.

Большинство самураев были очень образованны, отличались высоким уровнем грамотности и математическими способностями, особенно по сравнению с европейцами того периода.

Кроме чтения и математики, кодекс бусидо предписывал самураям разбираться в искусстве, писать стихи, рисовать чернилами, заниматься флористикой и декоративными садами и участвовать в чайных церемониях.

Если самурай не выполнял правила поведения, его с позором выгоняли из рядов самураев, либо он совершал харакири.

Юдзан Дайдодзи

Бусидо

Юдзан Дайдодзи 1639–1730

Мастер боевых искусств и известный писатель родился в знатной самурайской семье. Он изучил науки и стал убежденным конфуцианцем, знатоком военного дела и занял пост военного советника.

Книга «Кодекс бусидо» («Сборник наставлений по боевому пути»), не изданная при его жизни, считается важным источником для изучения классического бусидо. В его эссе дается очень яркое и живое описание бусидо – неписаного кодекса поведения воина в обществе, свода правил и норм для «настоящего», «идеального» воина. В жизни он придерживался тех же правил, которые рекомендовал в своих произведениях, ибо его часто приводили в пример верности, выдержки и спокойствия.

В последние годы жизни много путешествовал и читал лекции по приглашению различных правителей. Он также был известен своей поэзией.

Обилие рассуждений

Тому, кто желает быть воином, прежде всего и всегда – каждый день и каждую ночь, с утра первого дня Нового года до позднего вечера следующего новогоднего кануна – нужно держать в голове мысли о смерти.

И если ты постоянно думаешь о смерти, ты не свернешь с пути верности и семейного долга. Ты также избежишь несметного числа несчастий и горестей, ты сохранишь здравый ум и физическое здоровье и проживешь долгую жизнь. А еще твой характер улучшится, и добродетель твоя возрастет.

Почему это так? Потому что жизнь человека, подобная вечерней росе и утреннему инею, достаточно хрупка и недолговечна. А если мы так смотрим на жизнь любого человека, то

Когда люди успокаивают свой разум тем, что они будут жить долго, что-то случайное может настичь их; они думают, что будут вечно делать свою работу и заботиться о родителях, а выходит так, что они не могут честно трудиться на того, кто дает им эту работу, и с родителями обращаются бездумно.

А вот если ты понимаешь, что твоя жизнь сегодня может быть иной уже утром завтрашнего дня, и подчиняешься господину со всем почтением; если ты приходишь к своим родителям так, будто это в последний раз, ты всегда по-настоящему внимателен к своему хозяину и родителям. Вот, что я имею в виду, говоря, что, постоянно думая о смерти, ты не свернешь с пути верности и семейного долга.

В любом случае всякий раз, когда ты забываешь о смерти и становишься беззаботным, ты поступаешь неосмотрительно. Ты можешь невольно обидеть кого-то и вступить в спор. Ты можешь возражать тому, на что, возможно, не стоило бы обращать внимание, и опять же оказаться втянутым в ссору.

А еще ты можешь забрести на ту территорию, куда тебе не надо ходить, вступить в разговор с людьми, которые поставят тебя в неловкое положение и ввергнут в неожиданный уличный скандал. Ты можешь расстаться с жизнью, создать плохую славу своему господину и вызвать проблемы у родителей и братьев.

Все эти крайне неприятные вещи происходят от невнимательности в тот момент, когда ты живешь, не думая ежесекундно о смерти.

Если же ты всегда держишь в своей голове мысли о смерти, когда говоришь и когда отвечаешь на то, что сказали другие, ты, будучи воином на избранном тобой пути, осознаешь весомость и значение каждого слова, а потому не вступаешь в пустые и бесплодные споры. И само собой разумеется, ты не ходишь в сомнительные места, даже если люди пригласили тебя туда, а значит, ты не можешь оказаться в неожиданной затруднительной ситуации. Вот что я имею в виду, говоря о том, что ты избежишь множества несчастий и бед, если будешь думать о смерти.

Люди всех социальных слоев – высших и низших – невоздержанны в еде, слишком много пьют и слишком свободно предаются своим желаниям. А ведь это все потому, что они забывают о смерти. Это оказывает нагрузку на их внутренние органы, а потому они умирают сравнительно молодыми или остаются больными и инвалидами на долгие годы.

Если же ты все время держишь в своем уме мысли о смерти, несмотря на то что ты молод и здоров, ты всегда знаешь, как позаботиться о себе. Ты умерен в еде и напитках, избегаешь пагубной зависимости в любовных делах и ведешь себя благоразумно. Результат – ты физически здоров. А раз ты здоров, то будешь жить долго.

Если же ты считаешь, что твое пребывание в этом мире продлится долго, к тебе на ум то и дело приходят разные желания и ты все время чего-то жаждешь. Ты хочешь иметь то, что другие имеют, отчаянно цепляешься за свое имущество, развивая в себе торгашеский склад ума.

А вот если ты всегда думаешь о смерти, жадность ослабевает естественным образом и просто логически не может дойти до степени алчности и корыстолюбия. Именно это я имею в виду, говоря об улучшении характера.

Однако возникает вопрос: как это – постоянно думать о смерти? Просто сидеть все время на одном месте, ожидая смерти двадцать четыре часа в день, как монах Синкай, о котором писал Ёсида но-Кэнко в своем эссе «Цурэдзурэгуса»?[1] Возможно, это подходит для монашеских тренировок, но никак не согласуется с целями тренировок военных. Если ты на этом пути встречаешься со смертью, преданность и семейный долг по отношению к твоему господину и родителям останется без внимания, а воинская служба закончится не надлежащим образом. Так быть не должно.

Суть состоит в том, чтобы денно и нощно заботиться о своих общественных и личных обязанностях, и тогда всякий раз, имея свободное время, когда разум твой не занят другим, ты размышляешь о смерти, заботливо пестуя эту мысль в своем уме. Говорят, что великий герой Кусуноки Масасигэ[2], наставляя своего сына Мацасуру, сказал: «Ты должен привыкнуть к смерти».

Это важно понять новичку самураю.

Образование

Воины занимают положение над тремя остальными кастами; предполагается, что они умеют профессионально управлять другими людьми, а значит, им нужно изучать и развивать в себе широкое понимание сущности вещей.

Воинам в военное время неизбежно приходится, исполняя долг самурая, вступать в первую битву в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет, поэтому они учатся военному искусству с двенадцати-тринадцати лет. По этой причине они не имеют времени на учебу и, естественно, остаются неграмотными.

В Эпоху Внутренних Войн множество воинов не способны были даже найти слово в словаре. Это происходило не только от их неграмотности или оттого, что родители плохо их воспитывали. Причиной тому стала их насущная необходимость сосредоточиться на воинских искусствах.

Что же касается воинов, рожденных в нашу эпоху, когда на земле царит мир, то им особенно я

Для неграмотности воинов в период постоянных войн есть причина. Но нет никаких оправданий неграмотности воинов в мирное время. В этом нельзя обвинять детей, так как суть здесь в небрежности и безответственности их родителей. И самое главное – все происходит из-за того, что эти родители просто не знают, как именно нужно любить своих детей.

Семейный долг

Забота о родителях – один из важнейших принципов воина. Если люди не заботятся о своих родителях, их нельзя считать хорошими, пусть даже они обладают исключительным умом, привлекательной внешностью и умением складно говорить.

Позвольте мне объяснить эту мысль. Для пути самурая крайне важно правильно пройти от корня к ветви. Если ты не понимаешь, что такое корень и ветвь, значит, ты не в состоянии понять и свой долг. Того, кто не знает своего долга, едва ли можно назвать настоящим самураем.

Знание корня и ветви означает понимание того, что наши родители есть корень нашего тела, наше тело – это ветви плоти и костей наших родителей. Желая укрепиться самим (а мы есть ветви), мы порой попадаем в такие ситуации, когда пренебрегаем родителями, которые есть корни. А все это идет от непонимания связей корня и ветвей.

Итак, есть два способа проявления заботы о родителях.

Предположим, что мы говорим о родителях с мягким нравом, которые подходят к образованию своих детей с настоящей добротой и любовью, обеспечивают их, удачно женят их, а затем, удалившись от дел, оставляют их в полном благополучии, с надлежащим имуществом. Если дети таких родителей проявляют по отношению к ним обычную заботу, то они не заслуживают особой похвалы или восхищения.

Даже с посторонними людьми, когда они обращаются с нами по-доброму, помогают нам личным участием или деньгами, мы, помогая им в ответ (если нужно), не придаем большого значения этому, хотя порой приходится пренебрегать собственными делами. И тогда разве можно когда-то даже подумать, что мы уже достаточно позаботились о своих родителях, принимая во внимание всю глубину их любви в любой момент нашей жизни! Именно поэтому я утверждаю, что обычный семейный долг не представляет собой ничего исключительного.

А теперь предположим, что мы говорим о родителях, отличающихся буйным нравом, вспышками раздражения и склонностью к ссорам; о тех, кто принуждает тебя к выполнению домашних обязанностей и сам отказывается от управления хоть чем-то; о тех, кто назойлив, невнимателен к окружающим и требователен; о тех, кто все время жалуется другим, как досаждают им сыновья, сколько проблем они им создают, как плохо обращаются они с родителями, подрывая тем самым репутацию своих же детей. И все же почитать и таких неразумных родителей как настоящих, взять на себя труд ублажать их, выслушивать жалобы на возраст и болезни, искренне заботиться о них, не выказывая и тени пренебрежения – вот цель почтительных и преданных долгу детей.

Когда воин с таким духовным началом получает господина в лице своего работодателя и идет на службу, он понимает, что значит быть верным и преданным долгу. Когда дела господина процветают или когда что-то непредвиденное происходит с ним и на него сваливаются все мыслимые и немыслимые несчастья, воин неистово предан ему и всегда стоит на стороне своего господина. Пусть даже у него вместо сотни союзников стало лишь десять, и пусть даже эти десять вдруг уменьшились до одного, воин неизменно предан в битве своему господину, забывая о своей собственной жизни.

Родители и работодатели, семейный долг и преданность различаются лишь названиями, но нет никакой разницы в них для искреннего и верного сердца. Неслучайно в древние времена говорили: «Ищи верных слуг в том доме, где живут любящие сыновья». Не бывает такого, чтобы кто-то, не уважающий своих родителей, отличался преданностью своему хозяину. Тот, кто еще настолько незрел, что нерадив по отношению к своим родителям, которые дали начало ему самому, тот не проявит доброты и к господину, который не является его плотью и кровью, а значит, не будет предан ему.

Если мужчина, не заботящийся о родителях дома, все же идет на службу к господину, он смотрит лишь на благосостояние своего хозяина. Как только он заметит любую ошибку или проблему, его отношение переменится; в трудной ситуации он сбежит или станет предателем. Такие случаи бывали в прошлом, есть они и сейчас; это то, чего стоит стыдиться настоящему самураю, то, чего ему нужно опасаться.

Принципы воинов

Кодекс воинов содержит две группы принципов и четыре уровня их. Эти две группы есть повседневные принципы и принципы критических ситуаций. Повседневные принципы включают принципы самурая и принципы оружия. Принципы критических ситуаций включают армейские (собственно военные) принципы и принципы боя.

Принципы воина заключаются в том, чтобы мыть руки и ноги, купаться утром и вечером,

Если ты находишься на общественной службе, будучи свободным от обязанностей в выходной, ты не должен просто отдыхать. Читай, займись каллиграфией, размышляй над древними историями или кодексами воинов прежних времен. Гуляешь ли ты, просто стоишь, сидишь или прилег отдохнуть, ты должен помнить о принципах и вести себя так, чтобы служить примером истинного воина.

Что же касается принципов оружия, то здесь прежде всего нужно изучить принципы владения мечом, затем копьем, затем верховую езду, лук, стрельбу и все остальные военные искусства. Твой долг заключается в том, чтобы учиться им, практиковаться и совершенствоваться в них, потому что тебе нужно быть готовым в любой момент иметь с ними дело.

Как только ты осознал и усвоил два этих уровня – принципы самурая и принципы оружия, ты знаешь все о повседневных принципах. В глазах простых людей ты стал хорошим воином, достойным службы. Однако не стоит забывать, что воины – это люди, настроенные на критические и сложные ситуации. Когда возникают гражданские беспорядки или другие волнения, они на какое-то время отбрасывают обычные привычки самурая, принимая военный порядок в отношениях со старшими, товарищами и подчиненными, снимая свою строгую одежду и надевая доспехи, берясь за оружие и устремляясь навстречу врагу. Есть целый ряд общепринятых способов сделать это, именно их называют армейскими принципами. Воин обязан знать это.

Далее следуют принципы боя. Когда в битве сходятся твои враги и союзники, ты добьешься победы, если боевой порядок и маневры идут так, как и было запланировано; в противном случае ты потеряешь преимущество и потерпишь поражение. Есть традиционные секреты в отношении боевого порядка и различных маневров – их называют принципами боя. Воин обязан знать их.

Армейские принципы и принципы боя составляют два уровня принципов поведения в критических ситуациях.

Воин, знающий и соблюдающий четыре уровня повседневных принципов и принципов поведения в критических ситуациях, достигший в них совершенства, считается настоящим самураем. Если ты усвоил два уровня повседневных принципов, ты годишься для службы в качестве воина; но если ты несведущ в двух уровнях принципов критических ситуаций, ты не можешь быть военачальником-самураем, руководителем отряда, то есть тем, кто имеет власть. Таким образом, проводя различие, хочу сказать следующее. Чтобы стать отличным воином, важно работать над принципами самурая и оружия, равно как и над внутренними секретами армейских принципов и принципов боя, никогда не оставляя мысли о том, чтобы стать настоящим самураем.

С мыслью о битве

Для воинов крайне необходимо двадцать четыре часа в сутки держать в уме дух битвы – гуляешь ты, просто стоишь, сидишь или прилег отдохнуть, никогда не забывай об этом.

Обычаи нашей земли отличаются от обычаев других стран, поскольку здесь даже люди из низших сословий, такие как земледельцы, торговцы или ремесленники, имеют ржавый короткий меч. Такова японская традиция, но несмотря на нее эти три низших класса не делают солдатскую службу делом всей своей жизни.

В доме воина, пусть даже это мелкий чиновник или судья, всегда носят короткий меч – таков обычай. Что же касается настоящего воина, то его никогда не увидишь без мечей с обеих сторон, даже на секунду он не снимет их. Поэтому серьезные воины и купаясь имеют при себе тупой или деревянный меч.

Если тебе приходится быть осторожным и бдительным дома, то еще более внимательным нужно стать за его пределами. Нет ничего невозможного в том, что на дороге на своем пути ты столкнешься с тем, кого обуяла пьяная ярость, либо просто с глупцом и вступишь с кем-то в нежданный поединок. Не зря старая пословица гласит: «Выходя за дверь, всегда можно встретить врага». Так как ты настоящий воин и носишь мечи, мысль о битве всегда с тобой.

Если ты не забываешь о духе битвы, ты вольно или невольно действуешь в соответствии с мыслью о смерти, которая всегда в твоей голове.

Воин, имеющий два меча при себе, но не принявший дух битвы в свое сердце, является не кем иным, как крестьянином или купцом, примерившим зачем-то на себя шкуру воина.

Монахи-воины

С древних времен существуют традиции монахов-воинов; и действительно, у монахов и воинов есть много общего.

Например, в школах Дзен есть так называемые библиотекари и просто монахи. Это обычные послушники, их положение подобно статусу рядовых солдат, служащих в отдаленных частях страны. На следующей ступеньке монашества стоит руководство,

Далее, среди монахов есть те, которые облачаются в цветные одеяния, держат символы власти в своих руках и повелевают огромной толпой; называют их Старшие или Мастера. Их можно сравнить с воинами, имеющими собственные флаги, знаки отличия, регалии и жезлы власти, с теми, кто командует самураями или инфантерией, кто ведет в бой войска и армии, или же с командирами лучников.

Но как только дело доходит до занятий и обучения, тот способ, который избирают отряды воинов, намного ниже того, которому следует буддистское братство. Попробую пояснить свою мысль. Буддистский путь заключается в том, что однажды обычный монах покидает своего учителя, чтобы посетить многие монастыри, отправиться в путешествие по горам и встретиться с несколькими опытными мастерами и просвещенными наставниками, чтобы собрать все достижения мудрости и знаний Дзен. Даже если он потом сам достигнет высокого сана или сделается помощником учителя, либо станет Старшим или Мастером, либо даже возьмет на себя руководство храмом или монастырем, он все равно будет видеть конечную цель в постоянном учении и, не выказывая ни малейшего следа раздражения и смущения, будет ожидать того часа, когда ему доведется стать наставником общества.

Было бы прекрасно, если бы так же обстояло дело в среде воинов. Не только высшие, но и простые воины, не имеющие каких-либо званий, несущие не особенно важную службу, получают жалованье даже тогда, когда просто бездельничают. Они не испытывают нехватки в еде и одежде, у них есть кров, даже если они совсем молоды и имеют жены и детей. Они заняты тем, что дремлют утром и днем, они не учатся и не совершенствуются в военных искусствах (что было бы правильным для воина), мало думают о воинских принципах и принципах боя.

И так, бездарно тратя по мелочам каждый день, они проводят месяцы и годы, пока головы их не поседеют и не начнут лысеть. Достигнув подобающего возраста, они, выйдя в отставку, получают почетную должность и статус. Если, например, они становятся посланниками, то сразу же исправляются и так или иначе выполняют свою работу с помощью товарищей. Но если они исполняют необычную миссию в какой-либо отдаленной провинции, они сталкиваются с большими проблемами, выглядят обеспокоенными и озадаченными. Когда они готовятся к путешествию, они получают важные советы от своих предшественников и изучают традиционные справочники по правилам этикета и ведения процедур. Но если им удается должным образом сделать работу, то они, что называется, дешево отделались, им повезло. А дело так обстоять не должно.

Поясняя свою мысль, скажу, что служебные обязанности воинской касты достаточно хорошо и ясно определены. Нужно внимательно изучать их, пока ты сам еще не вступил в должность. Когда бы ты ни встретил хорошего и опытного военачальника, используй этот случай сейчас для того, чтобы впитывать знания, оставь бесполезные беседы и узнавай то, что, возможно, окажется дельным советом, пригодится тебе в будущем. Спрашивай коротко, слушай внимательно и старайся запомнить все. Бери и изучай старые справочники по процедурам и правилам этикета, разглядывай даже картинки и делай копии для последующего использования. Так, если ты получишь общее представление об обязанностях на различных службах, то, когда бы ни довелось тебе вступить в должность, ты будешь достоин ее и легко справишься с ней.

Более того, во все времена считалось и считается правильным перенимать опыт старших и своих товарищей, делать что-то с их помощью. В трудной ситуации, когда ты не можешь полагаться на помощь и руководство других, тебе, наоборот, не останется ничего другого, как рассчитывать на собственные суждения – будь они хороши или плохи.

В качестве примера хочу сказать, что военный наблюдатель должен знать количество сил противника, качество его боевого порядка и подготовки, охрану замков и резиденций, преимущества местности и перспективу победы в битве. По этой причине должность военного наблюдателя традиционно считается одной из самых трудных. Однако если есть какие-то ошибки в сознании военного наблюдателя, то большей частью они относятся к личным неверным суждениям. Когда дело доходит до чина начальника инфантерии и еще более высокого, до власти командира, от тебя зависит жизнь и смерть войска. Поэтому стыдно и позорно, если воинская единица оказывается под началом неумелого высокомерия и грубого произвола.

Все это подобно тому, как если бы дзен-монах, пренебрегающий изучением сути своей религии в статусе обычного служителя, вдруг в один прекрасный момент сделался Старшим или Мастером просто потому, что уже достаточно постарел и полысел, и получил бы право носить яркое облачение, иметь символы власти и распоряжаться многими людьми.

Однако, когда шарлатан творит безобразия и позор перед лицом большого количества людей, он становится посмешищем для многих и многих. Стыдно должно быть лишь ему одному. И дабы не ввергать себя в опасность со стороны окружающих, ему следует удалиться. И наоборот, когда воин, занимающий высокое положение, делает грубую ошибку, руководя людьми, он подвергает смертельной опасности все свое войско и наносит тем самым огромный вред.

Важно понимать это и потому использовать свое свободное от службы время так, чтобы вновь и вновь воспитывать в себе армейские принципы и принципы боя. Учение и практика даже тогда, когда ты еще не имеешь чина, когда еще не командуешь людьми.

Правильно и неправильно

Пока существует убеждение в том, что воины должны понимать, что правильно, а что нет, и стараться поступать правильно и избегать того, что неправильно, существует и путь самурая.

Правильно и неправильно – это все равно что добро и зло. Правильно – значит хорошо, неправильно – значит идти по дороге зла. Простые люди не совсем лишены понимания добра и зла, правильного и неправильного, но им кажется скучным и утомительным поступать правильно и стремиться к добру. Совершать неправильные поступки и неподобающе вести себя гораздо приятнее и проще, поэтому люди невольно скатываются к тому, что неправильно и плохо; им надоедает все делать правильно и предаваться добру.

Только совершенный глупец не может отличить хорошее от плохого и правильное от неправильного. Нам не стоит и говорить о нем. Если ты определил что-то как неправильное и плохое, уклонился от требований долга и справедливости и поступил неверно, это не подобает самураю. Существует миниатюра, изображающая незрелость современных времен. Своим происхождением она, возможно, обязана нехватке выносливости у людей. В недостатке выносливости и стойкости вроде бы нет ничего неправильного, но если так судить, то дойдешь до трусости.

Вот почему воины считают крайне важным всегда беречь себя от неправильного и стремиться к правильному.

Итак, есть три способа поступать правильно.

Предположим, ты куда-то собираешься идти со знакомым, у которого есть сотня унций золота и который хочет до возвращения оставить все в твоем доме, дабы не нести это с собой и избежать возможных проблем. Предположим, ты берешь это золото и уносишь в такое место, где его никому не найти. А сейчас представим себе, что твой спутник умирает во время путешествия, возможно, от яда или смертельного удара. Никто больше не знает, что он оставил золото в твоем доме, и никому не известно, что оно у тебя.

Если ты в этих обстоятельствах, не имея никаких иных мыслей, кроме сожаления о трагедии, сообщаешь родственникам умершего, что золото у тебя, и отправляешь это золото им как можно скорее, о тебе можно уверенно сказать, что ты поступил правильно.

А теперь предположим, что владелец золота был просто твоим знакомым, не близким другом. Никто не знает, что он оставил тебе золото, значит, никаких вопросов к тебе не будет. В этот момент ты оказался в стесненных обстоятельствах, поэтому решил, что тебе слегка повезло. Почему бы просто не промолчать об этом?

Если тебе стыдно за то, что ты вдруг так подумал, если ты переменил свое решение и вернул золото тем, кто и должен унаследовать его, о тебе можно сказать, что ты правильно поступил, опасаясь, что будешь судить себя сам.

А теперь представим, что кто-то в твоем доме – может быть, твоя жена, твои дети или твои слуги – знает о золоте. Предположим, ты вернул золото законным наследникам, стыдясь, что кто-то из твоих домочадцев, возможно, проник в твои помыслы, вернул его из страха преследования со стороны закона. Тогда о тебе можно сказать, что ты поступил правильно, опасаясь осуждения со стороны других.

Но что бы ты сделал, если бы никто не знал об этом?

Даже в этом случае все еще едва ли можно сказать, что ты не тот человек, который не знает, что такое правильно и поступает неверно.

Процесс воспитания в себе привычки к правильным поступкам начинается с боязни неуважения к тебе со стороны окружающих, например семьи и слуг, затем ты удерживаешь себя от неправильного и сознательно делаешь правильно из страха подвергнуться позору, презрению и осмеянию со стороны общества в целом. Если ты движешься именно в этом направлении, то это естественным образом перейдет в стойкую привычку. Значит, в конечном итоге ты разовьешь в себе такое состояние ума, которое заставит тебя всегда предпочитать то, что правильно, и избегать того, что неправильно.

Говоря о воинской доблести, далее замечу, что тот, кто рожден храбрецом, не боится стрелы или пули на поле боя и может быть очень сильным. Сделав свое тело мишенью, он соединит воедино преданность и долг. Всем видна его смелость, а потому не стоит и говорить, как он великолепен и хорош в деле.

Но также есть и те, которые колеблются в минуту опасности, их сердце громко стучит, а колени дрожат, однако они все равно идут вперед вместе со смельчаками, понимая, что их товарищи увидят, кто движется рядом с ними, и эти воины не желают потом подвергаться насмешкам. Пусть их трудно сравнить с теми, кто храбр от природы, они, поступая так снова и снова, сражаясь в битве за битвой, в конце концов отвыкают от страха, определенным образом настраивают свой разум и становятся самураями, достойными похвалы, – сильными и твердыми, не отличаясь от тех, кому смелость дана от природы.

Итак, когда дело доходит до привычки поступать правильно и быть смелым, нам ничего не остается, как обращаться к чувству стыда. Если ты поступаешь неправильно, не понимая того, что тебя осудят люди, сказав, что ты не прав, или ты трусишь, не заботясь о том, что над тобой будут смеяться за твою бесхребетность, то тебя никто ничему не сможет научить.

Храбрец

Лишь три вещи считаются крайне важными на пути воина: преданность, долг и отвага. Мы говорим о самураях, которые преданно служат, о самураях, которые верны

Такие по-настоящему высокие самураи встречаются редко, даже если взять отряд из сотни или тысячи воинов. Что же касается возможности понять, кто из самураев отличается преданностью, кто приверженностью долгу, достаточно лишь посмотреть на их поведение – все сразу становится ясно.

Порой возникает вопрос, может ли проявить себя отважный молодой человек в мирное время, как, например, когда не идет никаких войн. Да, может, и я объясню почему.

По большому счету храбрость – это не то качество, которое появляется у тебя только тогда, когда ты надеваешь доспехи, берешься за оружие и вступаешь в битву. Разница между храбростью и трусостью заметна и в повседневной жизни.

Возьмем, к примеру, того, кто храбр от природы, отличается преданностью и почитает родителей. Если у него вдруг появляется свободное время, он изучает литературу и постоянно практикуется в военных искусствах. Он равнодушен к роскоши в личной жизни и считает ниже своего достоинства потратить на это даже самую малость. Однако он не скуп и при необходимости легко расстается с деньгами.

Если есть такое место, которое правила службы запрещают ему посещать или же оно просто не нравится его родителям, он не пойдет туда, даже если он очень хочет. При необходимости он бросит то, что ему трудно бросать, просто для того, чтобы не огорчать своего господина или родителей.

Он поддерживает физическую форму, и поскольку он хочет совершить что-то важное в жизни, он всегда заботится о здоровье, умерен в еде и не пьет спиртного. Он осмотрительно держится в стороне от половых излишеств и чувств – самых главных искушений человечества. А еще он выказывает терпимое отношение ко всему остальному.

Все вышесказанное отражает храбрый и доблестный склад ума.

Что же касается трусов и малодушных, то они просто изображают чисто внешнее уважение к своим работодателям и родителям, а на самом деле не думают и не заботятся о них. Они не станут избегать того, что запрещено господином или не одобряется родителями. Они, напротив, часто ходят в такие места, куда им не следует ходить, и делают то, что им не следует делать. Поступая так, как им нравится, они привыкают дремать утром и днем. Им противно изучение литературы. И даже практикуясь в военных искусствах, они не относятся ни к одному из них с должной серьезностью. Зато они хвастливо говорят о своем мастерстве, которым на самом деле они не владеют.

Они швыряют деньги на бессмысленные безумства и обильные обеды, но крайне жадны тогда, когда действительно нужно раскошелиться. Они не утруждают себя тем, чтобы беречь наследство, полученное от их родителей, а намного больше думают о постоянной замене военного снаряжения.

Если они болезненны, то не могут пойти на общественную службу; не считаясь с теми беспокойствами, которые они доставляют своим родителям, они переедают, слишком много пьют и испытывают зависимость от полового влечения.

Истощение самого себя и бездумная трата своей жизни как раз и происходит от слабости и незрелости ума, не способного терпеть и быть терпимым к различным вещам. Все вышесказанное отражает склад ума ложного самурая – самурая-труса.

Итак, я хочу сказать, что храбрость и трусость можно увидеть и распознать и в повседневной жизни.

Вежливость и уважение

Два пути – преданность и верность долгу – обязательны не только для воинов; земледельцы, ремесленники и торговцы в этом отношении не отличаются от них.

Тем не менее, когда молодые люди или слуги невежливо ведут себя по отношению к господину или родителям во время беседы или в других ситуациях, на это смотрят сквозь пальцы до тех пор, пока они искренни в проявлении уважения к своему господину или родителям. Вот так понимается преданность и верность долгу этими тремя классами, стоящими ниже воинов. На пути воина нет разницы, сколько сокровищ преданности семейного долга ты, быть может, хранишь в глубине своего сердца. Если ты не обладаешь вежливыми манерами, чтобы выразить уважение своему господину и почтение своим родителям, о тебе нельзя сказать, что ты верно следуешь пути самурая.

Однако будь то отношение к господину (и это даже не обсуждается) или отношение к родителям, ни один достойный воин не выкажет и тени грубости или небрежности в их присутствии. Если же ты не проявляешь пренебрежения и грубости даже тогда, когда тебя не видят, там, где нет господина или родителей, тогда, когда они не знают, чем ты занят; если твое поведение темной ночью не отличается от того, как ты поступаешь при свете дня, это и называется преданностью и семейным долгом воина.

Где бы ты ни ложился спать, не обращай свои ноги в сторону господина. Где бы ты ни натягивал тетиву, практикуясь в стрельбе из лука, не позволяй стрелам падать на землю в близости от твоего господина. Когда ты ставишь свое копье и меч на подставку, не направляй их острием к нему.

Кроме того, сиди прямо, что бы ты ни услышал, что бы важное ни говорили твоему господину. Ничего хорошего не предвещает и дурная манера сплетничать о своем работодателе

Когда люди с таким отношением к жизни где-то встречают кого-то из другого дома, они рассуждают о плохих сторонах дома своего господина. Или, столкнувшись с тем, кто льстит им, они радостно начинают распространять гадкие слухи о своих родителях и братьях, насмехаясь над ними и пороча их. Все это приведет к тому, что в один прекрасный день их накажет хозяин или родители, а быть может, они навлекут на себя серьезные неприятности или даже такую участь, как смерть воина, забытого судьбой. Но даже если они и выживут, ничего хорошего из этого не выйдет; в любом случае им уже никогда не доведется вести достойную жизнь.

В эпоху Кэйте (1596–1615) жил храбрый рыцарь по имени Кани Сайдзо, который командовал инфантерией при великом сановнике Фукусиме Масанори. Он был хранителем Железных Ворот замка Хиросима в Аки. День и ночь не отходил он от своего поста, но, уже состарившись, взял привычку иногда вздремнуть. Однажды, когда Сайдзо спал, к нему пришел личный паж Масанори и принес пойманную соколом перепелку. Молодой слуга сказал, что подарок прислал сам господин Масанори, чей сокол и поймал добычу. Услышав это, Сайдзо тут же вскочил, надел служебные одежды, которые он снял, когда спал, обратился лицом к главному дому, чтобы принять подарок, и объявил, что немедленно пойдет туда выразить благодарность. Затем он повернулся к юному слуге и строго сказал ему: «Конечно, ты еще молод, но ты просто болван! Если ты несешь послание от господина, сначала скажи об этом, дай мне время подготовиться, а только затем вручай его. Ты же подаешь мне послание от господина, когда я еще лежу! Если бы ты не был мальчишкой, то был бы наказан за это. Но я вижу, что ты просто дитя, а потому ступай прочь».

Потрясенный этой речью, паж поспешил назад и рассказал другим пажам о том, что случилось. Масанори услышал это, подозвал пажа к себе и велел говорить. Молодой слуга рассказал ему обо всем. Выслушав его, Масанори ответил: «Правильно, что Сайдзо рассердился на твою невежливость. Хотел бы я, чтобы все воины провинций Аки и Бизен имели сердце, как у Сайдзо. Тогда все невозможное стало бы возможным».

Искусство верховой езды

В старые времена говорили, что все воины – как высшие, так и низшие – считают стрельбу из лука и искусство верховой езды первейшими из всех военных искусств. Воины наших дней предпочитают прежде всего практиковаться в искусстве владения мечом и копьем, а лишь потом обращаются к верховой езде. Занимаясь любым военным искусством, таким как искусство стрельбы, в том числе и из лука, владение мечом и джиу-джитсу, молодые воины должны практиковаться в нем постоянно – утром и вечером. Когда ты взрослеешь, не важно, чему бы ты хотел научиться, у тебя не будет на это столько времени, сколько бы ты хотел иметь.

Для воинов низшего ранга особенно желательно надлежащим образом овладеть верховой ездой, чтобы они могли управлять любым конем, даже непокорным и норовистым. Позвольте мне объяснить мою мысль. Отличные кони, послушные управлению, встречаются редко. Если они существуют, то предназначены для великих воинов; ты не найдешь их в конюшнях воинов более низкого звания. Но если ты совершенствуешься в верховой езде, ты разглядишь ту лошадь, которая хороша, но слишком непокорна или норовиста. Ты купишь ее за небольшую цену. Значит, ты всегда будешь иметь коня, который лучше, чем тот, которого ты можешь позволить себе иметь.

В сущности говоря, судить о коне по масти или гриве может воин высшего ранга. Для воина низшего звания неразумно пренебрегать конем из-за масти и внешнего вида. Если конь хорош для верховой езды, тебе есть смысл получить его.

Давным-давно жил воин по имени Какугандзи, он служил дому Мураками из провинции Син; он командовал примерно тремя сотнями всадников, были среди них и отличные лучники. Он славился умением выбирать хороших верховых коней, от которых из-за плохой масти отказывались незнающие люди. Он не любил учить своих воинов на специальной площадке. Вместо этого он вел их в поле, за ворота замка. Какугандзи брал одновременно пятьдесят всадников, или даже сотню, и сам вместе с ними скакал галопом по дорогам и равнинам. Всадники взлетали на лошадей, едва соскочив с них. Потом снова вскакивали на них, чтобы опять быстро спешиться. И были они так искусны и свободны в этих упражнениях, что прославились как самые лучшие наездники.

В те времена даже воины из дома Такеда в провинции Кай стали считать воинов Какугандзи из Син достойными и опасными противниками. Вот какого уважения добился Какугандзи своими тренировками.

В сущности говоря, по традиции военный конь должен быть немногим больше среднего роста в холке, со средне-посаженной головой и средней же задней частью. Однако для воина низшего ранга, того, кто экономит на лошади, желательно, чтобы его единственная лошадь имела крупное туловище и высокую посадку головы, а крестец как можно более широкий. Но пытаться идти на уловки, уродуя коня, растягивая сухожилия его ног, чтобы у него был более длинный шаг, или перерезая сухожилия хвоста, чтобы он не поднимался, – все это причуды, не совместимые с путем настоящего воина.

Позвольте мне объяснить мою мысль. Лошадь, сухожилия которой неестественно натянуты, быстро устает, поднимаясь на холм, в долгой дороге или переходя через реки. Значит, она будет бесполезна. У лошади с перерезанными сухожилиями хвоста соскальзывает подхвостник во время прыжков через рвы и каналы. И та же традиция говорит, что конь с очень широкой

Есть два вида интереса к лошадям – хороший и плохой. Интерес древних воинов заключался в необходимости маневров при тяжелом вооружении и доспехах. Лошади заменяли им две ноги. Более того, в различных обстоятельствах лошадей могли ранить или убить. Несмотря на то что лошади – это животные, воины жалели их, всегда заботились о корме для них и относились к ним очень внимательно.

Что же касается интереса к лошади в наши дни, то сейчас люди думают о том, как удачно, за низкую цену купить непокорную лошадь, а потом натренировать ее должным образом, или взять выращенного в деревне жеребенка и тоже натренировать его, затем, дождавшись покупателя, продать коня за большую сумму денег. Это склад ума, присущий торговцу; это хуже, чем вообще не иметь интереса к лошадям.

Армейские принципы и принципы боя

Тот, кто считает себя воином, пусть даже низшего ранга, должен выбрать себе подходящего наставника, от которого можно узнать об искусстве ведения войны, почерпнуть подробное понимание армейских принципов и принципов боя, включая и внутренние секреты.

Ты можешь сказать, что не нужно преподавать армейские принципы воину низшего ранга, но это совершенно неправильный и ограниченный взгляд. Позвольте мне объяснить.

На протяжении нашей истории среди известных и почитаемых защитников провинций и префектур, получивших славу великих военачальников, были и те, кто начинал очень скромно, у кого не было поддержки во влиятельном доме, а тем не менее они достигли больших высот. Даже в наше время, если ты начинаешь свой путь мелким вассалом, ты можешь стать командующим армией провинции.

Кроме того, изучая военные науки, тот, кто от природы наделен умом, приобретет еще больший ум и сообразительность, а те, кого природа не одарила большими мыслительными способностями, достигнут того уровня, который не даст им говорить глупые вещи. Следовательно, воину не следует пренебрегать изучением военных наук.

Однако, если изучать искусство войны неверно, ты можешь вообразить о себе, что много знаешь, начнешь смотреть свысока на других. Напыщенные разглагольствования и неверное толкование теорий вводят юношей в заблуждение и портят их характер. Они могут говорить кажущиеся правильными и верными слова, но в сердце их уже поселилась жадность, а в уме они все время мелочно подсчитывают выгоду и убытки. Постепенно их характер портится, и они вообще теряют склад ума и принципы самурая. Вот к чему может привести ошибка, связанная с поверхностным и бездумным изучением воинских наук.

Если ты собираешься изучать военную науку, тебе не следует останавливаться на полпути. Тебе нужно учиться до тех пор, пока ты не постигнешь внутренние секреты, чтобы в конечном итоге вернуться к первоначальной простоте и жизни в мире. Но если ты проводишь дни за поверхностным и бездумным изучением военной науки, ты не сможешь понять внутренних принципов, а следовательно, не встанешь на путь возвращения к первоначальной простоте, а значит, останешься разочарованным и развращенным – что ж, очень жаль.

Говоря обо всем этом, хочу пояснить, что возвращение к простоте – это возвращение к тому состоянию ума, которое было у тебя до изучения военной науки. Старая пословица гласит, что плох тот бобовый соус, который воняет бобовым соусом. Так и тебе будет противен запах тупицы в военных науках, если ты встретишь такого.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Управление домом

Если поведение жены каким-то образом огорчает воина, ему следует объяснить ей причины этого и убедить ее таким способом, чтобы она это поняла. Если же проступок ее пустяк, то разумнее быть терпимым и снисходительным и забыть обо всем. Однако если она все время показывает плохое отношение и упорно не хочет исправляться, просто нужно развестись с ней и отослать ее обратно к ее родителям. Но это все же исключительная ситуация.

В любом случае если ты не последуешь этому совету, а станешь кричать на свою жену, на ту, которая должна почитаться как хозяйка твоего дома, поносить ее бранными словами, то знай, что это может быть путь глупой черни, что живет в торговом квартале, но никак не подобает поведению воина-самурая. А еще более предосудительно, грозя ей, размахивать мечом или ударить ее кулаком. Это просто отвратительно. Такое поведение выдает трусливого воина.

Позвольте мне объяснить. Женщина, рожденная в семье воина и достигшая брачного возраста, никогда не стала бы терпеть размахивания кулаками, будь она мужчиной. А вот из-за того, что она рождена именно женщиной, ей ничего не остается, как лить слезы и терпеть. Храбрый воин никогда не станет оскорблять того, кто не может ответить ему ударом. Так поступать – значит быть трусом.

Родственники

По обычаю сыновей твоих старших братьев и сыновей твоих младших братьев называют твоими племянниками. Сыновья твоих сестер, вышедших замуж в другие семьи, – это тоже твои племянники. Однако думать, что между ними нет разницы – это удел крестьян и простых горожан. У воинов все иначе.

Например, сын твоего самого старшего брата, являющегося наследником, может быть твоим племянником, но поскольку он наследует твоим родителям и старшему брату, то он является главой дома. И пусть он, будучи твоим племянником, принадлежит к младшему поколению, тем не менее ты должен относиться к нему с таким же уважением, как ты относишься к своим родителям и старшему брату. Ты должен обращаться с ним не как с племянником, а со всем почтением, словно со старшим или даже с родоначальником своего дома.

Что же касается второго и третьего сына твоего самого старшего брата, а также детей твоих младших братьев, то отношения между вами должны быть обычными отношениями дяди и племянников. Нужно заметить, что и сыновья твоих сестер тоже твои племянники, но они принадлежат к другим семьям, потому разумнее всего держать их на расстоянии, говорить с ними спокойно и ровно и поддерживать переписку.

Если же ты отправил племянника, младшего брата или даже своего сына в другую семью, ты должен и с ним поддерживать ровные отношения. Пишешь ли ты ему письма, беседуешь ли с ним лично, видишь ли его на встречах с людьми из других домов или в каких-то иных местах, ты должен держать его на расстоянии.

Если ты хочешь относиться к своему сыну или к младшему брату так, будто он все еще твой сын или брат, хотя ты сам принял решение сделать его сыном другого дома, ты не избежишь критики со стороны родственников и слуг отца семьи, принявшей его. Они скажут, что если ты так относишься к нему, то тебе было бы лучше держать его при себе.

Однако отец, принявший его, не является близким родственником, и если в его доме вдруг возникнут проблемы, а приемный сын едва ли станет его наследником, здесь разумнее будет присматривать за своим настоящим сыном или младшим братом. В этом случае можно помочь ему, если будет явная необходимость.

Далее, предположим, ты выдал замуж дочь, а ее муж умер уже после того, как родился сын. Тогда твой маленький внук по традиции становится главой его дома. В вопросах наследства и во всем, что следует обсудить с родственниками упомянутого выше мужа, восемь или девять вопросов из десяти ты должен оставить на их решение.

Однако если ребенок попадает под опеку родственников как наследник обнищавшего отца, даже если этот отец жив, то тогда разумным будет присматривать за своей дочерью, находящейся в нужде, и заботиться о них обоих.

Если же наследство умершего отца значительно или если он имел накопления, считается, что родственники со стороны мужа или жены все же не должны прикасаться к ним. В случае если твой внук еще маленький ребенок и ты собираешься присматривать за ним, советуясь со своей дочерью, но не получил при этом полного согласия, ты подвергнешься серьезному осуждению со стороны других.

А теперь представим, что семья, находящаяся в прямом родстве с главой твоего дома или имеющая с тобой общих предков, общие корни, или семья, что носит твои знамена, переживает упадок и опускается вниз. Являясь настоящим самураем, ты не можешь отстраниться от этой семьи, а должен сохранять с ее людьми хорошие отношения и справляться время от времени об их делах. Быть беспринципным человеком и другом лишь в дни радости, не уважать других в нужде и бедности, когда ты видишь упадок этой семьи и ее нищету, быть может, годится для крестьян и торговцев, но воин так поступать не может.

Бережливость

Воинам на общественной службе, занимают они небольшую должность или имеют высокий статус, всегда следует быть бережливыми и избегать пустых и ненужных трат.

Если даже речь идет о самурае, который имеет большие доходы на службе, он тоже может дойти до бедности. В этом случае ему нужно срочно поменять свои привычки и начать экономить там, где это возможно. И ему следует аккуратно вести свои дела до тех пор, пока его пошатнувшееся состояние не восстановится. Вот тогда появляются излишки и накопления.

Бывает, что самураи низшего ранга пытаются вести себя так, будто они принадлежат к высшим чинам, бездумно тратя деньги на бесполезные вещи, хотя и не имеют никаких накоплений. Они никогда не умерят свой аппетит, и, сколько бы они ни накопили, все потратят. В конце концов их ожидают нищета и полный крах.

Жизнь каждого – это его личное дело, но те, кто состоит на общественной службе, должны жить по общепринятым правилам, так, как живут их сослуживцы, неизбежно неся определенные расходы. Если же кто-то в нужде и строит какие-то козни, говоря то, что не следует говорить, и делая то, что не следует делать, то он обязательно приобретет плохую репутацию. И произойдет это все из-за проблем с деньгами.

Таким образом, осознавая, как все начинается, живи по средствам, избегая ненужных трат и расходов, даже самых незначительных. Трать деньги только на неотложные нужды. Вот в чем заключается путь бережливости.

Однако есть и еще кое-что, что следует знать о бережливости. Если ты слишком привержен к экономии и ненавидишь тратить деньги, занимаясь лишь откладыванием и накоплением их, а твое состояние уже поправилось и стало большим, чем прежде; если ты становишься жадным и мелочным, то ты в конечном итоге начнешь пренебрегать своими обязанностями и долгом, потому будешь думать только о том, как скопить много денег. И тогда ты станешь тем, кого называют скрягой.

Может быть, скряг уважают в среде крестьян или жителей города, но самурай-скряга достоин лишь осуждения. То есть тот, кто считает ниже своего достоинства трату денег (если даже имеет их изобилие) на благие цели, тот раб денег и определенно не может свободно распоряжаться своей жизнью. Поэтому древние говорили, что скряга – это просто другое название труса.

Строительство дома

Когда воин, находящийся на общественной службе, строит дом, ему следует задуматься и о внешнем окружении своего жилища: о воротах, о помещении для охраны, о крыльце и входе, а также о комнате для приема гостей – обо всем том, что подобает иметь человеку его положения.

Позвольте мне объяснить. Люди из разных мест и других провинций могут войти в любой город, находящийся под защитой замка. Они заходят за внешний ров и глазеют по сторонам. Если дома воинов красивы не только внутри, но и снаружи выглядят достойно и мирно, то люди будут доверять и хозяину замка, и его самураям.

А вот когда дело касается внутреннего устройства жилища, помещений, предназначенных для жены, детей и так далее, то здесь дом должен служить прежде всего кровом, крышей от дождя, однако и их нужно устроить разумно, не тратя при этом больших средств на их ремонт и обновление.

Позвольте мне объяснить. В военное время даже великий правитель, являющийся хозяином замка, всегда беспокоится о том, что его крепость могут окружить и взять в осаду, поэтому дома воинов у второй и третьей линии обороны, как правило, небольшие, низкие, простой постройки. Особенно это важно для воинов, чьи дома находятся у внешнего рва, ведь именно эти жилища поджигают в критической ситуации. Следовательно, здесь нет смысла строить дом на века. Таким образом, дом простой или скромной постройки – это что-то вроде оборонительного сооружения, в котором можно и спать.

С этой точки зрения даже в наше мирное время самураям, вставшим на путь воина, не следует строить замысловатых, изящных домов, в которых они собираются жить всю свою жизнь. Кроме того, если вдруг дом будет разрушен пожаром, воин должен быть готов сразу же построить подходящее новое жилище. Если ты не принимаешь эти соображения в расчет и тратишь на постройку дома слишком много, ты влезешь в долги и тебя сочтут чудаком.

Военное снаряжение

Самураи, занятые общественной службой, должны иметь подобающее их положению военное снаряжение и оружие. В каждом доме есть свои правила относительно того, что должен иметь самурай. Это определяется предписанием господина: знаки отличия, кресты или гербы на шлеме, метки на копье и на рукавах, метки на вьючных животных. То есть ты должен подготовить все требующиеся опознавательные знаки дома, которому служишь.

Если ты делаешь все это второпях, на бегу, только при крайней необходимости, то все заметят твою привычку пренебрегать обязанностями. Нет смысла даже представлять, как будут смотреть на тебя люди. В старых кодексах воинских домов говорится, что тот, кто был убит своим же союзником, потому что пренебрегал знаками отличия и метками, умер напрасно. Значит, ни в коем случае нельзя забывать о таких важных вещах.

Например, предположим, что ты дал своим слугам деревянные или бамбуковые мечи вместо настоящих, потому что ты предполагаешь, что им не придется кого-либо убивать. Или предположим, ты не обеспечиваешь своих слуг набедренными повязками, почему-то полагая, что им не придется подпоясываться. И ко всему в отношении их относишься столь же беспечно. Этому нет оправданий.

Для самурая на службе нет мелочей. И не важно, что ты живешь в мирное время. Если ты получаешь деньги за военную службу, то всегда должен быть готов к ней. Самурай, который не имеет всего того, что должен иметь, который не обеспечил себя военным снаряжением и оружием в полной мере, в сотни раз более небрежен, чем тот, кто снаряжен деревянным или бамбуковым мечом, или тот, чьи молодые слуги и оруженосцы не носят набедренных повязок.

Таким образом, ты должен добросовестно следить за тем, чтобы не пренебрегать военным снаряжением. Говоря об этом, нельзя не сказать еще о некоторых моментах, которые следует понимать.

Предположим, что воин низшего ранга собирается приобрести полностью новую экипировку и намеревается потратить, например, три золотых на полный комплект снаряжения. Ему следует две трети потратить на доспехи и шлем, а остальное использовать на нижнее белье, штаны, рубашку, куртку, пояс, хакаму, хлыст, веер, сумку, флягу и все остальное. Очень важно, чтобы воин имел все необходимое, равно как и боевое

При этом, даже если ты молод и силен, здравый смысл подсказывает избегать тяжелых доспехов из толстого металла, огромных знамен и больших крестов на шлеме. Доспехи, которые подходят тебе, пока ты молод, окажутся бесполезными, как только ты станешь старше. Кроме того, не важно, насколько ты молод сейчас. Тебя могут сильно ударить или ранить на поле боя, и тогда доспехи даже из тонкого металла будут пригибать тебя к земле и покажутся очень тяжелыми. Вот почему я говорю: избегай тяжелого вооружения.

Что касается огромных знамен и больших крестов, то ты привыкаешь к ним в битве, когда ты молод. Все знают, что твои знамена внушительны. Тебе трудно будет отказаться от них только потому, что с возрастом они стали для тебя непосильной ношей.

Снаряжение подчиненных

Воин низшего ранга не может командовать большим количеством слуг даже в военное время, поэтому он должен обеспечить их всего лишь копьем. Если оно окажется поврежденным, некому будет нести копье перед ним, а потому ему следует иметь запасные наконечники для копья, чтобы в нужный момент насадить их на древко, пусть даже под рукой окажется всего лишь бамбуковая палка.

Также снабди подчиненных крепкими длинными мечами на случай, если копье незначительно повредится. Тело молодых храбрецов должно быть прикрыто доспехами, дай им железные шлемы, нагрудники и головные повязки. Слуги и оруженосцы пусть носят железные шлемы. Если ты воин низшего ранга, ты обязан обеспечить своих слуг легкой защитой для тела.

Помни, что во время поединка меч может попасть по доспехам и шлему, и, как правило, он повреждается от удара. Поэтому важно иметь запас. Так, когда ты берешь с собой слуг, нужно взять и оруженосца, который понесет запасной меч для тебя, в то время как меч самого оруженосца понесет тот, кто носит сандалии, либо конюх.

Воины

Воины – это те, кто служит; предполагается, что именно воины наказывают преступников, разрушающих общепринятые устои, что именно воины обеспечивают безопасность и спокойствие членам других трех классов. Следовательно, даже если низкого ранга, ты, как воин, не должен оскорблять, притеснять людей трех других классов или плохо обращаться с ними.

Брать неразумное вознаграждение с крестьян, изнурять их всеми видами тяжелых работ или заказывать у ремесленников вещи, но не платить потом за них, покупать у торговцев в долг и не рассчитываться впоследствии, брать взаймы деньги и не отдавать по займу – все это очень недостойное поведение.

Понимая это, ты должен милосердно обращаться с земледельцами своего владения, следить за тем, чтобы не обижали твоих ремесленников, а также выплачивать долги торговцам, пусть даже маленькими суммами, если не можешь платить большими, главное, не причиняй им убытков.

Воин, в обязанности которого входит карать разбойников и грабителей, сам не должен уподобляться им и поступать, как они.

Скромность

Пятьдесят или шестьдесят лет назад, рассуждая о воинах, не служащих господину, говорили, что едва ли такой человек «может иметь хотя бы одну запасную лошадь», если его доход менее 500 коку риса[3]. Когда говорили «хотя бы одну чахлую лошаденку», то имели в виду, что и для этого нужно иметь доход не менее, чем 300 коку. Чтобы «позволить себе носить ржавое копье», нужно надеяться хотя бы на 100 коку дохода.

Воины до сих пор пользуются понятиями тех старых времен, и многие выражения появились потому, что люди не хотели озвучивать конкретные цифры. Пословица старых времен гласит: «Ястреб, даже голодный, не ест зерно, и воин, даже голодный, пользуется зубочисткой». Молодые люди в те времена не говорили о таких вещах, как доход, и о ценах на товары, и они бы покраснели, если бы вдруг услышали разговор о любовных делах.

Тому, кто считает себя воином, желательно постараться следовать идеалам воинов старого времени, даже если им не удается полностью достичь их. Нужно воспринимать это так: «Даже если у тебя сломан нос, все в порядке, пока ты можешь дышать». К этому нечего добавить.

Выбор друзей

Воин на общественной службе может иметь много знакомых, но самым естественным для него будет устанавливать дружеские связи со смелыми, справедливыми, умными и влиятельными воинами. Таких воинов не очень много, поэтому если есть хотя бы один, кто также знает и других твоих друзей, то он может оказать большую помощь в тот момент, когда ты нуждаешься в ней.

В сущности говоря, воину подобает дружить со всеми, быть со всеми в приятельских отношениях, выпивать и обедать с товарищами по службе, часто ходить друг к другу в дом. Позвольте мне объяснить.

Воины могут стать близкими друзьями, только когда им понятна душа друг друга. Воины не могут сближаться случайно – просто, чтобы хорошо провести время или для подходящей беседы. Но, если они совершенно теряют понятие о приличиях, ведут себя фамильярно, проводят ночи, распевая песни, если они чувствуют себя так свободно в обществе друг друга, что вступают в беззаботные разговоры, они могут позже почувствовать отчуждение в отношениях и больше не разговаривать. Если никто не примирит их, то дело может закончиться полной ссорой, а ровных отношений так и не будет. Это, возможно, принято в среде простых поденных работников, но никак не подобает духу воина. Нужно хорошо понимать это.

Отношения с друзьями

Воин может гордиться, если надежность – одно из его качеств, это соответствует кодексу самурая. Тем не менее если ты будешь выставлять свою надежность напоказ без всякой на то причины, ввязываться в такие ситуации, до которых тебе не должно быть дела, брать на себя обязательства, когда это тебя не касается, то тебя назовут надоедой, навязчивым человеком. А это совсем нехорошо. Даже если ты думаешь, что некоторые дела представляют для тебя небольшой интерес, бросаешься на помощь туда, где тебя об этом не просили, то тебе следует понять, что лучше всего никуда не вмешиваться.

Позвольте мне объяснить. Если ты воин и однажды принял на себя ответственность за что-то, то ты должен идти до конца, каким бы трудным ни было дело. Ты будешь зависеть от целого ряда вещей, от того, как повернется дело, и, возможно, подвергнешь опасности свою жизнь, а ведь ты должен посвятить ее своему господину, своим родителям и братьям. Вот почему я не советую проявлять свою надежность и бросаться ко всем на помощь без надлежащей на то причины.

Когда воинов старых времен о чем-то просили, они размышляли, могут ли они это сделать, а если дело было невыполнимым, то и не соглашались приступать к нему. Даже если они понимали, что могут решить проблему, они соглашались взять на себя обязательства только после серьезных раздумий. Следовательно, на что бы ни согласился воин, он сделает это во что бы то ни стало и никого не подведет.

Вот так дело решалось, а самурай заслуживал благодарность как человек, который помог уладить проблему. Однако если ты готов без размышлений соглашаться на все, о чем тебя попросят люди, если ты ни о чем не думаешь, а проблема в конечном итоге не решена, то тебя назовут никчемным человеком, человеком пустых обещаний.

Помни, что выражение своего мнения, когда его слышат другие, возражения им – это тоже то, что нужно делать обдуманно. Конечно, не стоит придавать слишком большое значение тому, что люди часто высказывают свои мысли вслух, что бы это ни было. Они говорят с родителями, учителями, братьями, дядями, детьми, учениками или племянниками. Тем не менее все, что сказал воин, должно быть вежливым, тактичным и обдуманным. А еще более важно придерживаться этого правила, если ты говоришь с друзьями или сослуживцами. В этих обстоятельствах такт и вежливость приобретают еще большую важность.

И вот еще: если кто-то приходит к тебе за советом, то ты всегда можешь отказать ему в этом, сославшись, что это тебя не касается и ты не имеешь мнения на этот счет. Но если ты стал этому человеку другом, то покажи ему свою надежность, скажи ему правду и свободно выскажи свое мнение, пусть даже ему не понравится то, что ты сказал.

Если ты малодушен и боишься говорить правду, чтобы не обидеть и не расстроить этого человека, а вместо правильных слов скажешь что-нибудь общепринятое, начнешь обсуждать с другими людьми то, что не следует с ними обсуждать, будешь перекладывать на них ответственность за промахи и ошибки, то тебя станут считать бесполезным советчиком.

И вот еще: если глупые люди, которым не хватает ума, отвергают твой совет, делают ошибки из-за собственного безрассудства и все время стремятся поступать по-своему, оставь их в покое и не поддерживай с ними дружеских отношений.

Разрыв отношений

Воин на общественной службе может иметь среди своих сослуживцев тех, с кем он разорвал отношения по каким-то причинам.

В случае, если господин приказал им работать вместе, воину следует сразу же подойти к другой стороне и сказать: «Мне назначено работать там же, где и ты. Я принял это назначение. Хотя мы с тобой больше не поддерживаем дружеских связей, сейчас у нас будет общая служба, поэтому давай свободно общаться друг с другом, чтобы наши личные отношения не создавали помеху делам».

А также

Желая прояснить сказанное, замечу, что воину подобает честно и добросовестно делать любую совместную с кем-либо работу. И это особенно важно, чтобы на службе не возникало проблем с товарищами. Если вы делаете одно и то же дело, вы должны свободно и без препятствий советоваться друг с другом.

И вот еще. Предположим, что кому-то недостает доброты заметить, что неопытный новичок справляется со своей работой, а этот кто-то радуется только тогда, когда новичок допускает ошибки. Это бесчестно и подло. Даже нет, это достойно лишь осуждения. Воины с таким складом ума наверняка окажутся трусами в критической ситуации: они могут, например, себе приписать военные подвиги и трофеи других или даже повернуть оружие против своих. Вот с такими людьми нужно быть крайне осторожными, их следует избегать.

Слава

Чтобы закалять себя, воин должен регулярно читать древние рукописи. В известных книгах, таких как «Койе-гункан», «Нобунагаки», «Тайкоки» и другие, описываются битвы, рассказывается о тех, кто совершил выдающиеся дела, а также о тех, кто погиб. Среди многих тысяч или сотен погибших воинов, должно быть, было много самураев высокого положения, но мы не знаем всех имен, потому что они не гордились своими поступками и не считали их чем-то особенным. В старых книгах упоминаются и имена воинов невысокого ранга, если они совершили по-настоящему великие поступки.

И тот, кто умер бесчестно, и тот, кто погиб со славою, чувствовали одинаковую боль, когда враг срубал им головы. Подумай об этом. Правильное отношение воина к смерти состоит в том, чтобы понять следующее: если тебе все равно предстоит умереть, то ты можешь умереть героем, восхитив и врагов, и союзников, вызвав сожаление о твоем уходе у господина и командиров, заставив гордиться твоих потомков.

И наоборот, плестись в хвосте за другими, когда атакуют, чтобы при удобном случае первым обратиться в бегство, или притаиться за спинами своих товарищей, используя их как укрытие, дабы спрятаться от бушующего огня при осаде замка врага, а потом стать жертвой случайной стрелы или быть растоптанным своими же союзниками – значит умереть смертью собаки, потерять свою жизнь, самое ценное, что у тебя есть. Вот это очень позорная смерть, жалкая ситуация. Ничего не может быть страшнее и хуже для самурая.

Хорошо снова и снова обдумай это, постарайся все взвесить и не забывай об этом ни днем, ни ночью.

Хвастовство и критика

Среди воинов есть два типа таких людей: которые хвастают и которые все критикуют. Они могут показаться схожими, но нужно видеть и различие в них.

Позвольте мне объяснить. Среди воинов старых времен было некоторое количество самураев, которые снискали себе репутацию хвастунов. Даже среди знаменосцев сёгуна было несколько таких. Но в те времена лишь о горстке воинов на службе в доме господина в каждой провинции говорили как о хвастунах.

Эти хвастуны всегда безупречно несли военную службу, и нельзя было их упрекнуть в незнании воинского кодекса. Однако они имели проблемы и в общении с людьми и относительно их службы, потому что они были столь упрямы, что с ними было трудно советоваться или вести разговор. Их вознаграждение и их положение не соответствовали их безупречной репутации, поэтому они безрассудно развили в себе неправильное качество: стали говорить, что хотят и когда хотят. А так как их повелители и высшие начальники игнорировали их, потому что считали, что делать им замечания – значит выйти за рамки приличий, они становились все более и более несдержанными, рассуждая о добродетелях и пороках других людей без всяких оговорок и оправданий. Вот так и стали они хвастунами и болтунами на всю свою оставшуюся жизнь.

Что же касается хвастунов и болтунов в наше время, они никогда не надевают доспехи, однако, всякий раз, встречаясь с друзьями, они критикуют ведение дел своим господином и свое место службы или те решения, что принимают высшие чины. А кроме того, они предаются сплетням о своих сверстниках и сослуживцах. Такие люди подобны болванам, которые думают, что только они имеют ум. Они значительно отличаются от хвастунов и болтунов старых времен. Все, что они делают, – это сплетничают и говорят вздор.

Путешествие

Если самурай низкого ранга, находящийся на военной службе, путешествует, то он может воспользоваться вьючной лошадью. В этом случае ему следует позаботиться о своем длинном и коротком мечах, чтобы они не выпали из ножен при падении с лошади. Однако, закрепляя мечи, не стоит обвязывать рукоятки полотенцем или чем-то подобным. Также не следует привязывать веревкой и футляр копья, чтобы оно не выпало. Нельзя также оставлять без внимания метки на багаже. Если использовать эмблемы и

В наши дни существует обычай менять лошадей прямо у конюхов. Если человек, сидящий на лошади до тебя, самурай, подожди, пока он спешится по просьбе конюха. А только потом сам слезай с коня. Дело в том, что если ты спешишься, когда конюх попросит тебя, то будешь ожидать лошадь стоя. А ведь предыдущий наездник, возможно, не имеет намерения менять лошадь, и ты не можешь настаивать на этом. Даже, если ты уже слез с коня, тебе следует снова залезть на его спину из уважения к другому воину.

Будучи в дороге и преодолевая реку вброд, найми перевозчиков, которые проведут тебя. Если ты будешь переходить реку сам, чтобы избежать столь малого расхода, или думая о том, что ты сам опытен в преодолении рек, лошадь может споткнуться, и тогда багаж намокнет, а сам ты можешь упасть и повредить себя. Это будет большой ошибкой.

Если, желая сократить путь, ты переправляешься в Ёгекайцы или берешь лодку в Авадзу, то это очень глупо. Если ты попадешь в ненастье, пока едешь на лодке из Кавана (как обычно все делают), то это еще можно извинить. Но если ты всякий раз попадаешь в неприятности, когда сам решаешь избрать кратчайший путь, то это недальновидно. Помни, что говорится в одном старом стихотворении:

Это правило годится не только для путешествий. Его нужно принять в отношении всех вещей.

Предостережение относительно злословия

Самураю, находящемуся на общественной службе, очень важно всегда помнить о недопустимости сплетен и злословия, даже если он видит и слышит плохие вещи о своих сослуживцах.

Причина этого заключается в том, что ты никогда не знаешь, какие ошибки ты можешь допустить и насколько сильно можешь заблуждаться. Кроме того, начальники и старшие по рангу назначены на это место твоим господином, тем самым, который нанял и тебя, причем сделал он это исходя из своего понимания вещей. Поэтому говорить плохо о них равносильно тому, что клеветать на своего хозяина.

Более того, может случиться, что по каким-то причинам тебе нужно будет о чем-то попросить этих людей, вот тогда тебе придется угадывать, когда они в хорошем расположении духа, в мольбе складывать ладони рук, преклонять колени и не открывать свой рот, который только что злословил и сплетничал. Не важно, в чем состоит дело, но таких речей не должен извергать рот того, кто называет себя воином.

Опека

Во время Эпохи Внутренних Войн, если самурай погибал в честном бою или был смертельно ранен и вскоре умирал, в качестве исключения господин или военачальник позволял сыну этого самурая (если он был один) унаследовать его статус без всякого состязания, даже если этот сын был только еще рожден в тот год.

В такой ситуации, поскольку ребенок был еще слишком мал для настоящей военной службы, если младший брат его отца не служил, то он мог быть назначен господином как временный преемник своего старшего брата и как опекун молодого наследника до тех пор, пока последний не достигнет подходящего возраста. Это и называлось опекой.

Существует древний кодекс опеки. Если ты сменил своего старшего брата при упомянутых выше обстоятельствах, то ты должен считать племянника своим собственным сыном и воспитывать его с искренним милосердием.

В наши дни, если ты являешься преемником своего старшего брата, обязательно следует собрать все военное снаряжение, снаряжение для лошадей и другое личное имущество, произвести тщательный осмотр всего и сделать опись того, что есть в семье, в присутствии одного-двух человек.

Когда же мальчик достигнет пятнадцатилетнего возраста, тебе следует написать письмо с просьбой о том, что чин его отца должен вернуться к нему. В этом же письме надлежит спросить, позволено ли юноше поступить на следующий год на службу, когда ему пойдет семнадцатый год и он сможет принять на себя обязанности самурая, пусть даже он еще молод.

Далее, в зависимости от ранга, тебе могут ответить, что прошение твое удовлетворено. Но возможно, тебя попросят остаться на службе еще в течение двух-трех лет, если твой племянник слишком молод. Как бы тебя ни уговаривали, как бы ни настаивали, откажись. И когда твое прошение все же примут, передай юноше все принадлежавшее его отцу имущество в соответствии с описью, сделанной тобой в начале твоего опекунства. Если же за время твоего опекунства были приобретены еще

Далее, как уже упоминалось, тебя, возможно, попросят временно остаться главой семьи. Может быть, предложат первоначальное вознаграждение в 500 коку; 300 из них пойдут твоему племяннику, а 200 тебе самому, если ты останешься опекуном еще на несколько лет. В этом случае тебе следует выразить не только благодарность, но и беспокойство по поводу того, что доходы дома племянника сокращаются. Тебе нужно потребовать, чтобы все вознаграждение, назначенное некогда твоему умершему старшему брату, шло твоему племяннику, пока ты сам не выйдешь в отставку.

Настоящий самурай должен вести опеку именно так, как было описано выше. И наоборот, если ты отказываешься уступить руководство семьей твоего племянника, когда он достигнет возраста военной службы, или если даже ты уступаешь главенство, но растерял имущество во время опекунства, оставил дом в разрушении или запустении, не сделав ремонта, передал наследнику займы и долги, которые твой брат не оставлял, и докучаешь своему молодому племяннику по поводу еды и денег, о тебе скажут, что ты в высшей степени недобросовестен и беспринципен.

Встреча со смертью

Самой важной заботой воина, вне зависимости от его ранга, является то, как он будет вести себя в момент своей смерти. Не важно, каким красноречивым и умным ты, возможно, казался в обычной жизни. Если ты потерял самообладание в момент смерти и умер неподобающим образом, то все твое прежнее правильное поведение было напрасным: серьезные люди будут с презрением думать о тебе. Это позорно для самурая.

Воин совершает выдающиеся военные подвиги на поле битвы и зарабатывает величайшую славу только после того, как он осознал, что ему суждено умереть. Поэтому, если ему не повезло и он проиграл поединок, а его голову вот-вот получит его враг, который требует от него назвать свое имя, он должен четко произнести свое имя, с улыбкой проститься с жизнью, не выказав при этом и следа страха.

А если ты ранен настолько тяжело, что лекарь уже не может тебе помочь, то правильным для воина будет следующее: четко доложи своим командирам и расскажи товарищам обо всем, заботься о ранах, пока ты в сознании, а потом спокойно прими смерть.

Если смотреть на смерть именно так, то даже в мирное время, даже молодому воину, не говоря уже о старом, в случае тяжелой болезни следует спокойно встречать смерть, оставляя жизнь без всякого сожаления. Так должно поступать, если ты занимаешь высокий пост. Но, даже если ты мелкий вассал, тебе следует пригласить своего начальника, пока еще ты можешь говорить, поблагодарить его за все и извиниться, а потом объявить о неминуемой смерти.

Сделав так, нужно попрощаться со своей семьей и друзьями, позвать детей и сказать им: «Смерть от болезни после стольких лет милостей, получаемых от господина, – это плохо для самурая, но с этим ничего не поделать. Пока вы молоды, выполняйте мою волю, и раз я ухожу по не зависящим от меня причинам, готовьтесь изо всех сил служить господину, всегда будьте верны и исполняйте свой долг, усердно несите общественную службу. Если же вы нарушите этот завет и будете поступать бесчестно и несправедливо, будьте уверены – я откажусь от вас, пусть даже душа моя будет уже в ином мире».

Итак, встретить конец достойно – это долг настоящего самурая. Одна мудрость гласит: «В ту минуту, когда люди подошли к смерти, их слова должны быть правильными».

Все, что описано выше, можно с уверенностью назвать правильным путем для воина, оказавшегося перед лицом смерти. И наоборот, если ты боишься смерти, отказываешься понимать, что твоя гибель неизбежна, радуешься, когда кто-то говорит, что твоя болезнь не так и страшна, и ненавидишь, когда тебе сообщают, что она очень серьезна, суетишься, призывая лекарей, издаешь неподобающие стоны и воешь, путаешься в мыслях, не делаешь последних распоряжений, хотя состояние твое становится все хуже и хуже, то это смерть, подобающая собаке или кошке. Такой позорный способ умереть и испортить свой последний час является результатом того, что ты не научился постоянно держать в голове мысль о смерти, как рекомендуется в самом начале этой книги. Это также результат того, что не можешь слышать о том, что кто-то умер, хочешь вечно оставаться в этом мире, слишком жадно держишься за жизнь. Если ты вступаешь в битву с таким трусливым отношением к делу, то нет для тебя возможности встретить прекрасную и достойную смерть, оставшись верным пути бусидо и исполнив свой долг.

Вот почему тот, кто встал на путь воина, и к смерти от болезни в своей постели отнесется как к самому важному событию своей жизни.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Служба

Когда самурай находится на службе, его господин может оказаться в денежном затруднении по причине больших расходов. Возможно, у него не будет иного пути, как просить тебя о займе из твоего постоянного вознаграждения в течение нескольких лет. Не важно, о какой сумме идет речь – большой или незначительной, – тебе следует согласиться. Более того, воин не должен жаловаться

Позвольте мне объяснить. С древних времен и по наши дни существует овеянное традицией правило для домов воинов. Вассалы служат своему господину и должны помогать ему в трудностях. Господин же использует свою власть, чтобы помочь своим вассалам, если таковые оказываются в тяжелом положении. Когда у господина денежные затруднения, это влияет на все его владения. Порой господин не может сделать то, что от него ожидают, а то, что подобает делать влиятельному дому, не делается. Что же касается вассалов, то их должно пугать и огорчать, если они видят, что их хозяин едва ли может делать то, что требуется.

Обычно жизнь идет своим чередом, но порой возникают неожиданные проблемы на границе (это может произойти в любой день) и поступает приказ отправиться туда, чтобы нести там обычную военную службу. Когда дело доходит до таких приготовлений, то первое, что потребуется, – это деньги. Несмотря на то что молодой господин в стесненных обстоятельствах и не может собрать денег, как бы умен он ни был, между тем как другие бароны делают необходимую переброску и перегруппировку войск в назначенный день, его войскам тоже придется выступить, пусть даже они и плохо подготовлены.

В мирное время военная процессия выглядит очень величественно в глазах населения. Войско видят все. И если воины и кони твоего подразделения хуже, чем у остальных, это может оказаться позором всей жизни для твоего господина и командира. Учитывая всю серьезность ситуации, самураи подразделения – будь они высокого чина или незначительного, новички или старослужащие – обязаны отдать часть своего вознаграждения на снаряжение и приготовление войска.

Следовательно, в те годы, когда твой доход уменьшился, ты должен думать о бережливости во всем: уменьшить количество слуг и лошадей, носить зимой одежду из бумажной и хлопковой ткани, а летом – из конопляной, есть неочищенный дикий рис и суп мисо с отрубями утром и вечером. Придется также самому черпать воду и колоть дрова для очага и сказать жене, чтобы готовила пищу сама. Воспринимай преодоление трудностей как важнейшую из способностей, думай о том, что тебе нужно помочь господину поправить его состояние. Это, а не деньги должно стать движущей пружиной твоей службы.

Более того, в период трудностей может случиться так, что на тебя возложили дополнительные обязанности, которые предполагают и дополнительные расходы для их выполнения. Тебе следует самому оплачивать такие расходы, без просьб дать тебе денег, даже если для этого тебе придется заложить свой запасной меч и шкатулку с драгоценностями своей жены. Тебе следует также не позволять другим обсуждать эту ситуацию, потому что даже если твой господин не услышит об этом, старшие по чину сослуживцы будут презирать тебя, полагая, что ты ведешь себя недостойно самурая, так, будто ты перестал быть воином из-за того, что твои доходы понизились.

Служба вассала

Самурай, который получает вознаграждение от своего господина за воинскую службу, не может выполнять свои обязанности, если считает, что его тело, равно как и его жизнь, принадлежат ему самому.

Позвольте мне объяснить. Есть два уровня служащих в домах воина. Низшие – слуги и оруженосцы – заняты днем и ночью, они много работают, но никто не ожидает, что они посвятят свою жизнь интересам своего хозяина. Следовательно, если они действуют на поле боя нерешительно, то в этом нет для них никакого особого позора. Потому они и называются слугами, которые продают лишь свое тело.

Самурай, наоборот, всю свою жизнь посвящает службе. Поскольку вассалитет изначально считается именно воинской службой, в военной или в другой критической ситуации господину надлежит обеспечить войско согласно его статусу.

Например, считается, господин с феодальным владением в 100 000 коку по правилам должен выставить войско из 170 всадников, 60 лучников инфантерии, 350 стрелков инфантерии, 150 солдат с копьями и 20 знаменосцев. Нужное количество дополнительных единиц обеспечивается по служебному требованию в зависимости от возможностей и воли командира.

Итак, когда войско, подобное этому, выводят на поле боя, то достаточное количество людей должно остаться и дома, чтобы защищать замок и оборонять его в случае осады. Конечно, может быть, так много людей нужно далеко не всегда, но все же требуется поддерживать достаточно большое количество воинов. Среди многих воинов одного подразделения могут оказаться и те, кто от рождения имеет физические недостатки, или те, кому, кажется, не хватает решительности, но ко всем таким людям относятся с пониманием и им дают традиционные поручения.

Таким образом, вассал должен понимать и признавать особые отношения со своим господином, который для него единственный из господ всех провинций и местностей нашей земли. Даже если ты получаешь маленькое вознаграждение в 100 коку, за десять лет ты получишь 1000 коку риса. А если ты посчитаешь весь рис, который твоя семья получала в течение десятилетий, с момента поступления на службу твоего предка и до тебя самого? Сколько ты насчитаешь?

Если же вспомнить о том, что ты делаешь в ответ на вознаграждение от твоего хозяина, то ты поймешь, что ты просто выполняешь обычные обязанности, такие как охрана, сопровождение или представление его интересов в отдаленных местах. Более того, в свободное время ты просто болтаешься без дела. Все это так обыденно и

Но в любой день может произойти нечто критическое. Суть службы самурая и состоит в том, чтобы лично принимать решения, призывая в свидетели Бога Войны. Рядом с тобой не будет других, чтобы сказать тебе, что следует делать, – будь ты в ранге первого среди воинов с копьем, или руководишь осадой в ранге первого возницы, или ты возглавляешь арьергард в отступлении, когда твоя сторона терпит поражение от противника, а, может быть, ты (в зависимости от своего ранга) защищаешь заграждение от вражеских стрел там, где находятся твой господин и командир, или насмерть героически сражаешься в битве.

Вне зависимости от того, какой ты занимаешь ранг, как ты владеешь мастерством, твое тело и твоя жизнь тебе самому не принадлежат. Поскольку ты никогда не знаешь, когда ты можешь потребоваться своему господину, очень внимательно заботься о себе, избегая нездоровых привычек, таких как обжорство, обильные возлияния и невоздержанность в любовных делах. Не считай, что правильная цель твоей жизни – умереть дома, в постели, не говоря уже о том, что ты не должен затевать ссору, в которой можешь убить своего товарища и потерять свою собственную жизнь. Такое безответственное поведение ты должен отвергнуть, потому что оно не подобает настоящему самураю.

Чтобы избежать этого, лучше не говорить бездумно. Скандалы как раз и происходят от случайно вылетевшего слова. Но если ссора все же возникла, недопустимо использовать в ходе ее бранные и оскорбительные слова. Когда два воина вступают в перебранку и обмениваются неподобающими словами друг с другом, это никогда не закончится без серьезного происшествия.

Таким образом, верный и преданный долгу самурай, или тот, о котором можно сказать, что он умен, понимает это и сдерживает себя, не дает вовлечь себя в ссору и всегда помнит, что он уже посвятил свое тело и жизнь своему господину.

Военная служба

По сути говоря, у воина есть две главные обязанности: военное дело и строительство.

В военное время битвы следуют день за днем, не стихает перестрелка. Воин не может отдохнуть ни одного дня.

Строительство идет вместе с военными действиями: здесь укрепления, там ров, заграждение, форт, аванпост. Непосильным трудом заняты воины всех рангов, они выполняют неотложные строительные работы, которые могут продолжаться день и ночь, и это действительно требует усилий.

В мирное время войн нет, поэтому нет и строительства для военных целей. Значит, самураи – вне зависимости от их ранга – под руководством военного командира исполняют различные обязанности, такие как охрана, сопровождение, представительская миссия и так далее.

Люди думают, что эти гражданские обязанности и есть настоящая служба самурая, но они не должны забывать, что важнейшие обязанности воинов – это битва и строительство. Когда сёгун (пусть это бывает редко), оказывая своим баронам честь, требует от них помощи в общественных проектах, возрастающие расходы распределяются между самураями определенного подразделения, так что каждый вносит посильную лепту. Некоторые с возмущением ворчат, что это не дело воинов. Это заблуждение происходит от незнания того, что битва и строительство есть важнейшие обязанности самурая.

Сегодня, когда привычные обязанности воина состоят в охране, сопровождении или эмиссарстве, ты думаешь, что ужасно скучно делать твою повседневную работу, и, не задумываясь ни о чем, притворяешься больным, чтобы переложить дела на своих сослуживцев. А если ты выполняешь работу представителя или посланника-эмиссара, где тебе приходится путешествовать, ты с неохотой тратишь деньги на путешествия и страдаешь от трудностей в дороге, снова притворяешься больным, чтобы избежать расходов, и беспокоишь других, вызывая неуважение своих сослуживцев. И даже если место, куда ты направлен, где-то недалеко, ты позволяешь себе в присутствии товарищей недовольно ворчать о том, что тебе приходится дважды в день куда-то ехать или выходить в дождь, и таким образом выполняешь свою работу с плохим отношением к ней, будто это тяжелый труд. Такое отношение годится лишь для слуги или конюха в обличье самурая.

Когда самураи, рожденные в Эпоху Внутренних Войн, шли в бой, ослепительное, палящее солнце нагревало их доспехи летом, а холодный ветер насквозь пронизывал их зимой. Их мочил дождь и засыпал снег. На равнинах или в горах они спали, используя вместо подушки свою собственную руку в доспехах, они ели лишь дикий неочищенный рис и соленый суп. Вступая в битву, осаждая замок или защищая крепость, они страдали по-настоящему, и труд их был очень тяжел. Но несмотря ни на что они считали это вполне обычной службой для самурая.

Посмотрев на все с такой точки зрения, мы можем сказать, что нам очень повезло родиться в мирное время, когда летом мы защищаемся сетками от комаров, спим на простынях, укрывшись одеялом, едим на завтрак и ужин то, что хотим, живем в мире и удобстве. Итак, у нас нет настоящей причины считать свои обычные обязанности по охране и сопровождению или поездке с поручением как об утомительной, тяжкой работе.

Когда-то в старые времена жил прославленный воин, известный как Мастер Лука. На стене своего дома он сделал надпись из четырех иероглифов. Это был его принцип отношения к повседневной жизни: «Всегда как на поле битвы». Я бы советовал использовать эти слова в назидание молодым воинам.

Благоразумие

Любой, кто получает в подарок от своего господина куртку или плащ с его гербом или крестом, должен помнить, что, надевая куртку, он должен носить поверх нее плащ со своим собственным крестом. А когда он надевает плащ с гербом своего хозяина, ему следует надевать и куртку со своим гербом. Если же он будет носить и куртку, и плащ только с эмблемами своего господина, то это может показаться невежливым, потому что его могут счесть родственником хозяина – так одеваться имеют право лишь они.

Когда полученные в подарок плащ или куртка изнашиваются и становятся слишком старыми, с них следует срезать гербы и кресты господина и сжечь их, дабы они не пачкались и не портились, что было бы проявлением неуважения к хозяину.

А если серьезная болезнь или несчастье пришли в дом твоего сослуживца, живущего по соседству, ты (пусть даже тебя не связывают с ним дружеские отношения) должен обязательно избегать громкого смеха, пения и прочих подобных вещей. Тебе также нужно сказать об этом жене, детям и слугам, которые должны поступать так же.

Это нужно не только для того, чтобы о тебе не подумал плохого какой-то один человек. Это и есть благоразумие – поступать так, чтобы твои сверстники и товарищи не выразили тебе презрения, сочтя тебя неосмотрительным и невоспитанным человеком.

Словесное выражение

Когда самурай, находящийся на службе, получает от своего господина важную миссию исполнения наказания, ему следует обязательно сказать следующее: «Быть назначенным для этой миссии и выполнить задание, когда меня выбрали из многих достойных нашей управы, – это почетный удел для воина. Я выражаю за это огромную благодарность. Конечно, я с радостью приму это назначение». И наоборот, совсем невежливо отвечать на предложения такого рода равнодушно и холодно.

Позвольте мне объяснить. Даже если ты решительно настроен должным и похвальным образом выполнить порученную тебе твоим господином работу, а успех поединка зависит отчасти от удачи, ты можешь не сделать то, что должен, и даже погибнуть в процессе этого; это бывает, когда человека посылают для исполнения наказания, и он должен вступить в бой. В любом случае твои товарищи так или иначе будут судить о тебе впоследствии.

Если все сложится удачно, люди будут хвалить тебя, говоря, что ты не только выглядел достойно в момент получения задания, но ты еще и выполнил его должным образом, то есть очень хорошо. Если ты не выполнишь задание и погибнешь сам, то люди будут помнить, как ты отнесся к такому назначению, как принял его, и выразят свои сожаления, говоря, что ты не должен был потерпеть неудачу, удивляясь, что все сложилось не так, как все ожидали.

Однако, если при принятии этой миссии ты слегка колебался, даже если потом все пошло достаточно успешно, никто не станет особенно хвалить тебя. Люди скажут, что тебе просто повезло. Если же ты потерпишь неудачу, люди начнут порочить твою репутацию, вспоминая, что с самого начала успешность миссии была поставлена под сомнение – ведь ты колебался. Значит вот почему ты не смог выполнить поручение.

Поэтому назначение следует принимать очень изящно, без всякой неохоты.

Прежде всего, самурай должен беспокоиться о том, чтобы в любом случае не испортить дело, не допустить ошибки при любых обстоятельствах. Например, если тебе докучают просьбой о помощи, хорошо обдумай ее, рассуди, выполнима она или нет. Если ты понимаешь, что она невыполнима, – это другое дело. Но если ты все равно готов согласиться, то делай это без малейших колебаний.

Как уже упоминалось выше, если просьба кажется чрезмерной и ты колебался и дал согласие с неохотой, показав, что это против твоей воли, другой человек сделается крайне унылым и подавленным, он будет с обидой и горечью думать, что лучше бы и не просил тебя об одолжении, не выбирал именно тебя из всех других людей. Поступать так – значит проявить бесхарактерность и нерешительность. Это самая худшая ошибка из всех ошибок.

Семейная история

Даже если самурай, находящийся на службе, еще новичок, не говоря уже о воинах-ветеранах, ему следует расспросить старших и получить сведения о родоначальнике дома своего господина, о его предках, кровных родственниках и родне по браку и даже о влиятельных и знатных сослуживцах, которые, быть может, неизвестны за пределами этих владений.

Дело в том, что ты встречаешь людей из других управ и подразделений и беседуешь с ними. И если тебя спросят о доме твоего господина, ты скажешь, что не знаешь или не слышал о ком-то или о чем-то, тебя посчитают легкомысленным человеком, пусть даже ты и кажешься в целом хорошим воином.

Сопровождение

Самурай, находящийся на службе, может сопровождать своего господина в путешествии. Прибыв на почтовую или дорожную станцию, важно поговорить с местными людьми,

Или представим себе, что воин сопровождает господина пешком. В этом случае ему следует идти впереди господина, если они поднимаются вверх по холму, и позади, если они спускаются вниз. Возможно, это покажется кому-то незначительным, но это важная часть службы воина.

Используй эти примеры как основу для того, чтобы неустанно думать о том, как лучше выполнять свою службу, раз ты находишься на ней. Главное предназначение самурая – это быть преданным своей работе и прилежно исполнять ее днем и ночью.

Чиновники

Всем известное изречение гласит, что белые одежды, как и чиновники, хороши, лишь когда они новые. И хотя это просто шутка, в ней есть и большая доля правды.

Пока белая одежда новая, она и в самом деле очень хороша, но если носить ее в течение долгого времени, она становится грязной, особенно на воротнике и по краям рукавов. Очень быстро она делается серой, безобразной и отвратительной на вид.

Это же можно сказать и о чиновниках. Пока они новички на своей работе, они чисты и невинны во всех отношениях, они точно следуют всем указаниям господина и уделяют большое внимание даже самым незначительным делам. Они добросовестно соблюдают данные ими клятвы и выполняют все задания так, чтобы не заслужить упреков.

Однако даже тот из них, кто добросовестным отношением к делу заслужил похвальные слова и среди всех служащих в управе выделялся как бескорыстный, честный и хороший чиновник, может с течением времени оказаться хорошим работником лишь внешне. Ведь он уже работает долго и изучил все приемы. Вот теперь такой чиновник может допустить ошибки и промахи, которые он никогда бы не мог совершить, когда был новичком на этой работе.

Так, чиновники-новички, действуя в соответствии с принесенной ими клятвой, незамедлительно возвращают все подарки, которые им преподнесли люди. А если они и примут подарок, то обязательно преподнесут взамен что-то равное по ценности. В любом случае они работают без обмана. Но впоследствии, даже когда они этого еще сами не осознают, их моральные ценности и принципы искажаются. Занимая должность чиновника, они хотят что-то получать от этого. Поэтому они вдруг начинают думать, что если незамедлительно вернуть подарок, только потому, что раньше ничего подобного не принимали, то другого шанса может и не представиться.

Эти тайные мысли проявляются на их лицах, это видно и по манере их разговора, и люди, если они достаточно сообразительны, все понимают. Внешне они притворяются, что не видят и не слышат намеков, но приносят мзду в том количестве, на какое им намекнули, и каким-то образом передают ее. В ответ на подношение они получают расположение властей и хорошее отношение с их стороны. Это мздоимство можно сравнить с тем, как белая куртка становится отвратительно серой.

Однако такая куртка уже испорчена потом от тела, грязью и пылью. Все, что ты можешь сделать, это постирать ее хорошим мылом. И она станет чистой. Когда же сердце человека подвергается влиянию всякого рода грязных вещей, то простая стирка и полоскание, как говорится, уже не помогут. Получается, что белую куртку всего лишь нужно стирать один-два раза в год, а человеческое сердце, даже если его непрерывно чистить двадцать четыре часа в сутки, несмотря ни на что, быстро снова становится грязным.

Есть разные виды мыла и моющих средств для стирки белой одежды. Точно так же есть и разные способы, действующие подобно мылу, чтобы очистить сердце воина. Что я имею в виду? Я говорю о верности, долге и храбрости. Есть грязь, которую можно смыть верностью и преданностью. Есть грязь, которая убирается моющим средством, сделанным из преданности своему долгу. Когда же пятно все равно остается, даже если его постирали с помощью преданности и прополоскали с помощью долга, тогда нужно использовать такое моющее средство, как храбрость, и решительно попытаться отмыть его добела. Вот в чем заключается секрет очистки сердца от грязи.

Взятая и украденная власть

Самурай, находящийся на службе, берет власть от своего господина. Но случается и так, что воин крадет власть у хозяина. Также и о господине можно сказать, что он отдает власть своему воину либо позволяет украсть эту власть.

Предположим, что самурай, получивший важную работу, молод или низок по своему рангу. В зависимости от обычаев, принятых в управе, и веяний времени, он должен исполнять свою работу под эгидой власти своего господина. В этом случае он с разрешения своего господина временно использует власть, дабы выполнять необходимую работу. Это и называется взятая от господина власть.

Если самурай, взяв власть от своего господина, употребляет ее на пользу людям и заботится о делах своего хозяина, то впоследствии ему следует незамедлительно вернуть эту власть по первому же требованию, а к работе подходить, сдержанно распоряжаясь властью, подобающей

Есть же, однако, и те, кто использует власть и почет с жадностью и самодовольством, а потом не желает возвращать власть, взятую у своего хозяина. О таком человеке можно сказать, что он крадет власть у своего господина.

Дело в том, что ситуация, при которой господин передает власть своему вассалу, поддерживая его, – это пример действий просвещенного руководителя и мудрого командира. Это и называется передать власть вассалу. Проблемы начинаются тогда, когда господин не забирает власть после выполнения задания, а вместо этого оставляет ее на неопределенный срок. По прошествии времени власть трудно забрать. В действительности это узурпация, захват власти. Вот это и называется кражей власти вассалом.

Это не только огромный личный позор для господина, это еще и источник многих бед, несчастий и потерь для него. Если вассал приобретает слишком большое влияние, то господин лишается всей силы и полноты своей власти, а так же достоинства. Власть господина, уменьшившись, уходит к вассалу, и все самураи этого дома, желая получить одобрение господина, будут идти со всеми вопросами не к нему, а к вассалу. Таким образом, самураи будут пытаться искать расположения вассала и мало думать об интересах своего господина.

В этом случае господин и его приближенные невольно отстраняются от дел, а преданные и верные самураи не найдут способа приблизиться к нему. И дело может дойти до настоящей смены власти, если не найдется хорошего человека, которому удастся все исправить.

Кроме того, даже те чиновники, которые близки к господину, и самураи, находящиеся на службе, не смогут ничего сказать самураям из отдаленных мест, потому что вся власть захвачена одним человеком. И несмотря на то что все знают о том, что это плохо для господина, никто не станет ничего говорить ему, потому что никто не захочет выступить вперед и бесстрашно сказать правду господину, хотя многие будут возмущаться сложившейся ситуацией, ворчать и перешептываться по углам, разговаривая с близкими друзьями. Итак, господин не узнает о произволе своего вассала, о его быстром возвышении, о том, как он выделяет некоторых из своего окружения.

В результате такой небрежности господин будет думать, что его вассал все делает правильно и хорошо. Такого господина люди будут неизбежно осуждать за то, что он столь беспечен и не может правильно судить о своих вассалах и подчиненных. Потому что в противном случае он не позволил бы кому-то возвыситься до положения господина и главнокомандующего.

Вдобавок ко всему, укравший власть человек, если он не опасается даже глаз и ушей своего господина, не будет, конечно, считаться с чувствами и мнением своих сослуживцев и товарищей. Он начнет использовать подкуп чиновников, станет раздавать подарки своим друзьям из запасов господина, а также и сам начнет принимать подарки и угощать своих гостей едой из кладовых господина. То есть он будет действовать так, будто вещи и запасы господина принадлежат ему самому, но и его вещи тоже являются только его собственностью, пусть даже в конечном итоге сбережения господина истощатся. Есть и другие потери, проистекающие оттого, что господин позволил украсть у себя власть.

Ясно осознавая все печальные последствия этого, самураю следует и самому понимать: если господин посчитал тебя добрым рыцарем и достойным человеком, то тебе следует быть почтительным, благоразумно избегать излишней гордости и всегда служить с полным уважением и почтением к власти твоего господина. Вот поэтому одна старая пословица гласит: «Верный вассал знает, что у него есть господин. Он не думает, что это он сам».

Вымогательство

Для самурая, находящегося на общественной службе, самыми трудными являются дела, связанные с казной. Это происходит потому, что любому человеку с обычным складом ума и средними способностями сложно заниматься расходами господина, не нанося при этом вреда чиновникам дома, высокого или низкого ранга, горожанам, проживающим вокруг замка, и крестьянам из окрестных деревень. Когда ты думаешь только об интересах своего господина, то низкие сословия терпят нужду и бедность, если же ты думаешь только о них, то страдает состояние твоего господина. Так, в любом случае где-то возникнут проблемы.

Более того, не важно, насколько умен и талантлив воин от рождения, его разум может легко заразиться болезнью стяжательства. Поскольку он свободно распоряжается состоянием своего господина, занимаясь обеспечением служащих и работников дома и пользуясь деньгами, он может со временем стать высокомерным и пожелать возвеличить себя. Тогда он начинает ловко присваивать деньги своего господина, строит роскошный дом, обставляет его дорогой мебелью, наполняет разными старинными вещами и щедро угощает гостей, когда они приходят к нему. Такого вассала называют вором.

Или, предположим, какой-то чиновник составляет новый кодекс, отличный от того, что был принят в прежние времена его предшественниками, утверждая, что все это делается на благо хозяина. При этом он не думает, что это приносит дополнительные трудности всему дому и всей управе. Ведь горожане страдают от непосильных выплат, крестьяне обременены дополнительными налогами. Для него важнее получить деньги в ближайшем будущем, не важно, окажет это или нет пагубное воздействие на земледельцев. Он, думая о сиюминутной прибыли, не дает себе труда помыслить о том, как новый кодекс будет воспринят старшими сослуживцами и чиновниками дома. Если же эта система окажется невыгодной и бесполезной, он скажет, что во всем виноваты ошибки уже упомянутых выше начальников и чиновников. Скрывшись в тени, он избежит хоть какого-нибудь серьезного наказания, а если пострадает, будет уверять всех, что

Чиновник-вор, который крадет у своего господина и ведет себя так, как не подобает самураю, рано или поздно не избежит наказания небес и осуждения людей. Он потеряет саму свою жизнь. Как только все узнают, что он вор, проблема будет решена. Он больше уже не сможет причинять несчастий и неудобств другим. Его неразумное и бесчестное поведение больше уже не нанесет ущерба как высшим, так и низшим сословиям.

Если же мы говорим о чиновнике-вымогателе, то он создает проблемы для всех. Он вершит дела на высоком уровне, а его действия на самом деле оказывают пагубное воздействие на управление страной. Даже если такой чиновник не присваивает что-то лично себе, потворствуя своим желаниям, его преступление еще более страшно. Именно поэтому мудрецы древности говорили: «Лучше иметь чиновника-казнокрада, чем чиновника-вымогателя».

Может показаться, что для самурая нет ничего позорнее, чем снискать репутацию чиновника-вора, но, исходя из вышесказанного, считаю нужным заметить, что самым страшным злом является чиновник-вымогатель. Следовательно, если вора наказывают посредством отрубания ему головы, то вымогателя нужно распять на кресте.

Именно так в прежние времена поступали с такими людьми, утверждая, что чиновник-вымогатель и чиновник-вор различаются по своим преступлениям. Говорили, что чиновник-вор все же лучше чиновника-вымогателя. В наше время чиновники-вымогатели действуют подобно тому, как это делают чиновники-воры, внешне изображая, что они заботятся об интересах господина, в то время как сами в душе своей смотрят сквозь пальцы на то, как доходы хозяина идут на их личные нужды. Как ни назови такого чиновника – вор или вымогатель, – суть у них одна: все они разбойники. Какого наказания заслуживают такие преступники, как эти? Трудно даже придумать наказание, соответствующее их ужасным преступлениям.

Начальники смены и воины старшего ранга

Самураи низкого ранга, служащие под руководством начальников смены и воинов старшего ранга, должны понимать, что они несут личную ответственность за настроение их старших товарищей, за плохие или хорошие отношения в своем подразделении. Если они сами получают счастливый шанс стать признанными руководителями подразделений, им следует должным образом обращаться с каждым членом своей группы в соответствии с тем, как последние выполняют свои обязанности. Конечно, всем понятно, что во всем этом не должно быть никаких личных пристрастий и проявления особой склонности к отдельным подчиненным.

Когда со временем воины постепенно повышаются в ранге и становятся начальниками смены и старшими воинами, их положение изменяется. Есть такие люди, которые считались довольно хорошими самураями, когда были воинами низкого ранга. Но, достигнув высоких постов, они сделались неблагоразумными и безрассудными, потеряли расположение своего господина и погибли. Я думаю, их судьба может послужить хорошим примером относительно того, как не нужно поступать, и предостережением о том, что может случиться.

Лень

Как уже упоминалось в первой главе, самурай, служащий господину, живет сегодня. Неизвестно, что будет с ним завтра. Следовательно, он должен понимать, что каждый день, который есть у него, он должен посвящать службе, а потому ему нельзя предаваться скуке, равно как нельзя и пренебрегать своими обязанностями. Поскольку он выполняет определенное задание каждый день, то он должен быть всегда бдительным, ничего не упускать и ни о чем не забывать.

И наоборот, если ты думаешь, что будешь делать свою работу вечно, тебя настигнут проблемы. Ты начнешь скучать и станешь невнимательным и ленивым. Ты начнешь пренебрегать неотложными и важными делами, не будешь заниматься ими, отложив их на следующий день или заявив, что они уже сделаны. А быть может, ты переложишь эти дела на своих сослуживцев или на слуг. Так как никто не несет личной ответственности за такие дела, они складываются в стопку, а потом ничего не остается, как просто уничтожить их. Все эти скверные ошибки происходят оттого, что ты рассчитываешь иметь время для их решения в будущем. Этого нужно тщательно избегать.

Например, тебе назначено определенное количество дней в месяце быть на службе, предположим, стоять на часах. Значит, тебе следует рассчитать, сколько времени займет дорога от твоего дома до места несения службы. Тебе нужно точно знать это и прибыть туда немного раньше назначенной смены караула. Если ты впустую проводишь время за чаем, за курением или болтаешь с женой и детьми, ты выйдешь из дома слишком поздно, чтобы оказаться на работе вовремя. Кроме того, тебе придется торопиться, бежать, нестись изо всех сил, чтобы, сильно вспотев, явиться на службу. Даже зимой тебе придется обмахиваться веером, и тебе ничего не останется, как глупо оправдываться, что ты опоздал, потому что у тебя были кое-какие хлопотные дела. Так ведут себя только глупцы. Служба на часах для воина очень важна, ведь это охрана порученного тебе места. А потому никто не может позволить себе опаздывать туда по любым личным причинам, какими бы они ни были.

Есть такие воины, кто хорошо понимает это, и поэтому они сами всегда являются на работу заранее. Однако они начинают проявлять нетерпение, ожидая своих запаздывающих сослуживцев. Они беспокойно суетятся и зевают, не хотят хоть немного еще побыть в доме господина, потому что очень торопятся домой. Такое поведение тоже не подобает воину и в нынешние времена.

О непредвиденных случаях

Когда два господина встречаются на реке, которую они пересекают во время путешествия, а их вассалы начинают спор, который затем перерастает в стычку или в бой, то, в зависимости от того, как сложится ситуация, сами господа тоже могут вступить в поединок друг с другом. Если это случилось, то никто не знает, чем кончится дело.

Следовательно, очень важно понимать, что «проблема возникает снизу», и быть крайне осторожным, когда сопровождаешь своего господина в путешествии. Ты должен не только сам быть бдительным, но и следить за своими товарищами. Крайне необходимо убедиться, что каждый из воинов предупрежден и ни один из них, даже самого низкого ранга, не совершит никакого глупого поступка.

Кроме того, если ты сопровождаешь своего господина в столичный город, встречаешь на улице людей из окружения другого господина и видишь, как молодые храбрецы из передового отряда двух сторон начали перебранку и вот-вот поссорятся, ни в коем случае не оставляй это без внимания. Возьми у оруженосца копье своего господина и стань подле своего хозяина. Следи, какой оборот принимает дело. И если тебе покажется, что воины не собираются успокаиваться и самураи обнажили свои мечи, отведи лошадь своего господина к его паланкину и помоги ему взобраться на лошадь, затем обнажи его копье и подай ему его. Тебе тоже следует вытащить меч из ножен и приготовиться действовать.

Предположим, что ты сопровождаешь своего господина на прием. Если что-то непредвиденное происходит во время торжества и тебе кажется, что это похоже на какие-то волнения, зайди в зал прямо с мечом в руках и сразу скажи стражникам: «Я такой-то и такой-то, вассал такого-то и такого-то. Мне кажется, что внутри какой-то шум и переполох. Я беспокоюсь о моем господине. Будьте добры, дайте ему знать, что я здесь».

Возможно, стражник ответит тебе: «Хотя ничего серьезного и не происходит, но нам понятны твои опасения. С твоим господином ничего не случилось. Не беспокойся и сообщи об этом своим товарищам». В этом случае сначала вырази радость, что слышишь это, но затем настойчиво попроси все же позвать твоего господина. Как только увидишь его своими глазами, дай ему знак и немедленно удались.

Проявление чувств

Будучи самураем, находящимся на службе, ты, возможно, выполнил какую-то необычную работу, оказал господину особую услугу, и теперь в твоем сердце поселилось ощущение того, что ты сделал нечто необыкновенное. Возможно, другие тоже похвалили тебя за это, однако твой господин, кажется, не придает твоей работе особого значения. А возможно, он благодарен тебе в душе, но предпочитает не показывать своих чувств. Ты же, не получив никакой особой награды, думаешь, что все твои усилия были напрасной тратой времени. Если ты раздражен всем этим, ворчишь о неблагодарности господина и делаешь свою работу без воодушевления, то ты поступаешь совершенно неверно.

На протяжении жизни самураи времен Внутренних Войн бессчетное количество раз вступали в битву, жертвуя собой ради господина и своих командиров. Конечно, они не хвастались своими подвигами, однако снискали себе большую славу. Что же касается службы в мирное время, то это всего лишь ползание по циновке татами, потирание рук и сражение языком. Здесь не нужно бороться за жизнь.

Однако, когда речь заходит о таких вещах, как верность и долг, нет разницы, в какое время тебе довелось жить – в мирное или в военное. Это обычные обязанности самурая, находящегося на службе. Заслуживаешь ли ты особой награды, совершив что-то необычное, об этом судить только твоему господину. Все, что ты должен сделать, – это выполнять свой воинский долг и ни в коем случае не выражать своего неудовольствия.

Умирающая честь

Самураи, находящиеся на службе, так много расположения и доверия получают от своего господина, что не в состоянии возместить этот долг. Они могут пожелать хотя бы последовать за ним в смерти и убить себя, совершив дзюн-си, однако это больше не разрешено законом. Пусть так, но вряд ли можно считать достаточной жертвой нахождение в течение всей своей жизни в доме и выполнение обычной работы.

Встречаются такие люди, которые решают нести службу лучше, чем их товарищи, не жалея ради этого и своей жизни. Это в сотни раз предпочтительнее, чем убить себя после смерти своего господина. Это хорошо не только для господина, но и для всех членов его дома – будь они великого чина или нет. Такого самурая можно назвать воином в высшей степени, он послужит примером для воинов будущих времен, как образец верности, долга и храбрости.

Дом знатного человека неизбежно преследует мстительная судьба. Есть два проявления злого рока.

Первый – это преждевременная смерть из-за несчастного случая или болезни. Возможно, она унесет подающего надежды и способного молодого воина из дома потомственных начальников высокого ранга или старших в подразделении, одного из тех, кто обладает

К этим примерам относится и такой случай, когда великий военачальник умер молодым, упав с лошади. Раньше говорили, что это сделал злой дух, который давно преследовал дом его господина.

Есть и второе проявление того, когда злой рок вызывает несчастья. Например, он овладевает разумом самурая, к которому особенно благоволит господин. А тот впоследствии вводит в заблуждение самого господина и заставляет его поступать неправильно.

Считается, что есть шесть основных способов, с помощью которых приближенный самурай вводит в заблуждение своего господина.

Во-первых, он может не давать хозяину видеть и слышать то, что нужно. Он заботится, чтобы другие служащие или кто-то еще не могли выразить свое мнение. Он так говорит о них господину, что тот не воспринимает других людей серьезно. Поэтому все дела в управе, большие или незначительные, проходят лишь через одного человека, и у господина создается впечатление, что этот человек незаменим.

Во-вторых, самурай может вводить в заблуждение своего хозяина еще и следующим образом. Он добивается отсылки всякого воина из управы, если только ему кажется, что тот имеет характер и твердость духа и может быть полезным господину. Устранив таких людей из окружения господина, одержимый злым духом, самурай делает так, что все связи в подразделении или управе подчиняются лишь ему одному. Господина окружают льстецы и подхалимы, которые лишь делают то, что им скажут. Значит, хозяин никогда не услышит от своих людей о высокомерии и стремлении к величию своего приближенного.

В-третьих, самурай может ввести в заблуждение своего господина, затуманив его разум женскими чарами. Он начнет говорить, что это хорошо для укрепления связей между союзниками и что нет ничего более важного, чем наличие большого числа наследников. Заинтересованный, самурай будет поставлять в дом господина разных девушек, не думая, из какой семьи они происходят, были бы только хороши лицом и фигурой, соберет танцовщиц и музыкантш, убеждая хозяина, что именно это нужно ему для отдыха и восстановления после трудов. И если даже по-настоящему умный господин легко поддастся таким любовным уловкам, что же говорить о том, кому природа не дала большого ума. Через некоторое время господин сделается неблагоразумным, осторожность покинет его и он станет думать только о развлечениях. Все это неминуемо будет усиливаться, пока в конечном итоге господин не начнет проводить в развлечениях день и ночь, оставаясь в женских покоях и пренебрегая делами своих домочадцев и своих владений. Если же другие знатные люди или воины высокого ранга захотят увидеть его, он не захочет сам с ними встречаться, а отошлет всех к тому самому самураю, который одержим злым духом. Когда же этот человек полностью завладеет ситуацией, его власть начнет расти день ото дня, в то время как другие знатные люди и старшие воины его управы начнут увядать в этой тревожной и тягостной тишине. Тогда, подчиняясь коварному плану, весь дом придет в упадок.

В-четвертых, этот самурай может ввести своего хозяина в заблуждение, увеличив расходы на содержание дома, поскольку в упомянутых выше обстоятельствах, когда все делается втайне, денег требуется все больше и больше. Расходы увеличиваются до такой степени, что уже больше нет возможности расплатиться по счетам, и тогда вводятся новые правила, значительно отличающиеся от того, что делали предшественники коварного приближенного. Здесь уже данный самурай начинает удерживать часть содержания, получаемого членами этого дома. Страдают даже знатные люди, не говоря уже о том, в какой нужде живут низшие чины. Господин тратит слишком много, потому что желает жить в роскоши. Его вассалы – высокого ранга или низшего, – возможно, и не выражают свое недовольство открыто, но оно зреет в их сердцах, и вскоре не останется никого, кто искренне предан своему хозяину и верен долгу.

В-пятых, этот самурай может ввести своего господина в заблуждение тем, что не заботится о военных искусствах в спокойное мирное время, такое, как нынешнее. И несмотря на то что господину не подобает быть самому несведущим в военных искусствах, коварный советник убеждает его, что нет никакой необходимости в военных приготовлениях и упражнениях в мастерстве. Воины этого дома, тоже не упражняясь в военных искусствах, начинают думать, что это хорошо, что так и должно быть. Они даже не заботятся о военном снаряжении, доспехах и оружии. Вот так все привыкают к мысли о том, что дела идут хорошо. И это будет длиться до тех пор, пока не возникнет крайняя необходимость и не придет беда. К тому же все начнут думать, что в доме их господина никогда не было известных предков и великих воинов. Если же в один прекрасный день случается что-то непредвиденное, то все будут метаться по дому в панике, бесполезно суетиться, не зная, что делать.

В-шестых, этот самурай может ввести своего господина в заблуждение, приучив его к развлечениям, невоздержанности в питье и кутежам. Тот все больше и больше будет давать волю своим удовольствиям и дойдет до того, что его здоровье пошатнется. Самураи его дома обленятся и утратят боевой дух, перестанут искренне служить своему господину. Поэтому общественные дела и приказы центральных правителей перестанут выполняться, хотя это надлежит делать обязательно. В конечном итоге может пострадать и положение самого господина и от него отвернется удача.

Даже если весь клан и дом возненавидят этого самурая, который подорвал состояние всех, даже если они, собравшись все вместе, объявят его проклятием и злым духом этого дома и врагом их господина, даже если девять из десяти обвинят его в беззаконии, то все будет уже бесполезно. Путь даже они, не желая марать своих рук, приведут его в суд, там выскажут все свои обвинения и приговорят к справедливой смерти, едва ли они смогут решить эту проблему. За расследование всех дел дома может взяться центральное правительство, и если дела пойдут еще хуже, то может разразиться публичный

В истории не известны случаи, когда хозяин, оказавшийся неспособным управлять своими владениями, обратился бы к властям с просьбой навести порядок и сохранил бы при этом свое высокое положение. Не зря одна мудрость гласит, что, убивая быка, ты выпрямляешь рог, а сжигая усыпальницу, уничтожаешь мышь. Когда дом господина рушится и теряет свое положение, вассалы всего этого владения – большие и малые – тоже лишаются своих прав и привилегий.

В этом случае самым лучшим будет изловить этого злодея, в которого вселился злой дух дома, этого врага господина, и покончить с ним любым способом: прогнать прочь, отрубить ему голову – как будет вам угодно. И, если вам удалось это сделать, нужно незамедлительно самому принять смерть, убив себя. Тогда не будет расследования сёгуна, и положение господина не пошатнется. Таким образом, люди всего дома будут жить в безопасности, а во владениях установится мир.

Тот, кто поступает так, служит примером для самураев последующих поколений. Верность, долг и храбрость его в сотни раз ценнее, чем поведение того, кто, убив себя, последует за своим господином после его смерти.

Тонкости культуры

Всем известно без обсуждений, что стойкость и сила – это первейшие качества пути воина. Но если это все, что есть у тебя, ты похож на крестьянина, надевшего одежды самурая. Так быть никогда не должно. Тебе следует быть образованным, это само собой разумеется. Желательно, чтобы ты изучал такие вещи, как поэзия и чайная церемония – пусть понемногу, шаг за шагом, в свое свободное время.

Если ты не имеешь образования, то тебе не дано понять причин и сути того, что происходило в прошлом и происходит сейчас. Значит, не важно, насколько ты умным или хитрым можешь быть, тебе когда-нибудь придется иметь дело с такими ситуациями, когда нужны знания, иначе тебя ожидает множество препятствий.

Если ты имеешь какое-то представление о других странах и своей земле, если ты старательно пытаешься постигнуть суть времени, места и положения, дабы справляться со всем подобающим образом, ты не наделаешь многих ошибок. Вот почему я считаю образование необходимой вещью для самурая.

Однако, если ты разовьешь в себе неправильное отношение к образованию, это обязательно обернется самонадеянностью. Ты станешь смотреть свысока на необразованных и безграмотных, разовьешь в себе предвзятое отношение к странным и необычным вещам. Ты решишь, что все, что приходит из чужих земель, – это хорошо, и будешь упорствовать в своих предубеждениях. Ты не поймешь простой истины: есть такие вещи, известные в других странах, которые хорошо выглядят в теории, но они не подходят для твоей земли, по крайней мере сейчас. Эта ситуация очень плоха.

Далее, когда речь заходит об изучении поэзии, помни, что это древнейшая традиция нашей страны. История гласит, что среди наших прославленных военачальников и доблестных самураев известны такие, кто прославился мастерством стихосложения. Поэтому даже если ты воин невысокого ранга, тебе следует проявлять интерес к поэзии и даже попытаться время от времени самому слагать стихи.

Однако, если ты отложишь все другие дела в сторону и займешься только поэзией, ты станешь мягким душой и телом и приобретешь внешность придворного самурая, потеряв внешность и манеры воина. Особенно если слишком увлекаться модными в наше время стихами хайку, то даже в присутствии сдержанных сослуживцев ты можешь развить в себе склонность отпускать разные шуточки, острые словца и, болтая, рассказывать истории. Возможно, иногда это забавно и развлекает всех, но такого поведения стоит избегать тому, кто считает себя воином.

Что касается чайной церемонии, то это традиционное времяпровождение для самураев со времен сёгунов Киото. Даже если ты сам не проявляешь к этому интерес, тем не менее может случиться так, что тебе придется принять участие в этой церемонии в качестве гостя в чьем-то доме или, например, сопровождать туда знатного человека высокого ранга. В таком случае ты должен знать все: как подойти к чайной комнате и войти в нее, как рассматривать ее убранство, как принимать пищу здесь и как пить чай. Следовательно, тебе нужно получить некоторые сведения о чайной церемонии, хотя бы немного знать о ней.

Чайная комната к тому же считается местом, где наслаждаешься отдыхом и спокойствием, где нет роскоши, различий в положении человека и славы. Поэтому неважно, насколько богат человек: будь он даже чиновником центрального правительства, в его дворе ты увидишь простую красоту природы: холмы, леса, ручьи и долины. Простые стропила из бамбука, столбы, на которых сохранилась кора, соломенные крыши, незатейливые решетчатые окна, бамбуковые занавеси, двери из необработанного дерева, ворота, через которые видны покачивающиеся ветки – изысканная строгость в убранстве считается самым важным. Даже чашки и чайная утварь не должны отличаться роскошью. Мысль заключается в том, чтобы отвергнуть материальный мир и наслаждаться чистой, природной прелестью. Все здесь, если правильно этому следовать, соответствует пути воина.

Итак, если ты готовишь место для чая, неплохо было бы сделать его простым и строгим, можно воспользоваться самой простой, без затей чайной утварью, а по стенам развесить картины современных мастеров.

Однако нужно помнить о том, что все легкие вещи склонны становиться тяжелыми. Прежде чем ты это поймешь, ты можешь развить в себе стремление к роскоши. Например, ты видишь, что у кого-то есть изящный чайник, и тебя уже не устраивает свой собственный. То же происходит и со всей остальной чайной утварью. Постепенно тебе начинает хотеться иметь изящные чайные приборы.

Чем пойти по такому пути, лучше ничего не знать о чае вообще. Даже если ты совершенно некультурен и не представляешь, как именно нужно пить чай, то это все равно лучше, чем опорочить путь воина.

Ямамото Цунэтомо

Хагакурэ

Ямамото Цунэтомо 1659–1719

Ямамото тридцать лет посвятил служению господину. Когда тот умер в 1700 году, Ямамото не стал совершать самоубийство в знак верности, потому что при жизни его правитель выступал против этой практики. Ямамото ушел в отшельничество в горы. Между 1709 и 1716 годами он высказал множество своих мыслей, они были собраны и опубликованы в 1716 году под названием «Хагакурэ». Книга была малоизвестна вплоть до 1930-х годов, когда она стала одним из известнейших произведений, выражающих идеи бусидо.

«Хагакурэ» – это не сборник заповедей, это своеобразная методика познания мира и постижения мудрости. Цунетомо верил, что полное слияние со смертью в своих мыслях, даже при жизни, – это высшее состояние чистоты и концентрации. Он считал, что разрешение конфликта со смертью и ее принятие приводит к переходу жизни на более высокий уровень, пронизанный красотой и грацией, недосягаемыми для людей, занятых самосохранением. Согласно «Хагакурэ» самурай готов умереть в любой момент во имя сохранения чести.

Глава первая

Всем известно, что самурай никогда не должен забывать о пути самурая, однако иногда может показаться, будто все мы пренебрегаем этим. Получается, что, задав вопрос: «В чем состоит истинное значение пути самурая?» – ты редко встретишь человека, который сможет дать на него быстрый и точный ответ. А это происходит из-за того, что в наших умах не укрепились твердые принципы. Отсюда и небрежное отношение к упомянутому выше пути.

Пренебрежение – крайне опасная вещь.

Путь самурая – это смерть. Когда дело доходит до нее, выбор быстрый и простой – смерть. Это не так уж и трудно. Будь решителен и иди вперед. Начать разговоры о том, что умереть, не достигнув цели, – это собачья смерть, значит вступить на путь пустых и ненужных рассуждений. Оказаться перед выбором «жизнь или смерть» не всегда означает достичь цели.

Мы все хотим жить. И в большинстве случаев мы рассуждаем в пределах своих представлений о том, что нам нравится. Однако продолжать жить, не достигнув цели, – это трусость. Грань очень тонка и опасна. Но и умереть, не достигнув цели, – это собачья смерть и фанатизм. Однако в этом нет стыда. Это суть пути самурая. Если правильно настраивать свое сердце утром и вечером, то можно жить так, будто твое тело уже мертво, и обрести свободу на избранном пути. И тогда вся жизнь самурая пройдет без позора, и он сможет исполнить свое предназначение.

Тот хороший слуга, кто усердно и преданно служит своему господину. Это высшая степень служения. Если тебе довелось родиться в известной семье, чей род уходит корнями в прошлое, тебе нужно лишь неустанно думать о долге перед предками, а также посвятить свое тело и разум только одной цели – служению своему господину. Можно считать большой удачей, если ко всему этому ты прибавишь мудрость и талант, которые сможешь к тому же использовать должным образом. Но даже если ты ни на что не годишься и отличаешься крайней неуклюжестью, ты все же будешь надежным слугой, если ты решительно настроен думать о благе своего господина. Наличие лишь таланта и мудрости – это самая низкая степень полезности.

Природа создала два типа людей: тех, которые имеют быстрый ум, и тех, кому нужно отступить и, не торопясь, поразмыслить. Однако при внимательном рассмотрении понятно, что тот, кто не держит в сердце корысти и привержен четырем заповедям самураев Набэсима, удивительным образом исполнится мудрости – вне зависимости от достоинств и недостатков, данных ему природой.

Люди думают, что они могут разрешить серьезные вопросы, если глубоко проникнут в их суть, но они будут

Трудно отказаться от глупых привычек и отрешиться от эгоизма. Однако, если в сложных ситуациях ты сначала отказываешься от личных интересов, а затем оставляешь в своем сердце эти четыре заповеди и, избежав эгоизма, делаешь усилие, ты обязательно добьешься успеха.

По причине того, что чаще всего, делая что-то, мы полагаемся лишь на свою проницательность, мы становимся слишком заинтересованными в этом деле, не замечаем доводов разума, и тогда все оборачивается не так уж хорошо. Другие же люди считают такое поведение жалким, слабым, узким и не ведущим к успеху. Если ты не отличаешься подлинным умом, то тебе лучше всего будет посоветоваться с тем, кто обладает здравым смыслом. Советчик, помогая с решением, не даст тебе свернуть с пути, потому что он бескорыстен и имеет честный и искренний разум, ведь это дело лично его не касается. Вот такой способ действий другие люди, несомненно, посчитают хорошо обоснованным. Это можно сравнить с большим деревом, имеющим много корней. Ум же одного человека подобен ветке, которую просто воткнули в землю.

Мы изучаем пословицы и разные изречения людей древних времен, дабы ввериться их мудрости и не допустить себя до корыстолюбия. Когда мы отбрасываем свои предубеждения, следуя мудрости предков, и советуемся с другими людьми, наши дела идут хорошо, без всяких бед и несчастий. Господин Кацусигэ учился мудрости у господина Наосигэ, о чем упоминается в «Оханасикики-гаки». Нам следует быть признательными за его заботу и участие.

Кроме того, был один человек, который взял себе слугами своих же младших братьев. И всякий раз, когда он направлялся в Эдо или в провинцию Камигата, они сопровождали его. Поскольку он всякий раз советовался с ними как в частных, так и в общественных делах, его никогда, как говорили люди, не преследовала неудача.

Сагара Кюма был одним из тех, кто всецело предан своему господину и служил ему так, будто его собственное тело уже умерло. Он был таким, о которых говорят: один из тысячи.

Однажды у господина Сакё была важная встреча в поместье Мидзугаэ, и Кюма было приказано совершить сэппуку. В те времена в Осаке на третьем этаже загородного поместья господина Таку Нут была чайная комната. Кюма снял эту комнату и собрал в ней всех бедных и нищих в Саге. Он устроил в ней кукольное представление, причем одной куклой управлял он сам. Люди пировали и пили целый день и всю ночь. А дом, в котором все происходило, выходил окнами на поместье господина Сакё; шум сильно обеспокоил обитателей господского дома. Устраивая весь этот переполох, Кюма думал только о своем господине и был полон решимости убить себя.

Быть слугой не означает ничего иного, кроме как во всем поддерживать своего господина, опираясь на его представления о добре и зле и отказываясь от личных выгод и интересов. Если во всем владении есть хотя бы два-три таких верных человека, то все поместье будет в безопасности.

Если окинуть взглядом мир, когда дела идут ровно и гладко, то можно увидеть много таких людей, которые кажутся крайне полезными, обладают мудростью, проницательностью и ловкостью. Однако, как только господин удаляется от дел или поселяется в уединении, находится очень много таких, кто быстро поворачивается к нему спиной и начинает, заискивая, искать расположения того, к кому сегодня благоволит судьба. Об этом неприятно даже думать. Люди высокого положения или низкого, умудренные опытом и обладающие ловкостью – все готовы верно служить до поры до времени, но, как только дело доходит до необходимости отдать жизнь за своего господина, они вдруг ощущают слабость и дрожь в коленях. Это просто отвратительно. А ведь часто бывает так, что в нужный момент и бесполезный человек становится непревзойденным воином, потому что он уже отдал свою жизнь своему господину и стал с ним одним целым. Во время смерти Мицусигэ был такой пример. У него тогда был один решительный слуга – это я. Другие следовали за мной. Много мнящие о себе, корыстолюбивые придворные всегда отворачиваются от господина, стоит лишь смерти закрыть его глаза.

Говорят, что самым важным в отношениях господина и слуги является преданность. Хотя на первый взгляд она может показаться недостижимой, она находится прямо перед твоими глазами. Если сможешь сразу же настроить себя на преданность, то в ту же минуту ты станешь превосходным слугой.

Очень важно высказывать человеку свое мнение и исправлять его ошибки. Это и называется состраданием, которое помогает в делах службы. Но иметь в душе сострадание и поступать в соответствии с ним очень трудно. Раскрыть в человеке хорошие и плохие стороны легко, высказать свое мнение относительно этого тоже нетрудно. В большинстве случаев люди считают себя добрыми, когда говорят то, что другие находят неприличным или трудным для высказывания. Но если их критические слова воспринимают плохо, то они думают, что дальше не стоит и вмешиваться, потому что здесь ничего нельзя сделать. Это совершенно неправильно. Это можно сравнить с той ситуацией, когда ты осуждаешь человека, пороча его. Здесь нет ничего, кроме успокоения своей собственной совести.

Чтобы высказывать человеку свое мнение, нужно сначала хорошо подумать, готов ли он выслушать и принять твое мнение. Тебе нужно быть близким ему человеком, а он должен доверять твоим словам. Рассуждая о том, что дорого ему, найди наилучший способ высказать свое мнение и убедись, что оно

Хвали его хорошие стороны и используй любой случай и повод, чтобы поддержать его. Возможно, нужно сказать и о своих собственных ошибках, вроде бы не касаясь его самого, а предупреждая, что то же самое может случиться и с ним. Сделай так, чтобы он получил твой совет, как человек, изнывающий от жажды, получает глоток воды, катящийся по пересохшему горлу. И это должно быть такое мнение, которое поможет ему исправить недостатки.

Это очень трудно. Если недостаток человека уже укоренился в многолетнюю привычку, то, скорее всего, он никогда от него не избавится. Я это знаю по личному опыту. Быть откровенным со всеми своими товарищами, исправляя недостатки и ошибки друг друга, иметь общие принципы, верно служить господину – вот в чем заключается сострадание настоящего слуги. Если же просто стыдить человека, то как он сможет стать лучше?

Зевать в присутствии других людей – это дурной тон. Когда тебе вдруг хочется зевнуть, нужно потереть лоб снизу вверх, и это желание пройдет. Если это не помогает, оближи свои губы, но при этом держи рот закрытым. Или просто закрой рот рукой или рукавом, и тогда никто не узнает, что ты зевнул. То же самое можно сказать и о чихании. Чихая в обществе других, ты кажешься глупым. Есть и еще некоторые вещи, о которых тебе следует думать и в которых следует практиковаться.

Когда кто-то говорит, что нужно очень пристально всматриваться в достоинства и недостатки других, мне хочется возразить – это вовсе не хорошо. Дело в том, что рыба не живет там, где вода слишком чистая. Но если в водоеме есть ряска или что-то еще, то рыба может прятаться в водорослях и процветать там. Таким образом, низшие классы будут жить в спокойствии, если они кое-чего не видят и чего-то не слышат. На самом деле нужно понимать, что то же самое происходит и в отношении поведения людей.

Однажды, когда господин Мицусигэ был маленьким мальчиком, ему предложили почитать для священника Кайона. Он позвал других детей и служителей и сказал: «Пожалуйста, идите сюда и послушайте. Очень трудно читать, когда никто не слушает». Священника поразили эти слова, и он сказал слугам: «Вот так должно быть во всем, что вы делаете».

Каждое утро следует сначала поклониться своему господину и его родителям, затем божествам-покровителям и буддам-защитникам своего господина. Если ты своего господина будешь считать первым по важности для тебя, то это обрадует твоих собственных родителей, а божества и будды одобрят твое поведение. Для воина нет ничего более важного, чем мысли о его господине. Если верность живет у него внутри, он всегда будет внимателен к хозяину и не оставит его даже на минуту.

Кроме того, женщина должна так же почитать своего мужа, как он почитает своего господина.

Один человек утверждал, что некоторое время назад Мацугума Кёан рассказал такую историю:

«В практике медицины существует различие в лекарствах в соответствии с инь и ян, то есть мужским и женским началом. Также есть различия и в пульсе. В последние пятьдесят лет, однако, мужской пульс стал уподобляться женскому. Заметив это, я при лечении заболевания глаз начал прописывать женское лекарство мужчинам и обнаружил, что оно помогает больным. Когда же я применял мужское лекарство для лечения мужчин, то оно не давало результата. Так я понял, что мужской дух ослабел, а сами мужчины стали слишком похожи на женщин, что означает близкий конец этого мира. Поняв это со всей определенностью, я держал это в тайне».

Если, помня об этих выводах, посмотреть на современных мужчин, то можно заметить, что тех, кто, как мне кажется, имеет женский пульс, очень много, в то время как настоящих мужчин осталась лишь горстка. Исходя из этого, могу утверждать, что, даже если ты приложишь незначительное усилие, ты можешь довольно легко взять верх. А то, что лишь немногие мужчины способны умело отрубить голову, еще раз доказывает, что мужская смелость сходит на нет. Когда же заходит речь о кайсяку[4], то можно сказать, что в наше время мужчины слишком благоразумны и очень умны, если нужно придумать отговорку или оправдание. Сорок или пятьдесят лет назад, когда такие вещи, как матануки[5], считались обязательными для мужчин, последние стеснялись показывать свои бедра без шрамов товарищам и сами прокалывали их.

Любая мужская работа – это кровавое дело. Сегодня это считается глупым, а все дела ловко решаются с помощью одних лишь разговоров; люди избегают работы, которая требует усилий. Мне бы хотелось, чтобы молодые люди попытались это понять.

Священник Таннэн любил говорить: «Люди приходят к непониманию сути вещей, потому что священники учат их только одному – «не-уму». Что же такое «не-ум»? Это ум, чистый и лишенный каких-либо сложностей». Это интересно.

Господин Санэнори говорил: «В середине одного вздоха не может быть места искажениям. Там только путь». Если это верно, то путь один. Но нет таких, кто бы был способен сразу понять эту ясную мысль. Ясность – это то, чего нельзя достичь иначе, чем снова и снова прилагая усилие за усилием.

Нет ничего, за что бы мы могли быть так благодарны, как последняя строка стихотворения, которая гласит: «Когда твое сердце спрашивает…» Возможно, это нужно воспринимать как нэмбуцу[6], а прежде

Слово «гэн» означает «иллюзия» или «видение». В Индии человека, который показывает фокусы, называют гэнд-зюцуси[7]. Все в этом мире не что иное, как кукольное представление. Вот так мы используем слово «гэн».

Ненавидеть несправедливость и отстаивать правду – трудное дело. Более того, думая, что лучше всего всегда быть правым, и прилагая большие усилия для этого, ты, наоборот, совершишь много ошибок. Путь – это нечто более высокое, чем праведность и правота. Это очень трудно понять, но в этой мысли и заключается высочайшая мудрость. Если на все смотреть с этой точки зрения, то даже праведность кажется довольно узким и мелким понятием. Если человек не понимает этого сам, то научить его невозможно. И все же есть способ встать на этот Путь, пусть даже ты не смог понять этого сам. Нужно советоваться с другими. Даже тот, кто не достиг Пути, видит других со стороны. Это как в поговорке игроков в го: «Тот, кто смотрит со стороны, видит все восьмью глазами». Одно изречение гласит: «Мысль за мыслью мы видим наши собственные ошибки», и это тоже означает, что наивысший Путь заключается в обмене мнениями с другими. Слушая древние истории и читая книги, мы учимся умению отшелушивать наши собственные представления и осмыслять то, что говорили в древности.

Один мастер меча, достигнув преклонных лет, сказал следующее: «В жизни любого человека есть разные уровни постижения учения. На самом низком уровне человек учится, но из этого ничего не выходит, и потому он считает себя и других неумелыми и несведущими. На этом этапе человек бесполезен. На среднем уровне он все еще бесполезен, но уже осознает свое собственное несовершенство и может видеть к тому же несовершенства других. На более высоком уровне он гордится своими способностями, радуется похвалам других и сожалеет о недостатке способностей у своих товарищей. Этот человек полезен. На высшем уровне человек выглядит так, словно он вообще ничего не знает».

Это так называемые общие уровни. Но есть еще один уровень, превосходящий все остальные. Он самый важный из всех. Здесь человек осознает бесконечность глубокого совершенствования на определенном Пути и никогда не думает, что он уже все постиг. Он действительно знает все свои несовершенства, но ни разу в течение всей своей жизни не подумает о том, что он добился успеха. Теперь у него нет мыслей о гордости и, смирившись, он постигает Путь до конца. Говорят, мастер Ягю однажды заметил: «Мне не известен способ победы над другими, я знаю, как победить себя».

Совершенствуйся ежедневно, на протяжении всей своей жизни так, чтобы сегодня ты был искуснее, чем вчера, а завтра лучше, чем сегодня. Нет предела совершенству.

Среди свитков, висящих у господина Наосигэ на стене, был и такой: «Следует легко относиться к делам большой важности». Мастер Иттэй продолжил эту мысль: «Следует серьезно относиться к не важным делам». Среди всех дел того или иного человека очень важных должно быть не более двух или трех. Если хорошо обдумать их в подходящее для этого время, то ты всегда сможешь понять их и разобраться в них. Суть в том, чтобы сначала нужно все обдумать, а затем, когда придет время, легко решить все проблемы. Столкнувшись с каким-то новым событием, трудно справиться с ним с легкостью, если ты заранее не обдумал его; ведь тогда ты не знаешь, сможешь ли ты добиться в нем успеха. Однако, если всему предшествовало обстоятельное размышление, ты сможешь руководствоваться в своих действиях этим принципом: «Следует легко относиться к делам большой важности».

Один человек провел несколько лет на службе в Осаке и затем решил вернуться домой. Когда он появился в родной местности, все указывали на него пальцем и смеялись над ним, потому что он говорил на диалекте провинции Камигата. Из этого случая следует сделать вывод: если ты проводишь долгое время в Эдо или провинции Камигата, то тебе нужно все время практиковаться в родном диалекте.

Естественно, что, находясь в более культурной и утонченной провинции, человек подвергается влиянию принятых там, других, традиций. Но пошло и глупо смотреть свысока на традиции твоей родной местности, считать их захолустными, а также позволить себе даже помыслить о том, чтобы принять чужие обычаи, отказавшись от своих. Пусть традиции твоей провинции не столь изысканны и блестящи, как в некоторых других. Они все равно великое сокровище. А вот подражать другим традициям просто стыдно.

Один человек сказал священнику Сюнгаку: «Традиции Секты Сутры Лотоса нельзя назвать хорошими, потому что они запугивают человека». Сюнгаку ответил: «Как раз запугивание и составляет суть обычаев Секты Сутры Лотоса. Если бы они были другими, то это уже была бы другая секта». И это разумное суждение.

Как-то раз во время одного совета решили выдвинуть на высокий пост некоего человека. И вот, когда члены совета уже почти приняли решение о его назначении, все разладилось из-за того, что этот человек когда-то участвовал в пьяном скандале. Но тут кто-то сказал:

– Если мы будем отвергать каждого, кто когда-то совершил ошибку, то вряд ли мы сможем найти нужного нам человека. Человек, который однажды

Тогда кто-то из присутствующих спросил:

– Вы ручаетесь за него?

– Да, конечно, – ответил тот.

Другие тоже начали спрашивать:

– А почему вы ручаетесь за него?

И он сказал:

– Я могу поручиться за него потому, что этот человек уже один раз ошибся. Человек, который никогда не ошибался, опасен.

Говорят, что мужчину избрали на должность.

Когда обсуждали приговор для преступников, Наканэ Кадзума обычно предлагал наказание более легкое, чем то, что считалось приемлемым. Только он обладал такой степенью мудрости. В те времена приговор выносили несколько человек; но если бы не Кадзума, никто бы и не посмел говорить о смягчении. По этой причине его называли Мастером Защиты и Мастером Двадцати Пяти Дней.

Одного человека стыдили за то, что он не отомстил. Порой месть состоит в том, чтобы просто ворваться во дворец врага и быть зарубленным. В этом нет стыда. Если же ты думаешь, что сначала должен завершить дела, то не найдешь времени для мести. Размышляя о том, например, сколько людей у твоего врага, то только теряешь время; в конце концов ты просто откажешься от мести. Не важно, сколько тысяч человек в распоряжении твоего противника, ты добьешься успеха, если просто пойдешь против них, полный решимости порубить всех на куски, всех до одного. Такой образ действий – большая часть дела.

Вспоминая историю ночного нападения ронинов[8] господина Асано, можно сказать, что они допустили ошибку, не совершив сэппуку в Сэнгакудзи, поскольку они слишком долго ждали, чтобы отомстить врагу за убийство своего хозяина. Если бы господин Кира за это время умер своей смертью, они горько пожалели бы об этом. Так как люди из провинции Камигата отличаются очень большой мудростью, их действия достойны похвалы, но их поступки тоже бывают неосмотрительными, как, например, кровопролитие в Нагасаки.

Хотя нельзя обо всем судить именно так, я все же упомяну об этом, говоря о Пути Самурая. Когда время приходит, то тебе некогда раздумывать. Если ты все не обдумал заранее, то, скорее всего, опозоришь себя. Чтение книг и слушание бесед других людей имеют своей целью приобретение умения быстрого принятия решения.

Кроме того, вступив на Путь Самурая, ты должен осознавать, что ты не знаешь, что может случиться с тобой в следующий момент, поэтому нужно день и ночь размышлять. Победа или поражение – это порой стечение некоторых временных обстоятельств. Но есть разные способы избежать позора. Самый простой из них – умереть.

Даже если все говорит о том, что ты проиграешь, иди вперед и наноси удар. И здесь не требуется ни мудрости, ни техники. Настоящий самурай не думает о победе или поражении. Он без оглядки бросается навстречу смерти, противореча здравому смыслу простого человека. Сделав так, ты пробудишься ото сна.

Есть две вещи, которые могут навредить слуге, – это богатство и слава. Тот же, кто остается в стесненных обстоятельствах, не запятнает своей репутации.

Однажды жил-был один человек, который отличался большим умом, но он имел склонность видеть лишь отрицательные стороны своей работы. Любой, кто поступает так, будет бесполезен. Если ты с самого начала не поймешь, что мир полон трудностей и бед, то поведение твое будет неподобающим и другие люди не станут доверять тебе. А если тебе не верят другие, то не важно, насколько ты хороший, потому что в этом случае ты теряешь саму сущность хорошего человека. И такой взгляд на жизнь тоже можно считать недостатком.

Жил когда-то один человек, который говорил: «Такой-то и такой-то человек склонен к вспышкам ярости, и я сказал ему это прямо в лицо…» Так говорить крайне неприлично, и он сказал это только потому, что хотел прослыть резким и грубым человеком. Такое поведение низкое и говорит о том, что он сам был довольно незрелым. А ведь настоящий самурай имеет хорошие манеры, которые вызывают восхищение. Говорить же так о других людях равно участию в ссоре копьеносцев из низших сословий. Это пошло.

Не очень-то хорошо испытывать пристрастие к определенному набору мнений. Будет ошибкой сначала приложить к чему-то усилия и дойти определенного понимания, а потом остановиться на достигнутом. Сначала следует прилагать большие усилия, дабы постигнуть основы всего, а затем нужно стремиться к применению усвоенных принципов в жизни, причем дорога к цели занимает всю жизнь. Не думай, что ты уже достиг определенной степени понимания и тебе все ясно, просто всегда говори себе: «Этого недостаточно». Человек должен учиться всю свою жизнь, как лучше следовать по избранному Пути. Нужно учиться, заставлять работать свой ум, не откладывая все на потом. Это есть Путь.

Вот отрывки из записанных мыслей Ямамото Дзинъэмона:

• Если ты понимаешь одно дело, ты поймешь и восемь других.

• Притворный смех указывает на недостаток самоуважения у мужчины и говорит о похотливости и бесстыдстве у женщины.

• Говоря формально или неформально, непременно смотри в глаза тому, кто слушает. Вежливое приветствие нужно сделать в начале беседы и больше не повторять. Невежливо говорить, опустив глаза вниз.

• Неучтиво ходить, засунув руки в разрезы по бокам хакама[9].

• Прочитав книгу или что-то

• Самурай без клана и без лошади – это вообще не самурай.

• Кусэмоно – это человек, на которого можно положиться.

• Говорят, что человек каждый день должен вставать в четыре часа утра, мыться и причесываться, принимать пищу, когда восходит солнце, и ложиться спать, когда становится темно.

• Самурай пользуется зубочисткой, даже если он ничего не ел. Внутри – шкура собаки, снаружи – шкура тигра.

Как следует человеку отвечать, когда ему задают такой вопрос: «Что важнее всего для человека в достижении цели и в том, чтобы быть дисциплинированным?» Прежде всего нужно сказать: «Чтобы добиться этого, нужно именно в этот момент пребывать в чистом и незамутненном состоянии ума». Кажется, все люди пребывают в угнетенном состоянии. Когда же у человека чистый и незамутненный ум, черты его лица имеют живость. Как только он приступает к делам, в глубине его сердца содержится одна мысль. В отношении к господину – это преданность, в отношении к родителям – сыновнее почтение, в боевых искусствах – это смелость, а кроме того, это что-то такое, что можно использовать всегда и везде.

Это трудно понять. Но и поняв, трудно все время держать это в голове. Нет ничего за пределами мысли о текущем моменте.

Пятьдесят или шестьдесят лет назад каждое утро самураи мылись, брили лоб, наносили лосьон на волосы и подстригали ногти на руках и на ногах, терли руки и ноги пемзой, а затем кислицей, потому что не пренебрегали своим внешним видом. Само собой разумеется, что и оружие они держали в порядке, не позволяя ему ржаветь. Они протирали его от грязи, начищали и бережно хранили его.

Хотя порой может показаться, что внимание к своей внешности говорит о стремлении к щегольству, которое не имеет ничего общего с изящной простотой. Даже если ты понимаешь, что сегодня можешь погибнуть, и твердо готов принять неизбежную смерть, ты должен знать, что, умирая с неподобающим внешним видом, ты показываешь, что тебе не хватило здравых размышлений и подготовки. Враги станут презирать тебя за неаккуратную внешность.

И пусть ты говоришь, что это трудно и отнимает много времени, призвание самурая требует от тебя и этого. Как бы то ни было, это не забирает много труда и времени. Тот, кто каждый день укрепляет свою решимость умереть в битве, тот, кто сознательно живет так, будто он уже мертв, кто посвятил себя труду и военным делам, тот никогда не будет опозорен. Однако наступает такой момент, когда человек не избежит позора, если он не понимает этих простых вещей своим умом, если он проводит дни, преследуя лишь собственные интересы и потворствуя своим желаниям. И если он думает, что стыд его не настигнет, и считает, что нет ничего лучше, чем жить в спокойствии и комфорте, то его распутные и невежественные действия обязательно вызовут осуждение.

Человек, который заранее не решился на неизбежную смерть, обречен на неподобающую и позорную смерть. А вот разве можно ли презирать того, который заранее решился на смерть? Тебе следует быть особенно прилежным в этом отношении.

Более того, за последние тридцать лет обычаи изменились; сейчас, когда молодые самураи собираются вместе, они порой говорят о деньгах, о расходах и доходах, обсуждают секреты, манеру одеваться или любовные дела. К чему тогда им было встречаться? Обычаи распадаются и исчезают. Можно сказать, что раньше, когда мужчина достигал возраста двадцати или тридцати лет, он не держал презренных мыслей в своем сердце, а значит, и не мог обсуждать такие темы. Если взрослый человек случайно говорил о подобных вещах, то настоящий воин считал это оскорбительным. Такие новые обычаи, возможно, появились потому, что люди начали придавать важность тому, чтобы красиво выглядеть перед другими, а также финансам в ведении домашнего хозяйства. Что только было бы не подвластно человеку, если бы у него не было высокомерных претензий относительно своего места в обществе!

Как ужасно, что молодые люди сегодня такие изобретательные в финансовых делах и так сильно гордятся своими материальными возможностями и благами. Люди с мыслями о материальном в сердце не могут достойно нести свою службу. А будучи несостоятельными на службе, они не приобретут и уважения к себе.

По словам мастера Иттэя, даже плохой писарь достигнет высот в искусстве каллиграфии, если он будет учиться по хорошим образцам и приложит серьезные усилия. И слуга тоже может много добиться, если будет брать пример с другого хорошего слуги.

Сегодня, однако, у нас нет примеров хороших слуг. А значит, следовало бы создать такой идеал и учиться у него. Чтобы сделать это, тебе следует посмотреть на многих людей и взять у каждого человека одну самую лучшую черту. Например, у одного взять вежливость, у другого – храбрость, у третьего – манеру говорить, у четвертого – правильное поведение, а у следующего – твердость ума. Вот так и следует создавать свой идеал.

В сегодняшнем мире ученик не перенимает у своего учителя хорошие черты, он берет у него плохие и подражает им. Такое учение бесполезно. Есть люди, имеющие хорошие манеры, но у них нет честности. Подражая таким людям, человек игнорирует вежливость и перенимает лишь отсутствие честности. Тот, кто в состоянии понимать, какие стороны человека хорошие, всегда и во всем будет иметь перед глазами идеал для подражания.

Когда

Слуга – это человек, который все время внимателен – двадцать четыре часа в сутки. И не важно, находится он рядом со своим господином или среди других людей. Если же слуга беспечен во время отдыха, то люди могут посчитать, что он всегда столь же беспечен.

Вне зависимости от того, к какому сословию принадлежит человек, если он делает что-то неподобающее его положению, он обязательно в какой-то момент совершит нечто мелочное или трусливое. В низших сословиях есть люди, которые могут убежать в случае опасности. Надо быть особенно внимательным с челядью и подобными людьми.

Есть множество людей, которые считают, что могут называться настоящими воинами только потому, что они занимаются военными искусствами и берут учеников. Очень печально, когда человек изо всех сил старается прослыть «человеком искусства». Однако очень хорошо на самом деле постичь искусство в совершенстве. Обычно человек, который хватается за многие вещи сразу, в действительности не знает ничего и имеет лишь самое общее представление о по-настоящему важных вещах.

Когда господин что-то говорит тебе – не важно, плохое или хорошее, – а ты лишь молчишь, то это может быть воспринято как твоя растерянность. Тебе следует отвечать ему подобающим образом. Важно заранее преисполниться решимости.

Кроме того, если в какой-то момент тебя попросят исполнить свои обязанности, ты преисполнишься радости или большой гордости, и это сразу же отразится на твоем лице. Многие люди заметят это и сочтут неправильным. Однако есть и другие люди – те, которые знают о своих недостатках и рассуждают так: «Я неуклюжий человек, но ведь меня попросили это сделать. Как же мне выполнить это? Я понимаю, что поручение непростое и требует от меня большого внимания». И пусть эти слова никогда не произносятся вслух, ход мыслей такого человека виден. Это говорит о его скромности.

Непостоянство и легкомыслие уводит нас от Пути и показывает нашу неопытность. В таком состоянии мы можем причинить немало вреда.

Учение – это хорошая вещь, но оно часто приводит к ошибкам. Как раз об этом и говорил в своих наставлениях священник Конан. Чтобы осознать свои недостатки, очень полезно просто смотреть на дела достойных людей. Но мы часто этого не делаем. Большей частью мы восхищаемся своими суждениями и развиваем в себе любовь к спорам.

В прошлом году на большом собрании один человек высказал свое мнение, отличное от других, и сказал, что убьет главу собрания, если его не поддержат. Его предложение было принято. После того как собрание прошло, этот человек сказал: «Они согласились слишком быстро. Я думаю, что они слишком слабы и ненадежны, чтобы быть советниками своего господина».

Когда в присутственном месте очень много людей, кто-то, не подумав об этом, приходит туда с тем или иным делом, люди часто обращаются с ним холодно и даже злятся.

Это совсем не хорошо. Правила поведения самурая гласят, что в такой ситуации следует успокоиться и вежливо разговаривать с человеком. Обращаться с человеком грубо – это поведение челяди из низших сословий.

Иногда возникает ситуация, когда тебе приходится в том или ином деле полагаться на другого человека. Если делать так постоянно, то это становится назойливым, и человек может начать довольно грубо обходиться с тобой. Если тебе нужно что-то сделать, то лучше не рассчитывать на других.

Попав под сильный дождь, можно кое-чему научиться. Если ты вдруг попадаешь под внезапно начавшийся дождь и не хочешь промокнуть, то ты быстро бежишь по дороге. Но, даже двигаясь под навесами домов, ты все же намокаешь. Если же ты с самого начала решил не суетиться, ты все равно промокнешь, однако ты хотя бы не делал пустых и ненужных действий. Это понимание нужно распространить и на более важные вещи.

Когда-то в Китае жил один человек, которому нравились изображения драконов, поэтому он соответствующим образом украшал всю свою одежду и жилище. Его страстная любовь к драконам привлекла внимание бога драконов, и в один прекрасный день перед его окном появился настоящий дракон. Говорят, что этот мужчина умер от страха.

Наверное, он был таким человеком, который только много говорил, но, столкнувшись с реальностью, поступал совсем иначе.

Жил-был один человек, который считался мастером копья. Умирая, он призвал лучшего ученика и дал ему последние наставления: «Я передал тебе все секреты своей школы, мне больше нечего сказать. Если же ты решишь взять себе ученика, то тебе и самому нужно будет каждый день прилежно практиковаться с бамбуковым мечом. Мастерство заключается не только в знании секретных техник».

Также в наставлениях учителя рэнга[10] есть слова о том, что за день до поэтической встречи тебе следует успокоить свой ум и просмотреть сборники стихов. Это называется концентрацией на чем-то одном. Все дела нужно делать сосредоточившись.

Хотя Золотая Середина есть мера всех вещей, в военных делах человек всегда должен стремиться превзойти других. Инструкции по стрельбе из лука гласят, что правая и левая рука должны быть на одном уровне, однако правая рука

Существуют правила воспитания ребенка самурая. С раннего детства нужно поощрять в нем смелость, никогда не запугивать ребенка и не дразнить его. Если ребенок начнет бояться, то это наложит отпечаток на всю его жизнь. Родители допускают ошибку, когда бездумно пугают детей молнией или не разрешают им ходить в темноте. Или же рассказывают им страшные вещи, дабы они перестали плакать.

Более того, ребенок вырастет застенчивым и робким, если его постоянно сильно ругать.

Не следует позволять ребенку формировать дурные привычки. Как только плохая привычка укоренилась, ребенок уже не исправит ее, сколько бы вы ни увещевали его. Что же касается таких вещей, как правильная речь или хорошие манеры, то ребенка нужно приучать к ним постепенно. Пусть ребенок не знает об алчности. Если он нормален по своей природе и в этом отношении будет воспитываться правильно, то он станет тем человеком, которым и должен быть.

Более того, если родители ребенка не ладят между собой, он вырастет непослушным. И это естественно. Даже птицы и звери усваивают то, что они видели и слышали в детстве. Отношения между отцом и ребенком могут также испортиться, если мать ведет себя неразумно. Мать любит свое дитя больше всего на свете, и она недовольна, если отец делает ему замечания. Став таким союзником сына, она способствует разногласиям между ним и его отцом. Женщины часто мыслят узко и от ребенка ждут лишь поддержки в старости.

Тебя поймают в ловушку, если у тебя не хватает решимости. Кроме того, если на встрече ты отвлекаешься, пока кто-то другой говорит, ты можешь бездумно решить, что этот человек придерживается твоего же мнения, и в ответ на вопрос скажешь: «Конечно, конечно», даже если он говорит что-то совершенно противоположное твоим убеждениям. Тогда другие могут решить, что ты согласен с ним. По этой причине во время встреч и разговоров с людьми никогда не следует отвлекаться даже на миг.

Когда ты слушаешь какую-нибудь историю или когда кто-то говорит с тобой, тебе следует быть начеку, дабы не оказаться в ловушке. Если ты не согласен с ним в чем-то, ясно выскажи свое мнение по этому поводу, укажи другому на его ошибку и вырази свое отношение к ситуации. Даже в не важных делах мелочи могут привести к недоразумению. Об этом нельзя забывать. Кроме того, лучше вообще не иметь дела с людьми, которые вызывают у тебя сомнения. Не важно, что ты делаешь, эти люди окажутся именно теми, кто расставит тебе ловушку или обманет тебя. Чтобы уверенно обращаться с такими людьми, нужно иметь большой опыт.

Изречение, которое гласит: «Искусства помогают поддержать твое тело, то есть помогают материально», подходит для самураев других провинций. Для самураев клана Набэсима верно другое: искусства разрушают тело. В любом случае человек, профессионально занимающийся искусствами, – это артист, художник, но не самурай. Поэтому не стоит отдавать этому все время, если ты хочешь называться самураем.

Если принять мнение о том, что даже малейшая способность к искусству пагубна для самурая, все искусства становятся бесполезными для него. Нужно понимать вещи такого рода.

Обычно для опрятного внешнего вида достаточно посмотреться в зеркало и причесаться. Это очень важно. Большинство людей выглядят неаккуратно, потому что они редко смотрятся в зеркало. Чтобы научиться правильно говорить, нужно следить за своей речью, даже когда находишься дома. Правила письма гласят, что ты должен всегда отвечать на письмо, пусть даже твой ответ займет лишь одну строку. Хорошо, если за содержанием твоих писем чувствуется спокойная сила. Кроме того, помни, что услышал однажды священник Рёдзан, когда был в провинции Камигата: «Когда ты пишешь письмо, ты должен писать его так, чтобы тот, кому оно адресовано, захотел повесить его, как свиток, на стену».

Говорят, что, совершив ошибку, тебе не следует колебаться, а нужно, напротив, тут же исправить ее. Если ты делаешь это без особого промедления, то твоя ошибка вскоре будет забыта. Но если скрыть ее, то дело обернется большими проблемами и неприятностями. Если ты случайно оговорился, следует быстро поправиться и высказаться четко и ясно, тогда слова твои не возымеют воздействия и тебе не нужно будет об этом беспокоиться. Однако, если найдется такой, кто упрекнет оговорившегося человека, то последнему следует быть готовым сказать ему примерно следующее: «Я объяснил причину своей оговорки. Вам остается только внять разумным доводам. Я сказал это случайно, и нужно относиться к этим словам так, будто вы вообще не слышали их. Здесь некого винить». Никогда не следует говорить о людях и их тайнах. К тому же, когда говоришь, нужно внимательно следить за реакцией своего собеседника.

Правильная манера письма не предполагает ничего иного, кроме как быть аккуратным, но слишком буквальное следование этому принципу может привести к тому, что твои движения станут медленными и будто деревянными. Иногда следует отступать от норм. Этот принцип применим и ко всем остальным вещам.

Говорят, что нужно заболеть, если хочешь заглянуть в душу другого человека. Когда ты болен или испытываешь затруднения, многие из тех, кто дружески относился к тебе или был близок с тобой в повседневной жизни, вдруг становятся трусами. Всякий раз, когда кто-то попадает в трудную ситуацию, тебе следует справляться о нем, навещая его и посылая какие-то подарки.

Наблюдая за поведением людей в таких ситуациях, ты можешь многое узнать о них. В этом мире есть такие люди, которые сами, оказавшись в трудной ситуации, будут полагаться на других, но впоследствии и не вспомнят о тех, кто им помог.

По испытаниям, выпавшим на долю человека, можно сказать, плохой он или хороший. Удача или неудача – это судьба. Хорошие и плохие действия – это Путь человека. Воздаяние за добро и зло – это просто уроки морали.

По какому-то случаю Мороока Хикоэмона призвали поклясться перед богами относительно правдивости в одном деле. Но он сказал: «Слово самурая тверже металла. Поскольку я уже запечатлел это слово в себе, зачем я должен делать это перед богами и буддами?» И тогда клятва была отменена. В тот момент ему было двадцать шесть лет.

Мастер Иттэй говорил: «О чем бы ты ни помолился, это будет тебе дано. В давние времена в нашей провинции не росли грибы мацутакэ. Некоторые люди, которые видели их в провинции Камигата, молились, о том, чтобы эти грибы появились и у нас. И вот сегодня они растут повсюду в провинции Китагама. Я хотел бы, чтобы в будущем в нашей провинции росли японские кипарисы. И если этого пожелают все, то я уверен, что так и случится. Чтобы это произошло, все должны молиться об этом».

Когда происходит что-нибудь необычное, смешно говорить, что это тайна или предзнаменование какого-либо грядущего события. Затмения солнца и луны, кометы, облака, которые колышутся подобно флагам, снег в пятом месяце, молния в двенадцатом и тому подобные вещи – все это случается раз в пятьдесят или сто лет. Все это происходит в связи с круговоротом инь и ян. То, что солнце восходит на востоке и садится на западе, тоже можно было счесть тайной, если бы это не случалось каждодневно.

В действительности здесь нет ничего необычного. Более того, в мире всегда случается что-то плохое, когда происходят странные явления; из-за этого люди, увидев нечто необычное, вроде колышущихся облаков, начинают думать, что сейчас обязательно что-то произойдет. Тайны создаются в нашей голове самим ожиданием несчастья, поэтому все несчастья от нас самих. Предзнаменования создаются молвой.

Расчетливые люди низкие и жалкие. Причина этому в том, что расчеты связаны с прибылями и потерями, а эти рассуждения о доходах и расходах бесконечны. Смерть считается потерей, неудачей, в то время как жизнь – это удача. При таком рассуждении человек не готовится к смерти, и он достоин лишь презрения.

Более того, ученые и подобные им люди за мудреными высказываниями и разговорами скрывают свой реальный страх смерти и жадность. Люди часто неверно судят об этом.

Господин Наосигэ говорил: «Путь Самурая состоит в безрассудной смелости. И даже десять и более противников не смогут убить такого человека. Здравый смысл не позволит совершить великих поступков. Просто стань неразумным и безрассудным. Рассудительный человек, следующий по Пути Самурая, отстанет от других. Тебе не нужны ни верность, ни преданность на этом Пути, тебе нужно просто стать безрассудным. Верность и преданность сами родятся внутри безрассудства».

Изречение Сида Китиносукэ гласит: «Когда человек встает перед выбором жить или умереть, ему лучше выбрать жизнь, если его репутация до этого ничем не была запятнана». Трудно понять эти слова. Ведь он также говорил: «Когда есть выбор уходить или нет, лучше не уходить». Продолжая эту мысль, можно сказать так: «Когда ты стоишь перед выбором есть или не есть пищу, то лучше не есть. Когда нужно выбрать, умирать или не умирать, то лучше умереть».

Столкнувшись с неудачами или трудными ситуациями, недостаточно просто сказать себе, что не нужно беспокоиться. Встретившись с трудностями, нужно смело и радостно бросаться вперед. Преодолевая трудности именно так, ты будешь действовать в соответствии с пословицей: «Чем больше воды, тем выше лодка».

Неправильно считать, что ты не можешь достичь того, чего, как ты видел и слышал, достигли великие мастера. Эти мастера – люди. И ты такой же человек. Если ты, будучи в самом начале, хочешь учиться, то ты скоро окажешься на верной дороге. Мастер Иттэй говорил: «Конфуций был мудрецом, потому что он стремился к этому еще со времен ученичества, когда ему было пятнадцать лет. Он был мудрецом не потому, что начал учиться на склоне лет». Примерно то же говорит нам и буддийское изречение: «Сначала намерение, потом прозрение».

Воину следует быть осторожным в любом деле, нужно стараться не допускать даже малейших оплошностей. Кроме того, он не может быть беспечным в выборе слов и говорить что-то вроде: «Я трус», или «В этот момент я, наверное, убежал бы», или «Как страшно», или «Как больно».

Такого рода выражения нельзя произносить даже в шутку, случайно или во сне. Если понимающий человек слышит такие вещи, он видит другого насквозь. Все речи нужно обдумывать заранее.

Когда отвага укрепилась в сердце человека, когда он лишен сомнений, то в нужный момент он будет обладать всеми необходимыми качествами, которые позволят ему сделать правильный шаг. В зависимости от той или иной ситуации это видно по его поведению и по его

С тех пор, как я принял обязанности слуги, я никогда не сидел без дела ни дома, ни в других местах. Я никогда не говорил, если что-то можно было решить должным образом без слов. Но и решая что-то словесно, я старался вложить в одно слово силу еще десяти. Ямадзаки Курано был таким же.

Говорят, даже когда человеку отрубили голову, он все еще может что-то делать в течение некоторого времени. О таких фактах нам рассказывают истории смерти Нитта Ёсисада и Оно Докэна. Как может быть так, чтобы одному удавалось то, что не может другой? Митани Дзёкю говорил: «Даже если человек очень серьезно болен, он может продержаться еще два-три дня».

Древние считали, что человеку следует принимать решение в течение семи вдохов и выдохов. Господин Таканобу говорил: «Если решение принимается долго, дело будет испорчено». Господин Наосигэ сказал: «Когда дела решаются неторопливо, семь из десяти дел будут сделаны плохо. Воин – этот тот, кто все делает быстро».

Когда твои мысли мечутся то туда, то сюда, за размышлениями никогда не последует вывод. Имея же твердый, неутомимый и решительный дух, ты сможешь принять решение в течение семи вдохов и выдохов. Но для этого нужно быть решительным и готовым смело идти вперед, несмотря на любые препятствия.

Представим, что тебе нужно предостеречь господина, а твое положение не позволяет тебе это сделать, значит, тебе, будучи верным слугой, нужно найти человека, занимающего высокое положение, дабы он поговорил с господином и помог ему исправить ошибки. Однако чтобы сделать это, тебе нужно быть в дружеских отношениях с окружающими тебя людьми. Если ты стремишься расположить к себе человека для твоего же собственного блага, то это просто лесть. Другой же делает так, заботясь об интересах своего клана. Вот именно так и нужно поступать.

Плохие отношения между удалившимися от дел правителями и теми, кто сейчас у власти, между отцом и сыном, между старшими и младшими братьями развиваются на почве эгоизма. Доказательством этого может послужить тот факт, что плохих отношений подобного типа не бывает между господином и слугой.

Неразумно разочаровываться, если ты стал ронином. Люди во времена господина Кацусигэ любили повторять: «Если кто-либо не побывал ронином хотя бы семь раз, он не будет и настоящим слугой. Семь раз упал, восемь раз встал».

Люди вроде Нарутоми Хёго были ронинами не менее семи раз. Следует понимать, что это сравнимо с состоянием куклы-неваляшки. Господин может уволить слугу, дабы испытать его.

Болезни и другие несчастья становятся серьезными из-за нашего к ним отношения. Я родился, когда моему отцу исполнился семьдесят один год, а следовательно, был довольно болезненным ребенком. Но я всегда имел великое желание быть полезным даже в преклонные годы, а потому, как только представлялся случай, я всякий раз укреплял свое здоровье и потом уже не болел. Кроме того, я воздерживался от любовных отношений и делал прижигания. Я по собственному опыту знаю, что такие вещи определенно оказывают нужное воздействие.

Одна пословица гласит, что, даже если мамуси[11] сжечь семь раз, она все время возрождается в первоначальном виде. Это и есть моя самая большая мечта. Я всегда был предан одной мысли: суметь выполнить желание моего сердца, которое заключается в том, что я буду рожден семь раз и всякий раз буду возрождаться слугой своего клана.

Ямомото Дзинъэмон однажды сказал, что главное для самурая – иметь хороших слуг. Военные дела не могут быть заботой лишь одного человека, вне зависимости от того, как сильно он старается приносить пользу. Деньги – это то, что можно взять взаймы у других людей, а вот хорошего человека случайно встретить непросто. Тебе следует с самого начала хорошо и по-доброму относиться к слуге. Имея слуг, ты не должен заботиться только о себе. Но если ты делишься тем, что имеешь, и кормишь тех, кто ниже тебя по положению, ты сможешь держать на службе хороших людей.

Человек, имеющий мало мудрости, будет ругать свое время. А в этом кроется причина несчастий. Тот же, кто благоразумен и сдержан в речах, будет полезен в хорошие времена и избежит наказания в плохие.

Быть по положению выше других – это не что иное, как иметь в своем окружении людей, которые говорят о твоих делах, и выслушивать их мнения. Обычно люди твердо стоят на своем и, таким образом, никогда не смогут превзойти других. Однако обсуждать что-то с человеком – это и есть первый шаг в том, чтобы превзойти его. Как-то раз один человек обсуждал со мной письменные документы в канцелярии клана. Он превосходил многих, в том числе и меня, в написании и составлении документов. Выслушивая мнения других о твоих ошибках, ты начинаешь превосходить их, как это сделал и я.

Плохо, когда что-то одно подменяется двумя другими вещами. Если ты выбрал для себя Путь Самурая, то тебе не следует искать чего-то еще. То же самое касается и самого Пути. Следовательно, неправильно, услышав что-то о Пути Конфуция или о Пути Будды, говорить, что это то же самое, что Путь Самурая. Если человек понимает это, он сможет слушать о любом другом пути, но при этом

Для самурая любое одно слово имеет важное значение, вне зависимости от того, где он его произнес. Ведь всего лишь одно такое слово может рассказать о военной доблести. В мирное время слова показывают храбрость человека. В трудные времена одно слово тоже может указать на силу или трусость. Одно слово – это цветок твоего сердца, а не просто то, что вылетело из твоего рта.

Воину не следует даже случайно говорить что-то малодушное. Он должен быть готов ко всему заранее. Даже в незначительных делах можно увидеть глубину души человека.

Не важно, о чем идет речь, нет ничего такого, что нельзя было бы сделать. Если ты проявишь решительность, ты сможешь сдвинуть небо и землю, если захочешь. Но если человек малодушен, он не сумеет настроиться на решительные поступки. Заставить небо и землю сдвинуться без приложения больших усилий можно, дело просто в том, насколько ты сосредоточен на этом.

Человек, о котором говорят, что он преуспел в искусстве, подобен глупцу. По своей глупости он сосредоточился лишь на чем-то одном, больше ни о чем не думает и таким образом становится знатоком. Такой человек бесполезен.

До сорока лет лучше накапливать силу. К пятидесяти годам следует остепениться.

Когда беседуешь с кем-то, лучше всего говорить о существе дела, каким бы оно ни было. Не важно, как хорошо, может быть, ты сказал, если ты говоришь не по делу, разговор зайдет в тупик.

Когда кто-то высказывает тебе свое мнение, тебе следует высказать этому человеку глубокую благодарность, пусть даже тебе это не нужно. Если ты этого не сделаешь, то он больше не станет рассказывать тебе, что он слышал о тебе и что видел. Нужно с дружелюбием как высказывать свое мнение, так и принимать чужое.

Одна пословица гласит, что великий гений созревает поздно. Если что-то не принесло плодов за двадцать или тридцать лет, то оно уже и не принесет большой пользы. Когда слуга намерен делать работу второпях, он только мешает трудам других, и о нем скажут, что он молодой, но способный. Если он будет отличаться слишком большим рвением, его посчитают грубым. Если он будет постоянно рассказывать о том, кто многое сделал, его сочтут льстецом и неискренним человеком; о нем начнут говорить за спиной. Если в своем стремлении продвинуться он не делает серьезных усилий и другие не поддерживают его в этом стремлении, то он будет бесполезен.

Когда человек занят воинскими делами, например, выступая в роли кайсяку или участвуя в аресте кого-то из своего клана или группы, люди заметят, когда придет время, настроен ли он решительно и готов ли он никому не уступать своего места. Тебе всегда следует пытаться быть лучше других в военной доблести, чувствовать, что нет никого выше, чем ты. Это помогает воспитывать в себе отвагу.

На поле битвы старайся не дать другим вырваться вперед, руководствуйся лишь мыслью о том, чтобы первому прорвать линию обороны врага, и тогда ты не отстанешь от других, твой разум преисполнится ярости, и ты покажешь чудеса воинской доблести. Об этом нам известно от старших. Более того, если тебя убьют в бою, ты должен следить за тем, чтобы твое тело было обращено лицом к врагу.

Если бы люди стремились к гармонии и во всем полагались бы на Провидение, у них было бы спокойно на сердце. Но они не живут в гармонии, и, несмотря на то что они совершают добродетельные поступки, им не хватает преданности. Быть не в ладах со своими сослуживцами, не посещать даже редкие встречи и собрания, говорить только язвительные слова – все это свидетельствует о поверхностном и скудном уме. Но в некий момент истины, пусть даже это и неприятно, человек должен пообещать себе всегда сердечно приветствовать людей, внимательно выслушивать их и не подавать вида, даже если ему скучно. Более того, в нашем мире, полном неопределенности, никто не может быть уверен даже в настоящем. Бессмысленно умирать, если люди плохого мнения о тебе. Ложь и неискренность не к лицу человеку. А они всегда рядом, если ты думаешь лишь о собственной выгоде.

Хотя неправильно давать другим возможность опередить тебя, не следует быть сварливым и иметь плохие манеры. Не стоит быть и слишком робким. Но если ты будешь делать что-то на пользу другим и даже тех, кого видишь часто, встречать так вежливо, будто в первый раз, ты со всеми будешь в хороших отношениях. Манеры, которых нужно придерживаться в отношениях между мужем и женой, точно такие же. Если после долгих лет совместной жизни ты будешь с ней столь же благоразумен, каким был вначале, у вас не будет разногласий.

Есть один священник, о котором говорят, что он может достичь всего, чего пожелает, используя свой особенный ум. В Японии нет ни одного монаха, кто мог бы сравниться с ним. И это вовсе не странно. Просто у нас слишком мало людей, которые способны видеть суть вещей.

Дряхлость и старость наступают тогда, когда человек идет навстречу тому, к чему он более всего склонен. Он может преодолевать возраст и скрывать

Когда человек уверен в основах своего понимания жизни, то он не слишком огорчится, если мелкие дела или хлопоты войдут в противоречие его ожиданиям. Но в конечном итоге и мелочи важны. О правильности или неправильности нашего пути судят по обыденным делам.

История из храма Рютайдзи гласит, что в провинции Камигата жил мастер «Книги перемен», который утверждал, что даже священник не может получить высокий пост до того, как ему исполнится сорок лет. А все это потому, что ему еще предстоит сделать много ошибок. Конфуций был не единственным человеком, который сформировал свою систему взглядов после сорока. Достигнув этого возраста, и умные, и глупые уже имеют немалый опыт, а потому редко меняют свои взгляды.

Что касается воинской доблести, то степень ее определяется в большей степени готовностью умереть за своего господина, нежели тем, чтобы победить врага. Об этом говорит преданность Сато Цугунобу.

Когда я был молод, я вел «Дневник ошибок», где день за днем пытался описывать все свои неудачи. Но не было ни одного дня, когда бы я не делал записи о двадцати или тридцати ошибках. Так как это не имело конца, я бросил вести дневник. Даже сейчас, когда, отправляясь спать, я думаю о том, что сделано за день, и оказывается, что всякий раз я допускал какие-то ошибки и промахи либо в речи, либо где-то еще. Жить, не допуская ошибок, совершенно невозможно. Но некоторые люди столь самоуверенны, что не имеют обыкновения думать об этом.

Читая что-нибудь вслух, лучше всего читать «из живота». Чтение только ртом, только голосом не будет четким. Так учил Накано Сикибу.

В счастливые времена гордость и сумасбродство очень опасны. Если человек не отличается благоразумием в обычное время, то он не сможет принимать решения быстро. И даже если такой человек вполне успешен в простые времена, он споткнется, когда наступят трудности.

Мастер Иттэй говорил: «Успех в каллиграфии достигается тогда, когда бумага, кисть и чернила находятся в гармонии друг с другом». Но они так стремятся к конфликту!

Мастер достал книгу из шкатулки. Когда он открыл ее, все окутал запах сухой гвоздики.

То, что называется щедростью, на самом деле есть сострадание. В «Синъэй» написано: «Когда твой взгляд полон сострадания, нет никого, кто бы тебе не нравился. Того, кто имеет грехи, нужно жалеть более, чем кого-то другого». Нет предела широте и глубине сердца человека. Здесь для всего хватит места. Мы все еще преклоняемся перед мудрецами трех древних царств[12] именно потому, что их сострадание дошло и до наших дней.

Что бы ты ни делал, тебе следует делать это на благо твоего хозяина и твоих родителей, а также всех людей и твоих потомков. Это и есть великое сострадание. Мудрость и смелость, что приходят из сострадания, и есть подлинные мудрость и смелость. Когда кто-то вершит наказание или добивается чего-то, имея сострадание в сердце, его сила и безупречность безграничны. Делать что-то для собственного блага мелко и недостойно, это оборачивается злом. Я понял, что такое мудрость и смелость, некоторое время назад. Но только сейчас я начинаю понимать, что же такое сострадание.

Господин Иэясу говорил: «Основа мудрого руководства страной есть сострадание, ведь когда правитель думает о людях как о своих детях, люди относятся к нему как к своему родителю». Более того, не можем ли мы предположить, что «общественный родитель» и «общественный ребенок» (то есть руководитель и член общества) названы так, потому что они связаны друг с другом такой же гармонией сердец, какая присуща отношениям родитель – ребенок?

Всем понятно, что слова господина Набэсима: «Тот, кто ищет ошибки других, будет наказан» – происходят из его сострадания. Его изречение: «Закон выше доводов» – следует также рассматривать как проявление сострадания. Он особо подчеркивает, что мы должны пытаться постичь то, что неисчерпаемо.

Священник Таннэн сказал: «Умный слуга не стремится к высокой должности. Однако глупые люди тоже не достигают больших вершин».

Накано Сикибу говорил следующее.

Когда человек молод, он может навлечь на себя позор, который останется с ним на всю жизнь, если он занимается мужеложством. Не понимать этого крайне опасно. Сейчас никто не говорит с молодыми людьми об этом, а потому я хочу сказать несколько

Следует понимать, что женщина верна своему мужу. Наши искренние чувства должны быть отданы одному человеку на всю жизнь. Если это не так, то можно говорить о содомии или проституции. Для воина это позор. Ихара Сайкаку принадлежат известные строки: «Юноша без старшего любовника все равно что женщина без мужа». Такой человек жалок. Молодой человек должен проверять старшего по крайней мере на протяжении пяти лет. И если он уверится в намерениях этого человека, то тогда ему следует ответить взаимностью. Непостоянный человек не придает серьезного значения своим отношениям и впоследствии изменит своей любви.

Если же такие люди помогают друг другу и посвящают друг другу свою жизнь, то их отношения понятны. Но если один человек изменяет другому, то второй должен сказать о том, что существуют препятствия для их отношений, и проявить при этом твердость. Если же первый спросит, какие это препятствия, то второй должен ответить, что ни за что не скажет ему. Если же первый будет настаивать на своем, нужно рассердиться, если он и в этом случае не унимается, следует зарубить его на месте.

Кроме того, старший тоже должен проверять чувства младшего вышеупомянутым способом. Если тот, кто моложе, остается преданным и неизменным в своих чувствах пять-шесть лет, то вряд ли он далее будет вести себя неподобающе.

Таким образом, никогда не следует делить свой путь на две дороги. Нужно быть безупречным на Пути Самурая.

Хосино Рётэцу принес идею мужеложства в нашу провинцию, и хотя говорят, что у него было много учеников, он лично наставлял каждого. Эдаёси Сабуродзаэмон был тем человеком, который понял основную суть мужеложства. Однажды, когда Сабуродзаэмон сопровождал своего учителя в Эдо, Рётэцу спросил его:

– Что ты понимаешь под мужеложством?

Сабуродзаэмон ответил:

– Это нечто приятное и неприятное одновременно.

Рётэцу был доволен такими словами и сказал:

– В течение некоторого времени ты немало страдал, а потому можешь так говорить.

Несколько лет спустя один человек попросил Сабурод-заэмона объяснить значение этой фразы.

Тот ответил так:

– Отдать свою жизнь ради другого – вот основной принцип мужеложства. Если этого нет, то остается только позор. Однако у тебя ничего не остается, чем бы ты не мог пожертвовать ради своего господина. Вот поэтому и говорят, что это нечто приятное и неприятное одновременно.

Мастер Иттэй говорил: «Если бы я кратко отвечал на вопрос, что значит делать добро, то я ответил бы, что это претерпевать страдания. Если нет терпения, то ничего хорошего никогда не выйдет».

Пока ты не достигнешь возраста сорока лет, лучше отложить в сторону мудрость и рассуждения, а добиться успеха в активной деятельности. Если говорить о человеке и его положении, то, если пройдя сорокалетний рубеж, он не умеет действовать энергично, его вряд ли будут уважать другие.

Недавно один человек по дороге в Эдо, остановившись в первую же ночь на постоялом дворе, отправил домой подробное письмо. Хотя он относился к тем людям, которые, будучи занятыми делами, пренебрегают подобными вещами, он все же и здесь превзошел других, потому что отнесся к делу внимательно и с нужным старанием.

Согласно суждениям старших, самурай должен обладать огромной настойчивостью. А если он что-то делает с прохладцей, то это посчитают недостаточным. Я слышал, что человек не совершает ошибки, даже если думает, что он зашел далеко. Такого рода правила не следует забывать.

Когда кто-то принимает решение убить человека, он должен смело идти вперед, даже если задача очень трудна. Не нужно изобретать длинные окольные пути. В противном случае сердце может дрогнуть, и ты упустишь свой шанс, то есть не добьешься успеха. Путь Самурая не предполагает медлительности, а потому лучше всего безудержно бросаться вперед. Когда один человек ехал на чтение сутр в Дзиссоин, что в Каваками, один из его слуг напился на пароме и начал докучать какому-то матросу. Когда они высадились на берег, этот слуга обнажил меч, тогда матрос взял палку и ударил обидчика по голове. Тут же сбежались другие матросы и, держа в руках весла, были готовы начать избивать незадачливого слугу. Однако мимо проходил сам господин, который ничего не знал о случившемся. Другой слуга бросился к матросам и начал умолять их остановиться. Он успокоил своего товарища и увел его. Ночью тот слуга, который напился, обнаружил, что у него пропал меч.

Так вот, более всего был виноват хозяин, ведь именно он должен был сразу же, еще на пароме, укоротить и успокоить подвыпившего слугу. Более того, хоть слуга и действовал неразумно, после того, как его ударили по голове, уже не было причин для извинений. Хозяин должен был подойти к моряку и пьяному слуге и спокойно зарубить на месте обоих. Этот хозяин, несомненно, был безжизненным и вялым человеком.

Решимость людей прошлых времен была огромна. На поле битвы выходили мужчины любого возраста – от тринадцати до тридцати лет. По этой причине немолодые скрывали свой возраст.

В серьезных делах, которые касаются тебя самого, ты никогда не достигнешь успеха, если не будешь уметь судить обо всем самостоятельно и решительно бросаться вперед. Обсуждая с другими людьми важные дела, мы видим, что во многих случаях они

Господин Наосигэ говорил: «О том, плохи или хороши были предки, можно судить по поведению их потомков». Потомкам следует поступать так, чтобы об их предках говорили хорошие вещи, а не дурные. Вот что такое настоящая почтительность детей к родителям.

Губительно, когда родословная чьей-либо семьи оказалась подпорчена появлением человека, для которого главным становятся деньги. Это аморально с самого начала, но намного хуже, если все оправдывается тем, что в противном случае средств не хватит даже на ежедневную чашку риса.

Когда Накано Сёгэн совершил сэппуку, люди из его окружения собрались во дворце Оки Хёбу и начали говорить о нем неприятные вещи. Тогда Хёбу сказал: «Никому не следует злословить о человеке после его смерти. А особенно в том случае, если в преданности это человека сомневались. Самурай должен сказать о нем хоть что-то хорошее, пусть даже несколько слов. Нет сомнения в том, что через двадцать лет Сёгэн будет иметь репутацию верного слуги». Вот правильные слова опытного человека.

Умело показать свое оружие – это настоящее искусство, но достаточно и просто содержать его в порядке. Хорошим примером можно считать вооружение Фуканори Иносукэ. Мужчинам из высшего сословия, имеющим множество слуг, нужны достаточные средства для военных кампаний. Говорят, что Окабэ Кунай каждому слуге выдал небольшой кошелек с начертанным именем и положил туда достаточную для похода сумму. Это говорит о мудрости. Что касается людей из низшего сословия, которые не могут должным образом подготовиться для военной кампании, то им следует полагаться на помощь своего предводителя. Вот почему последнему надлежит быть в тесных отношениях со своими людьми. Что же касается тех, кто находится под непосредственным подчинением своего господина, а особенно тех, кто прямо от него получает приказы, то им денег на подготовку лучше не давать. Во время летних учений в Осаке один человек взял двенадцать моммэ чистого серебра у господина Таку Дзусё и сбежал от него. Все было бы не так уж плохо, если бы этот человек просто уехал. Вот почему я думаю, что лучше не давать слугам денег.

Внимательно изучая события прошлого, мы видим, что по поводу их мнения очень разные, а есть и такие вещи, которые остаются довольно неясными. Лучше считать их просто неизвестными. Господин Санэнори однажды сказал: «Что касается вещей, которые мы не можем понять, то все же всегда есть способы это сделать. Более того, что-то мы понимаем естественным образом, сразу, а что-то не можем понять, как бы мы ни старались». В этом суждении заключена большая мудрость. Это естественно, что мы не в состоянии понять некоторых глубоких и тайных вещей. Мы легко понимаем лишь то, что лежит на поверхности.

Глава вторая

Говорят, что самурай должен избегать чрезмерного количества сакэ, большой гордости и роскоши. Об этом не стоит и беспокоиться, когда ты несчастен, но, как только дела начинают идти хорошо, эти три вещи становятся очень опасными. Посмотри, как живут люди. Не подобает человеку преисполняться гордости и быть расточительным, когда дела идут хорошо. Следовательно, лучше претерпевать невзгоды, пока ты молод, потому что если человек не испытывает трудностей, то его характер не закаляется. Если же человек пасует перед невзгодами, то он ни на что не годится.

Встречаясь с людьми, следует сразу пытаться понять их характер и соответствующим образом обращаться с тем или иным человеком. Особенно внимательным нужно быть с теми, кто любит поспорить. Сначала разумным будет соглашаться, а потом сразить собеседника своей безупречной логикой. Но при этом нельзя быть грубым, чтобы впоследствии спорщик не затаил на тебя злобу. Поэтому надо следить как за интонацией, так и за словами. Вот такое мнение относительно личных бесед высказывает один священник.

Сновидения похожи на реальную жизнь. Когда время от времени во сне я вижу, как я погибаю на поле битвы или совершаю сэппуку, я стараюсь держаться мужественно и готовлю себя к этому в жизни.

Как раз так и было в сновидении, которое я видел ночью двадцать седьмого дня пятого месяца.

Если бы меня попросили коротко сказать, что значит быть самураем, то я бы ответил, что основа всего в том, чтобы отдать без остатка тело и душу своему господину. А если бы меня спросили, что еще, кроме того, важно, то я бы сказал: «Тренируй свой разум, будь человечным и смелым». Может показаться, что у одного человека не найти сочетания этих трех добродетелей, однако добиться этого не так уж и сложно. Разум развивается в беседах с другими людьми. От этого и развивается безграничная мудрость. Человечность – это то, что ты делаешь ради других; просто сравнивай себя с другими и умей ценить их достоинства тоже. Смелость – это скрежетание зубами; это умение делать то, что нужно, и идти вперед, не обращая внимания на обстоятельства. Все, что выходит за рамки этих трех

Что касается внешних аспектов, то главные среди них – внешний вид человека, его речь и каллиграфия. Поскольку все они проявляются в повседневной жизни, их можно улучшить постоянными упражнениями. В принципе человек должен понимать, что в основе их лежит спокойная сила. Когда ты достигаешь в них совершенства, наступает время для изучения истории и обычаев. После можно изучать различные искусства для отдыха. Если ты подумаешь над этим, то понятно, что слугой быть достаточно просто. И в наши дни, если ты понаблюдаешь за людьми, которые хоть немного полезны, ты увидишь, что они добились успеха в этих трех внешних проявлениях.

Один священник говорил, что если кто-то бездумно переходит реку, не зная о ее глубоких местах и отмелях, то он сгинет в водах, не достигнув другого берега и не закончив дела. То же самое верно и в отношении человека, который страстно желает быть слугой, но не знает ни обычаев времени, ни склонностей и неприязни своего господина. От него не будет пользы, и он навлечет на себя серьезные беды. Неприлично слишком стараться во всем угодить хозяину. Сначала следует немного отступить и постараться понять все глубины и отмели твоего господина, а затем не делать того, что не нравится твоему господину.

Если привязать к своему телу несколько мешочков с гвоздикой, то тебе будут не страшны холода и непогода. Несколько лет назад Накано Кадзума, будучи посланником, прибыл на лошади в нашу провинцию. Стояла страшная зимняя стужа. Но это ничуть не затруднило его, хотя он уже был пожилым человеком. Говорят, что ему помогли мешочки с гвоздикой. Кроме того, раствор навоза пегой лошади поможет остановить кровотечение из раны, полученной при падении из седла.

Безупречный человек – это тот, кто уходит от ненужной суеты. И делать это нужно решительно.

Безусловно, нет ничего более важного, чем единственная цель настоящего мгновения. Вся жизнь человека – это череда мгновений. Если ты полностью понимаешь настоящее мгновение, то больше тебе ничего и не нужно делать, не к чему стремиться. Живи так, чтобы быть верным цели настоящего мгновения.

Всем свойственно упускать настоящее мгновение, а затем искать его, думая, что оно где-то далеко. Но, кажется, никто не замечает этого. Глубоко осознав это, нужно накапливать опыт переживаний – одно за другим. Человек, который однажды это понял, станет в этот самый момент другим, хотя, быть может, он и сам не знает об этом.

Когда человек действительно понимает суть мгновения, то у него останется мало забот. Преданность хозяину также входит в понимание настоящего мгновения.

Говорят, что такое понятие, как «дух времени», уходит безвозвратно. Постепенное рассеивание его свидетельствует о наступлении конца мира. Так же и один год – это не просто весна или лето. И так же один день.

Вот почему как бы кто-то ни хотел, чтобы сегодняшний изменившийся мир вернулся к духу того, каким он был сотню или более лет назад, это невозможно. Поэтому каждое поколение дает миру что-то свое. Люди, слишком привязанные к прошлым временам, допускают ошибку. У них нет понимания сути вещей.

С другой стороны, те люди, которые знают и понимают лишь сегодняшний день и не ценят прошлого, слишком слабы.

Будь верен мысли о текущем мгновении и избегай отвлечений. Вместо того чтобы постоянно изнурять себя, распыляясь на что-то еще, живи мыслью мгновения.

Храбрецы древних времен часто были скандалистами и буянами. Имея жизненную энергию, силу и отвагу, они часто выходили из себя и теряли терпение. Когда я усомнился в этом, то спросил Цунэтомо, который ответил: «Понятно, что жизненный дух этих людей был силен, а потому они отличались грубостью и часто выходили из себя. В наши дни эта скандальность практически отсутствует у людей, потому что их жизненная энергия ослабела. И пусть это так, зато характер мужчин улучшился. Отвага – это совсем иное. Хотя мужчины в наши дни стали вежливее из-за недостатка жизненной энергии, это не означает, что они не достаточно одержимы, чтобы умирать. Это не имеет ничего общего с жизненной энергией».

Говоря о воинской тактике господина Наосигэ, Усида Сёэмон заметил, что слугам часто приходилось сталкиваться с различными ситуациями, не имея никаких предварительных знаний о том, что должно произойти дальше. Самому господину порой хватало одного слова, чтобы выразить свою волю и довести дело до конца. Отходя в мир иной, он не сказал ничего даже своим слугам, которые пришли проводить его.

Однажды господин Иэясу не одержал победы в битве, но позже о нем говорили: «Иэясу – это великий и смелый полководец. Его слуги, павшие в бою, умирали, глядя врагу в лицо, и ни один из них не повернулся спиной». О состоянии духа воина можно судить после его смерти. То, как он умер, может как прославить, так и позорить его.

Как-то, допивая последнюю чашу вина, Ясида Укё сказал, что только конец имеет значение. То же самое можно сказать и обо всей жизни человека. Когда гости уходят, очень важно прощаться с ними скупо и сдержанно. Если же этого не сделать, то вскоре тебе станет скучно и хорошее впечатление от вечерней беседы исчезнет. В делах с людьми важна свежесть взгляда. Нужно

Наше тело получает жизнь из пустоты. Существование там, где нет ничего, – в этом, а ни в чем ином и есть смысл фразы: «Форма есть пустота». Слова: «Пустота есть форма» – означают, что пустота содержит в себе все вещи. Не следует думать, что это две разные вещи.

Уэсуги Кэнсин сказал: «Я никогда не слышал о победе от начала и до конца. Но можно не отставать от других». Это весьма интересно. Слуга растеряется, если отстанет от других. Всегда и везде ты добьешься своей цели и проявишь ответственность, если не будешь отставать от других.

Разговаривая со старшими людьми или с теми, чье положение высокое, на такие темы, как учение, мораль или традиционные искусства, нужно быть осмотрительным и не разглагольствовать много. Это неприятно слушать.

В провинции Камигата, отправляясь посмотреть на цветы, принято иметь при себе небольшую коробочку с едой. Люди пользуются ею один-единственный день, а возвращаясь, бросают ее и топчут ногами. Это одно из моих воспоминаний о столице [Киото]. Конец важен во всем.

Однажды мы гуляли по дороге с Цунэтомо, и он сказал: «Не похож ли человек на ловко управляемую кем-то куклу-марионетку? Он образчик отлично выполненной работы: умеет бегать, прыгать и даже разговаривать, хотя никто вроде бы не дергает его за веревочки. Не просто ли гости мы на празднике Бон? Все в мире тщета и суета. А люди все время забывают об этом».

Однажды кто-то сказал одному молодому господину, что «сейчас» – это «то самое время», а «то самое время» – это и есть «сейчас». Человек мало что понимает, если он думает, что эти два понятия различны. Например, его позовут к хозяину, чтобы что-то объяснить, а он, скорее всего, растеряется. Это и есть доказательство того, что он видит разницу в этих понятиях. Однако, если человек воспринимает «сейчас» и «то самое время» как одно и то же, он сумеет, стоя перед своим хозяином, перед старшими людьми или даже перед самим сёгуном замка Эдо, выражаться точно и ясно, пусть даже при этом он все равно остается слугой и не может давать советы своему господину. В этом надо практиковаться заранее, сидя в уголке своей спальни.

То же самое можно сказать обо всех делах. В соответствии с этим рассуждением тренировка нужна везде: как в военных упражнениях, так и в прочих делах. Если кто-то пытается думать о вещах именно так, то разве не сможет он изжить в себе ежедневную небрежность и недостаток решительности, который пока еще есть у него сегодня?

Если человек совершил ошибку в государственных делах, возможно, его простят, если он объяснит это своей неловкостью и неопытностью. Но вот какое объяснение своему провалу могут дать те, кто принимал участие в недавнем неожиданном событии? Мастер Дзинъэмон любил повторять: «Воину достаточно быть просто дерзким». Вот это применимо и к упомянутому мною событию. Если кто-то чувствует, что такая неудача – страшный позор для него, то ему по меньше мере нужно вскрыть свой живот, а не жить с позором в душе, ощущая, что ему больше некуда пойти, понимая, что воинская удача оставила его, а он не способен больше действовать быстро и репутация его опорочена. Но если он, сожалея о своей потерянной жизни, все же решает жить дальше, потому что считает, что смерть была бы бесполезной, то предстоящие ему пять, десять или двадцать лет жизни на него будут показывать пальцем, а имя его будет покрыто позором. Когда смерть придет, на его тело будут смотреть с отвращением, его ни в чем не повинные предки будут нести наказание за его бесчестье просто потому, что им не повезло родиться в такой семье; именем такого предка нельзя гордиться, оно порочит всех членов семьи. Такая ситуация крайне печальна.

Если самурай ежедневно не укрепляет свой дух, то его нельзя считать воином даже в далеких мечтах; если он праздно проводит свои дни, то он не заслуживает ничего, кроме наказания.

Видимо, можно сказать, что если человек погиб в поединке, то ему не хватило воинских способностей или военная удача отвернулась от него. Человек, убивший его, попал под воздействие неизбежных обстоятельств и чувствовал, что здесь ничего нельзя было сделать. Он тоже рисковал своей жизнью, а значит, его нельзя упрекнуть в трусости. Нехорошо быть вспыльчивым, но нельзя заподозрить в малодушии тех, кто вступил в поединок. А вот люди, принимавшие участие в недавнем событии (из тех, кто остался в живых), покрыли себя позором. Их нельзя назвать настоящими воинами.

Человеку следует каждый день задумываться над словами «сейчас и есть то самое время», пытаясь понять и принять их смысл всем своим сердцем. Говорят, что в самом деле было бы странно, если бы человек на протяжении всей своей жизни ни разу не проявил небрежности и не допустил ни одной ошибки. Поэтому Путь Самурая состоит в том, чтобы день за днем думать о смерти: размышлять, произойдет она здесь или там, представлять, как это будет, и неуклонно готовить себя к смерти. Хотя, возможно, так практиковаться в смерти очень трудно, в этом нет ничего такого, что было бы недоступно человеку. Кроме того, влияние слов на военные дела весьма велико. В недавнем событии нужно было остановить людей. Когда дело заходит слишком далеко и один человек может зарубить другого, а последний при этом хочет бежать, следует крикнуть ему: «Не беги! Бегут только трусы!»

Довольно много существует вещей, которые нужно обдумывать заранее. Если кто-то убил человека в доме господина и сумел убежать, ты, заметив его, должен зарубить этого человека на месте, ведь он может, используя свой меч, пробраться в покои хозяина. Ведь в противном случае тебя могут впоследствии, при разбирательстве этого дела, обвинить в пособничестве убийце или в жалости к нему. Вот почему тебе нужно думать лишь о том, как убить этого человека и не навлечь на себя позор.

Даже если человеку внезапно отрубить голову, он совершенно точно еще способен хотя бы на одно движение. И последние минуты жизни Нитты Ёсисады служат тому доказательством. Будь его дух слабым, он упал бы в тот самый момент, когда упала его голова. Недавно стало известно об Оно Докэне. Такие действия совершаются из одной лишь простой решимости. Имея воинскую отвагу, воин подобен мстительному духу и демонстрирует чудеса одержимости. Даже если ему снесли голову, он умирает не сразу.

Будь человек по рождению высокого положения или низкого, будь он богат или беден, стар или молод, умен или не очень, он рано или поздно умрет. И, зная о неминуемой смерти, мы все равно хватаемся за последнюю соломинку. Зная, что все мы умрем в какой-то из дней, мы думаем, что все остальные, кроме нас, умрут раньше, а мы будем жить и жить. Дорога к смерти нам кажется очень длинной.

Разве это не поверхностное рассуждение? Оно бессмысленно и представляет собой просто шутку во сне. Думать так неправильно. Смерть всегда караулит тебя на пороге, потому нужно прилагать усилия, чтобы действовать без промедления.

Хорошо бы всегда носить в рукаве пудру и румяна. Может так случится, что человек, только что протрезвевший или недавно проснувшийся, выглядит слишком бледным. Вот как раз в этом случае стоит нанести на лицо румяна и пудру.

Случается, что иногда человек увлекается и говорит, не особо думая о смысле сказанного. Однако другие люди видят, что он неискренен и вообще говорит что попало. В таком случае лучше всего сосредоточится, понять, в чем состоит правда, и высказать ее. После этого истина придет и в твое сердце. Даже неформально поприветствовав кого-либо, следует учитывать все обстоятельства и говорить таким образом, чтобы не ранить чувства собеседника.

Более того, если какой-то человек критикует Путь Самурая или плохо отзывается о своей провинции, то с таким следует говорить сурово, без каких-либо церемоний. К этому нужно готовиться заранее.

Хотя человек, преуспевший в искусствах, видит в других своих соперников, в последний год Хёдо Сатю отдал свой титул мастера рэнга Ямагути Сётину. Такой поступок заслуживает уважения.

Священник Таннэн бывало подвешивал ветровые колокольчики и говорил: «Я делаю это не потому, что мне нравится их звучание. Я вывешиваю их, дабы знать направление ветра в случае пожара, поскольку это единственное беспокойство для тех, кто живет в большом храме». Когда ночью дул сильный ветер, он лично ходил вокруг построек. На протяжении всей своей жизни он поддерживал огонь в жаровне и всегда клал у своей подушки бумажный фонарик и зажигалку. Он любил повторять: «В минуты опасности люди волнуются, и поэтому некому быстро зажечь свет».

Если кто-то делает различие между присутственными местами и спальней, между полем битвы и татами, то, когда наступает момент, может случиться так, что времени на приготовления не будет. Нужно держать себя в постоянной готовности. Если люди не могут продемонстрировать отвагу на татами, то они не покажут себя и на поле боя.

Отвага и трусость – это не те вещи, которые стоит сравнивать даже в мирное время. Они различны по самой своей сути.

Хотя говорят, что боги отворачиваются от того, что грязно, все же стоит немного подумать, и тогда ты поймешь, что не стоит пренебрегать ежедневной молитвой. Таким образом, нужно молиться о благе и хорошей судьбе даже в те времена, когда твоя одежда в крови, а ты переступаешь через мертвые тела. Быть может, в этот момент боги отвернутся от тебя, потому что ты осквернен кровью, но все равно нельзя думать, будто молитва не поможет и молитва не имеет смысла.

Во времена великих несчастий и бедствий все дело может решать одно слово. В счастливые времена тоже бывает порой достаточно просто слова. Поэтому следует сначала хорошо подумать, а лишь потом говорить. Это ясно и понятно, значит, это нужно принять без сомнений. Главное здесь – приложить все усилия и правильно ко всему относиться. Это очень трудно объяснить, поэтому нужно работать над своим сердцем. Если человек не принял это всем сердцем, то вряд ли он сможет понять эту мысль.

Человеческая жизнь очень коротка. Поэтому лучше жить так, чтобы делать

Лично я люблю спать. Я собираюсь постепенно все чаще и чаще уединяться у себя дома и провести остаток жизни во сне.

Ночью двадцать восьмого дня двенадцатого месяца в третий год Сётоку я видел сон. Содержание сна менялось весьма значительно по моей воле. Суть человека выявляется в его снах. Было бы хорошо, если бы человек дружил со своими снами и мог управлять ими.

Позор и раскаяние подобны опрокидыванию горшка с водой. Когда один мой друг выслушал признание одного человека, который украл его ножны от меча, он почувствовал жалость к нему. Если кто-то исправляет свои ошибки, то о них скоро забывают.

По словам буддийского священника Кайона, человек все больше и больше гордится собой, если он имеет малое понимание обо всем, потому что думает, что знает все свои сильные и слабые стороны.

Однако на самом деле трудно видеть свои достоинства и недостатки.

Достоинство каждого человека видно сразу. Оно даже в его внешнем виде. Оно и в спокойствии. Есть оно и в скупости слов. И в безупречности манер. Достоинство заметно и в поведении человека, и в его поступках. О достоинстве говорят глубокая проницательность и ясное видение будущего.

Достоинство, проявляющееся на поверхности, заключено во внутреннем настрое и силе духа.

Алчность, гнев и глупость тоже легко заметить. Когда в мире случается что-то плохое и ты смотришь на это внимательно, то ты не можешь не заметить, что там не обошлось без этих трех пороков. Глядя внимательно на хорошие вещи, ты увидишь, что они неотделимы от мудрости, человечности и смелости.

Обратимся к тому, что сказал Накано Тосиаки. Есть люди, которые считают неприличным использовать старую утварь для чайной церемонии. Говорят, что нужно брать для этого новую и чистую. Есть также люди, которые предпочитают использовать старую посуду, потому что она не бросается в глаза. Ошибаются и те и другие. Старой утварью обычно пользуются люди со скромным достатком, но и высшие сословия используют ее, потому что видят ее достоинства. Достоинства нужно уважать.

Это же верно и в отношении слуги. Человек проходит путь от бедности до принадлежности к высшему сословию, потому что обладает достоинствами. В то же время совершенно неправильно думать, что человек без родословной не способен выполнять ту же работу, что тот, кто происходит из знатной семьи, или что человек, бывший до этого рядовым солдатом, не может стать полководцем.

Что касается человека, вышедшего из бедной семьи, то его достоинства надо особенно ценить и уважать, несмотря на то что этот человек рожден в другом сословии.

Мой отец Дзинъэмон рассказывал, что, когда он был молод, его время от времени брали в китайскую крепость, дабы он привыкал к городской обстановке и общался с людьми. Начиная с возраста 6 лет его часто посылали с поручениями в дома других людей. А в 7 лет, чтобы сделать его сильным, его обули в соломенные сандалии воина и повели в храм предков.

Говорят, что никто не может делать великие дела, если не ведет себя сдержанно по отношению к своему господину, старшим слугам и старейшинам. Человек не в состоянии нормально работать, если кто-то все время стоит у него над душой. Это очень важно.

Негоже игнорировать историю, а также родословную своего клана и своих слуг. Но иногда случается так, что излишнее знание становится помехой. Здесь тоже нужно благоразумие. Знание всех обстоятельств порой мешает даже и в повседневных делах. Это нужно понимать.

Нам известны записанные слова священника Сюнгаку: «Даже просто отказываясь бежать от чего-то, один человек получает силу двух людей». Это интересная мысль. То, что не сделано прямо сейчас и прямо на этом месте, останется несделанным на всю жизнь. Тогда, когда трудно завершить дело силами одного человека, можно завершить его силами двоих. Если ты задумаешься об этом слишком поздно, то вся твоя жизнь будет небрежной и беспечной.

«Двигайся быстро и пройди сквозь железную стену», – вот еще одна поучительная фраза. Быстро войти куда-нибудь и упорно двигаться вперед – это первый шаг к успеху. В связи с этим нужно сказать, что Хидэёси был чуть ли не единственным человеком с момента возникновения Японии, кто не упустил шанс всей своей жизни.

Люди, которые говорят о мелких делах, возможно, невольно выказывают свое недовольство собой. Однако, будучи честолюбивыми и скрывая свои мысли и чувства, они снова и снова повторяют одно и то же. Когда слышишь что-то подобное, в душе поднимаются сомнения.

Человеку следует быть осторожным и не говорить то, что, скорее всего, вызовет проблемы.

Говорить о делах других людей – это большая ошибка. Хвалить их тоже не стоит. В любой ситуации самым лучшим было бы хорошо знать свои способности, прилагать усилия в делах и быть аккуратным в речи.

Сердце добродетельного человека спокойно, и он не бросается делать что-либо сломя голову. Человек, обладающий малыми достоинствами, никогда не будет спокоен, напротив, он суетится, создает проблемы и вступает со всеми в споры.

Я считаю, что, когда человек относится к миру как к сновидению, это хороший подход. Когда ты видишь кошмарный сон, ты пробуждаешься и говоришь себе, что это всего лишь сон. Говорят, что мир, в котором мы живем, немногим отличается от такого сна.

Люди, обладающие умом, используют его, дабы рассуждать об истине и лжи. Они будут стараться в любой ситуации найти решение именно с помощью сообразительности. Вот это называется горе от ума. Ничего из того, что ты делаешь, не будет иметь надлежащего воздействия, если ты не видишь истины.

В судебных делах или даже различных спорах ты, быстро уступив, не теряешь ни в чем, кроме как в применении ловкости и сообразительности. Это как борьба сумо. Если ты думаешь только о победе, подлая победа будет хуже, чем поражение. В большинстве случаев это станет жалким поражением.

Глубоко ощущая разницу между самим собой и другими людьми, человек развивает в себе недоброжелательность и плохо относится к другим. Это все происходит из-за недостатка сострадания в сердце. Если же на все смотреть с состраданием, то у тебя не будет конфликтов с остальными людьми.

Человек, который знает мало, часто притворяется знатоком. Это все от неопытности.

Когда человек что-то знает хорошо, то он не будет изображать из себя знатока. Такого человека мы называем воспитанным. Собираясь куда-то пойти поговорить или заняться чем-то подобным, лучше всего заранее дать знать об этом тому, к кому идешь, а только затем идти. Идти куда-либо, даже не поинтересовавшись, нет ли там другой встречи, как чувствует себя человек, – значит поступать невежливо. Нет ничего выше принципа: не нужно ходить туда, куда тебя не приглашали. Хорошие друзья встречаются редко. Если даже тебя куда-то и пригласили, тебе следует хорошо подумать. Трудно точно сказать, каковы те или иные люди, если ты редко с ними встречаешься. На такой встрече легко допустить промах или ошибку. Однако тебе не следует быть бесцеремонным по отношению к тому, кто пришел к тебе с визитом, пусть даже ты очень занят.

Даже в хороших делах плохо заходить слишком далеко. Даже рассуждая о таких вещах, как буддизм, буддийские проповеди и поучения, вредно говорить слишком много.

Покойный Дзинъэмон говорил, что лучше бы не воспитывать дочерей. Они позорят семью и навлекают позор на родителей. Если твой старший ребенок дочь, то это особая ситуация, а вот другие лучше бы не рождались.

Священник Кэйхо говорил, что господин Аки однажды сказал, что воинская отвага требует одержимости. Я подумал, что эти слова удивительно соответствуют моему складу ума и души, и с тех пор стал все более и более развивать в себе одержимость.

Покойный Накано Кацума говорил, что первоначально цель чайной церемонии состоит в очищении шести чувств. Для глаз там есть висящие свитки и цветочные композиции. Для носа есть ароматы. Для ушей полезен звук кипящей воды. Для рта существует вкус чая. Для рук и ног есть правильность форм. Когда очищены эти пять чувств, ум очистится сам собой. Чайная церемония просветляет ум, когда он затуманен. Я не расстаюсь с духом чайной церемонии двадцать четыре часа в день, однако дело здесь вовсе не в изящности времяпрепровождения. Кроме того, чайная утварь должна соответствовать положению человека в обществе. В стихотворении:

слишком пышные слова «многие ветви» были заменены на «одна ветвь». Говорят, что такое сочетание слов – «одна ветвь» – наполнено подлинным спокойствием.

Когда близкие друзья, союзники или люди, перед которыми ты в долгу, сделали что-то неправильно, тебе следует наедине указать им на ошибку и попытаться уладить их отношение с обществом. Тебе следует изгладить из памяти мысль о плохой репутации человека и превозносить его как несравненного союзника, утверждая, что он один из тысячи. Если ты поговоришь с таким человеком без посторонних людей доброжелательно и с пониманием дела то его ошибка будет исправлена и впредь он не станет поступать плохо. Если ты похвалишь его, то люди переменят к нему свое отношение и плохая

Один человек говорил так: «Есть две склонности характера – внешняя и внутренняя. Человек, которому не хватает даже одной, бесполезен. Это подобно лезвию меча, который должен быть острым и вложен в ножны. Время от времени меч вынимают и, аккуратно протирая лезвие, хмурят брови, словно перед атакой, затем снова кладут меч в ножны. Если человек постоянно держит меч обнаженным, то он приобретает привычку сверкать наточенным лезвием. Люди не станут тянуться к такому человеку, и у него не будет союзников».

Но меч, постоянно находящийся в ножнах, ржавеет, лезвие его тускнеет, и люди перестанут уважать его владельца.

Никто не может решать все дела лишь с помощью сообразительности. Нужно иметь широкий взгляд на вещи. Не стоит делать поспешных суждений о добре или зле. Но нельзя и медлить. Говорят, что человека, не умеющего быстро принимать решения и так же быстро завершать дела, нельзя считать настоящим самураем.

Однажды группа из пяти-шести слуг плыла в столицу на лодке. Так случилось, что поздно ночью их лодка столкнулась с гражданским судном. Пять-шесть матросов этого судна прыгнули в лодку и громко потребовали, чтобы слуги снялись с якоря в соответствии с морским законом. Услышав это, слуги бросились вперед с криками: «Морские законы для людей вроде вас! Неужели вы думаете, что самураи позволят вам давать указание лодке, везущей воинов? Мы сейчас всех порубим в куски и бросим в море – до последнего человека!» Услышав это, матросы быстро бежали на свое судно.

В такой ситуации нужно действовать, как самурай. В мелких случаях лучше всего добиваться своего криком. Если действовать более рассудительно, то упустишь свой шанс и не доведешь дело до конца.

Один человек, поиздержавшись деньгами и испытывая финансовые затруднения, послал письмо предводителю своей группы, в котором говорилось следующее: «К сожалению, из-за нехватки денег мне придется совершить сэппуку. Поскольку вы мой начальник, прошу вас прислать мне денег». Это письмо было разумным и написано по существу, деньги прислали, и ситуация разрешилась. Говорят, что и проступки можно исправить достойным образом.

Нетерпеливый человек испортит дело и не сумет завершить важной работы. Однако если ты приступаешь к делу без промедления, то сможешь выполнить его на удивление быстро. Времена меняются. Представим себе, каким станет мир через пятнадцать лет. Наверняка он будет другим, но если заглянуть в книгу пророчеств, то все изменится не так уж существенно. Через пятнадцать лет многих известных людей нашего времени уже не будет в живых. И даже если те, кто сейчас молод, придут на их место, то, возможно, менее половины из них смогут чего-то добиться.

Ценности постепенно обесцениваются. Например, если бы не хватало золота, сокровищем стали бы считать серебро, а если бы не хватало и серебра, его место заняла бы медь. С течением времени тускнеют и способности человека. Поэтому скоро тот, кто прилагает хоть какие-то усилия, сможет многого добиться.

Мысленно перенесемся на пятнадцать лет вперед. Если человек будет заботиться о своем здоровье, то в конечном итоге он добьется своей цели и станет влиятельным человеком. Конечно, в то время, когда вокруг много мастеров, человеку нужно прилагать серьезные усилия. Но в тот период, когда мир катится к упадку, добиться успеха очень легко.

Чтобы исправить вредные привычки человека, нужно приложить большие усилия. Тебе следует походить на роющую осу[13]. Говорят, что если ты усыновишь ребенка и будешь его постоянно учить поступать так, как ты, то он станет походить на тебя.

Если твоя сила дана тебе от природы, твои слова и поведение будут соответствовать Пути и ты добьешься похвалы от других. Но если ты спрашиваешь себя об этом, тебе нечего сказать. Последняя строчка стихотворения «Когда сердце спрашивает…» и есть секретный принцип всех искусств. Говорят, что сердце – отличный цензор.

Когда ты слушаешь истории о выдающихся и знаменитых людях, ты должен делать это с глубокой искренностью, даже если ты уже что-то знаешь. Если, слушая одно и то же десять или двадцать раз, ты вдруг неожиданно откроешь для себя что-то важное, то это станет незабываемым моментом в твоей жизни. В скучных разговорах о людях прошлого скрыты их великие дела, достойные похвалы.

Глава третья

Господин Наосигэ однажды сказал: «Ничто не чувствуешь так глубоко, как гири. Бывают такие ситуации, когда умирает кто-нибудь вроде двоюродного брата, а слезы не хочется проливать. Но иногда ты узнаешь о смерти кого-то, кто умер пятьдесят или сто лет назад, о ком ты почти ничего не знаешь и кто не имеет никаких родственных связей с твоей семьей, однако ты проливаешь слезы из чувства гири».

Когда господин Наосигэ проезжал мимо поселения под названием Тирику, кто-то сказал ему:

– В этом месте живет человек, которому уже больше девяноста лет. Этот человек счастливчик. Почему бы вам не остановиться и не повидать его?

Услышав это, Наосигэ ответил:

– Есть ли

Говорят, что он не стал останавливаться, чтобы повидать этого человека.

Когда господин Наосигэ говорил со своим внуком, господином Мотосигэ, он сказал: «Не важно, насколько высоко или низко положение твоей семьи, ведь рано или поздно наступает время упадка любого рода. Если в этот момент ты пытаешься удержать свой род от падения, то конец его будет непригляден. Если ты понимаешь, что это время пришло, лучше всего, сохраняя достоинство, не сопротивляться концу своего рода. Поступая так, ты, быть может, даже спасешь его».

Говорят, что младший брат господина Мотосигэ услышал эти слова от него самого.

Глава четвертая

Когда Набэсима Таданао было пятнадцать лет, слуга на кухне поступил неучтиво, и один рядовой солдат собирался избить его, но в конце концов слуга зарубил солдата. Старейшины клана решили, что здесь нужен смертный приговор, так как мужчина поднял руку на того, кто выше его по рангу, а в конечном итоге и пролил кровь своего противника. Это услышал Таданао. Он спросил: «Что хуже – забыть о ранге человека или свернуть с Пути Самурая?»

Старейшины не смогли ответить ему. Тогда Таданао сказал: «Я слышал, что когда преступление неясно, то и наказание должно быть легким. Посадите его на некоторое время в тюрьму».

Однажды господин Кацусигэ охотился в Сиройси и убил большого кабана. Все сбежались посмотреть на это и сказали: «Да-да, вы убили невероятно большого кабана!» Вдруг животное поднялось и бросилось вперед. Все в испуге бросились врассыпную, а Набэсима Матабэй вытащил меч и добил кабана. В этот момент господин Кацусигэ закрыл лицо рукавом и произнес: «Как здесь пыльно!» Возможно, он сделал так потому, что не хотел видеть, как разбегаются испуганные мужчины.

Когда господин Кацусигэ был молод, его отец, господин Наосигэ, наставлял его: «Чтобы научиться срубать головы, тренируйся на тех, кто приговорен к смерти». И вот на том месте, где сейчас находятся западные ворота, выстроили десять человек, и Кацусигэ начал рубить головы одному за другим. Казнив девять человек, он остановился на последнем и, увидев, что тот молод и здоров, сказал: «Сегодня я устал и потому дарю этому человеку жизнь». Вот так последний из приговоренных остался жить.

Господин Кацусигэ любил говорить, что есть четыре типа слуг: «сначала быстрые, потом медлительные», «медлительные, потом быстрые», «все время быстрые» и «все время медлительные».

«Все время быстрые» – это те, которые, лишь получив приказ, сразу же быстро и безупречно убивают себя. Фукути Китидзаэмон принадлежал именно к этому типу.

«Медлительные, потом быстрые» – это те, кому недостает первоначального понимания при получении приказов, но они быстро приходят в себя и доводят процесс самоубийства до конца. Я думаю, что Накано Кацума и подобные ему люди были как раз такими.

«Сначала быстрые, потом медлительные» – это те, кто, получив приказ, быстро берутся за дело, но их приготовления требуют времени и прерываются сомнениями. Таких людей очень много.

Что же касается всех остальных людей, то они «все время медлительные».

Глава пятая

Текст этой главы либо утрачен, либо никогда не существовал.

Глава шестая

Когда господин Таканобу участвовал в битве при Бунго, из вражеского лагеря прибыл посланник и привез сакэ и еду. Таканобу хотел было быстро попробовать все это, но его люди остановили его, сказав:

– Дары врага, скорее всего, отравлены. Генералу не следует есть их.

Услышав эти слова, Таканобу спросил:

– Даже если еда отравлена, какое это имеет значение? Позовите сюда посланника!

Затем он открыл бочку прямо перед посланником, выпил три большие чаши сакэ и одну дал посланнику, потом сообщил свой ответ и отправил врага обратно в его лагерь.

Такаги Акифуса выступил против клана Рюдзодзи и обратился к Майэда Иё за защитой. Последний дал ему кров. Акифуса являлся воином безупречной доблести, а кроме того, настоящим мастером меча. Его слуги Ингадзаэмон и Фудодзаэмон не уступали ему и не оставляли его ни днем ни ночью. Так случилось, что господин Таканобу послал Иэсаду убить Акифусу. В тот момент, когда Акифуса сидел на веранде, а Ингадзаэмон мыл его ноги, Иэсада подбежал к нему сзади и срубил ему голову. Прежде чем голова Аки-фусы упала, он успел вытащить короткий меч и повернулся, дабы нанести ответный

Священник Таннэн любил говорить в своих ежедневных проповедях: «Монах не может идти по Буддийскому Пути должным образом, если он не проявляет сострадания вовне и не развивает храбрость внутри себя». Если воин не проявляет храбрость вовне и не имеет достаточно сострадания в своем сердце, чтобы оно разрывало ему грудь, то он никогда не сможет стать настоящим слугой. Таким образом, монах берет за образец храбрость воина, а воин учится состраданию у монаха.

Я много лет путешествовал и встречал очень мудрых людей, но так и не нашел средств достижения знания. Поэтому, когда бы я ни слышал о храбром человеке – в том или ином месте, – я сразу же отправлялся повидать его, вне зависимости от того, насколько трудным был этот путь. Я ясно понял, что истории о Пути Самурая помогают понять буддизм. Воин может ворваться в лагерь врага, сделав оружие своей силой. Как вы думаете, может ли монах с одними лишь четками врезаться в гущу воинов с копьями и длинными мечами, используя в качестве оружия лишь кротость и сострадание? Если у него нет огромной смелости, то он вообще не сдвинется с места. В качестве доказательства этого скажу, что священник, воскуряющий благовония на великой буддийской службе, может дрожать, потому что не обладает смелостью.

Такие вещи, как возвращение человека из мира мертвых или спасение всех живых существ из ада, – это примеры настоящей храбрости. Тем не менее монахи нашего времени исповедуют ложные идеалы и желают лишь быть кроткими; среди них нет таких, кто достиг совершенства в своем Пути. Более того, среди воинов тоже есть трусы, которые прикрываются буддизмом. Это достойно лишь сожаления. Великой ошибкой является изучение буддизма молодыми самураями. Причина этого в том, что тогда они будут смотреть на вещи двояко. Человек же, не умеющий настроится на что-то одно, не сделает ничего значительного. А вот для вышедшего в отставку пожилого человека буддизм является полезным многообразием. Но если воин, с одной стороны, придерживается принципов верности и сыновнего долга, а храбрости и сострадания – с другой и способен нести этот груз все двадцать четыре часа в сутки, пока его плечи могут держать это, то он будет настоящим самураем.

В своих утренних и вечерних молитвах, как и весь день, самурай будет снова и снова повторять имя своего господина. Для него это имя ни малейшим образом не отличается от имен Будды или священных слов. Более того, ему следует быть в гармонии и со своими семейными божествами. От этого зависит судьба человека. Сострадание подобно матери, питающей свою судьбу. В прошлом и настоящем мы найдем немало примеров среди воинов, которые отличались лишь храбростью и не имели в своем сердце сострадания, – они бесславно погибли.

Однажды во время беседы с господином Набэсима Наохиро его слуга сказал:

– Здесь нет мужчин, на которых хозяин мог бы по-настоящему положиться. И хотя я ничтожнейший человек, я единственный, кто готов отдать свою жизнь за него.

Говорят, что господин Наохиро страшно рассердился и ответил:

– Среди наших слуг нет ни одного, кто бы дорожил своей жизнью! Все они рассуждают слишком высокомерно!

При этих словах он был готов ударить слугу, но другие люди быстро увели его с глаз хозяина.

Однажды, когда мастер Танэсада, основатель семьи Тина, направлялся по морю к острову Сикоку, начал дуть сильный ветер, который повредил лодку. Она не утонула потому, что морские ушки[14] собрались вместе и закрыли собой поврежденные части. С того времени ни один человек из семьи Тина, ни их слуги не ели морские ушки. Говорят, что когда один из них съел по ошибке такого моллюска, то тело его покрылось ожогами в форме морского ушка.

Во время падения замка Арима, на двадцать восьмой день осады, в самой удаленной части крепости, на дамбе между полями сидел Мицусэ Гэнбэй. Мимо проходил Накано Синтохи и спросил его, зачем он тут сидит. Мицусэ ответил: «У меня болит живот, я и шагу не могу дальше сделать. Воинов своего подразделения я отослал вперед, поэтому прими, пожалуйста, командование ими». Об этом впоследствии рассказал сторонний наблюдатель, случай сочли примером трусости, и Мицусэ приказали совершить сэппуку.

Давным-давно боли в животе называли «травой трусости», потому что они приходят внезапно и лишают человека возможности двигаться.

Во время смерти господина Набэсима Наохиро господин Мицусигэ запретил слугам Наохиро совершать цуйфуку[15]. Его посланник прибыл в дом Наохиро и объявил об этом, но слуги никак не могли согласиться с этим распоряжением. Вперед выступил Исимару Унэмэ (позже получивший имя Сэйдзаэмон) и сказал: «Негоже мне, такому молодому человеку, говорить это, но я думаю, что господин Кацусигэ счел бы это разумным. Как человек, видевший заботу хозяина во времена моей юности, я всем сердцем был готов совершить цуйфуку. Но, услышав приказ господина Кацусигэ и понимая его правоту, вне зависимости от того, что решат другие, я отказываюсь от мысли о цуйфуку и буду служить преемнику своего прежнего хозяина». После этих слов другие последовали его примеру.

Однажды господин Масаэй играл в сиги с господином Хидэёси, и там были другие даймё, которые наблюдали за ними. Когда игра подошла к концу, господин Масаэй едва сумел встать, потому

Накано Уэмонносукэ Тадааки был убит на двенадцатый день восьмого месяца шестого года Эйроку во время битвы между мастером Гото и мастером Хирай близ Суко на острове Кабасима в провинции Кисима. Отправляясь к месту сражения, Уэмонносукэ обнял своего сына Сикибу (впоследствии он стал Дзинъэмоном) в саду и, хотя мальчик был еще совсем мал, сказал: «Когда ты вырастешь, заслужи славу на Пути Самурая!»

Даже когда дети в его семье были очень молоды, Ямамото Дзинъэмон прижимал их к себе и говорил: «Расти крепким и сильным, чтобы верно служить своему хозяину». А еще он говорил: «Нужно вкладывать им правильные вещи прямо в уши, пусть даже они еще слишком малы, чтобы понять это».

Когда законный сын Огавы Тосикиё по имени Сахэй Киёдзи умер в молодые годы, был все же один слуга, который прибежал в храм и совершил сэппуку.

Когда Таку Нагато-но-ками Ясуёри ушел в мир иной, Кола Ятаэмон сказал, что он не может отблагодарить своего хозяина за доброту, и совершил сэппуку.

Глава седьмая

Нарутоми Хёго сказал: «Победой мы называем поражение наших союзников. Победить союзников – значит победить самого себя, а победить самого себя – значит одержать решительную победу над своим собственным телом. Это подобно тому, как если бы человек находился среди десяти тысяч союзников, но ни один из них не следовал бы за ним. Если ты не совершенствуешь свой ум и тело, то ты не одолеешь врага».

Во время Симабарского восстания Сюгё Этидзен-но-ками Танэнао, оставивший свои доспехи в лагере, вступил в бой, одетый лишь в хаками и хаори [мужское кимоно]. Говорят, что он так и погиб в бою в этой одежде.

Во время атаки Симбарского замка на Тадзаки Гэки были великолепные блестящие доспехи. Господину Кацу-сигэ это не понравилось, и впоследствии всякий раз, когда он видел снег, он повторял: «Ну прямо как доспехи у Гэки».

Эта история учит нас тому, что слишком яркие и блестящие военные доспехи и снаряжение говорят о слабости человека, а не о его силе. Сквозь них видно сердце того, кто их носит.

Когда Набэсима хидзен-но-ками Таданао умер, его слуга Эдзоу Кинбэй забрал его останки и захоронил их на горе Коя. Затем, удалившись в уединенную хижину, он вырезал статую своего хозяина и статую самого себя, склонившегося в поклоне перед господином. В первую годовщину смерти Таданао он вернулся домой и совершил цуйфуку. Позже статую с горы Коя перенесли в храм Кодэндзи.

У господина Мицусигэ первым пешим солдатом, служившим своему хозяину, был Ойси Косукэ. Всякий раз, когда господин Мицусигэ ездил в свое поместье в Эдо (а это случалось раз в два года), Косукэ охранял спальные покои своего хозяина. Если же он думал, что в этом месте становится небезопасно, он расстилал циновку и проводил ночь, бодрствуя прямо у постели господина. В дождливую погоду он просто надевал бамбуковую шляпу и плащ из промасленной бумаги и стоял на часах под проливным дождем. Говорят, что ни разу он не позволил себе заснуть ночью, когда спал господин.

Когда Ойси Косукэ был утитонином[16], один таинственный человек поздно ночью проник в ту часть дома, где жили служанки. Начался страшный переполох: мужчины и женщины всех рангов сбегали вниз по лестнице и суетились вокруг. Не было видно лишь Косукэ. Пока старшие служанки искали его, Косукэ, вытащив меч из ножен, спокойно стоял у комнаты, ведущей в спальные покои господина. Как только началась суета, он понял, что этим может воспользоваться враг, и бросился на защиту хозяина. Говорят, что именно такой подход и отличал его от всех остальных слуг.

Что же касается того, кто проник в дом, то это был Нарутоми Китибэй. Он и его сообщник Хамада Итидзаэмон были приговорены к смерти за прелюбодеяние.

Однажды господин Кацусигэ охотился в Нисимэ и по какой-то причине сильно рассердился. Он выхватил меч из своего оби[17] и, не вынимая его из ножен, начал бить им Соэдзима Дзэннодзё. Но тут его рука соскользнула с рукоятки, и меч упал в ущелье. Дзэннодзё тут же бросился за мечом, спустился в овраг и подобрал оружие. Сделав это, он засунул меч за отворот одежды, выполз по стенке обрыва и сразу же протянул меч хозяину. По быстроте мысли и исполнения это был весьма находчивый поступок.

Однажды, когда мастер Санэ Укё пересекал реку Такао, выяснилось, что мост ремонтируют; одну большую сваю никак не могли вытащить. Мастер Укё слез с лошади, крепко ухватился за сваю и, издав крик, начал тянуть ее вверх. Раздался страшный звук, и свая была вытащена на высоту роста мастера, но дальше она никак не шла. Как только он отпустил ее, она снова опустилась на прежнее место. Вернувшись домой, мастер заболел и внезапно умер.

Похороны решили проводить в храме Дзёбару. Когда похоронная процессия пересекала мост Такао, покойник вывалился из гроба и упал в реку. Шестнадцатилетний послушник из Сюфукудзи тут же бросился в реку и ухватился за тело. Все сразу тоже прыгнули в реку и помогли ему вытащить покойника. Главный монах был очень впечатлен поступком молодого человека и велел всем послушникам брать с него пример. Говорят, что позже этот юноша стал очень известным монахом.

Когда Ямамато Китидзаэмону было пять лет, его отец Дзинъэмон приказал ему зарубить собаку, а в возрасте пятнадцати лет его заставили казнить преступника. Каждому в четырнадцать-пятнадцать лет приказывали рубить головы. Когда господин Кацусигэ был молодым, господин Наосигэ приказал ему практиковаться в убийстве с помощью меча. Говорят, что тогда юноше пришлось казнить более десяти человек подряд.

Давным-давно это было в обычае, особенно у высших сословий, но сегодня даже дети из низших сословий не занимаются казнями, и это свидетельство крайнего небрежения. Говорить, что человек может обойтись без такого рода практики, или что недостойно казнить приговоренного к смерти, или что это преступление, или что это грязно, – значит искать отговорки. Короче, разве мы не можем думать, что воинская доблесть человека слаба, если он только и может, что стричь свои ногти и следить за внешним видом?

Если мы начнем исследовать дух человека, который считает такие вещи неприятными, то увидим, что такой человек лишь ищет себе ловкие оправдания, дабы не убивать, потому что этот процесс нервирует его. Но Наосигэ отдавал такие приказы именно потому, что такие вещи необходимы для воина.

В прошлом году я ездил на место казни в Касэ, чтобы испытать, насколько мои руки тверды в обезглавливании, и это оказалось очень полезным. Мне кажется, что боязнь занервничать – это признак трусости.

Среди пажей в свите господина Мацусигэ служил и человек по имени Томода Сёдзаэмон. Будучи довольно распущенным парнем, он влюбился в ведущего актера, которого звали Тамон Сёдзаэмон, и, изменив свое имя и призвание, стал актером. Совершенно забывшись в любовных делах, он промотал все, что имел, потеряв даже одежду и доспехи. В довершение всего, оставшись без всяческих средств к существованию, он украл меч Маватари Рокубэя и послал копьеносца в ломбард, чтобы заложить оружие.

Однако копьеносец разболтал об этом, и после расследования и он, и Сёдзаэмон были приговорены к смерти. Расследование вел Ямамото Городзаэмон. Зачитывая приговор, он громким голосом произнес:

– Человек, который обвиняет подсудимого, – это копьеносец такой-то и такой-то…

И здесь Мицусигэ быстро сказал:

– Казните его.

Когда пришло время объявить приговор Сёдзаэмону, Городзаэмон подошел к нему и сказал:

– Ничего нельзя сделать для тебя. Готовься к смерти.

Сёдзаэмон взял себя в руки и ответил:

– Очень хорошо. Я понимаю, что вы сказали, и благодарен вам за эти слова.

Однако по странной прихоти судьбы так случилось, что, когда Сёдзаэмону представляли его кайсяку, солдат-пехотинец по имени Наодзука Рокууэмон вдруг вышел вперед и срубил этому кайсяку голову.

Подойдя к месту казни, где стоял новый кайсяку, Сёдзаэмон абсолютно спокойно поприветствовал его. Но как только Наодзука поднял свой меч, приговоренный отпрыгнул от него и сказал: «Кто ты такой? Я никогда не позволю тебе отрубить мне голову!» В этот момент его спокойствие было абсолютно утрачено, и он показал себя самым ничтожным трусом. В конце концов его повалили за землю, прижали к ней и обезглавили. Городзаэмон впоследствии говорил своим приближенным: «Если бы его не обманули, он, возможно, сумел бы умереть достойно».

Нода Кидзаэмон так говорил о роли кайсаку: «Когда человек, который приходит на место казни, теряет разум и ползает на коленях, то кяасаку будет нелегко действовать так, чтобы не опозорить участников этого процесса. Поэтому в такой ситуации сначала лучше немного подождать и собраться с силами. Затем, если ты твердо стоишь на ногах и не упускаешь шанс, ты отлично справишься со своей задачей».

Во времена господина Кацусигэ были такие слуги, которые вне зависимости от своего высокого или низкого положения начинали работать на хозяина, когда были еще совсем молоды. Однажды, когда Сиба Кидзаэмон служил у него, хозяин остриг себе ногти и сказал:

– Выбрось их.

Кадзаэмон взял их в руку, но не поднялся, чтобы выполнить распоряжение.

– В чем дело? – спросил господин.

– Одного ногтя не хватает, – ответил Кидзаэмон.

– Вот он, – ответил хозяин, отдавая спрятанный ноготь.

Савабэ Хэйдзаэмону приказали совершить сэппуку в одиннадцатый день одиннадцатого месяца во второй год Тэнна. Когда ночью десятого дня ему стало это известно, он обратился с просьбой к Ямамото Гоннодзё [Цунэтомо], чтобы тот был его кяйсаку. Вот копия ответа Ямамото[18]:

«Я понимаю вашу решимость и принимаю приглашение быть вашим кайсаку. Внутреннее чувство говорит мне, что следовало бы отклонить ваше предложение, но раз все это должно произойти завтра, у меня нет времени придумывать отговорки, потому я выполню эту работу. То, что вы выбрали меня

Говорят, что когда этот ответ увидел Хэйдзаэмон, он заметил: «Это образец безупречного письма».

С древних времен считалось, что просьба стать кайсаку – это плохое предзнаменование для самурая. Причина заключается в том, что кайсаку не приобретет славы, даже если отлично выполнит свою работу. Но если же он случайно допустит промах, то этот позор будет преследовать его всю жизнь.

Однажды, когда Танака Яхэй по делам посещал Эдо, один из его слуг поступил довольно дерзко, и Яхэй сильно отругал его. Уже позже, той же ночью, Яхэй услышал, как кто-то поднимается по лестнице. Ему показалось это подозрительным, и он тихо встал с постели. Держа в руке короткий меч, он спросил, кто там. Оказалось, что этот был тот самый слуга, которого он раньше отругал. Причем он тоже держал в руках короткий меч. Яхэй прыгнул на него и зарубил подлого слугу одним ударом. Впоследствии от многих людей я слышал, что ему сильно повезло.

Один мастер по имени Токухиса от рождения некоторым образом отличался от других людей и выглядел немного слабоумным. Однажды он пригласил гостей и подал салат из ильной рыбы. Потом все говорили со смехом: «Салат из ильной рыбы мастера Токухисы». Позже, когда он уже был на службе, какой-то человек начал шутить над ним, вспоминая эти слова. Токухиса выхватил свой меч и зарубил шутника. Эту ситуацию расследовали и затем доложили господину Наосигэ, сказав: «Следует порекомендовать сэппуку, потому что в пределах дворца была допущена опрометчивая поспешность».

Услышав это, господин Наосигэ произнес: «Если над человеком смеются, а он молчит, значит, он трус. И не важно, что дело происходило во дворце. Человек, который насмехается над другими, сам глупец. Его зарубили по его собственной вине».

Однажды, когда Накано Мокуносукэ сел в небольшую лодку, чтобы насладиться прохладой на реке Сумида, там оказался и один мошенник, который вел себя грубо и отвратительно. Увидев, что этот негодяй подошел к борту лодки, чтобы помочиться, Мокуносукэ срубил его голову, и она упала в реку. Чтобы люди ничего не заметили, он быстро прикрыл тело какими-то вещами. Потом он сказал капитану: «Никому не следует знать об этом. Греби вверх по реке и захорони там тело. Я хорошо заплачу тебе».

Капитан сделал все так, как ему сказали, но в лагуне, где похоронили тело, Мокуносукэ отрубил голову и капитану, а потом сразу же вернулся. Говорят, что об этом случае никто не узнал. Однако на этой лодке плыл один молодой мужеложец, который занимался там продажей любви за деньги. Ему стало известно обо всем. Мокуносукэ сказал ему: «Парень тоже был мужчиной. Лучше всего учиться рубить мечом, когда ты еще молод». И вот этот человек изрубил труп. Именно поэтому юноша потом ничего никому об этом не рассказал.

Говорят, что каждый раз, когда собиралась группа Оки Хёбу, после обсуждения дел господин обычно говорил: «Молодые люди должны постоянно работать над собой, развивая решительность и смелость. Достичь этого можно, только лишь укрепив смелость в своем сердце. Если сломан меч, ты будешь биться голыми руками. Если и руки отсечены, то будешь теснить врага своими плечами. Если и плеч больше нет, ты зубами разорвешь шею десяти – пятнадцати врагам. Вот что такое смелость».

Сида Китиносукэ сказал: «Сначала трудно бежать долго, потому что не хватает дыхания. Но так приятно потом постоять после бега. А еще лучше – посидеть. И просто отлично – полежать. Но самое прекрасное – прилечь на подушку и уснуть крепким сном. И человеческая жизнь должна быть устроена подобным образом. Надо прилагать большие усилия, пока ты молод, затем лежать, когда состаришься, и засыпать, когда пора умирать. Вот как нужно жить. Но если первые твои шаги состоят в том, чтобы спать, а лишь потом ты прилагаешь усилия… Если ты прилагаешь усилия в конце жизни, то и вся жизнь твоя будет достойна лишь сожаления». Об этом изречении рассказал потом Симомура Рокуроуэмон.

Примерно то же самое говорил и Китиносукэ: «Жизнь человека должна быть как можно труднее».

Когда Уэно Рихэй был надсмотрщиком над счетоводами в Эдо, у него был молодой помощник, к которому он относился очень трепетно. В первую ночь восьмого месяца он отправился выпить с Хасимото Таэмоном, надсмотрщиком над солдатами-пехотинцами, и напился практически до потери сознания. Он отправился проводить своего молодого помощника домой, не переставая всю дорогу вести пьяные разговоры. Но как только они пришли на место, Рихэй заявил, что собирается зарубить юношу. Парень отобрал у него ножны с оружием. Они сцепились и упали в канаву, причем помощник подмял Рихэя под себя. В этот момент подбежал слуга Рихэя и спросил: «Мастер Рихэй вверху или внизу?» И как только Рихэй ответил: «Я внизу!» – слуга сразу же нанес юноше удар. Рана оказалась легкой, а потому помощник поднялся на ноги и убежал.

Дело расследовали, Рихэя поместили в тюрьму Наэкияма и приговорили к казни посредством отсечения головы. Перед этим его поместили в Эдо, где он жил в съемном доме в купеческом квартале. Но и там он вступил в ссору со слугой и зарубил его. На этот раз он действовал правильно, и люди сказали, что он поступил как мужчина. Однако его прежние поступки были возмутительны, потому этот случай не приняли в расчет.

Если поразмыслить над этой историей с самого

В двенадцатой части пятой главы «Рёанкё» есть такая история. В провинции Хидзен жил человек из Таку, который, несмотря на страдания от оспы, решил присоединиться к тем, кто атаковал замок в Симабара. Родители всячески старались отговорить его от этого:

– Даже если ты доберешься туда, какая польза будет от тебя, имеющего такую тяжелую болезнь?

Он ответил:

– Я буду рад умереть в пути. Разве я могу сказать себе, что окажусь бесполезен, если хозяин был столь добр ко мне?

И он отправился к месту сражения. Дело происходило зимой, в лагере было очень холодно, но он не обращал внимания на свое здоровье, не кутался в теплую одежду и не выпускал оружие из рук ни днем ни ночью. Более того, он не особо следил за чистотой, в конце концов быстро выздоровел и смог полностью исполнить свой долг верности и чести. Так, вопреки ожиданиям, нельзя сказать, что чистота важнее всего.

Когда учитель Судзуки Сёдзо услышал об этом, он сказал: «А разве посвящение своей жизни хозяину не считается очищением души и тела? Человеку, который рискует своей жизнью ради правого дела, нет необходимости взывать к богу оспы. Его защищают все боги небес».

Лорд Кацусигэ говорил: «Боится ли смерти человек из Хидзэна или нет – это не особо важно. Но я беспокоюсь, что люди не принимают всем своим сердцем необходимости должным образом соблюдать правила и этикет. Я боюсь, что весь клан, даже родственники и старшие, проявляя много старания и искренности, думают все же, что значение этикета слишком преувеличено. В прежние времена были такие люди, которые понимали такие вещи, и, даже нарушая немного правила этикета, они помнили, как нужно поступать, и исправляли ошибки. Я упомянул об этом потому, что современные люди пренебрегают делами такого рода».

Во времена Гэнроку жил самурай по имени Судзуки Рокубэй низкого ранга из провинции Исэ. Как-то раз он заболел сильной лихорадкой, и разум его помутился. В это время одного из его слуг вдруг охватила жадность, и он уже было открыл коробочку с чернилами, чтобы украсть хранившиеся там деньги. Как раз в эту минуту больной неожиданно пошевелился, вытащил меч из-под подушки и, атаковав слугу, срубил его одним ударом. Сделав это, он откинулся назад и умер. Этот поступок свидетельствует о том, что Рокубэй был человеком огромной решимости.

Эту историю я услышал в Эдо, но позже, когда служил в той же самой провинции, неподалеку от провинции Исэ, я познакомился с доктором Нагацукой, тоже родом из Исэ, и спросил его об этом случае. Ему он тоже был известен, и он подтвердил, что это чистая правда.

Глава восьмая

В ночь тринадцатого дня девятого месяца в четвертый год Тэйкё группа из десяти актеров Но вышла посмотреть на луну у дома Накаяма Мосукэ, солдата-пехотинца, в Саяно-мото. Наоцука Кандзаэмон начал смеяться над Акари Кандзаэмоном, тоже солдатом-пехотинцем, который был очень маленького роста. За ним и другие стали отпускать шуточки на его счет. Акари пришел в ярость, зарубил мечом Кандзаэмона, а затем начал наносить удары и по всем остальным.

Хотя Мацумото Рокудзаэмон был без одной руки, он спустился в сад, схватил Акари сзади и воскликнул: «Таким, как ты, я могу открутить голову и одной рукой!» Отобрав у Акари меч, он толкнул его к порогу двери, прижал к полу коленом, но Араки схватил Мацумото за шею, и тогда последний потерял сознание, а Араки быстро одолел его.

Араки ловко прыгнул назад и начал снова рубить всех, находящихся вокруг него, но в этот момент мастер Хаята (позже получивший известность как Дзиродзаэмон) вышел против него с копьем. В конце концов несколько мужчин сумели утихомирить буяна. После этого Араки приказали совершить сэппуку, а все остальные участники скандала стали ронинами, поскольку проявили неблагоразумие. Только Хаята позже был прощен.

Постольку Цунэтомо не помнит эту историю ясно, то лучше расспросить о ней кого-то еще.

Несколько лет назад в Дзиссоине, что в Кавасаки, проходило чтение сутр. Пять, может быть, шесть человек из Конъямаки и провинции Тасиро пришли на службу и по дороге домой зашли выпить по чашечке сакэ. Среди них был один из слуг Кидзука Кюдзаэмона, который по какой-то неизвестной причине не стал присоединяться к компании, а вернулся домой еще до наступления ночи. Однако остальные ввязались в драку с какими-то людьми и зарубили их всех.

Слуга Кюдзаэмона услышал об этом поздно ночью и быстро отправился туда, где жили его друзья. Он выслушал все подробности этой истории, а затем сказал: «В конце концов вам нужно будет все рассказать. Когда вы будете это делать, скажите, что я тоже был там и рубил всех этих людей. Вернувшись домой, я то же самое скажу Кюдзаэмону. Поскольку в драке в равной степени виноваты все, то и я заслужу такой же смертный приговор, как и вы. В этом и состоит мое самое большое желание. Дело в том, что, если даже мне бы пришлось объяснять моему господину, почему я вернулся так рано, он не поверил бы мне. Кюдзаэмон всегда отличался жестокостью,

Его товарищам ничего не оставалось, как поступить, как он просит. Тем не менее на допросе, хотя все говорили, как было условлено раньше, стало известно, что слуга вернулся домой рано. Всех следователей впечатлил его поступок, а сам воин удостоился их похвалы. Мне рассказали эту историю лишь в общих чертах, а потому детали я уточню позже.

Однажды, когда Набэсима Аки-но-ками Сигэтакэ начал есть, к нему неожиданно явился гость. Он оставил недоеденную пищу на столе. Позже один из слуг сел на его место и начал есть жареную рыбу, которая там стояла. Вернувшись, господин Аки увидел это. Человек смутился и убежал. Господин Аки закричал: «Только ничтожный раб ест то, что ел кто-то другой!» Затем он сел и доел то, что осталось.

Это одна из историй, рассказанных Дзинъэмоном. Говорят, что слуга был одним из тех, кто после смерти хозяина совершил цуйфуку.

Ямамото Дзинъэмон всегда говорил своим слугам: «Идите играйте в карты и лгите. Если человек прошел с тобой сто метров и не солгал тебе семь раз, он просто бесполезен». Много лет назад люди говорили именно так, потому что они были озабочены отношением человека к военным делам и считали, что «правильный» человек не способен на великие подвиги. Они также не обращали внимания на плохое поведение людей, утверждая: «Они же хорошо делают свою работу…»

Люди вроде Сагары Кюмы тоже прощали своим слугам воровство и прелюбодеяния, просто стараясь постепенно отучать их от такого поведения. Кюма говорил: «Если бы у нас не было таких людей, мы вообще не имели бы настоящих слуг».

Икумо Орибэ утверждал: «Если слуга будет думать только о том, что он должен обязательно сделать за день, он все сможет сделать». Если планировать работу на один день вперед, то и справиться с ней гораздо легче. А завтра снова будет еще один день».

В то время когда господин Набэсима Цунасигэ еще не вступил в наследство, он учился у дзен-священника Куротакиямы Теона и изучал буддизм. Поскольку Цунасигэ достиг просветления, священник собирался вручить ему печать мастера[19]. Об этом стало известно. В то же самое время Ямамото Городзаэмону было приказано прислуживать Цунасигэ и одновременно присматривать за ним. Когда он услышал о намерении священника, он решил, что нельзя этого допустить, и хотел просить Теона отменить свое решение. Если же последний откажется, то Городзаэмон был готов убить его. Он направился в дом священника в Эд о и вошел туда; священник, думая, что это кто-то из странствующих монахов, встретил его с достоинством.

Городзаэмон подошел к нему и сказал:

– У меня есть к вам секретный разговор. Пожалуйста, отошлите всех слуг. Говорят, вы собираетесь вручить печать мастера Цунасигэ, потому что он далеко продвинулся в буддизме. Но ведь вы родом из провинции Хидзэн, а значит, в общих чертах знаете об обычаях кланов Рюдзодзи и Набэсима. Наш край управляется так, чтобы все сословия жили в мире, поэтому, в отличие от других провинций, у нас власть переходит по наследству – от одного поколения к другому. До сих пор в нашем клане еще не было такого, чтобы его даймё [глава] получал буддийскую печать. Если вы сейчас дадите печать Цунасигэ, то он может посчитать себя просветленным и начать пренебрежительно относиться к своим слугам. Великий человек станет тщеславным.

Уверен, что не нужно давать ему этой награды. Если вы с этим не согласны, то я решительно пойду до конца.

Он сказал это с такой решимостью, что священник побледнел и сказал:

– Хорошо, хорошо. У вас честные намерения. Я вижу, что вы действительно переживаете за свой клан. Вы преданный слуга…

Но Городзаэмон прервал его:

– Ну нет! Я понял ваш замысел. Я сюда пришел не для того, чтобы выслушивать похвалы. Не нужно ничего больше говорить, просто ответьте мне на вопрос: дадите вы ему печать или нет?

И тогда Тёон ответил:

– Вы говорите очень разумно. Конечно, я не дам ему печати.

После этих слов Городзаэмон еще раз переспросил собеседника, дабы увериться в его словах, и удалился. Цунэтомо слышал эту историю от самого Городзаэмона.

Как-то раз восемь самураев шли по дороге в поисках развлечений. Двое из них – Комори Эйдзюн и Оцубо Дзинъ-эмон – зашли в чайный домик перед храмом Каннона в Асакуса, вступили в пререкания с тамошними работниками и были жестоко избиты. Другие находились в это время на прогулочной лодке. Когда они услышали об этом, Муто Рокуэмон сказал: «Мы должны вернуться туда и отомстить». Ёсий Ётиэмон и Эдзоэ Дзинбэй согласились с ним.

Однако остальные начали возражать и сказали: «Тем самым мы навлечем неприятности на весь клан». И тогда все отправились домой. Когда самураи прибыли во дворец, Рокуэмон снова сказал: «И все

Итиюкэн был простым слугой на кухне господина Таканобу. Как-то раз он поспорил с какими-то людьми о вопросах борьбы и вследствие этого зарубил то ли семь, то ли восемь человек. Ему было приказано совершить самоубийство. Но, услышав об этом, господин Таканобу простил своего слугу и сказал: «В стране сейчас беспокойные времена, нам нужны смелые люди. А этот человек смелый». Впоследствии господин Таканобу взял с собой Итиюкэна, когда участвовал в боевых действиях близ реки Юдзи. Последний снискал там себе беспримерную славу, ворвавшись в ряды врага и сокрушая все на своем пути.

В битве при Такаги Итиюкэн так далеко зашел во вражеский строй, что господин Таканобу почувствовал сожаление и приказал отозвать его назад. Поскольку авангард не поспевал за Итиюкэном, который двигался слишком быстро, Таканобу пришлось самому рвануться вперед и схватить слугу за рукав. К тому времени Итиюкэн уже был несколько раз ранен в голову, но остановил кровотечение, приложив к ранам листья, завернутые в тонкое полотенце.

В первый день штурма замка Хара Цурута Яситибэй был назначен посланником господина Мимасаки к Оки Хёбу. Но, доставляя сообщение, он был ранен в живот пулей, выпущенной защитниками замка, и упал лицом вниз. Он все же встал и доставил письмо, но был ранен во второй раз и умер. Тайра Тихёэй принес тело Яситибэя в лагерь Хёбу. Но в самый момент возвращения он тоже был сражен пулей из ружья и погиб.

Дэнко родился в Таку. В то время, о котором идет речь, из членов его семьи в живых были его старший брат Дзиро-бэй, младший брат и мать. Однажды в девятый месяц мать Дэнко взяла сына Дзиробэя с собой на проповедь. Когда пришло время отправляться домой, ребенок, надевая соломенные сандалии, случайно наступил на ногу человеку, стоявшему рядом с ним. Этот человек отругал мальчика, но тот вступил с ним в ссору. Тогда человек обнажил короткий меч и убил ребенка. Мать Дзиробэя потеряла дар речи от горя. Она вцепилась в незнакомца, и он убил и ее. Совершив это, мужчина вернулся домой.

Его звали Гороуэмон, и он был сыном ронина по имени Накадзима Моан. Его младший брат Тюдзобо вел жизнь аскета в горах. Моан являлся советником господина Мима-саки, и Гороуэмон тоже получал жалованье.

Когда о происшествии стало известно в доме Дзиробэя, его младший брат отправился в дом Гороуэмона. Дверь оказалась закрытой изнутри, а на стук никто не выходил. Тогда он изменил голос, притворившись незнакомцем. Как только дверь отворилась, он выкрикнул свое настоящее имя и скрестил меч с врагом. Оба сражающихся упали в кучу мусора, но в конечном итоге Гороуэмон был убит. В этот момент ворвался Тюдзобо и зарубил младшего брата Дзиробэя.

Узнав об этом, Дэнко тут же пришел в дом Дзиробэя и сказал: «У наших врагов убит один человек, в то время как мы потеряли троих… Это очень печально, почему бы тебе не расправится с Тюдзобо?» Однако Дзиробэй не согласился.

Дэнко ощутил это как страшный позор, и, даже будучи буддийским священником, он решил отомстить убийцам своей матери, младшего брата и племянника. Однако он понимал, что он всего лишь простой священник, а значит, господин Мимасака, вероятно, примет ответные меры. Тогда он начал упорно работать и в конечном итоге получил пост главного священника храма Рюундзи. После этого он отправился к мастеру меча Иёнодзе и попросил его сделать длинный и короткий мечи. И даже более того, он предложил себя в ученики мастера и хотел лично принимать участие в исполнении заказа. К двадцать третьему дню девятого месяца следующего года Дэнко был готов к осуществлению своего замысла. В это время у него появился случайный гость. Дав приказ подавать угощение, Дэнко тайно покинул покои священника, предварительно облачившись в одежду простолюдина. Он направился в Таку и, расспросив о Тюдзобо, узнал, что последний в окружении большой группы людей наблюдает за восходом луны. Следовательно, сейчас ничего нельзя сделать. Дэнко все же не хотел откладывать дело на потом и ощутил в себе твердую решимость убить Моана, отца Тюдзобо. Войдя в дом, он силой прорвался в спальные покои и, выкрикнув свое имя, зарубил человека, встававшего с кровати. Когда к нему сбежались люди со всей округи и окружили его, он объяснил ситуацию, выбросил длинный и короткий мечи и вернулся домой. Новость о происшествии опередила его в Саго, и поэтому большая толпа людей из его прихода быстро окружила его и проводила до дома.

Господин Мимасака пришел в ярость, но Дэнко занимал пост главного священника кланового храма Набэсима, а потому с ним ничего нельзя было сделать. В конце концов через служащих Набэсима Тонэри он обратился к Таннэну, главному священнику Кодендзи:

– Когда священник убивает человека, он должен быть приговорен к смерти.

Ответ Таннэна

– Наказание священнику можно вынести только в соответствии с духовными традициями храма Кодэндзи. Лучше вам не вмешиваться.

Это рассердило господина Мимасаку еще больше. Он спросил:

– И каким же будет наказание?

Таннэн ответил ему так:

– Хотя вам этого знать не полагается, я все же отвечу вам, поскольку вы настаиваете. Закон[20] требует от священника-вероотступника снять священную одежду и удалиться в изгнание.

Дэнко снял свою мантию в храме Кодэндзи. А когда он отправлялся в изгнание, несколько учеников обнажили свои короткие и длинные мечи и вместе с большой толпой прихожан пошли проводить до Тодороки и, если нужно, защитить его. По дороге туда они встретились с достаточно большой группой людей – охотников, судя по их одежде.

Они спросили, что за процессия идет от Таку. Позже Дэнко жил в Тикудзэне. Его все уважали, и самураи относились к нему очень по-доброму. Сама история получила огласку, и, говорят, что Дэнко с почтением принимали во многих домах.

Хори Санъэмон совершил преступление, ограбив казну Набэсима в Эдо, и бежал с деньгами в другую провинцию. Его поймали, и он признался во всем. Последовал такой приговор: «Поскольку он совершил тяжелое преступление, его следует замучить пытками до смерти». Накано Дайкаку было приказано быть на казни и подтвердить исполнение приговора. Сначала приговоренному обожгли все волосы на теле, а затем вырвали ногти. Далее были разрезаны все его сухожилия. Потом его сверлили сверлами и подвергали различным другим мучениям. Но за все это время он ни разу не вздрогнул и не переменился в лице. В конце концов ему сломали спину, сложив тело пополам назад, и бросили в кипящий соевый соус.

Однажды, когда Фукучи Рокуроэмон выходил из замка, мимо дома мастера Таку проходила процессия с паланкином, где находилась очень высокопоставленная женщина. Один человек, стоявший у дороги, поклонился процессии. Но охранник паланкина сказал ему:

– Ты поклонился недостаточно низко, – и ударил его ручкой своей алебарды по голове.

Вытирая рану, человек обнаружил, что голова разбита до крови. Он поднялся и произнес:

– Ты поступил со мной грубо, хотя я был вежлив. К сожалению, тебе не повезло.

Сказав эти слова, он зарубил охранника одним ударом. Паланкин двинулся дальше туда, куда он и шел, а Рокуроуэмон поднял копье, встал перед этим человеком и сказал:

– Убери свой меч. В пределах дворца запрещено находиться с обнаженным оружием.

Человек ответил ему:

– То, что случилось, было неизбежным, и я просто действовал в соответствии с обстоятельствами. Вы, конечно, видели, как все произошло. Мне бы хотелось вложить меч в ножны, но ваш тон не позволяет мне это сделать. Мне это неприятно, но я готов принять ваш вызов.

Рокуроуэмон тут же бросил копье и вежливо сказал:

– Ваши речи разумны. Меня зовут Фукути Рокуроуэмон. Я выступлю как свидетель и скажу, что вы вели себя достойно. Более того, я буду отстаивать вас, даже если это будет угрожать моей жизни. Но сейчас уберите свой меч…

– С удовольствием, – ответил мужчина и спрятал меч.

На вопрос, откуда он, человек ответил, что является слугой Таку Нагато-но-ками Ясуёри. Затем Рокуроуэмон проводил его и объяснил все обстоятельства дела. Однако, узнав, что женщина в паланкине была женой знатного человека, господин Нагато приказал своему слуге совершить сэппуку.

Тогда Рокуроуэмон выступил вперед и сказал:

– Я дал слово самурая, и если этому человеку приказано совершить сэппуку, то я должен совершить сэппуку первым.

Говорят, что дело удалось уладить, не доводя его до самоубийства.

Господин Сима отправил гонца к своему отцу, господину Аки. В его послании говорилось: «Я хотел бы совершить паломничество в храм Атаго в Киото». Господин Аки спросил:

– Зачем?

И тогда посланник ответил:

– Атаго – это божество стрельбы из лука, а господин Сима хочет добиться успеха в войне.

Господин Аки рассердился и сказал:

– Это совершенно бессмысленно! Следует ли доблестному воину клана Набэсима просить милости у Атаго? Даже если Атаго, воплотившись в воина, будет биться на стороне врага, доблестный воин имеет достаточно сил, чтобы разрубить его пополам.

Дохаку жил в Куроцутибару. Его сына звали Горобэй. Однажды, неся мешок с рисом, Горобэй встретил ронина мастера Кумасиро Сакё по имени Ивамура Кюнай, который двигался навстречу. Между ними возникла ссора из-за какого-то давнего случая, и Горобэй ударил противника мешком риса, тем самым начав драку, затем избил его и столкнул в канаву. Потом он вернулся домой. Кюнай, прокричав угрозы вслед Горобэю, тоже вернулся домой, где и рассказал все старшему брату Гэнъэмону. И тогда они решили вдвоем отправиться к Горобэю и отомстить.

Когда они пришли туда, дверь была приоткрыта, и Горобэй поджидал их за ней с обнаженным мечом. Не зная этого, Гэнъэмон вошел в дом, и Горобэй ударил его сбоку. Получив глубокую рану, Гэнъэмон вытащил меч и, опираясь на него, как на палку, вышел на улицу. Тогда Кюнай бросился внутрь и напал на Кацуэмона, зятя Дохаку, который

Кюнай извинился и сказал: «Я уже достиг своей цели. Пожалуйста, верните мне меч, и я провожу брата домой». Но когда Дохаку вручил ему меч, Кюнай ударил его по спине и почти разрубил ему шею. Потом он снова скрестил меч с Горобэем, они выскочили из дома и дрались на равных, пока Кюнай не отрубил Горобэю руку.

В этот момент Кюнай, который уже получил множество ран, взвалил себе на плечи своего старшего брата Гэнъэмона и направился домой. Однако по дороге Гэнъэмон умер.

Горобей тоже был сильно изранен. Хотя кровотечение удалось остановить, он все равно умер, выпив немного воды. Жена Дохаку потеряла в схватке несколько пальцев. У самого Дохаку были очень сильно повреждены шейные позвонки, но, поскольку его горло осталось неповрежденным, голова клонилась вперед. Поддерживая голову руками, Дохаку отправился к врачам.

Лечение было таким. Сначала челюсть раненого натерли мазью из смолы-живицы и масла и перевязали ее волокнами стеблей крапивы. Затем врач закрепил веревку на макушке головы больного и привязал эту веревку к перекладине, чтобы голова не падала, пока он зашивает открытую рану. И наконец, положил раненого в рис, засыпав его так, чтобы Дохаку не мог пошевелиться.

Дохаку ни разу не потерял сознания и не переменил положения тела, он даже не пил настойки женьшеня. Говорят, что только на третий день, когда дал о себе знать его геморрой, он принял немного болеутоляющего лекарства. В конце концов кости его срослись, и он выздоровел без каких-либо осложнений.

Когда господин Мицусигэ заболел оспой в Симоносэки, Икусима Саку ан дал ему одно лекарство. Это был исключительно тяжелый случай оспы, и его слуги – как высокого, так и низкого ранга – были сильно обеспокоены. Вдруг струпья у него почернели. Люди, ухаживавшие за больным, страшно огорчились и тайно дали знать об этом Сакуану, который тут же явился к больному. Он сказал: «Ну, это хорошо. Струпья заживают. Он наверняка скоро полностью выздоровеет без каких-либо осложнений. Обещаю вам».

Люди, находившиеся у постели господина Мицусигэ, услышав это, подумали: «Сакуан выглядит немного обеспокоенным. Значит, все безнадежно».

А Сакуан между тем поставил вокруг больного ширму, зашел за нее и дал господину Мицусигэ какой-то порошок. Струпья больного стали быстро заживать, а сам он полностью оправился от болезни. Позже Сакуан рассказывал кому-то: «Давая господину тот порошок и полностью отвечая за его лечение, я был полон решимости вскрыть себе живот и умереть вместе с больным, если тот не выздоровеет».

Когда умирал Накано Такуми, все близкие собрались вокруг него, и он сказал: «Вы должны понимать, что у настоящего слуги есть три качества: стремление выполнить волю хозяина, жизненная сила и готовность умереть».

Однажды, когда несколько человек собрались на платформе внутренней цитадели замка, один человек сказал Утиде Сёуэмону:

– Говорят, что вы учитель меча, но, судя по вашей повседневной жизни, вы не соответствуете этому званию. Вот потребовалось бы вам совершить кайсяку, и вы бы, наверное, вместо головы отрубили бы человеку макушку.

Сёуэмон ответил ему:

– Нет, вы не правы. Нанесите себе на шею небольшое чернильное пятно, и я покажу вам, что я могу рубить, не отступив от отметки ни на волос.

Нагаяма Рокуродзаэмон путешествовал по Токайдо и был в Хамамацу. Когда он проезжал мимо постоялого двора, какой-то нищий заглянул в его паланкин и сказал:

– Я ронин из Этиго. Я издержался деньгами и попал в трудную ситуацию. Мы оба воины. Пожалуйста, окажите мне помощь.

Рокуродзаэмон рассердился и произнес:

– Невежливо говорить, что мы оба воины. Если бы я был на твоем месте, я бы вскрыл себе живот. Вместо того чтобы просить милостыню на дороге и покрывать себя позором, вскрой себе живот прямо сейчас. Прямо на этом месте!

Говорят, что, услышав эти слова, нищий тут же удалился.

Макигути Ёхэю много раз довелось быть кайсяку на протяжении жизни. Один человек по имени Канахара должен быть совершить сэппуку. Ёхэя попросили быть его кайсяку. Канахара вонзил меч в свой живот, повернул его, но не смог распороть живот до конца. Тогда Ёхэй приблизился к Канахаре, крикнул: «Эй!», наступив ему на ногу. Таким образом он словно вдохнул в несчастного силы, давшие ему возможность провести меч через весь живот. Говорят, что, выполнив долг кайсяку, Ёхэй смахнул набежавшие на глаза слезы и произнес: «А ведь он был когда-то моим другом…» Эту историю рассказал мастер Сукээмон.

Когда один человек совершал сэппуку, кайсяку отрубил ему голову, но она полностью не отделилась от тела, повиснув на небольшом лоскуте кожи. Официальный наблюдатель сказал:

– Дело выполнено не до конца.

Тут кайсяку рассердился, взял голову, отсек кожу, поднял эту голову на уровень глаз и произнес:

– Смотрите!

Говорят, что зрелище было не из приятных. Эту историю рассказал мастер Сукээмон.

В прежние времена часто случалось так, что голова отлетала далеко. Говорили,

Один человек, срубивший пятьдесят голов, однажды сказал: «Когда работаешь с головой, бывают такие ситуации, что тело будто начинает сопротивляться тебе. Когда отрублены три головы, такого нет, и ты рубишь чисто. Но когда ты доходишь до четвертой или пятой, ты чувствуешь какое-то сопротивление. Уже хотя бы поэтому очень важно рубить так, чтобы голова падала на землю. Тогда нет речи об ошибке».

Когда господин Набэсима Цунасигэ был ребенком, Ивамуру Кураносукэ назначили его воспитателем. Однажды Кураносукэ увидел золотые монеты, которые лежали прямо перед Цунасигэ, и спросил слугу:

– Зачем вы положили их перед молодым хозяином?

Слуга ответил:

– Хозяин только что услышал, что ему принесли подарок. Он сказал, что не видел его, и тогда я принес ему эти монеты.

Кураносукэ строго отругал этого человека, говоря:

– Приносить такие низменные вещи высокопоставленному господину – проявление крайней небрежности. Ты должен знать, что это низменные вещи не должны касаться сына господина. Слуги всегда должны помнить об этом.

В другой раз, когда господину Цунасигэ было около двадцати, он зачем-то отправился в имение Наэкияма. Когда он со своими людьми уже приближался к имению, он попросил посох. Отвечающий за его сандалии Миура Дзибуд-заэмон нашел палку и уже хотел было подать ее молодому господину. Но тут Кураносакэ быстро выхватил палку из рук Дзибудзаэмона и, строго отругав его, сказал:

– Ты хочешь, чтобы наш знатный молодой господин был похож на нищего? И пусть он просил у тебя палку, не нужно давать ее ему. Это крайнее небрежение со стороны слуги.

Позже Дзубудзаэмон был повышен в должности и назначен тэакияри[21], и Цунэтомо слышал эту историю от него самого.

Глава девятая

Однажды, когда Симомура Сёун служил в замке, господин Наосигэ сказал:

– Как прекрасно, что Кацусигэ такой бодрый и сильный в свои годы. В борьбе со сверстниками он побеждает даже тех, кто даже старше, чем он.

Сёун ответил:

– Несмотря на то что я старик, в сидячей борьбе я одолею любого.

Произнеся эти слова, он схватил Кацусигэ и бросил его на пол так сильно, что последнему было очень больно. А потом он сказал:

– Гордиться своей силой, когда твой характер еще не сформировался, – значит выставлять себя на позор людям. Ты слабее, чем кажешься.

И Сёун, сказав это, ушел.

В то время, когда Мацуда Ёхэй был близким другом Исии Дзинку, произошла какая-то размолвка между ним и Нодзоэ Дзинбэем. Ёхэй отправил Дзинбэю послание, в котором говорилось: «Пожалуйста, приди, и мы уладим это дело раз и навсегда». Потом он встретился с Дзинку, и они направились в дом Ямабуси, что в Кихаре. Они перешли через единственный мост через реку и разрушили его. Обсудив все обстоятельства ссоры, исследовав дело со всех сторон, они пришли к выводу, что причин для неприязни не существует. Тогда они решили повернуть назад, домой. А вот моста через реку уже не было.

Пока они думали, как им лучше переправиться через препятствие, они заметили мужчин, которые тихонько подкрадываются к ним. Увидев их, Ёхэй и Дзинку сказали друг другу: «Нам не суждено вернуться домой, а потому нам следует принять бой и сражаться так, чтобы не опозорить своих потомков». Битва длилась некоторое время. Серьезно раненный, Ёхэй упал в канаву между двумя полями. Дзинбэй тоже страдал от глубокой раны, по его лицу текла кровь, застилая глаза, и потому он не мог найти Ёхэя. Пока ослепленный Дзинбэй ползал и искал Ёхэя, тот сумел встать, тихо подойти сзади и в конце концов сразил его. Когда он попытался нанести последний сокрушающий удар, в его руках уже не оставалось сил, но он пронзил шею Дзинбэя, прижав для этого меч ногой.

В этот момент появились друзья Ёхэя, которые сопроводили его домой. После того как зажили его раны, ему приказали совершить сэппуку. Тогда он позвал своего друга Дзинку, чтобы вместе выпить прощальную чашу.

Окубо Тоэмон из Сиода управлял винной лавкой для Набэсима Кэнмоцу. Господин Окура, сын Набэсима Кай-но-ками, был калекой и жил в доме в местечке под названием Минэ. Он привечал странствующих борцов и проходимцев. Эти люди часто выходили в ближайшие деревни и доставляли их жителям немало беспокойств. Однажды кто-то из них зашел к Тоэмону. Там они выпили сакэ, начали говорить всякие глупости, втягивая Тоэмона в спор. Он встал против них с алебардой, но их было двое, и они зарубили его.

Его сыну Канносукэ было тогда пятнадцать лет. Когда ему сообщили о несчастье, он был на занятиях в храме Дзодзэйдзи. Выскочив оттуда, он схватил короткий меч примерно шестнадцать футов длиной и вступил с бой с двумя крупными взрослыми борцами. Ему быстро удалось одолеть обоих. Хотя Канносукэ получил тринадцать ран, он поправился. Позже его прозвали Доко, и он стал известным мастером массажа.

Говорят, что Токунада Китидзаэмон все время жаловался: «Я уже стал таким старым, что, случись сражение, я не смогу в нем участвовать. Однако я хотел бы вклиниться прямо в гущу врага, пусть там и придется найти свою смерть. Было бы позором, не сделав ничего, просто умереть в своей кровати».

Говорят, что эти слова услышал священник Гёдзаку; в те времена он был еще послушником. Наставником Гёдзаку был священник Ёмон, самый младший сын Китидзаэмона.

Когда Сагару Кюму попросили стать главным слугой, он сказал Набэсиме Хэйдзаэмону так:

– По какой-то причине хозяин ценит меня и сейчас даже предложил мне занять высокую должность. У меня нет хорошего слуги, дела мои придут в беспорядок. Прошу тебя дать мне своего слугу Такасэ Дзибусаэмона.

Выслушав его, Хэйдзаэмон согласился, ответив:

– Приятно, что ты остановил свой взгляд на моем слуге. Поэтому я сделаю как ты просишь.

Но когда он рассказал об этом Дзибусаэмону, последний сказал ему:

– Я хочу сам поговорить с господином Кюмой.

Потом он отправился в дом Кюмы и имел с ним беседу. Дзибусаэмон сказал ему:

– Я понимаю, что для меня великая честь, что вы такого высокого мнения обо мне и что вы выбрали именно меня. Но слуга – это такой человек, который не может менять хозяев. Вы назначены на высокий пост, а это значит, что, будь я вашим слугой, моя жизнь была бы наполнена роскошью. Роскошь вредна для меня. Ведь Хэйдзаэмон не столь высокого ранга, мы живем скромно и едим простую рисовую кашу. Однако нас все устраивает. Пожалуйста, подумайте об этом еще раз.

Кюма был крайне впечатлен этими словами.

Один человек куда-то ходил и, поздно ночью, вернувшись домой, обнаружил, что какой-то незнакомец проскользнул в его дом и совершил прелюбодеяние с его женой. Поэтому он убил этого человека. Затем он проломил стену и вытащил мешок риса, чтобы всеми этими приготовлениями создать у властей впечатление, будто он убил вора на месте преступления. Все прошло гладко. По происшествии некоторого времени он развелся с женой, и с этим делом было покончено.

Когда один человек вернулся откуда-то домой, он обнаружил, что его жена изменяет ему в спальне со слугой. Когда он приблизился к этим двоим, слуга убежал через кухню. А жену хозяин дома убил.

Позвав служанку, он объяснил ей, что случилось, и сказал:

– Это навлечет позор на моих детей. Поэтому дело нужно скрыть, сказать, что жена умерла от болезни. Мне нужна твоя помощь. Возможно, ты посчитаешь, что я слишком много прошу у тебя, ведь тебя тоже могут приговорить к смерти как соучастницу преступления.

Она ответила так:

– Если вы сохраните мне жизнь, я никому ничего не скажу.

Она привела комнату в порядок и одела тело жены в ночную одежду. Затем она два или три раза отправляла посыльного к доктору с сообщением о том, что хозяйка внезапно заболела. И наконец, в последнем письме они сообщили, что уже слишком поздно и приходить уже нет смысла. Затем позвали дядю жены и рассказали ему о болезни. Он поверил всему. Все дело было представлено как смерть из-за внезапного заболевания, и никто так и не узнал правды. Слугу потом уволили. А сам случай произошел в Эдо.

В праздник нового, третьего года Кэйтё в Корее, в месте под названием Ёлсан перед японскими войсками появились сотни тысяч воинов династии Мин. Японцы были потрясены и замерли от удивления. Господин Наосигэ сказал: «Да, да, их очень много! Интересно, сколько их на самом деле?»

Дзинъэмон ответил: «В Японии говорят о большом количестве так: их много, как волос на трехлетием теленке!» Все рассмеялись, вернув себе обычное расположение духа.

Позже господин Кацусигэ охотился на горе Сиройси и рассказал об этом Накано Матабэю: «Кроме твоего отца, сказавшего эту фразу, никто и слова не проронил».

Накано Дзинъэмон часто говорил: «Человек, который служит господину, когда тот обращается с ним слишком по-доброму, – это еще не настоящий слуга. Тот, кто верно служит хозяину, который безжалостен и несправедлив, – тот и есть настоящий слуга. Надо хорошо усвоить этот принцип».

Когда Ямамото Дзинъэмону исполнилось восемьдесят лет, он заболел. В тот момент, когда он с трудом сдерживал стоны, кто-то сказал ему:

– Вам будет легче, если вы будете стонать. Не бойтесь.

Но старик ответил:

– Это не для меня. Имя Ямамото Дзинъэмона известно всем, и на протяжении всей своей жизни я имел хорошую репутацию. Я никогда не допущу, чтобы в последние минуты люди слышали мои стоны.

Говорят, что он не издал ни одного стона до самого конца.

Один из сыновей Мори Монбэя вступил в драку и вернулся домой с ранами.

Монбэй спросил его:

– Что ты сделал со своим противником?

– Зарубил его, – ответил сын.

– Ты нанес ему тодомэ?[22]

– Конечно.

И тогда Монобэй произнес следующие слова:

– Значит, ты все сделал правильно, тебе не о чем сожалеть. Даже если тебе не прикажут, ты в любом случае должен совершить сэппуку. Когда ты успокоишься, сделай это. Лучше так, чем умереть от руки другого человека. Пусть это будет рука твоего отца.

И вскоре он выступил в роли кайсяку для своего сына.

Один человек из той же самой группы, в которой состоял и Айура Гэндзаэмон, совершил какой-то низкий поступок, и тогда руководитель этой группы послал ему записку, в которой вынес ему смертный приговор. Ее принесли в дом Гэндзаэмона. Последний прочитал послание и сказал тому человеку:

– Здесь говорится, что я должен убить тебя, поэтому мы пойдем с тобой на восточный берег. Я знаю, что раньше ты практиковался в искусстве сражения на мечах… Сейчас настал час показать свое мастерство.

Приговоренный ответил:

– Я сделаю, как вы говорите.

И он покинул дом в сопровождении одного лишь Гэндзаэмона. Не успели они пройти и двадцать ярдов вдоль края рва, как услышали голос слуги Гэндзаэмона, который кричал им с другой стороны: «Эй, эй!» Как только Гэндзаэмон обернулся, приговоренный к смерти мужчина бросился на него с мечом. Тогда Гэндзаэмон обнажил свой меч и зарубил нападавшего. Потом он вернулся домой.

Там он снял с себя одежду, которая была на нем, убрал ее в сундук, запер его на замок и никогда на протяжении всей своей жизни никому не показывал содержимое этого сундука. Когда он умер, одежду осмотрели и увидели, что вся она была изорвана в клочья. Об этом рассказал его сын – Гэндзаэмон.

Говорят, что Окубо Доко как-то раз заметил: «Все утверждают, что в конце времен исчезнут все мастера искусств. И вот этого я никак не могу понять. Такие растения, как пионы, азалии и камелии, будут рождать прекрасные цветы – будь то конец мира или нет. Если бы люди хорошо подумали над этим, они бы смогли это понять. А если бы они были внимательны, то увидели бы, что даже в наше время есть мастера. Тогда бы они не говорили, что сейчас нет мастеров различных искусств. Но люди слишком большое значение придают мысли о скором конце мира и потому не хотят прилагать никаких усилий. Это позорно. Плохих времен не бывает».

Когда Фукахори Магороку был еще на правах второго сына, состоящего на иждивении отца, он как-то раз отправился на охоту в Фукахори, и его слуга, приняв его по ошибке за дикого кабана в густой чаще подлеска, выстрелил из ружья и ранил молодого человека в колено. Из-за этого юноша упал с большой высоты. Слуга, страшно расстроенный и огорченный, разделся до пояса и уже было собирался совершить сэппуку. Но тут Магороку сказал:

– Вскрыть живот себе ты еще успеешь. Сейчас лучше принеси мне воды, я хочу пить.

Слуга быстро пробежался вокруг, нашел немного воды для своего хозяина и успокоился. Однако незадачливый слуга все же был твердо настроен совершить сэппуку. Магороку силой заставил его остановиться. По возвращении они поговорили с охранником на входе, а затем Магороку попросил своего отца Кандзаэмона простить слугу. Кандзаэмон сказал слуге так:

– Это была ненамеренная, случайная ошибка, поэтому не беспокойся. Нет никакой необходимости в твоей смерти. Иди и продолжай свою службу.

Человек по имени Такаги вступил в скандал с тремя крестьянами, жившими по соседству. Его сильно избили в поле, и он вернулся домой. Его жена спросила:

– Неужели ты забыл, что такое смерть?

– Конечно, нет! – ответил он.

Тогда его жена начала возражать:

– В любом случае человек умирает лишь один раз. Один из видов смерти – это смерть от болезни. Можно погибнуть в битве, совершить сэппуку или лишиться головы во время казни. Но жалкая смерть – это позор.

С этими словами женщина удалилась. Вскоре она вернулась, заботливо уложила двоих детей в постель, приготовила несколько факелов для ночного поединка, оделась и сказала:

– Я выходила на разведку, и мне показалось, что эти трое собрались в одном из домов на совет. Пора. Идем скорее!

После этих слов они вышли из дома, держа в руках горящие факелы и короткие мечи. Женщина показывала дорогу. Муж и жена ворвались в дом одного из обидчиков и, сметая все на своем пути, убили двоих мужчин и ранили третьего.

Позже мужчине приказали совершить сэппуку.

Глава десятая

Жил-был один слуга господина Икэды Сингэна, который затеял ссору с каким-то человеком, свалил его на землю и пинал ногами до тех пор, пока не подоспели друзья и не разняли их. Старейшины, поразмыслив, сказали так:

– Человек, который бил другого ногами, должен быть наказан.

Услышав это, Сингэн произнес:

– Поединок должен быть закончен. От человека, который забыл о Пути Самурая и не воспользовался мечом, отворачиваются все божества и будды. В назидание другим слугам казнить нужно обоих мужчин.

Люди, которые разняли дерущихся, тоже были наказаны – их сослали.

В военном трактате Юя Сёсэцу «Путь трех начал»[23] есть отрывок о природе кармы. Там говорится, что сам автор получил устные наставления в восемнадцати изречениях о Великой Смелости и Малой Смелости. Он не записал эти изречения и даже не постарался сохранить их в памяти, а вместо этого совершенно забыл их. Затем, сталкиваясь с реальными ситуациями, он действовал интуитивно и таким образом усвоил все на личном опыте и мудрости. Вот это и есть карма.

Если, столкнувшись с проблемой, человек смочит мочку уха слюной и глубоко вдохнет носом, он сумеет все преодолеть. Это секретное средство. Более того, если у человека кровь прилила к голове, он должен смазать слюной верхнюю часть уха – и все пройдет.

Цзы Чань был на пороге смерти, когда кто-то спросил его, как управлять страной. Он ответил так: «Нет ничего более достойного, чем управлять с великодушием. Однако в реальной жизни трудно быть великодушным и управлять страной. Если действовать нерешительно, то результатом станет попустительство. Но если трудно управлять страной великодушно, тогда лучше быть строгим. Управлять строго – значит предупреждать возникновение нежелательных и плохих событий. Проявлять строгость уже после того, как зло свершилось, подобно тому, как попасть в западню. Лишь немногие люди из тех, что обожглись огнем, снова полезут в огонь. А из тех, кто легкомысленно относится к воде, многие утонули.

Некий человек сказал: «Я знаю форму Разума и форму Женщины». Когда его спросили об этом, он ответил: «Разум имеет четыре угла, он не станет двигаться даже в крайней ситуации. Женщина имеет круглую форму. Можно сказать, что она не видит разницы между добром и злом, правильным и неправильным и способна закатиться в любое место».

Основное правило этикета требует быть быстрым как в начале, так и в конце; в середине же надлежит сохранять спокойствие. Митани Кидзаэмон, услышав это, произнес: «Именно этими качествами должен обладать кайсяку».

Фукаэ Ангэн проводил своего знакомого к священнику Тэссю из Осаки и для начала поговорил со священником наедине:

– Этот человек страстно желает изучать буддизм и надеется, что вы поможете ему в занятиях. Он очень решительный.

После этих слов священник сказал:

– Ангэн – это тот человек, который причиняет вред другим. Он говорит о своем знакомом, что тот хороший человек, но в чем же заключаются его достоинства? Глаза Тэссю не видят в нем никаких достоинств. Не стоит бездумно хвалить других людей. Когда их хвалят, они – будь они мудрыми или глупыми – становятся гордыми и высокомерными. Поэтому хвалить людей – значит причинять им вред.

Когда Хотта Кага-но-ками Масамори был слугой у сёгуна, он проявлял такую твердость, что сёгун решил устроить ему испытание, чтобы посмотреть, что таится в глубине души этого слуги. Для этого сёгун нагрел щипцы и положил их у очага. Обычно Масамори подходил к очагу, брал щипцы, помешивал дрова и лишь потом приветствовал хозяина. В тот раз он, ни о чем не подозревая, тоже взял щипцы и сразу же обжег руки. Однако он, как обычно, поприветствовал своего хозяина. И тогда тот быстро встал и забрал у слуги щипцы.

Некий человек говорил: «Когда замок подвергается осаде, то внутри его могут найтись один-два человека, которые решительно настроены стоять до последнего. Однако если между защитниками крепости нет согласия, то в конечном итоге ничто не спасет ее от падения. При штурме крепости может найтись один человек, который хочет тайно пробраться в нее и взять ее без боя. Но если двое или трое человек направят на него свет факелов, то защитники заметят смельчака и поднимут тревогу, дело не выгорит, и начнется бой. И в этом случае, даже не желая этого делать, воины будут вынуждены брать крепость штурмом. И тогда говорят, что осада крепости началась по вине осаждающих».

Буддийский священник Рёдзан записывал некоторые свои рассуждения относительно сражений Таканобу. Другой священник, увидев это, начал упрекать его, повторяя: «Священник не должен писать о военачальнике. И не важно, насколько он хорошо излагает свои мысли на бумаге. Ведь он не участвовал в военных событиях лично, а значит, обязательно допустит ошибки в понимании хода мысли известного полководца. Не стоит передавать ошибочные знания об умном военачальнике последующим поколениям».

Один человек сказал: «На стене гробницы Святого[24] есть такие стихотворные строки:

Так что же такое «путь искренности»?»

И другой человек ответил

Также говорят, что следовать по пути искренности – это жить каждый день так, будто ты уже умер».

Если ты рассечешь лицо вдоль, помочишься на него, а затем потопчешься по нему соломенными сандалиями, то, говорят, с лица слезет кожа. Об этом слышал священник Гёдзаку, когда был в Киото. Эти сведения крайне ценны.

Один из слуг Мацудайра Сагами-но-ками отправился в Киото по случаю сбора налогов, нанял там себе квартиру и поселился в жилых кварталах. Однажды, стоя возле дома и наблюдая за идущими мимо людьми, он услышал, как какой-то прохожий сказал: «Говорят, что люди господина Мацудайра прямо сейчас затеяли драку». Слуга подумал: «Как нехорошо, что мои товарищи сейчас дерутся. Здесь есть несколько человек, которые прибыли сменить тех, кто работает в Эдо. Наверное, они и устроили потасовку». Он узнал у прохожего, где именно идет эта самая драка. Но, прибыв на указанное место, он обнаружил, что его товарищи уже повержены, а их противники готовятся нанести завершающие удары. Он быстро издал боевой клич, зарубил двоих человек и вернулся к себе домой.

Об этом случае стало известно одному чиновнику из сёгуната, и слугу призвали к нему и начали расспрашивать:

– Ты помог своим товарищам в потасовке, а значит, нарушил приказ правительства. И это, без сомнения, правда, не так ли?

Тогда человек ответил:

– Я человек из провинции, мне трудно понять, что говорит ваше высочество. Не будете ли вы настолько добры, чтобы повторить свои слова?

Чиновник рассердился и сказал:

– У тебя что, уши заложены? Разве ты не участвовал в драке, не пролил чужую кровь, нарушив и указ правительства, и закон?

Человек снова ответил:

– Я теперь понял, о чем вы говорите. Хотя вы утверждаете, что я нарушил закон и указ правительства, я уверяю вас, что не делал этого. Дело в том, что все живые существа ценят свою жизнь. Конечно, и люди здесь не исключение. Я тоже очень люблю жизнь. Однако, когда я случайно услышал, что мои друзья ведут неравный бой, то подумал, что сойду с Пути Самурая, если притворюсь, что ничего об этом не знаю. Поэтому я быстро побежал к месту потасовки. Позором было бы вернуться домой, увидев, что мои друзья зарублены. Это, без сомнения, продлило бы мою жизнь, но было бы неуважением по отношению к моему Пути. Строго следуя Пути Самурая, не стоит много думать о своей собственной жизни. Поэтому, следуя Пути Самурая и оставаясь верным Заповедям Самурая, я просто пренебрег своей жизнью. Прошу вас немедленно казнить меня.

Эта речь произвела сильное впечатление на чиновника; впоследствии он прекратил расследование и написал господину Мацудайра: «У вас служит очень способный самурай. Пожалуйста, берегите его».

Среди изречений священника Бэнкэру есть и такое: «Не одалживай силу у другого, а полагайся на свою собственную, забудь о прошлых и будущих мыслях, не думай о повседневных делах… И тогда Великий Путь будет прямо перед твоими глазами».

Семейные реликвии господина Сомы, которые называют «Тикэн Марокаси», были самыми древними в Японии. В какой-то год в его доме вдруг случился пожар, и все сгорело до основания.

Господин Сома сказал:

– Я не жалею о доме и обо всей мебели, пусть бы все это сгорело дотла. Ведь любую вещь можно заменить другой. Я сожалею лишь о том, что не смог вытащить нашу реликвию, которая и есть наше самое большое семейное сокровище.

Среди присутствующих был один самурай, который сказал:

– Я войду в горящий дом и вытащу реликвию.

И сам господин Сома, и все окружающие горько рассмеялись и ответили ему:

– Уже почти весь дом охвачен огнем. Как ты собираешься вынести ценность?

Этот человек не отличался красноречием, не был он и особенно полезен. Однако его взяли в слуги, поскольку он отличался умением не только браться за дело, но и доводить его до конца. Выслушав всех, он сказал:

– Мне не довелось пока послужить своему хозяину, потому что я такой неловкий, но я жил решимостью и надеждой отдать за него свою жизнь. Похоже, что это время пришло. – И он ринулся прямо в пламя.

Когда дом окончательно догорел, господин сказал:

– Поищите его останки! Как жаль, что он погиб!

Его искали повсюду и наконец обнаружили обгоревшее тело в саду, примыкающем к жилым комнатам. Когда его перевернули, из его живота хлынула кровь. Этот человек вскрыл себе живот и положил внутрь реликвии, чтобы они не повредились. Теперь иногда эти реликвии называют «Кровавая родословная».

Один человек рассказал такую историю: «Ошибочно считать традицию «И-Цзын» чем-то вроде гадания. Суть ее состоит вовсе не в гадании. Об этом можно заключить по тому факту, что китайский иероглиф «и» означает «перемены». Даже если тебе предскажут удачу, ты можешь сделать что-то плохое, и все обернется неудачей. Так же и предсказание неудачи может обернуться удачей, если сделаешь что-то хорошее. Конфуций говорил: «Поставив себе одну задачу на многие годы, чтобы в конце долгого учения постичь только «перемены» [ «и»], я не совершу большой ошибки». Однако он имел в виду не изучение «И-Цзын». Он говорил о понимании сущности перемен и о том, что, изучив это и следуя по Пути Добра, человек никогда не допустит ошибки».

Хирано Гонбэй был одним из Рыцарей Семи Копий, которые штурмом первыми взяли холм в битве при Сидзуга-дакэ. Впоследствии он стал одним из хатамото[25] господина Иэясу. Однажды его пригласил к себе господин Хосэкава, который сказал:

– Мужество мастера Гонобэя ни для кого в Японии не секрет. Это просто позор, что такой смелый человек занимает такую низкую должность. Наверняка это идет вразрез с вашими желаниями. Если бы вы были моим слугой, я бы отдал вам половину своих владений.

Не проронив ни слова, Гонобэй вдруг встал и вышел на веранду, где и помочился, стоя лицом к дому. Потом он сказал:

– Если бы я был слугой хозяина этого дома, то не мочился бы здесь.

Когда священник Дайю из Санею прибыл к больному по вызову, ему сказали:

– Этот человек только что умер.

Дайю ответил:

– Такая смерть не характерна для этого времени суток. Не случилась ли она от неправильного лечения? Какой позор!

Как раз в это время там все еще находился доктор, который услышал эти слова, находясь по другую сторону сёдзи[26]. Он крайне рассердился, вышел из-за ширмы и сказал:

– Я услышал, как ваше преподобие изводили говорить, что этот человек умер от неправильного лечения. Поскольку я довольно неопытный доктор, то это, наверное, правда.

Я также слышал, что священники есть воплощение силы буддийского закона. Мне бы хотелось увидеть, как вы вернете умершего человека к жизни. А без таких доказательств и буддизм не имеет смысла.

Дайю задели эти слова, но он почувствовал, что священник не может спокойно сносить то, как позорят буддизм, поэтому он произнес:

– Я сейчас на самом деле покажу вам, как молитвы вернут его к жизни. Подождите немного, я должен приготовиться.

Священник вернулся в храм. Вскоре он пришел обратно и сел, медитируя, рядом с телом. Довольно скоро покойник начал дышать и затем ожил. Говорят, что он прожил еще полгода. Поскольку эту историю рассказали непосредственно священнику Таннэну, то никакой ошибки здесь быть не может.

Когда у Дайю спросили, как именно он молился, он ответил:

– В нашей секте это не практикуется, поэтому никакая особая молитва мне не известна. Я просто настроил свое сердце на то, чтобы послужить буддийскому закону, вернулся в храм, наточил короткий меч, который некогда преподнесли в дар нашему храму, и надел свою мантию. Затем я повернулся к покойнику и начал молится так: «Если в буддийском законе есть сила, сейчас же вернись к жизни». Я был полон решимости, и если бы покойник не ожил, то я вскрыл бы себе живот и умер бы, обняв тело.

Когда Ямамото Городзаэмон отправился к священнику Тэгюцу в Эдо, желая услышать кое-что о буддизме, Тэцю-го сказал ему: «Буддизм отвергает мыслящий разум. Нет ничего выше этого. У меня есть хороший пример для тебя как для воина. Китайский иероглиф «трусость» получается, если иероглиф «смысл» прибавить к основе «разум». Замечу, что «смысл» это и есть «мышление». Когда человек свой подлинный разум подменяет мышлением, он становится трусом. Может ли воин быть храбрецом на Пути Самурая, если он все время мыслит? Я думаю, что ты сможешь это понять».

Кто-то из старейшин говорил, что взять врага на поле битвы – это все равно что соколу поймать птицу. Летая среди тысячи птиц, сокол не обращает внимания ни на одну из них, кроме той, которую он первоначально наметил своей целью.

Кроме того, голова, которая взята после того, как воин объявил, что возьмет такого-то в таких-то доспехах, называется тэдзукэ-но-куби.

В «Коёгункан»[27] один человек говорит: «Поворачиваясь лицом к врагу, я чувствую себя так, будто вхожу в темноту. Из-за этого я часто получаю тяжелые ранения. А вы много раз сражались с известными воинами и никогда не были ранены. Почему так?»

Другой человек отвечает ему: «Когда я встречаюсь с врагом лицом к лицу, то, конечно, тоже ощущаю себя входящим в темноту. Но я тут же успокаиваю свой разум, и ночь освещается бледной луной. Если я начинаю атаку в этот момент, то твердо уверен, что никогда не буду ранен». Вот это и есть момент истины.

Пуля из ружья, ударяя по воде, отлетает рикошетом. Говорят, если пометить ее ножом или надкусить зубами, она уйдет прямо в воду. Кроме того, когда господин охотится или делает что-то подобное, то такая пуля с отметиной может принести ему удачу.

Когда мастер Овари, мастер Кит и мастер Митэ были в возрасте десяти лет, господин Иэясу находился вместе с ними в саду, где они наткнулись на большое осиное гнездо. Оттуда вылетела целая туча ос, господин Овари и господин Кит испугались и убежали. Но господин Митэ, никуда не убегая, остался на месте и начал снимать ос со своего лица.

В другой раз господин Иэясу жарил на большой жаровне множество каштанов и пригласил мальчиков присоединиться к нему. Нагревшись нужным образом, каштаны начали лопаться. Два мальчика снова испугались и убежали прочь. Однако господин Митэ ничуть не испугался, подобрал лопнувшие каштаны и положил их обратно в жаровню.

Для изучения медицины Эгути Тоан отправился в дом к старому Ёсиде Итиане, что в районе Банто в Эдо. В то время там по соседству жил учитель и мастер меча, у которого Тоан время от времени практиковался. У мастера был ученик-ронин, который как-то раз пришел к Тоану и сказал будто на прощание: «Сегодня я хочу исполнить свое давнее заветное желание, о котором думаю уже много лет. Я говорю тебе об этом, потому что ты всегда хорошо относился ко мне». И с этими словами он ушел. Тоан почувствовал некое беспокойство от услышанного. И когда он последовал за ним, то увидел, как к ронину с другой стороны приближается человек в плетеной шляпе.

Учитель меча на восемь или десять ярдов опережал ронина. Проходя мимо человека в шляпе, тот сильно ударил ножнами по ножнам этого человека. Когда мужчина оглянулся, ронин сорвал с него шляпу и громко объявил, что он желает ему отомстить. От всего происходящего мужчина растерялся, и потому зарубить его было нетрудно. Огромное количество поздравлений получил потом ронин от жителей окрестных поместий и домов. Говорят, что они даже предлагали ему деньги. Тоан очень любил рассказывать эту историю.

Однажды, когда священник Унго из Мацусимы шел ночью через горы, на него напали разбойники. Унго сказал:

– Я живу в этой местности, я не паломник. У меня вообще нет при себе денег, но если хотите, заберите мою одежду. Только, прошу, оставьте мне жизнь.

Разбойники ответили ему:

– Ладно, наши усилия были напрасными. Одежда нам твоя не нужна.

И они ушли. Не успели они отойти на две сотни ярдов, как Унго обернулся и окликнул их:

– Я нарушил заповедь о лжи. Растерявшись, я забыл, что у меня есть в кошельке один кусок серебра. Искренне сожалею, что сказал вам, будто у меня ничего нет. У меня есть вот это, возьмите.

Разбойники, промышлявшие в горах, были крайне впечатлены его словами, они остригли волосы и стали его учениками-монахами.

Как-то раз в Эдо четыре или пять хатамото собрались однажды поздно вечером, чтобы поиграть в го. В какой-то момент один из них отправился в уборную, и, пока он ходил, вспыхнула ссора. Одного человека зарубили, свет погас, а в доме царил беспорядок. Вернувшись, тот, кто уходил, закричал: «А ну, успокойтесь! Какая глупая ссора! Поставьте на место лампы и дайте мне сказать». После того как лампы снова зажгли и все успокоились, пришедший внезапно срубил голову одному из участников ссоры. После этого он произнес: «От меня отвернулась моя самурайская удача. Я не участвовал в битве. Если в этом увидят трусость, то мне придется совершить сэппуку. Но даже если этого не случится, мне нечего будет ответить тем, которые скажут, что я сбежал в уборную. И мне опять ничего не останется, как совершить сэппуку. Я зарубил его, потому что предпочитаю умереть, убивая врага, а не как тот, на кого пала тень подозрения в трусости». Когда сёгун услышал об этом, он похвалил самурая.

Однажды группа из десяти слепцов путешествовала в горах. Когда они начали подниматься на вершину горы, где с одной стороны была пропасть, они двигались очень осторожно, их ноги дрожали, и всех их охватил страх. Как раз в этот момент тот, кто шел впереди, споткнулся и упал с утеса. Остальные запричитали:

– Ой-ой! Какая жалость!

Но упавший слепец закричал им снизу:

– Не бойтесь. Ну и что, что я упал? Сейчас я в порядке. Перед падением я все время думал: «Что будет, если я упаду?» И не было конца моей тревоге. Сейчас все нормально, если кто-то хочет успокоиться, пусть быстро падает вниз!

Ходзё Ава-но-ками однажды собрал своих учеников боевых искусств и обратился к известному в то время в Эдо специалисту по лицам с просьбой определить, кто из собравшихся храбрец, а кто трус. Он велел им подходить к физиономисту по очереди и напутствовал их так:

– Если он определит в тебе храбреца, ты должен стараться еще больше. Если же он увидит в ком-то труса, то тому следует посвятить стараниям всю свою жизнь. Нет ничего позорного в том, каким ты родился.

Хиросэ Дэндзаэмону было тогда двенадцать или тринадцать лет. Когда он сел перед специалистом, он сказал ему вызывающим голосом:

– Если вы прочтете в моем лице трусость, я зарублю вас одним ударом!

Когда что-то должно быть сказано, лучше говорить это прямо сейчас. Сказанное позже, это может прозвучать как оправдание. Более того, иногда нужно ошеломить собеседника. В дополнение

Священник Рэй говорил: «Самураи старых времен более всего пугались возможности умереть в своей постели. Они надеялись встретить смерть на поле битвы. Священник тоже не сможет добиться успеха на Пути, если не будет так же мыслить. Человек, который живет в уединении и избегает людей, трус. Только ложные мысли позволяют представить, что, отгораживаясь от других, ты сможешь сделать что-то хорошее. Даже сделав что-то хорошее в уединении, ты не сможешь рассказать об этом будущим поколениям и заложить традиции своего клана.

Слуга Такэда Сингэна по имени Амари Видзэн-но-ками был убит во время военных действий, и его сын Тодзо в возрасте восемнадцати лет унаследовал должность отца, который был конным воином при генерале. Однажды один человек из его группы получил тяжелое ранение. Поскольку кровь продолжала течь, Тодзо приказал ему выпить воду, в которой размешали навоз гнедой лошади. Раненый начал возражать:

– Как я буду пить лошадиный навоз?

Выслушав его, Тодзо сказал:

– Какой замечательно храбрый воин! Ты говоришь разумно. Однако принципы верности требуют от нас спасти свою жизнь и добыть на поле битвы победу для хозяина. Что ж, тогда я выпью это вместе с тобой.

Он отпил из чашки и передал ее раненому, который с благодарностью принял лекарство и поправился.

Глава одиннадцатая

В «Записках о законах боевых искусств» есть такое изречение: «Сначала победи, потом сражайся». Это можно сказать двумя словами: «Побеждай заранее». Пусть тебе трудно в мирное время, навыки и умения пригодятся на войне. С пятьюстами преданных союзников ты сможешь победить армию из десяти тысяч врагов.

Когда после штурма вражеской крепости ты отступаешь, не иди по главной дороге, выбирай обходные пути.

Следует оставлять своих убитых и раненых воинов лицом вниз, головой к врагу.

Всем известно, что воину нужно быть впереди во время атаки и позади во время отступления. В ожидании атаки он не забудет о том, что должен найти подходящий момент. Но и в ожидании подходящего момента он не забудет об атаке.

Обычно шлем считают чем-то очень тяжелым, но во время штурма замка или чего-то подобного, когда кругом свистят стрелы, пули, обломки камней, куски дерева и все такое, шлем не покажется тебе лишним.

Однажды, когда мастер Ягю предстал перед сёгуном по каким-то делам, с потолка на него упало несколько бамбуковых мечей. Он быстро закрыл руками голову и не пострадал от ударов.

Потом и в другой раз его вызвали во дворец. Сёгун ожидал его за ширмой с бамбуковым мечом в руках, готовясь нанести удар. Мастер Ягю сказал громким голосом:

– Это послужит вам уроком. Не смотрите!

И как только сёгун отвернулся, мастер Ягю подошел к нему и забрал меч у него из рук.

Человек, который не хочет, чтобы его сразила вражеская стрела, лишается божественной защиты. Но если ты не хочешь пасть сраженным стрелой простого солдата, а мечтаешь, чтобы в тебя попал прославленный воин, то небеса даруют тебе ту защиту, о которой ты просишь.

Ветряные колокольчики используются во время военных сражений, дабы показывать направление ветра. В ночной атаке огонь нужно зажигать с наветренной стороны, в то время как саму атаку нужно вести в противоположном направлении. Твои союзники тоже должны знать об этом. Всегда вывешивай колокольчики, если хочешь знать направление ветра.

Господин Аки объявил, что его наследники не будут изучать военную тактику. Он сказал: «Если на поле битвы кто-то начнет рассуждать, то это уже невозможно остановить. Одними рассуждениями не одолеть врага. Оказавшись перед логовом тигра, не стоит проявлять благоразумие. Значит, тот, кто много знает о военной тактике, будет слишком долго колебаться, и его сомнениям не будет конца. Нет, мои наследники не будут изучать военную тактику».

Господин Наосигэ сказал такие слова: «Есть одна вещь, на которую должен обратить внимание каждый молодой самурай. В мирное время, слушая истории о сражениях, ему никогда не следует спрашивать себя: «Как должен был человек поступить в такой ситуации?» Такие вопросы бесполезны и даже вредны. Если человек сомневается, находясь у себя в комнате, то разве он сможет преодолеть себя на поле битвы? Одно изречение гласит: «Какими бы ни были обстоятельства, воин должен думать лишь о победе. Первое копье всегда следует держать наготове». Даже если твоя жизнь под угрозой и ситуация кажется безнадежной, никогда не отступай от того, что задумал».

Такэда Сингэн однажды сказал: «Если бы нашелся такой человек, который смог бы убить господина Иэясу, я бы дал ему приличное вознаграждение».

Эти слова услышал тринадцатилетний мальчик, поступивший на службу к господину Иэясу, и однажды ночью, увидев, что хозяин отошел ко сну, он ударил мечом по его постели. Господин Иэясу в это время был в соседней комнате

Началось расследование, и юноша честно рассказал обо всем. Тогда господин Иэясу сказал: «Когда я брал тебя на службу, ты мне показался отличным молодым человеком. Но и сейчас я даже еще больше тронут твоими качествами». И с этими словами он отправил парня обратно к Сингэну.

Однажды ночью несколько самураев из Карацу собрались поиграть в го. Мастер Китабатакэ наблюдал за игрой. Но когда он дал какой-то совет, один из игроков напал на него с мечом. Люди, находившиеся рядом, остановили буяна, а мастер Китабатакэ отщипнул кончик фитиля единственной горящей свечи и сказал: «Я поступил неблагоразумно. Прошу извинить меня. Меч пришелся по доске, и я ничуть не пострадал».

Свечу снова зажгли. И когда мужчина подошел к мастеру, дабы помириться и предложить ему чашку сакэ, Катабатакэ одним ударом снес ему голову. На этот раз он сказал: «У меня было разрублено бедро, а потому сопротивляться было трудно. Но в темноте я сумел перевязать ногу своей накидкой и, опираясь на доску для игры в го, я все же нанес удар». Едва успев произнести эти слова, Катабатакэ умер.

Нет ничего более печального, чем сожаления. Все мы хотели бы обойтись без них. Однако, когда ты очень счастлив и воодушевлен, ты обычно поступаешь опрометчиво. Потом ты расстраиваешься. Чаще всего мы ничего не обдумываем наперед, а впоследствии жалеем об этом. Поэтому нам следует стараться не впадать в крайности. А в минуты большого счастья нужно научиться успокаивать себя.

Вот чему учил нас Ямамото Дзинъэмон:

• Настойчивость сильнее всего.

• Привязывай даже жареного цыпленка.

• Продолжай пришпоривать и бегущую лошадь.

• Человек, который критикует тебя открыто, не пойдет на заговор.

• Человек живет в своем поколении, но имя его будет известно до конца времен.

• Деньги – это такая вещь, которая появляется, когда нужно. А вот хорошего человека найти нелегко.

• Пройди с человеком сотню метров, и он солжет тебе по меньшей мере семь раз.

• Спрашивать, когда знаешь ответ, вежливо. Спрашивать, когда не знаешь, обязательно.

• Заворачивай свои намерения в иголки сосны.

• Не следует открывать широко свой рот или зевать при всех. Прикрывай рот веером или рукавом.

• Соломенную шляпу или шлем следует носить, наклонив вперед.

Принцип искусства войны состоит в том, чтобы нападать, не жалея свой жизни. Если твой противник делает так же, то вы достойны друг друга. И тогда исход вашей встречи решают сила духа и судьба.

Не следует показывать комнаты, где ты спишь, другим людям. Время глубокого сна и сна на рассвете очень важно. Нужно это понимать. Так гласит история о Нагахаме Иносу кэ.

Отбывая к месту боевых сражений, следует взять с собой мешок с рисом. Одежда воина должна быть сделана из барсучьей шкуры, тогда у него не будет вшей. В долгом походе вши причиняют немало беспокойства.

Встретившись с врагом, ты можешь по внешнему виду определить его силу. Если он наклоняет голову вниз, то его кожа кажется темнее, а сам он силен. Если он смотрит вверх, он будет казаться более бледным, и это говорит о слабости. Так гласит история о Нацумэ Тонэри.

Если воин привязан к жизни или смерти, то из него в любом случае не выйдет толку. На первый взгляд кажется, что изречение: «Все способности рождены разумом» – относится к любым способностям, но на самом деле оно имеет отношение к непривязанности к жизни и смерти. Такого рода непривязанность позволяет человеку совершить любой подвиг. В той мере, в какой воинские искусства и подобные им вещи связаны с непривязанностью к жизни и смерти, они ведут тебя к правильному Пути.

Чтобы успокоить разум, проглоти слюну. В этом и есть секрет. Когда начинаешь сердиться, сделай то же самое. Также хорошо смазать слюной лоб. В школе лучников мастера Ёсиды глотание слюны – важный секрет мастерства.

Один военачальник сказал: «Солдатам, в отличие от офицеров, при проверке доспехов следует осматривать только их переднюю часть. Более того, орнамент на доспехах не имеет значения; главное, нужно беспокоиться о том, как выглядит шлем. Ведь именно шлем сопровождает воина в лагерь противника».

Накано Дзинъэмон говорил: «Изучение таких вещей, как военная тактика, бесполезно. Если ты не бросаешься в бой, просто закрыв глаза и нанося удары по противнику, ты будешь бесполезен, потому что не сможешь продвинуться ни на шаг вперед». Таким же было и мнение Иянаги Сасукэ.

В «Военных записках» Ницумэ Тонэри говорится: «Посмотрите на воинов нашего времени! Даже в долгих битвах едва ли бывает один-два случая, когда кровь смывают кровью. Этим нельзя пренебрегать». Тонэри был ронином из провинции Камигата.

Неправильно выбирать для совершения казни такое место, где проходит много людей. Казни в Эдо и провинции Камигата являются примером для всей страны. Однако казни в одной провинции касаются только казней в этой провинции. Если преступлений много, это позор для всей местности. Как на это посмотрят другие провинции?

С течением времени преступник забывает о том, что и почему он совершил. Поэтому лучше всего казнить его на месте преступления.

Мацудайра Идзу-но-ками сказал мастеру Мидзуно Кэнмоцу:

– Вы такой полезный человек. Но при этом вам должно быть стыдно, что вы слишком маленького роста.

Кэнмоцу ответил:

– Да, это правда. Не все в мире устроено так, как нам бы этого хотелось. Если бы я мог сейчас отрубить вам голову и привязать ее к своим подошвам, то стал бы выше. Но это как раз то, что нельзя сделать.

Один человек проходил через город Яэ, когда у него вдруг начал болеть живот. Он остановился у какого-то жилища в переулке и попросился сходить в уборную. Дома была лишь молодая женщина, но она проводила его во двор и указала на уборную. Едва он успел снять хакама и приготовился оправить свою нужду, как домой вернулся муж и обвинил обоих в прелюбодеянии. В конце концов дело получило огласку.

Услышав об этом, господин Наосигэ сказал: «Даже если прелюбодеяния не было, это все равно расценивается именно так. Он без колебаний снял хакама там, где была лишь одна женщина. Что же касается этой женщины, то ей не следовало разрешать кому-либо раздеваться, если ее мужа нет дома».

Говорят, что оба они были приговорены к смерти.

Оценивая вражеский замок, нужно помнить о следующих словах: «Дым и туман скрывает все, словно горы весной. После дождя день кажется ясным». Что-то трудно разглядеть даже и в ясную погоду.

Среди изречений, принадлежащих великим военачальникам, есть и такие, которые сказаны легкомысленно. Однако не следует так же легкомысленно относиться к их словам.

Люди, лишь имеющие умный внешний вид, не станут выдающимися, даже если сделают что-то хорошее. Если такой человек будет делать что-то обычное, то люди все равно будут искать в нем недостатки. Но если человек, не напуская на себя важный вид, сделает даже маленькое добро, он заслужит похвалу людей.

В четырнадцатый день седьмого месяца третьего года Сётоку во внутренней крепости замка повара готовились к празднику Бон. Один из них, Хара Дзуродзаэмон, вытащил меч из ножен и отрубил голову Сагаре Гэндзаэмону. Тогда Маватари Рокууэмон, Айура Таробэй, Кола Кинбэй и Какихара Риэмон в смятении разбежались. Когда Дзуродзаэмон увидел Кинбэя и погнался за ним, последний побежал к тому месту, где собирались солдаты-пехотинцы. Там слуга при палантине даймё, Танака Такэуэмон, преградил путь Дзуродзаэмону и выхватил у него все еще обнаженный меч. Исимару Санъэмон тоже погнался за Дзуродзаэмоном. И когда добежал до пехотинцев, помог Такэуэмону.

Приговор был вынесен на двадцать девятый день одиннадцатого месяца того же самого года. Дзуродзаэмона связали веревками и обезглавили. Рокууэмон, Таробэй, Кинбэй и Риэмон были наказаны, а Санъэмона отправили в отставку. Такэуэмон получил в награду три куска серебра.

Впоследствии говорили, что Такэуэмон действовал нерешительно, поскольку не связал преступника сразу же.

Среди слуг Такэды Сингэна были невероятно смелые люди, но, когда в битве при Тэнмокудзане был убит Кацуё-ри, все они разбежались. Цутия Содзо, воин, который был в немилости в течение долгих лет, остался один. «Интересно, где все эти воины, которые так храбрились каждый день? Сегодня я верну расположение господина», – так сказал он и пал в сражении.

В искусстве красноречия главное вообще не говорить. Если ты думаешь, что можешь закончить дело без слов, закончи его, не проронив ни единого слова. Если же что-то нельзя завершить без речей, то следует сказать несколько слов в соответствии с тем, что требует от тебя ситуация.

Открывать свой рот без всякой надобности – значит навлечь на себя позор. Известно множество случаев, когда люди отворачивались от болтуна.

Преданный последователь нэмбуцу повторяет имя Будды при каждом вздохе и выдохе и никогда не забывает о нем. Так и слуге следует все время думать о своем господине. Самое главное для слуги – это никогда не забывать о хозяине.

Люди, которые правильно вели себя перед лицом смерти, – по-настоящему смелые люди. И тому есть немало примеров. Но того, кто каждый день хвалится своей отвагой, а перед смертью теряет решимость, нельзя назвать настоящим храбрецом.

Среди тайных принципов Ягю Тадзима-но-ками Минэнори есть и такой: «Для сильного нет правил военной тактики». В доказательство этого можно вспомнить об одном вассале сёгуна, который пришел к мастеру Ягю и попросился к нему в ученики. Мастер Ягю ответил:

– Ты мне кажешься человеком, который многого достиг в одной из школ воинских искусств. Сначала назови мне свою школу, иначе я не возьму тебя в ученики.

Однако мужчина возразил:

– Я никогда не занимался боевыми искусствами.

Мастер Ягю возмутился:

– Ты пришел посмеяться над Тадзима-но-ками? Разве мое чутье обманывает меня, когда говорит мне, что ты учитель сёгуна?

Однако мужчина поклялся, что это не так. И тогда мастер Ягю сказал:

– Хорошо, тогда скажи мне, есть ли у тебя какие-либо глубокие убеждения.

Посетитель ответил ему:

– Однажды, когда я был ребенком, я вдруг понял, что воин – это такой человек, который не сожалеет о своей жизни. С тех пор я многие годы ношу это в своем сердце. Это и есть мое глубокое убеждение. Я и сегодня не думаю о смерти. Других серьезных убеждений у меня нет.

Мастера Ягю тронули его слова, и он сказал:

– Мое чутье не обмануло меня. Самый глубинный принцип боевых искусств и состоит в осознании этой вещи. До сего дня среди многих сотен моих учеников у меня не было никого, кто бы полностью постиг этот важнейший принцип. Нет необходимости начинать с бамбукового меча. Я прямо сейчас посвящу тебя в мастера.

И с этими словами он вручил ему свиток, удостоверяющий его звание.

Эту историю рассказал Мурагава Сёдэн.

Медитировать над неизбежностью смерти следует ежедневно. Каждый день, когда тело и разум в покое, нужно представлять себе, как тебя пронзают стрелами, убивают выстрелом из ружья, наносят тебе удар копьем или мечом, как тебя уносят громадные волны, как ты попадаешь в пламя огня, как тебя ударяет молния, как ты погибаешь при сильном землетрясении, как ты падаешь с высокого утеса, как ты умираешь от болезни или совершаешь сэппуку после смерти своего хозяина. И так каждый день без перерыва ты должен представлять себя мертвым.

Одно древнее изречение гласит: «Стань под карнизом – и ты уже мертв. Оставь калитку открытой – и враг поджидает тебя». Дело не в том, чтобы все время быть настороже. Нужно жить так, будто ты уже мертв.

Люди сделаются твоими врагами, если ты слишком быстро достигнешь успеха в жизни. И ты не сможешь принести пользу. Если же ты медленно поднимаешься к высотам, те же люди станут твоими союзниками, и ты обретешь счастье. В долгом жизненном пути – будь ты медлительным или быстрым – ты в безопасности до тех пор, пока встречаешь понимание людей. Говорят, что удача, достичь которой тебе помогли другие, самая ценная.

Воины старых времен носили усы, ведь если человека убивали в сражении, его уши и нос отрезали и несли как доказательство в лагерь врага. Чтобы не ошибиться в том, кто перед тобой – мужчина или женщина, – нос отрезали вместе с усами. Если же усов у воина не было, то в таком случае голову выбрасывали, чтобы по ошибке не принести в лагерь женскую. Поэтому одним из важных принципов самураев было отращивание усов, дабы после смерти не выбросили их голову. Цунэтомо говорил: «Если человек каждое утро умывается водой, то, когда его убьют, цвет его лица не изменится».

Выражение «человек с севера» пришло к нам из традиции правильного воспитания. Супруги должны класть свои подушки так, чтобы спать головой на запад. Мужчина должен лежать с южной стороны, лицом к северу, в то время как женщина, лежа с северной стороны, должна быть обращена лицом на юг.

При воспитании мальчика прежде всего нужно поощрять в нем отвагу. С раннего детства ребенок должен воспринимать родителей как хозяина и каждый день изучать правила поведения и этикета, быть вежливым и следить за своей речью. Он должен прислуживать другим людям, проявлять терпение и даже по улице ступать правильно. Раньше детей воспитывали точно так же. Когда мальчик не прикладывает усилий к какому-либо делу, его следует отругать и оставить на весь день без еды. Так же нужно воспитывать и слуг.

Что же касается девочек, то самым важным является воспитание у них с детских лет целомудрия. Девочке не следует находиться от мужчины ближе, чем на два метра, она также не должна смотреть ему в глаза или брать вещи непосредственно из его рук. Кроме того, она не должна ходить на пустые прогулки или посещать храмы. Женщина, получившая строгое воспитание и пережившая страдания в своем родном доме, не будет страдать и жаловаться, когда выйдет замуж.

При воспитании детей используй поощрения и наказания. Если не следить за тем, делают ли они то, что им говорят, то маленькие дети становятся эгоистичными, а впоследствии будут попадать в различные неприятности.

Это то, к чему нужно относиться очень внимательно.

Пустая болтовня поздней ночью

Будучи слугой в клане Набэсимэ, тебе следует постоянно заниматься изучением истории и традиций провинции. Наша провинция сегодня – лишь тусклый отблеск прежних времен. Основная причина такого изучения заключается в необходимости знания о возникновении и становлении нашего клана. Ты узнаешь, что отцы-основатели нашего клана заложили основы его долговечности. Это было сделано их страданиями и усилиями. То, что наш беспримерный клан продолжает существовать по сей день, – это результат человечности и воинской доблести господина Рюдзодзи Иэканэ, щедрости и преданности господина Набэсима Киёхиса, а также могущества и

Я отказываюсь понимать, почему люди нынешнего поколения забывают о традициях своего клана и почитают будд из других провинций. Ни Шакьямуни Будда, ни Конфуций, ни Кусуноки, ни Сингэн не были слугами господ Рюдзодзи или господ Набэсима. Поэтому мы можем сказать, что почитание их не входит в традиции нашего клана. Во времена войны или в мирный период и высшим, и низшим классам достаточно боготворить наших предков и изучать их изречения. Человек должен почитать главу своего клана и то учение, к которому он принадлежит. Для членов нашего клана все другие учения не обладают ценностью. Кто-то может подумать, что есть смысл для разнообразия изучать другую мудрость. Это верно, но делать это надо лишь в дополнение к глубокому пониманию своего наследия. Если человек достиг глубокого понимания духовного наследия своей провинции, он поймет, что у него нет особой необходимости в расширении этих знаний.

В наши дни кто-то из другого клана может спросить о происхождении родов Рюдзодзи и Набэсима или о том, почему наша провинция перешла от первого рода к другому, или скажет: «Я слышал, что Рюдзодзи и Набэсима были величайшими воинами острова Кюсю, прославившимися своей беспримерной доблестью. Ты можешь рассказать об их подвигах?» Полагаю, что человек, ничего не знающий о своей провинции, вряд ли сможет произнести в ответ хоть слово.

Для слуги ничего не должно существовать, кроме как добросовестного выполнения своей работы. Большинство людей не любит свою работу; они считают другие обязанности более интересными, что приводит к неправильному пониманию вещей и различным бедствиям. Господин Наосигэ и господин Кацусигэ являются образцами для подражания относительно того, как они выполняли свои обязанности. В их времена все слуги были добросовестными. В высших сословиях человек всегда мог обратиться к кому-либо в трудной ситуации, в то время как люди из низших сословий хотели быть полезными. Представители этих двух сословий жили во взаимном согласии, а значит, клан был крепок и силен.

Во всех поколениях наших господ не было ни одного плохого человека или глупого, и в конечном итоге никто из них не считался вторым или третьим даймё по влиятельности в Японии. Наш клан по-настоящему удивителен; и все это благодаря преданности его основателей. Кроме того, они не посылали слуг клана в другие провинции, они не приглашали и воинов из других провинций на службу к нам. Даже те, кто становились ронинами, находились в пределах своей провинции, равно как не покидали ее те, кому было приказано совершить сэппуку. Это великое счастье как для крестьянина, так и для жителя города родиться в таком клане, где между господами и слугами существуют глубокая преданность и взаимопонимание. Что уж тогда говорить о самурае!

Самураю клана Набэсима следует обязательно знать обо всем этом. Он должен быть готов в любую минуту заплатить за это благословение и счастье и быть полезным своему клану. Когда господин благоволит тебе, ты должен служить все более и более самоотверженно. Но и узнав, что ты станешь ронином или должен совершить сэппуку, ты должен преданно нести свою службу. Пусть тебя изгнали далеко в горы или похоронили глубоко в земле, ты все равно должен быть верен своему клану. Хотя такому человеку, каковым являюсь я, не подобает говорить подобные вещи, я все же скажу. Я не хочу после смерти становиться Буддой. Я исполнен твердой решимости и дальше служить своей провинции. И пусть для этого мне придется еще семь раз родиться самураем из клана Набэсима. И для этого мне не нужно никаких особых качеств и талантов. Просто нужно иметь стремление и волю, чтобы поддержать свой клан.

Как может быть один человек хуже другого? В любом деле ты бесполезен, если не обладаешь великой гордостью. Пока ты не преисполнишься решимости способствовать процветанию своего клана, ты нигде ничего не добьешься. Но наше рвение подобно чайнику с чаем и тоже имеет обыкновение остывать. Однако есть способ не допустить этого. Поэтому я следую четырем собственным заповедям:

• Никогда не позволяй другим опередить тебя на Пути Самурая.

• Всегда будь полезен своему хозяину.

• Помни сыновний долг перед родителями.

• Проявляй великое сострадание и действуй во благо Человека.

Если ты каждое утро будешь повторять эти четыре заповеди перед божествами и буддами, ты приобретешь силу двух человек и никогда не отступишь назад. Ты должен двигаться вперед, словно маленький червячок, шажок за шажком. Ведь божества и будды тоже начинали с заповедей.

Миямото Мусаси

Книга пяти колец

Миямото Мусаси 1584–1645

В Японии рубежа XVI–XVII веков самураи вызывали друг друга на бой, пытаясь прославить себя, свою школу боевых искусств или своих господ. Своего первого

Мусаси, доказав свое превосходство над всеми, обучившись у множества мастеров и пройдя шесть войн, посвятил двадцать лет жизни поиску подлинного Пути меча. Непобедимого самурая звали не иначе как «Кэнсэй» – «бог меча». В возрасте 50 лет он наконец достиг просветления.

Мусаси, познав Путь, изменился, стал благороднее, сострадательнее и начал заботиться о духе. Он освоил живописное, скульптурное и гравюрное искусство, начал преподавать, изучил несколько ремесел. 60-летний Мусаси написал «Книгу пяти колец» о тактике, стратегии и философии военного ремесла, в ней он изложил все, что постиг.

Свиток Земли

Школа Двух Единых Небес, или Нитен ичи-рю, – вот то имя, которое я дал искусству стратегии. В данном тексте я впервые намерен объяснить то, что так глубоко постигал в течение многих лет. В начале десятого месяца двенадцатого года Канъэй (1643) я прибыл на гору Ивато, что в Хиго префектуры Кюсю, чтобы писать.

Я поклонился небесам, пал ниц перед богиней Каннон и обратился к Будде. Имя мое Симмен Мусаси-но-ками, Фудзивара-но-Генсин, я воин, родившийся в префектуре Харима. Возраст мой приближается к шестидесяти годам.

Я учился искусству стратегии с молодости и в возрасте тринадцати лет впервые вышел на поединок. Моего противника звали Арима Кихей, он блестяще владел мечом в стиле Синторю, но я одолел его. Когда мне исполнилось шестнадцать, я одержал победу над настоящим мастером по имени Акияма, который прибыл из префектуры Таджима.

В двадцать один год я отправился в Киото, где вступал в поединки с мастерами искусства меча из известных школ и ни разу не потерпел поражения.

Затем я совершил путешествие по нескольким феодам и провинциям, дабы встретиться с мастерами из разных школ. Я дрался более шестидесяти раз, но никому так и не удалось одержать надо мной верх. Вот как шла моя жизнь в период с тринадцати до двадцати восьми – двадцати девяти лет.

Когда мне исполнилось тридцать, я начал размышлять и понял, что, несмотря на все мои победы, я не достиг высшего уровня стратегии. Вероятно, это можно объяснить тем, что характер, доставшийся мне от природы, не давал мне отклоняться от универсальных принципов; а быть может, мои противники все же были недостаточно сведущи в стратегии.

Я продолжал тренироваться и с утра до ночи пытался постичь еще более сокровенный принцип. Когда мне исполнилось пятьдесят, я естественным образом пришел к искусству стратегии.

С того дня я живу, не нуждаясь в дальнейших поисках на этом пути. Когда я применяю принцип стратегии в различных искусствах и ремеслах, мне ни в какой области больше не нужен учитель. Так, создавая эту книгу, я не обращался к работам древних буддистов или приверженцев конфуцианства; я не использовал и древние примеры из хроник или традиций военного искусства.

Я начал писать десятого числа десятого месяца, ночью, в четыре часа Тигра[28], имея целью выразить правдивую идею своей школы, позволив путешествовать своему разуму в зеркальном пути небес по дороге богини Каннои[29].

Стратегия – это практика, необходимая семьям воинов[30]. Человек, посвятивший себя искусству войны, должен учиться этому искусству, и солдатам нужно знать о нем. Ведь в наше время редко встретишь того, кто сведущ в стратегии.

Что же касается пути, то он есть, вернее, их несколько. Заветы Будды – путь спасения людей. Путь конфуцианства – тот, который ведет к мастерству в литературе. Медицина – путь лечения болезней. Поэт учит пути, или искусству, поэзии. Существует несколько путей в искусствах: путь знающего этикет[31], путь лучника; есть мастера других искусств и ремесел. Они тренируются каждый по-своему и наслаждаются искусством в соответствии со своим образом мысли, своими склонностями и возможностями. Но очень мало кто любит искусство стратегии.

Во-первых, воины должны ознакомиться с тем, что принято называть «два пути»: литературой и военными искусствами. Это их путь. Даже если ты неуклюж, ты должен упорно постигать стратегию, насколько можешь.

А еще воин всегда должен думать о пути[32] смерти. Но путь смерти доступен не только воинам. Монах, женщина, крестьянин – любой человек может решить умереть ради общественных обязательств или долга. Что же касается искусства стратегии воинов, то цель действия должна ставиться выше всех остальных. Воин должен побеждать в битве с одним или несколькими противниками, прославлять имя своего господина и свое имя тоже, а также отстаивать собственное положение с помощью искусства стратегии. Некоторые люди, возможно, опасаются, что, изучив искусство стратегии, они не смогут применять его на практике. По этому поводу могу сказать, что упорство в тренировках считалось полезным

О пути искусства стратегии

От Китая до Японии на протяжении долгих времен человека, идущего по этому пути, называют мастером стратегии. Воину невозможно обойтись без этого. В наши дни повсюду можно встретить таких людей, которые заявляют, что они достигли совершенства в практической стратегии, но в основном они работают только с мечом. Недавно священники синто из Кантори и Касима[33], что в префектуре Хитачи, основали школы, утверждая, что их искусство было дано им богами, и начали распространять его по различным феодам.

Среди давно известных десяти талантов и семи искусств стратегия считается практической областью. Поскольку это область прагматики, ее нельзя ограничивать лишь техникой меча. Владея только принципами меча, ты не сможешь хорошо понять даже сам меч и будешь далек от истинных принципов стратегии.

Есть люди, которые сделали своей профессией продажу искусств. Они мыслят как торговцы и на все смотрят лишь с точки зрения возможности продать. Их отношение равнозначно процессу отделения цветка от плода. И нужно сказать, что в этом случае плоды не будут обильны. Эти люди украшают искусство стратегии разноцветными красками, демонстрируют приемы и учат своему искусству с помощью создания одного додзё[34], затем другого. Тот, кто захочет пройти по этому пути, чтобы заработать денег, должен все время напоминать себе: «Плохо изученная стратегия – причина серьезных ран».

Есть четыре пути в жизни человека.

Первый – это путь земледельца. Крестьяне используют различные инструменты для выращивания риса и овощей, завися от смены времен года. И так всю жизнь.

Второй – это путь торговца. Тот, кто делает саке, например, покупает необходимые ингредиенты и извлекает прибыль, которая соответствует качеству его продукта. Этому пути он следует всю свою жизнь. Все торговцы идут по жизни, извлекая большую или меньшую прибыль из своего дела.

Третий – это путь воина. Воины должны уметь выбирать оружие и знать о достоинствах каждого его вида. Не зная, как обращаться с оружием, не зная преимуществ любого его вида, воин упускает в своем образовании слишком много.

Четвертый – путь ремесленника. Плотник следует своему пути, мастерски делая различные инструменты и хорошо зная, как обращаться с ними. С помощью черной веревки и угольника он аккуратно размечает план постройки. Он следует по жизненному пути рука об руку со своим искусством, не теряя при этом ни минуты.

Итак, перед нами четыре пути: путь воина, земледельца, ремесленника и торговца.

Я хочу сравнить стратегию с дорогой, избираемой плотником. Это сравнение можно провести, представив дом, построенный мастерами. Это может быть, например, дом знатного человека, дом воина или Четыре дома[35]. Это может быть, с другой стороны, заброшенный дом или жилой; если же посмотреть на него с точки зрения искусства, можно говорить о доме определенной конструкции или стиля. Я говорю об этом потому, что слово «дом», используемое в этих смыслах, поможет нам провести сравнение с дорогой плотника.

Строя дом, плотник представляет его целиком, у него есть общий план постройки. Точно так же и стратег должен иметь общий план военных действий. Вот почему я сравниваю искусство стратегии с искусством плотника. Если ты хочешь научиться стратегии, тебе следует постоянно обдумывать ее составляющие и непрерывно практиковаться.

Мастер и ученик идут рядом, и мастер при этом подобен иголке, а ученик – нитке.

Сравнение искусства стратегии с искусством плотника

Военачальнику, как и мастеру-плотнику, следует знать законы природы и законы общества. Ему необходимо приводить в соответствие с ними законы своей провинции точно так же, как мастер-плотник ориентируется на размеры дома, который он собирается построить.

Мастер-плотник изучает план строительства башни или храма, он знает чертежи дворцов и крепостей. Он строит дома, используя труд людей. И в этом отношении начальник строительства и старший воин подобны друг другу.

При строительстве дома прежде всего нужно выбрать подходящее дерево. Для передних колонн берут ровное, красивое дерево без сучков. Для задних колонн нужно дерево ровное и твердое, пусть даже и с несколькими сучками. Менее крепкое, но красивое дерево используют для отделки окон, дверных проемов, раздвижных дверей и сёдзи[36].

Дом простоит долго и в том случае, если использовать сучковатое или неровное дерево, при условии, что прочность, необходимая для различных частей конструкции, точно рассчитана, а качество используемого материала тщательно оценено. Для строительства лесов можно взять рыхлое, сучковатое и неровное дерево и потом бросить леса в очаг, который дает тепло.

Работая с людьми, мастер-плотник должен знать качества своих работников. Учитывая их высокие, средние или низкие способности, он должен давать им различные задания, такие, как постройка токономы[37], раздвижных дверей, оконных и дверных проемов

Быть быстрым и умелым; бдительно следить за обстановкой; знать материал и его функции; знать высокий, средний и низкий уровни внешней энергии; знать, как регулировать ситуацию; знать пределы вещей – помимо всего прочего, мастер-плотник должен обладать и этими качествами. Все то же самое лежит в основе принципов стратегии.

Путь стратегии

И вассал, и солдат подобны плотнику[38]. Последний точит свои инструменты, некоторые делает сам, и носит их в специальном ящике. Следуя приказам мастера, он умело делает свою работу; его измерения должны быть точными как при обработке мельчайших деталей, так и при строительстве длинных внешних коридоров[39]. Иногда он с помощью тесла грубо обтесывает колонны и балки, стругает рубанком доски для столбов токонома или полок; иногда вырезает ажурные орнаменты или деревянные скульптуры. Таков закон плотника. Если он учится, чтобы получить профессию мастера по дереву, он также изучает и чертежное дело и впоследствии может стать мастером.

Плотник должен держать свои инструменты остро наточенными и ухаживать за ними. Только мастер по дереву знает, как правильно сделать ценный футляр для статуи Будды, книжную полку, стол и подставку для лампы – все, и даже такие простые вещи, как колоду для рубки мяса или крышку. В этом и вассал, и солдат подобны плотнику. Им нужно все хорошо обдумывать.

Плотнику всегда следует быть крайне внимательным к следующим вещам. Дерево не должно терять своей формы, соединения должны быть крепкими. Ему следует хорошо, но не слишком гладко обрабатывать дерево, дабы впоследствии оно не растрескалось.

Если ты изучаешь путь стратегии, то тебе нужно внимательно, не упуская ни малейшей детали, прочитать то, что я написал здесь.

Я описал стратегию в пяти свитках

Я изложил свой труд в пяти свитках; это свитки Земли, Воды, Огня, Ветра и Небес. Я сделал это, чтобы ясно показать особенности каждого из пяти путей.

В Свитке Земли я представляю общее понимание искусства стратегии и точку зрения моей школы. Трудно идти по правильной дороге, полагаясь лишь на искусство меча. Детали следует понимать на основе широкого кругозора и стремления достичь глубины, начав с начала. Нужно составить план верного пути, чтобы достигнуть нужного уровня. Вот почему я дал имя Земли первому свитку.

Второй – Свиток Воды. Тебе нужно знать о природе воды то, что существенно для состояния ума. Вода принимает форму квадратного и овального сосуда. Это и капля, и океан. Цвет ее глубины чистейший зеленый, и, вдохновленный этой чистотой, я представляю Свиток Воды.

Если ты добился успеха в понимании основного принципа искусства меча и, следуя этому мастерству, можешь легко одолеть одного человека, то ты сможешь победить любого противника, или тысячу, или даже десять тысяч врагов.

Стратегия военачальника состоит в применении в большом масштабе того, чему он научился на низшем уровне. Его искусство подобно искусству создания большой статуи Будды на основе тридцатисантиметровой модели. Трудно объяснить это в деталях, но принцип стратегии заключается в том, чтобы знания десяти тысяч вещей извлечь из единственной вещи. И именно этот способ я описал в своем свитке Воды.

Третий свиток касается огня. В нем я пишу о войне – большой или малой; огонь – символ пылающего разума. Искусство войны одинаково, бьешься ли ты один на один или бьешься один против десяти тысяч. Это нужно ясно понимать, меняя лишь масштабы раздумий – от большого до малого.

Видеть большое легко, а малое трудно. Трудно быстро менять стратегию, когда людей много, в то время как один человек быстро меняет тактику в соответствии с состоянием своего ума, – вот почему в такой ситуации трудно предвидеть малейшие детали. Это также нужно хорошо изучить.

То, о чем я пишу в Свитке Огня, случается очень быстро. А значит, нужно тренироваться в этом и приучать себя к этому каждый день, чтобы четкость и быстрота ума стали привычкой. Это важный принцип стратегии; именно с этой точки зрения я пишу в Свитке Огня о войне и поединке.

Четвертый – Свиток Ветра. В нем речь идет не о моей школе, он касается стратегий других школ. Мы говорим о древнем ветре и современном ветре, а также о ветре рода и семьи. Я объясняю стратегии других школ и других приемов в Свитке Ветра.

Не зная других, нельзя по-настоящему познать себя. Основываясь на практике всех искусств и всех способов работы с вещами, можно сказать, что всегда существует опасность сбиться с верной дороги. Даже если ты практикуешься ежедневно и думаешь, что ты на правильном пути, есть риск отклониться от него, если твой разум от него отвернулся.

В других школах считается, что лишь искусство меча составляет стратегию, и это не лишено оснований. Но мое понимание принципа и приемов стратегии совсем иное. Я пишу о других школах в Свитке Ветра как раз для того, чтобы познакомить вас с их стратегией.

Пятый – это Свиток Небес[40]. Как можно с точки зрения моего понимания Небес провести границу между их глубиной и входом в них, если мы говорим о Пустоте? Поняв принцип этого пути, ты получишь возможность оттолкнуться от него, естественным образом обретешь свободу в искусстве стратегии и достигнешь высокого уровня развития своих способностей. Ты естественным образом найдешь то движение, которое нужно в данный момент, и удар начнется сам собой и сам собой закончится. Это и есть путь Пустоты. Я написал в Свитке Небес о том, как попасть на правильный путь.

Школа двух мечей

Я описал мою школу как Школу Двух Мечей, поскольку все воины – от вассала до простого солдата – должны носить по два меча, справа и слева. Эти два меча принято было называть тачи[41] и катана[42]. Сегодня мы называем их катана и вакидзаси[43]. Без обсуждений понятно, что все воины должны носить эти два меча на поясе. Знают они, как пользоваться этими мечами, или нет, но в нашей стране носить два меча – означает быть воином. Чтобы показать преимущества ношения двух мечей, я и называю свою школу Школой Двух Мечей. Копье и нагината[44] – это оружие, которое используют на поле сражения.

В моей школе начинающий изучает способ одновременного владения большим мечом и малым мечом. Это важно. Если ты собираешься погибнуть в битве, то лучше применять все оружие, которое ты носишь. Прискорбно умереть с оружием в ножнах, не сумев воспользоваться им.

Но если у тебя в обеих руках по мечу, трудно работать каждым мечом так, как тебе бы хотелось. Вот почему тебе нужно учиться владеть большим мечом только одной рукой. Хорошо, если ты работаешь большим оружием – копьем или нагинатой – двумя руками, но также необходимо уметь управляться только одной рукой с обоими мечами: большим и малым.

Держать большой меч двумя руками практически невозможно, если ты бьешься на коне, если сражаешься на бегу, если воюешь на болоте, на топком рисовом поле, на каменистой почве или на крутой дороге, а также в гуще рукопашного боя. Когда ты держишь лук, копье или другое оружие в левой руке, меч нужно держать в правой. Вот почему держать меч двумя руками – неверное решение. Если ты в какой-то момент поймешь, что не сумеешь убить врага только одной рукой, то в этот момент можно использовать две руки. Это не сложно.

Чтобы научиться легко обращаться с большим мечом одной рукой, мы учимся владеть двумя мечами. Вначале всем трудно работать с большим мечом одной рукой из-за его веса. Сначала всегда трудно. Новичку сложно натянуть лук, и с нагинатой обращаться тоже непросто. Каким бы ни было оружие, важно научиться пользоваться им. И тогда у тебя получится натянуть тугой лук, а упражняясь каждый день, ты сможешь легко владеть мечом, применяя ту силу, которая для этого необходима.

Искусство меча – это не просто быстрота ударов. Я объясню это подробно во втором свитке, Свитке Воды. Большой меч используют на открытом пространстве, а малый – в ограниченном; вот в чем суть этого искусства.

В моей школе нужно уметь побеждать и длинным оружием, и коротким. Вот почему я не устанавливаю конкретную длину меча. Быть готовым победить любым оружием – это суть моей школы. Преимущество использования двух мечей вместо одного становится явным, когда ты бьешься против множества противников или когда тебя окружили. Нет смысла писать об этом подробно сейчас. Можно и нужно знать десять тысяч вещей, познав хорошо лишь одну. Если ты практикуешь искусство стратегии, ничто не ускользнет от твоего взора. Подумай над этим.

Энергия меча

Обычно того, кто умеет обращаться с мечом, называют стратегом. С точки зрения военного искусства того, кто знает, как стрелять из лука, называют лучником; того, кто понимает толк в стрельбе из ружья, – стрелком; умелого в работе с копьем называют мастером копья; а того, кто сведущ во владении нагинатой, – мастером нагинаты. Таким же образом того, кто преуспел в приемах меча, называют мастером длинного меча или мастером короткого меча. Лук, ружье, копье и нагината – это все оружие воина; и владение каждым из них – часть искусства стратегии. Однако слово «стратегия» обычно используется по отношению к искусству меча. И для этого есть причины.

Именно энергия меча управляет страной, и именно меч помогает тебе вести себя так, как следует. Меч – источник и первооснова стратегии. Управляя энергией меча, человек может победить десятерых. А если один может победить десятерых, то сотня может одолеть тысячу, а тысяча разобьет десять тысяч. В этом смысле принципы моей школы одинаковы для одного и для десяти тысяч, а

Преимущества различных видов оружия в стратегии

Если ты хорошо знаешь преимущества разных видов оружия, ты можешь использовать любое из них должным образом в соответствии со сложившейся ситуацией.

Малый меч имеет преимущества в замкнутом пространстве и в ближнем бою. Большой меч пригоден почти в любой ситуации, он всегда имеет преимущества. На поле боя польза от нагинаты немного меньше, чем от копья, поскольку последнее позволяет перехватить инициативу. Если двое владеют оружием одинаково, но один с копьем, а другой с нагинатой, тот, у кого копье, будет иметь небольшое преимущество. Действенность копья и нагинаты зависит от ситуации боя; она невелика в небольшом пространстве или если враги окружили тебя в доме. Эти виды оружия предназначены для поля боя и незаменимы во время войны.

Ты можешь изучать и развивать тонкости приемов битвы в помещениях, но они не помогут тебе, если ты свернешь с правильного пути. Лук пригодится при перемещении войска вперед или назад. Он позволяет вести быстрый огонь одновременно с применением копий и другого оружия. Особенно полезен лук в битвах на открытом пространстве. Но он становится бесполезным при атаке крепостей или в битве с врагами, которые находятся на расстоянии больше чем двадцать кенов[45].

В наши дни в искусстве стрельбы много цветов и мало плодов – это ясно всем. То же можно сказать и о других искусствах.

Для тех, кто внутри крепости, нет оружия более действенного, чем ружье. На поле боя интерес к ружью велик до первой схватки. Однако, как только она началась, его действенность падает. Одно из преимуществ лука заключается в том, что за полетом стрелы можно следить, а недостаток ружья в том, что пулю увидеть нельзя. Надо тщательно и всесторонне обдумывать все преимущества и недостатки каждого вида оружия.

Что же касается коня, то он должен быть сильным, выносливым и без дефектов. Если смотреть на коней как на любое другое военное оружие, то нужно выбирать крупных и годных для долгих переходов животных. Мечи – как короткие, так и длинные – должны быть большими и острыми, копье и нагината – увесистыми и хорошо заточенными. Луки и ружья надлежит иметь мощные и надежные, крепкие. Не следует отдавать предпочтение определенному оружию. Если ты будешь слишком много внимания уделять одному виду оружия, то недостаточно хорошо овладеешь другими. Оружие должно соответствовать твоим личным качествам и быть именно таким, с которым ты умеешь обращаться. Бессмысленно подражать другим. Ни генералу, ни солдату не стоит увлекаться предпочтениями. И это нужно хорошо понимать.

Движение в стратегии

Движение присуще всем вещам, особенно если речь заходит о стратегии. Но без постоянных тренировок улучшить движение невозможно.

Мы видим, что в нашем мире существуют разновидности движения (ритма). Ритм в искусствах танца и исполнения музыки на струнных или духовых инструментах означает гармонию без фальши. Следуя различными путями военных искусств, ты познаешь и разные виды движения – в зависимости от того, стреляешь ты из лука, ружья или скачешь на лошади.

Ни в одном из искусств или ремесел нельзя идти против ритма. Ритм (движение) существует и в том, что не имеет видимых форм. В зависимости от ситуации воин на службе у господина, согласуясь с ритмом, которому он следует, будет подниматься в иерархии или падать в ней, поскольку есть ритмы (движения), которые ведут к гармонии, а есть те, что приносят разлад.

В искусстве торговли есть ритмы (движения), помогающие сколотить состояние, а есть те, что ведут к разорению. В каждом искусстве есть разные движения. Ты должен хорошо понимать, какие ритмы (движения) способствуют совершенствованию вещей, а какие несут упадок.

В стратегии тоже есть разные ритмы (движения). Во-первых, нужно узнать о тех, что ведут к гармонии, а затем изучить и те, что несут разлад. Среди громких и тихих, быстрых и медленных ритмов (движений) для стратегии жизненно важны ритм (движения) при ударах; ритм, воспринимаемый внутренним слухом; и ритм движений противника. Ты не можешь быть уверенным в своей стратегии, если не достиг мастерства в управлении ритмом (движением) противника.

Во время битвы ты должен знать каждое движение каждого своего врага и работать с этими движениями, подстерегая оплошности врага. Ты победишь, высвободив ритмы (движения) пустоты, которая родилась из мудрости. В каждом свитке я буду говорить о движении. Обдумай мои заметки и хорошо тренируйся.

Если ты с утра до ночи прилежно практикуешься в том искусстве стратегии, которому я учу, то разум твой неуклонно расширяется. Я передаю миру свою стратегию в ее всеобщих и индивидуальных масштабах. Я впервые излагаю ее в написанных

Тем, кто хотел бы научиться моей стратегии, нужно придерживаться следующих правил, чтобы идти по этому пути:

• Думать о том, что не является злом.

• Тренироваться.

• Проявлять интерес ко всем искусствам.

• Знать пути всех профессий.

• Знать, как оценивать преимущества и недостатки каждой вещи.

• Научиться судить о качестве вещей.

• Воспринимать и понимать то, что не видно снаружи.

• Быть внимательным даже к незначительным вещам.

• Не совершать бесполезных действий.

Ты должен тренироваться в искусстве стратегии, держа в уме эти общие принципы.

В частности, не научившись правильно видеть вещи в широкой перспективе, ты не сможешь стать настоящим мастером стратегии. Если ты овладеешь стратегией, ты не проиграешь, даже если один выступишь против двадцати – тридцати противников. Если ты будешь с самого начала постоянно поддерживать свою жизненную энергию в русле стратегии и совершенствоваться на избранном пути, ты победишь свое тело; а поскольку твой ум привыкнет к этому пути, ты победишь и свой ум. Достигнув однажды этой стадии, сможешь ли ты оказаться побежденным?

Что касается большой стратегии, ты должен побеждать за счет качеств людей, находящихся под твоим началом; за счет умения управлять большим их количеством; за счет своего правильного поведения в соответствии со своим искусством; за счет управления страной; за счет наилучшего в мире применения законов; побеждать для того, чтобы накормить людей. Необходимо знать, как не сделать неверного шага по отношению к любому человеку и к любому искусству и укрепить свое положение и свою честь. Вот это и есть искусство стратегии.

Свиток воды

Понимание стратегии моей Школы Двух Мечей предполагает, что вода являет собой некую основополагающую модель. Поэтому я и назвал этот текст Свитком Воды, ведь идея его заключается в том, чтобы практиковать метод прагматической действенности. Вот почему именно в этой части своей работы я поясняю приемы меча моей школы. На письме трудно объяснить все в деталях так, как бы мне хотелось это сделать. Поэтому там, где словами невозможно выразить все точно, тебе следует постигать принципы стратегии интуитивно. Тебе следует останавливаться и размышлять над каждым словом и иероглифом, которые я пишу в этом тексте. Если ты будешь читать поверхностно, то ввергнешь себя в риск отклониться с правильного пути.

Я могу излагать принципы стратегии на примере индивидуальной схватки, однако при этом очень важно распространять их на битвы десяти тысяч людей. Ты окажешься в опасности свернуть на неверный путь, если невзначай заинтересуешься другой дорогой и изберешь ее даже на малое время, поскольку малейшая ошибка в рассуждениях может привести к губительным последствиям, особенно в постижении этого пути. Если же ты удовольствуешься чтением того, что мною написано здесь, то сможешь достичь высокого уровня искусства стратегии. Читай вдумчиво то, что написано для тебя, не думай о том, что ты просто читаешь или изучаешь письменный текст. Лучше повторяй то, что я пишу, сделай этот текст своим, оттолкнувшись от собственных мыслей; пусть он станет тем принципом, который поведет тебя вперед. Нужно хорошо обдумать все, представив себя в той или иной ситуации.

Состояние духа в стратегии

В бою состояние твоего духа не должно отличаться от обычного. В повседневной жизни, как и в стратегии, нужно иметь богатый и обширный ум и изо всех сил стараться мыслить правильно – не слишком узко, но и не совсем уж свободно. Чтобы не позволять своему разуму сильно отклоняться в какую-либо сторону, нужно держаться центра и двигаться спокойно, не прекращая движение даже в моменты перемен. Об этом следует хорошо подумать.

Дух не спокоен даже в минуты затишья, но во времена большого ускорения он не так уж и быстр. Нельзя, чтобы дух поддерживался телом, и тело не должно поддерживаться духом. Дух должен быть начеку, когда тело остается беззащитным. Нельзя, чтобы духа не хватало, либо его было слишком много. На первый взгляд дух может казаться слабым, но сила его должна таиться в глубине, чтобы противник не смог оценить состояние твоего духа. Те, кто малы [будь то в размерах или количестве], должны хорошо знать тех, кто велик [в размерах или количестве], а тому, кто велик, надлежит знать того, кто мал. Как большое, так и малое должно держать дух в напряжении, и не стоит переоценивать себя.

Нужно сохранять дух широким и чистым, а мудрость должна помещаться внутри этой широты. Важно оттачивать мудрость и тренировать дух в малейших деталях. Если ты будешь развивать свою мудрость, то поймешь, что подходит и что не подходит обществу, а также что добро и что зло в этом мире. И тогда ты приблизишься к знанию всех видов искусств и проложишь разные пути. Никто в этом мире не будет столь совершенен, чтобы ввести тебя в заблуждение. И после этой стадии ты достигнешь мудрости стратегии. Мудрость стратегии

Стойка в стратегии

Что касается стойки, нельзя ни опускать, ни поднимать лицо, нельзя наклоняться и хмуриться; глаза должны оставаться невозмутимыми, лоб – гладким, но со складкой между бровями; нельзя вращать глазами или моргать; веки нужно слегка опустить. Очертания твоего лица должны быть спокойными и четкими, нос – прямым, а нижняя челюсть – слегка выдаваться вперед.

Шею держи прямо, напрягая впадину на затылке; плечи опусти так, чтобы ощущать, что участок тела между плечами составляет единое целое до самого низа; спину держи прямо, не выпячивай ягодицы, чтобы чувствовать напряжение от коленей до кончиков пальцев ног. Немножко выпяти живот так, чтобы таз не терял устойчивости. Помни старинное изречение «дави с одного угла», которое советует затянуть пояс на животе так, чтобы ножны малого меча (вакидзаси) не провисали.

Согласно стратегии, крайне важно, чтобы эта стойка стала привычной для тебя. Следует хорошо это обдумать.

Искусство взгляда в стратегии

Твой взгляд должен быть широким и вдумчивым. Сумей сразу же увидеть облик и суть вещи. Взгляд должен быть внимательным, а наблюдение – осторожным. Необходимо взглянуть на то, что далеко, как на что-то близкое, а на то, что близко, – как на что-то далекое, – это крайне важно для стратегии. Стратегия основывается на знании меча противника, пусть даже ты никогда и не видел его. Ты должен все время упражняться в этом. Касается ли это стратегии в поединке или многолюдной битве, искусство взгляда одно и то же. Необходимо видеть вещь с двух сторон, даже не двигая глазами. Но без подготовки ты не сможешь достичь этого искусства во время битвы. Вот почему тебе нужно хорошо изучить то, что я изложил здесь; ты должен приучить себя все время смотреть в этом направлении, чтобы сохранять искусство верного взгляда в любой ситуации. Хорошо изучи это.

Искусство держать меч

Нужно держать меч большим и указательным пальцами – эти пальцы должны быть расслаблены; средний палец не должен быть ни напряжен, ни расслаблен, а безымянный и мизинец – напряжены. Плохо, если между ладонью и мечом останется пустое пространство.

Держи меч с мыслью ударить противника. В момент удара хватка не меняется и руки не должны напрягаться. Лишь слегка двигай большим и указательным пальцами, отражая удар противника, нанося свой удар или тесня его. Во всех этих случаях тебе следует держать меч, думая при этом об ударе. Тренируешься ли ты бить по какому-либо предмету или находишься в гуще сражения, способ захвата меча всегда одинаков: держи его с намерением нанести удар по противнику. Итак, плохо, если рука или меч становятся жесткими и неподвижными. Скованная рука – мертвая рука, а не скованная – живая. Нужно все время совершенствоваться в этом.

Искусство движения ног

Чтобы передвинуться с места на место, слегка подними пальцы ноги и сильно оттолкнись пяткой. В зависимости от ситуации ты перемещаешь ноги большими или маленькими шагами, медленно или быстро, но всегда так, словно идешь. Есть три способа движения, которых нужно избегать: прыжок, движение скользящим шагом, акцентированная постановка стопы. Важнейшее указание, связанное с перемещением с места на место: ноги должны двигаться поочередно; если одна движется, вторая пребывает в покое. Не следует передвигаться с помощью одной ноги. Когда ты бьешь, когда отступаешь, когда отражаешь удар, ты всегда должен поочередно передвигать правую и левую ноги. Нельзя работать лишь одной ногой. Это нужно изучить с особым вниманием.

Пять позиций защиты

Пять позиций защиты суть: высокая, средняя, низкая, правосторонняя и левосторонняя. Выделяют пять положений тела, но все они имеют лишь одну цель – удар по противнику. Других позиций, помимо этих пяти, не бывает. Какую бы позицию ты ни принял, не думай о самой позиции, думай лишь о готовности к удару.

Выбор широкой или узкой позиции зависит от твоей оценки ситуации. Высокая, средняя и низкая позиции защиты – очень важные позиции, а боковые позиции – справа и слева – случайные. Если место боя ограничено сверху либо с одной или двух сторон, занимай боковую позицию – правую или левую. Между правой и левой выбирай в зависимости от ситуации.

Не забывай этого указания: средняя позиция – основная, изначальная позиция защиты. Если ты обратишься к своему знанию стратегии,

Путь меча (тачи-но мичи)

Здесь я говорю о том, что называю путем (мичи) меча. Имея дело с мечом, ты все время носишь его и, если хорошо знаешь путь меча, можешь управляться с ним двумя пальцами. Если ты поставишь себе целью скорость рубки, то путь меча будет трудным. Достаточно перемещать меч правильно и спокойно. Если ты попытаешься работать мечом быстро, как веером или маленьким ножом, это создаст тебе трудности, потому что будет означать: ты уходишь от природы (мичи) меча. Ты не можешь атаковать противника, колотя его мечом, будто рубишь что-то ножом. Нанеся удар сверху вниз, снова подними меч, следуя пути, который естественным образом отражает реакцию силы. Точно так же, нанеся горизонтальный удар, потом ты отводишь меч назад по его траектории. Во всех случаях ты должен двигать меч с размахом и мощно, широко разводя локти. Это и есть путь меча.

Если ты в совершенстве освоишь пять формул техники моей школы, то будешь хорошо наносить удары, потому что путь твоего меча будет ровным и четким. Тебе следует усердно тренироваться.

Пять приемов подхода к врагу

Первый прием

Займи среднюю позицию защиты и нацель два меча в лицо своего противника; встречайся с ним именно так. Когда он начнет атаку, отклони его меч направо от себя, с нажимом отведи его и начинай атаковать острием своего меча. Если противник снова атакует тебя, нанеси удар сверху вниз, повернув острие своего меча на одну четвертую круга, и оставь свой меч в том положении, которого он достиг. Если противник опять атакует, нанеси рубящий удар по его руке, начав движение меча с нижней позиции. Все это и составляет первый прием.

Невозможно понять пять приемов, просто прочитав о них; нужно привыкнуть к ним, практикуясь в них с мечом в руке. Внимательно изучив эти пять приемов, ты поймешь путь своего собственного меча, а значит, сможешь отразить любые атаки. Знай, что в Школе Двух Мечей нет других приемов, кроме этих пяти. Нужно практиковаться в них.

Второй прием

Во втором приеме ты держишь два меча высоко и наносишь единственный удар в тот момент, когда противник начинает атаку. Если твой удар отражен, оставь свой меч в той позиции, которой он достиг, и руби снизу вверх в тот момент, когда противник начнет новую атаку. Делай все то же самое, если ситуация повторяется.

Этот прием можно разнообразить в зависимости от направления твоего ума и ритма схватки. Упражняясь в технике моей школы и нанося удары в соответствии с этим приемом, ты сможешь достичь настоящего мастерства, овладеть пятью приемами подхода к врагу и научиться побеждать – не важно, каким способом. Нужно хорошо практиковаться в этом.

Третий прием

В третьем приеме ты, находясь в низкой позиции защиты, держишь меч в нижней точке, как будто он висит, и бьешь по запястью противника снизу в тот момент, когда он атакует. Если противник парирует удар и пытается, ударив по твоему мечу, заставить его уйти вниз, отведи свой меч в сторону и, приняв ритм противника, руби горизонтально по верхней части его руки. Суть этого приема – победить одним ударом, начав его с низкой позиции защиты в первый же момент атаки противника. Тренируясь таким образом, ты будешь совершенствоваться в низкой позиции защиты, которая используется как в быстром, так и в медленном бою. Тебе следует упражняться в этом с мечами в руках.

Четвертый прием

В четвертом приеме ты держишь два меча горизонтально слева от себя и наносишь удар по запястьям противника движением вверх в тот момент, когда он начинает атаку. Если он попытается отбить твой идущий вверх меч, не отступай от намерения ударить его по запястьям в соответствии с начатым движением меча и нанеси удар наискось вверх, до высоты своего плеча. Эта техника подчиняется пути меча. Если твой противник начнет новую атаку, ты отразишь ее в той же манере, в соответствии с путем меча. Ты должен хорошо изучить это.

Пятый прием

Пятый прием выполняется из правосторонней позиции защиты: ты держишь меч справа от себя, горизонтально. Ориентируясь на атаку противника, начинай движение из этой нижней позиции сбоку и бей по диагонали вверх, а затем – сверху вниз по прямой. Этот прием также важен для постижения пути меча. Если ты будешь тренироваться в нем, то достигнешь такого уровня мастерства, когда сможешь легко управляться с тяжелыми мечами.

Нет необходимости более подробно объяснять эти приемы. Важнее всего постоянная практика в применении техники этих пяти приемов, постижение их во всей их глубине. Узнав искусство меча моей школы, добившись совершенства в основных ритмах и уловив ритм движения меча противника, а также умело применяя пять приемов подхода к врагу, ты одержишь победу во что бы то ни стало, используя различные движения в ответ на намерения противника. Ты должен научиться мудрости и интуиции.

Обучение защите без защиты

Здесь мы поговорим о том, что называется защитой без защиты. Это значит не думать о том, чтобы приспособиться к позиции защиты. Те пять приемов, которые я упомянул, могут стать приемами защиты. Ты обнаружишь, что перемещаешь свой меч в зависимости от ситуаций, созданных противником, а также в зависимости от поля битвы и боевой ситуации. Однако ты должен всегда держать меч так, чтобы иметь возможность нанести противнику хороший удар.

Предположим, что ты держишь меч в верхней позиции; если тебе придется опустить его чуть ниже, ты перейдешь на средний уровень; если впоследствии окажется более выгодным его немного поднять, то твоя защита снова станет верхней. Таким же образом, если ситуация вынудит тебя приподнять меч из низкой позиции, ты перейдешь на средний уровень защиты. Если ты держишь меч справа или слева и в соответствии с ситуацией переместишь его внутрь, то перейдешь к средней или низкой защите. Именно в этом смысле я рекомендую защиту без защиты. Какова бы ни была ситуация, держи свой меч так, чтобы нанести удар противнику.

Ты отклоняешь меч противника, который движется, чтобы нанести удар по тебе; ты касаешься его, отбрасываешь или задеваешь его – все это становится для тебя поводом нанести удар самому. Тебе следует все время держать это в голове. Собираешься ли ты парировать удар, коснуться меча, отбросить или задеть его, ты рискуешь: твои действия в момент нанесения удара могут оказаться неверными. Очень важно постоянно думать об одном: все это лишь повод для нанесения удара. Ты должен хорошо изучить это.

В групповой стратегии расположение войска соответствует позиции защиты. И главное, что необходимо, – это создать возможность для победы. Нельзя оставаться статичным. Тебе нужно хорошо поработать над этим.

Удар по противнику одним махом

Здесь я говорю о том, что я называю ударом в одно движение. Ты рядом с противником на столь малом расстоянии, что вы почти касаетесь друг друга; ты бьешь очень быстро и прямо, твое тело неподвижно. Не позволяй желанию атаковать внезапно охватить тебя, нападай лишь в тот момент, когда противник этого не ожидает. Ты наносишь по нему единственный удар как раз в тот момент, когда он даже и не думает отводить свой меч назад для защиты или атаки. Когда ты хорошо изучишь это движение, тебе нужно будет тренироваться бить быстро, с небольшими интервалами.

Скользящее движение в два этапа

А здесь поговорим о скользящем движении в два этапа. Ты готов атаковать, а противник отступает и быстро парирует. Ты делаешь вид, что атакуешь его, и затем на самом деле атакуешь – в тот момент, когда он расслабится, начав парирующее движение, или после того, как он отклонится назад. Это и есть скользящее движение в два этапа. Трудно отточить это движение, просто читая текст, но ты должен хорошо понимать, о чем идет речь, когда тебя непосредственно этому учат.

Удар без раздумий

В ситуации, когда и ты, и противник только-только начинаете атаку, нацель все свое тело на удар, нацель свой дух на удар. И тогда твоя рука внезапно ударит из пустоты с нужной скоростью и силой. Это удар без раздумий. И это крайне важно. Ты будешь часто сталкиваться с таким видом удара. Ты должен изучить это и хорошо отработать на тренировках.

Удар струящейся воды

Здесь я рассказываю

Удар на случай открытия

Когда ты наносишь удар, противник старается ответить на него попыткой задержать твой меч или ударить по нему. В удар мечом ты вкладываешь все силы, отдаешь всего себя и бьешь по тому, что встречаешь на своем пути – будь то голова, руки или ноги [соперника]. Бей именно так, следуя единственному пути меча, – это и есть удар на случай открытия. Если ты хорошо изучишь этот метод, то всегда найдешь ему применение. Тебе следует внимательно изучить детали во время тренировочного курса.

Удар искры из камня

В тот момент, когда твой меч и меч противника почти скрестились, нанеси очень мощный удар, не поднимая меча. Такой удар подобен искре, высеченной из камня. Чтобы научиться этой технике, надо бить быстро, сочетая усилия трех частей твоего тела: ног, туловища и рук. Этот удар трудно выполнить, если ты не часто практиковался в нем. Но при прилежных тренировках ты сможешь увеличить силу его воздействия.

У противника выпал меч после твоего удара по нему – немедленно отступай в позицию готовности для следующего удара. Вот это я и называю ударом малиновых листьев. В тот момент, когда противник занимает позицию защиты, обращаясь к тебе лицом, в тот момент, когда он думает об ударе, попадании в цель или парировании, ты наносишь либо удар без раздумий, либо удар искры из камня. Если ты увеличишь силу своего удара, направив острие меча к земле, то меч твоего противника наверняка упадет. Прилежно тренируясь, ты достигнешь такого мастерства, когда с легкостью сможешь выбить меч у противника. Ты должен хорошо тренироваться.

Тело, перемещающее меч

Вместо «тело, перемещающее меч» я бы мог с таким же успехом сказать «меч, перемещающий тело». Обычно, когда ты наносишь удар, движения тела и меча не одновременны. Используя преимущества возможностей, созданных ударами противника, перемести свое тело в позицию нанесения удара, и твой меч ударит, не принимая в расчет твое тело. Может случиться так, что ты ударишь только движением меча без движения тела, но обычно ты все же сначала перемещаешь тело в позицию для удара, и лишь затем ударяет меч. Учась наносить удар, ты должен хорошо осмыслить это.

Режущий и секущий удары

Режущий и секущий удары – это разные вещи. Нанести режущий удар – значит ударить осознанно, преднамеренно, вне зависимости от способа удара. Нанести секущий – это ударить, используя шанс. И даже если ты наносишь секущий удар настолько сильно, что противник сразу же погибает, это все равно секущий удар. Режущий удар выполняется со знанием дела. Его нужно тренировать. Нанести секущий удар по противнику – это значит, возможно, коснуться его рук или ног; но за такой атакой должен последовать режущий удар. Секущий удар дает ощущение случайного касания. Когда ты изучишь это, разница станет для тебя очевидной. Работай и над этим как следует.

Тело осенней обезьяны

Тело осенней обезьяны – это боевая позиция, в которой не используются руки. Оказавшись вблизи противника, не думай о том, чтобы вытянуть к нему руки. Быстро думай, как мгновенно приблизиться к противнику, прежде чем ударишь его. Если ты надеешься дотянуться до него руками, твое тело все равно не приблизится к нему. Вот почему ты должен думать о том, как быстро переместить сразу все тело. Находясь на расстоянии удара мечом, к противнику приблизиться легко. Ты должен хорошо изучить это.

Атака клея и лака

Говоря о клее и лаке, я учу приближаться к противнику и не отходить от него. Придвинувшись очень близко к противнику, веди себя так, будто ты крепко приклеен к нему головой, телом и ногами. Обычно бойцы склонны выдвигать голову и ноги вперед, а тело отводить назад. Ты можешь попытаться склеить свое тело с

Борьба за высоту

Вот что я называю борьбой за высоту. Приближаясь к противнику, при любых обстоятельствах делай это мощно и не сжимайся. Будто увеличивая свой рост, вытягивай конечности, таз, а также шею. Сделай так, чтобы твое лицо оказалось над лицом противника, и увеличься в размерах, словно для того, чтобы стать выше его. Очень важно двигаться мощно. Хорошо поработай над этим.

«Прилипший» меч

В ситуации, когда вы с противником наносите удары мечами и он отбивает твою атаку, соедини свой меч с его мечом – пусть «прилипнет» к нему, лишая противника возможности атаковать. Создай у противника ощущение, что мечи трудно разделить, и приближайся к нему, не создавая у него ощущения сильного напора. «Приклеив» свой меч к мечу противника и сохраняя эту сцепку, ты можешь с полной уверенностью приближаться к нему.

Есть разница между «приклеиванием» и спутыванием. «Приклеивание» мощно, а спутывание слабо. И это следует различать.

Удар по противнику всем телом

В момент приближения к противнику нанеси по нему удар. Слегка отверни лицо в сторону, вынеси вперед левое плечо и ударь его в грудь. Наполни свое тело силой, согласуй удар с ритмом своего дыхания. Совершенствуясь в этой технике, ты сможешь ударить так сильно, что противник упадет на спину, отлетев на расстояние двух-трех кенов[46]. Удар может быть таким сильным, что приведет к смерти противника. Тебе следует много практиковаться в нем.

Три способа отражения атаки

Вот что я называю тремя способами отражения атаки.

Ты приближаешься к противнику; он наносит тебе удар; ты отводишь его меч таким движением, будто целишься ему в глаз своим большим мечом, – его меч, отклонившись, должен пройти над твоим правым плечом.

А вот что я называю колющей уверткой. Ты отводишь меч противника, который атакует тебя, словно собираясь выколоть его правый глаз; у него должно создаться такое ощущение, будто ты, продолжая это движение, перережешь ему горло.

И наконец, в тот момент, когда противник атакует, ты парируешь его удар своим коротким мечом, приближаясь к нему так, будто собираешься ударить его в лицо левым кулаком, не думая при этом о длине лезвия меча, который ты держишь. Во время выполнения этой третьей увертки тебе нужно вообразить, будто ты наносишь удар левой рукой.

Тебе следует много практиковаться в этом.

Укол в лицо

Здесь говорится о том, что я называю уколом в лицо. В ходе сражения два соперника бьются лицом к лицу, разделенные определенным расстоянием; каждый держит свой меч, направляя его острие на противника. В этот момент очень важно постоянно думать о том, как уколоть лицо противника острием меча. Если ты осуществишь свое намерение и уколешь противника в лицо, то его лицо и тело отклонятся назад. Оттолкнув соперника таким образом, ты получаешь целый ряд шансов одолеть его. Ты должен много работать над этим. Если во время боя ты сумел оттолкнуть противника, ты уже победил. Вот почему никогда не забывай о том, что я называю уколом в лицо. Ты должен совершенствовать этот метод во время курса тренировок по стратегии.

Укол в сердце

Здесь я рассказываю о том, что называю уколом в сердце. Когда место боя ограничено по высоте и ширине и тебе трудно делать рубящие движения, коли противника. Уклонись от его удара, создав впечатление, что показываешь ему тыльную сторону гарды меча, а затем отведи острие своего меча назад и из этого положения уколи его в грудь. Эту технику следует применять, когда ты устал или когда твой меч рубит уже недостаточно хорошо. Ты должен понять это.

Кацу-тоцу (Ката-тата)

Сейчас я расскажу о том, что я называю кацу-тоцу (ката-тата). Когда ты атакуешь, тесня противника назад, или когда он пытается нанести удар в ответ на твою атаку, подними меч, будто хочешь уколоть его, затем сделай все наоборот: опусти меч, чтобы нанести удар. Это очень быстрые движения – кацу-тоцу (ката-тата). Ты поднимаешь меч, чтобы нанести удар, кацу (ката), а затем ударяешь, тоцу (тата). В курсе обучения бою ты очень часто будешь сталкиваться с этим движением. Ты выполняешь кацу-тоцу (ката-тата) первоначальным подъемом острия меча, будто хочешь уколоть противника, а затем сразу же опускаешь его, чтобы нанести удар.

Тебе нужно хорошо натренировать это движение и изучить его.

Парирование плоскостью меча (шлепающее парирование)

Здесь я рассказываю о том, что я называю парированием плоскостью меча (шлепающим парированием). В курсе обучения бою, когда противники безуспешно обмениваются атаками и защитами и идет повтор движений, тотан-тотан[47], ты отбиваешь атаку ударом плашмя (шлепком) – плоскость одного меча бьется о плоскость другого, а затем наносишь удар. Не ударяй плашмя слишком сильно и не думай о парировании. Правильная реакция на атаку противника – это ударить плашмя (шлепком) по его мечу и сразу же нанести удар как продолжение этого движения. Ты должен взять инициативу именно с помощью движения плашмя и затем нанести удар. Если ты ударишь плашмя (шлепком) правильно, с таким ощущением, будто твоя рука слегка вытянулась, став длиннее, то, даже если удар противника будет очень сильным, острие твоего меча не опустится. Ты должен это как следует изучить и подумать над этим.

Действия против многих противников

То, что я называю действием против многих противников, применяется тогда, когда ты один бьешься с несколькими противниками. Вытащи и большой, и малый мечи и прими позицию защиты, держа их так, чтобы они были широко разведены, словно ты собираешься бросать их горизонтально с каждой стороны. Даже если твои противники подойдут к тебе с четырех сторон, ты будешь биться с ними, тесня их назад в одном направлении. Уясни для себя тот порядок, в котором они атакуют. Сначала повернись лицом к тем, которые идут на тебя первыми. Оглянись вокруг, наноси удары одновременно в противоположных направлениях правым и левым мечами в ответ на тактику соперников. Нельзя ждать после нанесения удара. Сразу же вновь занимай позицию защиты с двух сторон и, как только кто-то двинется вперед, с силой бей по нему и таким образом ослабляй противников. Делай протяженные движения, нападай на тех, кто каждый раз выходит вперед, с намерением искрошить их. Постоянно пытайся оттеснить нападающих назад, так чтобы они построились в ряд – один за другим, как рыбы, подвешенные на нитке. Как только противники сгрудятся в кучу, раскидай их, мощно рубя, не давая им возможности убежать. Недейственно продолжать бить противников, которые собрались в небольшую, но тесную группу. Также не стоит делать бросок всякий раз, когда они приближаются к тебе, потому что тогда ты оказываешься в ситуации ожидания. Пойми движения соперников, предчувствуй момент, когда они бросятся на тебя, и ты победишь.

Время от времени тренируйся со многими партнерами и учись теснить их назад. Если ты поймешь эту тонкость, то будешь с легкостью один сражаться с десятью – двадцатью противниками. Тебе нужно много тренироваться, а затем размышлять над этим.

Принцип боя

Принцип боя в стратегии – это знать, как одержать победу с мечом. Об этом не стоит подробно писать. Главное – хорошо тренироваться и учиться побеждать. Именно техника владения мечом выражает искусство стратегии. Остальное передается устно.

Единственный удар

Научись уверенно побеждать, думая лишь о единственном ударе. Невозможно нанести такой удар, не изучив тщательно стратегии. Тренируя этот удар, ты достигнешь высокого мастерства в стратегии. Это путь победы в любом бою. Ты должен много практиковаться в этом.

Прямое общение

Что же такое прямое общение? Это то, что я передам тому, кто освоит подлинное искусство моей Школы Двух Мечей. Очень важно тренироваться столько, чтобы само твое тело освоило стратегию. Остальное передается устно.

В этом свитке я написал об общих принципах обучения в моей школе меча.

Чтобы знать, как побеждать с мечом, прежде

Даже одержав победу над грозным противником, не думай, что преодолел значительную часть пути, если твоя победа не соответствует принципу. Впитав этот принцип, ты сможешь победить семь десятков врагов. А затем, познав мудрость искусства меча, сможешь усовершенствовать личную и групповую стратегии.

Тысяча дней тренировок, чтобы научиться, и тысяча дней тренировок, чтобы отточить мастерство. Тебе следует очень хорошо изучить это.

Свиток огня

Я пишу о бое и битве в Свитке Огня, поскольку именно образ огня я уподобляю битве в стратегии Школы Двух Мечей.

В этом мире люди часто слишком ограниченно понимают стратегию. Некоторые пытаются извлечь незначительные преимущества, тренируя кончики пальцев и запястья, длина которых от трех до пяти санов[49]. Они знают, как побеждать в битве за счет движений предплечий, – этому они с легкостью обучают. Другие учат очень быстро действовать синаем[50] за счет развития техники рук и ног и придают огромное значение любому возрастанию скорости, даже самому незначительному.

Я много раз участвовал в боях, руководствуясь своей стратегией, и рисковал жизнью. Я постиг принцип, который дает возможность балансировать на грани жизни и смерти, я познал искусство меча. Я также научился распознавать силу и слабость меча противника, я понял значение острия и тыльной стороны меча. Тренируясь для того, чтобы нанести противнику смертельный удар, нельзя даже думать о малых и слабых приемах. Если ты хочешь иметь преимущества в бою, где носят доспехи, забудь о малых приемах.

В основе моей стратегии – точное знание принципа (мичи), который даст тебе возможность победить в одиночку пятерых или десятерых противников, если твоя жизнь окажется в опасности. В чем же тогда разница между принципами искусства «победы одного над десятью» и «победы тысячи над десятью тысячами»? Над этим надо хорошо подумать.

Однако во время обычной тренировки невозможно биться так, будто сражаешься с тысячей или десятком тысяч человек. Вот почему в схватке один на один ты копируешь тактику каждого из противников, пытаясь осознать силу и слабость их приемов. Только так ты поймешь, как победить любого благодаря мудрости стратегии. Именно таким образом ты станешь настоящим мастером боевого искусства.

Тренируйся с утра до ночи, думая: «Кто, кроме меня, в мире достигнет прямого общения в стратегии?» – и сказав себе: «Однажды я непременно этого достигну». Когда, поступая таким образом, ты закончишь шлифовку своего мастерства, ты обязательно обретешь свободу и отличные навыки, и на этом пути ты сможешь развить в себе сверхъестественную силу. Это и есть основная суть искусства войны.

О месте боя

Что касается оценки места боя, то прежде всего следует располагаться спиной к солнцу; прими позицию защиты так, чтобы солнце находилось у тебя за спиной. А если ситуация не позволяет тебе встать спиной к солнцу, то следует выбрать такое место, чтобы солнце было справа от тебя.

То же самое и со светом, когда ты бьешься в доме. Старайся, чтобы свет был позади тебя, если же это невозможно, то справа. Лучше стоять так, чтобы твоя спина не упиралась в стену, нужно оставить некоторое пространство с левой стороны, но не оставлять его справа.

Ночью, если твои противники видны, тебе следует располагаться спиной к свету или слева от него, все время помня о своей позиции защиты, как и в предыдущих ситуациях.

Попытайся занять позицию на небольшом возвышении над землей. Это называется «смотреть на противника сверху». Если ты бьешься в доме, подумай о камидза[51].

В ходе сражения пытайся отгонять

Всегда оттесняй их туда, где их ожидают препятствия. Ясно оценивая достоинства и недостатки своего расположения, ты должен стремиться победить, прежде всего контролируя место боя. Тебе следует хорошо осмыслить это и тренироваться.

Три способа перехватить инициативу (сен)

В бою есть три способа захвата инициативы (сен).

Первый – это атаковать раньше противника (кен-но сен).

Второй состоит в перехвате инициативы после того, как противник атаковал первым. Я называю это «перехватить инициативу во время атаки» (тай-но сен).

Третий состоит в перехвате инициативы, когда оба противника готовы атаковать друг друга. Я называю это «инициатива во время взаимной атаки» (тай-тай-но сен).

Есть три способа перехватить инициативу.

Не существует иного пути перехвата инициативы, когда сражение уже началось, кроме названных трех. Перехват инициативы – важнейшая вещь в стратегии, именно за счет нее достигается быстрая победа в бою. Есть некоторые детали, в которых нужно совершенствоваться, чтобы перехватывать инициативу, но описывать их нет смысла, поскольку победа достигается мудростью твоей собственной стратегии: ты должен понять намерения противника и выбрать тот способ перехвата инициативы, который более всего соответствует моменту.

Во-первых, атакуй прежде противника (кен-но сен). Собираясь атаковать, вначале оставайся спокойным, затем внезапно перехватывай инициативу и нападай. Перехватывай инициативу, оставаясь спокойным в глубине своего ума, но ускоряясь и проявляя силу внешне. Пусть разум твой мыслит очень четко, а ноги движутся быстрее, чем обычно. Приблизившись к противнику, действуй быстро и перехватывай инициативу. На протяжении всего боя сохраняй ясный ум, думая лишь о сокрушении противника. Ты достигнешь победы, если сохранишь трезвость и ясность ума и духа.

Во-вторых, перехватывай инициативу во время атаки (тай-но сен). Когда противник атакует тебя, притворись слабым и не отвечай ему. В тот момент, когда он приблизится, широкими быстрыми шагами отступи назад, затем в прыжке сделай отвлекающий удар – пусть он расслабится – и тут же нанеси еще один удар, прямой и сильный. Перехвати инициативу именно таким образом. Когда противник атакует тебя, отвечай ему очень энергично – он изменит хёси своей атаки[52]. Возьми его под контроль в момент этого изменения и одержи верх. Таков принцип перехвата инициативы во время боя.

В-третьих, перехвати инициативу во время взаимной атаки (тай-тай-но сен). Если противник стремительно атакует, встречай его спокойно и уверенно, а затем, в тот момент, когда он окажется рядом с тобой, притворись на мгновение, что отказываешься от ответного удара. В этот момент противник, уверившись в иллюзорной победе, расслабится, а ты одержишь победу прямым ударом. Если противник атакует спокойно, атакуй его энергично, довольно быстро; приблизься к нему и обменяйся с ним серией ударов. Следуя за его реакцией, ты одолеешь его силой. Таковы два способа перехватить инициативу во время взаимной атаки (тай-тай-но сен).

Невозможно в письменном тексте рассказать обо всем в деталях. Ты должен, прочитав текст, многое осмыслить сам. Ты сможешь освоить эти три способа перехвата инициативы, приспосабливаясь к развитию ситуации и применяя основные принципы стратегии. Возможно, ты не всегда сумеешь атаковать первым; нужно попытаться перехватить инициативу у противника. Для того чтобы суметь сделать это, тренируй свой дух. Ты должен стремиться к совершенной победе, используя мудрость стратегии.

Не давай противнику поднять голову

Говоря «не давай противнику поднять голову», я имею в виду искусство ведения боя, овладев которым ты не позволишь противнику поднять голову. В битве опасно стать ведомым, попасть в зависимость от противника, занять оборонительную позицию. Нужно любой ценой заставить противника действовать в соответствии с твоими желаниями. Однако если ты думаешь об этом, то и твой противник думает так же. Следовательно, невозможно направить его на тот путь, который благоприятен для тебя, если ты не способен предвидеть его действия. Блокируй удары, отклоняй меч, направленный на тебя, – или проиграешь.

Говоря «не давай противнику поднять голову», я имею в виду несколько разных вещей. Если ты уже достиг правильного пути (мичи) в бою, то сможешь интуитивно понять намерение противника, прежде чем он начнет движение. Собираясь нанести удар, улови первые буквы слова «удар», возникшего в его мозгу: «уд…» – и не позволяй ему завершить движение удара. В этом и заключается смысл фразы «не давай противнику поднять голову». Например, противник задумал атаку: ты ловишь первые буквы – «ата…» – в слове «атака»; он собирается прыгнуть: тебе достаточно уловить «пры…» в слове «прыжок»; он хочет нанести рубящий удар: ты понимаешь это уже на стадии «ру…». Все это имеет один и тот же смысл. В ходе битвы ты позволяешь ему что-то делать лишь

Работая над тем, чтобы предвосхитить каждое движение противника, старайся понимать его инициативу. Очень важно упражняться во всех приемах, следуя правильному пути, и тогда ты достигнешь того уровня, на котором сможешь предсказывать желания противника и не давать ему действовать эффективно, превращая все его движения в безопасные для себя. Господствуя таким образом над противником, ты сможешь стать настоящим мастером, подобным тому, который провел в упражнениях долгие годы. Тебе нужно хорошо обдумать то, что я имею в виду, говоря «не давай противнику поднять голову».

Решительные и мудрые действия в критический момент

Здесь я рассказываю о том, что называю «решительными и мудрыми действиями в критический момент». Я сравню это с плаванием по морю. В некоторых проливах течение быстрое, и отрезок пути протяженностью сорок – пятьдесят лиг становится залогом успешного плавания. Так же и в течение жизни человек переживает несколько критических моментов.

Во время плавания по морю нужно знать опасные места, расположение корабля и погоду. Если ты не следуешь за другим кораблем, нужно знать, как приспособиться к любой ситуации. Ветер может дуть сбоку или сзади, он может меняться. Тебе нужно решить, как преодолеть расстояние в две-три лиги, чтобы достигнуть порта. Все это применимо и к жизни. Ты должен мудро и решительно действовать в критический момент, понимая, что он уникален.

Во время битвы тоже важно мудро и решительно действовать в критические моменты. Ты сумеешь действовать таким образом, если точно оценишь силы противника и собственные возможности. Здесь работает тот же принцип, что и у хорошего капитана, корабль которого бороздит море. Как только критическое место пройдено, разум успокаивается. Если ты преодолел критическую точку, а твой противник вышел из этой ситуации ослабленным, начинай перехватывать инициативу. И тогда ты уже практически победил. В групповой стратегии, как и в личной, важно решительно и мудро действовать в критический момент. Над этим тебе следует хорошо подумать.

Понимание ситуации

Здесь я говорю о том, что называю «пониманием ситуации». Стратегия учит определять моменты, когда противник находится на пике своих возможностей и, напротив, когда его сила минимальна; ты должен знать его намерения (если речь идет о войсках – их численность), принимать в расчет условия поля боя и ясно оценивать ситуацию. Ты должен уметь на основе всего этого выбрать способ, который позволит тебе взять инициативу в свои руки и с неизбежностью приведет тебя к победе.

Перед поединком узнай о школе соперника, пойми его индивидуальные особенности, выяви его сильные и слабые стороны. Используй тактику, которая расстроит его намерения. Важно сразу захватить инициативу и атаковать; для этого улови ритм взлетов и падений боеспособности противника, вычисли ритм его движений. Если сила твоей мудрости достаточна, ты всегда сможешь почувствовать ситуацию. Если тело твое свободно движется согласно стратегии, если ты осторожно испытываешь дух противника, ты найдешь множество способов победить. Тебе следует работать над этим.

Сокрушение меча

В групповой стратегии противостоящие друг другу войска сначала обмениваются выстрелами из луков и ружей либо атакуют как-то иначе. Если ты начнешь атаку после залпов из луков и ружей, тебе трудно будет добиться успеха с помощью силы, потому что у врагов останется время, чтобы снова натянуть тетивы луков и зарядить ружья. Вот почему необходимо начать быстрый штурм, пока противники выпускают стрелы из луков или стреляют из ружей. Как только враги начнут действовать, сломай их атаку, ответив на нее в соответствии с принципом стратегии. Так ты добьешься победы.

В поединке, если ты станешь наносить удары, отвечая на каждую атаку противника, битва утратит развитие и станет лишь повторением одних и тех же движений. Если хочешь сокрушить меч соперника, сокруши его сразу же, во время его первой атаки, и не давай ему шанса атаковать снова.

Ты должен не просто отбить меч противника. Ты должен знать, как сокрушить его тело, его дух, а также, конечно, и его меч, чтобы лишить его второго шанса. Таким образом ты сможешь перехватывать инициативу (сен) в каждой ситуации. Действуй одновременно с противником, но не так, как действует он; неотступно преследуй его после столкновения. Тебе следует хорошо это обдумать.

Понимание момента надлома

Момент надлома существует для всех вещей. Дом, человек, боец переживают надлом, когда нарушается их ритм.

В групповой стратегии, как только ты уловил наступление надлома у противников, очень важно обрушить на них атаку, не давая им ни минуты отдыха. Если ты позволишь им перевести дух, когда они приближаются к упадку сил, то дашь им шанс восстановиться.

Во время поединка может случиться так, что твой противник начнет терять силы в результате дисгармонии движений. И если ты не заметишь этого момента, то дашь ему возможность восстановиться и упустишь шанс одержать над ним верх. В тот момент, когда противник идет к надлому, жестоко атакуй его любыми средствами, так чтобы у него не появилось больше шанса поднять голову. Тесни его назад неуклонно и мощно, наноси ему удары так, чтобы они превратились в один затяжной удар, чтобы он не мог оправиться от них. Ты должен хорошо понимать, какой удар приведет к долгой серии ударов. Если ты вплотную приблизишься к противнику, то этот удар трудно будет нанести. Над этим нужно работать.

Стань своим противником

Здесь я говорю о том, что я называю «стань своим противником». Я имею в виду, что тебе нужно поставить себя на его место. Многие склонны переоценивать силу соперника. Возьмем, к примеру, грабителя, который, не сумев убежать, закрывается в доме. Если ты поставишь себя на его место (ты окружен, вокруг одни враги), то впадешь в панику. Тот, кто оказался в ловушке, подобен фазану, а человек, пришедший убить его, – это сокол. Тебе нужно хорошо подумать над этим.

В групповой стратегии тоже существует тенденция переоценивать силы противников и действовать чересчур осторожно. Не бойся, если у тебя достаточное количество солдат, если ты знаешь принцип стратегии и путь к победе.

В ходе поединка ты тоже должен размышлять, ставя себя на место противника. Если твой соперник – мастер хёхо, великолепно владеющий принципом и приемами, он будет заранее считать себя обреченным на поражение. Тебе следует хорошо это изучить.

Освободись от четырех рук

Здесь я говорю о том, что называю «освобождением от четырех рук». Если ты и твой противник оба действуете одинаково, тесня друг друга назад, ты не получишь преимущества в бою. Как только ты поймешь, что попал под влияние противника и предпринимаешь те же усилия, что и он, прекращай это делать и думай, как победить иными средствами.

Это относится и к групповой стратегии: как только почувствуешь, что ты сражаешься в манере четырех рук, меняй стиль боя. Ты должен победить с помощью совершенно других средств, поняв тактику противника. Тебе нужно хорошо осмыслить это.

Движение тени

Здесь я говорю о том, что называю «движением тени». Этот прием применяется в том случае, когда ты не можешь понять замысел противника.

В групповой стратегии, когда состояние противостоящих войск непонятно, притворись, что начинаешь мощную атаку, – и ты раскроешь их тактику. Тебе будет легко одержать над ними верх, используя средства, подходящие для данной ситуации.

В поединке, как только противник займет оборонительную позицию, отведя меч назад или вбок, начинай атаку, и его замысел отразится в движении его меча. Раскрыв его намерения, ты используешь действенные методы против него и обязательно победишь. Но если, сделав это, ты позволишь себе расслабиться, то потеряешь ритм. Хорошо изучи это.

Укрощение тени

Здесь я говорю о том, что называю «укрощением тени»; этот прием следует применять, когда ты видишь, что противник собирается действовать.

В групповой стратегии ты сводишь на нет атаку противника. Если ты явно покажешь, что намерен жестко отреагировать на нее, враг, скорее всего, изменит свою тактику, опасаясь, что ты сведешь на нет ожидаемый им результат своей силой. В этот момент ты меняешь тактику и добиваешься победы, перехватив инициативу атаки в духе пустоты (ку).

В поединке в тот момент, когда твой противник вот-вот начнет атаковать тебя, подавляя твою волю своей, вынуди его с помощью надлежащих движений прекратить эти действия. Когда же он начнет отступать, найди действенные способы одолеть его и перехвати инициативу в атаке. Над этим тебе следует хорошо поработать.

Заражение

А вот что я называю «заражением». Оно свойственно многим вещам: сон заразен, зевота заразна; это справедливо и в нашем случае.

В групповой стратегии, почувствовав, что противник проявляет нерешительность и суетливость, притворись, что не замечаешь этого, и действуй очень медленно. Это подействует на противников: они расслабятся.

В поединке важно победить мощной и быстрой атакой, захватить инициативу, улучив момент, когда противник расслабился, заразившись от тебя слабостью тела и духа.

Ты можешь также одурманить противника сходным образом. Тебе просто нужно внедрить в его дух мрачность, нерешительность и слабость. Над этим тебе следует хорошо поработать.

Раздражение противника

Человек может прийти в раздраженное состояние и лишиться равновесия в разных случаях, например, из-за недооценки опасности, столкнувшись с чем-то немыслимым или от удивления. Тебе нужно хорошо это изучить.

В групповой стратегии важно научиться раздражать противников. Начни мощную атаку в том месте, где ее не ожидают, и, прежде чем противник придет в себя, перехвати инициативу в атаке, воспользовавшись преимуществом. Главное – победить.

В поединке также проявляй медлительность вначале, затем внезапно и мощно атакуй, а потом, следя за взлетами и спадами концентрации внимания противника и ритмом его движений, используй преимущество, которое даст тебе возможность победить его, не оставляя ему ни малейшего шанса. Это очень важно. Тебе следует хорошо это изучить.

Устрашение

Испугать может что угодно. Человек позволяет себе поддаться страху, когда он чего-то не ожидал.

В групповой стратегии ты можешь напугать противников не только непосредственно действиями, но иногда и просто шумом, а иногда – придав малой вещи видимость большой или внезапной имитацией атаки с разных сторон. Тебе следует добиваться победы, полагаясь на преимущество, которое дает тебе страх противника.

В поединке ты можешь устрашить противника телом, мечом и даже голосом. Главное – победить, воспользовавшись преимуществом, если у тебя появляется возможность сделать это в тот момент, когда противник напуган действиями, которых он не мог и вообразить. Тебе следует это хорошо изучить.

Сближение

А вот что я называю «сближением». Когда противник приближается к тебе и ты входишь с ним в мощное столкновение, а затем развитие боя замедляется, сближайся с противником так, будто вы составляете единое тело. Попытайся найти шанс победить в рукопашной схватке. В групповой стратегии, как и в личной, когда бой идет вяло, потому что оба противника обмениваются равными по силе ударами, сближайся с противником максимально: пусть твои воины смешаются с войсками противника. Воспользуйся в этой ситуации возможностью победить и завоюй победу. Хорошо изучи это.

Удар в угол

А вот что я называю «ударом в угол». Ты не можешь всегда рубить только прямо вниз, тем более изо всех сил.

В групповой стратегии ты сначала должен оценить количество врагов и пробить брешь в их обороне, начав атаку в том месте, где силы врага слабее. Если один угол из четырех ослабеет, это изменит ситуацию в целом. Разрушая один угол, важно снова и снова искать другие углы, где ты можешь, применив ту же тактику, одержать победу.

В поединке, ранив противника, ты ослабишь его, пусть и ненамного. Он начнет выдыхаться. И вот тогда станет легко победить его. Тебе следует хорошо изучить это, чтобы овладеть принципом победы.

Смути противника

Здесь я говорю о том, что называю «смутить противника». Это значит сбить его с толку, лишив уверенности.

В групповой стратегии нужно понять намерения врагов на поле боя и создать им проблемы, применив мастерство стратега. Дергай врага туда-сюда, заставь его мысль метаться, пусть он думает то медленно, то быстро. Нужно добиться того, чтобы движения противников стали хаотичными, и тогда ты точно сможешь одержать над ними верх.

В поединке меняй тактику в соответствии с моментом. Делай ложные выпады, коли, приближайся к сопернику. Улови ход мыслей противника, озадачь его и с легкостью выиграй бой. Это очень важно. Тебе нужно хорошо изучить это.

Три типа крика

Различают три

Крик – это выброс энергии: люди кричат во время пожара, если попали в шторм, когда бушуют ветер и волны. Крик – это призыв к действию.

В групповой стратегии в начале битвы нужно кричать как можно громче, вне зависимости от того, что происходит. В моменты столкновений подобает издавать низкий крик, идущий от низа живота. А победив, нужно кричать сильно и громко.

В ходе поединка выкрикни «эй!», притворяясь, что атакуешь, чтобы заставить противника отреагировать, а крикнув, нанеси удар мечом. Издавай крик также и после победы, чтобы объявить о ней. Эти два типа крика называются «крики до и после». Не издавай громкий крик в тот момент, когда наносишь удар мечом. Если ты кричишь во время боя, крик должен соответствовать твоим движениям и быть тихим. Тебе нужно хорошо это изучить.

Маскируйся

Здесь я говорю о том, что называю «маскировкой». Когда две большие группы противостоят друг другу в бою и противник силен, маскируйся, атакуя сначала в одном направлении; затем, увидев, что противник сосредоточен здесь, уходи и перенаправляй атаку на другие сильные группы. Двигайся, как будто зигзагом спускаешься по склону.

Такая стратегия важна, если ты в одиночку борешься со многими противниками. Не старайся изо всех сил одержать победу везде, но, как только ты заставишь один фланг отступать, атакуй другой – тот, где противник силен. Предчувствуй движения соперников, двигайся в том ритме, который подходит тебе, слева направо, будто спускаешься зигзагами по склону, и следи за реакцией противников. Когда же сможешь верно оценить силы врагов, вторгнись в гущу их, чтобы нанести удар. Ты не должен ни в коем случае даже думать об отступлении, и тогда ты сможешь победить соперников силой. Эту стратегию можно применять и в том случае, если ты встречаешься с одним сильным противником, чтобы приблизиться к нему. Чтобы замаскироваться, не надо держать в голове даже малейшей мысли об отступлении. Ты должен ясно понимать, что такое «маскируясь, идти вперед».

Разгроми

Здесь я говорю о том, что называю «разгромом». Важно, например, думать о разгроме противника, намеренно считая его слабым, а себя – сильным. В групповой стратегии, какова бы ни была численность войск противника, они попадут в невыгодное положение, если из-за нерешительности потеряют ориентацию. Разгроми их, начав с командира. Создай мощнейший энергетический взрыв: пусть у них сложится ощущение, что их давят и теснят. Если ты не разгромишь их полностью, они могут собраться с силами. Поэтому громи их беспощадно. Это ты должен хорошо понимать.

В поединке, если ты бьешься с более слабым противником или противник отступает из-за плохой координации движений, важно не дать ему ни минуты на передышку. Не глядя на него, продолжай атаку и полностью разгроми его. Жизненно важно не дать ему ни малейшей возможности оправиться. Тебе следует хорошо изучить это.

От горы к морю

Здесь я говорю о том, что называю «разумом горы и моря». В ходе боя нельзя постоянно повторять одно и то же. Можно сделать что-то дважды; трижды – уже не нужно. Если тебе не хватает приемов, можешь повторить тот, что принес тебе успех, но затем сразу же применяй совершенно другой прием. Таким образом, если противник думает о горе, стань морем; если он думает о море, стань горой. Таково искусство стратегии. Ты должен хорошо изучить это.

Проникни в глубины

Здесь я говорю о том, что называю «проникновением в глубины». В ходе сражения у тебя может возникнуть ощущение победы вследствие преимуществ твоего искусства, но, возможно, дух твоего противника еще не сломлен; его поражение не окончательно, пока в глубине ума он не верит в него. В этом случае резко оживляй свой дух и нападай, пока дух твоего соперника угнетен и он чувствует себя побежденным. Очень важно понять это вовремя.

Мечом, телом и духом искорени его сопротивление до конца. Только окончательно сломив его, ты сможешь позволить себе расслабиться. Пока это не произошло, сохраняй настрой на победу. Трудно привести противника к краху, если он сам не осознает его в глубине своего ума. В групповой и личной стратегии тебе следует хорошо тренироваться, чтобы понять, как идти до конца.

Обновление самого себя

Здесь я говорю о том, что называю «обновлением самого себя». Во время боя, если ты ощущаешь, что противник поймал тебя в ловушку и все твои усилия безрезультатны, выбрось из головы мысли об этом и оцени ситуацию по-новому. Таким образом ты задашь битве новый ритм и добьешься победы.

Как только во время боя ты почувствуешь нерешительность, пусть даже незначительную, сразу же обновляй свой дух, чтобы использовать совершенно другие приемы и победить. В групповой стратегии тоже важно знать, как обновить дух войска. Это значит найти в мудрости стратегии что-то новое. Тебе следует хорошо изучить это.

Голова крысы и шея быка

Здесь я говорю о том, что называю «головой крысы и шеей быка». В ходе битвы иногда случается так, что соперники оказываются в ловушке, упустив какие-то важные детали. В этой ситуации тебе следует вспомнить о том, что искусство стратегии подобно голове крысы и шее быка: какое-то время ты сражаешься с помощью малых приемов, затем внезапно твой дух укрепляется и превращает эти малые приемы в большие. Это важная часть стратегической мысли. Воин должен каждый день думать о том, что человеческий дух подобен голове крысы и шее быка. Это нельзя упускать из виду как в групповой, так и в индивидуальной стратегии. Тебе следует хорошо это изучить.

Генерал знает своих солдат

Здесь я говорю о том, что значит «генерал знает своих солдат». Это относится к любой битве. Смотри на противников, как на своих солдат, с которыми ты волен делать все, что захочешь. У тебя возникнет ощущение, что противники подвластны твоей воле. Вот тогда ты генерал, а противники – солдаты. Тебе нужно хорошо поработать над этим.

Отпусти рукоять меча

Фраза «отпусти рукоять меча» в моем понимании имеет несколько смыслов. Есть состояние духа, когда ты способен победить и без меча; есть состояние духа, когда ты не победишь и с мечом. Я не буду описывать все варианты поведения, которые идут от состояния твоего духа. Тебе следует усердно тренироваться.

Тело скалы

Здесь я говорю о том, что называю «телом скалы». Того, кто достиг мастерства в искусстве стратегии, можно сравнить со скалой. Достигнув этой вершины, он никогда не получит удара мечом, и его ничто не сокрушит. О деталях же нужно говорить устно. Выше я изложил то, что считаю непреложным в практике меча своей школы. Я впервые написал об этих принципах. Поэтому возникла некоторая путаница в построении предложений, к тому же я не сумел рассказать все в мельчайших деталях. Тем не менее этот текст послужит путеводной звездой для разума изучающих боевое искусство.

С юных лет я посвятил себя стратегии. Я изнурял свои руки и тело всеми известными приемами меча, а мой дух прошел через несколько этапов. Я посетил разные школы, и я видел, что в некоторых из них даются разумные объяснения, а в других демонстрируют слабые приемы. На первый взгляд они хороши, но по сути вредны. Я думаю, что, изучая эти приемы, можно развить определенные навыки тела и определенную тонкость ума, но все тренировки становятся в итоге источником ошибок. От упорствующих в том, что неверно по сути, правильное искусство стратегии ускользает, их путь теряется в пустоте. Ни в коем случае не может быть так, чтобы один принцип был верен для овладения искусством меча, а другой – для победы над соперником в бою. Если ты обрел силу знания моей стратегии и если ты действуешь правильно, то не может быть сомнений в твоей победе.

Свиток ветра

Знание искусства стратегии других школ

Я написал Свиток Ветра, чтобы рассказать о стратегии других школ. Ведь нельзя с определенностью судить об искусстве своей школы, не зная об искусстве других.

Я посетил другие воинские школы. В одной школе используют огромный меч большой длины; ее методы основаны прежде всего на силе. В другой школе работают с малым мечом под названием кодачи[53]. Еще одна школа изобрела множество разнообразных приемов; там изучают разнообразные позиции защиты с мечом, различая поверхностную и глубокую тренировку. В этом свитке я рассказываю о причинах того, почему ни в одной

Принцип моей школы уникальный. В других школах техники демонстрируют как товар: ученики приносят учителю в знак поклонения украшения и цветы; там есть опасность превращения искусства в способ зарабатывать на жизнь, что не является верной дорогой. Стратегии, о которых говорят в этом мире, ограничены одной лишь узкой сферой искусства меча; здесь думают: чтобы победить, достаточно лишь, тренируясь, научиться обращению с мечом и движениям тела. Ни один из этих путей не является верным.

Здесь я объясняю, чего не хватает этим школам. Нужно внимательно изучить этот свиток, чтобы понять преимущества моей Школы Двух Мечей.

Школы, которые используют огромный меч большой длины

Есть школы, которые предпочитают огромный меч большой длины. С точки зрения моей стратегии, это слабые школы. Их выбор меча обусловлен стремлением победить, находясь как можно дальше от меча противника. Они думают, что в этом заключается преимущество длинного меча. Это заблуждение основано на непонимании принципа, который состоит в том, что противника нужно побеждать в любом случае, вне зависимости от ситуации.

Люди говорят, что чем длиннее конечности человека, тем лучше, но это убеждение возникло у тех, кто неграмотен в стратегии. Вместо того чтобы полагаться на принцип стратегии, они пытаются победить посредством длины руки и меча – тем, что располагаются далеко от противника. Такой подход происходит от слабости духа. Именно это я имею в виду, говоря о слабости таких стратегий.

Если ты бьешься на близкой дистанции, с которой ты можешь приблизиться к противнику на расстояние вытянутой руки, то чем длиннее твой меч, тем труднее тебе раскрутить его и тем хуже ты сражаешься. Длинный меч станет для тебя обузой. Тот же, у кого короткий меч, и даже тот, у кого ничего нет в руках, сможет извлечь преимущество из такой ситуации. Те, кто предпочитает длинный меч, возможно, сумеют оправдать свой выбор, но их оправдания нужны лишь им самим. А с точки зрения правильного пути в этом мире оправданий для этого нет. Как можешь ты говорить, что с маленьким мечом ты неизбежно проиграешь, если твой противник будет с большим? Когда ты сражаешься в тесном пространстве – по ширине или высоте – или когда ты находишься в доме, куда разрешили пронести лишь один малый меч, предпочтение большого меча будет иметь плачевные последствия, потому что такое предпочтение идет от неуверенности в собственной стратегии. Кроме того, некоторые люди просто недостаточно сильны, чтобы обращаться с большим мечом.

Пословица гласит: «Большое может заменить малое». Поэтому и я не отвергаю беспрекословно длинный меч, я скорее выступаю против безоговорочного предпочтения длинного меча короткому. В своей школе я отвергаю этот узкий взгляд. В групповой стратегии большой меч соответствует многочисленному войску, а малый – малочисленному. Разве не может маленькое войско сражаться с многочисленным? Нам известно несколько примеров, когда меньшие силы одерживали победу.

Школы, которые используют грубую силу

Нельзя говорить о мече сильном и слабом. Если ты сражаешься с намерением приложить силу, то приемы твоего меча будут сырыми. Трудно достигнуть победы с помощью незрелых методов. Изо всей силы нанося рубящие удары по человеческому телу, ты не добьешься успеха. Если ты попробуешь, прикладывая силу, разрубить какой-либо предмет, то увидишь, как это неэффективно – наносить удар, расходуя силу.

В смертельной схватке с врагом никто не думает, как нужно рубить – слабо или сильно. Когда ты хочешь кого-то убить, ты наносишь удар не сильно и, конечно, не слабо, ты просто делаешь так, чтобы соперник погиб.

Практика меча грубой силы учит наносить сильные рубящие удары по мечу противника, чтобы отразить его нападение; но при этом две силы складываются, что всегда плохо. Если ты ударишь мечом по мечу с большой силой, твой меч может развалиться на две части. Итак, не имеет смысла защищать школу меча грубой силы.

В групповой стратегии, если ты попытаешься выиграть битву исключительно силой – численностью войска, то и твои противники тоже будут стараться усилить войска и захотят одержать победу с помощью грубой силы. Таким образом, обе стороны будут думать в одном направлении. Ни в одной сфере невозможно победить без принципа искусства. Согласно принципу искусства моей школы нет ничего невозможного.

Ты должен учиться побеждать любыми способами благодаря силе знания стратегии. Тебе нужно хорошо поработать над этим.

Школы, которые используют короткий меч

Стремление победить лишь с помощью короткого меча является неверным путем. С древних времен говорят о большом и малом мечах; это свидетельствует о том, что как у длинного меча, так и у короткого есть свои преимущества. Сильному человеку легко работать с большим мечом; для него также нет

Если ты противостоишь многим соперникам и у тебя в руках короткое оружие, тебе не удастся подойти к ним достаточно близко, чтобы атаковать или захватить одного из них. Если ты хорошо натренирован в работе с коротким мечом и замыслишь оттеснить назад многих врагов, рубя их, или вознамеришься сделать прыжок, или начнешь энергично вращаться, чтобы задействовать все свои защитные приемы, ты, скорее всего, попадешь впросак. Следовательно, это неверный путь.

При условии, что это возможно, ты должен отразить атаку противников, заставив их совершать прыжки и прийти в замешательство; ты сам при этом остаешься уверенным и сильным, чтобы наверняка добиться победы. Вот это верный путь. Тот же принцип используется и в групповой стратегии. При условии, что это возможно, суть стратегии – немедленно сокрушить врагов за счет превосходства силы, внезапно оттеснив их назад.

В этом мире, если ты постепенно приучил себя за время своего ученичества к определенным уверткам, приемам парирования, ухода от противника и отражения атаки, твой дух будет руководствоваться именно такими способами действий (мичи), и ты рискуешь потерять контроль над ситуацией. Согласно правильному искусству стратегии, важно господствовать над противником, подавляя его верным принципом. Тебе следует хорошо изучить это.

Школы, имеющие большое количество приемов

Обучать людей большому количеству приемов – значит свернуть на путь купца, который хочет удивить покупателей разнообразием товаров. Нечестно убеждать начинающих в эффективности ваших тренировок, впечатляя их разнообразием методов. Такого отношения к стратегии нужно избегать, так как мысли о разнообразии способов убийства человека – это очевидное доказательство извращенного ума. В мире не существует различных способов ударить человека мечом. Будь ты признанный мастер или новичок, женщина или ребенок, тебе придется выбрать один из трех способов (мичи): укол, удар плашмя или рубящий удар. Кроме этих движений, есть только горизонтальный широкий хлесткий удар.

Не важно, где и при каких условиях происходит бой; например, в месте, ограниченном по высоте и ширине, нужно держать меч так, чтобы условия не мешали тебе. Из этой потребности можно вывести пять способов держать меч. Все пять очень важны.

Кроме того, неправильно наносить удары, вращая запястьем, скручивая тело, прыгая и отходя назад, – все это совершенно бесполезные движения.

В стратегии моей школы нужно, чтобы и тело, и дух были прямыми, а вот противнику приходилось бы изгибать и скручивать тело. Суть заключается в том, чтобы победить его – пусть и дух его начнет скручиваться и извиваться. Тебе следует хорошо это изучить.

Школы, которые настаивают на важности позиции защиты в искусстве меча

Ошибочно думать, что позиция защиты крайне важна в искусстве меча. Иногда защищаться не от кого. В искусстве боя невозможно установить какой-либо новый закон, никто не делал этого ни в далеком прошлом, ни в наши дни. Стратегия учит лишь одному: ставь противника в неудобное положение. А то, что называют позицией защиты или защитой, создает ситуацию неподвижности. Чтобы воздвигнуть крепость или определить порядок битвы, нужен мощный и непоколебимый дух, даже если враг атакует; это и есть основа всего. Искусство боевой стратегии состоит в том, чтобы брать инициативу в любой ситуации. Приняв же позицию защиты, ты ждешь, что инициативу захватит кто-то другой. Тебе следует хорошо поработать над этим.

Искусство боевой стратегии учит разрушать защиту соперника; ты используешь неожиданные для него приемы; ты заставляешь его паниковать, раздражаться и бояться; ты побеждаешь его, потому что понимаешь ритм его движений. Не стоит занимать позицию защиты и ожидать от соперника проявления инициативы. Именно в этом смысле в своей школе я настаиваю на защите без защиты, имея в виду, что защита не должна быть жесткой; она должна быть гибкой.

В групповой стратегии ты должен знать численность своих и вражеских воинов, особенности поля боя и месторасположения своего лагеря. Крайне важно понимать потенциальный смысл этих элементов, начиная боевые маневры своих войск. Между двумя ситуациями – когда противник захватил инициативу атаки и когда инициатива в твоих руках – преимущества и недостатки варьируются от одного до двух.

Твердая позиция защиты нужна для подготовки к блокировке меча противника, а затем, отбросив его назад, используй копье или нагинату для создания барьера. Можешь даже выдернуть кол из забора и действовать им как копьем или нагинатой. Тебе следует хорошо подумать над этим.

Школы, которые учат особенным способам фиксирования взгляда

Некоторые школы учат особенным способам фиксирования взгляда. Эти приемы различны в разных школах: они предлагают фиксировать взгляд на мече, на руке, на лице или на ногах противника. Но не сводить глаз с одной определенной точки – значит помешать своему духу и проиграть в стратегии.

Поясню на примерах, что я имею в виду. Кто-то, играя в мяч, пинает его не глядя. Иногда он при этом откидывает волосы со лба, иногда нагоняет мяч в движении, иногда бьет на повороте. Он привык к этому, и теперь ему не нужно пристально смотреть на мяч. Это же справедливо и для акробата. Мастер этого искусства способен жонглировать несколькими мечами, удерживая еще и доску на носу. Все это – результаты многолетних тренировок, а не силы пристального взгляда.

В искусстве стратегии, обобщая опыт различных противников, ты научишься гибкости или стойкости духа у каждого из них. Практикуясь таким образом, ты сможешь видеть все, что далеко, и все, что близко, а также оценивать скорость или медлительность меча соперника. В стратегии ты обычно пристально следишь за состоянием духа противника. В групповой стратегии твой пристальный взгляд направлен на ситуацию и состояние войск врага. Есть две вещи, которые ты можешь делать: смотреть и видеть. Нужно внимательно смотреть на состояние духа противника и на условия поля боя. Необходимо также иметь широкий взгляд, чтобы чувствовать перемены в ходе битвы, силу и слабость каждого момента. Ты должен побеждать именно так, двигаясь правильной дорогой. И в групповой, и в индивидуальной стратегии даже думать нельзя о том, чтобы пристально сосредоточивать взгляд лишь на чем-то одном. Как я уже говорил, из-за узкого и слишком детального взгляда на вещи ты упустишь нечто большое и важное, а дух твой потеряет стойкость; все это приведет к тому, что победа ускользнет от тебя. Тебе следует хорошо изучить эти соображения и много тренироваться.

Школы, которые учат различным способам работы ног

Есть школы, которые учат различным способам движения ног для того, чтобы разнообразить и ускорить передвижения с места на место. Эти способы суть: плавающая нога, прыгающая нога, подскок, топающая нога и гусиная лапа. С точки зрения моей стратегии все эти движения имеют недостатки.

Плавающей ноги следует избегать, потому что в ходе боя всегда есть склонность к ощущению колебания в ногах, а двигаться нужно уверенными шагами.

Прыгающая нога тоже не хороша, потому что прыжок содержит в себе отталкивание, и в момент приземления тебе приходится смягчать соприкосновение с землей, чтобы удержать свое тело от падения. Нет никаких разумных причин все время прыгать во время боя. Следовательно, прыгающей ноги тоже следует избегать.

Если ты станешь подскакивать, то и дух твой будет совершать подскоки, и ты не сможешь сражаться действенно.

Особенно плоха топающая нога, поскольку это движение предполагает ожидание.

Есть также и гусиная лапа, и некоторые другие способы быстрых движений.

Но бой с мечом может происходить в разных условиях: например, в болоте, на глубоком и топком рисовом поле или в горах, на берегу реки, на каменистом пространстве или на узкой тропинке. В некоторых местах ты просто не сможешь прыгать или отскакивать, а значит, не сможешь и быстро двигаться.

В моей стратегии искусство движения не отличается от обычной ходьбы по дороге. Ты двигаешься быстро или спокойно в соответствии с ритмом своего противника. В любом случае двигайся так, чтобы движения ног не мешали тебе, не пропуская ни одного шага, но и не делая ни одного лишнего; сохраняй при этом надлежащую позу тела.

Движения с места на место важны и в групповой стратегии, поскольку, если ты начнешь атаку, не зная намерений противника, с безрассудной скоростью, твой ритм нарушится, и тебе будет трудно одержать победу. Если твои передвижения будут слишком медленными, ты не сможешь ощутить те моменты, когда противники окажутся в затруднительной ситуации или на грани надлома: один из элементов победы ускользнет от тебя, и ты не сможешь быстро одержать верх. Почувствуй момент, когда противники окажутся в затруднении и вот-вот потерпят неудачу, и не дай им ни малейшего шанса перевести дух. Очень важно выиграть в этот момент. Тебе следует много тренироваться в этом.

Школы, которые делают упор на скорость

Скорость не является частью настоящего искусства стратегии. Когда ты говоришь «быстро», это означает опоздание в отношении ритма; вот как связаны «быстро» и «медленно».

В любой сфере деятельности движения истинного мастера не выглядят быстрыми. Например, есть гонцы, которые бегом преодолевают сорок – пятьдесят лиг за один день, но они не бегут быстро все время – с утра до ночи. Между тем ученик не способен преодолеть такое длинное расстояние, даже если весь день его будет подгонять ветер.

В театре Но[54], когда новичок поет, подражая хорошему мастеру, ему кажется, что он

В искусстве стратегии излишнее стремление к скорости – это плохо. Я поясню. В таких местах, как болото или топкое рисовое поле, ты не сможешь быстро двигать ни телом, ни ногами. Это еще более справедливо для меча: нельзя тренироваться наносить удары с большой скоростью. Если ты попытаешься быстро наносить рубящие удары, меч – ведь он не веер и не нож – не сможет рубить на такой скорости. Тебе нужно хорошо понимать это.

В групповой стратегии тоже плохо думать второпях, заботясь лишь о скорости. Если ты владеешь искусством «не терять головы», ты никогда не опоздаешь. Если противники действуют слишком быстро, применяй противоположный подход: будь спокоен и не подражай им. Тебе нужно много тренироваться, дабы развить в себе эти качества духа.

Школы, которые различают глубину и поверхность (закрытое и открытое)

Что же такое глубина и поверхность (закрытое и открытое) в вопросах стратегии? В различных искусствах различают глубину и поверхность (закрытое и открытое)[57], то есть передачу тайных знаний и элементарное общедоступное обучение. Однако во время боя с противником ты не можешь сказать, что бьешься с ним с помощью поверхностных приемов, а затем убиваешь его с помощью глубоких, тайных.

В моей школе при обучении стратегии ты изучаешь такие приемы, которые легко понять тем, кто в начале пути. Мы даем такие объяснения, которые ты правильно поймешь. Наблюдая за степенью продвижения учеников, мы постепенно даем объяснения, которые направляют их ко все более и более глубинным, скрытым принципам. Однако обычно мы учим их тем вещам, которые соотносятся с реальными для них ситуациями. Нет нужды проводить различие между глубинным и поверхностным обучением. Хочется вспомнить древнюю мудрость, в соответствии с которой если ты будешь двигаться все глубже и глубже в глубь горы, то рано или поздно выйдешь с другой стороны.

Во всех искусствах не только глубокие, но и поверхностные приемы могут оказаться действенными.

Руководствуясь принципом боя, нужно ли скрывать одно, чтобы показать другое? Вот почему в моей школе нет письменных клятв и наказаний.

Наблюдая за уровнем духа учеников, мы направляем их на правильный путь и помогаем им освободиться от пяти-шести неверных дорог в стратегии. Мы естественным образом помогаем им вступить на правильный путь, который соответствует принципам воинов, так чтобы их дух не раздваивался. Это и есть путь (мичи) обучения стратегии в моей школе.

Тебе следует хорошо тренироваться в этом.

В Свитке Ветра я кратко (в девяти частях) рассказал о стратегиях других школ. Мне следовало написать о каждой более подробно, начав и двигаясь все глубже и глубже, но я сознательно не стал сообщать названия этих школ и их приемов. В зависимости от того или иного пути в каждой школе идеи и объяснения могут различаться для разных людей. Таким образом, внутри каждой школы есть небольшие различия в мыслях. Вот почему, думая о развитии разных школ в будущем, я не упоминаю здесь ни названий этих школ, ни их приемов.

В девяти разделах я обрисовал общие характеристики других школ. Если мы посмотрим на вещи с точки зрения искусства, а также с точки зрения истины, то увидим, что эти школы следуют верному пути лишь отчасти, поэтому одни из них привязаны исключительно к длине меча, другие способны защищать лишь преимущества короткого оружия, а третьи только частично правы, потому что отдают предпочтение какой-либо одной стороне искусства – будь то сила или слабость, грубость или изящество. Мне не нужно вдаваться в подробности, говоря о началах или глубинных знаниях той или иной школы, потому что об этом все знают.

В моей школе нет ни начальных, ни тайных знаний искусства меча, нет и жестких позиций защиты. Суть стратегии лишь в том, что дух учится добродетели.

Свиток небес

В Свитке Небес[58] я разъясняю искусство стратегии Школы Двух Мечей. Значение пустоты заключается в том, что это пространство, где нет ничего, и я тоже рисую в своем воображении пустоту, которую нельзя познать. Конечно, пустота там, где нет ничего. Знать то, что не существует, знать в то же время и то, что существует, – вот что такое пустота.

Некоторые люди думают, что пустота – это заблуждение, понимая ее как нечто непостижимое. Это ложная пустота.

Кроме того, для искусства стратегии пустота не означает неуважения к закону, если ты встал на путь воина. Некоторые также говорят о пустоте как недеянии вследствие сомнений во всем, но и это ложная пустота.

Воин должен изучать искусство

Пренебрегая верной дорогой, ты – даже если думаешь, что стоишь на правильном пути и все делаешь правильно по законам буддизма или в соответствии с законами этого мира, – отклоняешься от верного пути, потому что переоцениваешь себя, а твой способ видеть неверный. Ты понимаешь это, если видишь вещи прямо, руководствуясь своим разумом и принимая во внимание великий закон этого мира.

Бери за основу истину, понимай искусство искренним разумом, занимайся стратегией, размышляй над вещами большого масштаба точно и ясно, думай о пустоте как о пути и сумей увидеть путь как пустоту.

В пустоте существует хорошее, но там нет плохого.

Знание существует, принцип существует, путь существует, разум существует – и все это пустота.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге