Деревня Тихое. Часть 7, 8

Часть шестая. Карты, руны, два ствола.

Жить в одном доме с призраком оказалось не просто. Этот тип был навязчивым как свидетели Иеговы, и настырным, как риэлтор. Он постоянно таскался за Костиком, задавая тысячи вопросов. В какой-то момент Дошкин почувствовал себя как отец пятилетки. Почему это так? А вот это почему вот так? И вроде бы было понятно, что призрак многое пропустил в нашей жизни, сидя в теле куклы, но его непрекращающийся бубнеж под ухом уже действовал на нервы. И Костик решил придумать себе важное дело.

— Я сейчас пойду в подвал, разбирать что там осталось. Тебе со мной нельзя. — объявил парень.

— Почему? Я могу там пригодится, у меня есть опыт в оценке и классификации даров. Мы всегда записывали, кто и что пожертвовал, и где это можно использовать. — призрак покачивался рядом, наглаживая швы нагрудника на животе.

— Да потому что я хочу побыть один! — взорвался Дошкин. — Иди вон, видосы посмотри! Займи себя чем-нибудь.

Мысленно проклиная тот день, когда он согласился помочь отцу Василию, Костик пошел к столу и поклацал мышкой.

— Вот. Смотри. Оно само переключаться будет. Это музыка. Видео. Как маленькая жизнь на время песни. Тебе понравится. — Костик пошарил глазами по комнате в поисках Зайнабара, но тот предусмотрительно куда-то слинял. Оставив призрака наедине с каналом Напалм рекордс на ютубе, он отправился на кухню, и откинув крышку лаза, спустился в подвал.

Вкрутив подвальную лампочку, парень немного постоял в пыльном сумраке и задумался. И как теперь избавиться от внезапного помощника? За пару дней он задрал уже. Что с ним делать - не понятно. Что он может, и как его использовать - тоже не понятно. В отчаянии Костик закрыл глаза, и сцепил руки в замок. “ Деда, — мысленно крикнул он, — прости! Я просрал все, превратил твой дом в приют для странных существ, я не понимаю, что я должен делать. И даже мальчику на озере не смог помочь. Надо было раньше воду там чистить. Я тупая бездарь. И ленивая. Прости.”

Тяжело вздохнув, он приступил к разбору дальнего угла, куда еще до сих пор не добрался. Внезапно, рядом с его ногами упал мешок, стоявший у стены. Содержимое его вывалилось и раскатилось по земляному полу.

“Ну нормально же все было, чего это…— думал Дошкин, подбирая какие-то мешочки, коробочки и рулончик серой бумаги. — А вот это что?”

Из мешка торчала наполовину выпавшая деревянная коробка, по форме напоминающая пистолет, с железной окантовкой и крышкой на петельках. Затаив дыхание, Костик достал коробку из мешка, и откинул крышку. Из деревянной кобуры на Дошкина смотрел синевато-черный курок и рукоятка с плашками из потертой древесины.

— Ваше слово, товарищ маузер! — процитировал парень, достав пистолет из многолетнего заточения. Кто бы мог подумать. У деда были явно не простые знакомые. Иначе, откуда такое сокровище?

На деревянной щечке рукоятки обнаружилась памятная табличка с гравировкой: “Тов. Чистову за беспощадную борьбу с контрреволюцией и вредительством. 8 лет ЧК ГПУ - 1930.”

Кто такой был этот товарищ Чистов, оставалось загадкой. В выпавшим вместе с кобурой мешочке нашлись странные камешки с вырезанными на них символами, напоминающими руны. А в картонной коробочке четыре большие карты Таро, искусно нарисованные от руки. Еще в мешке были: заскорузлые старые мужские сапоги, вылинявшая военная гимнастерка с пятнами плесени и сгнивший кожаный плащ.

Дошкин разложил все находки на верстаке и заметил, что на полу все еще валяется скатанная в рулон бумага. Он подобрал ее и попытался развернуть. Листы склеились от плесени, то, что было на них написано, читалось с трудом, так как чернила растеклись и выцвели.

На первом листе было всего несколько строчек.

“ Положить на карту висельник камень даггаз.

Положить на карту звезда камень эльхаз.

Положить на карту колесница камень наутиз.”

На втором строчки разбегались, лист был исчеркан вкривь и вкось, словно записывали в спешке.

“ Найти карту суд. К ней идет камень лагуз. Класть осторожно.

Вчера добыл дьявола. Карта безнадежно испорчена. Пришлось застрелить Дворскую. Писал объяснительную. Назвал, что она контрреволюционистка. Камень феху не работает с дьяволом. Я ошибся. Пробую варианты.

Вчера во сне приходила Дворская. Стояла в углу, жевала свой язык до крови. Я понял, что карта не та.

Нужно колесо Фортуны. Оно отправит меня в путь. Камень подберу. “

Третья страница была уже в плесени и удалось разобрать только то, что писавший рылся в архивах НКВД города Челябинска, и нашел ниточку к карте Фортуна. Почерк был уже другой.

— Бред сумашедшего, — Костик собрал трофеи и полез наружу. По углам подвала ему уже мерещились чекисты в черных кожаных плащах, расстрельные команды, семья императора. — И мальчики кровавые в глазах… — проворчал Дошкин, захлопывая крышку люка.

В комнате он застал мирную картину.

Зайка учил призрака играть в карты. Они сидели за столом, причем призрак покачивался над стулом примерно в двух сантиметрах.

— Это вот туз. Запомнил? Вот, смотри, червовый, бубовый, пиковый, трефовый. — мохнатый тыкал черным когтем в нарисованные масти. — А это валет. У него, как и у туза, четыре масти. Пиковый…

— Подожди. — перебил его прозрачный ученик. — Валет. Ва - лет. Что-то это мне напоминает. Во-лет.

— Да не во, а ва! Валет. Он как принц, королевич. А это король.

— Во-льсар! Меня зовут Вольсар! Я вспомнил! Я четвертый сын правителя города Аркаим, Вольсар. Младший жрец Аримау, бога всего сущего.

Мохнатый отстранился от стола, бросил карты и сделал индифферентное лицо.

— Эмм... Ты знаешь, Рожа, мне все равно как тебя там папочка назвал. Ну и пик твоей карьеры пришелся аккурат на тысячелетие назад. Мне тогда и двадцати лет не было. Так что вот - вообще все равно. Хоть жрец, хоть на дуде игрец. У нас, кстати, дудеть на свирельке любой дурак мог. А это посложнее, чем щеки в храме надувать.

— Так, ну-ка хватит. Смотрите, что я нашел. — и Костик вывалил на стол свои находки. Вставший было в возмущении призрак кинулся к столу.

— Здесь что-то очень сильное, магически сильное, я чувствую! Достань, разверни!

Дошкин принялся вытряхивать камни из тканого мешочка, призрак заметался по комнате, Зайка насупился.

— И чего? Вовсе незачем так орать. Я тоже чувствую магию. Костик, эта коробка опасна. Что там? — и он полез вытаскивать из коробочки карты. — Ох ты ж… А я совсем про это забыл.

Мохнатый остолбенело смотрел на стол, где вперемешку лежали карты Таро и камни с рунами. Карты стали слабо светиться, пара рун поползла по столешнице, словно притягиваясь к ним.

— Убери, убери! Нельзя!— завопил Зайка и стал лихорадочно распихивать карты и руны на разные концы стола.

Костик понял, что выволок из подвала очередную проблему.

— Ну? И что нельзя? Рассказывай давай. Я почитал там эти бумажки, ничего не понятно, ясно только то, что какой-то чекист ищет недостающую карту Таро. Для чего она? Он же убил за нее. Значит это было капец как важно. И ты что-то знаешь!

Зайка опустился на табуретку и схватился за лоб. Уши его прижались назад, шерсть на загривке встопорщилась.

— Массаракша, щщшамара! — заругался пятак на непонятном языке и зашарил в карманах штанов. Оттуда на свет были извлечены трубка и коробок спичек. Он зажал мундштук пожелтевшими клыками и поднес огонек, раскуривая табак.

— Зайка, ты куришь?! — вылупил глаза Дошкин.

— Костя? Ну, мы как в том анекдоте, не начинай лучше. Ты тоже куришь.

Над столом поплыл сизый дым, пахнущий вишневой косточкой.

— Я думал, твой прадед эту затею оставил и забыл. История это давняя. У нас в подвале много всякой магической хрени. Ты на будущее учти. Так что я на это и внимания не обращал. Они когда раздельно лежат, не дают такой фон. Так вот.

Году в 34-35-ом, прадед твой нашел в лесу человека. Истощенного и обезумевшего. Бывшего чекиста, на главной должности какой-то был, в Челябинске. Бредил, и все рвался куда-то, говорил, что у него верные координаты есть, что по его карте еще четыре километра пройти, и ведьмино логово будет. Что там есть фортуна, у ведьмы есть фортуна. Когда домой он его приволок, у человека началась лихорадка. Он все кричал, когда в себя приходил. Кричал, что на карту надо камень класть, и он знает какой. Но не скажет, хоть расстреляйте его. А потом он умер. Все вещи этого человека прадед снес в подвал. Потом он в Челябинск ездил, объяснялся там с кем-то. Бредовый этот,там начальником был каким-то. Еще пару месяцев Василий, прадед твой, ходил сам не свой. Все твердил, что знает секрет, как добыть все знания мира. Мол, тогда он сможет стать всесильным и менять в этой реальности все что он захочет. И будет коммунизм на всей Земле. Не будет больше войны, болезней и страданий. Вот так-то.

— И чего, — Костик завороженно смотрел, как улетают облачка душистого дыма, — Нашел он ту карту?

— Ты у нас такой дурак по субботам, али как? Может ты там за окном коммунизм видишь? И у нас войны нет в мире и болезней? — Зайка возмущенно стукнул ладонью об стол. — Ясное дело, что не нашел. Но то, что она где-то здесь, он всегда верил.

Призрак завис над столом, хмурясь и водя пальцем от карт к камням.

— Кстати, вот этот маузер он мне обещал отдать. — и мохнатый потащил кобуру к себе.

— Ты чего это? — вскинулся Костик, — он вообще не твой, это я его нашел! А если б тебе обещали, то и он у тебя и был бы, а не в мешке .

Завязалась легкая потасовка. Дошкин тянул деревянную кобуру к себе, а пятак, уцепившись за крышку короба, пытался достать из нее пистолет. Мохнатый победил, ловким движением когтя подцепив пистолет за рукоять. Здоровенный маузер смотрелся в лапе Зайнабара до того карикатурно, что Костик, постояв секунду в возмущении, зашелся смехом и согнулся пополам.

— Феликс Эдмундович, у вас чёт с лицом. Фуражку свою где забыли? Дарю, дарю.. — Костик вскинул руки, — От лица компартии, забирай.

— То-то же.. — удовлетворенно сказал пятак, и стал засовывать пистолет за ремень на спине.

— Давай- давай, жопу себе отстрели. — Дошкин протянул Зайке кобуру.

— Я понял! — призрак закружил под потолком, — Я понял как это работает!

Дошкин и Зайнабар недоверчиво смотрели на наворачивающего круги Вольсара.

— Смотрите. Есть четыре карты. Они не такие как ты мне показывал, — призрак ткнул пальцем в мохнатого, — но что-то схожее есть. Для каждой карты есть свой камень с буквой.

— Руной, неуч. — буркнул пятак.

— Руной, хорошо. На вот эти три карты идет связь с тремя камнями. Константин, положи их отдельно. — призрак указал на камни с вырезанным на них бантиком, птичьей лапкой и крестиком. — А вот одна карта - лишняя, с ней и камнями нет никакой связи.

И он показал пальцем на карту, на которой был нарисован мохноногий сатана с прикованной парой людей к его трону.

Костик развернул бумаги с записями. Найти карту “Фортуна”. Вот что нужно. Но где? Тот чекист считал, что она у ведьмы, логово которой в четырех километрах от его местонахождения в лесу. Дошкин знал только одну ведьму в этой деревне, но это была явно не она. Хотя, могла что-то об этом знать. И он решил, что недурно было бы сходить, навести контакты, так сказать.

Вечером, когда солнце только стало клониться к горизонту, Костик уже стоял перед низеньким белым заборчиком.

Во дворе никого не было, а вот в доме было шумно. Две девочки кричали друг на друга, и только голос их матери, что равномерно разбавлял ссору, вещал о том, что хватит, дорогие, хватит.

Дошкин поднялся на крыльцо и постучал в дверь. В мгновение все стихло, на пороге появилась Татьяна.

— О, откуда это к нам такого красивого дяденьку занесло? — из прихожей повеяло травами и выпечкой.

— Татьян, я к вам по делу. Можете мне помочь? — ведьма тут же посторонилась, и жестом пригласила войти.

В просторной гостиной работал телевизор и горел камин. Костик решил, что он тоже хочет такой же. И чтобы кресло-качалка перед ним..

— Ну и чем же я могу помочь внуку Петра Васильича? — женщина мило улыбалась, но тон у нее был саркастический.

— Я знаю, что вы разбираетесь в картах Таро. Скажите, про вот эти вы что-то знаете?— и Костик достал из кармана карту “Дьявол”, бережно завернутую в целлофановый пакетик.

У ведьмы расширились глаза, она закашлялась.

— Откуда? Это у тебя откуда?

— Может вам воды? Тише, тише. — Костик отдернул руку. — Вы знаете что это, да?

Татьяна смотрела на карту, и ее стало трясти.

— Ты даже не понимаешь, что ты принес. — зашипела она, — ты беду в мой дом принес.

Она отошла от парня и стала крутить пальцами, словно отматывала пряжу, и нитка тянулась в сторону Дошкина.

— Забери с собой, тьму свою провой, пусть лесные волки тянут твои песни, рожа твоя треснет, пальцы пусть иссохнут, дети твои сдохнут, не беру гаданье, станешь ты преданьем...

— Эй, эй! — закричал Костик, — не надо, я же только спросить!

Ведьма замолчала и Дошкину стало легче дышать. Вот жеж..

— Таня, скажи мне, что мне с этим делать? И все!

— Ой, дурень... Ой, дуурень.. — женщина опустилась на диван. — Эта карта, чтоб ты знал, из колоды, что создал Яков Брюс. Он сам нарисовал эти карты. К каждой карте есть своя руна, и есть свои формулы, при воссоздании которых можно получить чуть ли не всевластие. Сам-то Брюс, говорят, давно уже вне времени и пространства. Потом, как Сухаревскую башню разбирали, думали найти его сокровища, да только он их роздал. Вот эти карты. Если собрать определенную комбинацию карт и рун - можно узнать такое, что позволит стать тем, кто меняет мир. И эти карты притягивают беду. Так что уходи.

— Может скажешь, что с ней делать? Если знаешь.

— Знаю. Избавится от такого можно только одним способом. И ты - навряд ли сможешь. Городским не дано.

— И чего надо делать? — Костик обозлился. А еще ему казалось, что его опять ведут по ложному пути.

Ведьма немного помолчала, что-то обдумывая.

— Я тебе скажу, но больше ты в мой дом ни ногой.

Дошкин согласно закивал. Да не очень-то и хотелось.

— Сейчас середина сентября, полнолуние. В это время, ночью, на полянах можно найти лесных детей. Они выходят досмотреть лето.

— Чего выходят? — Костик затеребил целлофан на карте, которую все еще держал в руках.

— Лето досмотреть, идиот! — рявкнула ведьма, — Они выходят в последние теплые ночи, чтобы проводить лето. Прекрати шебуршать!

Дошкин запихал карту в карман штанов.

— Так вот, — продолжила Татьяна, — дети леса могут забрать у тебя большое несчастье или то, что грозит человеку болезнью или смертью. Только надо, чтоб они на тебя обратили внимание, заметили. Обычно они людей не видят, им нет дела до нас. Но, могут почувствовать. Если тебе удастся всучить карту детям Леса, считай, что ты избавился от проблем. А карта эта принесет тебе их не мало.

— И куда идти-то надо?

— А хоть куда. В лес. Тебя чутье должно вывести. А теперь - пошел вон. И близко даже не подходи к моим воротам, недоучка. Мне своих бед хватает. Еще раз придешь - все на тебя навешу. Понял?

Костик пощупал карту в кармане, и сделав независимый вид, вышел из дома ведьмы. На улице его стало нервно потряхивать и захотелось долбануть себя по башке.

И куда поперся, идиот.

Одно было ясно. В лес придется идти, одну карту отдать каким-то детям леса, а другую надо найти. Что еще опасней. Ведь,судя по записям, она находится в логове ведьмы. И это не Таня. Лесная ведьма, про которых Костик читал в тетрадке деда. Совершенно не цивилизованное существо.

Дома был собран военный совет. Мохнатый важно прохаживался по комнате, нервируя Дошкина. Для маузера он успел соорудить перевязь и теперь огромная деревянная кобура висела на шерстяной груди.

— Слушайте, Феликс Эдмундович, вы может присядете? — не выдержал Костик, — В глазах уже от тебя рябит. Так, решаем. Идем сегодня. Если даже ничего не получится, хоть на этих детей леса посмотрим.

— А чего на них смотреть? Они, как и всякие лесные духи не очень красивые. — Зайка поправил кобуру и сел на диван. — И вот что странно Костя, тебя жизнь ничему не учит. В прошлый раз ты ведьме поверил и что случилось? А теперь ты опять на те же грабли наступить хочешь.

— Да нет, ты бы видел, как она испугалась. Я ей верю. Да и честно, очень хочу лесных детей увидеть. Собирайся.

Призрак, стоявший за спиной Дошкина, сказал, что он тоже пойдет.

Снарядились, как на войну. Ножи, мосинка, фонари, и Зайка с маузером.

— Тебе пистолет-то зачем? Он может и не заряжен. — парень смотрел на пятака, что опять надел летный шлем и замусоленный шарф. — Летчик-налетчик.

— Заряжен. Там еще три патрона, я проверил. Я ж не спрашиваю, зачем тебе винтовка, ты и стрелять -то не умеешь.

— Страшно потому что. Может там волки или еще кто. Поехали уже.

Дворовые псы облаяли тарахтящий “Урал”, и с чувством выполненного долга стали подвывать на полную луну.

Маленький отряд долго выбирал место у кромки леса, где нужно остановиться, полагаясь на свое чутье. В самом лесу было темно, сыро, пахло хвоей и прелой листвой. Пробираясь сквозь густой подлесок, Костик подсвечивал себе фонарем и думал, что в кино все врут. Почему в фильмах герои идут по ночному лесу, как по парку - все видно, они не падают, не цепляются на корни, и им уже пару раз не выколола глаза случайная ветка. Зайка пыхтел позади, негромко ругаясь. Призрак парил рядом, старательно облетая деревья и тускло светясь.

Через какое-то время они вышли на край поляны, которую заливал лунный свет. В воздухе парили синеватые огоньки, перелетая с места на место.

— Это оно. Будем здесь ждать. — прошептал Зайка и завалился в высокую траву. Костик снял винтовку с плеча и положил рядом. Нашел место посуше и сел. Вольсар опустился рядом. Через час стало клонить в сон. Тихо шелестел лес, убаюкивая ночных птиц, что временами начинали перекличку. Ночной воздух еще был теплый и ветер, носившийся в терпко пахнущей траве, что-то таинственно нашептывал.

Совсем уже заклевавший носом парень почувствовал, как Зайка пинает его ногой в бок. Дошкин вскинулся. На поляну выходили какие-то несуразные существа, больше похожие на пугал огородных, слепленных из соломы. У каких-то из головы торчали ветки, у кого-то оленьи рога, кто-то был похож на стог сена с руками, из дальнего края поляны выползло какое-то сплетение корней с огромной кабаньей головой, оно, пошатываясь, добралось до центра поляны и встало там, опустив длинные конечности, из которых тут же полезли отростки и будто бы вросли в землю. Существ было много, и все они раскачивались, шипели, булькали, словно переговаривались.

Синеватый лунный свет обливал корявые фигуры, которые стали издавать монотонный гудящий звук, давящий на уши. Костик схватился за голову. Казалось, она сейчас лопнет. Дети леса раскачивались, подняв к небу то, что у них было руками, гудели, воздух вибрировал, стал плотнее. Дышать стало трудно. Над поляной закружили синие огоньки, собираясь в маленький вихрь в центре, над уродливой кабаньей головой. Потом они распались на мелкие искорки и осыпали лесных духов, поблескивая бриллиантовой крошкой на их телах. Стало тихо. Дошкин затаил дыхание.

Дети леса затоптались, стали разворачиваться и медленно шагать, каждый в свою сторону.

— Они уходят! Давай! — толкнул Костика мохнатый. — Быстрее, иди.

Парень встал и на ватных ногах пошел к центру поляны. Существа уже почти скрылись в лесу, только тот, что с кабаньей головой, и еще одно, похожее на стог гнилого сена, все еще топтались посреди травы. Костик сглотнул и достал карту из кармана куртки.

— Возьмите, пожалуйста! — он понимал, что выглядит как никогда глупо, но отступать было поздно, — Возьмите!

Кабан продолжал вытаскивать свои корни из земли, медленно раскачиваясь. Глазки его светились мутным зеленым, словно в них была пара гнилушек. Он не обращал на человека никакого внимания. Костик побежал за ползущим существом из растений, что было похоже на стог сена с воткнутыми наверху ветвистыми рогами. Сначала он попытался засунуть карту между стеблями, торчавшими в спине лесного духа, но она оттуда вываливалась.

— Стойте, подождите! Помогите мне. — Дошкину стало казаться, что он пытается вручить никому не нужную рекламную листовку прохожему. — Возьмите!

Дух продолжал ползти дальше и уже скоро дошел до кромки леса. Кабана нигде не было, он тоже скрылся в лесу.

Сбоку от духа леса возник Вольсар.

— Маммо, я стою здесь, и прошу одолжения! — крикнул призрак.

Существо остановилось. Медленно повернувшись, оно открыло черный провал рта. Внутри духа зашипело, как будто клубок разъяренных змей обосновался там.

— Бросай ему карту, быстрее, — Вольсар толкнул Костю в спину, руки его прошли сквозь тело парня.

Дошкин подскочил к раззявленному отверстию, из которого торчали пучки травы и засунул туда карту. Дух захлопнул рот и взмахнув ветками, что торчали у него из тела, повернулся к парню спиной. Через минуту он скрылся между ветвей.

Обратно Костик бежал, чувствуя, как леденеет спина. Ему казалось, что все это сон, и он сейчас проснется в своей московской квартире, и никаких детей леса он не видел, такого просто не может быть. Этого - не существует. Не существует.

Длинная ветка больно хлестанула по лицу. Он стоял в полной темноте посреди леса. Где-то жутко стонала выпь.

За спиной раздался треск веток, и Дошкин вздрогнул.

— Ну, и что это было? — раздался сварливый голос Зайки. — Ты что, меня там бросил? Давай фонарь включу. Мне-то он без надобности, а вот ты ногу сломаешь. И кто с тобой потом возиться будет?

Свет фонаря разрезал лесную тьму. Маленький солдат Зайнабар тащил Костикову мосинку.

— На. Не приккотиллась. — с эстонским акцентом произнес мохнатый.

— Твой маузер тоже не пригодился. Но страшно было пиздец как. Где Вольсар?

— Я за Рожей не слежу. Он сам по себе.

Призрак засветился сбоку.

— Почему дух послушал тебя? — Дошкина еще потряхивало, но волнение уже сходило на нет.

— Мы же все дети природы. Меня учили разговаривать с маммо- духами земли, и жить с ними в мире. Если ты чего-то от них хочешь, с уважением проси и давай что-то взамен. Или проси одолжения. Долг потом вернешь. Это просто.

— И что ты ему потом вернешь?

— Не знаю, что попросит. Но, может он и попросит никогда. Так бывает.

Тем временем они вышли из леса и остановились напротив большого раскидистого дуба. Луна посеребрила его листья, своей кроной он, казалось, задевает облака на ночном небе. Призрак взлетел и закружил вокруг дерева.

— Вот выпендрежник. — проворчал Зайка. — Ну ничего, я тоже кое-что умею.

Мохнатый порылся в карманах штанов и достал маленькую дудочку.

— Смотри, Кость, ща будет фокус. Ты не ори только.

Мохнатый поднес свирельку ко рту и заиграл тягучую, распевную мелодию, обходя Дошкина по кругу. Парень почувствовал, как тело стало легким, невесомым, теплый поток воздуха подхватывает его и начинает кружить, вознося все выше и выше. Это было как во сне, когда летаешь. Костик замер от восторга, раскинул руки и стал наслаждаться ощущением. Рядом в воздухе кружил Зайка, играющий на свирели, и призрак с недовольным лицом. Подлетев к верхушке дуба, парень встал на одну из веток и радостно закричал. Мелодия оборвалась, тяжесть тела навалилась внезапно, Дошкин вцепился в ствол дерева.

— Сказал же, не ори! — Зайка опустился на ветку рядом. — Это же волшебство. Тут тишина нужна, настрой.

Костик посмотрел вниз. Голова закружилась, в животе пошли спазмы, ветер затрепал волосы парня.

— А как же вниз? — голос дрожал, коленки тоже. — Зайка! Давай обратно, дуди вниз!

— Что, страшно тебе? — мохнатый захрюкал, — Штаны уже мокрые, да? Сейчас.

И он заиграл на свирели, выводя то ли плясовую, то ли такую веселую похоронную. Теплый воздух снова дал свои крылья, и Костик, ощущая себя Питером Пеном на пенсии, спустился вниз, судорожно помахивая руками.

— Вот это да! Это было такое...Такое... Спасибо тебе, Зайка! — у парня дрожали руки, дыхания не хватало.

Мохнатый стоял, гордо задрав пятак, снисходительно посматривая на Вольсара, что давно маялся у мотоцикла.

Домой добрались, когда уже первые петухи запели, а стены домов окрасились в розовый от утренней зари.

Разбросав одежду, Костик повалился в постель. Успел только, перед тем как закрыть глаза, увидеть как у стены стоит призрак и внимательно на него смотрит.

Последней внятной мыслью было, что надо еще лесную ведьму найти. И он провалился в сон.

Вольсар покачал головой, достал с этажерки книгу и присев на диван, погрузился в чтение. Когда никто не видит - можно.

Продолжение следует.

Часть восьмая. Логово Ведьмы.

Костик разлепил глаза только к полудню, и долго валялся в кровати. Плюшевый олень укоризненно смотрел на него с ковра. Как понять, где живет лесная ведьма? Ведь кто-то в этой деревне должен хоть что-то знать. Это же рядом, в лесу. Не может быть, чтобы местные про такое не знали. Парень подумал, что надо начинать с деда Ивана, соседа. Он старый, знает много, и дружил с Костиковым дедом. Вдруг да что-то удастся выведать. Погладил оленя по бархатистому пыльному копыту и встал, откинув одеяло.

Дома было тихо, призрак нигде не маячил, и это было странно. Дошкин оделся, наскоро перекусил бутербродом с колбасой, вышел во двор. Прохладно. Листья яблонь в саду почти все осыпались, и только яркий наряд рябин в палисаднике радовал глаз.

Дверь в дом деда Ивана была не заперта, и Костик, постучав, вошел.

В комнате работал телевизор.

— Ишь, чо. — старик ткнул ложкой, которой ел суп, в экран, — Чего в стране происходит-то, а, Кость! Совсем зажрались, буржуи. И как простому человеку жить… Садись. Обедать будешь?

— Да я уже поел, спасибо. Я по делу, спросить пришел.

— Ну, спрашивай. Сейчас, только чайку налью. — дед плеснул в кружку из заварника, и долил кипятка из старого, закопченного чайника. Подвинул к себе красную, в белый горох, сахарницу, и накидал в чай три ложки.

— Слушаю тебя. — звон металла, колотящего по стенкам чашки, заставил парня поморщиться.

— Дед Вань, а вот скажите, вы про лесную ведьму, что неподалеку живет, слышали?

Кустистые седые брови взметнулись вверх, ложка застыла в морщинистой руке.

— А чего это тебе вдруг понадобилось?

— Да вот тут я в подвале нашел одну вещь в мешке. От прадеда осталось.

— Ага, знаю я что ты нашел. Еще Петькин отец с этими картами носился. Да вот видишь ли, какая закавыка тут выходит. Где лесная колдунья живет, знают почти все местные. Да только толку от этого никакого. К своему жилью она пропустит не всякого. Многие кругами там по два дня ходили. А одна туда пошла, дак и не вернулась вовсе. И это только на моей памяти. Сколько там сгинуло за все время - не перечесть.

— В смысле - за все время?

— Так ведьма эта, говорят, там испокон веков живет. Еще и деревень тут не было, и жилья никакого, а она уже тут была. Вот так вот. Так что искать ее - себе дороже. И еще не факт, что у нее есть то, что ты ищешь. А если есть, как заберешь?

— Ну…Попрошу. — Дошкин и впрямь не знал, что будет делать, когда найдет логово ведьмы. Азарт бежал впереди планирования.

— Угу. Ну, попроси. — дед Иван засмеялся, — Ты, Костя, даже не понимаешь, у кого просить собрался.

— Да ладно вам, дед Вань, скажите лучше хоть примерно, где искать.

— А чеж не сказать. Это у нас любой малец знает. Иди в лес за кладбищем, там тропинка узкая дальше, вот ее и держись. Может два дня будешь по ней идти, может и два часа. Никто не знает. И это… Ты ей возьми на всякий случай что-то на обмен. Ну, мало ли, дуракам везет. Вдруг она тебя пропустит.

Дед Иван еще дал пару ценных советов, а потом сходил на кухню.

— На вот тебе, мне сноха принесла. — перед Костиком положили тушку жирной деревенской курицы. — Мне две-то куда? А ты молодой, тебе все время есть хочется. А, погодь-ка, вот еще.

К курице присоединилась литровая бутыль самогона и кусок душистого сала с чесноком. Из личных дедовых запасов.

— Это тебе как лекарство, — стариковский палец постучал по стеклу. — Чтоб по чуть-чуть!

— Лекарство для храбрости? — решил пошутить Костик.

— Для чего угодно. — сурово зыркнул на него старик. — От поноса тоже хорошо.

С курицей подмышкой Костик вышел из калитки соседа и решительно пошагал в свой двор.

Разложив дары на столе, присел и открыл ноут, проверил почту, списался с заказчиком, и получив ТЗ и предоплату, радостно потер руки. Заказ был легким, а оплата более чем приятной. Жить можно.

После этого он углубился в изучение трактовки карт Таро и рун. Выходило что каждая карта давала ход каким-то событиям в жизни, а руна эти события поддерживала и направляла на успех. И все равно было не понятно, что произойдет, если собрать все карты и руны вместе. Каким образом можно добыть все знания мира? Разве так может быть? Даже если колдун Брюс знал как это сделать, и стал всесильным, почему он сам не стал менять что-то в этом мире?

Или стал? Костик замер. А если он поменял этот мир так, как ему захотелось? Мы же об этом никогда не узнаем. Мы просто живем, видя только свою жизнь, нам и до других-то дела нет, не то чтобы копаться в истории трехсотлетней давности.

А ведь если так подумать… Как изменилась история России при Петре Первом, который благоволил Якову Брюсу, и по слухам, очень доверял ему? Какой прогресс для тех времен, во всех областях науки, литературы, и всего прочего пошел. Да и в легендах всегда есть доля правды - Брюс был алхимиком, практиковал черную и белую магию, создал, говорят, механическую птицу, на которой летал по ночам над Москвой. Что служанка его была гомункулом, а еще он смог придумать эликсир вечной молодости. Да и сам стал бессмертным.

Костик зачесал макушку. М-дааа... Вот это поворот. Может он и сейчас живет среди нас.

В углу зашуршало, оттуда вышел Зайка, утирая пятак какой-то грязной тряпкой. Сидя в раздумьях, Дошкин его не заметил.

— О, а чей-та тут у нас? Откуда бутылочка? — мохнатый подскочил к столу и повел носом.

— Ох ты ж! Чего подкрался! — подскочил парень. — И откуда ты все время так выскакиваешь...

— Оттуда. — пятак ткнул когтем в пол. — А чем это так пахнет вкусно?

— Это, друг мой, то, что тебе нельзя, иначе каннибализм получится. — Костик оглядел своего помощника, который до сих пор так и ходил с деревянной кобурой, висящей поперек пуза. — Вам, товарисч, можно только понюхать. Да убери пятак свой со стола!

— Ну вооот.. — разнылся мохнатый, — как что-то вкусное, так нельзя... убери... Если не дашь - щас революцию устрою!

Глядя на решительно настроенного сожрать сала пятака, Костик и сам захотел.

— Что-то тут у нас кто-сыро… А не хлопнуть ли нам... по рюмашке?

— Заметьте, не я это предложил! — Зайнобар махнул тряпкой и скрылся на кухне.

— Дощечку с ножом захвати!

Когда в маленькие рюмки было налито, Костик развернул благоухающий сверток с салом, и стал нарезать его тонкими пластинками. Нож скользил, разрезая розовато-белый кусок с коричневыми прожилками мяса.

— Слушай, ты же знаешь, что это сало? Оно из поросенка. Ты точно будешь?

— Ты не жадничай, давай. И чего, что из поросенка? Ты намекаешь, что если я наполовину свинья, то и есть такое не могу? — Зайка захрюкал. — Могу и даже очень. Ты в курсе, что свиньи всеядны? И своих собратьев тоже могут сожрать.

— Не, я не знал. — Костик разложил кусочки на тарелке красивым веером, рядом с черным хлебом.

— И тебя могу сожрать.

— Слышь чо, я тебе! — парень замахнулся на мохнатого ножом.

— Да я ж пошутил, ну чего ты... Не хватает чего-то. Подожди.

Через минуту хлопнула крышка подвального лаза. На пороге стоял пятак, прижимая к бокам две трехлитровые банки.

— О! Чего нашел. Капуста и огурцы! Еще дед делал. — он радостно выгрузил все добро на стол и стал когтем поддевать железную крышку.

— А это еще можно есть? — с подозрением спросил Костик, — Может, лучше не надо?

— Не попробуешь - не узнаешь! — заржал пятак и схватил рюмку, выставив ее перед собой. — О! Лунный свет на просвет!

И немедленно выпил.

После второй Костик рассказал помощнику про свои догадки о том, что колдун Брюс мог поменять мир так, как ему хотелось. Что вот прадеду хотелось коммунизм, а Брюсу - чтоб Россия того времени стала великой. И начал он с царя Петра, помогая ему. Ну, так, как он себе все представлял на тот момент. Хотя, говорили, что он будущее прозревал, так что видимо все правильно делал.

Мохнатый поскреб под лопаткой.

— Ты может и прав, Костя. А карты он видать спрятал где-то, по отдельности. Или роздал людям, да те ненадежные оказались. Стали трепать языками. А кто-то из разговоров этих все понял, и стал колоду собирать. Тут уже не докопаешься до правды. Некоторые убить готовы за кусок тряпки, что на мертвом человеке была и стакан, из которого он пил. А ты про магические вещи…

— А где Вольсара носит? Весь день его нет. Даже странно.

— Говорил же - я за Рожей не слежу. Он взрослый уже.

— Че ты его все “рожа” да “рожа”, у него имя есть.

— Не нравится он мне, ясно? Рожа у него протокольная. — и пятак поправил маузер.

Когда они уже перестали считать рюмки, сало на тарелке закончилось, а банка с капустой убавилась на четверть, появился Вольсар.

— О, смааатри- ка, какие люди тут у нас. — Зайка икнул. — Чет капусточка и впрямь не очень.

Призрак навис над застольем и сурово сдвинул брови.

— Чем вы заняты?

— Присаживайся, крышечку понюхай. — Костика тоже несло. — И где же обретался наш сумрачный друг ?

— Я изучил лес вокруг деревни. Неподалеку есть место, закрытое туманом, хотя во всем остальном лесу такого нет, и погода стоит ясная.

— Ну, — мохнатого качнуло, — че там, партизаны кострами дымят?

Призрак неодобрительно посмотрел на Зайку.

— Видел там женщину. Она по лесу шла. Белокурая, высокая, в красной куртке. Зашла в туман и не вернулась. Я долго ждал. Она не вышла. Видать на поклон к ведьме пошла, да не сложилось там что-то.

— Может это Марина? Ну, эта... — пятак повел лапами у себя перед грудью.

— Тогда нам надо идти! Спасать прекрасную даму!

— Зачем идти? — развалился на стуле мохнатый, положив пятку себе на колено. — Я могу нас туда перенести. Да. Но, сначал выпьем.

— За что? — Дошкин подскочил и тут же сел. Коварный какой у деда самогон. Голова чистая, а ноги слабые.

— За великих людей! — Зайка налил рюмки. — Тех, что меняют этот мир. Безумству храбрых поем мы песню! М.. Максим Горький, между прочим.

Отставив стаканчик, пятак поправил перевязь и стал водить лапами перед собой, сосредоточенно сопя. Чертил знаки, распарывая воздух черными когтями.

В середине комнаты, над столом, появился светящийся круг и стал расширяться, открывая портал.

В роскошном кабинете, оббитом дубовыми панелями, и украшенным лепниной, за большим столом сидел мужчина в возрасте, и что-то писал. Рядом была пара дисковых телефонов с гербами, кнопочный коммутатор, у стены, за мужчиной, стояло красное знамя. Он все время поправлял очки и потирал лысину, на которой синело большое родимое пятно. На столе зазвонил телефон.

— Ну, что там еще? Какие еще, блять, шахтеры? Опять Кузбасс? Чего им еще надо, сказал же, что все требования удовлетворим. И что, что им жрать нечего. Нам тоже нечего.

Мужчина положил трубку.

— От же.. Дай им палец, всю руку откусят. — проворчал он и нажал кнопку коммутатора. — Сережа, принесите кофе. И коньяку. И лимончик.

В комнате дома, находящегося в деревне Тихое, повисло молчание. Голая лампочка , свисающая на проводе с потолка, едва слышно жужжала.

— Товарищ, дайте-ка ваш маузер. — Костик бесцеремонно откинул крышку кобуры на пузе пятака и достал пистолет. — Всегда мечтал это сделать.

Дошкин отжал курок и предохранитель, прицелился и нажал на спусковой крючок. В оглушительном грохоте выстрела потонули крики помощников, портал схлопнулся, парень лишь успел увидеть как на лбу меченого, рядом с родимым пятном появилась крупная темная дырка.

— Ты что наделал! — Зайка орал и бегал вокруг. — Я же нечаянно! Это прошлое! Я в прошлое открыл проход. Это дед твой любил за ним подглядывать, просил все, показать, что там первый президент делает. Перепутал я чет.

— Ааа! — тоже заорал Костик, — значит в любые места можешь, да? Брехло!

Призрак носился между ними, создавая еще большую суету.

— Постойте. — Вольсар выставил перед собой руки. — Тише. Но, ничего же не изменилось. Вы чувствуете? Все по-прежнему.

Дошкин и Зайка застыли. Костик подошел к столу, налил и выпил.

— Видать этот гондон и вправду ничего не решал. Марионетка, как и все. Не стать мне тем, кто поменяет этот мир. Ладно, давайте собираться. Теперь-то сможешь не в прошлое, а просто в лес, сейчас?

Зайнабар угрюмо кивнул.

В лесу было сумрачно, пахло сухой хвоей и грибами. Вековые ели стояли раскинув огромные колючие лапы, заслоняя розовеющее от заката небо.

Еле заметная тропинка нашлась сразу, и оглянувшись на торчащие вдалеке кресты кладбища, маленький отряд зашагал вперед.

Вскоре от усталости у Костика стали заплетаться ноги, хмель потихоньку выветривался, злость на Зайку тоже. Тот, как обычно, семенил позади, временами было слышно, как он наступает голыми пятками на еловые шишки, и ругается. Все время казалось, что-то забыли взять. Ножи были на месте, многострадальная, еще ни разу не выстрелившая мосинка - на плече, и все равно в мозгу стучало - что-то забыл.

Низом стал стелиться туман, деревья вокруг тропинки пошли сплошь корявые, с узлами и наростами на стволах. Воздух стал заметно теплее и гуще. И двигаться стало труднее. Вдали показалось высокое дерево, на котором сидела стая птиц. Они облепили ветви дерева, шумели, вскрикивали и хлопали крыльями. Немного не дойдя до птичьего насеста, Косик внимательно всмотрелся и чуть не придавил мохнатого, резко отпрянув назад. Вместо голов у птичек были человеческие черепа. В пустых глазницах светились красные огоньки, челюсти с длинными клыками скалились и щелкали. Тощие голые шеи с морщинистыми зобами укутывали черные пушистые боа из перьев. И вся эта стая их заметила.

В полной тишине сотня пернатых черепов проводила крадущихся мимо горящими взглядами. Птицы завозились, переступая по веткам черными лапами с длинными когтями. Шеи вытянулись, черепа закивали, словно провожая идущих в последний путь. Костик вжал голову в плечи, припустил побыстрее. Призрак завис напротив дерева, когда одна из птиц, захлопав крыльями, взвилась в воздух и бросилась в атаку. Остальные истошно заорали. От их криков кровь застыла в жилах. Мозг сковало льдом, и Дошкин побежал. Впереди тряслись и подскакивали мохнатые уши.

Пролетев несколько метров, они выскочили к вросшему в землю деревянному дому. Почерневшие от времени бревна заросли зеленым мхом, на крыше из лапника и наваленных в несколько слоев веток, были водружены оленьи черепа с ветвистыми рогами, засыпанные прелой листвой.

Неподалеку от дома стояла еще одна покосившаяся избушка с открытой дощатой дверью, старый умывальник, были раскиданы какие-то тряпки, грязные детские игрушки и возле стены была навалена куча обуви всех фасонов.

Из дома доносились жалобные стоны, переговаривались две женщины.

— Тужься, тужься, давай уже! — раздался повелительный крик.

Костик прокрался к окну и заглянул. Сквозь мутное стекло удалось разглядеть лежащую на столе блондинку, у ног ее стояла старуха с чашкой в руке. Рядом стояла еще одна фигура, Дошкин не понял, мужчина или женщина, лицо было скрыто маской, сделанной из черепа животного, раскрашенного белым. Человек в маске покачивался, периодически воздевая руки вверх, и что-то бубнил. Потом блондинка закричала, старуха полезла ей между ног. В руках ее оказался окровавленный, очень маленький младенец. Он не шевелился, тоненькие ручки обвисли. Старая ведьма похлопала блондинку по животу и взяв плод за ножку, понесла к двери. Костик присел, затаился. Бабка вышла из дома, громко свистнула.

На ее зов из леса выломился огромный волк и радостно заскакал вокруг старухи.

— На вот, на вот, — бабка трясла младенчиком перед волчьей пастью. — Деток своих покормишь. А то ишь, пришла, дура, на таком сроке. Нагуляла. Ну да ниче...Нам их ребеночки тоже нужные, да? У, ты мой хороший... На!

Волк вцепился клыками в тельце, прокусив спинку насквозь, и умчался прочь.

Ведьма развернулась и заметила Дошкина.

— Так вот чего так сильно тут вонять стало. Тебе еще чего?

— Я пришел с миром. — поджилки у Костика тряслись, в глазах темнело. — С миром пришел.

“Тупее ничего не придумал, индеец хренов.” — пронеслась мысль в голове парня.

— Я про карту пришел спросить. Карта Таро, старая. Фортуна. Не отдадите ли вы ее мне?

Чувствуя себя все глупее и глупее, Дошкин решил, что отступать некуда. Старуха стояла и презрительно щурилась, вытирая об серое заношенное платье окровавленные руки.

— И куда тебе карта эта? Чаво делать-то с ней будешь? А? Тоже сокровища искать? — она скрипуче засмеялась, мелко затряся головой. Длинные седые волосы ее всколыхнулись, словно от порыва ветра. — Вас тут таких было…

И она кивнула на кучу подгнившей обуви.

— Может поменяемся на что-нибудь?

— А чего ты, малолеток, мне дать-то можешь? Я ж вижу - с пустыми руками пришел. — старуха пошла к двери дома, — Иди отсель, пока живой.

Из-за угла вышел Зайка и встал вплотную к Дошкину.

— Слышь, ведьма, ты тут не кочевряжься, неси карту. И девушку отпусти.

Бабка медленно повернула голову.

— Давай-давай, а то ща все тут нахрен разнесем. — продолжал мохнатый.

Старуха ощерилась и зашипела.

— Девку свою можете забирать, кровью истекла, мне ее хоронить негде. А за карту заплатить надо. Теперь, хамло, уже много. Душой своей заплатишь. — бабка вскинула руку и с ее пальцев сорвалась синяя мерцающая нить метнувшаяся к помощнику.

Внезапно на ее пути возник призрак, нить впилась в его грудь, Вольсара стало крутить и выворачивать.

— Стой, стой, вот, возьми! — и призрак достал из-за нагрудника три карты Таро.

Дошкин и мохнатый остолбенело смотрели на происходящее.

— Ах ты тварь! Он карты взял, Костя. Он взял! — заорал Зайка и ринулся почему-то на ведьму.

Старуха крутнула пальцем, и карты поплыли по воздуху к ней, синяя нитка пропала, морщинистая рука цапнула Таро, засветившиеся в ее пальцах золотистым огнем.

Взмах руки - и Зайка отлетел от старухи, кубарем покатившись по земле.

Бабка закрутилась на месте и пронзительно завизжала:

— Иллля! Ошшша! Ко мне!

Из дверей дома вылетела фигура в маске и Костик успел понять, что это вовсе не маска. Череп и был головой. В черных глазницах клубилась тьма, одежда из шкур была увешана амулетами и бусами из костей. Откуда-то сверху, из туманной мглы, спустилась бледная девушка с длинными распущенными волосами, в рубашке до пят. Бабка кинула карты девушке и та, поймав их, засунула в рукав. Ведьмы взвились в воздух, зависли над домом раскинув руки, скрываясь в плотном тумане.

— Держи, держи их! — Зайка безуспешно пытался подпрыгнуть и поймать за подол старуху. — Рожа, гад, давай, делай что-нибудь, уйдут!

Но Вольсар стоял, как вкопанный.

— Что делать-то, может- свирель? — парень понимал, что просто так взлететь он не сможет.

— Какая нахрен свирель, стреляй, Костик, стреляй! Может они и бессмертные, но серебрёные пули - тоже мало приятного.

Дошкин снял с плеча винтовку, долго целился и выстрелил. Отдача долбанула в плечо, он чуть не упал. Призрак метнулся в раскрытую дверь дома.

Старая ведьма завизжала, направив руки вниз. В земле, рядом с умывальником, откинулась крышка, сколоченная из досок, листва разлетелась вокруг. Под ней виднелась прямоугольная яма, похожая на могилу.

Все три ведьмы вытянули руки и стали бормотать что-то, их непонятная скороговорка наполняла лес, отдавалась шепчущим эхом, гуляла среди елей, заполняла разум. Костика сносило в яму, словно сам воздух толкал его, мохнатый сопротивлялся, но вскоре упал, и вцепился когтями в землю.

— Вода, лед! — крикнул пятак и заскреб руками, пытаясь не соскользнуть в яму.

“ Коктейли делать.” — вспомнил Костик. Уперся ногами и вскинул руки.

— Прибывает вода!

Туман превратился в капельки воды, что стали кружить вокруг ведьм, соединяясь в плотную завесу. От земли, с веток елей, от серого мха, покрывающего стволы деревьев, отрывались серебристые капли и вливались в крутящийся водяной смерч. В центре выли ведьмы.

— В Карачунов след заступаю, воду собираю. Дай, дед Карачун, морозу, — как дальше - Дошкин забыл. Схлопнув руки, он заорал. — Кобыле легче, когда баба с возу!

В миг вся вода сомкнулась на ведьмах ледяным панцирем. И только корявая рука старухи, рванувшейся сквозь водяную преграду, оказалась снаружи. С ее пальца сорвалась синяя искра, Зайку смело в могилу, сверху на него упал Костик. Крышка захлопнулась.

В яме невыносимо смердело мертвечиной. Костик орал и пытался выбить крышку, но похоже, что она закрылась навечно. Под ним возился мохнатый, задыхаясь и увязая в чем-то липком. Наконец ему удалось выбраться и перевернуться на спину.

— Мы тут умрем. — Дошкин перестал толкать доски. Парня трясло. — Что делать-то? Прости меня, это я все затеял. И этот еще. Как он карты взял, он же призрак!

— Видать не сильно призрак, раз может предметы в руки брать. Я тебе говорил, что он мне не нравится. — прохрипел пятак Костику в ухо. — Погоди, сейчас, не ори.

Мохнатый завозился, стал толкаться, скрести по крышке когтями.

— Да твою мать, что ты делаешь! — на лицо Дошкина стали падать липкие вонючие куски с лап Зайнабара.

— Сейчас, сейчас... Хоть куда-то, да попадем. — тот скребся и постукивал по доскам.

Откуда-то снизу засветилось. “ Ну все, мы едем прямиком в ад.” — подумал Костик.

Падать было больно. Они рухнули с приличной высоты на пол, прямо посреди комнаты, где за столом сидел какой-то длинноволосый парень, на огромном мониторе были открыты четыре окна, Костик понял, что тот монтирует видео.

Грязные, вонючие борцы с нечистью ошалело уставились на молодого человека.

— Сегодня на канале “Петя любит выпить” новый гость, — начитывал текст парень, периодически прихлебывая из стакана, — Это популярный блогер, инфлюэнсер…

— Тьфу ты… И тут зараза! Инфлюэнца - грипп такой смертельный был, Кость, валим, валим! Марлевой повязки на пятак у меня нет!

— Петя, — донеслось из коридора, — Что за шум? Ты мешаешь мне записывать видео для ТикТок!

В комнату заглянули симпатичная девушка и белый бультерьер с черным пятном на глазу. Булька радостно скалился, крутил хвостом, подпрыгивая от нетерпения. Хозяйка снимала, как он ловит куски стейка, подхватывая их на лету. Ему хотелось продолжения банкета.

— А это еще кто? — девушка удивленно задрала брови, пес залаял.

— Ну, здравствуй, Петя! — мохнатый поднялся с пола и дернул Дошкина за рукав. — Выпьем, что ли, где же кружка? Сердцу станет веселей.

— Где мы? — Костик потер ушибленную задницу.

— В Москве. — ответил парень, медленно вставая из-за стола. — Столице нашей родины. Маски наденьте, пожалуйста.