Ложь во время войны. Первый полный перевод на русский язык

Артур Понсонби

Ложь во время войны. Первый полный перевод на русский язык

Удивительное собрание тщательно задокументированной клеветы, распространенной в Великобритании, Франции, Германии, Италии и Америке во время Великой войны1.

Автор: Артур Понсонби, член британского парламента (барон Понсонби Шельбредский), впервые опубликовано в Лондоне в 1928 году.

Автор перевода: Дмитрий Фельдман, перевод сделан по оригиналу десятого издания книги

Юридическая Справка

Книга Артура Понсонби “Ложь во время войны” перешла в общественное достояние 1 января 2024 года и может свободно использоваться, копироваться, переводиться и распространяться по всему миру в соответствии со следующими двумя правилами авторского права, принятыми большинством стран:

Дата смерти автора: Артур Понсонби умер 23 марта 1946 года. Стандартный срок действия авторских прав составляет “Жизнь автора плюс 70 лет”. По этому правилу, срок действия авторских прав на эту книгу истек 1 января 2017 года.

Дата публикации: Эта книга была впервые опубликована в 1928 году. Любое литературное произведение, опубликованное до 1 января 1929 года автоматически перешло в общественное достояние 1 января 2024 года.

Подтверждением того что эта книга находится в Public Domain является свободный доступ к ее оригинальному тексту на платформе Google Books.

Данный перевод книги защищен Законом США об Авторском Праве и зарегистрирован в Бюро по Авторским Правам США.

ПРЕДИСЛОВИЕ

За поиск и подготовку материалов для этой книги я благодарен лорду Тавистоку, его чуткой помощи и полезным советам. Профессор Сальвемини, г-н Фрэнсис Нильсон, г-н Т. Диксон, миссис С. Р. Бакстон, миссис Ури, мисс Дарем и миссис Уоллис также помогали мне с дополнениями и расследованиями. Я признателен многим корреспондентам за предоставление мне своих материалов. Я особенно благодарен мисс Маргарет Дигби за ее исследовательскую работу и редактирование доказательств2.

Артур Понсонби

"Ложь никогда не стареет." Софокл.

“При объявлении войны, первой жертвой становится истина.”3

"Kommt der Krieg ins Land Gibt Lügen wie Sand"4

"Вы обнаружите, что войны поддерживаются такими аргументами, которые после окончания войны оказываются тем, к чему людям никогда не следовало бы прислушиваться". Джон Брайт.

"В сфере международного соперничества и конфликтов люди поставили патриотизм выше правды, как неотъемлемую добродетель государственных деятелей". Стэнли Болдуин

"Легче делать деньги на лжи, чем на правде. У правды есть только одна сила, она может зажечь души. Но, в конце концов, душа - это бо́льшая сила, чем толпа”. Г. Лоус Дикинсон.

"И когда война все же пришла, мы рассказали молодежи, которой предстояло нас из нее вытащить, небылицы о том, что это на самом деле, и о райских кущах, к которым она ведет". Дж. М. Барри.

ВВЕДЕНИЕ

Цель этой книги не в том, чтобы вновь возложить вину на власть и отдельных лиц, а также не в том, чтобы обвинить во лжи одну нацию больше других.

Ложь - общепризнанное и чрезвычайно полезное оружие на войне, и каждая страна вполне сознательно использует ее для обмана собственного народа, привлечения нейтральных сторон и заблуждения противника. В этот момент невежественные и наивные массы в каждой стране не подозревают, что их вводят в заблуждение, и лишь когда все заканчивается, ложь кое-где обнаруживается и разоблачается. Поскольку все уже в прошлом, и желаемый эффект уже стал историей, никто не утруждает себя расследованием фактов и установлением истины.

Ложь, как известно, встречается не только в военное время. Говорят, что человек — не “правдивое животное”, но его привычка лгать совсем не так необычна, как его поразительная готовность верить. Именно из-за человеческой доверчивости ложь и процветает. Однако в военное время не уделяется должного внимания организованной, исходящей от властей лжи. Обман целых народов - это не тот вопрос, к которому можно относиться легкомысленно.

Поэтому в период так называемого мира может быть полезно рассмотреть с беспристрастным спокойствием предостережение о том, что власти каждой страны используют, и даже вынуждены использовать, подобную практику чтобы, во-первых, оправдать себя, изображая врага явным злодеем; а во-вторых, достаточно разжечь народное негодование для вербовки новобранцев и продолжения борьбы. Они не могут позволить себе говорить правду. В некоторых случаях следует признать, что в данный момент они просто не знают что является правдой.

Психологический фактор на войне так же важен, как и военный. Моральный дух дух гражданских лиц, также как и солдат, необходимо поддерживать на должном уровне. Военные министерства, адмиралтейства и министерства авиации заботятся о военной стороне. Для наблюдения за психологической стороной должны быть созданы специальные ведомства. Недопустимо позволять людям впадать в уныние; поэтому победы надо преувеличивать, а поражения - если не скрывать, то, по крайней мере, преуменьшать; а стимулирование негодования, ужаса и ненависти следует усердно и непрерывно навязывать в общественное сознание посредством “пропаганды”.

Как сказал г-н Бонар Лоу в интервью United Press of America, говоря о патриотизме: "Хорошо бы, чтобы он был как следует замешан на немецких злодеяниях"; а некое общее подтверждение злодеяний дается расплывчатыми фразами для избежания ответственности за достоверность конкретных историй, как например, когда г-н Асквит сказал (Палата Общин, 27 апреля 1915 года): "Мы не забудем этого ужасного свидетельства расчетливой жестокости и преступлений" .

Использование лжи в качестве оружия более необходимо в странах, где всеобщая воинская повинность не является законом, чем в странах, где мужское население автоматически призывается в армию, флот или в авиацию. Общественность можно эмоционально взбудоражить мнимыми идеалами. Некая коллективная истерия распространяется и нарастает, пока, наконец, не овладевает здравомыслящими людьми и солидными газетами.

Видя перед собой такое предупреждение, простые люди смогут быть более бдительны когда облако войны снова появится на горизонте, и менее склонны принимать за правду слухи, толкования и декларации, нацеленные на них. Им следует осознать, что правительство, решившееся на опасное и ужасное предприятие войны, должно с самого начала предоставить однозначное оправдание своих действий, и не может позволить себе допустить ни в чем, ни в малейшей степени, признания прав или рассудка у людей, с которыми оно решило воевать. Факты должны быть искажены, важные обстоятельства скрыты, и представлена картина, убеждающая своим грубым колоритом невежественных людей в том, что их правительство непорочно, их дело правое,

Торжественные заверения монархов и ведущих государственных деятелей каждой нации в том, что они не хотят войны, нужно с самого начала ставить в один ряд с заявлениями людей, которые обливают дом керосином и постоянно чиркают спичками, утверждая, что не хотят пожара. Эта форма самообмана, предполагающая обман других, в основе своей бесчестна.

Война - общепризнанный институт, к которому обращаются ссорящиеся правительства, и люди к ней более или менее подготовлены. Они вполне охотно обманываются, оправдывая собственные действия. Они ищут повод проявить свой патриотизм, или же склонны воспользоваться возможностью для волнующей, полной приключений новой жизни, которую открывает перед ними война. Возникает своего рода национальный негласный сговор5, все идут в едином порыве, и человек в свою очередь начинает воспринимать ложь как патриотический долг. При низком уровне морали, преобладающем в военное время, такая практика кажется почти невинной. Его усилия порой грубоваты, но он делает все возможное, следуя поданному примеру. Власти нанимают агентов и поощряют их в так называемой пропагандистской работе. Тип людей, заметно выдвинувшихся вперед распространяя ложь на вербовочных пунктах, теперь хорошо известен. Судьба, постигшая по крайней мере одного из самых популярных из них в Англии6, подчеркивает глубину падения общественного мнения в атмосфере войны.

Имея в распоряжении прослушивателей, вскрывателей писем, дешифровщиков, телефонную прослушку, шпионов, ведомство перехвата, ведомство подделки документов, отдел уголовного розыска, отдел пропаганды, отдел разведки, отдел цензуры, министерство информации, бюро печати и т. д., различные правительства были хорошо оснащены для "инструктирования" своих народов.

Официальное ведомство британской пропаганды в Крю-Хаусе под руководством лорда Нортклиффа добилось больших успехов. Их методы, особенно разброс миллионов листовок на немецкую армию, намного превзошли все, что предпринимал противник. В книге "Секреты Крю-Хауса" сэр Кэмпбелл Стюарт, описал эти методы для нашего удовольствия и одобрения. Заверения в том, что использовались только "правдивые утверждения", повторяется уж слишком часто и не совсем соответствует описанию фальшивых писем, а также фальшивых названий и обложек книг, которые были пущены в ход. Но, разумеется, мы знаем, что эти искусные пропагандисты столь же ловко манипулируют нами после происшедшего, как делали это в свое время с врагом. Мы знаем, что в этом показательно откровенном описании их деятельности, дается лишь часть истории. Тот кто запускает в обращение неблагородный металл, знает как подмешать правильное количество примесей как для нас, так и для противника.

Во многих отзывах немецких генералов и немецкой прессы об успехе нашей пропаганды нет никаких доказательств того, что наши утверждения всегда были абсолютно правдивыми. Вот один пример: генерал фон Гутьер из 6-й германской армии прислал сообщение, в котором встречается следующий отрывок:

Метод Нортклиффа на фронте состоит в распространении летчиками постоянно растущего числа листовок и брошюр; письма немецких военнопленных фальсифицируются самым возмутительным образом; придуманы трактаты и памфлеты, в которых подделаны имена немецких поэтов, писателей и государственных деятелей, или которые создают видимость напечатанных в Германии и носят, например, название серии Reclam7; в действительности же они поступают из типографии Нортклиффа, который печатает их день и ночь. Его замысел и цель заключаются в том, что эти подделки, какими бы очевидными они ни казались думающему человеку, сумеют вызвать сомнение, пусть даже мимолетное, в умах тех, кто не мыслит самостоятельно, и что их вера в своих лидеров, вера в собственные силы, и в неисчерпаемые ресурсы Германии может пошатнуться.

Изначально пропаганда основывалась на зыбком песке мифа о единоличной ответственности Германии. Позже она стала несколько противоречивой из-за неспособности наших государственных деятелей озвучить наши цели, а под конец её укрепили описаниями великолепного, справедливого и праведного мира, который должен был быть "установлен на прочном фундаменте". К сожалению, это оказалось величайшей ложью из всех.

В спокойной ретроспективе мы можем лучше оценить пагубные последствия яда клеветы, произведенного официально, полуофициально или приватно. Справедливо сказано, что введение яда ненависти в умы людей посредством клеветы есть бо́льшее зло во время войны, чем фактическая гибель людей. Осквернение человеческой души хуже разрушения человеческого тела. Абсолютно необходимо полностью это осознать.

Другим следствием постоянного появления ложных и предвзятых утверждений, атмосферы поглощения лжи, является то что проявления настоящей доблести, героизма, физической выносливости, и подлинные случаи неизбежных мук и страданий опошляются и оскверняются; прекрасное товарищество на поле боя почти очерняется. Лживые языки не способны говорить о жертвенных подвигах, показать их красоту и ценность. Именно поэтому восхваление героизма со стороны правительства и прессы всегда режет слух, особенно когда, как это обычно случается, оно сопровождается дешевой и вульгарной сентиментальностью. Вот почему инстинктивно хочется, чтобы настоящие герои остались неузнанными, чтобы их память не была запятнана циничными языками и перьями, столь искушенными в клевете.

Когда война достигает таких масштабов, что в нее вовлекается вся нация, и когда люди по её окончании обнаруживают, что ничего не приобрели и видят вокруг себя лишь бедствия, они склонны становиться более скептичными и исследовать основания аргументов, вдохновлявших их патриотизм, воспламенявших их страсти, и готовивших их к высшей жертве. Им любопытно узнать, почему ни одна из мнимых целей, ради которых они сражались, не была достигнуты, особенно если они победили. Они склонны верить лорду Фишеру, что "нация была обманом втянута в войну" (“London Magazine”, январь 1920 г.). Они начинают задумываться, не они ли должны воплотить в жизнь хоть одно из так часто повторяемых высказываний, что это была "война за окончание войны".

Пока поколение переживших войну еще живет, ему следует дать возможность в прозе и стихах рассказать о некоторых из самых известных лозунгов, трескучих фраз, и призывов, оказавших на него столь сильное влияние. Поэтому данная подборка сделана в качестве предостережения. Он представляет собой лишь несколько примеров. Охватить всю проблему было бы невозможно. Вероятно, с 1914 по 1918 год в мире было больше преднамеренной лжи, чем за любой другой период мировой истории.

Есть несколько различных видов маскировки, которую может принять клевета. Есть преднамеренная официальная ложь, распространяемая либо для обмана соотечественников, либо для одурачивания заграничного врага; в этой работе

Военное Министерство издало циркуляр, поощряя офицеров рапортовать о военных происшествиях, в котором сообщалось, что строгая точность необязательна, пока существует правдоподобная вероятность.

Есть преднамеренная ложь, сфабрикованная изобретательным умом, которая может охватить лишь узкий круг лиц, но которая, если окажется достаточно выразительной и образной, может быть подхвачена и широко распространена; а также существуют истерические галлюцинации слабоумных личностей.

Есть ложь услышанная и не опровергнутая, хотя и бездоказательная, но повторяемая или допущенная к распространению.

Есть также неправильный перевод, иногда случающийся по ошибке, но чаще по намеренно. Можно привести два небольших примера этого.

The Times (agony column9), 9 июля 1915:

Jack F. G. - If you are not in khaki by the 20th, I shall cut you dead. - Ethel M10.

Берлинский корреспондент Cologne Gazette перевел это как: Если ты не будешь в хаки к 20-му, hacks ich dich Tode (я зарублю тебя насмерть)11.

Во время блокады Германии было высказано предположение, что болезни, от которых страдали дети, назывались Die Englische Krankheit12 как отражение извечной английской бесчеловечности. На самом деле Die Englische Krankheit всегда было распространенным немецким названием рахита.

Есть общая одержимость, начатая слухами, усиленная повторением и развитая истерией, которая, наконец, получает всеобщее признание.

Есть преднамеренная подделка, которая должна быть очень тщательно изготовлена, и нацелена на на кратковременное использование, даже если она будет неминуемо разоблачена.

Есть пропуск отрывков из официальных документов, из которых приведены лишь некоторые из множества примеров; и "правильность" слов и запятых в парламентских отчетах, за которыми скрываются уклонения от истины.

Есть преднамеренное преувеличение, как, например, сообщения о разрушении Лувена: "Интеллектуальная столица Нидерландов с пятнадцатого века теперь не более чем груда пепла" (Бюро печати, 29 августа 1914 года), "Лувен перестал существовать" (The Times 29 августа 1914 года). На самом деле было подсчитано, что пострадала лишь примерно восьмая часть города.

Есть сокрытие истины, к которому приходится прибегать, чтобы не допустить никакой выгодной врагу информации к публикации. Военный корреспондент, упомянувший о некоем рыцарском поступке немца по отношению к британцу во время боя, получил укоризненную телеграмму от своего работодателя: "Ни о каких хороших немцах слышать не желаю"; а сэр Филипп Гиббс в книге Realities of War говорит: "К концу дня немцы проявили рыцарство, о чем в то время мне запретили рассказать".

Есть фальшивые фотографии ("камера не может лгать"). Во Франции они были более популярны, чем у нас. В Вене предприимчивая фирма предлагала фотографии злодеяний с пробелами для заголовков, чтобы их могла использовать в пропагандистских целях любая из сторон.

Кинематограф также сыграл очень важную роль, особенно в нейтральных странах; он значительно помог изменить американское общественное мнение в пользу выступления на стороне союзников. По сей день в нашей стране делаются попытки с помощью фильмов поддерживать рану открытой.

Есть "русский скандал", лучшим примером которого во время войны, как ни странно, был слух о переброске русских войск через Британию. Некоторое незначительное и не до конца понятое заявление раздувается до огромных масштабов постоянными пересказами его от человека к человеку.

Ложь о зверствах была самой популярной из всех, особенно в нашей стране и в Америке; без неё не обходится ни одна война. Клевета на врага считается патриотическим долгом. Английский солдат пишет (The Times, 15 сентября 1914 года): "Истории в наших газетах - лишь исключения. Такие люди есть в каждой армии". Истории о жестоком обращении с военнопленными должны распространяться преднамеренно и как можно скорее, чтобы предотвратить сдачу в плен. Делается это, разумеется, обеими сторонами. В то же время каждая сторона, естественно, старается как можно лучше обращаться со своими пленными чтобы привлечь других.

Повторение единичного случая жестокости и его преувеличение может быть искажено до якобы повсеместной практики врага. Каждый неосознанно передает эту историю с приукрашиваниями и при этом старается убедить себя, что говорит правду.

Есть ложь возникающая из присущей человеческим свидетельствам ненадежности и ошибочности. Никакие два человека не могут рассказать об уличном происшествии так, чтобы их истории совпали. А когда к этому примешиваются предвзятость и эмоции, показания людей становятся совершенно бесполезными. В военное время такие показания принимаются как неоспоримые. Достаточно самых вздорных и ненадежных доказательств - будь то "друг брата убитого", или, как выражается немецкий исследователь своих же лжецов, "некто кто это видел", или "чрезвычайно почтенная старушка".

Есть и чистая романтика. Письма солдат, коротавших дни и недели невыносимого ожидания перепиской с домом, порой содержали волнующие описания сражений и приключений, которых никогда не было.

Есть увертки, умолчания и полуправда, которые более искусно вводят в заблуждение, и постепенно становятся привычной практикой властей.

Есть официальная секретность, требующая намеренно вводить общественное мнение в заблуждение. Например, популярный английский автор, который вероятно был информирован лучше, чем большинство граждан, написал письмо американскому автору, которое было воспроизведено в прессе 21 мая 1918 года, и в котором говорилось:

Нет никаких секретных договоров в которых участвует наша страна. Это не раз публично и ясно заявлял наш Министр иностранных и, помимо вопроса чести, для любого британского чиновника было бы политическим самоубийством сделать подобное ложное заявление.

Тем не менее, существовал ряд секретных договоров. Справедливо будет отметить, что здесь лжет автор, а не Министр иностранных дел. Тем не менее, официальная брошюра Правда о Секретных Договорах, составленная господином МакКёрди, была опубликована с рядом непризнанных исключений, и как лорд Роберт Сесил в 1917 году, так и г-н Ллойд Джордж в 1918 заявили (последний - депутации от съезда профсоюзов), что наша политика не была направлена на развал Австро-Венгрии, хотя оба они знали, что по тайному договору, заключенному с Италией в апреле 1915, части Австро-Венгрии должны были быть переданы Италии, а сама она должна была быть отрезана от моря. Секретные договоры, естественно, предполагают постоянное отрицание истины.

Есть мнимое официальное возмущение, основанное на подлинном народном возмущении, являющееся формой лжи, которую иногда используют по неосторожности, и о чём впоследствии сожалеют. Первое применение газа немцами и подводная война - хорошие тому примеры.

Демонстрация презрения к противнику может оказаться неразумной формой клеветничества. Было время, когда немецких солдат было принято изображать

Есть личные обвинения и ложные доносы, сделанные в предвзятой атмосфере войны для дискредитации людей, отказывающихся принять общепринятое отношение к войне.

Есть взаимные лживые обвинения между странами. Например, немцев обвиняли в организации резни армян, а они со своей стороны, заявляли, что армяне, подстрекаемые русскими, убили 150,000 мусульман (Germania 9 октября 1915 года).

Могут быть найдены и другие, более тонкие и неуловимые разновидности клеветы, но приведенные выше довольно хорошо раскрывают суть.

Многое зависит от качества лжи. Вы должны использовать интеллектуальную ложь для интеллектуальных людей и грубую ложь для всеобщего потребления, однако если ваша ложь для простолюдинов слишком откровенна, это шокирует интеллектуалов, видящих ее насквозь, и они могут (так и произошло) начать подозревать, что их тоже пытаются одурачить. Тем не менее обитатели колледжей столь же доверчивы, как и обитатели трущоб.

Вероятно, ничто не произвело на общественность большего впечатления — и это справедливо для всех стран, — чем помощь в пропаганде со стороны интеллектуалов и известных литераторов. Они сумели облачать грубую ткань лжи в литературные достоинства и пассажи красноречия лучше государственных деятелей. Иногда мнимой беспристрастностью, иногда риторическим негодованием, своим литературным мастерством они могли придать той или иной лжи несомненной достоверности, даже без тени доказательства, или, кроме прочего, ссылаться на нее как на общепризнанный факт. Самый узколобый патриотизм мог быть представлен благородством, самые гнусные обвинения могли быть представлены порывом возмущенного гуманизма, а самые низкие и самые мстительные цели ложно маскировались под идеализм. Законным было все, что могло заставить солдат продолжать войну.

Лихорадочная деятельность священнослужителей по вербовке с помощью военной пропаганды произвела столь глубокое впечатление на общественное сознание, что здесь не требуется особых комментариев. Те немногие, кто мужественно выделялся, стали изгоями. В результате церковь значительно утратила духовное влияние, что само по себе стало показательной реакцией на предательство в стрессовой ситуации самых элементарных заповедей христианства, особенно со стороны тех, кому доверено нравственное благополучие людей.

Война ведется в тумане клеветничества, многое из которого не раскрыто и принимается за истину. Туман этот возникает от страха и подпитывается паникой. Любая попытка усомниться или опровергнуть даже самую фантастическую историю должна быть немедленно осуждена как не патриотическая, если не предательская. Это дает свободу быстрому распространению лжи. Если бы ложь использовалась только для обмана врага в войне, то о ней не стоило бы беспокоиться. Однако, поскольку её цель во многом состоит в разжигании возмущений и побуждении цвета молодежи страны к готовности принести высшую жертву, ложь становится серьезным делом. Поэтому её разоблачение может быть полезным даже после окончания войны, для выявления шарлатанства, лицемерия и надувательства, на которых держится любая война, а также вопиющие и вульгарные приемы, которые так долго использовались для сокрытия от бедных и невежественных людей истинного смысла войны.

Следует признать, что многие люди были сознательными и добровольными жертвами обмана. Но гораздо больше было бессознательных и искренних в своем патриотическом рвении. Теперь, обнаружив, что на них практиковалась искусно и тщательно инсценированная клевета, они испытывают негодование, которое не только помогло им самим открыть глаза, но также может побудить их заставить своих детей держать глаза открытыми, когда в следующий раз зазвучит боевая труба.

Давайте попробуем провести очень неполную и приблизительную аналогию между поведением наций и поведением отдельных личностей.

Представьте себе два больших загородных дома, в которых живут большие семьи с друзьями и родственниками. Когда члены семьи одного дома остаются в другом, дворецкому приказано открывать все письма, получаемые и отправляемые, и сообщать хозяину их содержание, подсматривать в замочную скважину и подслушивать телефон. Когда между ними разыгрывается большой матч, скажем, по крикету, волнующий весь район, отсутствующим сообщают ложные сведения об игре, чтобы заставить их поверить что их команда побеждает; при этом другую сторону обвиняют в мошенничестве и нечестной игре, распространяя скандальные слухи о главе семьи и ужасных событиях, происходящих в его доме.

Все это, конечно, очень мягко, и никаких особенных последствий не было бы, если люди повели бы себя так низко, подло, и по-хамски, кроме того что их немедленно изгнали бы из приличного общества.

Но между нациями, где последствия критичны, где судьба стран и провинций висит на волоске, затрагиваются жизни и состояния миллионов, и сама цивилизация находится под угрозой, самые честные люди искренне верят, что нет никакой глубины двуличия до которой они не могут вполне законно снизойти. Они должны это сделать. Дело не может продолжаться без помощи лжи.

Это не призыв к тому, что ложь не должна использоваться в военное время, а демонстрация того, как ложь должна использоваться в военное время. Если бы правда была сказана с самого начала, то не было бы ни причин, ни желания воевать.

Всякий, говорящий истину: "Прав ты или не прав, выиграешь ты или проиграешь, война ни при каких обстоятельствах не поможет ни тебе, ни твоей стране", очень скоро окажется в тюрьме. В военное время не лгать — это преступная небрежность, сомневаться - административно наказуемый проступок, а говорить правду - преступление.

В будущих войнах нам предстоит рассчитывать на новый и гораздо более эффективный инструмент пропаганды - государственный контроль над транслированием информации. В то время как в прошлом мы использовали слово "трансляция" символически, подразумевая усилия прессы и отдельных репортеров, в будущем мы должны использовать это слово буквально, поскольку теперь клевета может распространяться повсеместно, научно и решительно.

Многие приведенные образцы, являются международными, но некоторые - исключительно британские, так как их легче найти и исследовать; в конце концов, нас больше заботят методы наших собственных правительства и прессы, и наша собственная национальная честь, чем двуличие других правительств.

Ложь, используемая в других странах, также расследуется в тех случаях, когда удалось собрать достаточно данных. Без специального расследования на местах невозможно полностью установить пути конкретной лжи.

Когда жители одной страны поймут что жителей другой страны во время войны одурачивают так же, как и их самих, они будут скорее сочувствовать им как жертвам, чем осуждать их как преступников; потому что они поймут, что их преступление состояло только в подчинении диктату властей и принятии того, что их правительство и пресса представляли им как истину.

Охватываемый период составляет примерно

В разоблачениях, содержащихся на этих страницах, нет ничего сенсационного. Все упомянутые случаи хорошо известны тем, кто был у власти, менее известны тем, кто пострадал в первую очередь, и неизвестны, к сожалению, миллионам павших. И хотя освещена лишь малая часть огромного поля клеветы, этого может быть достаточно, чтобы показать, как безжалостно и систематически эксплуатировалась ничего не подозревающая невинность масс во всех странах.

Есть те, кто возражает против войны из-за ее аморальности, есть те кто боится возросшей жестокости и варварства вооружений; растет число тех, кто протестует против этого изначально безуспешного метода урегулирования международных споров из-за его глупости и бесполезности. Но нет ни одной живой души ни в одной стране, которая не была бы глубоко возмущена разжиганием её страстей, остервенением её негодования, эксплуатацией её патриотизма; когда её высшие идеалы оскверняются сокрытием, уловками, мошенничеством, ложью, хитростью и преднамеренной клеветой со стороны тех, кому её учили доверять и к кого она обязана уважать.

Никто из героев, готовых к страданиям и жертвам; никто из простолюдинов, готовых к служению и повиновению, не будет склонен слушать зов своей страны, как только он обнаружит оскверненные источники, откуда исходит этот зов, и узнает чудовищный перст клеветы, манящий его на поле боя.

1. Обязательство перед Францией

Наше быстрое вступление в европейскую войну в 1914 году было вызвано нашим обязательством Франции. Это обязательство не было известно людям; оно не было известно Парламенту; оно не было известно даже всем членам Кабинета. Более того, его существование отрицалось.

Насколько обязывающим было это моральное соглашение, скоро выяснилось. Тот факт, что этот договор не был подписан, не имеет совершенно ничего общего с обязательствами, достигнутыми в результате многолетних военных и военно-морских переговоров.

Мало того, что это называлось "долгом чести" (лорд Лэнсдаун), "соглашением" (Ллойд Джордж), "почетным ожиданием" (сэр Айра Кроу), "теснейшими переговорами и соглашениями между двумя правительствами" (г-н Остин Чемберлен), но сам лорд Грей признал, что, если бы мы не встали на сторону Франции (не говоря уже о нарушении бельгийского нейтралитета), он бы ушел в отставку.

То, что лорд Грей был вынужден делать вид, что мы “не связаны”, вызвало изумление у его самых горячих поклонников, секретность соглашения была предметом резкой критики со стороны государственных деятелей всех партий.

Во всей довоенной дипломатии не выделяется более существенного события, а простое перечисление отрицаний, уклонений и уловок трагически иллюстрирует низкий стандарт национальной чести в отношении войны, и это признают государственные деятели, чья персональная честь безупречна.

Следует помнить, что переговоры, предполагающие тесные консультации между военными и военно-морскими штабами, начались до 1906 года. Первое явное отрицание было сделано в 1911 году. Нижеследующие выдержки могут быть даны с небольшими дополнительными комментариями.

“Г-н Джоуэтт спросил Министра иностранных дел, давались ли Франции в течение срока его полномочий какие-либо обязательства, обещания или договоренности о том, что в определенных случаях британские войска будут отправлены для поддержки операций французской армии.”

Г-н МакКиннон Вуд (заместитель министра иностранных дел): “Ответ отрицательный”. (Палата общин, 8 марта 1911 года).

Сэр Э. Грей: “Прежде всего позвольте мне попытаться развеять некоторые подозрения в отношении секретности — подозрения, которыми, как мне кажется, некоторые люди мучают себя и, безусловно, беспокоят других.

Мы представили Палате секретные статьи соглашения с Францией 1904 года. Других секретных обязательств нет. Предыдущее правительство заключило это соглашение в 1904 году. Они держали эти статьи в секрете, и я думаю, всем будет очевидна причина, по которой они это делали. Публикация этих статей вызвала бы возмущение.

По моему мнению, они имели полное право держать эти статьи в секрете, потому что они не были статьями, налагающими на Палату серьезные обязательства. Я видел комментарий, сделанный на днях, после опубликования этих статей, что если правительство будет держать в секрете малое, a fortiori13, они будут держать в секрете и большое. Это абсолютно неверно.

Могут быть причины, по которым правительству следует проводить тайные мероприятия такого рода, если они не являются делами первостепенной важности, и если они второстепенны по отношению к вопросам большой важности.

Но именно по этой причине британскому правительству не следует брать на себя тайные обязательства, обязывающие парламент выполнять военные обязательства. Было бы глупо это делать.

Ни одно британское правительство не может начать войну без поддержки общественного мнения, и те обязательства, которые действительно обязывают парламент к чему-либо подобному, содержатся в договорах или соглашениях, представленных на рассмотрение Палаты. Что касается нас, мы не заключили ни единой секретной статьи с тех пор, как вступили в должность.” (Палата общин, 17 ноября 1911 года)

Все это — тщательное и преднамеренное уклонение от сути дела.

В августе 1914 года для каждого в Великобритании не было ничего очевиднее, чем то, что наша договоренность с Францией была "тайным соглашением, обязывающим парламент к войне".

Г-н Уинстон Черчилль в меморандуме сэру Э. Грею и премьер-министру от 23 августа 1912 года писал: "Каждый, кто знает факты, должен чувствовать, что мы имеем обязательства союза без его преимуществ и, прежде всего, без его точного определения" (The World Crisis, vol.1, p.115).

В 1912 году министр иностранных дел России М. Сазонов докладывал царю:

“Англия обещала поддержать Францию на суше, направив к бельгийской границе экспедиционный корпус в 100,000 человек для отражения ожидаемого французским Генеральным штабом вторжения германской армии во Францию через Бельгию”.

Лорд Хью Сесил: ...Существует очень общее мнение, что эта страна14 связана обязательством, не договорным обязательством, а обязательством, возникающим из-за заверения, данного министерством в ходе дипломатических переговоров, направить очень большие силы для действий в Европе.

Г-н Асквит: “Я должен сказать, что это неправда”. (Палата общин, 10 марта 1913).

Сэр Уильям Байлз спросил премьер-министра, “скажет ли он, несет ли эта страна какое-либо обязательство перед Францией, и если да, то должны

Г-н Кинг спросил премьер-министра

(1) не сдерживается ли в настоящее время внешняя политика этой страны какими-либо договорами, соглашениями или обязательствами, в соответствии с которыми британские вооруженные силы в определенных случаях будут высаживаться на континент и участвовать там в военных действиях; и

(2) предлагала ли эта страна в 1905, 1908 или 1911 году Франции помощь британской армии для высадки на континенте для поддержки Франции в случае европейских военных действий”.

Г-н Асквит: Как уже неоднократно заявлялось, эта страна не несет никаких обязательств, кроме публичных и известных парламенту, которые вынуждают ее принимать участие в какой-либо войне. Другими словами, если между европейскими державами возникнет война, не будет неопубликованных соглашений, которые ограничили бы или затруднили бы свободу правительства или парламента решать, должна ли Великобритания участвовать в войне. Использование военно-морских и вооруженных сил, если правительство или парламент решат принять участие в войне, по очевидным причинам не является вопросом, о котором можно делать публичные заявления заранее. (Палата общин, 24 марта 1913).

Сэр Эдуард Грей: Я заверял Палату, а премьер-министр неоднократно заверял Палату, что если возникнет какой-либо кризис, подобный этому, мы должны предстать перед Палатой общин и иметь возможность сказать Палате, что она свободна решать, какой должна быть позиция Палаты; что у нас нет тайных обязательств, которые мы должны навязать Палате и сообщить Палате, и что, поскольку мы приняли это обязательство, перед страной лежит обязательство чести... Я полагаю, (письмо) совершенно ясно дает понять, что сказанное мною и Премьер-министром в Палате общин, было совершенно оправдано в отношении нашей свободы определять наши действия в кризисной ситуации, должны ли мы вмешиваться или должны воздерживаться. Правительство оставалось совершенно свободным, и тем более Палата общин оставалась совершенно свободной. (Палата общин, 3 августа 1914).

Тем не менее все приготовления были проведены до мельчайших деталей, о чем свидетельствует незамедлительная, тайная и хорошо организованная отправка экспедиционного корпуса.

Еще 31 января 1906 г. сэр Эдвард Грей написал нашему послу в Париже, описав разговор с г-ном Камбоном15.

“Во-первых, с тех пор, как посол поговорил со мной, был достигнут значительный прогресс. Наши военные и военно-морские власти поддерживали связь с французами, и я полагал, что все приготовления были готовы, так что, если возникнет кризис, не нужно будет терять время на организацию формальных соглашений”.

Лорд Грей пишет в своей книге Двадцать пять лет (опубликована в 1925 году) о своем заявлении в августе 1914:

“У читателя, рассматривающего переговоры с Камбоном в 1906 году, создается впечатление, что консультации вели не только британские и французские военные, но и флотов. Однако военно-морские консультации были установлены на удовлетворяющем Франции уровне в 1905 году, до прихода к власти Либерального правительства. Новый шаг, предпринятый нами в январе 1906 года, заключался в санкционировании военных переговоров на том же уровне что и военно-морских.

Было сочтено необходимым дать понять Палате, что ее свобода принятия решений не ограничивается какими-либо обязательствами, заключенными ранее без ее ведома. Какие бы обязательства не были даны Франции, они вытекали из того, что должны были чувствовать те, кто приветствовал, одобрял и поддерживал англо-французскую дружбу, открытую и известную всем.

В этой связи нечего было раскрывать, кроме обязательства о северном и западном побережьях Франции, принятого несколькими часами ранее, и переписки с Камбоном в 1912 году, - письма, в котором прямо указывалось, что договоренности не было.

Одной из вещей, которая существенно способствовала единодушию в стране (в начале войны), было то что Кабинет смог предстать перед Парламентом и заявить, что они не заключали тайного соглашения за их спинами.

Виконт Грей, получая звание Почетного гражданина Глазго 4 января 1921 года. (The Times)

Его постоянное повторение этого заверения является лучшим доказательством его естественного и очевидного сомнения в том, что это правда. Но спустя годы он продолжает попытки самооправдания в своей книге Двадцать пять лет. Излагая соображения, которые он учитывал до начала войны:

(3) Что, если война начнется, интересы Британии потребуют, чтобы мы не оставались в стороне, пока Франция сражается в одиночку на западе, а должны поддержать ее. Я осознавал сомнительность того, что кабинет, парламент и страна воспримут эту точку зрения в начале войны, и в течение всей этой недели я имел в виду вероятное развитие событий, при котором мы не решимся в критический момент поддержать Францию. В этом случае мне пришлось бы уйти в отставку...

(4) Четкое убеждение, что нельзя давать никаких обещаний, и даже никаких никаких надежд Франции и России, если есть сомнения что эта страна их выполнит. Я видел одну опасность… Она заключалась в том, что Франция и Россия могут столкнуться с испытанием войной с Германией, полагаясь на нашу поддержку; что этой поддержки может и не быть, и что когда будет уже слишком поздно, они могут возложить на нас ответственность за их втягивание в гибельную войну. Конечно, я мог бы уйти в отставку, если бы дал им надежду, которую Кабинет министров и Парламент не санкционируют. Но какая польза от моей отставки для их судеб?

Процитировав вопросы Кинга и Байлса от 11 июня 1914 года, он говорит:

"Данный ответ абсолютно верен. Критика, которой он подвергается, заключается в том, что он не отвечает на поставленный передо мной вопрос. Это неоспоримо. Парламент имеет безоговорочное право знать о любых соглашениях или договоренностях, которые обязывают страну действовать или ограничивают ее свободу. Но этого нельзя сказать о военных и военно-морских мерах на случай возможных непредвиденных обстоятельств. Пока правительства вынуждены рассматривать возможность войны, они вынуждены принимать меры предосторожности, цель которых была бы подорвана, если бы они были обнародованы... Если бы вопрос был поставлен, я должен был бы отказаться ответить на него и привести эти причины в оправдание моих действий. Прошлогодние вопросы о военных договоренностях с Францией были отложены премьер-министром с аналогичным ответом.

Ни франко-британские военные, ни англо-русские военно-морские переговоры не ставили под угрозу свободу этой страны, но последние были менее тесными и важными, чем первые. Поэтому я имел полное право сказать, что заверения Премьер-министра, остаются в силе. Не было сделано ничего, что могло бы их ослабить, и именно это заверение Парламент был вправе

В недавно опубликованном официальном меморандуме от сэра Айра Кроу сэру Эдварду Грею от 31 июля 1914 года, говорится:

“Утверждение об отсутствии письменных обязательств, связывающих нас с Францией, абсолютно верно. Договорных обязательств нет. Но Антанта была создана, укреплена, испытана и оправдана верой в то, что ковалась моральная связь. Вся Антанта не может иметь никакого значения, если она не означает, что в справедливой войне Англия поддержит своих друзей. Это благородное намерение состоялось. Мы не можем отказаться от него, не подвергнув наше доброе имя безжалостной критике.

Осмелюсь думать, что утверждение о том, что Англия ни при каких обстоятельствах не может начать войну, не соответствует действительности и что всякое его одобрение было бы политическим самоубийством”.

Это простая, основанная на здравом смысле официальная точка зрения была известна сэру Э. Грею. Настаивать на том, что парламент свободен, потому что "благородное намерение" не было зафиксировано в письменной форме, было прискорбной уловкой.

Лорд Лансдаун в Палате лордов 6 августа 1914 года после ссылки на "Договорные и другие обязательства, которые не менее нерушимы, поскольку они не закреплены в подписанных и скрепленных печатью документах", сказал:

“Под одну категорию подпадает наш договор и обязательства перед Бельгией... К другой категории относятся наши обязательства перед Францией - долг чести, выросший вследствие тесной близости, объединившей две нации за последние нескольких лет”.

Идея о том, что Парламент был свободен и с ним проводились консультации 3 августа, также несостоятельна и фиктивна, поскольку уже 2 августа правительство гарантировало морскую защиту французского побережья и судоходства. В любом случае Парламент не был свободен от уже возложенных на себя обязательств, но это сделало "консультацию" и парламентское одобрение абсолютным фарсом.

Как писала “The Times” 5 августа, этой гарантией Великобритания "определенно встала на сторону Франции"; а г-н Камбон, французский посол, в беседе с г-ном Рекули сказал: "Великая страна не может вести войну вполсилы. Как только принято решение воевать на море, она неминуемо обязана воевать и на суше". (Les Heures tragique d'avant Guerre, p.55)

Можно привести мнение прессы об этом обязательстве:

Возьмем еще один памятный каждому пример, а именно договор о сотрудничестве военных штабов Великобритании и Франции перед войной. Только накануне военных действий Палата общин узнала о характере этого договора.

Тогда сэр Эдвард Грей объяснил, что Великобритания не обязывалась гарантировать военную помощь Франции. Договора не было. Не было обсуждения. Таким образом, Великобритания была вольна оказать помощь или отказать в ней, и тем не менее, хотя формального договора и не было, мы были связаны всеми представлениями о чести, и национальная совесть инстинктивно чувствовала это, однако лишь вторжение в Бельгию убедило колеблющихся и сомневающихся.

Эта ситуация возникла в результате тайной дипломатии, и нельзя допустить его повторения по той же причине. Ибо мы не можем представить себе ничего более опасного, чем для правительства взять на себя обязательства чести, пусть и неофициальные, а затем не провести адекватной военной подготовки на том сновании, что официальный договор не был заключен. (“Daily Telegraph”, сентябрь 1917 года).

Лорд Холдейн в своей книге Before the war откровенно признает чем он занимался в 1906 году. Он говорит что проблема, возникшая перед ним в 1906 году была "как мобилизовать и сосредоточить в месте сбора напротив бельгийской границы”, британский экспедиционный корпус численностью 160,000 человек.

Г-н Ллойд Джордж (говоря о начале войны): У нас была договоренность с Францией о том что, если она будет неспровоцированно атакована, Соединенное Королевство ей поможет.

г-н Хогге: Мы этого не знали!

г-н Ллойд Джордж. Если Франция неспровоцированно атакована.

Достопочтенный Член Палаты: Это новость.

Г-н Ллойд Джордж: Не было соглашения о том, какие силы мы должны задействовать... Какие бы соглашения мы ни заключали, я думаю, история покажет, что мы более чем сдержали свое слово.

(Палата общин, 7 августа 1918 года).

Таким образом, несмотря на заверения лорда Грея о свободе Парламента, становится ясно: если бы Парламент выбрал другой путь, Великобритания нарушила бы свое обещание Франции.

Можно привести некоторые иностранные мнения:

В Палате депутатов Франции 3 сентября 1919 года г-н Франклин-Буйон, критикуя предложенный в 1919 году Тройственный союз, между французским, британским и американским правительствами, заявил, что Франция была лучше защищена англо-французским соглашением 1912 года, "которое гарантировало нам поддержку шести дивизий", и — после того, как г-н Тардьё перебил его, — согласились с тем, что в "тексте" соглашения не было указано шесть дивизий, но что штабное сотрудничество "заранее подготовило все для мобилизации и немедленной отправки шести дивизий".

В апреле 1913 года г-н Сазонов докладывал царю:

"Грей без колебаний заявил, что в случае возникновения обсуждаемых условий Англия поставит на кон все, чтобы нанести самый серьезный удар германской мощи... Исходя из этого, Грей, на собственной инициативе, подтвердил то, что я уже знал от Пуанкаре, - существование соглашения между Францией и Великобританией, по которому Англия обязывалась в случае войны с Германией не только прийти на помощь Франции на море, но и высадить десант на континенте”.

“Предполагалось вмешательство Англии в войну. С Англией существовала военная договоренность, которую нельзя было разглашать, так как она носила секретный характер. Мы опирались на шесть английских дивизий и на участие бельгийцев”. (Маршал Жоффр перед Парижской комиссией, 5 июля 1919)

Сравнение последовательных планов кампании Французского Генерального штаба позволяет нам определить точный момент, когда сотрудничество а Англией, вследствие этих обещаний, стало частью нашей военной стратегии. План 16 не допускал этого; План 16А, разработанный в сентябре 1911 г., учитывает присутствие Английской Армии на нашем левом фланге. Военный министр Мессими сказал:

Наши беседы с генералом Вильсоном, представляющим британский генеральный штаб в Агадирском кризисе, дали нам уверенность в английском вмешательстве в случае конфликта. Представитель британского генерального штаба обещал помощь в 100,000 человек, но с условием, что они должны высадиться во Франции, поскольку, как он утверждал, высадка в Антверпене займет гораздо больше времени. (La Victorie by Fabre Luce).

Британский и французский генеральные штабы в течение многих лет

Что касается опасности секретности, которая была причиной опровержений и уклонений, можно привести три цитаты.

Г-н Бонар Лоу: …Говорили — и я думаю, что это, скорее всего, правда, — что если бы Германия знала наверняка, что Великобритания примет участие в войне, войны никогда бы не случилось. (Палата общин, 18 июля 1918)

Лорд Лореберн в книге How the war came (Как началась война) говорит: "Сокрытие этого от Кабинета министров было длительным и, должно быть, преднамеренным".

Г-н Остин Чемберлен: ... В один из понедельников с этой трибуны мы услышали речь лорда Грея, которая поставила нас лицом к лицу с войной, и за которой последовало наше объявление войны. Это было первым публичным уведомлением страны или или кого-либо вообще, со стороны правительства того времени о позиции британского правительства и о взятых на себя обязательствах ... Была ли Палата Общин свободна в принятии решений? Благодаря договоренностям между двумя правительствами, французское побережье оставалось незащищенным — я говорю не о Бельгии, а о Франции. Были самые тесные переговоры и договоренности между двумя нашими правительствами и двумя нашими штабами. Не было ни слова на бумаге, связывающей эту страну, но она была связана честью, как никогда ранее, — я не говорю что неправомерно; я думаю что справедливо.

Г-н Т.П. О'Коннор: “Это не должно было быть секретом”.

Г-н Чемберлен: “Я согласен. Именно в этом суть, и сейчас я перехожу к ней. Можем ли мы когда-нибудь остаться равнодушными к французской границе или к судьбе Франции? Дружественная держава, владеющая портами Ла-Манша, является британским интересом, с договором или без договора ... Предположим, что это обязательство было взято публично при свете дня. Предположим, оно было представлено этой Палате и одобрено этой Палатой, разве события тех августовских дней не могли бы быть другими? Если бы наши обязательства были обнародованы и определены, то, по меньшей мере возможно, и я полагаю что вероятно войны удалось бы избежать в 1914 году”

(Палата общин, 8 февраля 1922).

Поэтому не может быть сомнений в том, что преднамеренные опровержения и уловки, сохранявшиеся до последнего момента и чреватые последствиями такого масштаба, представляют собой не имеющую аналогов страницу в истории тайной дипломатии, и ярко иллюстрируют скользкую дорожку официальных замалчиваний.

2. Сербия и убийство эрцгерцога

Убийство в Сараево эрцгерцога Франца-Фердинанда, племянника императора Франца-Иосифа, и последовавший за ним австрийский ультиматум иногда называют причиной войны, тогда как, конечно, они были только поводом — спичкой, которая подожгла пороховой погреб. Этот инцидент ни в коем случае не годился для пропаганды. К счастью для Правительства, сараевскому убийству, вместе с тайным обязательством перед Францией было позволено отойти на второй план после вторжения в Бельгию.

Было чрезвычайно трудно популяризировать сербские события. Джон Булль16 немедленно разразился воплем "К черту Сербию", и большинство людей, естественно, не хотели быть втянуты в европейскую войну из за этого. Некоторые задавались вопросом, какой была бы позиция нашего собственного Правительства, если бы при аналогичных обстоятельствах был убит принц Уэльский, и сомневались. Поэтому пришлось официально отреагировать на сербские события, и "бедная маленькая Сербия" должна была быть представлена невинной малой нацией, подвергшейся оскорбительной жестокости австрийцев.

Следующая выдержка из редакционной статьи The Times от 15 сентября 1914 года является хорошим примером взбудораживания общественного мнения:

Письмо, опубликованное сегодня утром Сэром Валентином Хиролом - это долгожданное напоминание о нашем долге перед доблестной армией и народом... Мы слишком склонны не замечать великолепного героизма сербского народа и жертв, которые он понес... И Сербия вполне заслужила поддержку... Мы также не должны забывать, что эта европейская освободительная война была спровоцирована Австро-Германской агрессией против Сербии. Обвинения в соучастии в сараевском преступлении, выдвинутые против Сербии в качестве предлога для агрессии, не подтвердились. Более чем сомнительно, что они вообще доказательны... Таким образом, имея все основания не принимать австрийские обвинения, есть самые веские причины оказать эффективную помощь доблестному союзнику, который на протяжении столетия сражался, защищая принцип независимости малых государств, который мы сами сейчас отстаиваем всеми силами нашей империи.

Г-н Ллойд Джордж, выступая в Куинс-холле 21 сентября 1914 года, сказал:

Если некие сербы были замешаны в убийстве эрцгерцога, они должны быть наказаны за это. Сербия это признает. Сербское правительство не имело к этому никакого отношения. Даже Австрия этого не утверждала. Премьер-министр Сербии — один из самых компетентных и уважаемых людей в Европе. Сербия была готова наказать любого из своих подданных, чья причастность к этому убийству была бы доказана. Чего еще можно было ожидать?

Журнал Punch преподнес нам "Героическую Сербию" - доблестного серба, защищающегося на горном перевале.

В период с 28 июня по 23 июля 1914 года сербское правительство не произвело арестов и не предоставило объяснений. Австрийскому представителю фон Шторку17 было сказано: "Полиция этим делом не занималась”.

Создавалось впечатление, что преступниками были совершенно безответственные люди, неизвестные властям. По мере продолжения войны, этот вопрос был упущен из виду, а наш сербский союзник и его правительство повсеместно признавались одной из малых оскорбленных наций, за освобождение и права которых британские солдаты были готовы добровольно пожертвовать своими жизнями.

Разоблачения причастности сербского правительства к преступлению не появлялись вплоть до 1924 года, когда была опубликована статья "После Видовдана, 1914" Любы Йовановича, председателя сербского Парламента, бывшего в 1914 году Министром образования в кабинете г-на Пашича. Можно привести относящиеся к делу выдержки из этой статьи.

Я не помню, был ли это конец мая или начало июня, когда однажды г-н Пашич сообщил нам, что некие лица готовятся отправиться в Сараево, чтобы убить Франца Фердинанда, которого ожидали там, на Видовдан (воскресенье, 28 июня). При нас он сказал лишь это, но далее он действовал только со Стояном Протичем, тогдашним Министром внутренних дел. Как они мне впоследствии рассказали, это было подготовлено секретной организацией и обществами патриотически настроенных студентов Боснии и Герцеговины в Белграде. Г-н Пашич и мы, остальные, сказали (и Стоян Протич согласился), что

Отсюда очевидно, что весь Кабинет знал о заговоре за какое-то время до совершения убийства; что Премьер-министр и Министр внутренних дел знали, в каких обществах оно готовилось; что пограничная служба была глубоко замешана и работала по приказу организаторов преступления.

Провалилась также и попытка нашего посла в Вене, предпринятая по его собственной инициативе, обратиться к Министру Билинскому с предложением отговорить эрцгерцога от запланированной роковой поездки. Таким образом, смерть эрцгерцога свершилась при более ужасных обстоятельствах, чем ожидалось, и с последствиями, которых никто не мог даже вообразить.

Никаких официальных инструкций в Вену для предупреждения эрцгерцога не посылалось. Посол действовал по собственной инициативе. Это дополнительно подтверждается заявлением г-на Пашича, процитированным в газете Standard, 21 июля 1914 года:

Если бы мы знали о заговоре против покойного эрцгерцога Франца Фердинанда, мы, безусловно, информировали бы австро-венгерское правительство.

Он знал о заговоре, но не предупредил австро-венгерское правительство.

В статье в Neues Wiener Tageblatt от 28 июня 1924 года Йован Йованович, сербский посол в Вене, объяснил, что его предупреждение было выражено в форме личного, спонтанного мнения о том, что императорские маневры18 это провокация и что в эрцгерцога может выстрелить один из его собственных солдат.

Люба Йованович описывает, как он воспринял это известие:

В Видовдан (воскресенье, 28 июня 1914 г.) после полудня я был на даче в Сеняке19. Около 17 часов мне позвонил чиновник из Пресс-бюро и рассказал о происшествии в Сараево. И хотя я знал, что там готовится, все же, держа трубку, я будто получил неожиданный сильный удар. Когда позже новость подтвердили другие источники, меня охватила тяжелая тревога... Я видел, что положение нашего Правительства по отношению к другим правительствам будет очень трудным, гораздо хуже, чем после 29 мая 1905 года (убийство короля Александра).

В La Fédération Balkanique20 Никола Ненадович21 утверждает, что король Александр, посол России Гартвиг и русский военный атташе Артамонов22, а также Пашич23 были осведомлены о заговоре.

Австрийское правительство в своем ультиматуме потребовало ареста некоего Цыгановича. Он был найден, но таинственным образом исчез. Этот человек сыграл важную роль. Полковник Симич в Clarté, май 1925 г., описывает его связующим звеном между Пашичем и заговорщиками и говорит: "г-н Пашич послал своего агента в Албанию".

Отчет о суде в Салониках показывает, что он был шпионом и агентом-провокатором сербского правительства. Он числился под “номером 412” в списке членов "Черной руки", известного и поощряемого правительством революционного общества (племянник г-на Пашича был его членом). Ее главой был Дмитриевич, начальник разведывательного отдела генерального штаба, выдающаяся фигура, руководившая убийством короля Александра и его королевы в 1903 году.

Агентом «Черной руки» в Сараево был Гачинович, организовавший убийство, причем планы были составлены за несколько месяцев до этого.

Первую попытку с бомбой предпринял Чабринович, работник сербской государственной типографии.

Непосредственно убийство совершил Принцип, буйный молодой человек, бывший просто орудием.

Когда он и другие убийцы были арестовали, они признались, что именно через Цыгановича их познакомили с майором Танкосичем, снабдили оружием и обучили стрельбе. После суда в Салониках правительство Пашича отправило Цыгановича, в награду за его услуги, в Америку с фальшивым паспортом на имя Даниловича. По окончании войны Цыганович вернулся, и правительство предоставило ему участок земли в Ускубе, где он и поселился.

Неудивительно, что австрийское правительство усмотрело вину сербского правительства в его отказе либо найти Цыгановича либо разрешить его поиск другим, и поэтому начало войну.

В белградском почтовом отделении была найдена открытка "до востребования", написанная из Сараево одним из преступников его товарищу в Белграде. Но это не было расследовано. Как говорит Люба Йованович:

В целом можно было ожидать, что Вене не удастся доказать какую-либо связь между официальной Сербией и событием на Миляцке24.

Замечание сербского студента резюмирует дело: "Видите, план вполне удался. Мы создали Великую Сербию".

А сам г-н Пашич 13 августа 1915 года заявил: Никогда в истории не было лучших перспектив для сербской нации, чем возникшие после начала войны.

Для сербского правительства стало неожиданностью, что разоблачение Любы вызвало ажиотаж. Они полагали, что Великобритания поняла, что произошло, и в своем стремлении сразиться с Германией ухватилась за предлог. Однако когда всплыла правда, было возбуждено дело об исключении Любы из Радикальной партии. Тем не менее, ничто из происшедшего по этому поводу не вызвало у господина Пашича категорического отрицания обвинения, выдвинутого Любой. Насколько это было возможно, он избегал этого вопроса.

По всей видимости нет сомнений в том, что еще до окончания войны Британское военное министерство было официально проинформировано, что Димитриевич из сербского генерального штаба был главным организатором убийства. Он был казнен в Салониках в 1917 году, поскольку его существование сочли неудобным. Но когда дело дошло до разработки Версальских мирных договоров, по этому поводу возник заговор молчания.

Этот ужасный пример обмана следовало бы квалифицировать как сербскую ложь, но его принятие было настолько широко распространено, что половина Европы стала виновной в соучастии в нем. И даже если бы правда дошла до других канцелярий и министерств иностранных дел держав Антанты во время войны, им было бы совершенно невозможно раскрыть ее. Однако, если бы правда была известна в июле 1914 года, мнение английского народа об австрийском ультиматуме сильно отличалось бы от того, каким оно было.

3. Вторжение в Бельгию как причина войны

Каковы бы ни были причины Великой войны, вторжение Германии в Бельгию определенно не было одной из них. Оно стало одним из первых следствий войны. Оно даже не было причиной нашего вступления в войну. Однако Правительство, понимая, насколько сомнительна вероятность возбудить общественный резонанс тайными обязательствами перед Францией, смогло, благодаря роковой ошибке Германии, представить вторжение в Бельгию и нарушение Договора о нейтралитете как причину нашего участия в войне.

Теперь мы знаем, что мы были связаны с

“Правительство уже знает, но теперь я заверяю их от имени партии, лидером которой я являюсь в этой Палате, что какие бы шаги они ни сочли необходимым предпринять ради чести и безопасности этой страны, они могут полагаться на безоговорочную поддержку оппозиции.” (Цитируется по книге Twenty Five Years виконта Грея)

Вторжение в Бельгию стало божьим даром для Правительства и Прессы, и они тут же ухватились за этот предлог, полностью осознавая его ценность с точки зрения сплочения общественного мнения.

“Мы вступаем в войну, навязанную нам как защитникам слабых и поборникам Европейских свобод.”

The Times, 5 августа 1914 года.

“Следует ясно понимать, когда именно и почему мы вмешались. Только оказавшись перед выбором между выполнением и нарушением торжественных обязательств, между исполнением обязывающего договора и бесстыдным подчинением неприкрытой силе, мы достали меч из ножен... Мы были связаны своим обещанием, ясным и нерушимым, подтвердить и сохранить находящуюся под угрозой независимость малого и нейтрального государства” (Бельгии).

Г-н Асквит, Палата общин, 27 августа 1914 года.

“Договорные обязательства Великобритании перед этой малой землей (Бельгией) втянули нас в войну”.

Г-н Ллойд Джордж, 5 января 1918 года.

Ни одно из этих заявлений сменявших друг друга премьер-министров не является правдой. Нас втянули в войну наши обязательства перед Францией. Нападение на Бельгию было использовано для возбуждения национального энтузиазма. Фраза того же смысла была включена ставлена в Тронную речь Короля от 18 сентября 1914 года.

“Я был вынужден, соблюдая договорные обязательства, намеренно сведенные на нет ... вступить в войну”.

Две следующих цитаты освещают этот вопрос верно:

“Они (заявления премьер-министров) не отражают того, что наша честь и наши интересы вынудили бы нас присоединиться к Франции и России, даже если бы Германия добросовестно уважала права своих малых соседей и стремилась прорубить себе дорогу во Францию через восточные крепости”.

The Times, 15 марта 1915 года.

Сэр Д. Маклин: “Мы вступили в войну из-за Бельгии.”

Г-н Чемберлен: “У нас был такой договор с Бельгией. Если бы подразумевалась только Франция, мы не смогли бы остаться в стороне после состоявшихся переговоров. Остаться в стороне было не в наших интересах, и мы не могли бы остаться в стороне не потеряв безопасности и чести.

Палата общин, 8 февраля 1922 года

Но помимо того, что нападение на Бельгию было объявлено причиной войны, оно также было представлено как беспрецедентное и неоправданное нарушение договора. До сих пор "Клочок бумаги25" (факсимиле договора) висит на стенах некоторых начальных школ.

Нет нации, которая не была бы виновна в нарушении договоров. После объявления войны договоры нарушаются направо и налево. Были и другие нарушения нейтралитета во время войны. Нарушение договора, к сожалению, является вопросом целесообразности, а не вопросом международной морали.

В 1887 году, когда возникла угроза начала войны между Францией и Германией, пресса, том числе и газета Standard, считавшаяся в то время более или менее правительственным органом, беспристрастно и со спокойной невозмутимостью обсуждали возможность позволить Германии пройти через Бельгию для нападения на Францию. Standard утверждала, что со стороны Великобритании было бы безумием препятствовать проходу немецких войск через Бельгию, а Spectator заявил: "Мы не будем препятствовать, да и не можем воспрепятствовать пересечению ее (Бельгии) территории".

В 1914 году мы были не более чувствительны к своим договорным обязательствам, чем в 1887 году. Но так случилось, что в 1887 году мы были в хороших отношениях с Германией и в напряженных отношениях с Францией. Следовательно, противоположная политика больше соответствовала нашим интересам.

Более того, нападение на Бельгию не стало неожиданностью. Все наши планы были составлены для подготовки к нему. Опубликованные бельгийские документы раскрыли тот факт, что "беседы" 1906 года касались весьма подробных планов военного сотрудничества на случай германского вторжения в Бельгию, но подобных планов между Бельгией и Германией не разрабатывалось. Французы и британцы именуются Союзными армиями, Германия - как "противник". Были составлены подробные и тщательно проработанные планы высадки британских войск.

Политически, вторжение в Бельгию было грубой ошибкой. Стратегически, это было естественным и очевидным решением. Кроме того, теперь мы знаем, что, если бы Германия не нарушила бельгийский нейтралитет, это сделала бы Франция. Источником этой информации, совершенно понятной с точки зрения военной стратегии, является генерал Персен, чьи статьи в l’Ère Nouvelle 1925 года цитируются и комментируются в газете Manchester Guardian от 27 января 1925 года.

НАРУШЕНИЕ БЕЛЬГИЙСКОГО НЕЙТРАЛИТЕТА ПЛАНИРОВАЛОСЬ ФРАНЦИЕЙ

Заявления французского генерала.

(От нашего собственного корреспондента. Париж, понедельник.)

Непосредственно перед вступлением Великобритании в войну в 1914 году, британское правительство запросило в Берлине и Париже, будет ли соблюдаться нейтралитет Бельгии.

Был ли этот запрос, адресованный Франции, чистой формальностью?

Если верить генералу Персену, известному радикальному французскому анти-католику, то, очевидно, нет, поскольку в серии его статей в Ère Nouvelle, он авторитетно заявляет, что нарушение нейтралитета Бельгии в течение многих лет было неотъемлемой частью военных планов Французского Генерального штаба и даже Французского Правительства.

Едва ли нужно говорить что начавшаяся полемика имеет мировое значение, поскольку это в значительной степени снимает с Германии моральное клеймо “клочка бумаги”.

Необходимо признать что Генерал Персен - это озлобленный человек, однако еще никто не усомнился в его чести или компетентности. Он протестант - что редкость у высших чинов французской армии - и всегда был не в ладах с военной иерархией Генерального штаба. И это неудивительно, ведь он был главой Кабинета генерала Андре, военного министра в кабинете Комба, когда в ходе дела Дрейфуса была предпринята более или менее тщетная попытка “зачистить” высший командный состав.

Главным интересом генерала Персена была артиллерия, и немецкие газеты времен войны приписывали ему основную заслугу за принятие на вооружение знаменитой 75-мм пушки. Смещение генерала Персена с поста командующего в Лилле в первые недели войны так и не было толком объяснено. Вероятно это было частью вендетты. Во всяком случае, это смещение не было позорным, что доказывает последующее пожалование ему титула Большого Креста Почетного легиона.

ОТКРЫТИЕ 1910-1911 годов.

Показания генерала Персена в Ère Nouvelle

"Я принял личное участие, - пишет он, - зимой 1910/-1911 годов в крупных учениях, организованной Высшим Советом Антанты, членом которого я тогда был. Кампания длилась неделю. Она показала, что германское нападение на фронте Эльзас-Лотарингия не имело шансов на успех; что оно неизбежно будет разгромлено обороной, сосредоточенной в этом районе, и что Германия будет вынуждена нарушить нейтралитет Бельгии”.

Вопрос о том, следовать ли нам примеру Германии в таком нарушении нейтралитета и, если потребуется, опередить её, или же ждать противника по эту сторону бельгийской границы, не обсуждался. Этот вопрос был скорее государственным чем военным.

Но любой военачальник, который во время войны узнает намерение противника занять дающую тактическое преимущество позицию, обязан сам попытаться занять эту позицию, и как можно скорее. Если бы кто-либо из нас сказал, что из уважения к договору 1839 года он по собственной инициативе остался бы по эту сторону бельгийской границы, тем самым перенося войну на территорию Франции, он стал бы презираем своими товарищами самим Военным министром.

Все мы во французской армии были сторонниками тактического наступления. Это подразумевало нарушение бельгийского нейтралитета, ибо мы знали намерения немцев. Мне скажут, что с нашей стороны это было бы не французским преступлением, а ответным ударом на немецкое преступление. Без сомнений. Но каждое вступление в войну претендует быть таким ответным ударом. Вы атакуете противника потому что приписываете ему намерение атаковать вас.

31 августа 1911 года Начальники Генеральных Штабов Франции и России подписали соглашение о том, что слова “оборонительная война” не следует понимать буквально, а затем подтвердили “абсолютную необходимость для французской и русской армий перейти в решительное наступление, по возможности одновременно”.

По словам генерала Персена, это “решительное наступление” означало нарушение Францией нейтралитета Бельгии. “Могли ли мы предпринять решительное наступление без нарушения нейтралитета Бельгии? Могли ли мы действительно разместить наши 1,300,000 человек на узком фронте Эльзас-Лотарингия?”

НАРУШЕНИЕ ГРАНИЦ БЕЛЬГИИ НЕИЗБЕЖНО.

Он (генерал Персен) категорически утверждает, что, по мнению французского генерального штаба, война должна была вестись в Бельгии, и действительно, через шесть месяцев после подписания вышеупомянутого соглашения между французским и русским Генеральными Штабами, полковник артиллерии Пикар во главе группы офицеров Генерального штаба, совершил поездку по Бельгии для изучения возможности использования этой территории, когда придет время, для военных действий.

Генерал Персен заключает: “Договор 1839 года не мог не быть нарушен - либо немцами, либо нами. Его подготовили чтобы сделать войну невозможной. Поэтому вопрос, который мы должны решить, таков: кто из двух, Франция или Германия, больше хотел войны? А не в том, кто более пренебрег этим договором. Тот, кто хотел войны больше другого, не мог не посягнуть на бельгийскую территорию”.

Можно привести ряд цитат, свидетельствующих об ожидаемости вторжения в Бельгию. Тем не менее, в предвоенные годы не было предпринято никаких шагов, чтобы подтвердить обязательства по старому договору 1839 года, и чтобы сделать их еще более обязывающими, чем они были на самом деле.

Вторжение в Бельгию не было причиной войны; вторжение в Бельгию не было неожиданным; вторжение в Бельгию не потрясло моральные принципы ни Британского, ни Французского правительств. Но можно признать, что оказавшись в положении, созданию которого они сами в значительной степени содействовали, Британское и Французское правительства на первых этапах Великой войны имели полное право, и даже настоятельно были вынуждены подтасовать факты, исказить их последствия, как они это и сделали, всегда учитывая моральные нормы, диктуемые войной. Необходимо было раскрасить картину происходящего пигментами лжи, чтобы обы вызвать народное негодование, и это было сделано с полным успехом.

4. Исключительная ответственность Германии за войну

26

Обвинять противника в исключительной ответственности за войну - это стандартный прием для всех наций во всех войнах.

Что касается нас, то русские (в Крымской войне), афганцы, арабы, зулусы и буры — все они по очереди оказывались неспровоцированными агрессорами, и это лишь несколько свежих примеров.

Это необходимая неправда, основанная на сиюминутном предвзятом мнении одной из сторон конфликта, и она становится незаменимой основой для всей последующей пропаганды. Передовицы, появляющиеся в газетах с началом каждой войны, эксплуатируют эту тему такими, и их формулировки настолько схожи, что может показаться, будто стандартные статьи заготовлены заранее, и в нужный момент в них просто вписывается имя противника, кем бы он ни оказался. Постепенно это обвинение официально снимается, как только возвращается здравый смысл и укрепление мира становится настоятельной необходимостью для всех наций.

Едва ли стоит приводить множество примеров всеобщего провозглашения единоличной ответственности, преступности и злого умысла Германии. Подобные заявления можно было бы собрать в каждой стране с обеих сторон конфликта.

Это (объявление войны) едва ли является неожиданной новостью, ибо длинная череда фактов доказывает, что Германия намеренно спровоцировала кризис, нависший сейчас над Европой.

The Times, 5 августа 1914 года.

Германия и Австрия - единственные кто хотел этой войны. Сэр Валентайн Чирол,

The Times, 6 августа 1914 года.

И на ком же лежит эта ответственность?... Одна держава, и только одна держава, и эта держава - Германия.

Г-н Асквит, Гилдхолл, 4 сентября 1914 г.

(Мы сражаемся) чтобы сокрушить самый опасный заговор, когда-либо замысленный против свободы наций,- заговор, тщательно, умело, коварно, и тайно спланированный в каждой детали с безжалостной, циничной решимостью.

Г-н Ллойд Джордж, 4 августа 1917 года.

Лорд Нортклифф, отвечавший за военную пропаганду, понимал, насколько важно сделать обвинение основой всей своей деятельности. "Все положение союзников в отношении Германии определяется тем фактом, что Германия несет ответственность за войну", и еще: "Союзники никогда не должны уставать настаивать на том, что они стали жертвами преднамеренной агрессии" (Секреты Крю-хауса).

Среди немногих умеренных голосов в августе 1914 года был лорд Розбери, который писал:

“Это была лишь искра посреди огромного порохового склада, который народы Европы строили последние двадцать или тридцать лет… Я не знаю, стоял ли за этим некий некий великий организатор ... Без доказательств я не хотел бы возлагать такое бремя на чью-либо голову”.

Однако это обвинение выдвигалось во всех союзных странах столь яростно и неоднократно, что Правительство было вынуждено внести его в мирный договор.

“Статья 231. Союзные и Объединившиеся Правительства подтверждают, а Германия принимает на себя ответственность Германии и ее союзников за все убытки и ущерб, которым

Когда военные страсти стали утихать, обвинение постепенно отпало. Даже сами государственные деятели отказались от него.

“Чем больше читаешь мемуары и книги, написанные в разных странах, о том, что происходило до 1 августа 1914 года, тем больше понимаешь, что никто из глав государств не стремился к войне на том этапе. Это было то, к чему они скатились или, вернее, от чего зашатались и оступились, может быть, по глупости; и я не сомневаюсь, что обсуждение могло бы это предотвратить”.

г-н Ллойд Джордж, 23 декабря 1910 г.

“Я не могу сказать, что Германия и ее союзники несут единоличную ответственность за войну, опустошившую Европу... То, что все мы утверждали во время войны, было лишь необходимым тогда оружием; теперь, когда война окончена, это нельзя использовать в качестве серьезного аргумента... Когда появится возможность внимательно изучить дипломатические документы военных лет и время позволит нам судить о них беспристрастно, станет очевидно, что именно позиция России была реальной и основной причиной мирового конфликта”.

Г-н Франческо Нитти, бывший премьер-министр Италии.

“Найдется ли мужчина или женщина, позвольте спросить, найдется ли хоть один ребенок, кто не знает, что зерном войны в современном мире является промышленное и торговое соперничество? ... Это была промышленная и торговая война”. Президент Вудро Вильсон, 5 сентября 1919 года.

“Я не утверждаю, что Австрия или Германия изначально имели сознательное и продуманное намерение спровоцировать всеобщую войну. Никакие существующие документы не дают нам права предполагать, что в то время они планировали нечто столь систематическое”.

Г-н Раймон Пуанкаре, 1925 год.

“Осмелюсь заявить, что вера в исключительную вину Германии невозможна даже для г-на Пуанкаре. Но если возможно построить политику, основанную на теории исключительной вины Германии, то ясно, что следует твердо придерживаться этой теории или, по крайней мере, создавать впечатление убежденности”.

Генерал Сухомлинов (военный министр России). Цитируется г-ном Вайян-Кутюрье в Палате депутатов ("Journal Officiel", 5 июля 1922 г.).

Пресса и публицисты также изменили свой тон.

Взваливать на Германию единоличную ответственность за войну — это, как мы уже знаем — и узнаем еще больше — абсурд. Строить договор на абсурде - это несправедливо. Версальский договор осужден с человеческой, моральной, и исторической точек зрения, не говоря уже о его экономической чудовищности.

Остин Харрисон, редактор English Review.

Совершали ли когда-нибудь мстительные нации что-либо более подлое, лживое или жестокое, чем когда союзники посредством Версальского договора заставили Германию стать козлом отпущения, чтобы понести вину, лежащую на всех? У какой нации чистые руки и чистое сердце?

Чарльз Ф. Доул.

В 1923 году представители наций организовали Временную Комиссию для разработки договора о взаимной помощи под эгидой Лиги Наций. Полностью осознавая, что их правительства объявили вопиющим и бесспорным примером неспровоцированную агрессию со стороны Германии, они тем не менее, оказались совершенно неспособны дать определение "неспровоцированной агрессии". Бельгийская, бразильская, французская и шведская делегации заявили в ходе меморандума:

“Недостаточно просто повторять формулу "неспровоцированная агрессия", ибо в условиях современной войны, представляется невозможным даже теоретически решить, что представляет собой случай агрессии”.

Эта точка зрения была фактически принята, и Комитет Юристов к которому обратились за консультацией рекомендовал исключить термин “агрессия”.

Вместо этого в рамках Устава Лиги Наций было введено понятие будущей ситуации, когда государство, отказавшееся выполнить рекомендацию Совета или решение Суда и применившее оружие, будет считаться ведущим агрессивную войну.

В преамбуле Локарнского пакта, заключенного между Германией, Францией и Великобританией в 1925 году, нет ни малейшего отголоска обвинения; напротив, фактически вставлена следующая фраза:

“Стремясь удовлетворить стремление к безопасности и защите, вдохновляющее народы, на которые обрушились бедствия войны 1914–1918 годов (les nations qui ont eu à subir le fléau de la guerre)”.

Здесь не место задаваться вопросом об ответственности, перекладывать вину с одной нации на другую или показывать степень ответственности Германии. Исключительная ответственность сильно отличается от некоторой ответственности. Немцы и австрийцы были заняты, и не без веских оснований, обвинением России. Но споры, противоречия и прискорбная неумелость дипломатии всех сторон в последние несколько недель не были, как и убийство эрцгерцога, причиной войны, хотя всегда предъявляются специальные документы для создания ложного впечатления.

Причины были глубже и далеко идущими; и сомнительно, что даже будущие историки смогут с какой-либо степенью достоверности распределить вину между заинтересованными державами.

Лорд Сесил-Челвудский недавно указал на самую несомненную из всех сопутствующих и непосредственных причин. Выступая в Сити в 1927 году, он упомянул "гигантскую гонку вооружений перед войной" и добавил:

Никто не может отрицать, что состояние духа, вызванное соперничеством в области вооружений, подготовило почву, на которой выросло ужасное растение, плодом которого стала Великая Война.

Приведенного выше серии цитат достаточно, чтобы продемонстрировать, что исключительная виновность противника обычно всегда, является мифом военного времени. Однако большой успех пропаганды надолго закрепляет это впечатление в умах тех, кто хочет оправдать себя и свои действия в поддержку войны, а также тех, кто не потрудился проследить за последующими опровержениями и отрицаниями. Более того, мифу позволяют оставаться, насколько это возможно, в общественном сознании в виде страха перед “неспровоцированной агрессией” и становится главным, и на самом деле единственным, оправданием подготовки к новой войне.

5. Проход русских войск через Великобританию

Во время войны не было более распространенной навязчивой идеи, чем вера в переход русских войск через Великобританию на Западный фронт в последние месяцы 1914 года. Ничто лучше не иллюстрирует доверчивость общественного сознания в военное время и то, сколь благоприятной почвой оно становится для взращивания лжи.

Трудно определить как на самом деле возник этот слух. Впоследствии появились несколько более или менее шутливых предположений: о телеграмме, извещающей о прибытии большой партии яиц из России, именуемых “русскими”; о высоком бородатом человеке, который заявил из окна поезда, что он прибыл из Россшира27; и о взволнованном французском офицере с несовершенным английским произношением, который ходил вдоль фронта с криками: "Where are de rations28."

Однако генерал Сухомлинов в своих мемуарах утверждает, что сэр Джордж Бьюкенен, британский посол в России, действительно просил отправить в Англию “полноценный русский армейский корпус”, и английские корабли должны были прийти в Архангельск для перевозки этих войск. Русский Генеральный Штаб, добавляет

Каково бы ни было его происхождение, этот слух распространился со скоростью лесного пожара, и изо всех уголков страны проступали свидетельства очевидцев, видевших русских. Они ехали в поездах с опущенными шторами, топали на платформах стряхивая снег с сапог; они хрипло требовали водки в Карлайле и Бервик-апон-Туиде, а в Дареме запихивали в торговые автоматы вместо пенни свои рубли. Количество войск варьировалось в зависимости от силы воображения свидетелей.

Поскольку слух имел несомненную военную ценность, власти не предприняли никаких шагов, чтобы его опровергнуть. Из Рима пришла телеграмма с “официальными известиями о концентрации 250-тысячного русского войска во Франции”. По поводу этой телеграммы официальное бюро печати заявило “Содержащиеся в ней сведения не подтверждены, но нет никаких возражений против их публикации”. В условиях строгой цензуры новостей, публикация этой телеграммы послужила подтверждением слуха и обеспечила заработком лжесвидетелей. 9 сентября 1914 года в Daily News появилось следующее:

“Официальная санкция на публикацию вышеизложенной телеграммы из Рима снимает с газет ответственность за сдерживание слухов, которые в течение последних двух недель с таким поразительным упорством циркулировали по всей Англии. Какова бы ни была правда о русских войсках на Западе, вездесущие слухи, о которых идет речь, настолько необычайно распространены, что если они ложны, они едва ли не более удивительны, чем если бы они были правдой. Либо произошло беспрецедентное в истории распространение беспочвенного слуха, либо, как это ни невероятно, это факт, что русские войска, независимо от их численности, были высажены и прошли через эту страну, в то время как ни один человек из десяти тысяч не мог с уверенностью сказать, не является ли само их существование мифом.

Пресса в целом держалась сдержанно, опасаясь ловушки, а Daily Mail предположила, что в основе слухов может лежать заявление российского генерального консула о том, что “около 5000 русских резервистов получили разрешение служить союзникам”. Подобно популярному бестселлеру, слух распространился больше благодаря передаче из уст в уста, чем сообщениям в прессе.

14 сентября 1914 г. Daily News снова вернулась к этой теме:

“Как видно из длинного сообщения нашего специального корреспондента г-на П. Дж. Филипа, русские войска теперь сотрудничают с бельгийцами. Эти сведения доказывают правильность общего впечатления о том, что русские войска перебрасывались через Англию”. Daily News, 14 сентября 1914.

(СООБЩЕНИЕ)

“Сегодня, в вечерней газете я нахожу сообщение от “de bonne source”29, что немецкая армия в Бельгии была отрезана... бельгийской армией, усиленной русскими войсками. Последняя фраза дает волю моему перу. Два дня я был в долгих поисках русских и вот я нашел их — где и как не будет благоразумием упоминать, однако достаточно опубликованного заявления об их присутствии, и лично я могу поручиться, они здесь”.

Официальное опровержение этого слуха Военным Министерством было опубликовано Daily News 16 сентября 1914.

Daily Mail от 9 сентября 1914 года содержала забавную статью о слухах про русских, которая делала вывод:

“Но теперь нам сообщают из Рима, что русские находятся во Франции. Как мы все собираемся извиняться перед Бернетами, Броклерами и Пендлами30, если они все-таки оказались правы?”

Г-н Кинг спросил заместителя Государственного секретаря по вопросам войны, может ли он заявить, не нанося ущерба военным интересам союзников, были ли какие-либо русские войска переброшены через Великобританию в западную зону европейской войны?

Заместитель государственного секретаря по военным вопросам г-н Теннант: Я не уверен, обрадует или разочарует это моего достопочтенного друга, но должен сообщить, что никакие русские войска не перебрасывались через Великобританию на западный театр военных действий войны в Европе. (Палата общин, 18 ноября 1914)

6. Изувеченная медсестра

Распространялось множество историй о злодеяниях, которые было невозможно ни доказать, ни опровергнуть, но в первые месяцы войны общественность потрясла ужасная история о варварской жестокости, о которой можно представить полный отчет. Это любопытный пример изобретательности отдельного злонамеренного лжеца.

ТРАГЕДИЯ МЕДСЕСТРЫ.

Девушка из Дамфриса стала жертвой шокирующего варварства.

В Дамфриса дошла новость о шокирующей гибели местной девушки, медсестры Грейс Хьюм, уехавшей в Бельгию в начале войны. Работая в полевом госпитале в Вилворде, медсестра Хьюм стала жертвой ужасной жестокости от рук немецких солдат. Ей отрезали грудь и она умерла в тяжких муках. Семья медсестры Хьюм получила записку, написанную незадолго до ее смерти. Записка была датирована 6 сентября и гласила: “Дорогая Кейт, это мое прощание. Жить осталось недолго. Госпиталь подожгли. Немцы безжалостны. Одному мужчине здесь отрубили голову. Моя правая грудь отрезана. Передай мою любовь… Прощай. Грейс”.

Левую грудь медсестры Хьюм отрезали после того, как она написала записку. Это была молодая женщина двадцати трех лет, прежде работавшая медсестрой в Хаддерсфилдском госпитале.

Медсестра Муллард из Инвернесса лично вручила записку сестре Грейс Хьюм в Дамфрисе. Она также была в Вилворде и рассказала, что медсестра Хьюм вела себя как героиня. Немец напал на раненого солдата, которого медсестра Хьюм везла в госпиталь. Медсестра схватила его ружьё и застрелила немца”.

The Star 16 сентября 191431.

ПИСЬМО, ДОСТАВЛЕННОЕ МЕДСЕСТРОЙ МУЛЛАРД, МИСС ХЬЮМ.

Ваша сестра, медсестра Грейс Хьюм, попросила меня передать вам прилагаемое письмо. Меня зовут медсестра Муллард, и я была с Вашей сестрой, когда она умерла. Наш полевой госпиталь в Вилворде был сожжен дотла, и из 1,517 человек личного состава и 23 медсестер, спаслись лишь 19 медсестер, но 149 мужчинам удалось убежать. Грейс просила меня передать вам, что ее последние мысли были о … и о Вас, и что Вы не должны беспокоится о ней, ведь она уходит встречать своего Джека. Это были ее последние слова. Она претерпела страшные муки в свои последние часы. Один из солдат (наших) застал двух немецких солдат, отрезающих ее левую грудь, причем правая уже была отрезана. Они были немедленно убиты нашими солдатами. Грейс успела нацарапать прилагаемую записку до того, как я ее нашла, но мы все говорим, что ваша сестра была героиней. Она разыскивала раненых солдат на полях боев, и однажды, когда она переносила раненого солдата на нее напал немец. Она бросила в него ружье солдата и выстрелила в него из своей винтовки. Конечно, все медсестры здесь вооружены. Я только что получила приказ немедленно собраться в Шотландию. Постараюсь передать это вам, поскольку отсюда нет почты, и мы как можем

В газете Evening Standard появился краткий отчет с пометкой: “Это сообщение передано в Бюро печати, которое не возражает против публикации и не берет на себя ответственности за достоверность изложенной информации”.

История, привлекшая особое внимание как из-за своей исключительной жестокости, так и из-за сопровождавших ее подробностей, появилась в нескольких вечерних газетах в среду. Мы полагаем, что впервые она была опубликована в Dumfries Standard в среду утром и рассказывала об английской медсестре, которая, как сообщалось, была убита немцами в Бельгии с самой отвратительной жестокостью. Эта медсестра приехала из Дамфриса, и, согласно Dumfries Standard, эта история была рассказана сестре медсестры в Дамфрисе другой медсестрой из Бельгии, которая также рассказала об этом в письме. Кроме того, Dumfries Standard опубликовала факсимиле письма, которое, как утверждалось, умирающая медсестра написала своей сестре в Дамфрис. Таким образом, эта история казалась особенно достоверной, и, как мы уже сказали, она была опубликована рядом известных лондонских вечерних газет, включая Pall Mall, Westminster Gazette, Globe, The Star и Evening Standard. Однако поздним вечером в среду выяснилось, что это совершенно не соответствует действительности, поскольку упомянутая медсестра на самом деле находилась в Хаддерсфилде и никогда не была в Бельгии, хотя и просилась добровольцем на фронт. Фактом остается что ее сестра в Дамфрисе утверждает, согласно Yorkshire Post, что ее посетила "медсестра Муллард", представившаяся медсестрой из Бельгии, которая рассказала ей эту историю и передала письмо от ее сестры из Бельгии, написанное почерком, похожим на почерк ее сестры.

Передовая статья The Times, 18 сентября 1914 года.

Далее The Times призывает к расследованию и предполагает, что эта история могла быть сфабрикована немецкими агентами, чтобы дискредитировать все сообщения о злодеяниях.

Семнадцатилетняя Кейт Хьюм была обвинена вчера в Дамфрисе перед заместителем шерифа Примроузом в распространении поддельного письмо, якобы написанного ее сестрой, медсестрой Грейс Хьюм, из Хаддерсфилда. Она отказалась делать какие-либо заявления по совету своего агента и была отправлена в тюрьму в ожидании суда. The Times, 30 сентября 1914 года.

Дело было передано в Верховный суд Дамфрисе, где было доказано, что Кейт Хьюм (сестра) сфабриковала всю историю и подделала как письмо от своей сестры, так и письмо от "сестры Муллард" и передала их в прессу.32

The Times", 29 и 30 декабря 1914 года.

7. Преступный Кайзер

Следующий шаг после объявления врага единственным виновником и инициатором войны, это его персонификация. Поскольку нация состоит из миллионов людей, и абсурдность сравнения целой нации с преступной личностью может стать очевидной даже для малообразованных людей, необходимо выделить конкретного человека, на которого можно было бы обрушить весь гнев невинных людей, всего лишь защищающихся от “неспровоцированной агрессии”.

Правитель - наиболее очевидная персона для выбора. И хотя кайзер неоднократно становился предметом насмешек и оскорблений благодаря своему бахвальству и хвастовству, тем не менее, не так много лет назад его портрет печатали в Daily Mail с надписью “Настоящий друг познается в беде”. И даже еще 17 октября 1913 года Evening News писала:

Мы все признаем кайзера весьма галантным джентльменом, чье слово надежнее многих чужих обещаний; гостем, которого мы всегда с радостью принимаем и с сожалением отпускаем; правителем, чьи устремления в интересах своего народа основаны на таком же праве, что и наши собственные.

Однако, когда был дан сигнал, все это можно было забыть и взять прямо противоположный курс. Кайзер стал самой многообещающей мишенью для сконцентрированных оскорблений. Это удалось настолько, что преувеличение вскоре стало невозможным; все мыслимые преступления были официально предъявлены ему как публично так и конфиденциально; и это продолжалось на протяжении всей войны. Его прошлое было пересмотрено, в основном для его дискредитации. Однако, из-за его желания воевать с Великобританией пока мы вели Бурскую войну, возникло досадное противоречие, которое иллюстрируют следующие две отрывка:

Делькассе с помощью царя отклонил германские предложения относительно континентального союза против нас во время Бурской войны.

The Times, 14 октября 1915 года (редакционная статья об отставке Делькассе).

Во время войны в Южной Африке другие страны были готовы помочь бурам, но с условием, что Германия должна сделать то же самое. Кайзер отказался.

Генерал Бота, в Daily News от 3 сентября 1915 года.

Но по поводу преступлений кайзера в Великой Войне разногласий не было. В начале июля 1914 г. он созвал тайный совет центральных держав33 в Потсдаме, на котором было решено начать войну в Европе. Этот тайный заговор был впервые разглашен голландской газетой в сентябре 1914 года. История была возрождена The Times 28 июля 1917 года, а затем снова в ноябре 1919 г. В нее верили даже в самой Германии, пока не были получены сведения от различных связанных с кайзером офицеров, относительно того как он провел эти дни; в конце концов от этой истории избавились, и она оказалась мифом по показаниям всех ее предположительных участников. Это произошло в 1919 году, после того, как эта история уже сослужила свою службу.

Можно привести лишь некоторые из тысяч ссылок на личную преступность кайзера.

Он (противник) начинает осознавать отчаянный характер авантюры, в которую ввязался кайзер, развязав эту бессмысленную войну.

Daily Mail, 1 октября 1914 года.

Следующее письмо покойного сэра У. Б. Ричмонда в Daily Mail от 22 сентября 1914 г. является ярко выраженным примером общепринятого мнения:

Ни Англия, ни цивилизованные Европа и Азия не задрожат перед бесноватым Вильгельмом, несмотря на то что по его приказу был разрушен Реймсский собор.

Этот последний поступок вождя варваров только сплотит нас всех, чтобы избавиться от скверны которой цивилизованный мир еще не видел.

Этот умалишенный собирает бревна для собственного пограбального костра. Мы не можем страшиться чудовища; мы стиснем зубы в решимости; даже если мы умрем до последнего человека, современный Иуда и его адское отродье будут уничтожены.

Для достижения этой праведной цели мы должны быть терпеливы, трудолюбивы, и энергичны.

Наша великая Англия готова пролить свою кровь, чтобы помочь избавить цивилизацию от преступного монарха и преступного режима, которым удалось создать из послушного народа стадо дикарей.

Сэр Джеймс Крайтон Брауни сделал в Дамфрисе следующее заявление:

Кайзеру - петлю; расстрелять его значило бы предоставить ему почетную

Лорд Роберт Сесил заявил:

За ужасные злодеяния, массовые нарушения всех законов и обычаев цивилизованной войны, которые совершили немцы, несут ответственность германские правители, император и его ближайшие советники; это на них, если возможно, должно обрушится наше наказание и гнев.

The Times, 15 мая 1915 года.

По приказу этого коронованного преступника были сожжены города, убиты старики и дети, поруганы женщины и молодые девушки, утоплены безобидные рыбаки. Ему придется ответить "в тот великий день, когда весь мир будет судим" за жертвы Фалабы34 и Лузитании35.

Передовая статья Daily Express, 14 мая 1915 года о лишении кайзера ордена Подвязки.

В 1918 году карикатура Punch изображала кайзера в образе Каина. Под ней было написано: “Более 14,000 гражданских мирных жителей были убиты по приказу кайзера”.

На афишах размещали плакаты с портретом кайзера, чьё лицо было составлено из трупов, а рот истекал кровью. Французским аналогом этого стал Мясник Гийом (Guillaume le Boucher)36, - изображение кайзера в фартуке, с огромным окровавленным ножом в руке в руке. Кайзер всегда был хорошим объектом для карикатуристов, его было легко рисовать.

Когда эти выдумки стали популярны и получили всеобщее признание в союзных странах, государственным деятелям Антанты пришлось вставить специальный параграф в начало мирного договора:

Союзные и Присоединившиеся державы публично обвиняют Вильгельма II Гогенцоллерна, бывшего германского императора, в высшем преступлении против международной морали и неприкосновенности договоров, и ниже прилагают положения "специального трибунала", перед которым он должен предстать.

Взяв на себя обязательство организовать суд над кайзером в пункте мирного договора, союзники были вынуждены соблюсти формальность, направив 16 января 1920 года ноту правительству Нидерландов, в которой указывалось “огромная ответственность” кайзера и просьба его передачи “для представления перед судом”. Отказ правительства Нидерландов от 23 января был немедленно принят и спас правительства союзников от выставления себя безнадежными дураками. Но еще до публичного оглашения этого решения и уже после того, как в частном порядке было установлено, что правительство Голландии, куда бежал кайзер, не выдаст его, была начата кампания “повесить кайзера”, и на всеобщих выборах 1918 г. кандидаты, не поддержавшие эту кампанию, потеряли голоса.

Однако кампания была начата до того, как решение правительства Нидерландов было обнародовано.

Правитель (Кайзер), воплощавший гордость, величие и могущество Германии в течение тридцати лет, теперь находится в бегах, и вскоре предстанет перед судом (громкие аплодисменты) перед трибуналами земель, которые он пытался запугать от имени своей страны.

Ллойд Джордж, Палата общин, 3 июля 1919 года.

На самом деле, не было ни малейшего намерения учинить нечто настолько абсурдное, как суд над кайзером. Никто из знакомых с фактами не считал его лично ответственным за развязывание войны. Он был и всегда оставался подставным декоративным лицом, у которого не было ни мужества развязать войну, ни силы остановить ее.

Его биограф, Эмиль Людвиг, в книге “Kaiser William II” выдвинул самое резкое обвинение Вильгельма II, которое когда-либо появлялось на любом языке, обнажая его тщеславие, его манию величия и его некомпетентность. Но автор вовсе не обвиняет его в желании или организации войны, а снова и снова настаивает на миролюбивых намерениях Императора:

Во всех европейских событиях между 1908 и 1914 годами император был более миролюбив, даже более дальновиден, чем его советники.

Во время кризиса в Марокко "император был настроен миролюбиво", а в последние дни июля 1914 года, говоря о Германии, Австрии и России, Людвиг говорит:

Три императора открыто выступили против войны, но были втянуты честолюбием, мстительностью, и некомпетентностью их министров в конфликт, опасность которого для их тронов все трое осознавали с самого начала и поэтому пытались избежать.

Даже лорд Грей говорит теперь, по окончании всего, заявляет:

Если бы дело зависело от него (кайзера), европейской войны не возникло бы из-за австро-сербского диспута. (Twenty-Five Years)

Тем не менее, вплоть до 1919 года кайзер, как театральный злодей, представлялся в странах-союзниках воплощением всех беззаконий.

Эта очень простая форма пропаганды имела огромное влияние на чувства людей. Без сомнения, тысячи присоединившихся находились под впечатлением, что главная цель войны состоит в поимке этого монстра, плохо осознавая, что война подобна шахматам: вы не можете пленить короля пока идет игра, это против правил. Это испортило бы игру. Точно так же обе стороны никогда не бомбили Ставки Верховного Командования, потому что, как сказал один солдат, "Разве не видно, это положило бы конец всему кровавому делу".

Обнаружив, что кайзера, к сожалению, не поймали и не убили во время войны, люди поверили в то, что его осудят и повесят после ее окончания. Когда по прошествии месяцев и лет обнаружилось, что ни один из ответственных людей на самом деле не верит и никогда не верил в свою личную вину, что возглас "Повесить кайзера" был преднамеренным блефом и что, когда все было кончено, и были убиты миллионы невинных людей, ему, преступнику, извергу, заговорщику и инициатору всей катастрофы, было позволено комфортно и мирно жить в Голландии37, разочарование простых, неосведомленных людей было гораздо большим, чем когда-либо предполагалось.

Именно разоблачение этой грубой клеветы впервые заставило многих простых людей задуматься, не были ли они также одурачены и в других случаях.

8. Бельгийский младенец без рук

Бельгийский младенец, которому немцы отрубили руки, путешествовал не только по городам и деревням Великобритании, но прошел и через Западную Европу и Америку, добравшись даже до далекого Запада. Никто не останавливался, чтобы поинтересоваться, сколько проживет младенец если ему отрубить руки, если под рукой не окажется опытный хирурга для перевязки артерий (ответ: считанные минуты). Каждый хотел верить этой истории, и многие даже доходили до утверждений что видели младенца. Ложь была так же общепризнана, как и проход русских войск через Британию.

Один человек, которого я не видел, рассказал представителю Католического Общества, что своими глазами видел, как немецкая солдатня отрубила руки ребенку, который цеплялся за юбки матери.

Корреспондент The Times в Париже, 27 августа 1914 года.

2 сентября 1914 года корреспондент The Times цитирует заявление французских беженцев: "Они рубят маленьким мальчикам руки, чтобы у Франции больше не было солдат".

Изображения младенца с отрубленными руками были очень популярны на континенте, как во Франции, так и в Италии. В газете Le Rive Rouge это изображение

Младенцам не только отрубали руки, но и насаживали на штыки, а однажды даже пригвоздили к двери. Но безрукого бельгийского младенца запомнил каждый. Его шумно обсуждали в автобусах и других общественных местах, его видели в больнице, а сейчас он в соседнем приходе и т. д.; при этом его выставляли напоказ не как единичное злодеяние, а как типичный пример жестокости.

В парламенте преобладала обычная уклончивость, предполагающая что история была правдой, хотя единственное представленное доказательство было "увидено свидетелями".

Г-н А. К. Ллойд обратился к Первому лорду казначейства, имеются ли материалы для идентификации и розыска выживших детей, чьи руки были отрезаны немцами и дела которых обозначены буквами и номерами в отчете Комитета Брайса; и если да, то рассмотрит ли он возможность сделать эту информацию доступной, конфиденциально или иным образом, лицам, заинтересованным в будущем этих выживших детей?

Сэр Дж. Кейв: Мой достопочтенный друг попросил меня ответить на этот вопрос. Во всех случаях, кроме двух, когда свидетели видели детей изуродованными таким образом, ребенок был либо мертв, либо умирал от того обращения, которому он подвергся. Ввиду того, что эти дети находились в Бельгии, которая до сих пор находится под немецкой оккупацией, маловероятно, что их сейчас можно было бы отследить, и любая попытка сделать это в настоящее время может привести к дальнейшему преследованию жертв или их родственников.

Г-н Ллойд: Разве сюда в больницу не доставляли других больных?

Сэр Дж. Кейв: Нет это не те дела, к которым относится вопрос достопочтенного члена палаты.

Палата общин, 19 декабря 1916 г.

Иногда безрукий человек взрослел. Г-н Тайлер на собрании Братства в Глазго 17 апреля 1915 года сказал, что у него есть друг в Харрогейте, который видел медсестру с отрезанными немцами обеими руками. Он дал адрес своего информатора. Письмо было немедленно адресовано другу в Харрогейте с вопросом, верно ли утверждение, но ответа так и не было получено.

Но наиболее душераздирающая и художественно оформленная версия истории о безруком ребёнке появилась в Sunday Chronicle 2 мая 1915 года.

“Несколько дней назад благородная знатная дама посетила здание в Париже, где уже несколько месяцев размещаются бельгийские беженцы. Во время своего визита она заметила ребенка, девочку лет десяти, которая, несмотря на жару в комнате, держала руки в жалкой потрепанной муфте. Вдруг ребенок сказал матери: "Мама, пожалуйста, высморкайся за меня”.

“Поразительно” сказала благотворительная дама полусмеясь, полусурово, - такая большая девочка, как вы, которая не может пользоваться собственным носовым платком.

Девочка ничего не сказала, а мать говорила глухим, деловитым тоном. “У нее теперь нет рук, мадам” сказала она.

Дама посмотрела, вздрогнула, поняла. "Неужели” - сказала она, “немцы…?" Мать расплакалась. Это был ее ответ”.

Г-н Нитти, бывший премьер-министром Италии во время войны, утверждает в своих мемуарах:

"Чтобы донести до мира правду о нынешнем европейском кризисе, необходимо снова и снова разрушать порочные легенды, созданные военной пропагандой. Во время войны Франция вместе с другими союзниками, включая наше собственное правительство в Италии, распространяла самые нелепые изобретения, чтобы пробудить боевой дух нашего народа. Жестокости, приписываемые немцам, были такими, что у нас стыла кровь. Мы слышали историю о бедных бельгийских детях, которым гунны отрубили руки. После войны богатый американец, глубоко тронутый французской пропагандой, направил эмиссара в Бельгию с намерением обеспечить пропитание детям, которым отрубили бедные ручки. Он не смог обнаружить ни одного. Г-н Ллойд Джордж и я, возглавляя итальянское правительство, провели обширные расследования относительно правдивости этих ужасных обвинений, некоторые из которых, по крайней мере, касались имен и мест. Каждый расследуемый случай оказался мифом”.

Полковник Репингтон в своем "Дневнике мировой войны" говорит:

“Кардинал Гаскей сказал мне, что Папа обещал выразить великий протест всему миру, если будет доказан хотя бы один случай надругательства над бельгийскими монахинями или отсечения рук у детей. Было начато расследование, и многие дела были рассмотрены с помощью бельгийского кардинала Мерсье. Ни один случай не удалось доказать”.

Бывший министр финансов Франции Клотц, которому в начале войны была доверена цензура печати, рассказывает в своих мемуарах ("De la Guerre a la Paix", Париж, Пайо, 1924):

“Однажды вечером мне показали доказательство Figaro, в котором два известных ученых утверждали и подтверждали своими подписями, что своими глазами видели около сотни детей, которым немцы отрубили руки”.

Несмотря на показания этих ученых, я сомневался в точности отчета и запретил его публикацию. Когда редактор Figaro выразил свое негодование, я заявил, что готов в присутствии американского посла расследовать дело, которое взбудоражит мир. Я потребовал, однако, чтобы название места, где должны были проводиться эти исследования, было дано обоими учеными. Я настоял на немедленном предоставлении этих деталей. Я до сих пор без их ответа или визита”.

Но эта ложь так завладела воображением людей, что еще далеко не умерла. Совсем недавно ливерпульский поэт в сборнике "Мозаика песен" написал следующие строки в "патриотической" поэме:

Они сдержали первый безумный натиск

“Культурного” германского гунна

Который обесчестил каждую бельгийку

И искалечил сына каждой матери

9. Лёвенский алтарь

На Мирной Конференции39 бельгийские представители потребовали створки алтаря Дирка Баутса в качестве компенсации за знаменитый алтарь из Лёвена, ценное произведение искусства, которое, по их словам, было бессмысленно брошено в огонь горящей библиотеки немецким офицером. История была принята, и две фотографии переданы. Но это не было правдой.

The New Statesman от 12 апреля 1924 года приводит факты:

“Алтарь Дирка Баутса не был брошен в огонь ни немцами, ни кем-либо еще. Картина до сих пор хранится в

10. Презренная маленькая армия

Не может быть никаких сомнений в том, что самым удачным лозунгом для вербовки за все время войны стала фраза "презренная маленькая армия", которую, как утверждалось, использовал кайзер для описания британского экспедиционного корпуса. Это вполне естественно вызвало страстное негодования по всей стране. История этой лжи и ее разоблачения чрезвычайно интересна.

В приложении к B.E.F. Routine Orders40 от 24 сентября 1914 г. было напечатано следующее:

“Ниже приводится копия Приказов, изданных германским императором 19 августа:

"Моим королевским и императорским повелением вам следует сосредоточить свои силы на одной-единственной цели, а именно, направить все свое мастерство и всю доблесть моих солдат на то, чтобы сначала истребить вероломных англичан, а затем пройтись по презренной маленькой армии генерала Френча...

Штаб квартира, Экс-ла-Шапель41, 19 Августа.

Результатом приказа стали боевые действия, начавшиеся с битвы при Монсе и наступление на нас казавшихся неисчислимыми масс противника. Ответ Британской армии по поводу истребления уже дан.

Printing Co., R.E.6942.

Естественно, подлинность этой официальной военной декларации никогда не вызывала вопросов, хотя и была предпринята одна попытка объявить ее ошибкой перевода. Возмущение, вспыхнувшее по всей стране, было искренним и всеобщим.

Военный корреспондент The Times отозвался о кайзере как о находящемся в "состоянии сильнейшего возбуждения и нервозности", а автор передовицы в The Times 1 октября 1914, ссылаясь на это заявление, сказал:

“Несмотря на свирепый приказ кайзера... сегодня. "Презренная маленькая армия французов" еще не истреблена.”

В тот же день The Times напечатала стихотворение под названием "Презренная маленькая армия французов".

“Кайзер насмехался над Британской армией и называл ее "презренной", потому что она была малочисленной. Он счел себя глубоко оскорбленным тем, что армия, не насчитываюшая миллионы людей, осмелилась атаковать могущество Гогенцоллернов. И против этого маленького британского Давида он, в несомненно историческом заявлении, направил своим Голиафовы легионы с приказом “сосредоточить свои силы".

Daily Express, 2 октября 1914 года.

г-н Черчилль искуссно обыграл эту фразу в своей рекрутинговой речи в Лондонском оперном театре 11 сентября 1914 года.

В марте 1915 года в журнале Punch появился карикатурный диалог между Германским Орлом и Кайзером: "Значит, дело вот в чем: вы говорили мне, что Британский лев был презренным, - но он им не был."

И снова в 1917 году (после вступления Америки в войну) на карикатуре изображен Кронпринц, говорящий Кайзеру (готовящему свою очередную речь): "Ради Бога43, папа, будь осторожен и не называй "презренной" американскую армию!"

В стране не было ни единой деревушки, где это выражение не было бы известно, ни одной провинциальной газеты, в которой бы оно не цитировалось, пока, наконец, это слово не стало использоваться для обозначения офицеров и солдат, входивших в первоначальный экспедиционный корпус. Их стали называть "старыми презренными".

Тщательное расследование подлинности этого приказа, "изданного кайзером", было проведено в 1925 году при содействии немецкого генерала, который провел тщательный поиск в берлинских архивах, и британского генерала сэра Ф. Мориса, которому удалось пролить свет на эту тему.

В то время как любое нелепое высказывание кайзера объяснялось его общеизвестной глупой неосмотрительностью, было также известно, что он не отдавал приказов по собственной воле; они были подготовлены для него его Генеральным штабом, который, конечно, не был настолько невежественен в своем деле, чтобы приказывать немецким генералам сосредоточить усилия на уничтожении армии, место расположения которой было ему неизвестно. Их незнание местонахождения британской армии было доказано телеграммой, отправленной начальником немецкого Генерального штаба фон Клюку 20 августа (на следующий день после издания предполагаемого приказа): "Высадку англичан в Булони следует считать проведенной. Однако здесь существует мнение, что крупных высадок еще не было".

Далее обнаружилось, что немецкий штаб никогда не находился в Ахене. Штаб переместился из Берлина в Кобленц около 15 августа, а затем в Люксембург, откуда 27 сентября перебрался в Шарлевиль.

Тщательные поиски в архивах оказались безрезультатными. Никакого приказа или чего-то подобного обнаружить не удалось. Однако, не удовлетворившись этим, немецкий генерал навел справки у самого бывшего кайзера в Дорне. В примечании на полях экс-кайзер заявил, что он никогда не употреблял такого выражения, добавив: "Наоборот, я постоянно подчеркивал высокую ценность британской армии и еще в мирное время постоянно предостерегал от ее недооценки. "

Генерал сэр Фредерик Морис провел поиск в немецких газетах предполагаемой речи или приказа кайзера, но безуспешно. В статье, разоблачающей фальсификацию (Daily News, 6 ноября 1925 г.), он отмечает, что Ставке пришла в голову идея использовать обычные приказы для публикации заявлений, которые, как считалось, должны были воодушевить и вдохновить наших людей. "Большинство из них принимали форму насмешек над немецкой армией… Люди в окопах сочли эти усилия абсурдными и вскоре прекратили".

Мы можем теперь смеяться над этой ложью, и некоторые, возможно, будут благодарны офицеру, который ее состряпал, хотя он и допустил небрежную ошибку относительно местонахождения немецкого штаба. Не может быть сомнения в ее огромном успехе, тем не менее многие разделяют мнение джентльмена, написавшего в Nation and Athenaum, 8 августа 1925, что подлинность этой известной и почти избитой фразы подвергается сомнению, и что "ее крайняя важность для нашей национальной чести или для чести ответственного за нее британского офицера", оказались выдумкой.

11. Deutschland über alles

На протяжении всей войны активно обыгрывались начальные строки немецкой патриотической песни.

"Deutschland über Alles auf der ganzen Welt"

("Германия превыше всего на свете".)

Должно быть немало людей достаточно знали немецкий язык, чтобы понять смысл этой фразы, но никто не протестовал против неправильного перевода, обычно используемого для иллюстрации агрессивных империалистических амбиций Германии. В общественном сознании эти слова означали "(Пусть) Германия (правит) повсюду во всем мире", то есть подразумевалось германское господство над миром.

Г-н Ллойд Джордж использовал его 20 сентября 1914 года в Куинс-холле, заявив:

Договоры пропали, честь наций пропала, свобода пропала. Что осталось? Германия, остается Германия. Германия превыше всего.

Журнал Punch постоянно использовал эту фразу в своих многочисленных карикатурах.

Кайзер, играющий на флейте, бросив сломанный большой барабан с надписью

Кайзер пытается надуть проколотый воздушный шар с надписью "Deutschland über Alles".

Кайзер в образе верховного жреца Молоха. На Молохе надпись "Deutschland über Alles".

Эту фразу постоянно цитировали в бесчисленных публикациях в прессе. Когда видный член парламента употребил это выражение в письме The Times, ему было указано на неправильное значение, которое он ему придавал. Он признал ошибку, но, похоже, счел что общепринятое значение этого слова оправдывает его использование.

Ложное толкование распространилось по всей стране и по Империи, а Департамент Образования в Онтарио дошел до того, что приказал исключить эту песню из немецких школьных учебников по всей провинции (The Times, 19 марта 1915).

Даже после войны, в ноябре 1921 года, ведущий обозреватель одной известной газеты категорично заявил, что пока немцы будут исполнять свой национальный гимн "Deutschland über Alles auf der ganzen Welt", мира в Европе не будет.

12. Младенец из Корбек - Ло

Нечасто мы сталкиваемся с признанием фальсификации, но история ребенка из Корбек-Ло — яркий пример выдумки, поведанной ее автором.

Капитан Ф. У. Уилсон, бывший редактор The Sunday Times, рассказал об этой истории в Америке в 1922 году. Следующая статья опубликована в "New York Times" (перепечатана Crusader 24 февраля 1922):

Капитан Уилсон, корреспондент лондонской Daily Mail, оказался в Брюсселе в начале войны. Из редакции нам телеграфировали, что им нужны истории о зверствах. Однако никаких зверств в то время не было.

Тогда они телеграфировали нам, что хотят истории о беженцах. И тут я сказал себе: "Отлично, мне не придется далеко ходить". Под Брюсселем был маленький городок, где можно было поужинать, и причем очень хорошо поужинать. Я слышал, что там побывал Гунн44. Я предположил, что при этом там должен был быть некий младенец. Поэтому я написал трогательную историю о младенце из Корбек-Ло, которого спасают от немцев в пламени горящего поселка.

На следующий день они телеграфировали мне просьбу прислать им этого младенца, поскольку они получили около пяти тысяч писем с предложением его усыновить. На следующий день в редакцию хлынули потоки детской одежды. Даже королева Александра прислала сочувственную телеграмму и прислала одежду. В общем, я не мог телеграфировать им, что никакого младенца не было. В конце концов я договорился с доктором, помогающим беженцам, что благословенный ребенок умер от некоей очень заразной болезни, поэтому его нельзя было даже публично похоронить.

И мы уговорили леди Нортклифф открыть детский приют где использовали всю полученную детскую одежду.

13. Распятый канадец

Как и множество других историй, эта претерпела значительные изменения и вариации. Распятой была одно время девушка, в другое - американец, но чаще всего - канадец.

На прошлой неделе большое количество канадских солдат, раненных в боях за Ипр, прибыло в Верскюльский военный госпиталь. Все они рассказали историю о том, как один из их офицеров был распят немцами. Его пригвоздили к стене штыками, проткнув его руки и ноги, еще один штык был вонзен ему в горло и, наконец, он был изрешечен пулями. Раненые канадцы сказали, что Дублинские Фузилеры видели все это своими глазами и слышали, как об этом говорили офицеры Дублинских Фузилеров.

The Times, 10 мая 1915. Парижский корреспондент.

К сожалению, есть веские основания полагать, что рассказ вашего парижского корреспондента о распятии канадского офицера во время боев на Ипре 22 апреля 1923 года в сущности правда. Эта история была распространена здесь в то время, но из-за отсутствия прямых улик и абсолютных доказательств люди не желали верить, что цивилизованный противник мог быть повинен в столь жестоких и диких действиях.

Теперь у меня есть основания полагать, что письменные показания, свидетельствующие о факте обнаружения тела, находятся в распоряжении британского Генерального Штаба.

Несчастной жертвой оказался сержант. Как мне рассказали, его нашли прикованным к деревянному забору фермы. Штыки проткнули ему ладони и ноги, пригвоздили к забору. Его неоднократно кололи штыками, на теле было много колотых ран.

Я не слышал, чтобы кто-нибудь из наших людей действительно видел как было совершено это преступление. Есть основания предполагать, что этот человек был мертв до того, как его прикололи к забору, и что враг в своей безумной ярости и ненависти к англичанам обрушил свою месть на уже бездыханное тело своего врага.

Это наиболее благопристойное описание произошедшего, сколь бы чудовищным оно ни было.

В рядах канадцев, сражавшихся при Ипре, нет ни единого человека, который не был бы твердо убежден в совершении этого гнусного злодеяния. Они также знают, что враг закалывал штыками их раненых и беспомощных товарищей в окопах.

The Times, 15 мая 1915 г. Корреспондент, Северная Франция.

Г-н Хьюстон спросил заместителя государственного секретаря по вопросам войны, есть ли у него какие-либо сведения о распятии трех канадских солдат, недавно плененных немцами, которые прикололи их штыками к к стене деревянного сооружения.

Г-н Теннант: Нет, сэр; в Военное министерство пока не поступало никакой информации о совершении подобного злодеяния.

Г-н Хьюстон: Известно ли достопочтенному джентльмену45, что канадские офицеры и солдаты, ставшие очевидцами этих дьявольских зверств, дали аффидевиты46? Разве командир базы в Булони не обратил на них внимание Военного министерства?

Г-н Харкорт: Нет, сэр; у нас нет таких данных.

Палата общин, 12 мая 1915 года.

Г-н Хьюстон спросил заместителя государственного секретаря по вопросам войны, есть ли у него какая-либо официальная информация, свидетельствующая о том, что во время недавних боев, когда канадцы были временно отброшены, им пришлось оставить около сорока своих раненых товарищей в сарае; и что, отбив эту позицию, они обнаружили, что немцы закололи штыками всех раненых, кроме одного сержанта, а также то что немцы сняли фигуру Христа с большого деревенского распятия и привязали еще живого сержанта к кресту; и знает ли он что распятие наших солдат становится обычной практикой немцев.

Г-н Теннант: Военные инстанции во Франции имеют постоянно действующие инструкции присылать сведения о любых подтвержденных случаях зверств, совершенных немцами против наших войск. Никакой официальной информации в отношении запроса достопочтенного члена парламента47 не было получено, однако по первому заданному им вопросу ведется официальное расследование, которое ещё не завершено.

Палата общин, 19 мая 1915.

Эта история была растиражирована прессой здесь и в Канаде и была использована

История вновь всплыла в 1919 году, когда в газете Nation от 12 апреля было опубликовано письмо от рядового 2-го Королевского Западно-Кентского полка Э. Лоудера (E. Loader), заявившего, что он видел распятого канадца. Впоследствии редакция Nation была получила письмо капитана Э.Н. Беннета (E.N. Bennett) о том, что такой рядовой в списках Королевского Западно-Кентского Полка не числился и что 2-й батальон находился в Индии на протяжении всей войны.

14. Расстрел Франзослинга

48

Это одна из лживых историй, возникшая из-за ошибки перевода. 30 сентября 1914 года Пресс-бюро выпустило сообщение, опубликованное The Times на следующий день. Утверждалось, что это копия Kriegschronik49, “захваченная таможенными властями в портах высадки”. Приведенная выдержка гласила:

Только что (в Вогезах) был расстрелян предатель, маленький французский паренек (ein Französling), принадлежащий к одному из тех гимнастических обществ, что носят трехцветные ленты (т.е. “Эклереры” или бойскауты). Этот несчастный юнец, в своем заблуждении вознамерился стать героем. Немецкая колонна проходила через лесистое ущелье, где его схватили и спросили нет ли поблизости французов. Он отказался давать информацию. В пятидесяти ярдах, из за леса открыли огонь. Пленника спросили по-французски, знал ли он, что неприятель находится в лесу, и он не стал этого отрицать. Твердым шагом он подошел к телеграфному столбу, встал рядом, спиной к зеленому винограднику, и с гордой улыбкой на лице встретил залп расстрельной команды. Несчастный одержимый! Жаль было наблюдать такую потраченную впустую храбрость.

Г-н Дж. А. Хобсон написал в The Times от 5 октября 1914 года, чтобы указать на неточность в отчете Пресс-бюро о немецких злодеяниях, опубликованном The Times.

В отрывке описывается, как "маленький французский паренек (ein Französling)” был расстрелян за отказ раскрыть местонахождения французских солдат. Слово "Französling", писал г-н Хобсон, "не означает маленького французского мальчика", а "употребляется исключительно для описания немецких подданных симпатизирующих французам. В Эльзасе и Лотарингии существуют общества этих Франзослингов, которые носят французские цвета. Это не мальчики, а взрослые мужчины".

"Постоянный читатель" писал в The Times 6 октября 1914 года:

На 6-й странице своего сегодняшнего утреннего номера вы публикуете сообщение г-на Дж. А. Хобсона, в котором он намекает, что юная жертва немецкого расстрела в Вогезах, чья судьба была описана в письме немецкого солдата, напечатанном на прошлой неделе, возможно, был "взрослым мужчиной", а не "мальчиком". По крайней мере, г-н Хобсон утверждает, что "общество этих Франзослингов, носящих французские цвета, - это не мальчики, а взрослые мужчины”. Но он, видимо, не видел оригинала письма, в котором жертва называется “armer junger Kerl” - бедным парнем, а также “Junge Verräter” - молодым предателем. Более того, очевидно, что если бы это был взрослый человек призывного возраста, то он бы нёс военную службу а не свободно бродил по дорогам.

Это письмо, должно быть, было из Пресс-Бюро, поскольку в оригинальной заметке The Times не упоминалось о том, что оно взято из письма немецкого солдата, и не цитировался немецкий текст. "Постоянный читатель", очевидно, читал в об этом в другом месте.

Г-н Дж. А. Хобсон писал в The Times 8 октября 1914 года:

В ответ "постоянному читателю" позволю себе заметить что целью моего сообщения об инциденте с "Франзослингом" было указать на то что слово "Франзослинг" означает "Про-Французский Немец" а совсем не "маленький французский парень" как это перевели Пресс-бюро. Никто не оспаривает молодость парня, однако нет причин называть его бойскаутом.

Непохоже что кто-либо заметил что никакая группа Бойскаутов именуемых “Éclaireurs” и носящих трехцветные ленты просто не могла бы находится в немецком Эльзасе.

Пресс Бюро сообщает нам что официальный документ, распространяемый в немецких войсках, злорадствовал по поводу убийства французского мальчика, отказавшегося выдать врагу дислокацию французов.

Daily Express, октябрь 1914 года.

В том же номере Пресс-бюро была напечатана история под заглавием “Маленький Французский Герой". Вся цель Пресс-бюро состояла в том, чтобы возбудить общественное мнение против немцев за расстрел мальчика. Расстрел шпионов не осуждался, поскольку сама The Times сообщала также из Вогезов, что немцы, пойманные с поличным за шпионажем, предстали перед военным трибуналом. Среди прочих были расстреляны мэр и почтмейстер города Тана.

Люди могут быть еще больше озадачены в поиске материалов этого дела, найдя его в подписке The Times под заголовком "Расстрел Франца Ослинга".

15. Коллекция марок маленького Альфа

В 1918 году некий священник, обедая в ресторане, узнал от случайного встречного, что сын его друга интернирован в лагерь в Германии. По словам незнакомца, в недавнем письме от юноши была приписка: "На этом конверте наклеена весьма редкая марка. Отклей ее для коллекции маленького Альфа”. Хоть в семье не было никого по имени Альф и никого, кто собирал марки, родные поступили как было велено. Под маркой обнаружились слова: "Мне вырвали язык. Я не мог вложить это в письмо" (видимо новость, а не сам язык). Священник заявил мужчине, что эта история абсурдна и что ему должно быть стыдно за ее распространение, поскольку всем известно, что на письма военнопленных марок не клеят. Даже если его другу удалось бы наклеить марку на его письмо, это был бы лучший способ привлечь внимание к тому, что он пытался скрыть. Однако незнакомец, без сомнения, из патриотических побуждений, с негодованием отказался исправить свою историю и она получила широкое распространение в Манчестере50.

Любопытно в этой лжи то, что она, с небольшими изменениями, распространялась в самой Германии. Некая дама из Мюнхена получила письмо от своего сына, находившегося в плену в России. Он сказал ей снять марку с его письма, "поскольку та была редкой". Дама так и поступила, и обнаружила под маркой надпись: "Мне отрезали обе ноги, так что я не могу убежать". Историю в конце концов подняли на смех, и она угасла. Но прежде она попала в Аугсбург и другие города.

Вероятно, это была одна из тех историй, которые используют в каждой войне.

16. Человек с татуировками

K концу 1918 года распространилось подкрепленное фотографиями заявление о том, будто на лица английским военнопленным наносили татуировки с изображениями немецкого орла, кобры и прочего. Интересной особенностью этой лжи является то, что она, по-видимому, исходила от целого

ОБВИНЕНИЯ В ТАТУИРОВАНИИ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНЫ.

7 декабря в прессе появилось сообщение о появлении в Ньюкасле корабельного кочегара Бертона Мэйберри с татуировками на щеках, изображающими головы кобр, которые, как он утверждает, были нанесены двумя матросами по приказу командира немецкой подводной лодки в Атлантическом океане, после торпедирования корабля Мэйберри в апреле 1917 года. Фотографии Мэйберри с изображением голов кобр на каждой щеке также появлялись в различных иллюстрированных изданиях.

По поводы этого инцидента было проведено расследование, в ходе которого выяснилось, что 13 ноября Мэйберри подал прошение о регистрации в качестве моряка, с целью поступления на службу в британский торговый флот, и что при подаче прошения он заявил, что ранее не служил во флоте. В настоящий момент он исчез; и похоже что его исчезновение произошло после получения приглашения явится за регистрационным свидетельством. Бывшие сотрудники Мэйберри утверждают, что он никогда не упоминал о якобы совершенном над ним надругательстве.

В последнее время в печати неоднократно появлялись заявления относительно предполагаемого клеймения немцами британских солдат, однако компетентные органы не смогли получить никаких подтверждений этим обвинениям.

The Times, 23 декабря 1918 года.

Следующая выдержка из газеты Manchester Guardianм а также заявление "Артифекса" (псевдоним известного манчестерского священнослужителя) излагают другие версии этой истории.

На прошлой неделе наш корреспондент пишущий под псевдонимом "Артифекс" осмелился предположить, что история о пленном, которому немцы сделали татуировку на щеке, получившая через прессу широкое распространение среди простого народа, не подтверждена никакими достоверными доказательствами.

Сегодня он говорит нам, что с тех пор его завалили письмами, в которых содержались отчеты о том, как именно этот человек был татуирован, и подробно рассказывалось о его прежней жизни, нынешнем роде занятий и семейных отношениях. Каждый из корреспондентов, писавших эти письма, несомненно, подтверждал присланной им вырезкой свою веру в правдивость истории и в преднамеренную слепоту "Артифекса". К несчастью для их авторов, истории настолько сильно различаются по существенным фактам, что любому, кто сопоставляет их, как это сделал "Артифекс", становится ясно, что они рождены мифом, быстро распространяющимся и по мере своего развития приобретающим разнообразие.

Если этого недостаточно, есть еще более неопровержимые доказательства. Фотокамера, как говорят, не может лгать. Однако 9 декабря две разные газеты опубликовали фотографии жертвы. Каждая картинка представляет его правый профиль целиком. На одном изображена его щека, отмеченная змеей в полный рост, черного цвета, на другом ее украшает контур головы змеи. Но татуировка — это постоянная отметина, которую годы не могут ни изменить, ни испортить. Любой суд присяжных, столкнувшийся со столь противоречивыми изображениями, был бы вынужден согласиться с тем, что увечья ежедневно и собственноручно наносил сам пострадавший, при этом пренебрегая необходимостью делать одинаковые рисунки. Эта история, должно быть, значительно увеличила тревогу многих семей, у которых близкие оказались во вражеском плену. В начале войны власти, не колеблясь, рекомендовали замалчивать многочисленные сообщения о рыцарском обращении турок с нашими солдатами. Это, в свете деятельности турецкого правительства в целом, могло быть разумным. Но мы предлагаем им быть хотя бы не менее активными, чтобы не допустить распространения таких сомнительных историй об обращении с нашими заключенными, как эта. Manchester Guardian", 19 декабря 1918 года.

Выдержка из комментариев "Артифлекса":

Впрочем, в данном случае мне не стоит жаловаться на отсутствие подкрепляющих доказательств. Меня уверяли, что этот человек, работая на верфи у реки Тайн, также умудрился:

перенести операцию по пересадке кожи в Салфордской королевской больнице,

сойти с ума от ужаса в военном госпитале Лиф Сквер,

стать своим кошмарным видом причиной преждевременных родов и смерти его молодой жены в Левенсхальме,

довести свою двенадцатилетнюю дочь до припадков в Стокпорте,

прожить девять месяцев в Уисте, не выходя из дома, кроме как после наступления темноты, - вот почему никто из соседей никогда его не видел, и

в то же самое время проживать все это время также в Гортоне, Суинтоне, Пендлбери и Тилдесли.

17. Фабрика трупов

Нижеприведенные выдержки документируют одну из самых отвратительных фальсисийаций, изобретенных в годы войны. Ее распространение не только в этой стране, но и по всему миру, поощрялось и поддерживалось как правительством, так и прессой. Появившись в 1917 году, она была окончательно опровергнута лишь в 1925 году.

Большинство цитат взяты из The Times. Публикации в бульварной прессе, как мы помним, были гораздо более жуткими.

Один из Консулов США, выехав из Германии в феврале 1917 года, заявил в Швейцарии, что немцы извлекают глицерин из тел своих погибших.

The Times, 16 апреля 1917 года.

Г-н Карл Рознер, корреспондент берлинской газеты Berliner Lokal-Anzeiger на Западном фронте… опубликовал в прошлый вторник51 первое определенное немецкое признание относительно того, как немцы обращаются с мертвыми телами.

Мы проходим через Эверньикур52. В воздухе стоит тяжелый запах, будто жгут известь. Мы проезжаем мимо огромного Учреждения Утилизации Трупов (Kadaver Verwertungs Anstalt)53 этой армейской группы. Получаемый здесь жир перерабатывается в смазочные масла, а все остальное перемалывается на костной мельнице в порошок, который смешивают с кормом для свиней и используют в качестве удобрения - ничто не должно пропадать зря.

The Times, 16 апреля 1917 года54.

The Times от 17 апреля 1917 года был опубликован репортаж из лейденского издания La Belgique, переданный через газету L'Independance Beige55 от 10 апреля. В нем содержалось пространное и детальное описание фабрики Deutsche Abfallverwertungs-gesellschaft56 близ Кобленца, куда прибывают целые составы, набитые раздетыми и связанными проволокой трупами немецких солдат; затем их отваривают на медленном огне в котлах, для производства стеарина и рафинированных масел.

The Times от 18 апреля 1917 года напечатала письмо С. Э. Банбери с комментариями и предложением использовать эту историю для пропаганды в нейтральных странах и на Востоке, где она будет особенно эффективна, вызывая ужас у буддистов, индуистов и мусульман. Он советовал Министерству иностранных дел, Министерству по делам Индии и Министерству по делам колоний заняться распространением этих сведений. Появились и другие письма того же содержания, датируемые 19 апреля.

В The Times от 20 апреля 1917 года была опубликована история сержанта Б... из Кентского полка о том, будто пленный немец поведал ему, что немцы вываривают трупы своих солдат для производства боеприпасов, а также корма

The Times заявила, что получила ряд писем, "подвергающих сомнению перевод немецкого слова Kadaver и полагающих, что оно не используется для обозначения человеческих останков. Что касается этого вопроса, то лучшие эксперты согласны: оно также используется применительно к останкам животных".

Другие письма, подтверждающие эту историю, были получены из бельгийских и голландских источников, позже из Румынии.

В журнале The Lancet появилась статья, обсуждающая "деловую сторону" (точнее, технический аспект) этого производства57. 21 апреля 1917 года The Times опубликовала выражения ужаса от китайского посла в Лондоне а также Махараджи Биканера58.

The Times от 23 апреля 2017 процитировала германское заявление о том что данные сообщения "отвратительны и нелепы" и что термин Кадавер никогда не используется для описания человеческих останков. В ответ The Times приводит цитаты из словарей, доказывая обратное. Кроме того указывалось что в официальных германских каталогах фигурируют оба термина Tierkorpermehl (мука из туш животных), и Kadavermehl (трупная мука); из этого делался вывод о разнице их происхождения.

The Times от 24 апреля 1917 г. опубликовала письмо, подписанное Э. Г. Паркером, с приложением копии газеты North China Herald от 3 марта 1917 г., с описанием встречи германского посла с китайским премьер-министром в Пекине:

Но окончательно дело было решено, когда адмирал фон Хинке принялся рассуждать об изощренных методах, с помощью которых немецкие ученые получают химикаты для производства боеприпасов. Адмирал торжествующе заявил, что они извлекают глицерин из своих павших солдат! С этого момента потрясенный премьер-министр не желал иметь ничего общего с Германией, и убедить его выступить против нее стало сравнительно легко.

Приведенные ниже парламентские вопросы показывают, как правительство уклонялось от этой проблемы, хотя ему было известно, что в этой истории нет ни крупицы достоверных свидетельств - хороший образец официального метода распространения лжи.

Г-н Рональд МакНейл спросил премьер-министра, предпримет ли он меры для широкого распространения информации в Египте, Индии и на Востоке о том, что немцы используют трупы собственных солдат и своих врагов, попавших в их руки, как пищу для свиней.

Г-н Диллон спросил Канцлера Казначейства, было ли обращено его внимание на широко распространяемые в этой стране слухи о том, что германское правительство создало фабрики по извлечению жира из тел погибших на войне солдат; были ли эти сведения одобрены многими выдающимися людьми в этой стране, включая лорда Керзона из Кедлстона; есть ли у правительства какие-либо веские основания полагать, что эти сведения достоверны; и если да, то сообщит ли он Палате информацию, имеющуюся в распоряжении правительства

Лорд Р. Сесил: Что касается данного вопроса и вопроса, заданного достопочтенным членом Палаты от Восточного Майо59, правительство в настоящее время не располагает информацией, кроме той, что содержится в выдержках из германской прессы, уже опубликованных в нашей прессе. Принимая во внимания другие действий германского военного командования, в выдвинутом против них обвинении нет ничего невероятного. Правительство Его Величества разрешило распространение фактов в том виде, в каком они поступали по обычным каналам.

г-н МакНейл: Может ли достопочтенный господин ответить, предпримет ли правительство какие-либо шаги для широкой огласки этой, исходящей из немецких источников истории, на Востоке?

Лорд Р. Сесил: Я думаю, что в настоящее время нежелательно предпринимать какие-либо другие шаги, кроме тех, которые были предприняты.

Г-н Диллон: Могу ли я спросить, должны ли мы заключить из этого ответа, что у правительства нет веских доказательств, подтверждающих истинность этого обвинения, и они не предприняли никаких шагов для его расследования; и обратили ли их внимание на тот факт, что это не просто вопиющий позор, но и очень большое зло для этой страны - позволить распространение таких заявлений от имени министров Короны, если они, как я убежден, абсолютно ложны?

Лорд Р. Сесил: Достопочтенный джентльмен, возможно, располагает информацией, которой у нас нет. Я же могу говорить только о заявлениях, опубликованных в прессе. Я уже доложил Палате представителей, что у нас нет решительно никакой другой информации. Вся информация представляет собой заявление, которое было опубликовано и которое находится передо мной (цитирует напечатанную в Times заметку от Lokalanzeiger). Это заявление было опубликовано в прессе, и это - все чем я располагаю.

Г-н Диллон: Было ли обращено внимание благородного лорда на тот факт, что во Frankfurter Zeitung и других ведущих немецких газетах были опубликованы описания всего этого процесса, в которых используется слово Kadaver и из которых совершенно очевидно, что эти фабрики предназначены для переработки останков лошадей и других животных, остающихся на полях сражений… (голос одного из достопочтенных членов Палаты: "Человеческих животных!") - и я спрашиваю достопочтенного джентльмена, предлагает ли правительство предпринять какие-либо шаги для получения достоверной информации, является ли эта тиражируемая история, правдой или же абсолютной ложью. Из уважения к человеческой природе, он обязан это сделать.

Лорд Р. Сесил. В обязанности правительства не входит, да и оно и просто не может проводить расследований того, что происходит в Германии. Достопочтенный представитель, безусловно, очень нелогичен, выступая с подобным предложением; а что касается его цитат из Frankfurter Zeitung, то я их не видел, но я видел заявления, сделанные правительством Германии после публикации этих новостей, и признаюсь, что не могу придавать слишком большое значение любым заявлениям германского правительства.

г-н Диллон: Я осмелюсь спросить достопочтенного джентльмена: не следует ли министру Короны и члену Военного министерства прежде чем санкционировать распространение подобных слухов, удостовериться в их правдивости.

Лорд Р. Сесил: Я думаю, что любой Министр Короны вправе комментировать и ссылаться на то, что было опубликовано в одной из ведущих газет страны. Он лишь намеревался сделать это и не брал на себя ответственность за правдивость заявления (голос одного из достопочтенных членов Палаты: "Он взял!"). Мне доложили, что он этого не делал. Он сказал: "Как написано в газетах".

Г-н Аутуэйт: Могу ли я спросить, знает ли благородный лорд, что распространение этих сообщений (шум в зале) вызвало тревогу и причинило страдания британцам, которые потеряли своих сыновей на поле боя и которые думают, что их тела могут быть переданы на эти цели? Не достаточно ли этого для того чтобы он попытался выяснить правду о происходящем в Германии?

Палата общин, 30 апреля 1917

The Times от 3 мая 1917 г. напечатала цитаты из Frankfurter Zeitung, в которых говорилось, что французская пресса теперь рассматривает историю Кадавров как "недопонимание".

The Times от 17 мая 1917 года сообщила, что герр Циммерман60 отрицал в рейхстаге использование человеческих тел; а также заявил, что эта история впервые появилась во французской прессе.

Отвечая на вопрос в Палате общин от 23 мая, г-н А. Чемберлен заявил, что отчет будет "доступен общественности в Индии через обычные каналы"61.

Карикатура о “фабрике трупов” появилась в журнале Punch62.

Кайзер (обращаясь к новобранцу 1917 года): И не забывай, что твой Кайзер найдет как тебя использовать живым или мертвым. (На вражеском предприятии по утилизации трупов тела погибших германских солдат обрабатываются химическим способом, главными товарными продуктами являются смазочные масла и корм для свиней.)

Вид из окна на фабрику по переработке трупов.

Эта история была распространена по всему миру и принесла огромную пропагандистскую пользу на Востоке. Только в 1925 году правда всплыла наружу.

Болезненное впечатление произвела здесь злополучная речь бригадного генерала Чартериса на обеде в Национальном Клубе Искусств, в которой он вознамерился поведать подлинную историю репортажей времен войны о том, что Германия варила тела своих погибших солдат для получения жиров и удобрений.

По словам генерала Чартериса, история началась как пропаганда для Китая. Взяв две фотографии, найденные у немецких пленных, он поменял их подписи местами, создав впечатление, будто немцы используют тела своих павших солдат в неких ужасающих целях. Эту фотографию он отправил в китайскую газету в Шанхае. Затем он рассказал уже известную историю о более позднем переиздании этого фото в Англии, и о возникших там дискуссиях. Он также рассказал и о том, что когда ему был переадресован заданный в Палате вопрос, он ответил что, зная немецкий менталитет, он готов ко всему.

Позже, сказал генерал Чартерис, для подтверждения этой истории, в его кабинете было подделано то, что якобы было дневником немецкого солдата. Планировалось, что этот дневник обнаружит на мертвом немце военный корреспондент, увлекающийся немецкими дневниками, но этот план так и не был реализован. Дневник теперь находился в военном музее в Лондоне.

The Times, 22 октября 1925 г. От нью-йоркского корреспондента”.

Можно привести некоторые мнения политиков.

Ллойд Джордж: В то время эта история попадалась мне на глаза из разных источников. Я не верил в нее тогда; и я не верю в нее сейчас. Она никогда не была принята на вооружение британским ведомством пропаганды. Более того, это ведомство ее “отклонило".

Г-н Мастерман63: Мы, разумеется, не признали эту историю правдивой, и я не знаю никого из официальных лиц того времени, кто поверил бы в нее. Ничто столь сомнительное, как эта история, не использовалось в нашей пропаганде. Распространялась только должным образом проверенная информация.

Г-н И. Макферсон: В то время я служил в Военном министерстве. У нас не было причин сомневаться в подлинности этой истории когда она дошла до нас. Она подтверждалась захваченными дивизионными приказами немецкой армии во Франции, и у меня сложилось впечатление, что ее также поддержало Министерство иностранных дел на основании выдержек из немецкой прессы. Мы не знали, что она была кем-то выдумана, и если бы мы хоть немного сомневались в ее подлинности, мы бы никоим образом не использовали ее.

Нью-йоркский корреспондент описывает, как он дозвонился генералу Чартерису, поинтересовался достоверностью его сведений, и предложил, если он они не соответствует действительности, обсудить опровержение с New York Times.

В ответ тот решительно возразил, что не мыслит об оспаривании этого сообщения, так как допущенные ошибки имеют лишь несущественное значение. Daily News, 5 ноября 1925.

The Times напечатала статью на ту же тему, где цитировалось утверждение New York Times об истинности их версии речи генерала.

В этой статье делается важное наблюдение: в своем опровержении Чартерис никак не прокомментировал упомянутое ранее признание в том, что он избегал говорить правду, когда его допрашивали по этому поводу в Палате общин. Не упомянул он и свое собственное намерение подкрепить историю о фабрике трупов, подбросив поддельный дневник в одежду мертвого немецкого пленного - от этой затеи он отказался только из опасения, что подлог может быть раскрыт.

Генерал Чартерис вылетел в Шотландию позже в тот же день и по прибытии в Глазго сделал следующее заявление:

По прибытии в Шотландию, я с удивлением обнаружил, что, несмотря на опровержение, сделанное мной в Нью-Йоркском агентстве Рейтер, общественность все еще взбудоражена совершенно неверным сообщением о моих высказываниях на частном обеде в Нью-Йорке. Поэтому я считаю необходимым вновь дать категорическое опровержение приписываемому мне утверждению. Известные домыслы и предположения относительно происхождения “истории кадавров”, которые уже были опубликованы в журнале These Eventful Years (British Encyclopedia Press)64 и в других изданиях, я лишь повторил. Однако они - несомненно, непреднамеренно, но тем не менее, к сожалению, были превращены в констатацию фактов и приписываются лично мне.

Чтобы не оставалось никаких сомнений, позвольте заявить: я не выдумывал историю о “кадаврах”, не менял подписи ни к каким фотографиям и не использовал фальшивые материалы в целях пропаганды. Утверждения о том, что я якобы это делал, не только неверны, но и абсурдны, поскольку пропаганда никоим образом не входила в компетенцию G.H.Q.65 во Франции, где я руководил службой разведки. Мне, как и широкой публике, было бы интересно узнать истинное происхождение истории о “кадаврах”. Ставка верховного командования во Франции столкнулась с этим вопросом лишь когда был предъявлен фиктивный дневник, подтверждающий эту историю. Как только выяснилась поддельность дневника, его немедленно отвергли.

Сегодня утром я виделся с государственным секретарем, и после объяснения ему всех обстоятельств, уполномочен от его имени заявить что он остался совершенно удовлетворен.

The Times, 4 ноября 1925 года.

Лейтенант-Командор Кенуорти спросил Государственного секретаря по военным делам: принимая во внимание возобновляемые в Германии слухи о так называемой “фабрике трупов” за линией немецкого фронта в период минувшей войны, сможет ли он предоставить любую информацию об источнике первоначальных слухов и о том, в какой степени Военное министерство считало их достоверными.

Сэр Л. Уортингтон-Эванс: по прошествии стольких лет я не полагаю возможным с какой-либо достоверностью проследить источник этих слухов. Сообщения о том, что немцы построили фабрику по переработке трупов,

30 апреля 1917 года в Палате общин были заданы соответствующие вопросы, и заместитель министра иностранных дел ответил от имени правительства, что в тот момент он не располагал никакой иной информацией, кроме той, что содержалась в выдержках из германской прессы. Однако вскоре после этого во Франции был захвачен приказ по германской армии, содержавший инструкции по доставке тел погибших в те самые учреждения, что описывались в Lokal-Anzeiger. Этот документ был направлен в Военное министерство, которое после тщательного рассмотрения разрешило его публикацию.

Содержание этого приказа в сочетании со статьями в Lokal-Anzeiger и в двух бельгийских газетах, а также с ранее существовавшими слухами, стали косвенными подтверждениями этой истории для Военного министерства. Свидетельства того, что слово "кадавр" употреблялось для обозначения человеческих тел, а не только туш животных, были обнаружены в немецких словарях, анатомических и других трудах. Поэтому германские попытки опровергнуть эту историю трудностями перевода, не были приняты. Судя по имевшейся в то время информации, Военное министерство, видимо не имело причин сомневаться в правдивости этой истории.

Лейтенант-Коммандор Кенворти: Я очень признателен достопочтенному джентльмену за его весьма исчерпывающий ответ. Не считает ли он, что теперь для Военного министерства было бы желательно окончательно дезавуировать эту историю и свою нынешнюю веру в нее?

Сэр Л. Уортингтон-Эванс: Я не могу поверить, что дальнейшие расспросы по этой истории служат общественным интересам. Я предоставил Палате самую полную информацию, которой располагаю, в надежде, что достопочтенные члены Палаты удовлетворены тем что я сказал. (Возгласы достопочтенных членов Палаты: верно, верно!)

Лейтенант-Коммандер Кенуорти: Не считает ли достопочтенный джентльмен желательным - даже сейчас - окончательно признать неточность первоначальной истории, особенно принимая во внимание Локарно66 и прочее?

Сэр Л. Уортингтон-Эванс: Вопрос не в том, была ли история достоверной или нет. Меня интересовали лишь те сведения, на основе которых действовало Военное министерство в то время. Разумеется, тот факт, что с тех пор не появилось никаких подтверждений, неизбежно меняет характер этого дела, однако я полагался лишь на сведения имевшиеся у властей в то время. Палата Общин, 24 ноября 1925 года.

Это была очередная попытка избежать полного опровержения. Тем кто окончательно пригвоздил эту ложь стал сэр Остин Чемберлен67. Отвечая 2 декабря 1925 года на вопрос г-на Артура Хендерсона68, может ли он сделать какое-либо заявление по поводу истории кадавров, он сказал:

Да, сэр; мой достопочтенный друг, Государственный секретарь по военным делам, на прошлой неделе рассказал Палате представителей, как эта история дошла до правительства Его Величества в 1917 году. Канцлер Германского рейха уполномочил меня заявить от имени германского правительства, что под этой историей никогда не было ни малейшего основания. Вряд ли стоит добавлять, что от имени правительства Его Величества я принимаю это опровержение и выражаю надежду, что это ложное сообщение более никогда не будет воскрешено.

Гнетущее впечатление, произведенное этим эпизодом и подобными пропагандистскими усилиями в Америке, хорошо иллюстрирует передовая статья в Times-Dispatch, Ричмонд, США, от 6 декабря 1925 года.

Не последним из ужасов современной войны является ведомство пропаганды, неотъемлемый элемент военной машины каждой нации. И это разоблачение - далеко не самый малый из многих обнадеживающих признаков, каждый год увеличивающих вероятность окончательного мира на земле. Знаменитая история кадавров, доведшая ненависть к немцам до точки кипения в этой и других странах-союзниках во время войны, была осуждена британской Палатой общин как ложь. Несколько месяцев назад мир узнал подробности того, как эта ложь была спланирована и распространена умелым офицером британской разведки. Теперь нам сообщают, что, проникнувшись духом Локарно, сэр Остин Чемберлен поднялся в Палате общин и сказал, что канцлер Германии опроверг эту историю и что это опровержение было принято британским правительством.

Несколько лет назад история о том, как кайзер перерабатывал человеческие трупы в жир, вызвала у граждан этой и других просвещенных наций яростную ненависть. Обычно здравомыслящие люди сжав кулаки бросались к ближайшему сержанту-вербовщику. Теперь им по сути говорят, что они были простофилями и дураками; что их собственные офицеры преднамеренно доводили их до желаемой точки кипения, используя гнусную ложь, чтобы возбудить их, - подобно взрослому хулигану, нашептывающему мальчишке, будто другой мальчишка похвалялся его поколотить.

Обнадеживающим признаком этого отвратительного признания того, как ведется современная война, является естественный вывод о том, что современный человек не слишком рвется вцепиться в горло своему брату по простому приказу. На его страстях нужно играть, и поэтому ведомство пропаганды стало одним из главных видов оружия.

В следующей войне пропаганда должна будет стать более тонкой и искусной, превзойдя лучшие образцы мировой войны. Эти откровенные признания в массовой лжи со стороны заслуживающих доверия правительств во время последней войны не скоро будут забыты.

18. Письмо Епископа Занзибара

Есть две вещи, недопустимые во время войны. Во-первых, это благоприятные отзывы о враге — примеры этого приведены во Введении. Во-вторых, публичное выражение критики в адрес собственной страны. Подавление мнений такого рода — дело понятное, но их намеренное искажение является особенно злонамеренной формой лжи.

Покойный д-р Уэстон, Епископ Занзибара, большой защитник африканских аборигенов, написал открытое письмо генералу Смэтсу, в котором сказал:

Пытаться в наше время закрепостить или поработить более слабых людей - это политическое безумие .. Это нравственное безумие... В-третьих, это настолько определенно антихристианская политика, что никто из ее проводников более не может оправдывать Евангелие Христово африканским народам…

В брошюре, цитируемой в The Church Times, 8 октября 1920 г., Епископ Занзибара писал:

Когда я писал свое открытое письмо генералу Смэтсу, я озаглавил его “Великобританский клочок бумаги: исполнит ли она его?" Я имел в виду ее обязательство вершить правосудие над более слабыми народами. Имперское же правительство взяло моё письмо, вырезало из него некоторые неудобные места и опубликовало под заголовком "Черные рабы Пруссии". Смею утверждать, что ныне восточноафриканцы стали "черными крепостными Великобритании”.

В "Жизни Занзибарского Епископа", опубликованной в 1926 году, это письмо появляется в искаженном виде как мнение епископа о том, как немцы обращаются со своими "черными рабами".

Это наглядный пример

19. Произвол германских субмарин

В июле 1918 года пресса растиражировала чудовищную историю об изуверской жестокости командира немецкой субмарины. Это пример того, как люди, занимающие полу-официальные посты, были готовы либо сознательно выдумывать. либо раздувать смутные слухи и выдавать их за достоверную информацию.

Эта история появилось в более или менее одинаковом виде во всех газетах:

Штаб-казначей Коллингвуд Хьюз, R.N.V.R69., отдела военно-морской разведки Адмиралтейства, читая вчера лекцию в Королевском клубе на Сент-Джеймс-сквер, сообщил, что один из наших патрульных катеров в Атлантике обнаружил брошенную субмарину. После спасения экипажа наш командир осведомился у капитана гуннов, все ли в безопасности на борту, поскольку субмарину намеревались взорвать.

- Да, - последовал ответ, - они здесь. Проведите перекличку. Каждый немец откликнулся. Британский командир уже собирался отвалить от борта прежде чем сбросить на нее глубинную бомбу, когда послышался стук.

- Вы совершенно уверены, что на борту вашей лодки никого нет? - повторил он.

- Да, - отрезал капитан гуннов.

Однако стук продолжался и британский офицер распорядился обыскать субмарину. В ней были найдены четверо связанных пленных британцев. Спасенные немцы собирались утопить своих пленных.

Daily Mail, 12 июля 1918 года.

Эту историю повторил командующий сэр Эдвард Николл на публичном собрании в Колстон-холле в Бристоле, на котором присутствовал Парламентский Секретарь Адмиралтейства.

Полковник Уэджвуд поинтересовался у Первого Лорда Адмиралтейства, действительно ли один из наших патрульных катеров недавно спас экипаж брошенной субмарины, капитан которой намеренно оставил на борту четырех британских моряков, обреченных на гибель, если бы не был вовремя услышан их стук; и если это так, то какие меры были приняты в отношении капитана субмарины.

Парламентский Секретарь Адмиралтейства (Д-р Макнамара): Адмиралтейство официально заявило в прессе, что не располагает никакими сведениями об этом инциденте, и что это заявление было сделано без их разрешения.

Полковник Веджвуд: Должны ли мы понимать, что это утверждение не имеет фактических оснований и на самом деле является ложью?

Д-р. Макнамара: Мы уже заявили, что у нас нет информации, подтверждающей это заявление.

Палата Общин, 15 июля 1918

В ответ на последующие вопросы д-р Макнамара заявил, что он связывается с офицером, ответственным за это заявление.

Полковник Веджвуд спросил Первого Лорда Адмиралтейства, был ли уже представлен рапорт по делу о покинутой субмарине, и если да, каковы его выводы; а также была ли эта история впервые рассказана морским офицером около пяти недель назад, на собрании в Колстон-холле, где присутствовал сам парламентский секретарь.

Д-р Макнамара: Мы приложили максимум усилий чтобы определить происхождение этой истории. Судя по всему, флотский казначей Коллингвуд Хьюз слышал об ней из более чем одного источника. Безусловно, он должен был воспользоваться возможностями своего официального положения чтобы проверить это. По нашему мнению, эта история безосновательна. Что касается второй части вопроса, то командующий Королевским военно-морским резервом сэр Эдвард Николл, безусловно, рассказал эту историю в ходе выступления на встрече в Бристоле, где присутствовал и я. Я узнал от него, что он услышал эту историю ранее, на собрании в Южном Уэльсе, где с ней выступил г-н Коллингвуд Хьюз.

Палата Общин, 23 июля 1918 г.

Но, разумеется, как обычно, на одного человека заметившего опровержение, пришлись тысячи услышавших только ложь.

20. Константинополь

Уловки и утаивания, продиктованные существованием тайных договоров, охватывают слишком обширную область чтобы их здесь подробно рассматривать. Уклончивость - более коварная форма неправды, чем преднамеренная ложь. Однако одно событие, представлявшее значительный интерес для народа Великобритании, может служить иллюстрацией. Оно связано с судьбой Константинополя.

На вопрос в Палате Общин 30 мая 1916 года, действительно ли профессор Милюков заявил в Думе, что "наша высшая цель в этой войне состоит в овладении Константинополем, который должен принадлежать России всецело и без остатка", сэр Эдуард Грей ответил, что "не находит необходимым или желательным официально комментировать неофициальные заявления", и, под дальнейшим давлением добавил: "Уважаемый член парламента просит сделать заявление, которое я не считаю желательным делать"70.

С точки зрения правительства, министр иностранных дел совершенно правильно уклонился от ответа на этот вопрос. Во-первых, мы ещё не взяли Константинополя, а во-вторых, у правительства были причины сомневаться в том что британские солдаты и матросы с воодушевлением будут жертвовать своими жизнями, чтобы отдать Константинополь России. Отголоски старой джингоистской песни 1878 года еще не совсем забылись:

Мы дрались с медведем раньше, повоюем с ним опять,

Но Константинополя русским не забрать.71

Но 7 марта 1915 года, за год до того, как сэр Э. Грей дал этот ответ в парламенте, г-н Сазонов72 телеграфировал русскому послу в Лондоне:

Не могли бы Вы выразить Грею глубокую признательность Императорского Правительства за полное и окончательное согласие Великобритании на решение вопроса о Проливах и Константинополе в соответствии с пожеланиями России.

2 декабря 1916 года г-н Трепов73 заявил в Думе:

Соглашение, которое мы заключили в 1915 году с Великобританией и Францией и к которому присоединилась Италия, установило самым определенным образом право России на Проливы и Константинополь... Повторяю, что между Союзниками достигнуто абсолютное согласие по этому вопросу.74

5 января 1918 года в National War Aims Pamphlet No.33 премьер-министр заявил, что мы не воюем, "чтобы лишить Турцию ее столицы". Он мог сказать это потому, что произошла русская революция75.

Уловками и недомолвками британское правительство стремилось скрыть правду от собственной страны, потому что оно знало, насколько непопулярной она окажется.

21. "Лузитания"

Потопление “Лузитании”76 было ужасной трагедией и одним из самых чудовищных примеров варварства современной войны, но с точки зрения страданий и человеческих жертв оно не шло в сравнение со многими другими эпизодами войны. Однако исключительная политическая значимость этой катастрофы придала ей особую пропагандистскую ценность для разжигания народного негодования, особенно в Америке. Очевидно, это стало долгожданным рычагом для втягивания Америки в войну. Германия не предвидела подобных последствий своих действий, и это стало одной из многих иллюстраций ее полной неспособности понять психологию других народов.

С точки

Вся правда о гибели "Лузитании", вероятно, никогда не будет выяснена. Здесь можно рассмотреть четыре момента:

А) Была ли она вооружена.

Б) Находились ли на ее борту канадские войска.

В) Находились ли на ее борту боеприпасы.

Г) Была ли выпущена в Германии медаль в память о гибели "Лузитании".

(А) По этому вопросу существуют противоречия в свидетельских показаниях. "Лузитания" была зарегистрирована как вспомогательный крейсер. Немцы заявили, что она перевозила скрытое вооружение. Это категорически отрицал капитан в ходе расследования. "У нее не было оружия ни для защиты, ни для нападения, как не было и замаскированных орудий". Поэтому лорд Мерси счел данное обвинение ложным.

(Б) То же самое можно сказать по поводу немецких обвинений в том что она перевозила канадские войска.

(В) Эти два опровержения были бы вполне приемлемы, если бы не тот факт, что сначала была предпринята попытка отрицать, а затем скрыть тот факт, что она перевозила боеприпасы.

Точно так же неверно и то, что "Лузитания" перевозила боеприпасы в своем последнем рейсе.

Daily Express, 11 мая 1915

В Америке угрожали исключить сенатора Лафоллета из Сената за то, что он заявил, что "Лузитания" перевозила боеприпасы. Однако г-н Дадли Филд Мэлоун, глава таможенной службы порта Нью Йорка, подтвердил правдивость этого обвинения.

Д. Ф. Мэлоун сообщил, что "Лузитания" перевозила огромные партии боеприпасов, предназначенных для британского правительства, включая 4200 ящиков патронов для винтовок "Спрингфилд". Администрация Вильсона отказалась разрешить публикацию этого факта. Одним из основных обвинений, на которых основывалась попытка исключить Р. М. Лафоллета из Сената, было его ложное заявление о том что "Лузитания" перевозила боеприпасы. Преследование сенатора было прекращено лишь когда г-н Мэлоун вызвался дать показания в его пользу.

The Nation (Нью-Йорк), 20 ноября 1920

В конце концов было признано, что "Лузитания" перевозила 5400 ящиков боеприпасов. Капитан на дознании в Кинсейле заявил: "Был и другой взрыв, но это вполне мог быть внутренний взрыв о. Представитель присяжных Квинстауна возразил, что не все жертвы утонули. "Я видел много тел, и люди были убиты; их разорвало на куски".

Корабль затонул за восемнадцать минут, что унесло столько жизней. Немцы в своем ответе на американскую ноту сослались на этот пункт и заявили:

Невозможно определить, например, была ли предоставлена возможность эвакуировать пассажиров и экипаж, пока не будет установлено, имелись ли на "Лузитании" водонепроницаемые переборки между отсеками и спасательные шлюпки в соответствии с решениями Лондонской конференции77 по безопасности на море в мирное время, а также не ускорили ли боеприпасы и взрывчатка, находившиеся на борту вопреки американским законам, затопление судна, которое в ином случае смогло либо безопасно спустить шлюпки, либо дойти до берега.

В груз судна входила небольшая партия винтовочных патронов и осколочных снарядов весом около 173 тонн. Еще до отплытия судна в Нью-Йорке распространились предупреждения о том, что лайнер будет потоплено; позже было установлено, что их источником было германское правительство.

The World Crisis, Уинстон Черчилль.

(Г) Поскольку это событие было осуждено как акт варварского пиратства, возникла необходимость показать, что немцы этим гордились.

Сперва поползли слухи, будто экипаж подводной лодки, потопившей "Лузитанию", был удостоен специальной медали за доблесть. Эту версию отбросили, когда эта медаль оказалась лишь памятным знаком78, а не боевой наградной.

Затем было заявлено, что правительство Германии отчеканило медаль в ознаменование этого события, но после перемирия она была изъята из обращения. В 1919 году эта медаль была найдена в одной из берлинских лавок. В 1920 году путешественник по Берлину, Франкфурту и других частях Германии не мог бы найти никого, кто когда-либо слышал об этой медали или видел ее, тогда как в Англии эти медали были хорошо известны и их было очень легко заполучить. Выяснилось, что медаль изначально была разработана в Мюнхене человеком по имени Гетц и изображает Лузитанию перевозящую оружие. Гетца можно назвать карикатуристом по металлу; его деятельность не была официальной, а его медаль “Лузитания” имела весьма ограниченный тираж. Очень немногие немцы слышали о её существовании. Огромное количество отлитых медалей, создававшее здесь79 впечатление, будто эти медали столь же распространены в Германии как медные монеты, объяснил лорд Ньютон, отвечавший в 1916 году за пропаганду в Министерстве Иностранных Дел.

Я поинтересовался в одном из Вест-Эндских магазинов, не возьмутся ли они воспроизвести воспроизвести эту медаль в целях пропаганды. Они согласились на это, и медали были проданы по всему миру в нейтральных странах, особенно в Америке и Южной Америке. Несмотря на первоначальные трудности, был достигнут большой успех. Я верю, что это стало одним из лучших образцов пропаганды.

Evening Standard, 1 ноября 1926 года.

Почетный секретарь Комитета по выпуску медали “Лузитания” заявил, что было продано 250,000 медалей80, а выручка передана Красному Кресту и организации Святого Дунстана81. Каждая медаль была вложена в коробку, на которой было указано, что медали являются копиями медали, розданной в Германии "в ознаменование потопления Лузитании". Впрочем многие из этих медалей в Англии можно было купить без всякой упаковки.

Помимо самих медалей были распространены листовки с изображениями этой медали. Однажды в Швеции была напечатана цитата из Kolnische Volkszeitung82: "С чувством радостной гордости мы приветствуем этот новейший подвиг нашего флота". Это предложение было вырвано из контекста и в первоначально использовалось в совсем другой связи. Таким образом, стало ясно, что:

(1) Никто из экипажа немецкой подводной лодки не получал подобной медали.

(2) Германское правительство не чеканило никаких медалей в ознаменование этого события.

(3) Германское правительство не могло изъять из обращения медаль, которую оно никогда не выпускало.

(4) Медаль была сделана мюнхенским медальерном и всегда была редкостью в Германии.

(5) Огромное количество медалей в обращении связано с репродукциями медали Гётца в Великобритании.

Как признал лорд Ньютон, пропагандистский эффект от медали был колоссальным. Впечатление, которое она производила, было абсолютно и намеренно ложным.

22. Отчет о Прерванном Собрании

Существовали десятки официальных соглядатаев, специалистов по прослушиванию телефонов и вскрытию писем. Здесь мы не будем касаться их деятельности. Однако можно представить, какой большой урожай шпионских страстей и "подлинных" свидетельств они породили.

Можно привести забавный пример чиновника, который был направлен на собрание Союза демократического контроля (СДК)83, в Мемориал-холле в ноябре 1915 года. Майор Р. М. Маккей из полка горцев Аргайла и Сазерленда, помощник военного коменданта, представил рапорт, большая часть которого была зачитана 7 декабря в Палате Общин заместителем военного министра г-ном Теннантом.

Это собрание привлекло внимание поскольку его разогнали солдаты, добывшие поддельные билеты84. Рапорт помощника военного коменданта был настолько неправдоподобным, что возникало сомнение - был ли он на этом собрании в самом деле? Однако, разумеется, показания столь высокопоставленного чиновника были приняты как убедительные.

Он обвинил г-на Рамсея Макдональда85 в провокации: тот якобы распорядился вывести нескольких солдат из зала. В этом не было ни капли правды. Он сообщил, что некто "чье имя я не смог установить", выкрикивал подстрекательские лозунги.

Он описал билетерш, "которые не только казались тевтонками, но и могут быть классифицированы как таковые по их акценту" - их разговоры он якобы подслушал. Излишне говорить, что в здании не было ни немцев, ни кого-либо с немецким акцентом.

Впоследствии, когда г-н Теннант попытался объяснить некоторые части зачитанного им доклада, в Westminster Gazette появился следующий комментарий:

Г-н Теннант пояснил что его его ответ, с приписыванием билетершам "тевтонского акцента" и приписыванием г-ну Рамсею Макдональду слов, которые тот никогда не произносил, - был поспешно зачитан из сделанного для него отчета. Министры вынуждены полагаться на подобные отчеты, однако их язык должен быть серьезно отредактирована, прежде чем представлять их в Палате Общин. Пренебрегая этой мерой предосторожности, министры обрекают себя на волну совершенно ненужного раздражения и негодования.

В 1917 году этот заслуживающий доверия помощник военного коменданта был обвинен в незаконном аресте. В мае 1918 года ему было предъявлено обвинение в "одалживании" солдат в качестве садовников и т. д. своим друзьям, нецелевом расходовании казенных средств, и т. д. Некоторые из многочисленных обвинений против него были сняты, но позже в том же году было объявлено, что он был "уволен со службы по приговору военного трибунала" London Gazette Supplement, 12 августа 1918 года.

В ходе следствия выяснилось, что он уже много лет был глухим.

23. Истории о Злодеяниях

Война сама по себе есть злодеяние. Жестокость и страдания заложены в ее природе. Всем известно, что она неизбежно несет с собой насилие и варварство. Власти подстрекают человечество потворствовать самым примитивным животным страстям. Однако преувеличения и выдумывание зверств вскоре становится основным продуктом пропаганды.

Истории о немецких “зверствах” в Бельгии распространялись в таких количествах, чтобы представить неопровержимые доказательства чудовищной жестокости немецкой армии и разъярить общественное мнение против них.

Была учреждена бельгийская комиссия, а затем комиссия под председательством лорда Брайса, специально избранного для того, чтобы произвести впечатление на общественное мнение в Америке, где он был очень популярным послом. В качестве неопровержимых доказательств были принимались показания одиночных свидетелей.

В лучшем случае свидетельские показания ненадежны даже в обычных, незначительных случаях; но там, где предвзятость, сентиментальность, страсть и так называемый патриотизм мешают эмоциям, частные заявления становятся совершенно бесполезными.

Охватить все истории о зверствах целиком было бы невозможно. Они распространялись в листовках, памфлетах, письмах и речах день за днем. Известные люди с хорошей репутацией, которые побрезговали бы обвинить даже заклятого личного врага на основании имеющихся у них доказательств или, скорее, отсутствия доказательств, не колеблясь возглавили процесс обвинения целой нации во всех мыслимых жестокостях и противоестественных преступлениях. The Times опубликовала "Походные песни", написанные выдающимся мастером из Итона, в которых встречаются такие строчки:

Он застрелил жен и детей,

Жен и маленьких детей;

Он расстреливал жен и детей

И смеялся, глядя, как они умирают.

Можно привести пару примеров доказанной ложности заявлений, сделанных людьми в состоянии возбуждения и возмущения.

Сообщалось, что от тридцати до тридцати пяти немецких солдат ворвались в дом ломового извозчика Дэвида Торденса в Земсте. Они связали его, а потом впятером или вшестером избили и изнасиловали в его присутствии его тринадцатилетнюю дочь, а затем подняли ее на штыки86. После этого ужасного злодеяния они закололи штыками его девятилетнего сына и расстреляли его жену. Торденсу спасло жизнь своевременное прибытие бельгийских солдат. Далее утверждалось, что все девушки в Земсте подверглись насилию со стороны немцев.

Общественный секретарь Поль ван Бекпурт, мэр Петер ван Асбрук и его сын Луи ван Асбрук в заявлении под присягой, сделанном 4 апреля 1915 года в Земсте, заявили, что им совершенно неизвестен ломовой извозчик по имени Дэвид Торденс; что такой человек не жил в Земсте до войны и был совершенно неизвестен в обществе; что во время войны в Земсте не было убито ни одной женщины или ребенка моложе четырнадцати лет, и что если бы такое произошло, они, несомненно узнали бы о нем.

В другом опубликованном сообщении говорилось, что в Тернате немцы встретили мальчика и спросили его, как пройти к Турт. Поскольку мальчик их не понял, ему отрубили обе руки. (цитата из Truth: "A path to justice and reconciliation" by Verax)

Заявление мэра Терната доктора Пудта от 11 февраля 1915 года:

Я заявляю, что в этом нет ни слова правды. Я был в Тернате с начала войны, и невозможно, чтобы мне не сообщили бы о таком происшествии; это чистая выдумка.

После публикации различных отчетов пять американских военных корреспондентов выступили со следующим заявлением:

Для восстановления справедливости мы единогласно заявляем, что базируясь на том что мы смогли увидеть, истории о немецких жестокостях были неправдой. Проведя в германской армии две недели и сопровождая войска более ста миль, мы не можем сообщить ни об одном случае незаслуженного наказания или карательных мер. Мы также не можем подтвердить какие-либо слухи о жестоком обращении с пленными и мирными жителями. Пройдя с немецкими войсками через Ланден, Брюссель, Нивель, Бюссьер, От-Виери, Мерб-ле-Шато, Саль-сюр-Самбр, Бомон, мы не имеем ни малейшего основания для обвинения в эксцессах. После расследований мы обнаружили, что многочисленные слухи не имеют под собой оснований. Немецкие солдаты везде платили за то, что покупали, уважали частную собственность

Беженцы, рассказывающие о жестокостях и зверствах, не могли привести абсолютно никаких доказательств. Дисциплина немецких солдат превосходна; никакого пьянства. Бургомистр Саль-сюр-Самбр добровольно опроверг все слухи о жестокостях в этом районе.

Правдивость вышеизложенного мы подтверждаем словом чести журналистов.

(Подписано) Роджер Льюис, Associated Press; Ирвин Кобб, Saturday Evening Post, Philadelphia Public Ledger, Филадельфия; Гарри Хансен, Chicago Daily News, Чикаго; Джеймс О'Доннелл Беннетт, Chicago Tribune; Джон Т. Маккатчен, Chicago Tribune, Чикаго.

В номере New York World от 28 января 1915 г. появилась следующая заметка:

Вашингтон, 27 января. Ни один из тысяч бельгийских беженцев, находящихся сейчас в Англии, не подвергся зверствам со стороны немецких солдат. Таково, по сути, содержание доклада, полученного Государственным Департаментом. В отчете говорится, что британское правительство расследовало тысячи сообщений о совершенных немецкими солдатами бесчинствах в отношении бегущих бельгийцев. В начальный период войны страницы британских газет пестрели обвинениями. Агенты британского правительства, согласно отчету американского посольства в Лондоне, тщательно расследовали все эти обвинения; они опросили предполагаемых жертв и проверили все улики.

В результате расследования Министерство иностранных дел Великобритании уведомило американское посольство о том, что обвинения, по-видимому, основаны на истерии и естественных предубеждениях. В отчете добавлено, что многие бельгийцы пережили лишения, в которых следует винить жестокость войны, а не жестокость отдельных немецких солдат.

Следующий отрывок взят из New York Times Literary Supplement от 19 марта 1918 года, где Барон де Броквиль, военный министр Бельгии, в предисловии к работе Барона Ц. Буффина "Храбрые бельгийцы" высоко оценивает ее правдивость и объективность:

В этой работе приводятся свидетельства очевидцев о первых трех месяцах вторжения в Бельгию, и она состоит из

свидетельств, рассказанных различными людьми, внесшими свой вклад в это необычайное сопротивление, - полковниками, майорами, армейскими капелланами, лейтенантами. и т. д. Здесь едва ли есть намек на это "пугало" немецких зверств или на безымянные или ненужные ужасы, описанные в отчете Комиссии Брайса.

Удивительным примером того, как злодеяния могут оставаться в сознании некоторых людей, и как могут быть предприняты попытки пропагандировать их даже сейчас, служит письмо, опубликованное совсем недавно, 12 апреля 1927 года, в Evening Star в Данидине, Новая Зеландия. Писатель, г-н Гордон Катто, отвечая другому корреспонденту на тему зверств, писал:

Моя жена, работая в 1914-1915 годах медсестрой в Рамсгейтском Госпитале общего профиля в Англии, в самом деле ухаживала за бельгийскими беженцами - женщинами и детьми, ставшими жертвами гуннской кровожадности и жестокости; у женщин отрезали груди, а детям отрубали руки до запястий.

Здесь мы имеем дело с почти непосредственным свидетельством с указанием времени и места. Соответственно, женщина-следователь направила запрос секретарю Рамсгейтского Госпиталя общего профиля, и получила следующий ответ:

Рамсгейтский Госпиталь общего профиля, 4 Кэннон-роуд, Рамсгейт, 11/6/1927.

Уважаемая госпожа,

Я затрудняюсь предположить, каким образом информация о злодеяниях, совершенных немецкими солдатами над женщинами и детьми, могла возникнуть в отношении Рамсгейта, поскольку никаких сведений о таких случаях не поступало.

Искренне Ваш,

Сидней В. Смит

Примером того, как человек может быть искренне введен в заблуждение без какого-либо желания распространять ложь, служит случай с баптистским священником из Шеффилда, который упоминал злодеяния в своих проповедях. 28 февраля 1915 года, проповедуя в баптистской часовне Уош-Лейн, Летчфорд, Уоррингтон, он рассказал прихожанам, что в Шеффилде есть бельгийская девочка лет двенадцати, которой немцы отрезали нос и разорвали живот, но которая все еще жива и начала поправляться.

На вопрос, делал ли он такое заявление, он ответил:

Я написал нашему Бельгийскому Консулу здесь, чтобы узнать имя и адрес девушки, чью историю я рассказал в Летчфорде. Если все, что я слышу, правда, то все гораздо хуже, чем я утверждал. Я также обратился по еще одному подобному случаю, который я буду рад передать вам, если, и как только, я смогу получить факты.

Бельгийский Консул в письме от 11 марта писал:

Хоть я и наслышан о ряде случаев жестокого обращения с бельгийскими девушками в той или иной форме, в ходе расследования я не нашел ни крупицы правды ни в одном из них, и я не знаю ни одной девушки в Шеффилде, у которой отрезали бы нос и вспороли бы живот. Я также расследовал подобные случаи в других городах, но пока не смог получить сколько-нибудь существенного подтверждения.

Священник соответственно сообщил своему корреспонденту:

Я пишу письмо в мою старую церковь в Летчфорде, которое будет прочитано в следующее воскресенье, с опровержением истории, которую я рассказал, опираясь на, казалось бы, безупречный авторитет. Я рад, что не привел всех предполагаемых фактов в том виде, в каком они были предоставлены мне.

Большое спасибо за ваше примечание и запрос.

Однако есть опасение, что его первая община, удовлетворившись подтверждением этой истории на проповеди, распространила ее вне досягаемости последующего опровержения.

Истории о злодеяниях из иностранной прессы вряд ли возможно собрать в библиотеку. Беглый взгляд на любую иностранную газету покажет, что почти ни одна страница почти ни в одном в номере не свободна от них. В Восточной Европе они были особенно ужасны. Они были почти общепринятой формой журналистского самовыражения со всех сторон. Огрубление европейского ума было проведено очень основательно. Но нравственное негодование и даже физическую тошноту сдерживал избыток ужасов и вопиющих преувеличений. В истории журналистики не может быть более позорного периода, чем четыре года Великой войны.

Нейтральная газета Nieuwe Courant, издаваемая в Гааге, резюмировала эффект пропаганды от 17 января 1916 года:

…Напечатанная военная пропаганда - это яд, который посторонние могут выдержать только в очень малых дозах. Если воюющие стороны продолжат применять её, то эффект будет обратным ожидаемому. То же самое происходит с потоком литературы по делу Кэвелл87 и разнообразными формами, в которых нам представляют “яд Баралонга”88. Попробовав его, мы брезгливо отстраняемся, раздражаясь горькому послевкусию — обещанному возмездию…

24. Фальшивые Фотографии

Для непосвященных, есть нечто безусловно достоверное в изображении, явно сделанном на основе фотографии. Казалось бы, нет ничего более достоверного, чем фотоснимок. Никому и в голову не приходит подвергать сомнению фотографию, а потому фальшивые фото имеют особую ценность: они воспринимаются гораздо лучше любого простого утверждения, которое можно оспорить или опровергнуть.

В годы войны фальсификация фотографий превратилась в целую индустрию. Этим занимались все страны, но французы оказались самыми опытными. Некоторые из оригиналов были собраны и воспроизведены Фердинандом Авенариусом в книге How the World Madness was Engineered.

Описание некоторых из них можно дать здесь.

29 октября 1914 года газета Das Echo разместила фотографию немецких солдат, марширующих по проселочной дороге в Бельгии. Она было перепечатана газетой Le Journal 26 ноября 1914 года под заголовком: “Немцы отступают. Эта фотография дает поразительное представление об отступлении армии генерала фон Гинденбурга после битвы на Висле”.

На фотографии Карла Делиуса из Берлина показаны мешки с почтой, сложенные перед отделением полевой почты в Кавеваре. Она была воспроизведена в Daily Mirror от 3 декабря 1915 года под заголовком: “Вынуждены стирать грязное белье гуннов. Белокурые бестии издеваются над сербами, заставляя их стирать за захватчиков. Как большинство клиентов, не платящих по своим счетам, они брюзжат и жалуются. Показаны мешки, только что прибывшие из стирки”.

Несколько фотографий были сделаны во время погрома в России в 1905 году; некоторые из них были распространены евреями в Америке. Одна из этих фотографий с изображением ряда трупов в окружении толпы, была напечатана в журнале Le Miroir 14 ноября 1915 года под заголовком: "Злодеяния германских орд в Польше".

Несколько подобных фотографий разошлись по страницам газет. Аргентинская газета Critica таким образом иллюстрировала немецкие злодеяния.

Фотография толпы перед королевским дворцом в Берлине 13 июля 1914 года (до начала войны), была напечатана в Le Monde Illustre от 21 августа 1915 года под заголовком: "Восторг и радость варваров", с пояснением, что это было празднество в честь гибели "Лузитании".

На фотографии, появившейся в берлинской газете Tag 13 августа 1914 года, была изображена длинная очередь мужчин с котелками. Подпись под ней гласила: "Как мы содержим интернированных русских и французов; очередь перед раздачей пищи". Это было воспроизведено в Daly News oт 2 апреля 1915 года под заголовком: "Немецкие рабочие в отчаянии. Очередь за едой - привычное зрелище в Германии. Это наглядно демонстрируют один из аспектов мощи нашего флота.”89

Фотография немецких офицеров, осматривающих ящики с боеприпасами, была подана журналом War Illustrated от 30 января 1915 года как “Германские офицеры мародерствуют во французском замке".

Фотография немецкого солдата, склонившегося над своим павшим товарищем, была воспроизведена в War Illustrated от 17 апреля 1915 года с заголовком: "Бесспорное свидетельство того как гунны попирают правила войны. Германский вурдалак, пойманный с поличным при ограблении русского."

Газета Berlin Lokal Anzeiger от 9 июня 1914 года опубликована фото трех кавалерийских офицеров, завоевавших кубки за победу в армейском стипль-чез90 в Грюнвальде. Впервые эта фотография была воспроизведена в русской газете Весь Мир, под заголовком "Немецкие мародеры в Варшаве", а затем 8 августа 1915 г. в Daily Mirror с заголовком: "Три германских кавалериста, отягощенные золотой и серебряной добычей".

Разумеется, фальшивые фотографии в большом количестве рассылались в нейтральные страны.

Немецкая фотография города Ширвиндт91 после российской оккупации была воспроизведена в Illustreret Familieblad (Дания) как "Французский город после немецкой бомбардировки".

Фотография в Das Leben in Bild трех смеющихся молодых немецких солдат была подписана "Снова дома. Трое крепких молодых немцев, которым удалось бежать из французского заточения." Это было перепечатано в датском семейном еженедельнике 2 мая 1917 года под заголовком: "Сбежавшие из огненного ада. Трое немецких солдат определенно очень рады стать французскими военнопленными."

Брест-Литовская крепость была подожжена отступающими русскими войсками, и 5 сентября 1915 года в издании Zeitbilder появилась фотография на которой немцы спасают от огня мешки с зерном. То же фото было перепечатано в журнале Graphic от 18 сентября 1915 года с подписью "Немецкие солдаты грабят фабрику в Брест-Литовске, сожженную отступающими русскими".

Illustrated War News от 29 декабря 1915 года опубликовали фотографию военных трофеев, на которой сержант держит нечто вроде девятихвостой плетки92.

"Для чего это использовалось? Немецкая плётка среди коллекции военных трофеев. Эти военные трофеи, захваченные у немцев во Фландрии, сержант подарил Ирландским Стрелкам93. Плётка среди этих трофеев весьма символична94”.

На самом деле "плетка" была обыкновенной немецкой выбивалкой для ковров.

Русский фильм показал немецких медсестер, одетых в монашеские балахоны, закалывающих раненых на поле боя.

Широкое распространение получил рисунок (даже не фотография) под названием Chemin de la gloire (Путь славы) из серии Choses Vues (Увиденное). На ее заднем плане - пылающий собор, длинная дорога усеяна бутылками, а на переднем плане - тело маленького мальчика, приколотого к земле штыком.

Если задаться целью описать все картинки и карикатуры, то этому не будет конца. Несомненно, художники-карикатуристы имели огромное влияние во всех странах, особенно Raemakers95 и Punch. Несчастные нейтральные страны были завалены ими с обеих сторон.

Замечательная серия фотографий была сделана г-ном Ф. Дж. Мортимером96, членом Королевского фотографического общества, и опубликована в 1912 г. Эти фото широко воспроизводились в иллюстрированных периодических изданиях. Среди них была фотография Arden Craig, британского парусного транспорта, затонувшего у островов Сцилли в январе 1911 года. А 31 марта 1917 года популярный иллюстрированный еженедельник посвятил целую полосу "Фотографическим свидетельствам прусского пиратства", и поместил именно эту фотографию в ряду других с подписью "парусник, торпедированный у английских берегов преступно-беспринципными германскими подводными пиратами". Фотографии британских кораблей, сделанные г-ном Мортимером, также печатались в Германии, но уже под заголовком "Будни германского флота".

28 сентября 1916 года газета Daily Sketch поместила фотографию толпы немецких военнопленных под заголовком "Они всё еще прибывают!", официально сообщая что "За последние сорок восемь часов было взято от 3000 до 4000 пленных".

10 октября 1918 года Daily Mirror воспроизвела точно ту же фотографию, под которой было напечатано: "Всего лишь малая часть уникальной Союзнической коллекции военнопленных гуннов сезона 1918 года".

25. Подтасовка Официальных Документов

Газетная ложь и частный вымысел при определенных обстоятельствах могут иметь большой вес. В то же время часть общества нередко менее доверчива и, следовательно, более подозрительна. Однако когда появляются официально одобренные печатные документы - в этой стране это королевский герб и надпись "Представлено парламенту по велению Его Величества" или "Напечатано по распоряжению Палаты Общин", - каждый верит, что уж в

Поэтому тех, кто патриотически принимает версию своего правительства, шокирует тот факт, что случаи suppressio veri99 изобилуют в виде отрывков, тщательно и преднамеренно исключенных из опубликованных официальных документов.

Эта практика, конечно, возникла не во время Великой войны. Это старая дипломатическая традиция, которая, по-видимому, оправдана в тех случаях, когда сокрытие неблагоразумных выражений со стороны иностранного государственного деятеля может предотвратить раздражение общественного мнения, но доходит до неоправданных пределов, когда целью является сокрытие или искажение фактов.

Речь сэра Эдварда Грея от 3 августа была весьма скудным и неполным изложением событий для Палаты Представителей, которую намеренно держали в неведении в течение многих лет. Но она была отлично отредактирована для достижения желаемого эффекта. Среди прочих "упущений" было официальное предложение немецкого посла от 1 августа, в котором он упомянул готовность Германии гарантировать не только нейтралитет Бельгии, но также целостность Франции и ее колоний; а также Министр иностранных дел не упомянул и того, что в этой беседе он решительно отказался сформулировать какие-либо условия, на которых можно было бы гарантировать нейтралитет страны, несмотря на требования германского посла. Но, безусловно, самым серьезным упущением было то, что он не зачитал Палате Представителей последнего предложения из своего письма к г-ну Камбону100, предложение жизненно важное. Это предложение гласило:

"Если бы эти меры подразумевали действия, то планы Генерального штаба были бы немедленно рассмотрены, и правительство решило бы, как следует их претворить в жизнь.

Это упущение далеко не удовлетворительно объясняется в Twenty-Five Years небрежной отговоркой: "Вероятно я счел последнее предложение неважным".

Речи министров в других европейских правительствах того времени были, конечно, все патриотически искажены, и любая информация касательно фактов, которые могли бы оправдать или смягчить беззаконие противоположной стороны, тщательно скрывалась.

Сокрытие корреспонденции и купирование официальных документов всех правительств слишком многочисленны, даже для их простого перечисления в виде списка.

Некоторые из британских замалчиваний стали очевидны только теперь, после публикации Министерством иностранных дел дипломатических документов. Достаточно привести только пару примеров.

Из телеграммы нашего посла в Петербурге от 24 июля 1914 г. был полностью изъят отрывок, в котором он указывал на соглашение, достигнутое между Францией и Россией во время визита президента, согласно которому они постановили не потерпеть любое вмешательство Австрии во внутренние дела Сербии. В свете происходящего в Сербии, это было крайне важно. В "Белой книге" 1914 года появилась телеграмма французского правительства от 20 июля, в которой сообщалось, что "Германия призывает десятки тысяч резервистов". Однако телеграмма английского посла в Берлине от 1 августа о том, что призыв резервов еще не состоялся, не была оглашена.

Специальным официальным сообщениям нужно было придать необходимый военный уклон. Вот пример из одного из доминионов:

29 июня 1926 года Совет Юго-Западной Африки единогласно принял резолюцию. Этот орган воспринял "Синюю книгу" Южно-Африканского союза, направленную против управления Германской Юго-Западной Африкой, просто как орудие войны и просил правительство уничтожить все экземпляры этой книги, имеющиеся в официальных документах или в книжных магазинах. В своем ответе премьер-министр Южной Африки Генерал Герцог заявил, что он и его коллеги в правительстве одобряют причины резолюции Совета и готовы, насколько возможно, присоединиться к его пожеланиям. По его мнению, ненадежный и недостойный характер этого документа обрекал его на позорное забвение вместе с другими подобными изданиями военного времени. Жалоба д-ра Шнее касательно африканских территорий. The Times, 16 мая 1927

Французская Желтая книга представляла собой массу утаиваний, искажений и даже фальсификаций. Как пишет французский писатель, внимательно изучивший весь этот вопрос (L'Evangeli du Quai d'Orsay, by George Demartial):

"Правительство вырезало из "Желтой книги" все, что относилось к русской мобилизации, как преступник стирает все следы его преступления".

Г-н Демарсьяль посвящает целый том различным способам подтасовки этих официальных отчетов с целью обмана французского народа и спрашивает: "Если французское правительство невиновно в войне, то почему оно фальсифицировало собрание дипломатических документы, раскрывающие ее происхождение?"

Были упущения и в немецкой официальной Белой книге, как, например, телеграмма Царя, в которой он предлагал передать австро-сербский спор в арбитраж.

Известным случаем фальсификации был доклад революционного правительства Курта Эйснера в Мюнхене в ноябре 1918 года, в котором предполагалось дать текст телеграммы баварского Министра из Берлина. Опубликованный отчет показал, что правительство Германии цинично рассматривало возможность вспышки мировой войны в результате предложенных Австрией принудительных мер против Сербии. Инцидент стал поводом для иска о клевете. Документ изучили 12 иностранных органов, и все они пришли к выводу о фальсификации. Профессор французской Сорбонны М. Эдуар Дюжарден заявил:

"Я придерживаюсь мнения, что текст, опубликованный Bayerische Staats Zeitung, является одной из самых явных и самых преступных фальсификаций в истории".

Полный текст показал, что правительство Германии рассматривало не мировую войну, а локальную войну между Австрией и Сербией.

Но что бы ни говорили о подавлении со стороны других правительств, ничто не сравнится с подделкой и подтасовкой русской Оранжевой книги. Замалчивание не только отрывков, но и целого ряда важных телеграмм и переписки между русским Министром иностранных дел Сазоновым и послом России в Париже Извольским, показывает решимость скрыть истинное отношение России и Франции во те критические дни, и последующее восстановление этих засекреченных документов придало совсем иной оттенок причинам начала войны, чем принятое в то время101.

Среди неопубликованного была телеграмма, в которой говорилось, что "Германия горячо желает локализации конфликта" (24 июля) — "Советы по модерации... мы должны отвергнуть все это с самого начала"; телеграммы, свидетельствующие о стремлении германского посла к миру; телеграммы, свидетельствующие о воинственном духе Франции, и указание русским как можно быстрее продолжать приготовления (30-31 июля). "Французское правительство твердо решило воевать и умоляло меня подтвердить надежду французского генерального штаба на то что все наши силы будут направлены против Германии и что с Австрией будут обращаться как с чем-то пренебрежительно малым". Во некоторых случаях вся отдельные предложения были купированы, а часто весь текст телеграмм был засекречен.

Государственные деятели всех стран, которых было бы глупо называть бесчестными людьми, с отвращением избегали фальсифицировать свою личную или деловую переписку. Поступая

26. Лицемерное Негодование

Применение боевых газов и подводная война дали повод бурным вспышкам негодования в прессы, которые, как показали события, были чистейшим лицемерием.

Это скорее эмоциональная реакция чем клеветничество.

"Нам следует ожидать, что немцы будут сражаться, как дикари, сумевшие освоить знания химии".

Daily Express, 27 апреля 1915.

“Этот чудовищный метод ведения войны... это дьявольское изобретение... Преднамеренная и систематическая попытка душить и травить наших солдат могут иметь только один отклик у британского народа и всех негерманских народов земли. Это усилит наше негодование и нашу решимость, а упоминание Германии будет внушать ужас всем расам."

The Times, 29 апреля 1915 года.

Но оказалось, что немцы вовсе не были первыми, кто применил отравляющий газ. Открытия г-на Тюрпена102 в области отравляющих взрывчатых веществ рекламировались во французской прессе еще до этой даты, а официальные инструкции французского военного министерства относительно использования газовых ручных гранат были изданы еще осенью 1914 года.

В мае 1915 года полковник Мод писал в Land and Water:

"Все снаряды, заряды, и мины выделяют удушливые газы, а взрывные испарения некоторых снарядов ядовиты. Их использование обсуждалось годами, поскольку взрывчатка, высвобождающая смертоносный газ, якобы обладает весьма необычайной силой. Однако причина, по которой многие из этих боеприпасов не были приняты на вооружение, заключалась в том, что они считались слишком опасными для наших артиллеристов при транспортировке и обращении, а не в том, что они отравляли врага при взрыве.

В ту пору смертоносность боеприпасов объясняли гуманностью, поскольку смерть от таких боеприпасов была бы абсолютно верной и безболезненной, и, следовательно, не было бы раненых. Во всяком случае, в начале этой войны во всех французских газетах сообщалось, что трудности обращения с этими снарядами преодолены и что они применялись на некоторых участках французского фронта с замечательными результатами. Когда придет время оправдать их использование, неужели у нас хватит наглости утверждать, что наши снаряды отравляют, но не удушают? Более того, разве отравление не подпадает под действие Гаагской конвенции? По духу - несомненно; но поскольку у меня нет под рукой текста, на который можно было бы сослаться, в этом вопросе может быть найдена лазейка, через которую могли бы ускользнуть наши юристы-международники.

Впоследствии, разумеется, мы переняли методы войны отравляющими газами и довели их до совершенства.

Г-н Биллинг: Это ли не факт... что у нас лучше газы и лучше защита и что теперь уже гунны взвыли?

Г-н Бонар Лоу: Хотел бы я быть в этом так же уверен, как уважаемый член парламента.

Палата Общин, 25 февраля 1918.

Их (британские и французские) противогазы сегодня более эффективны, чем немецкие; их газ лучше и лучше используется.

Daily Mail, 25 февраля 1918.

Союзники наперебой соревновались в производстве отравляющих газов, и следующая статья американца г-на Эда Бервика показывает, до чего это дошло перед окончанием войны.

До окончания войны использовалось шестьдесят три различных вида отравляющих газов, а к ноябрю 1918 года наша служба химической войны (созданная в июне того же года) вела работу над шестьюдесятью пятью "основными исследовательскими проектами". В их число входили восемь типов газов, превосходящих по смертоносности все что использовалось до сих пор... Один из видов делал почву бесплодной на семь лет, а нескольких капель на стволе дерева заставляли его "увянуть за час". Наш арсенал в Эджвуде, штат Мэриленд, вместе с филиалами, производил 810 тонн газа ежедневно, в то время как Франция выпускала 385 тонн, Британия - 410 тонн, а Германии - всего 210 тонн.

Он был почти готов увеличить производство до 3,000 тонн в неделю…

Конгресс ассигновал $100,000,000 долларов на эту службу химической войны и выделил для неё 48,000 человек103. Перемирие сделало ненужными как ассигнования так и выделение рабочей силы в таких размерах.

Foreign Affairs, июль 1922

Отравляющий газ невероятной пагубности, защитой от которого была только секретная маска104 (которую немцы не успели бы получить вовремя), подавил бы всякое сопротивление и парализовал бы всю жизнь на враждебном фронте, подвергаемом нападению.

"What War in 1919 Would Have Meant," by Mr. Winston Churchill, "Nash's Pall Mall Magazine", сентябрь 1924

После войны, исследования и эксперименты продолжались, и теперь говорят, что Великобритания лидирует в этом "чудовищном методе ведения войны", этом “дьявольском изобретении", “оружии дикарей".

Подводная война вызвала тот же эффект. Нельзя позволить Германии внедрять систему открытого пиратства и убийств.

Г-н Черчилль, Палата Общин,15 февраля 1915.

Сегодня впервые в истории одна из великих европейских держав намерена приступить к систематическому ведению морской войны средствами, которые до сих пор осуждались всеми нациями как пиратские.

The Times, 18 февраля 1915.

Нет необходимости умножать примеры яростного и праведного негодования со стороны прессы и отдельных лиц. Однако задолго до этих событий иная точка зрения на данный вопрос была высказана не кем иным, как сэром Перси Скоттом. В своем ответе лорду Сиденхэму в The Times 16 июля 1914 года - то есть еще до начала войны - он привел следующую цитату из письма иностранного флотского офицера и свой комментарий к ней:

Если бы мы вступили в войну с островным государством, чье продовольственное снабжение зависит от морских поставок, нашей задачей стало бы пресечение этого снабжения. Объявляя войну нам следовало бы уведомить противника, чтобы тот предупредил свои торговые суда, возвращающиеся домой, не приближаться к острову, поскольку мы устанавливаем блокаду из мин и подводных лодок.

Таким же образом мы должны уведомить все нейтральные стороны о введении такой блокады и о том, что если любое из их судов приблизится к острову, оно обречено на гибель либо от мин, либо от подводных лодок, а следовательно, действует на свой страх и риск.

Комментарий, предоставленный сэром Перси Скоттом:

Такое заявление, по моему мнению, было бы совершенно уместным. И уж если оно было сделано, то любые британские или нейтральные суда, проигнорировавшие его, нельзя было бы считать занятыми мирными промыслами, о которых упоминал лорд Сиденхем. Если бы они были

В одном из своих характерно саркастичных писем (адресованном адмиралу Тирпицу после его отставки 29 марта 1916 года) лорд Фишер писал:

Я не виню вас за затею с подводными лодками. Я бы и сам сделал то же самое, только наши идиоты в Англии не верили мне, когда я их предупреждал.

Такое же возмущение было по поводу авианалетов. Нам внушали, что гунны первыми обрушили с неба смертоносные дожди. Однако среди пропагандистских лекций, прочитанных в 1918 году Комитетом национальной военной службы, были слайды, иллюстрирующие сброс бомб на немецкие города. Печатный синопсис одного из этих слайдов гласил:

Эти ранние налеты R.N.A.S.106 были первыми примерами бомбардировок с воздуха в любой войне, и жаль, что в начале войны у нас не было достаточно самолетов.

Лорд Монтегю заявил в Палате лордов в июле 1917 года, что

называть Лондон беззащитным городом было сущим вздором. Немцы имели полное право совершать налеты на Лондон. Лондон защищали зенитные орудия и авиация, он был главным центром производства боеприпасов. Поэтому мы лишь обманывали себя, твердя о незащищенности Лондона и о том что немцы, атакуя его, совершают поступок, недостойный цивилизованной нации. Возможно, сейчас такие высказывания непопулярны, но такова реальная ситуация. Правильная линия для правительства заключалась в том, чтобы сказать гражданскому населению: "Это война народов, а не только армий, и вы должны постараться стойко переносить жертвы, наравне с жителями Франции и Бельгии, которые принимают на себе все тяготы, неизбежные в такого рода войне”.

Союзники предприняли авианалеты на немецкие города, такие как Карлсруэ, и все разговоры о бесчеловечности были прекращены.

Кто не помнит яростного возмущения в Великобритании известием о том, что немцы опустились до такой немыслимой низости, что начали применять отравляющие газы? Британские цензоры охотно передавали самые ужасающие подробности страданий, причиняемых этим новым методом пыток. Вскоре лондонская цензура запретила в дальнейшем любое упоминание об употреблении газа, что, конечно же, означало, что Англия сама собирается заняться “травлей”

Сегодня использование британцами газа приветствуется не только без стыда, но и с радостным удовлетворением. Подобно тому, как союзники убивали невинных женщин и детей в немецких городах своими летчиками, это еще раз показывает, как быстро во время войны рушатся идеалы.

New York Evening Post, 30 июня 1916 года.

27. Другая Ложь

Семена лжи было посеяны так обильно, что теперь, по прошествии времени, представляется невозможным собрать весь урожай. Порой было достаточно простого заявления, даже от частного лица, чтобы дать делу ход. Пресса с благодарностью поддерживала любые заявления, способные вызвать новый поток лжи, а правительство, когда его не заботили собственные уловки, всегда было готово, сняв с себя ответственность, избегать прямого опровержения популярной клеветы.

Можно привести несколько примеров менее важных и более нелепых историй.

ГУВЕРНАНТКА.

Почти каждая иностранная гувернантка или официант в стране находились под серьезным подозрением, и о них было сочинено бесчисленное количество историй. Лучшую версию истории о гувернантки приводит сэр Бэзил Томсон107

Классическая версия гласила, что гувернантка отсутствовала во время обеда, и что, когда семья подошла, чтобы открыть ее сундуки, они обнаружили под фальшивым дном склад фугасных бомб. Все, кто рассказывал эту историю, знали работодателя этой женщины; некоторые видели даже саму гувернантку ранее: "Такая милая, тихая особа, так любит детей; но теперь, если подумать, в ее лице было нечто такое… невозможно описать, но все же что-то было”.

ОФИЦИАНТ.

Швейцарский официант, нарисовавший на обороте меню план расположения столов в ресторанном зале отеля за который он отвечал, был на самом деле спешно доставлен в Скотланд-Ярд по настоятельной жалобе одного из постояльцев, убежденного в военном назначении плана.

Немецкая горничная из Берсдена, близ Глазго, с целым сундуком чертежей и фотографий, стала еще фабрикацией.

ЭМАЛИРОВАННЫЕ РЕКЛАМНЫЕ ЩИТЫ.

Сообщалось, что немецкие офицеры в Бельгии откручивали эмалированные таблички с рекламой "супа Магги108", прикрепленные к рекламным щитам чтобы читать информацию о местных ресурсах, написанную на их обратной стороне немецкими шпионами. Было это правдой или нет, но это было общепризнано, и в пригородах Лондона формировались целые группы для свинчивания и проверки изнанки эмалированных рекламных объявлений.

БЕТОННЫЕ ПЛОЩАДКИ.

Расположенные в Мобёже артиллерийские позиции, выполненные в форме теннисных кортов, привели к удивительно широко распространенному убеждению, что все корты с твердым покрытием, мощеные дворы жилых домов, или бетонные крыши предназначены для этой же цели. Любой владелец таких объектов попадал под подозрение не только на Британских островах, но и в Америке, и паника фактически докатилась до Калифорнии.

В марте 1915 года журнал The Bystander напечатал карикатуру, на которой Бернгарди109 пишет свои книги со шпагой в зубах и револьвером в левой руке, а на стене изображен план надписью "Проект бетонной площадки в Голдерс-Грин".

ТОННЕЛИ МЕТРО.

Лондонская “Труба”110 как убежище от атак дирижаблей, естественно, привлекала к себе внимание. Сэр Бэзил Томсон приводит в связи с этим одну из небылиц.

Английская медсестра спасла немецкого офицера от смерти. В порыве благодарности он сказал на прощание: "Я не в праве сказать вам больше, но остерегайтесь "труб" в апреле (1915 года)". Со временем дата переносилась вперед месяц за месяцем. Мы взяли на себя труд проследить эту историю из уст в уста, пока не дошли до второй хозяйки лондонской школы-интерната. Она заявила, что слышала это от школьной уборщицы, но та решительно отрицала, что когда-либо рассказывала такую нелепую историю.

БОМБАРДИРОВКИ ГОСПИТАЛЕЙ.

В мае 1918 г. прессу заполонило яростное негодование по поводу преднамеренных бомбардировок госпиталей немцами. 24 мая 1918 года The Times писала: "Это сравнимо со всеми остальными мерзостями, из-за которых само имя Германии стало смрадом в ноздрях человечества с самого начала войны - и будет смердеть, пока жива память", и рекомендовала, после того как она будет повержена,

В конце прошлого - начале этого месяца общественное мнение в нашей стране (да и, надо полагать, в большинстве других стран) было потрясено сообщениями корреспондентов из Франции, описавших преднамеренные бомбардировки британских госпиталей германскими летчиками. В одном случае корреспондент категорически утверждал, что ошибки быть не могло; разрушение именно госпиталей, а не каких-либо других военных объектов, было целью налета.

Такие известия вполне могли бы разжечь еще более яростное пламя негодования против немцев, чем то что бушует сейчас, ведь бесчеловечность не знает более глубокого падения чем нападения на больных, раненых и тех, кто за ними ухаживает.

Не было никаких оснований сомневаться в достоверности этих сообщений, ведь на фронте действует цензура, которая не только не позволяет корреспонденту сказать нечто ею не одобренное, но может и исправить его ошибку, если тот случайно - что легко представить - допустит неточность.

Итак, пока эти репортажи поступали и оставались неопровергнутыми, было естественно считать, что они отражают факты. Однако мы полагаем, у армейского командования нет достаточных доказательств, подтверждающих преднамеренные нападения на госпитали.

С точки зрения военных, госпитали по обе стороны фронта должны иногда располагаться вблизи важных военных объектов - железных дорог, казарм, или складов боеприпасов, и что при ночном налете на близлежащие военные объекты госпитали рискуют быть задеты.

Но если таков авторитетный взгляд военных, то почему же корреспондентам было позволено отправлять в эту страну вводящие в заблуждение сообщения и почему уже после их отправки не были предприняты меры для устранения произведенного ими впечатления? Наши обвинения против немцев достаточно сильны, и по совести говоря, основательно доказаны. Мы можем позволить себе быть справедливыми даже по отношению к ним, и мы не должны поступать иначе.

Manchester Guardian, 15 июня 1918 года.

Постоянные заверения в том что корабли-госпитали ни разу не использовались для перевозки каких-либо военных грузов или солдат, противоречили действительности.

НАСЛЕДНЫЙ ПРИНЦ.

В те редкие моменты когда не сообщалось о его гибели, германского кронпринца неизменно изображали ворующим ценности из французских шато111. Вот образец того, что считалось необходимым писать по этому поводу:

Прусский Кронпринц все-таки может быть увековечен как принц среди грабителей и грабитель среди принцев! … Германия ведет войну в такой манере, которую похвалил бы Билл Сайкс, а старший сын кайзера, в своем рвении заграбастать "добычу", вполне заслужил право считаться императорским Феджином112... Эта современная Германия, чей дух воплощен в наследном принце, сражается как доблестный мерзавец. Он умрет, как герой, но будет убивать, как апаш113, и воровать, как подлый карманник.

"Воровство наследного принца", Daily Express, 1 ноября 1914 года

В 1915 году в журнале La Nouvelle Revue появилась статья, написанная ирландкой, подруга которой якобы была свидетельницей тайной церемонии в Менене, на которой "немецкий наследный принц был провозглашен королем Бельгии на рыночной площади114". Это было перепечатано в английской прессе.

ТУБЕРКУЛЕЗНЫЕ БАКТЕРИИ.

Немцев обвиняли в преднамеренном заражении французских военнопленных бактериями туберкулеза. Накал страстей вокруг этой темы был так велик, что 24 апреля 1917 г. в парламенте был задан вопрос по этому поводу. Однако правительство заявило, что не располагает какой-либо информацией по этому вопросу, и эта история была забыта.

ПАТРИОТИЧЕСКИЙ ЛЖЕЦ.

Метод патриотического лжеца можно проиллюстрировать на примере священника, заявившего Манчестерскому Географическому Обществу 7 октября 1914 года: "Вы услышите только о сотой доле реальных злодеяний этой войны. Цивилизованный мир не перенесет правды. Он ее никогда не услышит. Сегодня по всей Англии насчитываются десятки — я преуменьшаю их число — бельгийских девушек, которым отрубили руки. Это ничтожная доля из того, о чем мы могли бы вам рассказать. Позже в том же месяце преподобный джентльмен написал в Daily News письмо с вопросом: "Сможет ли кто-либо из тех кто действительно видел такие случаи здесь, в Англии, прислать мне все подробности?" Сначала он во всеуслышание сделал заявление, а уже затем принялся лихорадочно искать доказательства.

ЗАЖИВО ПОГРЕБЕННЫЕ ШАХТЕРЫ.

29 августа в газете Daily Citizen of Glasgow была опубликована статья, озаглавленная "Шахтеры погребены заживо! Враг блокирует стволы бельгийских шахт". 1 декабря Daily Citizen в статье без заголовка привела заявление М. Ломбарда, Генерального Секретаря Бельгийских Шахтеров, исполнительному директору Федерации Шахтеров Великобритании, в котором он "опроверг и назвал лишенными всяческих оснований слухи, так свободно распространяемые в этой стране, что немцы закрывали устья шахт в разных местах, удушая таким образом шахтеров под землей.

ВОЕННЫЕ НОВОСТИ ДЛЯ США

Бывший агент компании Standard Oil, проживавший в шотландском Криффе, передавал "военные новости" в США. В декабре 1914 года The Strathearn Herald предоставила несколько образцов. Там, разумеется, присутствовал безрукий бельгийский младенец, прибывший в Глазго. Более сотни немцев были обнаружены с клетками, наполненными почтовыми голубями, в Глазго и Эдинбурге.

Но самой изощренной новостью было известие о том, что когда около месяца назад британской армии пришлось отступить во Франции, генерал Френч115 якобы попросил подкрепления у неких французских генералов, но получил отказ. Китченер116 отправился на континент на следующий день, и единственным оправданием которое он услышал была усталость французских войск. Однако в ходе расследования выяснилось, что у двух французских генералов жены были немками. Китченер приказал расстрелять обоих генералов.

СОЛДАТСКОЕ ПИСЬМО.

На недавнем собрании в Северной Англии один из присутствующих ветеранов поделился своим опытом:

Он был ранен и взят в плен на Западном фронте и какое-то время провел в госпитале в Германии. Когда он уже пошел на поправку, он узнал, что его выписывают из госпиталя, так как нужны койки для раненых немцев, и что его отправляют в специальный лагерь для выздоравливающих. В короткой записке своим родственникам он сообщил им о перемещении.

Вернувшись домой после войны, он был поражен, обнаружив, что местная пресса получила от его родни разрешение на публикацию письма, и сплела вокруг него историю о зверствах. Якобы он, находясь при смерти, был вышвырнут из своей койки, освобождая ее для легко раненого немца, и был отправлен за много миль в лагерь, где его раны никак не могли получить должного ухода, и где шансов на его выздоровление практически не было из-за германского

ФАЛЬШИВЫЙ НЕМЕЦКИЙ ПРИКАЗ.

Рядовой, служивший в 24-й дивизии, рассказывает, как в 1917 году в районе Соммы, среди солдат была распространена машинописная копия перевода якобы захваченного немецкого приказа. Приказ требовал от немецких женщин, во избежание недостатка в детях и компенсации военных потерь, сожительствовать с гражданскими лицами и солдатами-отпускниками. Тем, кто усердно выполнял приказ, предлагались награды. Напечатанный на официальных бланках, этот циркуляр был вывешен в солдатских столовых.

РУССКИЙ АРСЕНАЛ УНИЧТОЖЕН.

15 сентября 1915 года газета Evening News вышла под большими заголовками: УДАР КОТОРЫЙ ИЗУВЕЧИЛ РОССИЮ и ЕДИНСТВЕННЫЙ АРСЕНАЛ РАЗРУШЕН МОЩНЫМ ВЗРЫВОМ с полным описанием того, как при помощи немецких шпионов и предательства "русский Вулидж117 был разнесен в клочья”. Охта была русским Вулиджем, и гораздо больше чем просто русским Вулиджем. Это была единственная на всю Россию фабрика производящая амуницию118.

Впоследствии выяснилось, что взрыв на Охте произошел вовсе не на арсенале, а в результате несчастного случая на фабрике, лишь временно переоборудованной под производство военных заказов. Никакие немецкие шпионы не имели к этому никакого отношения. Это был не заслуживающий внимания инцидент, и небольшая статья с правдивой версией событий была вставлена в более поздний номер газеты.

Забавно, что в том же номере и на той же странице напечатана сатирическая статья о "Микробе слухов", высмеивающая человека, утверждавшего будто "родственник его родственника видел, как на Хэмпстедкую пустошь приземлился Цеппелин, и некий мужчина вывел из конюшни лошадей, на которых его и уволок".

Внимательное изучение подшивок газет, как британских так и иностранных, за эти четыре года принесло бы поразительный урожай лжи. Поскольку на общественное сознание всегда производит впечатление все, что появляется в печати, влияние прессы в натравливании одного народа на другие должно быть весьма значительным и, по мнению многих, весьма заслуживающим похвалы.

28. Производство Новостей

ПАДЕНИЕ АНТВЕРПЕНА119. Ноябрь 1914 года.

Когда стало известно о падении Антверпена, зазвонили церковные колокола (имеется в виду — в Германии).

Kölnischer Zeitung

Согласно Kölnischer Zeitung, духовенство Антверпена было вынуждено звонить в церковные колокола, когда крепость была взята.

Le Matin

По сообщению Le Matin из Кёльна, бельгийские священники, отказавшиеся звонить в церковные колокола при падении Антверпена, были изгнаны со своих мест.

The Times

Согласно полученному The Times сообщению из Кельна через Париж, несчастные бельгийские священники, отказавшиеся звонить в церковные колокола при взятии Антверпена, были приговорены к каторжным работам.

Corriere della Sera

По сведениям Corriere della Sera из Кёльна через Лондон, подтверждается, что варварские завоеватели Антверпена наказали несчастных бельгийских священников за их героический отказ звонить в церковные колокола, повесив их вниз головами к языкам колоколов.

Le Matin

29. Цели Войны

Поскольку существовала большая неопределенность в отношении того, как в случае победы будут разделены трофеи, государственные деятели союзных наций не могли точно определить конкретные цели желаемых территориальных изменений и колониальных приобретений, не вызывая между собой зависти и подозрений. Поэтому возникла необходимость провозгласить некоторые общие высокопарные моральные идеалы, которые могли бы придать войне характер почти религиозного крестового похода. Им особенно не повезло в выборе нескольких лозунгов, каждый из которых в конечном счете оказался ложным.

ВОЙНА ЗА СОКРУШЕНИЕ МИЛИТАРИЗМА.

Каждому теперь известно, что милитаризм нельзя сокрушить войной. Даже если устранить его в одном регионе, он лишь будет расти сильнее в другом. Милитаризм может быть сокрушен только путем роста подлинной демократии в мирную эпоху. Достаточно лишь несколько цифр, чтобы показать, насколько фальшивым был этот лозунг, если в него вообще кто-либо когда-либо верил. Газета Morning Post была достаточно честна, чтобы назвать этот лозунг "абсурдной болтовней".

РАСХОДЫ БРИТАНСКОЙ ИМПЕРИИ НА ВЕДЕНИЕ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

1913-1914 - £110,750,000

1924-1925 - £117,525,000

Даже полностью принять во внимание падение ценности денег, что скорее привело бы к небольшому уменьшению второй суммы чем к ее увеличению, - никакое существенное сокращение, ожидаемое от завершения войны за сокрушение милитаризма, совершенно не очевидно.

За же период суммарные показатели четырех союзным держав - Франции, Италии, Соединенных Штатов и Японии составляют:

1913 - £194,380,625

1923 - £244,864,477

За время, прошедшее после войны, то есть с 1914 по 1926 годы, Великобритания потратила более 1,300,000,000 фунтов стерлингов на вооружение. Следовательно, говорить что война сокрушит милитаризм, было самым безрассудным и глупым из всех предположений. Было бы оскорблением интеллекта любого из государственных деятелей предположить, будто они хоть на мгновение поверили в истинность этого.

ВОЙНА В ЗАЩИТУ МАЛЫХ НАРОДОВ.

Ультиматум Сербии и нарушение нейтралитета Бельгии привели к повсеместным лозунгам о том, что мы сражались "за права малых народов".

Это в конечном счете означает, что необходимо найти и сохранить место для независимого существования и свободного развития малых наций, каждую со своим собственным общественным самосознанием.

(г-н Асквит о военных целях, Дублин, 26 сентября 1914 года)120

Было множество других заявлений от ответственных министров аналогичного характера.

Но это было не более правдивым, чем любые другие лозунги. Помимо меньшинств, поставленных под чужеземное правление в результате стратегического изменения границ, а не в соответствии с их расой или национальностью, Черногория была стерта с карт Мирными Договорами, несмотря на то что восстановление Черногории было особо упомянуто Премьер министром 5 января 1918 года (памфлет о национальных целях войны № 33)121. Британская оккупация Египта продолжается; сирийцы подвергаются жестоким репрессиям со стороны французов (бомбардировка Дамаска); попытка риффов добиться независимости привела к их уничтожению122, Никарагуа и Панама подвергаются политическому доминированию со стороны Соединенных Штатов, и можно было бы привести другие примеры, когда борьба "малых народов" рассматривается просто как революционная или подрывная деятельность. Для всего вышеперечисленного у Великих Держав могут быть веские политические причины, но попытка убедить общественность в том, что мы воевали за малые народы, была чистейшим лицемерием.

ВОЙНА ЗА БЕЗОПАСНЫЙ ДЛЯ ДЕМОКРАТИИ МИР.

Нелепость этого бессмысленного лозунга со стороны союзников, среди которых была и царская Россия123, очевидна. Его неискренность доказана результатами. В настоящее время в Италии установлена самая безжалостная диктатура из когда-либо существовавших124; в Испании - ее имитация125; завуалированная диктатура в Польше126; череда попыток установления диктатуры в Греции; нечто близкое к диктатуре в Венгрии; в Турции и Персии доминируют личности с почти монаршими правами127, а Советская система - это форма диктатуры.

ВОЙНА, ЧТОБЫ ПОКОНЧИТЬ С ВОЙНАМИ128.

Этот лозунг едва ли оригинален. Его использовали в предыдущих войнах, хотя каждый школьник знает, что война порождает войну.

Мы давно обмануты фальшивыми наставлениями политиков и сентименталистов129, которые даже сейчас делают вид, будто это война которая покончит с войной. Война не закончится никогда, покуда человеческая природа остается человеческой.

Morning Post, 20 октября 1915 года130.

Что касается Великой вйны, то Morning Post кажется права и на сегодняшний день. С 1918 года боевые действия в мире никогда не прекращались. Была война со стороны союзников против России131, война между Турцией и Грецией, движение черно-рыжих в Ирландии, вооруженная оккупация Рура, война Франции и Испании против Рифов, война Франции против сирийцев, военные действия США в Никарагуа, боевые действия в Мексике, непрекращающаяся война в Китае.

НЕТ ТЕРРИТОРИЯМ ДЛЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ.

Часто заявлялось: за что бы мы ни воевали, нам не нужны новые территории. Учитывая, что в 1914 году Британская империя занимала более тринадцати миллионов квадратных миль земной поверхности, это заявление принималось как мудрое и благоразумное. Можно привести несколько основных деклараций на эту тему.

У нас нет никакого желания увеличивать наше имперское бремя132 ни в территории, ни в ответственности.

г-н Асквит, октябрь 1914 года

Наши прямые и эгоистичные интересы невелики.

г-н Асквит, ноябрь 1914 года.

Мы не сражаемся за территорию.

г-н Бонар Лоу, декабрь 1916 года.

Мы не ведем захватническую войну.

г-н Ллойд Джордж, февраль 1917 года.

Такая победа не даст ни расширения территории, ни какого-либо расширения нашей Империи.

г-н Лонг, февраль 1917

Вот и все, чего стоят эти протесты для общественного потребления. Теперь о фактах относительно того, что "свалилось на нас", когда все было кончено.

Территория

Квадратные

мили

Египет, ранее находившийся под турецким сюзеренитетом, стал частью Британской империи

350,000

Кипр, ранее находившийся под турецким сюзеренитетом, стал частью Британской империи

3,584

Немецкая Юго-Западная Африка, мандат принадлежит Южно-Африканскому Союзу

322,450

Германская Восточная Африка, мандат принадлежит Великобритании

384,180

Тоголенд и Камерун, разделенные между Великобританией и Францией (скажем, половина)

112,415

Самоа, мандат принадлежит Новой Зеландии

1,050

Германская Новая Гвинея и острова к югу от экватора, мандат принадлежит Австралии.

90,000

Палестина, под мандатом Великобритании

9,000

Месопотамия (Ирак), под мандатом Великобритании

143,250

Всего в квадратных милях

1,415,929

Это неплохая сумма "завоеваний", "территорий", "приращения к имперскому бремени ответственности", и "расширения империи". Но, конечно, лучше было бы воздержаться от лживых деклараций, неизбежно навлекающих на нас обвинения в лицемерии.

30. Зарубежная Ложь

Германия

Сходство методов, с помощью которых ложь распространялась в Германии, с нашими собственными в этой стране, хорошо показывает, насколько оболванивание народа является необходимым атрибутом войны во всем мире.

Внутри страны цензура была строже, чем у нас. Не допускалось никаких приличных слов в отношении врага а хорошее обращение с заключенными в британских лагерях замалчивалось. Проявилась такая же поразительная глупость в отношении утаивания фактов, как и в этой стране. Но еще большая ошибка была в допущена когда ситуацию до самого конца изображали в розовом цвете и с преувеличенным оптимизмом. Подлинная правда о ходе событий скрывалась, каждый успех противника преуменьшался, влияние американского вмешательства минимизировалось, состояние немецких ресурсов преувеличивалось, так что приход финальной катастрофы стал для многих сюрпризом. В связи с этим немцы получили более веские основания для обвинения своих властей, чем мы. Предупреждения и предостережения не были проигнорированы в этой стране.

Пресс-бюро (Pressekonferenz) возглавлял военный. Данные о потерях, насколько это было возможно, скрывались. 15 ноября 1914 Пресс-бюро заявило о гибели нескольких сотен человек, в то время как в официальных списках на тот момент уже значилось 55,000 имен. Один из членов Пресс-бюро поддержал циркуляр нашего военного министерства, сказав однажды, имея дело с ложным официальным отчетом: "Важна не столько точность новости, сколько ее эффект."133

Турки были дискредитирующими союзниками. Резню армян приходилось скрывать, хотя некоторые издания пытались их оправдть.

Наши поэты, писатели и профессора имели своих точных двойников в Германии и придавали ортодоксальному "патриотизму" интеллектуальный и литературный оттенок.

За пределами Германии немецкая ложь была не слишком искусной. Она была либо слишком тонкой, либо слишком неуклюжей. У них было широкое поле для охвата когда против них выступало так много наций. "Окружение" было главным лозунгом, а в случае России и Франции - "Агрессия".

В октябре 1914 года принц Рупрехт Баварский134 заявил, что амбиции Англии "в течение многих лет были направлены на то, чтобы окружить нас кольцом врагов, чтобы задушить нас", и подобных заявлений было множество.

Относительно преднамеренной политики окружения в отношении Великобритании герр Рудольф Кирхер135 замечает в своей книге "Engländer" (1926):

Личность Грея является живым доказательством того, что политики окружения как военной цели, как это воображали в Германии, никогда не существовало. Все это были фантастические предположения, столь же фантастические, как мысль о том, что немецкий народ созрел и готов к нападению и борьбе за мировое господство.

Германское правительство, как и все другие правительства, было безупречным и находилось во власти происков вражеских правительств. У них не было главного Чудовища, которого можно было бы демонизировать, как это сделали союзники, а было лишь несколько не очень выдающихся государственных деятелей.

В первые дни паники они начали с военного донесения о том, что 3 августа 1914 года "французские авиаторы сбросили бомбы в окрестностях Нюрнберга", и в газетах появились кричащие заголовки. Но прусский посланник в Мюнхене телеграфировал в Берлин, что "никаких свидетельств сброса бомб и уж тем более того что авиаторы были французскими" нет (документы Каутского, № 758136).

В то же время поступило донесение губернатора Дюссельдорфа, что "восемьдесят французских офицеров в форме прусских офицеров на двенадцати автомобилях предприняли тщетную попытку пересечь границу в Вальбеке". Оба эти сообщения были телеграфированы министром иностранных дел г-ном Яговым посланникам в Брюсселе и Гааге, чтобы довести их до сведения правительств как нарушения международного права. В оба донесения, без сомнения, поверили, но ни одно из них

Помимо абсурдных лозунгов вроде "Боже покарай Англию" и "Гимна ненависти137", Великобритания, естественно, стала объектом особого внимания. Газета Frankfurter Zeitung 3 сентября 1914 напечатала речь г-на Джона Бернса, которая была чистым вымыслом. В октябре в газета New York American появилось интервью с "высокопоставленным представителем британского правительства", которое после проверки оказалось полностью фальшивым.

Аэропланы использовали для сбрасывания на французские окопы и укрепления открыток с изображением разрушенных французских церквей, подписанных "Разрушено англичанами". Имели место и обычные преувеличенные донесения, и сенсационные сообщения о том, что происходит во вражеских странах: отчаяние, деморализация и паника, обвинения в злоупотреблении "белым флагом", особенно против британских войск, и другая "необходимая" на войне ложь.

Нейтральные страны, разумеется, были подвержены пропаганде с обеих сторон. Был сделан германский фильм, в котором немецкие солдаты кормили бельгийских и французских детей, а английские военнопленные улыбались от восторга, работали под суровыми взглядами прусских солдат.

25 ноября 1914 газета Norddeutsche Allgemeine Zeitung опубликовала факсимиле перевода доклада генерала Дюкарна бельгийскому военному министру от 10 апреля 1906 года138, с описанием визита полковника Барнардистона в связи с отправкой экспедиционного корпуса в случае войны между Германией и Францией. В переводе, растиражированном другими газетами без приложения факсимиле, было три ошибки.

(1) Уточнение, которое было неотъемлемой частью текста, гласило: "L'entrée des Anglais en Belgique ne se ferait qu'après la violation de notre neutralité par l'Allemagne". (Вступление англичан в Бельгию произойдет только после нарушения Германией нашего нейтралитета.) В германской публикации это уточнение представили как заметку на полях и привели на французском языке, чтобы многие читатели не смогли его понять139.

(2) В цитате: "Он (полковник Барнардистон) подчеркивал, что наша беседа должна быть абсолютно конфиденциальной", слово "беседа" было переведено как "официальный договор".

(3) Дата на французском языке "Fin Septembre 1906" (конец сентября 1906) была переведена как “Abgeschlossen September 1906” то есть “заключено", создавая впечатление, что был "заключен" некий официальный договор.

Эти ошибки, взятые каждая в отдельности, могли быть сделаны по небрежности, но все три вместе, несомненно, указывают на преднамеренную попытку фальсификации.

В первые месяцы войны бюро Вольфа140 распространило в газетах сообщение: "Сегодня французский врач, в сопровождении двух переодетых французских офицеров, попытался заразить колодец в Меце бациллами чумы и холеры; преступники были пойманы и расстреляны". Впоследствии было выпущено официальное опровержение этой истории.

Сообщалось, что самый большой туннель в Германии, в пограничном Кохеме, был разрушен хозяином местного постоялого двора Николаи и его сыном, и что оба были расстреляны. Газета Rheinisch Westfälische Zeitung заявила, что после тщательного расследования было обнаружено, что Николаи был натурализованным немцем, французом по происхождению, и можно поздравить местное население, что преступник не был истинным германцем. На следующий день заместитель префекта Кохема объявил, что в предполагаемом заговоре нет ни слова правды; Николаи жив и является весьма уважаемым гражданином, я его сын в это время служит в прусском полку141.

Ложь о злодеяниях врага наводнила Германии так же, как и эту страну. Выколотые глаза там, кажется, были так же популярны как безрукие бельгийские младенцы здесь.

В сентябре 1914 года некоей даме из Кёльна сообщили, будто в госпитале города Aix-la-Chapelle142 целая палата отведена раненым солдатам, которым в Бельгии выкололи глаза. В ответ на запрос ведущий врач Aix-la-Chapelle заявил, что такой палаты не существует, и что ни одного подобного случая не наблюдалось. Но история перекочевала из Aix-la-Chapelle в Бонн, где снова главврачу больницы пришлось ее опровергнуть. Затем она отправилась в Зигмаринген. Газета Weser Zeitung в Бремене подхватила это и написала то же самое о больнице в Берлине. Это было опровергнуто столичной комендатурой (Kommandatur der Residenz). Апогеем этой истории стало сообщение, что маленький мальчик лет десяти видел "полное ведро солдатских глаз" (ein ganzer Eimer voll Soldatenaugen)143.

Газета Die Zeit im Bild от 12 января, № 38, привела подробные сведения о священнике, носившем на шее ожерелье, состоящее из колец, снятых с отрезанных им пальцев. Официальный отчете из города Lüttich, где это якобы произошло, говорится, что такого случая никогда не было.

В газете Kölnische Volkszeitungот 15 сентября 1914 рассказывалось о том как рота немецких солдат проходила маршем через бельгийскую деревню, когда стоявший у двери церкви священник пригласил капитана войти туда со своими солдатами со словами "даже в эти темные времена благостно подумать о Боге" (da es doch in dieser schweren Zeit gut sei auch

an den lieben Gott zu denken). Капитан принял приглашение. Когда солдаты заполнили церковь, вся рота была расстреляна из пулемета, спрятанного за алтарем.

Такие истории, подобные этой144 возникли в основном на почве анти-католических предубеждений. Священников обвиняли в укрывательстве французских солдат в своих домах, но ни одно из этих обвинений не было доказано. Инцидент, о котором было множество различных версий, произошел с Деманже, священником из Лeгарда. Говорили, якобы он выдал врагу позицию немецких войск, и поставил в башне своей церкви пулемет, из которого расстреливал немцев. Сообщается, что он был застрелен, и его тело, исколотое тридцатью штыковыми ранами, видели перед дверью легардской церкви. Мало того, что все это было выдумкой, но из официальных сведений выяснилось, что Деманже, который был жив, сопротивляясь врагу вел себя героически, и получил похвалу от немецких офицеров.

Варианты этой истории и ее разоблачение как клеветы появились в Frankfurter Zeitung 18 сентября 1914 года и Kölnische Volkszeitung 11 октября 1914 года.

31 августа 1914 года газета Berliner Lokalanzeiger сообщила, что амстердамская медсестра слышала от немецкого офицера, что после оккупации Левена там было тихо. Но позже в подвале монастыря были обнаружены тела пятидесяти немецких солдат, расстрелянных монахами. Обитатели обители были арестованы, а настоятель - расстрелян.

Эта история получила широкую огласку, и, поскольку она ожесточила религиозные чувства, генерал фон Биссинг145 выпустил ее полное опровержение и приказал не распространять ее в прессе (Мюнстер, 6 сентября 1914 г.). Тем не менее, эта история была включена в несколько немецких книг о войне.

В сентябре 1914 года сержант (Unteroffizier) Адольф Шмидт рассказал в письме родителям, как он и его бойцы были приглашены французским священником

В апреле 1915 года Vossische Zeitung сообщила о вторжении в Египет 70-тысячной армии сенуситов. Это известие было перепечатано в Corriere della Sera в Италии и опровергнуто посольством Великобритании.

В письме от 26 августа 1914 года в газету Hamburger Fremdenblatt рассказывалось как бельгийцы снабжали немецких солдат сигарами, наполненными порохом, который ослеплял их при раскуривании. В другом письме, напечатанном тоже 26 августа в Berliner Tageblatt, сообщалось, что бельгийцы подсыпали в письма немцев наркотический порошок146.

23 января 1915 года Kölnische Zeitung опубликовала леденящий душу рассказ очевидца события, случившегося на Восточном фронте, где двенадцатилетний мальчик был прибит к столу гвоздями, вбитыми в каждый его палец. Судья Розенберг из Эссена занялся этим делом и запросил название места происшествия. После проволочек и увиливаний, а также значительных трудностей с поиском автора истории, он установил, что местом происшествия был Просткен. Судья написал местным властям и получил ответ 14 сентября 1916 года о том, что ни о каком подобном происшествии в округе ничего не известно147.

В том, что на Восточном фронте были случаи жестокости и варварства, не может быть никаких сомнений. Но их преувеличивали пока они не стали переросли в повальные обвинения русских в систематическом отрезании рук и ног мужчинам и грудь женщинам148.

И на Востоке, и на Западе ходили слухи о зверствах без упоминания названий мест и людей.

Ниже приводится пример такого рода истории, которые немецкую публику заставляли принимать как типичное описание методов их врагов.

29 октября 1915 года газета Kolnische Volkszeitung описала следующий инцидент:

После провозглашения Священной Войны149, ряд британских аскари мусульманского вероисповедания отказались воевать против германских войск в Восточной Африке; после этого на этих 112 "мятежников" надели наручники, избили и доставили в Найроби, где военный трибунал приговорил их к повешению. Но через несколько дней вместо повешения был отдан новый приказ, согласно которому осужденные должны были стать живыми мишенями для ружейной практики чернокожих новобранцев. В одно ноябрьское утро прошлого года десять таких заключенных были доставлены в лагерь к югу от Найроби, где находились британские аскари. Сперва осужденные должны были вырыть огромную яму, где их потом предстояло похоронить. Затем их связали по рукам и ногам, заткнули рты и поместили в кусты, высокую траву или на деревья так, чтобы была видна лишь небольшая часть их тел. Английские офицеры давали указания стрелять. На расстоянии от 100 до 300 шагов новобранцы стреляли по живым мишеням. Эта тренировка продолжалась все утро и день, а к вечеру двое мужчин были найдены мертвыми, а остальные, тяжело раненые, были затем убиты. После этого их тела были брошены в яму. Такая тренировка стрельбы продолжалась ежедневно, пока все осужденные не были убиты150.

Некий англичанин, находившийся в Берлине в первые дни войны, слышал в штаб-квартире Международного Профсоюза151 непрерывные дискуссии о возможности добраться до британского побережья и атаковать его. Утверждалось, что такая атака подорвет престиж Великобритании. Англичанин настаивал на том что это только сильно поможет притоку добровольцев в британскую армию152.

Когда Хартлпул, Скарборо и Уитби подверглись настоящей бомбардировке, утренняя пресса широко освещала это событие аршинными заголовками. "Укрепленные города Хартлпул, Уитби и Скарборо подверглись бомбардировке". Затем следовало описание характера укреплений на холме в Скарборо и снова в Уитби от Телеграфного Бюро Вольфа. Текст подразумевал, что они были выбраны для бомбардировки именно потому, что это были хорошо известные укрепленные города. Этот вопрос обсуждался в день выхода газеты, и немецкие профсоюзные деятели снова и снова указывали на свидетельства в прессе о военном характере этих трех городов. Англичанин точно описал Хартлпул и Скарборо как излюбленные курорты британских детей, а Уитби - местом паломничества туристов из Англии и Америки. Но это не произвело впечатления153. Они были сильно раздражены и предпочитали собственную ложь, общепринятую в Германии. Напомним, Daily Mail ответила серией фотографий младенцев.

Ложь, разоблаченная не кем-нибудь, а министром иностранных дел, непременно должна быть зафиксирована. Сэр Эдвард Грей, выступая 25 мая 1916 года в Палате общин, отозвался о заявление канцлера Германии г-на фон Бетманн-Хольвега в следующих выражениях:

Я нашел лишь одну новую вещь в заявлении канцлера Германии об условиях мира. Это утверждение о том, какой была позиция британского правительства во время дипломатических трудностей в отношении Боснии154. Это утверждение является неправдой в том что касается нас. Обвинение в том, что наша позиция в отношении переговоров по Боснии была воинственной - первоклассная ложь. Представление о том, что мы пытались подтолкнуть Россию к войне или заявляли что эта страна будет готова начать войну из-за Боснии, в корне противоречит истине.

Франция

Как бы ни критиковали французов, мы никогда не сможем обвинить их в лицемерии. Они осознавали огромную важность "пропаганды" и сознательно работали над ней. Они не стыдятся этого факта и не пытаются его скрыть. Мы же всегда смешивали нашу ложь с праведным негодованием и высокой моралью, стараясь сделать ее как можно более государственной и благородной, хотя история с “фабрикой трупов” была, пожалуй, самой чудовищной и самой успешной ложью войны. Французские власти были от нее в восторге; а один из английских военных корреспондентов поведал как французских корреспондентов заставляли подписывать репортажи о фабрике трупов их собственными подписями.

Еще свежа память о том, что в насыщенные событиями дни перед 4 августа 1914 года французское правительство заявило, что оно продемонстрировало свои миролюбивые намерения, отведя все свои войска на десять километров от границы — жест, воспринятый и здесь и во Франции как величественный, великодушный и героический. Правда, однако, заключалась в том, что французы хотели как можно дольше отсрочить объявление войны, чтобы дать время подготовиться Великобритании и России. Вот как пишет об этом один француз:

Было очевидно: если бы этот приказ хоть в малейшей степени скомпрометировал успех наших планов, то наши генералы не потерпели бы его. Можно с абсолютной уверенностью утверждать: если и были какие-то точки, где наши войска могли бы отойти на десять километров от границы, то

Без сомнения, десятикилометровое отступление было всего лишь ловушкой для дураков, специально разработанной для того, чтобы англичане поверили, что французская мобилизация была мобилизацией мирных жителей.

Georges Demartial "L’Évangile du Quai d’Orsay"155

Изрядная доля лжи, циркулирующей в Великобритании, брала свое начало по ту сторону Ла-Манша. Французы были истинными знатоками фальшивых фотографий; примеры приведены в главе под этим заголовком. Инсинуации в их беспощадных карикатурах также оказали значительное влияние на тех кто восприимчив к картинам.

Многие виды лжи во Франции были такими же как те которыми снабжали здесь нас. Но их метод был более обширным и тщательным, как показывает разоблачения в книге "За кулисами французской журналистики" написанной неким "Французским Главным Редактором". Следующие выдержки ваяты из восьмой главы этой книги.

…Если вы сведете ложь в научную систему, намажете ее толстым и тяжелым слоем, с большими усилиями и достаточным финансированием разнесете ее по всему миру как чистую истину, вы сможете долгое время обманывать целые нации и гнать их на бойню за дела, в которых они не имеют ни малейшего интереса. Мы достаточно убедились в этом во время последней войны, и увидим это в следующей войне, с помощью которой доброе провидение неуклюже попытается решить проблему перенаселения.

Мы немедленно и совершенно справедливо заключили, что недостаточно возбудить массы к войне. Чтобы избежать обвинений в развязывании войны, необходимо представить противника опасным возмутителем спокойствия и самым страшным врагом всего человечества.

Мы не дожидались уроков лорда Нортклиффа. Мы моментально оценили огромную важность воодушевления общественного мнения на поддержку нашего более или менее правого дела. Уже через три дня после начала войны Вивиани обнародовал закон, который в тот же день был принят палатой и сенатом и предусматривал в качестве первого взноса в мощную пропаганду пустяковую сумму в двадцать пять миллионов франков золотом для учреждения La Maison de la Presse156, гигантского здания, на улице Франсуа 3, в пять этажей, без подвала, где расположены типографии, и нижнего этажа с его большим конференц-залом.

Суетливое, оживленное движение туда-сюда, как в улье; подъезжающие грузовики, элегантные автомобили с претенциозными пассажирами. В двухстах помещениях разместились мастерские, кабинеты, гостиные и приемные, где обитают помешанные на войне герои, чья отвага растет по мере удаления от окопов.

От подвала до пятого этажа, увенчанного стеклянной крышей, - все здесь является воплощением концентрированной пропаганды. В подвале стояло оборудование, необходимое для печати и размножения, под стеклянной крышей работал отдел фотохимии и графики. Его основная работа заключалась в изготовлении фотографий и иллюстраций деревянных фигур с отрубленными руками, вырванными языками, выколотыми глазами, раздробленными черепами и обнаженными мозгами. Сделанные таким образом снимки рассылались как неопровержимые доказательства германских зверств во все концы земного шара, где они безошибочно производили желаемый эффект.

В тех же комнатах были сделаны фиктивные фотографии разбомбленных французских и бельгийских церквей, оскверненных могил и памятников, сцен разорения и запустения. Постановкой и росписью этих сцен занимались лучшие художники-декораторы Парижской Гранд-Опера.

…Дом Прессы был неутомимым гейзером, непрестанно изрыгавшим фальшивые военные сводки и фиктивные новости с тыла и фронта, самую гнусную и жесточайшую клевету на противников, и поразительные вымыслы приписываемых им гнусных деяний. Коварный, но действенный яд, распространяемый таким образом, ввел в заблуждение и заразил множество благонамеренных, но неискушенных людей.

...Во время войны ложь стала патриотической добродетелью. Клевета была навязана нам правительством и цензурой и считалась необходимостью из-за опасности проиграть войну; кроме того, ложь была выгодна и часто публично почиталась. Было бы бесполезно отрицать успех лжи, использовавшей прессу как лучшее средство широкого и быстрого распространения. Были предприняты величайшие усилия, чтобы клеймить каждое вражеское слово как ложь, а каждую свою ложь - как абсолютную истину. Все шло на всех парусах под флагом "Пропаганды".

Не пренебрегали и воспитанием детей. В газете Le Matin от 12 ноября 1915 года была статья "Учителям".

Во всех французских школах должна быть коллекция карточек "Германские преступления", чтобы дети навсегда запомнили зверства варваров.

Далее речь шла об известном художнике, создавшем дюжину композиций, посвященных "наиболее ярким из немецких преступлений".

... "Учителя, подпишитесь сегодня и поставьте эти картины в своих школах".

Искажения в прессе были столь же обычны во Франции, как и в других странах. Уже 25 июля 1914 года г-н Бертло, бессменный глава министерства иностранных дел г-на Пуанкаре, способствовал публикации в газетах Echo de Paris и Le Matin грубо искаженной версии мирных переговоров между Бьенвеню Мартеном и бароном Шёном. Общественное мнение гораздо легче поддается правительственной и газетной дрессуре во Франции, чем в этой стране. Поэтому там было меньше нужды в изысканности, больше шансов на сокрытие истины, меньше опасений что даже самая грубая ложь не будет принята - при условии что она исходит от некоей власти. Более того, во Франции менее склонны проверять истории и утверждения, которыми они были обмануты, и разоблачать их ложность теперь, когда все это закончилось. Тем не менее, ни один народ не осознает более разумно глупейшей бесполезности войны и ее бессмысленного варварства, чем простой народ Франции.

Соединенные Штаты

В первые годы войны не было более богатого поля для пропаганды, чем Соединенные Штаты Америки. Союзные Державы и Центральные Державы усердно соперничали друг с другом. Немецкий метод поначалу был слишком утонченным. Подконтрольное Германии беспроводное информационное агентство первое время передавало самые лучшие, самые достоверные, непредвзятые и, безусловно, самые дешевые военные новости и, таким образом, привлекало большое количество подписчиков и кормило американскую прессу.

Шли месяцы, и их новости стали изобретательно склоняться в пользу Центральных Держав. Впрочем они слишком полагались на аргументацию. Более грубые британские методы оказались куда более успешными. Интенсивную работу проделала британская военная миссия, в которой, по свидетельству лорда Нортклиффа в The Times от 16 ноября 1917 года, числилось 500 чиновников и 10,000 помощников. Злодеяния, исключительная ответственность Германии, преступный кайзер, и все другие небылицы, созданные в Великобритании,

Шпионских историй было предостаточно, а те, кто настаивал на вступлении Америки в войну, снимали эффектные фильмы. Один из них, особенно хороший, обыгрывал царивший поначалу пацифистский дух. Вместо высмеивания, герой-пацифист был изображен прекрасной, благородной личностью, стойко противостоящей всеобщему помешательству.

Вторжения иноземной армии были натуралистично и драматично спродюсированы. Сожженные деревни, угнанные женщины, и варианты изощренной жестокости. Посланник заграничной силы с безошибочно немецким обликом изображен омерзительным злодеем, замышляющим злонамеренные козни. Особенно хорош был его "крупный план", где он с мефистофельским лукавством вращает глазами в галерее Конгресса. В финале герой-пацифист, увлеченный своим патриотическим порывом, не выдерживает и с энтузиазмом поддерживает войну.

После вступления Америки в войну, на экраны вышел ряд "настоящих военных фильмов" снятых в Голливуде. Комитет Общественной Информации нанял на работу огромную армию ораторов и памфлетистов, и страну наводнили литературой, описывающей бесчинства гуннов.

Трагедия потопления “Лузитании”, бесспортно ставшая поворотным моментом, была искажена до предела. Истории о злодеяниях и фальшивые киноленты в большей степени воздействовали на чувства женщин, так что, когда нейтралитет был брошен и заменен лозунгом “Ты нужен Дяде Сэму”, потребовалось всего несколько дней, чтобы переубедить всю страну. Как только Америка оказалась в состоянии войны, вся пропаганда стран Антанты была пущена в ход и еще более преувеличена.

Среди активных патриотов, своими статьями в Providence Journal и многочисленными лекциями выделялся Джон Р. Рэтом. В 1917 и 1918 годах он возглавлял кампанию против любого, кого можно было заподозрить в симпатиях к Германии. Его шпионские истории были сенсационными, и, как говорили, его натаскивала Британская Секретная Служба. В феврале 1918 года он публиковал серию статей “Разоблаченный заговор Германии”, пока газета New York World не прекратила их печатать, заподозрив неладное и сочтя материалы фальшивыми. В 1920 году Франклин Д. Рузвельт обвинил его в распространении ложных и дискредитирующих пасквилей, и в ходе разбирательства тот признал, что “свободно опирался на свое воображение”. В конце концов он был полностью дискредитирован, однако только после того, как “рэтомания” уже добилась значительного успеха во то время, когда это имело значение157.

Ряд малоизвестных здесь158 ложных слухов, похоже успешно распространялись и были проглочены в Америке, например: об отравленных леденцах, что сбрасывались с немецких аэропланов для детей; об осквернении монахинь в бельгийских обителях; об отрезанных уланами ушах капеллана; и наконец о германском обожествлении Гинденбурга гимном Hindenburg ist unser Gott (так кто-то с недостаточным знанием немецкого языка или слухом услышал гимн Лютера Ein feste Burg ist unser Gott159).

Преследование немцев и всего немецкого велось с особым рвением; Вагнера в невыгодном свете сравнивали с Сузой160, подчеркивалась опасность sauerkraut161 и из клумб выкорчевывали “холостяцкие пуговицы", как немецкие национальные цветы162. Исступление, с которым велась вся пропаганда в Америке, превзошло все, что мы испытали здесь. В Америке, стране крайностей, краски и акценты должны достичь запредельного накала, прежде чем их хоть кто-то заметит.

В октябре 1918 года, когда некоторые из этих лживых утверждений стали слишком абсурдно нелепыми, генерал Першинг и Военное министерство Соединенных Штатов санкционировали публикацию следующей каблограммы163:

Недавно полученная нами из Сент Луиса (Миссури) газета сообщает что некий сержант, один из пятидесяти человек, откомандированных обратно для участия в кампании по сбору средств Займ свободы, выступает с речами, в которых заявляет: "Немцы дают детям отравленные конфеты вместо еды, и ручные гранаты вместо игрушек. Они ликуют, глядя на конвульсии умирающих детей и громко хохочут при взрывах гранат. Я видел одного американского парнишку лет семнадцати, захваченного немцами и вернувшегося в наши окопы. Его уши внутри и снаружи были обложены ватой. Я спросил кого-то, зачем там вата. “Немцы отрезали ему уши и отправили обратно сказать нам, что хотят воевать со взрослыми", - был ответ. “А еще они заражают американцев туберкулезными бактериями164".

Поскольку подобные заявления не имеют под собой ни малейших оснований, основываясь на весь наш опыт, я рекомендую, чтобы этот сержант, если приведенные выше заявления были сделаны им, был немедленно возвращен для продолжения службы и чтобы его заявления были опровергнуты. Першинг.

Американская версия истории о распятии165 возникла из следующего заявления американского солдата:

Это было 23 октября 1918 года, когда наше подразделение, 5-й полк морской пехоты, 2-й дивизии, вошел в Сьюппе, расположенный к северу от Шалона и к западу от Аргонского леса. Деревню только что оставили немцы. Там мы обнаружили обнаженную девушку, прибитую гвоздями к дверям сарая. Кроме того, около половины гробов на деревенском погосте были вырыты из могил и вскрыты, судя по всему, с целью мародерства.

Когда от солдата потребовали более точных подробностей, он сослался на номер газеты Pittsburg Sunday Post от 2 февраля 1919 года, где было дано описание этого предполагаемого инцидента, сопровожденное рисунками, но не фотографиями.

На запрос по этому делу в Государственный Архив Германии, 27 сентября 1924 года было заявлено:

В течение 1918 года никаких германских войск не было в Сьюппе, расположенном на реке Сьюппе, к северо-востоку от Шалона. Германский фронт, особенно в октябре 1918 года, проходил севернее Суэна. Эта деревня была занята французами, а деревня Сьюппе расположена в семи километрах южнее.

Католический священник из Сьюппе, отвечая на запрос от 18 февраля 1925 года, ответил:

Ваш американский солдат не мог видеть распятой молодой девушки, потому что здесь совершенно ничего не известно об этой истории. Осквернение могил - возможно, но только не на кладбище в Сьюппе.

Несмотря на опровержение этой истории генералом Марчем в Вашингтоне, она была представлена как основа военной пропагандистской драмы, получившей благословение президента Вильсона166.

Широко распространялись истории об омерзительной жестокости, приписываемых командирам немецких подводных лодок. В апреле 1923 года адмирал Симс заявил в New York Tribune:

Не существует ни единого достоверного свидетельства о жестокостях, когда-либо совершенных командиром или экипажем немецкой подводной лодки. Сообщения прессы о жестокостях преследовали исключительно пропагандистские цели.

Следы потопа лжи до сих пор сохраняются среди наиболее невежественных слоев населения.

Г-н Кирби Пейдж подводит итог деятельности Комитета Общественной Информации:

Изучение всей этой пропаганды выявляет преувеличения и искажения фактов, которым подвергалась американская общественность… Каждое правительство систематически планировало обман собственного народа, и жесткая цензура царила везде.

Интересную книгу о методах пропаганды Propaganda Technique in the World War недавно опубликовал чикагский профессор Лассуэлл. Из нее можно процитировать следующий параграф:

Психологическое сопротивление войне в современных нациях настолько велико, что каждая война должна быть показана как оборонительная война для защиты против грозного, кровожадного агрессора. Не должно быть никакой двусмысленности в отношении того, кого должна ненавидеть общественность. Причиной войны должна быть не мировая система ведения международных дел, не глупость или злоумышленность всех правящих классов, а ненасытность врага. Вину и невинность необходимо определять географически, и вся вина должна быть по ту сторону границы. Для мобилизации народной ненависти пропагандист должен позаботиться о том, чтобы распространялось все, что подтверждает единоличную исключительную ответственность врага.

Г-н Джордж Крил был в Соединенных Штатах эквивалентом лорда Нортклиффа. Его бюро финансировалось за счет государственных средств. В книге, где он рассказывает об удивительных проведенных мероприятиях, он дает некоторое представление о масштабе, говоря: "Эта служба обошлась налогоплательщикам в $4,912,553 доллара, а доход в размере $2,825,670.23 доллара, направлен на покрытие расходов"167.

Италия

Пропаганда в Италии приняла несколько иную форму. Задача правительства состояла в том, чтобы сформулировать политический курс, который оправдал бы вступление Италии в войну и дал бы народу надежду на конкретную выгоду. Поэтому, хоть некоторые истории о злодеяниях, вроде бельгийского безрукого младенца, и распространялись, нужно было не столько разжечь праведный гнев, сколько удовлетворить политические амбиции.

В центре внимания находилось будущее Далмации. Вокруг него правительство и пресса развернули мощную кампанию лжи.

Мадзини однажды сказал: "Истрия принадлежит нам; она нужна Италии так же, как порты Далмации южным славянам”.

Имя Мадзини имело значение, и это высказывание было воспроизведено в газете барона Соннино Giornale d'Italia 11 марта 1918 года как: "История наша; она нужна Италии так же, как форты Далмации необходимы Южной Италии”168.

Когда в Палате указали на фальшивость этого заявления, был дан ответ, что это "вина печатника".

Никколо Томмазео, патриот далматинского происхождения, который до своей смерти в 1873 году выступал за создание конфедерации южных славян, также был объявлен без всяких доказательств сторонником аннексии Далмации Италией.

Еще более смехотворной фальшивкой стала публикация в миланской газете длинного письма, и не кого-нибудь, а Авраама Линкольна, написанного, как утверждалось, в 1853 году, в котором американский президент признавал право Италии на все восточное побережье Адриатики, а также Корсику и Мальту. Мадзини, прочитав это, был растроган до слез и собственноручно перевел письмо, а Кардуччи и Де Амичис выразили ему свое восхищение. Казалось любопытным, что о столь важном документе никогда и никогда ранее не слыхал169.

Но, к сожалению, Авраам Линкольн, определяя различные территории, которые надлежало передать Италии, использовал названия "Venezia Tridentina" и "Venezia Giulia", которые впервые были использованы в 1866 году и лишь постепенно входили в обиход в последующие годы. Письмо впоследствии было осуждено как неуклюжая подделка170.

В 1918 году в журнале Rassegna Italiana появилась статья, в которой приводились цитаты множества знаменитых итальянцев, начиная с ранних римских времен, поддерживающие Далмацию как неотъемлемую часть Италии. В результате кропотливого изучения сочинений каждого из упомянутых знаменитостей оказалось, что все они без единого исключения высказывали прямо противоположное.

Однажды на митинге в поддержку аннексии Далмации, поставили выступать почтенного белобородого старика, который со слезами, катящимися по щекам, поведал как его преследовали далматинцы. На самом деле он приехал из Рима.

8 октября 1916 года туринская Stampa опубликовала декларацию из Лугано, изданную якобы анти-итальянскими югославами, следующего содержания:

Происходящая война показывает что малые государства не могут вести независимую жизнь не подвергая огромной опасности само свое национальное существование. Поэтому югославы признают, что невозможно образование независимого Сербского королевства, охватывающего все югославские территории. Они желают, чтобы объединение славянских территорий произошло в триединой форме, а именно, чтобы славянские страны были включены в Австро-Венгерскую монархию с теми же правами и обязанностями и в том же статусе, что и Венгрия.

Целью этого было разжечь анти югославские настроения и поддержать политику барона Соннино, ратовавшего за сохранение Австро-Венгрии как федеративного государства. Документ был подделкой, но воспроизводился по всей Италии. Издание L’Unita запросил Stampa указать источник этой информации, но никогда не получило ответа.171

Из различных районов Далмации премьер-министру была отправлена серия телеграмм с просьбами об аннексии Далмации Италией. Все они были отправлены по указанию итальянского военного командования. Впоследствии были обнаружены и преданы огласке подлинные приказы, предписывающие отправлять телеграммы, "выражающие страстное желание населения присоединиться к Италии".

Славянофобские мнения всячески поощрялись всевозможными способами. Так, в марте 1918 года барон Соннино заявил через подконтрольные ему издания, что невозможно прийти к какому-либо соглашению с югославами относительно Лондонского пакта172, потому что те якобы настаивают на притязаниях не только на Далмацию, но и на Полу, Триест и Удине. На самом же деле, он получил конкретные заверения г-на Пашича, что эти три последних района должны оставаться во владении Италии.

Хорошим примером резкого разворота прессы под давлением правительства дают две выдержки из газеты Popolo d'Italia, показывающие, как пресса использовалась для управления общественным мнением и призывала один народ то ненавидеть то любить другие нации.

До объявления войны Румынии.

Люди должны, наконец, перестать называть румын нашей сестринской нацией. Они вовсе не римляне, как бы напыщенно ни украшали они себя этим благородным именем. Это помесь варваров-аборигенов, покоренных римлянами и славянами, хазарами, арабами, татарами, монголами, гуннами и тюрками, и поэтому легко представить себе, какая шайка негодяев возникла из такого происхождения. Румын и сегодня остается варваром и человеком весьма низкого достоинства, который на фоне всеобщих насмешек над французами, обезьянничает и подражает парижанину. Он вполне доволен ловить рыбу в мутной воде, где нет никакой опасности, которых он по возможности всеми силами старается избежать, что наглядно и доказал в 1913 году.

Та же газета писала после объявления войны:

Румыны сейчас самым поразительным образом доказали что они

До вступления Италии в войну итальянская пресса представляла собой, как нетрудно вообразить, мешанину из противоречивых сводок от воюющих сторон, взаимных обвинений, встречных обвинений, обвинений и опровержений в злодеяниях, запугиваний, шпионских историй и всевозможных "новостей", которые просачивалась не только из Великобритании, Франции, России и Центральных Держав, но и с полей более зловещих и сенсационных репортажей на Балканах.

День за днем публиковались совершенно недостоверные и противоречивые отчеты об обращении с кардиналом Мерсье. Папским властям пришлось отрицать существование радиотелеграфной станции в Ватикане. Большое волнение вызвали сообщение о тайной фабрике по производству бомб в международной школе, которой руководили бенедиктинцы на Авентине, однако полицейское расследование доказало, что эти утверждения были беспочвенны.

Corriere della Sera, 11 мая 1915 года.

Некая вечерняя миланская газета сообщила, что немецкие шпионы были обнаружены и арестованы карабинерами, когда они составляли карты железнодорожных путей. Оказалось что это были граждане Милана, тестирующие фотокамеру, и они были немедленно освобождены.

Заявления в прессе о том, что готовность Франции к переговорам с Германией была предотвращена британскими угрозами репрессий (январь 1915 года), должны были быть опровергнуты британцами и французским посольством в Риме.

Хороший пример замалчивания, порождающего ложь, можно найти в искаженном отчете о парламентском запросе в апреле 1915 года.

г-н Ченселлор спросил заместителя военного министра:

Имеется ли какая-либо официальная информация, свидетельствующая о том, что двести человек, служившие в одном кавалерийскому полку, серьезно заболели, проявляя симптомы заражения крови после прививки от брюшного тифа. Если это так, то правда ли что двое или трое из них умерли. А также правда ли что два врача, производившие прививки, оказались австрийцами, предстали перед военным трибуналом и приговорены к каторжным работам...

Г-н Теннант ответил:

Не существует никакой официальной информации, подтверждающей ни в какой мере утверждения из первых трех частей вопроса. Никто не слышал об австрийских врачах, приговоренных к каторжным работам.

Вопрос без категорического официального опровержения этой истории был воспроизведен как заявление в Corriére della Sera от 18 апреля с целью, конечно, разжечь анти-австрийские настроения.

Каждое сообщение о возможном присоединении Италии к одной из противоборствующих сторон авторитетно отвергалось другой стороной, и постоянно появлялись различные предполагаемые взятки территории. Фальшивые сообщения о боях и приготовлениях на Балканах и в других местах помогали держать умы несчастных итальянцев в полном замешательстве.

* * * * *

Образцы военной клеветы из России, Балкан и других частей света, к сожалению, недоступны для сбора. В то время как некоторые из них, возможно, были еще более зловещими и фантастическими, они, если их изложить, вряд ли послужат ослаблению гнусных потоков лжи, источником которых были великие цивилизованные христианские страны мира.

Нужны ли еще доказательства того, что мировая война - это чудовище, порожденное лицемерием, вскормленное ложью, жиреющее на пафосном обмане, поддерживаемое суевериями, направленное на смерть и муки миллионов, не достигающее никаких высоких целей, растлевающее человечество, подвергающее опасности цивилизацию и порождающее в своих предсмертных муках гнусное отродье раздоров, конфликтов и войн, больше войн? Тем не менее, государственные деятели все еще не решаются обнажить меч своего разума, чтобы уничтожить его.

Примечания

1

Термин “Великая война” (The Great War) в англоязычной литературе и историографии традиционно относится к Первой мировой войне (1914–1918) и широко используется как дань памяти и подчеркивание беспрецедентного масштаба трагедии.

2

Gaetano Salvemini: Известный итальянский историк и антифашист, исследователь дипломатии и секретных договоров.

Francis Neilson: Бывший член британского парламента, автор книги “How Diplomats Make War” (1915) один из наиболее влиятельных критиков тайной дипломатии, приведшей к началу Первой мировой войны.

Mrs. C.R. Buxton (Dorothy Buxton): Соучредитель фонда Save the Children. Собирала информацию о положении дел в Европе.

Miss Edith Durham: Антрополог и писательница, известная своими работами о Балканах.

Mrs. Wallis: вероятно, активистка возглавляемого Понсонби "Союза демократического контроля".

Miss Margaret Digby: главный помощник Понсонби в поиске и проверке документальных свидетельств в архивах и прессе.

3

Высказывание впервые озвучил губернатор Калифорнии Хайрам Джонсон в американском сенате в 1917 году. Также приписывается Эсхилу.

4

Немецкая пословица. Дословно: “Когда на землю приходит война, ложь подобна песчинкам”, то есть неисчислима и вездесуща.

5

Понсонби использует ироничное “national wink”, дословно “национальное подмигивание”, имея в виду негласный сговор, молчаливое понимание и согласие всех участников событий.

6

Имеется в виду Горацио Боттомли - известный финансист, издатель, и демагог, который был кумиром толпы во время Первой мировой, но в 1922 году был осужден за мошенничество с военными займами.

7

Популярное германское издательство, известное недорогими массовыми “маленькими желтыми книжечками” в мягком переплете.

8

Это высказывание "Tant que les peuples seront armes, les uns contre les autres, ils auront des hommes d'etat menteurs, cornme ils auront des canons et des mitrailleuses.” принадлежит Ромену Роллану.

9

Буквально "колонка страданий" - традиционное британское название колонки частных объявлений.

10

Перевод: “Джек Ф. Г. - Если ты не будешь в хаки к 20-му числу, я буду тебя наотрез игнорировать. - Этель М.” Некая Этель извещает Джека через газету - либо идешь добровольцем на фронт, либо между нами все кончено. До марта 1916 года в Британии не было принудительного призыва в армию, однако общественное давление на не служивших мужчин было весьма существенным. Участницы печально известной White Feather Campaign стыдили невоеннообязанных мужчин, вручали им белые перья как символ их трусости, призывая к добровольной службе в армии. Правительство считало эту кампанию успешной, и поддерживало её лидеров, например Кристабель Панкхёрст, денежными грантами.

11

Английская идиома "cut you dead" (наотрез игнорировать, в упор не замечать) намеренно переведена дословно (зарубить насмерть)

12

дословно - английская болезнь

13

a fortiori - тем более (Латынь)

14

Британский парламент, суды, и пресса намеренно используют термин "эта страна" вместо "наша страна". Принято считать что правовая традиция обращаться к государству как к институту, действующему в рамках закона, позволяет автору сохранять позицию стороннего наблюдателя, а не выразителя патриотических чувств. Использование термина "наша страна" предполагает, что автор выражает мнение всех граждан, и воспринимается как самонадеянность. Термин "эта страна" - нейтральное указание на территорию и юрисдикцию, не навязывающее единство мнений.

15

В то время - посол Франции в Германии

16

Собирательный образ типичного англичанина, олицетворение Британии.

17

Вильгельм фон Шторк (Wilhelm von Storck) был поверенным в делах Австро-Венгрии в Сербии. Его телеграммы о сараевском убийстве способствовали предъявлению жесткого ультиматума Сербии, и к началу Первой мировой войны.

18

Императорские маневры были официальной причиной визита эрцгерцога.

19

Престижный район Белграда где расположены посольства.

20

Эмигрантский политический журнал издававшийся в Вене в 1920-х годах.

21

Псевдоним, настоящее имя Мустафа Голубич

22

В оригинальном тексте фамилия русского военного атташе ошибочно указана как Артманов

23

В то время Премьер министр Сербии

24

Река, около моста через которую был убит Франц Фердинанд.

25

"The Scrap of Paper" (дословно - “клочок бумаги”) - одна из самых знаменитых и самых эффективных фраз пропаганды Первой мировой войны. Когда Великобритания, как один из гарантов нейтралитета, выразила протест против вторжения Германии в Бельгию, канцлер Германии Теобальд фон Бетман-Гольвег в разговоре с британским послом, предположительно назвал этот договор клочком бумаги.

26

Эта фраза является ключевым элементом Версальского мирного договора 1919 года, завершившего Первую мировую войну. Концепция, известная как “War Guilt Clause”, была юридически закреплена в Статье 231 Версальского договора. Она стала правовым основанием для наложения исключительно на Германию всей ответственности за войну, и огромных репараций для покрытия ущерба странам Антанты.

27

Английское название Ross-shire созвучно с английским произношением Russian (Русский).

28

Дословно дословно "где пайки?" но для англоязычных созвучно "Где русские?"

29

Надежный источник.

30

Имена Бернетс, Броклерс и Пендлс, по всей видимости, относятся к трём якобы достоверным “свидетелям” чьи рассказы перепечатывались, тем самым укрепляя доверие к данному мифу.

31

В тот же день 16 сентября историю перепечатали многие газеты, включая, например, австралийскаяAdelaide Chronicle.

32

Кейт Хьюм была арестована и обвинена в подделке документов в декабре 1914 года. На суде в Эдинбурге она признала свою вину. Во время суда Кейт был поставлен диагноз “истерия”, связанный со смертью ее брата, Джона Хьюма, участника струнного оркестра на “Титанике”, погибшего в апреле 1912 года при крушении этого корабля. Судья проявил сочувствие к психическому состоянию Кейт и освободил ее. После этого Кейт работала горничной, в 1919 году вышла замуж за Томаса Тербита. Кейт умерла в 1947 году в возрасте 50 лет. О настоящей судьбе ее сестры Грейс Хьюм нет никакой информации.

33

Центральные державы (Четверно́й сою́з) - военно-политический блок европейских государств, противостоявших державам Антанты в Первой мировой войне. Включал Германию, Австро-Венгрию, Болгарию, и Османскую империю.

34

28 марта 1915 года германская подлодка U-28 торпедировала британский пароход “Фалаба”. Среди более 100 жертв был Леон Честер Трэшер, первый гражданин США, погибший от нападения немецкой подлодки.

35

7 мая 1915 года германская подлодка U-20 торпедировала британский трансатлантический пассажирский турбоход “Лузитания”, который затонул за 18 минут, унеся с собой 1,196 человек из 1,960 находившихся на борту.

36

Французская пропаганда называла кайзера Вильгельма II "Guillaume le Boucher" (Гийом Мясник). Гийом (Guillaume) - это французский эквивалент немецкого имени Вильгельм (Wilhelm). Мясник (le Boucher) - символ персональной ответственности кайзера за ужасы войны.

37

9 ноября 1918 года Кайзер Вильгельм II отрекся от престола и в тот же день бежал в нейтральные Нидерланды, где ему предоставили политическое убежище. Он жил в замке Амеронген, а в 1920 году переехал в усадьбу Дорн, недалеко от Утрехта. Он перевез туда значительную часть мебели, коллекций и личных вещей из своих дворцов в Германии. Жил относительно уединенно, принимал посетителей, писал мемуары, рубил дрова и занимался садоводством. Умер в усадьбе Дорн 4 июня 1941 года в возрасте 82 лет, уже во время оккупации Нидерландов нацистской Германией. Похоронен в мавзолее на территории усадьбы Дорн.

38

Цитата из Евангелия

39

Парижская мирная конференция для выработки и подписания мирных договоров с побежденными государствами, проходившая с 18 января 1919 года по 21 января 1920 года при участии 33 государств.

40

Ежедневные приказы Британского Экспедиционного Корпуса.

41

Исторический французский вариант названия современного немецкого города Ахен.

42

Типография Королевских Инженерных Войск (Royal Engineers).

43

Слово God (Бог) написано "с немецким акцентом" как Gott, что придает фразе дополнительный смысл: не "ради бога" а "ради готта".

44

Пропаганда стран Антанты использовала термин “Гунн” для обозначения немецкого солдата и всей Германии.

45

Достопочтенный джентльмен (Right Honourable Gentleman) - стандартное парламентское обращение в Великобритании.

46

Аффидевит - письменные показания под присягой

47

Достопочтенный члена парламента (Honourable Member) - стандартное парламентское обращение в Великобритании.

48

Französling - немецкий жаргон, дословно - “французишка” или “французёнок” ("Franzos" сокращение от "француз” и "ling" - уничижительный суффикс, часто используемый для выражения презрения).

49

Kriegschronik - дословно Военная Хроника -

50

СтатьяArtifexвManchester Guardian.

51

10 апреля 1917 года

52

В 10 издании книги Понсонби, используемом для перевода, указано название Everingcourt. Вероятно это опечатка, и имеется в виду французская деревня Evergnicourt в 10 км севернее Реймса.

53

Ключ этой истории - смысловое отличие близких по звучанию немецкого Kadaver (труп животного) от английского Cadaver (тело, предназначенное для препарирования).The Timesперевели Kadaver как человеческие останки (Corpse). Немецкий язык различает Kadaver (труп животного) и Leiche (труп человека).

54

Текст заметки приведен полностью. 16 апреля 1917 года интерпретация этой заметки из 59 слов стала пропагандистским взрывом, вызвавшим волну отвращения, ужаса, и антигерманских настроений во всем мире.

55

Во время оккупации Бельгии газета 'Бельгийская независимость' выпускалась в Лондоне, но ее историям от "очевидцев" доверяли.

56

Дословно - “Немецкое общество по утилизации отходов”. Как позже выяснилось, плод воображения изданияLa Belgique, созданного британской разведкой.

57

The Lancet- Один из старейших и уважаемых медицинских журналов, основан в 1823 году. Обсуждение процесса переработки трупов в этом солидном научном издании придало фальшивке правдоподобности в глазах обывателя.

58

Высказывания благородного китайского дипломата и героического индийского принца добавили правдоподобности этой фальсификации и сделали ее одним из решающих аргументов для китайского и индийского общественного мнения. В марте 1917 года Китай разорвал дипломатические отношения с Германией и в августе 1917 года официально объявил ей войну.

59

Графство в Ирландии.

60

Министр иностранных дел Германии (1916 - 1917).

61

«Обычные каналы» в данном контексте - подконтрольная Британии пресса в колониях. Слухи, распространяемые в Индии, дискредитировали Германию в глазах мусульманского и индуистского населения страны.

62

Punch- главный сатирический журнал Британии. Упоминание в нем “фабрики трупов” легитимизировало историю о ней и делало ее общепризнанным фактом.

63

Чарльз Фредерик Генри Мастерман - британский политик, интеллектуал и литератор. Член Тайного совета Великобритании и Парламента. В годы Первой мировой войны играл ключевую роль в работе главного государственного агентства пропаганды.

64

«Эти знаменательные годы: Двадцатый век в процессе становления» — это солидное двухтомное историческое издание, опубликованное в 1924 году компанией Encyclopaedia Britannica.

65

General Head Quarter - Ставка верховного командования.

66

Соглашения 1925 года в Локарно должны были обеспечить мир в Европе. Старая пропаганда вредила налаживанию новых отношений.

67

Министр иностранных дел. Лауреат Нобелевской премии мира 1925 года за организацию Локарнского договора.

68

Секретарь Лейбористской партии.

69

R.N.V.R. (Royal Naval Volunteer Reserve) Королевский военно-морской добровольческий резерв британского флота состоял из гражданских добровольцев, помогающих в периоды кризисов.

70

Министр иностранных дел Великобритании Сэр Эдвард Грей демонстрирует чудеса дипломатической уклончивости. Он не может подтвердить слова Милюкова, так как это шокирует британскую публику, но и не может их опровергнуть, так как обязательства перед Россией зафиксированы в секретном соглашении.

71

Именно из этой песни, популярной в период русско-турецкой войны 1878 года, возник термин «джингоизм» - крайний национализм и шовинизм.

72

В то время - Посол Российской Империи в Великобритании.

73

В то время - Председатель Совета Министров Российской Империи

74

Это подтверждает наличие тайных соглашений между Россией и Британией. Пока британские министры «уклонялись от ответов» в России открыто праздновали дипломатическую победу, ссылаясь на те же самые соглашения.

75

Как только в России вспыхнула революция, британское правительство мгновенно «забыло» о своих обязательствах и начало выстраивать новый имидж «освободителей», чей курс якобы никогда и не предполагал захвата чужих столиц.

76

Лузитания - британский пассажирский корабль. 7 мая 1915 года был торпедирован германской субмариной U-20 и затонул за 18 минут в 19 км от берегов Ирландии. Погибло 1196 человек из 1960 находившихся на борту.

77

Имеется в виду Международная конференция по безопасности на море 1914 года в Лондоне.

78

Речь идет о знаменитой Медали “Лузитании” немецкого медальера Карла Гётца которая была не государственной наградой за затопление гражданского судна, а сатирой немецкого частного предпринимателя на лицемерие британского правительства и компании Cunard Line. В годы Первой мировой войны Гётц отчеканил серию сатирических медалей, высмеивающих Антанту. В августе 1915 года (через три месяца после гибели "Лузитании") Гётц отчеканил бронзовую медаль с ее изображением. Аверс: тонущая «Лузитания», палуба завалена пушками и самолетами. Сверху надпись: "Никакой контрабанды". Реверс: из кассы компании Cunard скелет продает билеты толпе. Надпись: "Бизнес превыше всего". Рядом человек читает газетный заголовок "Опасность от подводных лодок", а за его спиной германский посол грозит пальцем.

Роковая ошибка: Гётц выбил на медали дату потопления: 5 мая 1915 года, а не 7 мая. Британская пропаганда заявила: раз на немецкой медали стоит дата 5 мая, значит, она была отчеканена заранее, и потопление «Лузитании» было не случайным эпизодом войны, а хладнокровным спланированным убийством. Для всего мира (особенно для нейтральных тогда США) эта медаль стала символом немецкого варварства. Люди видели в ней жестокое глумление над погибшими женщинами и детьми.

79

В Британии.

80

Всего британцы отчеканили 300,000 металлических копий бронзовой медали Гётца в целях пропаганды.

81

Основана в 1915 году для помощи слепым ветеранам.

82

Кёльнская Народная Газета - влиятельная католическая газета того времени

83

Однa из наиболее значимых антивоенных организаций Британии в годы Первой мировой войны. Основан в 1914 году. Артур Понсонби был одним из его основателей. СДК критиковал методы ведения войны и тайной дипломатии британского правительства и

84

Собрание СДК было сорвано отрядом солдат и “патриотов” во главе с майором Маккеем, захватившими зал. Для Понсонби это стало очевидным примером подавления свободы слова военщиной. Для официальной прессы Маккей стал героем, заставившим предателей замолчать.

85

Один из основателей СДК.

86

Образ врага, “поднимающего детей на штыки” - стал одним из главных визуальных кодов антинемецкой пропаганды Первой мировой войны.

87

Эдит Луиза Кэвелл - британская медсестра. В годы Первой мировой войны спасала жизни солдат всех воюющих стран и помогла около 200 солдатам Антанты бежать из оккупированной Бельгии, за что была расстреляна немцами. Казнь получила широкую огласку в прессе государств Антанты и нейтральных стран, образ Эдит Кэвелл использовался в военной пропаганде союзников.

88

19 августа 1915 года британское судно-ловушка "Баралонг" (англ. HMS Baralong), затопило немецкую субмарину U-27 вместе с экипажем. Спасшиеся 11 немецких подводников были расстреляны англичанами.

89

Имеется в виду морская блокада Германии флотом Антанты.

90

Вид соревнований, объединяющий бег или скачки с преодолением разнообразных препятствий.

91

Город в Восточной Пруссии, в наши дни - поселок Кутузово Калининградской области. В начале Первой мировой войны он несколько раз переходил из рук в руки и был практически полностью разрушен.

92

Cat o' nine tails - плеть “кошка девятихвостка” - печально известное и недавно запрещенное и в британии орудие варварского телесного наказания.

93

Королевские Ирландские Стрелки - знаменитый полк британской армии.

94

Явный намек на пытки военнопленных.

95

Голландский художник, ставший во время Первой мировой войны самым известным карикатуристом в мире, сотрудничая сперва с амстердамской газетойDe Telegraaf,а после - с оффисом британской пропаганды Wellington House.

96

Фрэнсис Джеймс Мортимер (F. J. Mortimer, 1874–1944) знаковая фигура в истории британской фотографии, признанный виртуоз съемки моря и кораблей.

97

Правительственный доклад - это официальный документ Соединенного Королевства, издаваемый правительством и представляемый Парламенту.

98

Доклады от различных государственных служб, формально представляемые парламенту «Командой Его Величества».

99

Подавление истины (Латынь).

100

В то время французский посол в Германии.

101

Примечание Артура Понсонби: Текст скрытых документов опубликован в работе "Duty to Civilisation" by Francis Nielson.

102

Эжен Тюрпен - изобретатель мелинита (1885) - взрывчатки совершившей революцию в артиллерии, сделав снаряды гораздо более разрушительными из-за ударной волны и угарного газа. В начале Первой мировой войны французская пресса распространила слух о газе «Тюрпенит», мгновенно убивающем все живое в огромном радиусе. Газ якобы мгновенно парализовал застывающих в позах, в которых их застала смерть. Проекты химического оружия Тюрпена не были одобрены французским правительством. Первый боевой отравляющий газ (хлор) применила Германия в 1915 году.

103

Сумма в 100 миллионов долларов в 1918 году - это астрономические деньги (сегодня это эквивалентно примерно 2 миллиардам долларов). Численность в 48 тысяч человек - это целый армейский корпус, предназначенный исключительно для производства боевых отравляющих веществ.

104

Британия работала над фильтрами, способными улавливать новейшие на тот момент частицы (например, арсины), от которых старые немецкие противогазные маски не спасали.

105

Отсылка к знаменитым эпизодам Гражданской войны в США (1861–1865), когда флот Севера блокировал порты Конфедерации.

106

Royal Naval Air Service - Королевская морская авиационная служба Великобритании.

107

Глава департамента уголовного розыска Скотленд-Ярда. Имеется в виду книга его мемуаров “Queer People” (“Странные люди”, 1922).

108

К 1915 году Бельгия оказалась в условиях тяжелейшего продовольственного кризиса, вызванного британской морской блокадой и реквизициями со стороны германской армии. Концентраты сухих супов швейцарской компании “Магги” стали одним из основных продуктов в рамках гуманитарной миссии под руководством Комиссии по оказанию помощи Бельгии.

109

Германский генерал от кавалерии, военный писатель и историк.

110

“The Tube” (Труба) - разговорное и самое популярное название Лондонского метрополитена (London Underground).

111

В годы Первой мировой войны газеты Антанты многократно публиковали сообщения о похоронах кронпринца Вильгельма, сына Кайзера Вильгельма II. Его вытянутое лицо и худощавое телосложение идеально подходили для создания образа «дегенеративного аристократа».

112

Жестокий убийца Bill Sikes (Билл Сайкс) и скупщик краденого Fagin (Феджин): персонажи романа Диккенса «Приключения Оливера Твиста». Сравнение принца с ними было предельно оскорбительным для викторианского читателя.

113

Apache (Апаш) - представитель парижского криминалитета, известный своей жестокостью. Этот термин был на слуху и в начале ХХ века использовался как синоним варварства.

114

Рыночная площадь — сердце любого европейского города, где традиционно проходили все важные публичные события. Ирония в том, что «тайная» церемония якобы проходила на самом видном месте.

115

В то время Главнокомандующий Британскими экспедиционными силами во Франции.

116

В то время Военный министр Великобритании, чью суровость и решительность такая “новость” пропагандировала.

117

Вулидж - район на юго-востоке Лондона, известный своими военными базами и складами.

118

Очевидная ложь. В 1915 году боеприпасы в России производили более 20 специализированных крупных центров полного цикла производства. С учетом частных предприятий, перепрофилированных на производство деталей боеприпасов, таких фабрик было более 1200 по всей стране.

119

Это классический пример “испорченного телефона” который превращает как невинное событие в леденящий душу миф.

120

Цитируемая речь Премьер-министра Великобритании Асквита в Дублине (Ирландия) была программной: она была призвана убедить не только англичан, но и ирландцев (которые сами боролись за независимость) в том, что Британия - защитница слабых.

Речь идет об официальной публикации текста выступления премьер-министра Великобритании Дэвида Ллойд Джорджа от 5 января 1918 года, в которой он публично перечислил условия мира, включая восстановление суверенитета Черногории и других малых государств.

122

Рифская война (1921–1926) - война Рифских племен против испанского и французского колониального диктата на севере Марокко. Против этого малого и «нецивилизованного» народа было применено химическое оружие и Рифская Республика была стерта с лица земли.

123

Россия, одна из главных союзников Британии в Великой войне, перестала быть абсолютной монархией еще в Апреле 1906 года, однако в данном контексте она подразумевается недемократической абсолютной монархией.

124

Бенито Муссолини пришел к власти в Италии 1922 году.

125

Мигель Примо де Ривера - в 1923-1930 годы - диктатор, формально председатель правительства при короле Альфонсо XIII

126

Юзеф Пилсудский авторитарно управлял Польшей через режим “санации” с 1926 по 1939 год.

127

Мустафа Кемаль Ататюрк в Турции и Реза-шах Пехлеви в Персии (Иране) имели фактически абсолютную власть.

128

Знаменитая фраза Герберта Уэллса “The War That Will End War”стала официальным девизом британской пропаганды. В русском языке устоялись варианты: «Война, чтобы покончить с войнами» или «Последняя война в истории».

129

Понсонби использует это слово с оттенком презрения, подразумевая не просто сентиментальных идеалистов, а тех, кто подменяет реальную политику и факты эмоциями и несбыточными мечтами.

130

ГазетаMorning Postбыла крайне консервативным и милитаристским изданием. Тот факт что даже это издание назвало лозунг о «последней войне» ложью еще в 1915 году, служит для Понсонби доказательством того, что осознанную ложь политиков многие понимали, но продолжали использовать для мобилизации масс.

131

Имеется в виду иностранная военная интервенция стран Антанты (прежде всего Великобритании, Франции, США и Японии) в годы Гражданской войны (1918–1922).

132

Ироничная отсылка к концепции Редьярда Киплинга «Бремя белого человека» (The White Man's Burden). Понсонби подчеркивает, что политики изображали захват новых колоний не как выгоду, а как «тяжкую обязанность».

133

Примечание ПонсонбиDie Grosse Zeit der Luge, Hellmut v. Gerlach.

134

Рупрехт Баварский был одним из самых способных военачальников Германии, командовавшим 6-й армией. Его слова имели огромный вес среди солдат и мирного населения.

135

Рудольф Кирхер, лондонский корреспондент газетыFrankfurter Zeitung, в 1926 году опубликовал книгу «Англичане» (Engländer) - сборник очерков о наиболее видных британских деятелях начала XX века, с целью раскрыть немецкой аудитории «политическую душу» Британии.

136

Германские Документы Начала Войны, собранные Карлом Каутским после революции 1918 года в Германии.

137

Опубликованное в журнале Die Woche в начале войны стихотворение немецкого поэта Эрнста Лиссауэра "Hassgesang gegen England" стало культурным феноменом организованной ненависти и одним из наиболее ярких примеров пропаганды. Его рефрен: "Мы любим как один, мы ненавидим как один, у нас есть один единственный враг - Англия!"

138

Захватив Брюссель в Августе 1914 года, Германия завладела архивами Бельгийского военного министерства, среди которых был рапорт начальника бельгийского генерального штаба генерала Дюкарна о его частных беседах с британским военным атташе полковником Барнадистоном.

139

Блестящая иллюстрация “лжи через оформление”, когда информация формально присутствует, но скрыта от восприятия.

140

Wolffs Telegraphisches Bureau - первое, и в то время главное, германское новостное агентство.

141

Это пример того как пропаганда мгновенно окрашивает выдуманные диверсии в националистические тона, подчеркивая "генетическое благородство" своей нации.

142

Современное название города Ахен

143

Понсонби показывает, как абсурдность слуха нарастает от палаты в Ахене, по мере его продвижения вглубь страны, достигая апогея в виде гротескного образа “ведра с глазами”. Понсонби специально приводит немецкие оригиналы в скобках чтобы подчеркнуть грубость и примитивность этого пропагандистского ужаса.

144

Примечание Понсонби - ссылка на книгу "Дух лжи в войне народов” Бернхарда Дура(“Der Lügengeist im Völkerkrieg“ byBernhard Duhr).Бернхард Дур (1852–1930) - немецкий иезуит, историк, и теолог одна из ключевых фигур в изучении пропаганды и манипуляции общественным сознанием во время Первой мировой войны.

145

Германский Генерал-губернатор оккупированной Бельгии с 1914 по 1917 годы.

146

Hamburger FremdenblattиBerliner Tageblatt- крупнейшие германские издания того времени. Солидность этих газет лишь подчеркивает, насколько критически низким стал порог проверки информации в разгар военного психоза. Публикация подобных выдумок в один день такими изданиями наводит на мысль о скоординированной кампании по дегуманизации бельгийцев, выставляющей их не просто воюющей стороной, а подлыми отравителями.

147

Даже внутри воюющей Германии находились люди, пытающиеся бороться с потоком лжи, понимая, насколько она разлагает общество. Тем не менее, за полтора года от появления истории в печати до ее опровержения, ложь уже давно сделала свое дело, укоренившись в сознании миллионов. Опровержение всегда опаздывает.

148

Понсонби подводит нас к мысли: ложь опасна не сама по себе, а тем, что она "типизирует" зло. Для продолжения бойни необходимо перестать видеть в противнике человека и начать видеть в нем "типичного изверга".

149

Османская империя (союзница Германии) объявила странам Антанты джихад.

150

Эта пропагандистская выдумка воздействует на сознание задевая сразу три темы:

Религия: Британцы якобы казнят мусульман за верность долгу перед единоверцами.

Законность: Законный (пусть и суровый) приговор британцы заменяют варварской расправой.

Расизм: Одних темнокожих заставляют убивать других темнокожих ради забавы белых офицеров.

151

Имеется в виду Международная Федерация Профсоюзов - крупнейшее объединение профсоюзов мира, в которое к 1914 году входили почти все значимые профцентры Европы и США. Целью организации было сплочение рабочих разных стран для борьбы за экономические права и предотвращение войн. С началом Первой

152

Это классический “диалог глухих”: Если ударить по их дому, они сдадутся. Если ударить по нашему дому, мы все пойдем воевать.

153

Пропаганда подменяет реальный объект его медийным образом. Для англичанина эти три города - это курорты, дети и пляжи, а для немцев из Международного Профсоюза - это "крепости на холмах".

154

Имеется в виду Боснийский кризис 1908-1909 годов.

155

Книга высокопоставленного французского чиновника и офицера ордена Почетного легиона, Жоржа Демарсьяля "Евангелие набережной Кэ-д’Орсе" (Georges Demartial "L’Évangile du Quai d’Orsay") - один из самых острых критических трудов о причинах Первой мировой войны. Кэ-д’Орсе - набережная в Париже, где располагается Министерство иностранных дел Франции.

"Евангелие" высмеивает официальную версию событий, которую МИД преподносил народу как священную и неоспоримую истину. Основные идеи: систематическая ложь для объяснения причин войны, скрытие мобилизации, и методы пропаганды.

156

"Дом Прессы" создан в 1916 году при Министерстве иностранных дел Франции (том самом Кэ-д’Орсе) для систематического управления общественным мнением. Объединил под одной крышей цензуру, разведку и пропаганду.

157

Понсонби показывает, что пропаганда не обязана быть убедительной вечно; ей достаточно быть убедительной ровно в тот момент, когда принимаются ключевые решения.

158

В Британии.

159

Игра слов строится на созвучии фамилии прусского командующегоHindenburgи первой строчки знаменитого евангельского гимна Мартина ЛютераEin feste Burg ist unser Gott(Господь наш - твердыня).

160

Сложная симфоническая классика Рихарда Вагнера противопоставлялась популярным американским мелодиям Джона Филипа Сузы, написанным для духового оркестра.

161

Sauerkraut - буквально “квашенная капуста”, считающаяся в Америке национальным немецким блюдом. Во время Первой мировой войны в США её даже пытались переименовать в “капусту свободы” (liberty cabbage), чтобы избавиться от немецкого названия.

162

Холостяцкие Пуговицы (Bachelors’ buttons) - это народное название васильков (cornflower). Этот цветок действительно считался любимым цветком кайзера Вильгельма I и национальным символом Германии.

163

Телеграфное сообщение, переданное по трансатлантическому кабелю между Европой и Америкой - звучит аутентично для эпохи Первой мировой войны.

164

Туберкулез в те годы был одной из самых страшных болезней, и слухи о «биологическом оружии» работали на подсознательном страхе населения.

165

См. главу XIII. Распятый Канадец.

166

Примечание Понсонби:Duty to civilizationbyFrancis Nielson.

167

Примечание Понсонби.How we advertised Americaby George Creel

168

Две замены в одной фразе полностью ее меняют. Замена "портов" на "форты" превратила торговую необходимость в стратегическую военную угрозу. Замена "южных славян" на "Южную Италию" исказила призыв Мадзини к дружбе со славянами, и представила Далмацию жизненно важной для безопасности самой Италии.

169

В этой истории три настолько очевидных для Понсонби фальсификации что о них он даже не упоминает: (1) В 1853 году Линкольн был обычным юристом в Иллинойсе, а не президентом США. (2) Президент США не мог "передать" Италии Мальту (британская колония) и Корсику (французский регион). (3) К 1918 году все персонажи этой истории были мертвы: Мадзини умер в 1872, Кардуччи - в 1907, и Де Амичис - в 1908.

170

Примечание Понсонби:Dal Patto di Londra alia Pare di Roma, by Gaetano Salvemini.

171

Примечание Понсонби:La Questione dell’ Adriatico, by Maranelli and Salvemini

172

Лондонский пакт 1915 года - секретное соглашение, по которому Италия вступила в войну на стороне Антанты в обмен на обещание огромных территорий, включая часть Далмации.