Гранатомёты Второй Мировой: Эксплуатация

Глава 1: GrB 39

Начнём, пожалуй, с немецкого GrB 39 (у нас его часто именуют GzB 39 - увы, неверно) - переделки из противотанкового ружья PzB 39, которому укоротили ствол, прилепили к нему винтовочный гранатомёт, новый прицел и усилили приклад. Производство начали в конце 1942-ого года, но уже в 43-ем выпуск прекратили, успев сделать 28 тысяч гранатомётов.

Теперь поговорим о заряжании. Граната и метательный заряд, в виде патрона с деревянной пулей хранились в картонном футляре, заклеенном клейкой лентой для предохранения выстрела от влаги и пыли. Открывать укупорку следовало непосредственно перед заряжанием. После этого, второй номер передаёт первому гранату, которую тот, подвинув гранатомёт к себе, помещает гранату в мортирку с дула. Тут есть нюанс - т.к. гранаты у нас с готовыми нарезами, то абы как вставить её не получится, поэтому как только она упрётся, то поворачиваем её влево (по ходу нарезов), пока она не продвинется дальше в ствол. Обращаться с гранатой, что при заряжании, что в укупорке нужно аккуратно, ибо взрыватель весьма чувствителен, и никаких предохранительных чек не имеет.

Затем первый номер двигает гранатомёт от себя вперёд, а второй передаёт ему холостой патрон. Стрелок открывает затвор, надавливая пистолетную рукоять вперёд (как и на оригинальном ружье), после чего оная откидывается вниз, помещает патрон в патронник и поднимает рукоять обратно, закрывая затвор. Подобная схема с совмещением затворной и пистолетной рукояти на практике приводила к тому, что УСМ в ходе заряжания оказывался на открытом воздухе, что способствовало его загрязнению. С учётом чувствительности оригинального ПТР к пыли, это приводило к низкой надёжности оного, и гранатомёт, переделанный из этого ружжа этой проблемы не избежал.

Как видно, действий при заряжании происходит действительно много, из-за чего практическая скорострельность будет страдать. Из плюсов - с перезарядкой справится и оставшийся в одиночестве зольдат, ему придётся лишь вскрывать укупорку с гранатами. Как мы увидим позже, таким качеством обладали далеко не все гранатомёты того времени. Кроме того, все операции по заряжанию гранатомёта можно, при желании, проводить вовсе не высовываясь из окопа.

Прямого запрета на перемещение с заряженным гранатомётом по полю боя нет, как я полагаю, по следующим причинам:

- нарезы неплохо фиксировали гранату в стволе, исключая её случайное выпадение

- граната даже в картонном футляре является взведённой, и обращаться с ней нужно крайне осторожно что до заряжания, что после; т.е. перемещение с заряженным гранатомётом не является более опасным, чем переноска гранат в укупорке, меры предосторожности нужны, в целом, одинаковые

Но с учётом необходимой аккуратности в обращении с боеприпасами, скакать как сайгаки и резко падать мордами в грязь расчёт гранатомёта не будет.

Наведение производится с помощью открытого прицела, состоящего из неподвижного целика и мушки, состоящей из набора проволочек, указывающих нужную дистанцию стрельбы:

Сбоку можно увидеть прилив, к которому и крепится целик.

Мушка (передний визир) гранатомёта с шкалой поправок по дальности.

Как видно, прицел размечен с 50 до 150 метров (отметка на 0 м никакого практического значения, как легко догадаться не имеет) с шагом 25 метров - весьма и весьма неплохо. Мушка, для предохранения тонкой проволоки от повреждений закрыта внушительных размеров коробом с откидывающейся передней крышкой. Надёжно, но несколько ограничивает поле зрения стрелка.

Вид на защитный короб со стороны

При стрельбе необходимо следить за тем, чтобы на пути гранаты не оказалось кустов или высокой травы - граната преспокойно об них взводится. Тоже самое касается оконных стёкол и переплётов, если таковые уцелеют в городских боях.

Несмотря на весьма качественно реализованные поправки по дальности, с поправкой на угловую скорость цели всё куда более печально - её наводчик, как впрочем и в многих других гранатомётах определял на глазок. Это особенно проблематично ввиду низкой начальной скорости гранаты - зачастую указывают ок. 65 м/с, притом это скорее всего относится к ранней и лёгкой гранате G. Pzgr. 46, весом в 430 г и калибром в 46 мм. С принятием в 44-ом году на вооружение G. Pzgr 61, калибром в 61 мм и весом в 520 граммов, как можно догадаться, баллистика лучше не стала, притом из-за того, что калибр гранаты вырос куда больше её массы, то и ветер стал влиять на её полёт заметно сильнее.

Из плюсов, кроме хорошего прицела - малая заметность выстрела. Ни вспышек пламени, ни облаков дыма и пыли GrB 39 не давал. Также конструкция гранатомёта позволяла размещать его на позициях, недоступных обычным РПГ - в ДЗОТ-ах, крайне тесных помещениях и т.д.

Подходим к выводам. Было бы трудно ожидать, что эта конструкция, сделанная по принципу “я тебя слепила из того, что было” - сиречь из довольно ненадёжного ПТР и винтовочного гранатомёта получилась удачной. Долгая перезарядка, необходимость в бережном обращении с боекомплектом и заряженным гранатомётом, слабая баллистика, приводящая к хреновой точности и, наконец, низкая надёжность в наследство от оригинальной ПТР привели к тому, что к октябрю 1944-ого из 28 тысяч выпущенных гранатомётов в Вермахте осталось всего три, да и те в основном на складах. На фронте же сохранилось и вовсе 168 штук (в кои-то веки случился орднунг, и цифры наличия/отсутствия нам известны). Собственно, в том же месяце эти химеры решили нафиг утилизировать. Были и плюсы, конечно, но длинного списка проблем они скомпенсировать не смогли.

Глава 2: Panzerschreck

Если с предыдущим эрзац-гранатомётом всё ясно, то теперь давайте поглядим, что у немцев вышло, когда они разрабатывали противотанковый гранатомёт с нуля, притом ещё и с учётом заграничного опыта (шрек делался с оглядкой на амерские базуки).

Заряжался гранатомёт следующим образом: сначала от реактивной гранаты отрывается липкая тканевая лента, чем освобождается деревянная колодка, прикрывающая двигатель от влаги. При необходимости нужно очистить кольцевой ободок стабилизатора от пыли и грязи - он должен быть чист, для нормального контакта с стенками ствола. Затем - выдёргивается предохранительная чека головного взрывателя. Всё вышеописанное можно сделать не высовываясь из окопа.

Дальше одной рукой мы нажимаем на защёлку фиксатора, а другой помещаем гранату в ствол, держась сначала за середину, а затем, после того как рука упрётся в ограждение ствола, берёмся за оперение, и проталкиваем её вперёд, до упора. Дальше отпускаем фиксатор и тянем ракету на себя, опять до упора, иначе не сработает защёлка, удерживающая гранату от случайного движения вперёд по стволу. Делать это надо аккуратно, ибо взрыватель, как мы помним, уже приведён в боевое положение.

Теперь убираем ручки от ракеты, и присоединяем контакт электрозапала.

Кстати, на фото шкет стоит с неправильной стороны - руководство требует, чтобы заряжающий находился слева от гранатомёта, а то будет как у этого малолетнего дебила, когда он присоединяя контакт подставляет руку под выхлоп. После выстрела же контакт необходимо отсоединить взад, и только затем тянуться к следующей гранате.

Наводчик в это время тоже не скучает - он должен потянув за рукоять взведения, собственно взвести ударный стержень, движение которого и будет создавать электрический ток, а затем, до момента выстрела, поставить оружие на предохранитель, нажав на соответствующую защёлку.

На фото рукоять взведения уже отведена назад, и стрелок нажимает на защёлку предохранителя.

Для того чтобы привести оружие обратно в боевое положение, нужно было засунуть большой палец в щель в рукояти взведения и выковырять защёлку наверх. Делалось это, очевидно, капец как долго, особенно с учётом того, что гранатомётчик должен находиться в перчатках. Поэтому механизм модернизировали, добавив крючок, подняв который наверх можно было снять оружие с предохранителя. Новый тип оного получили около половины выпущенных гранатомётов.

Всё вышеописанное, после удаления чеки требуется выполнять уже наведя гранатомёт на цель, по причине уже взведённого взрывателя и выскакивать из окопа с заряженным гранатомётом нельзя. Переносить его по полю боя в таком виде тоже запрещено, поэтому если нам вдруг надо куда-то перебежать - то гранатомёт надо разрядить. Притом не выстрелом, ибо у немцев был перманентный дефицит боеприпасов. Для этого мы опять нажимаем на защёлку фиксатора, извлекаем гранату и вставляем предохранительную чеку в взрыватель. Желательно прикрепить деревянную колодку обратно.

Как видно, немалую часть процесса заряжания расчёт должен торчать из окопа, что ни капельки не способствует его здоровью. Да и перебежки - неважно, вслед ли за наступающими или наоборот - отступающими войсками, или смена позиции из-за необходимости при нужде разряжать гранатомёт, и заряжать его каждый раз по занятию новой, сильно затруднятся. Отдельным недостатком является эксплуатация гранатомёта одним человеком. То, как будет плясать вокруг него оставшийся в одиночестве член расчёта сможет изобразить не всякий шаман с бубном. Притом, с учётом того, что немалую часть времени расчёт должен торчать над бруствером окопа - такая ситуация не будет относиться к разряду исключительных.

Впрочем, в сравнении с тем же GrB 39 есть и плюсы - особая осторожность при обращении с боеприпасами требуется не всё время, а только во время заряжания, после извлечения чеки. Правда, это не касается условий хранения - из-за отсутствия герметичной укупорки требовалось хранить гранаты в сухом месте, а чувствительность ракетного двигателя к температуре пороха нужно было укрывать боеприпасы от солнечных лучей.

Прицельные приспособления панцершрека неоднократно немцами модернизировались - сразу и хорошо сделать, к счастью, не получилось. Ранние гранатомёты, выпуска приблизительно до февраля 44-го имели нерегулируемые целик и передний визир с двумя мушками:

Если быть точным, то менять установку мушки было можно, но только специальным инструментам, в тыловых мастерских. Для стрельбы летними боеприпасами использовалась верхняя мушка, а зимними - нижняя.

Боковые поправки, как впрочем и в многих других гранатомётах вводились на глазок, но проблема в том, что на шреках точно также дело обстояло и с поправками по дальности. Если дистанция до цели - 150 м, то мы целимся в верх силуэта танка, если 100 - то в середину, а если 75 - то ему под днище. Схема прилагается:

Вишенкой на торте было отсутствие на ранних гранатомётах щита, который прикрывал наводчика от пороховых газов ракетного двигателя, из-за чего сидеть ему приходилось в противогазе и с забитыми ватой ушами (последняя, впрочем, никуда не делась и позже). Т.е. вдобавок наводчик мало того, что видит прям очень так себе, он даже дышит с трудом.

К зиме часть проблем начала решаться. Во-первых, установили металлический щиток, с окошком, закрытым стеклом - делалось это поначалу кустарно, в частях, на рубеже 43-его и 44-го, но официально в производство такую версию запустили только в феврале. Во-вторых, в том же феврале появился вариант прицела с регулируемой мушкой. По отметкам сбоку от подвижной мушки можно было выставить поправку для стрельбы при минусовых (до -25 град.) и плюсовых температурах (до +20 градусов). Видно, насколько от перепадов температуры гуляет дальность стрельбы, и соответственно - точка прицеливания.

Более поздний вариант мушки с более массивным основанием.

В июне 44-ого прошла очередная модернизация прицельных приспособлений. Во-первых, крепление мушки сделали более массивным, а во-вторых, модернизировали целик, дав возможность вводить боковые поправки:

Как видно, боковые прорези целика были уже основного, и по крайней мере на схеме мушку в них видно не целиком. Таким образом, небольшой завал мушки вбок с их помощью определить было нельзя, что дополнительно увеличивало ошибки при прицеливании. Не то чтобы с кучностью панцершрека это приносило большие проблемы, но неприятно.

Дополнительные прорези целика были нужны для стрельбы по целям, имеющим скорость в 15 и 30 км/ч, едущим под углом в 45 градусов к гранатомётчику. Нововведение весьма полезное, но есть один нюанс. В наставлении к панцершреку D1864/1, в котором впервые и упоминается улучшенный вариант целика, информация о нём лежит в разделе за номером три - “Vorschläge für Verbesserungen, die von der Truppe vorzunehmen sind”, что в переводе означает следующее: предложения для улучшений, осуществимых в войсках. То есть в производство данный девайс на тот момент не пошёл (а вскоре выпуск панцершреков и вовсе временно свернули, ибо наделали их уже порядком), а задачу по модернизации возложили на войсковые мастерские. Что как бы нам намекает на то, что особо широкого распространения это решение тогда не получило - оружейникам вермахта в второй половине 1944-ого было чем заняться, кроме как выпиливать новые целики.

Последняя значимая модернизация прицела произошла в конце 1944-ого года, когда немцы начали переделывать гранатомёты в модель RPzB 54/1 (всего до конца войны успели модернизировать 25,7 тысяч или около 8,2% от общего выпуска). В них внедрили новый передний визир, которая позволяла вводить поправки по дальности не на глазок - теперь гранатомёт имел набор из трёх мушек, на дальность в 100, 150 и 200 метров. Самое главное - вовремя.

Как и в случае других гранатомётов с кумулятивными боеприпасами, при стрельбе требовалось следить, чтобы на пути гранаты не было кустов, высокой травы или иных препятствий - чувствительный взрыватель в таких случаях мог дать преждевременный разрыв. Кроме того, разместить гранатомёт где угодно не выходило - никаких вам ДЗОТ-ов или тесных помещений в городских боях.

Ещё одной проблемой была крайне низкий настрел наводчиков гранатомётов. Как мы помним, наводить это чудо надо было на глазок, для чего, естественно, неплохо было бы много стрелять при обучении. Но немецкая промышленность “не шмогла” в выпуск реактивных гранат (так-то сложность изготовления реактивного двигателя не зависит от того, делаем мы полноценный РС, типа М-8, или гранату к шреку), и по итогу на 289,2 тысяч гранатомётов ("классическая" цифра в 314,9 тыс. включает в себя и 25,7 модернизированных RPzB 54/1) пришлось ажно 2,2 миллиона гранат - примерно семь с половиной на ствол. Напоминаю, что боекомплект составлял 10 гранат на ствол, но по итогу немцы этого показателя достичь не смогли. К тому же, из-за наличия двух типов выстрелов, для летнего и зимнего времени, фактическая обеспеченность боеприпасами снижалась ещё сильнее. Результат - большая часть наводчиков практики толком не имела, что дополнительно сказывалось на точности стрельбы.

Что можно сказать, подводя итоги? Перезарядка - долгая, требующая определённых навыков, нахождения заряжающего с определённой стороны от гранатомёта (что не всегда удобно по условиям местности), притом в процессе расчёт должен довольно долго стоять на открытом месте (с другой стороны, наводка у сего девайса тоже скоростью не отличается). Выстрелы требуют постоянного ухода за собой, а осенью/весной - ещё и замены на другой тип оных, из-за чего оружие следовало бы скорее назвать каким-нибудь Интендантшреком. Стрелок очень плохо понимает обстановку вокруг - его обзор ограничен щитом, а на ранних образцах - и вовсе противогазом, притом из-за забитых ватой ушей он ещё и нихрена не слышит. Наводка на большей части гранатомётов - отвратительная, притом нам ещё постоянно приходится учитывать температуру окружающей среды, что весной или осенью приводит к тому, что надо по несколько раз на дню шаманить с прицелом. Стрелять можно далеко не отовсюду, да и не в любое место - к примеру, в лесах с густым подлеском, как впрочем и остальные гранатомёты, шрек превращается в тыкву.

В общем, с точки зрения пользователя и его удобства это немецкое поделие - полный обморок. Впрочем, по отдельным показателям, как вы увидите позже, может быть ещё хуже…

Глава 3: Panzerfaust

Фауст в этой книге стоит несколько особняком - всё-таки, его делали на замену не ПТР, а противотанковым гранатам. Иными словами, это должно было быть крайне простое в обращении, дешёвое в эксплуатации, и пользоваться которым, опять же, можно легко и незадорого обучить.

Как и противотанковые гранаты, ранние образцы, тогда ещё звавшиеся фаустпатроном, поступали неснаряжёнными - без взрывателя и запала. Для того, чтобы снарядить гранатомёт требовалось:

- открутить головную часть мины

- вынуть из хвостовой части оной деревянную заглушку

- вставить в хвостовую часть мины взрыватель

- вставить заглушку, притом резиновая прокладка на ней должна быть обращена вниз

- вставить в прорезь заглушки запал

На первых панцерфаустах конструкция немного изменилась - теперь взрыватель и запал размещались уже в съёмной головной части. Т.е. требовалось открутить оную, поместить в соответствующее гнездо сначала запал, а затем и сам взрыватель, и прикрутить головную часть обратно.

Позднее появились партии фаустов, уже снаряжённые взрывателем, но лишённые запала. В таком случае, после откручивания головной части требовалось сначала достать взрыватель, затем поместить в мину запал, а уже потом - повторно воткнуть туда взрыватель. Все вышеописанные действия, как и в случае гранат, делаются ещё до боя. После подготовки гранатомёта к стрельбе с ним следует обращаться крайне аккуратно, так что подвиг рядового Ватамана следует совершать исключительно с неснаряжённой версией.

Теперь о приготовлении фауста перед применением. Процесс этот был, как легко догадаться по опыту предшественников, нифига не быстрым. Сначала нужно было выдернуть чеку, которой в походном положении крепилась стойка целика, а после и поднять оную. Т.к. в таком положении она уже ничем не фиксировалась, то если она за что-то зацепиться - то вполне может сложиться обратно, и придётся её поднимать снова. Далее необходимо взвести ударник. Для этого нужно вдавить стебель ударника вперёд до того, как раздастся щелчок и пусковая кнопка подымется наверх. Гранатомёт взведён и стоит на предохранителе.

Непосредственно перед выстрелом мы зажимаем фауст под мышкой правой руки, а левой удерживаем гранатомёт примерно в пяти сантиметрах от дульного среза. Правой рукой поворачиваем головку стебля влево до упора, снимая гранатомёт с предохранителя, а дальше можно прицеливаться и жать на спуск.

Да, для того чтобы выстрелить нужно совершить действительно много действий, но на фоне того же панцершрека всё вышеописанное выглядит не так уж и уныло. Кроме того, значительную часть оных можно совершить не высовываясь из укрытия. Правда если сравнить с теми же гранатами, у которых в случае РПГ-43/РПГ-6 нужно просто вытащить чеку-шплинт… В любом случае, второй выстрел из другого фауста вы вряд ли сделаете.

При перемещении по полю боя, да и на марше с снаряжённым гранатомётом, как мы помним, надо соблюдать осторожность, предохраняя его от падений и ударов. Кроме того, таскать даже один фауст - это тот ещё гемор, всё-таки тащить в руках пять-шесть кило - никакого удовольствия, а два - практически нереально.

Перейдём к наведению. Всего у гранатомёта было три основных типа прицелов. Один для Панцерфауста 30:

Стойка целика имела одну прорезь, притом целиться предполагалось через самую узкую её часть (в оригинале там по бокам от неё ещё красные полосы нарисованы). В качестве мушки выступал верхний край гранаты. Придаваемый гранатомёту при прицеливании угол возвышения соответствовал дальности в 30 метров. Начальная скорость гранаты составляла 30 м/с. Этот вариант прицела был основным с августа 43-его, когда фаусты появились на фронте, до сентября 44-ого, когда в серию пошёл уже Панцерфауст 60. Правда не везде - кое-где старые модификации производились до конца войны, и, похоже, именно они составили большую часть от общего выпуска. У нового варианта гранатомёта увеличилась начальная скорость, до 45 м/с, появилась стойка целика с несколькими прорезями - на 30, 60 и 80 метров. Также добавилась полноценная мушка, крепившаяся на самой гранате, что позволило точнее определять завал оной вбок:

На Панцерфаусте 100, появившемся в ноябре 44-ого года (впрочем, в массовое производство он толком не попал) опять выросла начальная скорость - до 60 м/с. Целики были двух вариантов - с четырьмя прорезями, на 30, 60, 80 и 150 м, и с трёмя, на 50, 100 и 150 метров.

На всех вариантах гранатомёта боковые поправки вводились на глазок, что с учётом низкой скорости полёта гранаты, и её отвратительной аэродинамики (вес в 2,8 кг при калибре 150 мм, и низкий коэффициент формы) удручало неимоверно. Из-за той же скорости полёта фаусту надо было придавать довольно большой угол возвышения, из-за чего исключалась стрельба из положения лёжа - только с колена или стоя. Из окопа, по той же причине, надо было торчать заметно выше, чем в случае того же шрека - чтобы казённая часть зажатого под мышкой гранатомёта находилась на некоторой высоте от края окопа. Хреново на выживаемости фаустника сказывалось и облако дыма - немцы в качестве заряда использовали дымный порох, причём даже в Панцерфаусте 30 его содержалось ажно 100 граммов. Не заметить выстрел из фауста было просто невозможно. С учётом того, как долго гранатомёт готовился к стрельбе, шансов на второй выстрел особо не было не только в полевых боях, но и в городе. При стрельбе требовалось учитывать препятствия на пути гранаты - кусты, оконные переплёты и так далее. Также запрещалось стрелять на дистанциях меньше 10 метров - в таком случае граната могла поразить осколками стрелка. Учитывая эффективную дальность стрельбы большей части гранатомётов в 30 метров - невесело. Ну и как и в случае панцершрека, абы где не разместишься - позиции в тесных помещениях или ДЗОТ-ах вам не светят.

Подводя итоги, из всех немецких поделий именно фауст обладал наиболее быстрым приведением в боевое положение (если исключать заранее заряженных GrB 39), но быстрым его всё равно не назовёшь. Особливо учитывая дистанцию применения. Наведение, с учётом баллистики - далеко не самое удобное, но хотя бы как на панцершреке не приходилось вводить поправки по дальности на глазок. При этом обладает кучей ограничений по применению - туда не стреляй, там не стой. В общем, на планировавшуюся немцами нишу максимально простого оружия фауст не тянул совершенно. Трудно ожидать от фольксштурмиста, на которого “гремя огнём, сверкая блеском стали” едет танк, что он сможет быстро привести эту штуку в боевое положение. При этом, как и в случае панцершрека, для обучения надо было для начала пострелять. И казалось бы, фаустов выпущено 8,2 миллиона, раза в четыре больше чем гранат к шрекам - учись не хочу. Но проблема в том, что в отличие от шреков, фауст предполагалось выдавать если и не каждому бойцу, то хотя бы большому их количеству. Если миллион бравых зольдат вермахта и фольксов хотя бы по паре раз отстреляется - уже четверть фаустов улетела в трубу. А с учётом того, что далеко не все из этих шайтан-труб дошли до войск - то с обученностью оных использованию сего девайса тоже были кое-какие проблемы. Хотя до панцершреков им в этом плане, конечно, было далеко.

Глава 4: Sturmpistole

Изначально сомневался, писать ли мне про этого кадавра, сделанного немцами из сигнального пистолета, но если уж взялись за противотанковые гранатомёты…

Этот штурмовой пиздолёт - переделка из стандартных сигнальных пистолетов Вермахта, в которые воткнули:

- лейнер с нарезами для стрельбы новыми гранатами

- складной приклад

- прицел (оригинальный СП такового не имел вовсе за ненадобностью)

Всего было выпущено 400 тысяч лейнеров, которые позволяли переделать обычный сигнальный пистолет в эту грозу танков, но сколько сделали самих гранатомётов - тайна сия великая есть.

Заряжание этого чуда, как легко догадаться по опыту предшественников скоростью не отличается. Сначала мы откидываем ствол, для чего нужно отвести вперёд рычаг под спусковой скобой:

Затем расстёгиваем патронную сумку, извлекаем из неё холостой патрон и помещаем его в ствол. Далее в него же, но теперь с дульной части помещаем кумулятивную гранату (специальной укупорки для них не было, переносили скорее всего за поясом), до тех пор пока она не упрётся хвостовиком в ранее вложенный патрон. Т.к. на хвостовике имеется поясок с готовыми нарезами, то просто так гранату не воткнёшь - надо будет проворачивать её влево до того момента, как нарезы на пояске совпадут с таковыми на стволе. После этого нужно энергично подать ствол вверх, до щелчка и взвести курок.

В отличие от винтовочных гранат, у которых нарезы были на самом хвостовике, здесь они расположены на отдельном ведущем пояске.

В целом, действия напоминают таковые при заряжании GrB 39, за исключением необходимости взвода курка и того очевидного факта, что второго номера у нас нет, и подавать боеприпасы нам никто не будет - всё сами бля, без ансамбля. Так что заряжаться это чудо будет подольше.

Гранаты всё также требуют осторожности в обращении, но в случае Panzerwurfkörper 42, которыми и стрелял гранатомёт есть некоторые поблажки. Дело в том, что взрыватель взводится при выстреле путём перерезания чеки подвижным хвостовиком, так что падения гранаты боком взводить его не будут. Тем не менее, от давления на хвостовик или наоборот - головную часть (она же тоже подвижна относительно хвостовика)) гранату нужно предохранять, а учитывая то, что переносится она без какой либо укупорки - ситуация, опять же, не радужная. Но хотя бы падать лицом в грязь под вражеским огнём можно побыстрее.

Никаких ограничений по переноске заряженного гранатомёта нет, по той же причине, что и у GrB 39 - граната надёжно фиксируется нарезами в стволе и выпадать не должна, а помещена она в ствол, или торчит за ремнём зольдата - разницы особо и нет.

С наводкой всё крайне просто - сверху на гранатомёте устанавливается нерегулируемый прицел с двумя целиками, на 50 и 75 м. В западных источниках ещё указывают 75 ярдов, или же 69 м, но учитывая то, что немцы имперскую систему в гробу видали, то на мой взгляд, что амеры чего-то попутали. Боковые поправки, как обычно, вводились на глаз. В походном положении прицел складывался. Начальная скорость гранаты составляла около 50-60 м/с. В целом, более простой прицел в сравнении с тем же GrB 39 ограничивал эффективную дальность, что с учётом ещё и более долгой перезарядки - не радует совершенно.

Как обычно, в случае кумулятивных боеприпасов надо следить за отсутствием препятствий на пути гранаты, а вот позиции можно выбирать произвольно - этому способствует и принцип работы, и малые размеры оружия.

В общем, мы, казалось бы, получили аналог GrB 39, рассчитанный под пользование одним человеком, а потому с несколько худшими характеристиками, как в плане эф. дальности, так и скорострельности, зато более лёгкий. Тут-то и кроется засада. У этого более лёгкого поделия импульс отдачи даже больше, чем у переделки из противотанкового ружжа - 33 кг*м/с (при среднем показателе начальной скорости в 55 м/с и массе гранаты в 600 г) против 28 кг*м/с. Что уже доставляет, но тут мы должны вспомнить, что в плечо нас будет херачить не импульсом, а кинетической энергией (поэтому, кстати, травматы ограничивают именно количеством джоулей, а не каких-нить ньютонов). И тут всё совсем плохо, ибо воздействие на плечо будет, внимание, почти в шесть раз выше! Да чего уж там, оно будет в 1,8 раза выше чем у такой зверь-машины как ПТРД, при том мааленьком условии, что у ПТРД ещё есть пружинный буфер отдачи, в отличие от) Так что агрегат ещё крайне качественно убивал плечи юзверя, что ему, естественно, народной любви не добавляло.