Недостатки немецких единых пулемётов

Глава 1: Маленькая историческая справка

Вообще, история единых пулемётов началась не с немцев, и ещё в Первой мировой. Одним из первых пулемётов, которые могли использоваться как сошек, так и со станка был бриттовский Льюис, у которого имелся треножный станок. Притом, за счёт принудительного воздушного охлаждения Льюис лупил довольно долго, и в качестве станкача смотрелся не галимым эрзацем, а вполне себе нормальным пулемётом. Хотя длинными очередями из него всё ещё лучше не садить, но стрелять можно долго. Впоследствии британцы также выпускали станки для Бренов.

Также отличились датчане, уже после Первой Мировой, которые в 1920-ом дали возможность своим “ружьям-пулемётам” Мадсен установки на треножный станок. Но надо сказать, что в качестве станкача Мадсен выступал так себе - воздушное охлаждение ствола, да и магазинное питание заметно подводило, и в сравнении с “нормальными” станковыми пулемётами типа Максима он смотрелся так себе, да и Льюису уступал.

Мадсен на треножном станке у китайцев

Надо сказать, что и первым немецким единым пулемётом MG 34 не был. Им стал MG 08/15 - ручной пулемёт на базе Максима, к которому немцы в 30-ые годы сделали станок, который, кстати, потом и станет основой для станка MG 34. Конечно, как ручник 08/15 к тому моменту устарел, были гораздо менее монструозные поделия, но возможности стрельбы с сошек сохранял.

Так что к моменту создания MG 34 было минимум три других пулемёта, которые попадали под ГОСТовское определение единого, сиречь “пулемёт, в конструкции которого предусмотрено использование его в качестве как ручного, так и станкового.

И да, многие из них, как тот же Льюис, были даже более универсальными - ибо он использовался, и как танковый, и как зенитный, и как авиационный. Немецкий агрегат же использование в авиации не потянул.

Впрочем, одна заслуга у 34-ого есть. Он стал первым, специально разработанным единым пулемётом, и притом тем, которым действительно хотели заменить другие образцы на вооружении Вермахта. Т.е. если в других странах никто не пытался заменить льюисом или мадсеном максим, то немцы - вполне себе. Концепция спорная (у нас так и не взлетела, да и амеры побегав с М60 в качестве ручника заменили его на М249), но, безусловно, инновационная. В этом плане немецкий агрегат действительно первый.

Первые серии немецкого пулемёта были настоящим вундерваффе, хотя слова на тот момент таки ещё не придумали. То что машинка могла применяться как ручник, станкач и танковый пулемёт, как мы выяснили, по тем годам особо новым не было, но количество фишечек просто поражало.

Во-первых, регулируемая скорострельность - 600/1200 выстр./мин для стрельбы по наземным и воздушным целям соответственно. По тем годам - писк пулемётной моды.

Во-вторых, возможность перехода с магазинного питания на ленточное, для чего прилагалась сменная крышка ствольной коробки. Изначально магазины шли зенитчикам и танкистам, с 38-ого года, но вообще предполагалось, что как ручник он будет использоваться именно с ними.

В-третьих, это быстросменный ствол для возможности продолжительной стрельбы при воздушном охлаждении ствола. По тем годам - относительное новшество, хотя тут 34-ый и не первый пулемёт.

В-четвёртых, это возможность смены стороны подачи ленты. Вообще, для 34-го выпускались какое-то время сразу три крышки ствольной коробки - с приёмником под магазин, и два под ленты - для левой и правой подачи оной.

Чего уж там, видов боепитания к пулемёту было аж целых пять - магазин (сдвоенный барабан на 75 патронов), короб на 50 патронов (он же просто кекс), короба на 150 и 300, и наконец - тканевый мешок для ленты на 150 патронов для использования в танковых спаренных установках.

В общем, куча вариантов применения и свистоперделок. Мега-пулемёт!

Но как вскоре оказалось, даже для немцев выпускать эту победу тевтонского инженерного гения над здравым смыслом дороговато, и пошли упрощения. Довольно рано 34-ый лишился переводчика огня - теперь его скорострельность составляла 800-900 выстрелов в минуту (ибо стрелять по воздушным целям немцам действительно хотелось, да и говорят, автоматика в упрощённом виде на меньшее способна не была). Притом задолго до ВОВ, ибо у нас вариант с переменной скорострельностью в документах не описывается.

Также с 40-ого года немцы были вынуждены отказаться от магазинов. Причиной послужила невысокая надёжность этого двойного барабана, высокая стоимость изготовления оных и второй крышки ствольной коробки к ним. В спаренных установках танков его заменил помянутый выше тканевый мешок, а в обычных пулемётах - кекс.

По итогу, немцы получили пулемёт с откровенно завышенным темпом стрельбы для стрельбы по наземным целям и не самым удобным видом боепитания в варианте ручника.

Глава 2: О механическом прицеле

Запихивание в пулемёт кучи возможностей, естественно, сказалось на конструкции пулемёта, в частности - прицельных приспособлений. Т.к. крышка ствольной коробки должна была часто заменяться, то на неё поставить целик было нельзя, да и решение это, в целом, непопулярное. Позади неё он тоже не лез, иначе бы пришлось ставить целик ажно на приклад. В результате его пришлось сдвинуть вперёд, и длина прицельной линии составила 530 мм (и это ещё не предел, как мы узнаем позже). Для сравнения, у ДП - 610-616 мм, в зависимости от установки прицела.

Т.к. предполагалось, что на крышке ствольной коробки будет стоять ещё и магазин, перекрывающий поле зрения, то прицел сделали стоечным. Это само по себе уже не так чтобы хорошо, ибо установка элементов прицела на подвижных деталях - не есть гуд. Но выбора у немцев особо не было, как и у нас на том же танковом варианте дегтяря. Дальше начались фокусы. Ведь пулемёт должен быть станковым, а значит разметить прицельную шкалу надо далеко - у немцев она рассчитана на два километра. Т.к. прицельная линия относительно короткая, то и стойка прицела получилась далеко не такой высокой, как на том же Максиме. А это значит, что саму шкалу уже пихали как придётся. Особенно это заметно на дистанциях меньше километра, где отметки с 500 до 800 м практически вряд расположены. Кроме того, что потребуется гораздо более высокая точность выставления оных в сравнении с обычным открытым прицелом, так ещё и часть из них расположены с противоположного от целика края стойки - нам нужно проводить воображаемую линию от нужной линии к вершине целика. А теперь мы вспоминаем, что целик расположен приблизительно в 37,5 см от глаза, и все эти линеечки нам видно не так чтобы хорошо.

Ширина прорези целика на вершине - 2 мм (глубина - 1 мм), ширина мушки там же - 1,5 мм. Удаление мушки от глаза - 90,5 см. Намушника на немецком пулемёте нет, и во-первых мушка на солнце бликует, во-вторых сбить её, ударив обо что-нибудь гораздо проще. Последнее немцев особо не парило, т.к. стойка мушки складная, но и складывать-раскладывать её каждый раз - никакого удовольствия нет.

Для сравнения, примерно так будут выглядеть в одном масштабе целик с мушкой ДП и MG соответственно:

Мушка отклонена на одинаковое расстояние в обоих случаях, если что.

Тут я, конечно, несколько увеличил масштаб, ради наглядности. На практике всё будет в несколько раз меньше. Собственно, как видно, прицельные приспособления 34-ого видны заметно хуже, а с учётом того, что мушка ещё и куда лучше бликует - то определить, куда там она смещена относительно центра прорези целика задача действительно сложная.

Причина тут в той самой удалённости целика от глаза стрелка на немецком пулемёте. На ДП глаз стрелка находится всего в +- 15 см от прицела, в то время как в случае MG, напоминаю - в 37,5 см. Против немцев играет и площадь прорези целика - ок. 1 мм2 против 3,375 мм2 у ДП. Да и сама мушка у нас тоже ближе - в 76 см от глаза.

Безусловно, близкое расположение нашего прицела к глазу имеет и минусы - целик расплывается, да и мушка (ширина таковой у ДП - 1,7 мм) перекрывает на дистанции больше пространства. С другой стороны, всё-таки мушка и её отклонения от центра прорези всё ещё хорошо видны, а так как в руководстве к ДП упоминается, что пулемёт должен наводиться “под цель” (т.к. ствол в ходе стрельбы всё равно подымается вверх), то и проблема перекрытия цели мушкой остро не стоит.

На MG42 всё ещё печальнее - прицельная линия сократилась до смешных 430 мм. При этом частично это произошло из-за укорачивания ствола, а частично - из-за приближения мушки к глазу. Т.е. теперь, пускай мушка и стала крупнее относительно прорези целика, но сильно это не помогло - из-за уменьшившейся прицельной линии отслеживать её отклонения от центра прорези стало труднее.

Кроме того, немцы отказались от стоечного прицела и перешли к обычному секторному прицелу (но целик всё равно остался складным). Из плюсов - теперь стало возможным более точно выставлять целик. Из минусов - т.к. он находится довольно далеко от стрелка, то придётся подтягивать пулемёт к себе, и уже потом менять установку прицела.

Кстати, из-за хитрой клиновидной формы мушки немцам требовалась специальная приспособа для выверки её формы. Естественно, нужна она была не каждому расчёту, а только мастерам-оружейникам в тылу полка, но и на такой мелочи производители, небось, наваривались)

В общем, прицел немецкого пулемёта неудобен - требует складывать-раскладывать стойки мушки и целика, саму мушку видно плохо, менять установки прицела - то ещё удовольствие, прицельная линия относительно короткая. Конечно, воевать можно и так, всё-таки речь идёт о пулемёте, а не снайперской винтовке. Но точность всё же падает, а с ней возрастает и расход патронов.

Глава 3: Патрон и последствия

Ещё одной проблемой немецких ручников был сам патрон 7,92х57. Самым ходовым у немцев был его вариант с тяжёлой пулей в 12,8 грамм и начальной скоростью в 755 м/с для карабинов и MG34. При укорачивании ствола на MG42 начальная скорость упала до 745 м/с. Им стреляли из всего - и из помянутых карабинов, и из пулемётов и с сошек, и с станков.

Для сравнения - у нас самым массовым патроном был таковой под пулю Л (он же обр. 1908 г.) весом 9,6 г и с начальной скоростью в 840 м/с из ДП и 870 м/с из “длинной” мосинки. Патроны с тяжёлой пулей (типа Д, обр. 1930; 11,8 г, 780 м/с) тоже были - но их пользовали в основном Максимы, которым действительно надо стрелять как можно дальше.

Тут возникает первая проблема, актуальная в первую очередь для винтовок, и отчасти - для ручных пулемётов. Это - лучшая баллистика лёгких пуль на короткой дистанции. Так, наш патрон с пулей Л превосходил немецкий при стрельбе из ДП на расстояниях до 400 м (а из винтовок - ещё больше) и уравнивался где-то на 450 м. При стрельбе из MG42 - неясно, но КМК, лишние полсотни-сто метров у нашей лёгкой пули будет преимущество. Безусловно, на бОльшую дистанцию стрелять лёгкой пулей не так удобно, а ведь эффективная дальность ручных пулемётов - ажно 800 метров, так что тут минус немецкого патрона весьма относительный, и касается в первую очередь не их пулемётов, а их карабинов. Да и разница в баллистике не так чтобы велика.

А вот максимам с тяжёлой пулей немецкие пулеметы проигрывали на любых дистанциях стрельбы.

А вот что действительно мешало, так это отдача. Импульс оной у немецкого патрона 9,66 кг*м/с для MG34 и 9,53 кг*м/с для MG42. При стрельбе из отечественного ДП импульс составлял всего 8,07 кг*м/с. Дальше всё просто - чем больше отдача, тем больше воздействие оной на оружие, и увод ствола вверх при стрельбе очередями. Отчасти импульс компенсировался увеличением массы оружия - к примеру, если прицепить к МГ кекс, то его, пускай и будет немножко уводить в сторону, но увеличенный импульс будет незаметен. А вот в случае с подачей из не прикреплённых к пулемёту коробов большой ёмкости, о которых любят с упоением рассказывать… в таком случае, отдача будет влиять на 34-ый в среднем 1,12 раза больше, чем на ДП (всё-таки и без короба вес немецких пулемётов больше наших), с учётом расхода патронов в магазине последнего, а на 42-ой - в 1,15 раза, ведь несмотря на ухудшившуюся баллистику, MG42 ещё и заметно полегчал.

Вспоминая высокую скорострельность (относительно терпимые 800-900 выстр./мин у 34-ого и абсолютно отвратительные 1 500 выстрелов в минуту у 42-ого) всё становится совсем печально.

Обратите внимание - при довольно заметном, почти на 70 мм укорачивании ствола на MG42 начальная скорость снизилась всего лишь на 10 м/с. Заслуга тут, опять же, патрона - немцы хотели стрелять именно из относительно короткоствольного оружия, а потому их патроны снаряжались быстро сгорающим порохом, который выдавал колоссальное давление в 3 300 атмосфер, которое вдобавок и гробило ствол. Ресурс такового у 34-ых составлял всего 5-6 тысяч выстрелов, а у 42-ых - и вовсе 3,5-4 тысячи. Для сравнения, стволы к дегтярям и СГ-43 имели ресурс в 10 тысяч выстрелов. Стволы Максима, с его водяным охлаждением поначалу жили до 15 тысяч выстрелов, но в ходе войны, года с 43-его, их ресурс подняли и вовсе до 25-30 тысяч.

Т.е. выпускавшемуся в конце войны MG42 потребовалось бы расстрелять семь с половиной стволов, чтобы отстрелять столько же, сколько и Максим с одного ствола. Впрочем, ресурс самого немецкого пулемёта такие фокусы бы не позволил - MG42 жил в районе 12 тысяч выстрелов.

Ещё одним косяком была ненадёжность срабатывания автоматики на разных типах патронов, во всяком случае - на MG34. Т.к. немцы отрабатывали цикл перезарядки под тяжёлую пулю, с высоким импульсом, то более лёгкие бронебойные (11,55 г) давали осечки и стрелять ими рекомендовали одиночными выстрелами. Цитата:

“Бронебойные патроны со стальным сердечником успешно поражают легкобронированные цели. Однако эти боеприпасы необходимо использовать при стрельбе одиночными выстрелами, т.к. даже при коротких очередях возникают задержки.”

На MG42 проблему решили, там из-за высокой скорости подвижных частей и следовательно - высокой энергии, последней хватало на перезарядку. Правда, оборачивалось это деформацией гильз, и опять же - возможными задержками, особенно с учётом низкого качества патронов в конце войны.

И это, замечу, для специальных патронов - ибо патронам для карабинов MG42 рвал гильзу, пришлось выпускать специальные, для пулемётов. Фото, естественно, современное (и наклейка техкрима, очевидно, тоже)), а вот наклейки на немецком - старые, как и сама коробка.

Наши, на испытаниях, кстати, сочли 42-ой безотказным, но они из него патронами для карабинов военного выпуска как бы и не лупили)

В общем, неудачный выбор варианта патрона привёл немцев к тому, что точность при стрельбе очередями ухудшилась ещё больше (как будто высокого темпа стрельбы было самого по себе мало), а ресурс стволов упал до смешных значений.

Глава 4: Ствол и пристрелка

Быстросменный ствол традиционно считается плюсом MG42. В целом, у немцев не было особого выбора - из-за быстрого перегрева на 42-ом их требовалось менять после 150, максимум - 200 выстрелов; в руководстве таки требовали 150, иначе ресурс ствола может и упасть. Быстрый нагрев ствола, опять же, сказывался на не менее быстром уползании средней точки попадания куда-то в сторону.

На деле замена ствола приводила, опять же, к проблемам с точностью. Для того чтобы понять насколько, надо узнать, как немцы пристреливали пулемёт и какие допуски считали приемлемыми.

Пристрелка 42-ого производилась на 100 м одиночными, серией из семи выстрелов - для этого было нужно снарядить патроны в ленте через один, т.к. режима одиночного огня пулемёт не имел, а отсекать одиночные из этой бешеной машинки с темпом в 25 выстрелов в секунду - чистая фантастика.

При этом, средняя точка попадания должна была уложиться в круг радиусом 20 сантиметров. Подчёркиваю - средняя точка попадания, а не пули - те могли разлетаться куда угодно. При пристрелке следующего ствола никаких дополнительных требований не выдвигалось - пулемёт должен был всё также, на тех же установках прицела уложить СТП в тот же самый 20-сантиметровый круг.

Чувствуете подвох? Да, абсолютно нормальной с точки зрения немцев была ситуация, когда СТП двух разных стволов различается хоть на 15 сантиметров, хоть на 20. Конечно, для последнего должно было очень не повезти… но пулемётов много, а стволов ещё больше.

Но может быть это типичная ситуация, и у нас было также? Фиг. При пристрелке ДП СТП должна уложиться на 100 метрах в 10-сантиметровый круг, а вот при пристрелке второго ствола его СТП не должна отдалиться от средней точки попадания предыдущего больше чем на 5 см. Т.е. пристрелянный пулемёт, при смене ствола, не должен был давать ошибку больше чем пять сантиметров, в противном случае запасной ствол сдавался на доводку техникам-оружейникам в тылу полка.

У СГ-43 требования аналогичные, а вот при пристрелке Максима требовали отклонения СТП не больше чем на 3 см от контрольной точки, т.е. укладывания оной в 6-см круг. Да-да, не забываем, что немецкие машинки - это ещё и станковые пулемёты, и требования к ним - соответствующие.

Притом, у MG42 есть ещё пара нюансов. В отличие от того же ДП, у которого ствол можно было установить только в одном положении, немецкий можно было установить в нескольких. Поэтому и пристреливать их полагалось ”орлом вверх” и “орлом вниз”, используя клеймо как отличительный знак. И в бою, конечно, требовалось смотреть, какой стороной вы суете его в пулемёт. И т.к. немцы таскали себе сменные затворы, при смене которых СТП тоже смещалась, то требовалась пристрелка и с разными затворами.

Стволы, как мы помним, 42-ому надо менять довольно часто, особенно в станковом варианте. И перед расчётом есть выбор - либо попробовать уложиться в те самые 7 секунд “полигонной” смены ствола, либо сначала установить ствол правильной стороной, потом извлечь откуда-нибудь формуляр на него, посмотреть на цифры отклонения СТП, и, подтянув пулемёт поближе, установить мушку соответствующе. А это развлечение вас займёт надолго. Только в таком случае, удастся стрелять с приемлемой точностью. С заменой затвора та же хрень.

Можно легко догадаться, какой именно выбор делали немецкие расчёты, когда на них набегала толпа солдат противника? Перестать стрелять хотя бы секунд на 20-30 (а тут надо вспомнить, что после отстрела ствола придётся менять ещё и ленту из 150-патронного короба), а то и дольше - это серьёзно. В общем, ввод поправок в числе приоритетов был далеко не на первом месте.

По итогу, точность стрельбы немецких поделий не впечатляла. Наши испытатели для MG34 получили следующий показатель R50 (круг, в который уложилась половина пуль) при стрельбе с сошек короткими очередями:

300 м - 42,7 см (29,3 см)

600 м - 55 см (29 см)

800 м - 196,7 см (93 см)

1 000 м - 163 см (96,7 см)

В скобках дан аналогичный показатель для отечественного ДП. Отстреляли всего по 60 патронов на каждую дальность, так что абсолютно точными данные цифры не назвать. Как видно, у немецкого агрегата даже получилось меньшее рассеивание на километр, в сравнении с 800 м. Тем не менее, цифры для сравнения весьма показательные, и в целом соответствуют следующей цитате:

“В результате проведённых испытаний установлено, что по кучности стрельбы MG45 равноценен пулемёту MG42 и в 2–2,5 раза хуже таковой отечественных пулемётов (ДП, ДПМ, РПД-44 и СГ-43 на сошках) из-за высокого темпа стрельбы”

Кучность 42-ого (всё те же R50) составила 25 см на 100 метрах дальности.

Как можно легко догадаться, кучность, измеренная на полигоне - это весьма далёкий от реальной точности показатель. На неё накладываются ошибки прицеливания самого стрелка (которые, с немецким прицелом, будут немаленькими), плюс увод в сторону при стрельбе очередями (на полигоне, или при пристрелке пулемёт фиксируют гораздо лучше, даже если стреляют не со станка). В случае немцев добавляются ещё и проблемы с СТП после смены ствола и при быстром его перегреве и износе.

Глава 5: Боепитание

Ленточное питание ручного пулемёта - это хорошо. Ленточное питание ручного пулемёта - это плохо. Диалектика, царица, мать её, наук!

Плюс, собственно, известен - это то, что при наличии коробов большой ёмкости, которые зачастую использовались в обороне, пулемёт может долго стрелять без перезарядки. Ну и короб с лентой дешевле магазина, если подходить с экономической точки зрения. Да и легче выходит, что важно уже как тыловикам, так и самим пулемётчикам - им всё это на горбу таскать.

Минусов хватает. Начнём с мелочи - подача ленты, а соответственно, и размещение второго номера относительно пулемёта возможны только с одной стороны, что не всегда удобно по условиям местности. Немцы попробовали с этим бороться на MG34, введя возможность смены стороны подачи ленты, но проиграли - процедура выходила небыстрой, и требовала дополнительной крышки ствольной коробки. Магазинному питанию, в общем, наплевать.

Второй, очевидный момент - это время перезарядки. Процесс выглядит следующим образом:

“1. первый номер упирает приклад в плечо, поддерживает его левой рукой

2. правой рукой взводит затвор за ручку справа, ставит на предохранитель

3. правой рукой открывает крышку сверху (замок крышки по центру пулемета)

4. правой рукой очищает механизм подачи ленты (лентоприемник), выбрасывает остатки рассыпной ленты или смотрит чтоб не осталась болтаться нерассыпная лента

5. в это время второй номер слева меняет пустой ящик от патронов на новый, открывает его

6. второй номер вкладывает ленту в механизм подачи слева

7. первый номер правой рукой закрывает крышку держа ее за замок по центру

8. первый номер перемещает руку с крышки на рукоятку, снимает предохранитель, открывает огонь.”

При этом, после открытия огня процесс перезарядки, как ни странно не заканчивается, ведь ещё надо подобрать пустую ленту, уложить её в пустой короб, закрыть крышку и убрать его.

Если для станковых пулемётов, с их коробами на 250-300 патронов это не критично - слишком уже редко они перезаряжаются, то для ручника - более чем. В случае немцев всё зависит от условий. В атаку бегали они, зачастую, либо с кексами, в которых размещалась лента на 50 патронов, либо просто с лентой той же ёмкости - большие короба к пулемёту не крепились. И если на фоне 20-25-патронных магазинов многих других ручных пулемётов это смотрелось нормально - мол, да, мы дольше перезаряжаемся, но делаем это в два раза реже. Но на фоне ДП с дисками, которые пускай и не отличались высокой надёжностью, но всё-таки имели ёмкость в 47 патронов - уже так себе. Т.е. при использовании MG в наступлении ему труднее развивать высокий темп стрельбы чем ДП при равной длине очередей. И темп стрельбы тут не помощник. И казалось бы, в обороне он может быстрее лупить, то на то и выходит, но сколько ж было сказано про “инструменты блицкрига”! Немцы-то затачивали армию под наступательные действия, а с этим у их пулемётов затык. Во всяком случае, если сравнивать с чем-то получше BAR’а.

Следующей проблемой, проявляющейся уже при использовании коробов большой ёмкости является необходимость постоянного задействования второго номера для поддерживания лент. Иначе есть вероятность перекоса, а то и вовсе загрязнения ленты и патронов. То есть если расчёт того же ДП - это пулемёт и второй номер с винтовкой, то расчёт MG на сошках - просто пулемёт. Да, с более высокой скорострельностью в озвученных условиях, но - просто пулемёт.

P.S. В дополнение расскажу о предохранителе MG42, ибо на главу отдельную не тянет. Его разрешается включать только в заднем положении затвора. Казалось бы, какая разница? Дык дело в том, что если вы нажмёте на кнопочку при переднем положении затвора, то его может заесть, плюс повредить спусковой крючок. На первой же странице наставления написано.

Глава 6: Воздушные цели

Немцам действительно хотелось, чтобы их станковые пулемёты могли лупить по воздушным целям. Собственно, оттуда и рассчитанный под высокий темп стрельбы MG34, и зенитные прицелы у каждого станкового пулемёта, и универсальные станки или отдельные зенитные треноги, и даже специальные ЗПУ.

Вопрос в том, как у них с этим получалось. Собственно, одной из главных проблем был тот самый зенитный прицел. Так как он должен был быть весьма массовым - их получал, в общем, каждый станковый пулемёт, а соответственно - простым. Таким он и получился, и представлял из себя просто передний кольцевой визир, устанавливающийся в специальное крепление. Функцию заднего визира выполнял на MG34 его штатный целик. Прицеливание происходило следующим образом:

- если цель летит к нам приблизительно боком, то мы прицеливаемся по большому кольцу, и лупим непрерывными очередями, пока она не долетит до внутреннего круга

- если цель летит к нам под заметным углом, то мы целимся через среднее кольцо, тем же методом

- если цель пикирует прямо на пулемёт, то просто целимся через центр визира

Не замечаете проблему? Мы всё время стреляем в одну точку, пока самолёт не пролетит через внутренний круг, то есть он только один раз пересечёт трассу выстрелов, до того, как мы перенесём точку прицеливания. Результат - большая часть пуль улетает в никуда, не имея ни малейшего шанса попасть в цель.

Опять же, немецкий прицел не учитывает дальность до цели, следовательно - на дистанциях выше дальности прямого выстрела существует немаленькая вероятность стабильно промахиваться, если не использовать корректировку по трассерам. С ними, кстати, тоже проблема - во-первых, их импульс отдачи заметно меньше, чем у 12,8-граммовых пуль, что могло приводить к задержкам, как и в случае бронебойных, а во-вторых дальность видимости трассы была невелика - до 600 м, хотя горел он дольше - вплоть до километра.

Кстати, насчёт бронебойных. Вспоминаются мне эпичные срачи на тему, что вот если стрелять ими по Ил-2, то он даже винтовочными калибрами будет пробиваться. Правда, приводят данные бронепробиваемости по нормали, но это отдельный вопрос. А немцы, гады, почему-то рекомендуют стрелять ББ-пулями исключительно одиночными, иначе - задержки. Интересно, как оно, стрелять одиночными по воздушным целям?

Ну ладно, это всё для одиночных зенитных пулемётов, возможно для ЗПУ немцы расщедрились в плане прицела на что-то поинтереснее?

Нет, нифига - на их Zwillingssockel 36 мы наблюдаем всё тот же зенитный прицел, что и на обычных пулемётах. Разнесение линии прицеливания и ствола на десятки сантиметров тоже, очевидно, не способствовало точности. Кстати, несмотря на то, что гипотетически MG34 мог кушать ленту с любой стороны, их ЗПУ допускает питание только слева. Из-за чего пришлось сдвигать пулемёты вправо, что приводило к уводу оной с линии прицеливания. Зато стульчик есть. Результат оказался следующим: “Однако очень быстро зенитные прицелы вышли из употребления, поскольку оказались малоэффективными.” ЗПУ же сняли с производства в 1941-ом году.

Впрочем, проблемы были не только в прицелах. Если ЗПУ хотя бы позволяли использовать 150-патронные короба, то вот обычные пулемёты в годы ВОВ в основном обходились кексами с лентой на 50 патронов, что для стрельбы по воздушным целям - ни о чём. Т.е. мало того, что точность стрельбы хромает на обе ноги, так ещё и должную плотность огня обеспечить трудно.

Для сравнения, на наших ЗПУ М-4 прицел обр. 1938 г. имел не только возможность учитывать дальность до цели (на прицеле обр. 1938-ого года было всего три отметки - на 400, 1000 и 1600 м, на ранних - больше; но т.к. дальномеров у пулемётчиков не водилось, то решили ограничиться таким количеством), но и скорость цели (от 100 до 500 км/ч при курсе цели, перпендикулярном плоскости стрельбы; по самолёту, летящему примерно в сторону пулемёта - больше). Более ранний прицел 36-ого года ещё и учитывал угол места цели, притом автоматически. Притом в плане заказов прицел 38-ого так и не заменил более ранний образец вплоть до 40-ого года.

На одиночных пулемётах пользовались прицелом обр. 1929 года, который был труба пониже, дым пожиже. Учитывал он только дальность (от 400 до 1 500 м, шаг шкалы - 200 м) и скорость цели (до 252 км/ч при, опять же, довольно больших углах на цель).

При этом, наши прицелы ещё могли менять положение переднего визира по вертикали, чтобы те соответствовали направлению движения цели по углу места.

С корректировкой по трассерам тоже всё было веселее - наши трассирующие пули Т-46 имели видимый трассер на дистанции от 800 до 1 000 м по разным данным.

Боепитание же производилось из коробов на 500 патронов для ЗПУ и обычных на 250 для одиночных максимов. Не немецкие 150, и уж тем более - не 50-патронные кексы.

Глава 7: А почему же всё-таки сработало?

В начале войны проблема у нас была не в том, что немецкий пулемёт имел какие-то запредельные характеристики (он их и не имел), а в том, что у нас люто не хватало своих собственных стволов, после приграничного сражения. Да и немцы в наступлении так-то больше опирались на артиллерию и авиацию, чем на стрелковку пехотных отделений.

Да и будем честными, никакой, даже самый чудесный ручник не перестреляет другой, пускай и похуже, если расчёт первого будет бегать сотни метров по полю во время атаки, а расчёт второго - постреливать в врага из окопа.

Во второй половине войны, во время наших наступлений именно это и происходило. Какими бы плюсами или недостатками ДП не обладал, но именно нашим пулемётчикам приходилось бегать по говнам, вместо того чтобы просто стрелять в противника.

Сказалась на относительной эффективности и немецкая тактика. Во-первых, значительно увеличился процент городских боёв, где найти дистанции дальше сотни метров - уже некоторая проблема. И тут отвратительная точность немецкого пулемёта уже не является такой большой проблемой.

Во-вторых, даже в полевых боях “рабочая” дистанция MG с эдак 44-ого года заметно сократилась. Связано это было с нашим подходом к артподготовке: “Когда работают 200 стволов на километр фронта о противника не докладывают.” Первую линию немецких окопов сдувало нафиг, вместе с тамошними пулемётными точками. Если же кто-то таки выживал - то быстренько получал по лицу от выкаченных на прямую наводку пушек и гаубиц. В итоге, нейтральную полосу и первую линию окопов немцам пришлось тупо дарить нам, и стрелять на 800 метров их пулемётам оказалось некуда - вторая линия окопов к первой-то гораздо ближе. Тоже самое касается и применения фланкирующего огня пулемётов - зачастую, из-за условий местности дальность оного ограничена. Да и в атаку немцы ходили всё реже и реже, и проблемы с рассеиванием при стрельбе через головы своих (сильно ограничивает эф. дальность такого огня) тоже переставали быть критичными.

К тому же, из года в год у немцев качество личного состава ни разу не повышалось, и концу войны пулемётчиков, которые действительно могли относительно точно залупить на 600-800 м с открытого прицела и сошек, даже если им выдать нормальный ствол, надо было ещё поискать.

Тоже самое касается и надёжности - когда ваши войска постоянно выбираются из окружений почти что голые, то потери надо восполнять очень быстро. И тут ресурс пулемётов тоже теряет своё значение - вы их довольно быстро теряете, и становится важнее восполнить потери. И если наш ДП и так был достаточно прост, при том имел и приемлемый ресурс (хотя, как оказалось - недостаточный, ибо всё равно в 42-ом оставшиеся с начала войны пулемёты начали сыпаться), то вот у немцев такого агрегата не нашлось. И пришлось кушать, что даёт промышленность. А она могла уже выдавать только агрегаты с совсем унылым сроком службы.

В общем, немецкие пулемёты весьма удачно вписались в нишу оружия проигрывающей армии, на пару с той же “Пантерой”. Их недостатки в достоинства от этого не превратились, но условия потерявшей инициативу армии и высокие потери отчасти их заретушировали. В том числе и для нас. Поэтому если из войск о вражеских пулемётах, которые по ним в упор лупили отзывались в общем, положительно, то спецы из ГАУ, которые картину в целом видели, крутили пальцем у виска и плевались ядом на поделия немецких инженеров.