Безумная симфония Стэна Майерса

Глава 1

Меня зовут Стэн Майерс, и я готов поделиться с вами историей, после которой перевернулся мой внутренний мир и пошатнулось само мировоззрение и давно устоявшийся миропорядок. На пути к лучшей жизни я столкнулся с кое-чем непостижимым и пугающим. Вы вольны не верить мне - это ваше право и ваш выбор, но я больше не могу молчать! Похоже я столкнулся с чем-то неизведанным и непостижимым и вместе с этим, заключил сделку с дьяволом! Нет! Дьявол — это неправильная интерпретация, ведь он лишь сказка, чтобы пугать грешников. Я же столкнулся с существом... Нет не так. С существами куда более могущественными и ужасными, но самое главное - реальными. По всей видимости они уже идут за мной. Ими движет неутолимый голод. Чудовища пытаются вторгнуться в мир, дабы сожрать нас - людей. Я чувствую их незримый взор. Не знаю сколько еще протянет мой разум, однако, я постараюсь продержаться подольше, чтобы узнать о них все, ведь в их появлении виноват я один. Их голоса. Они уже в моей голове. Такие неразборчивые, непонятные и берущие за душу. Мысли спутываются в клубок, а сознание уплывает все дальше от меня. С каждым днем становится все хуже.

Но обо всём по порядку.

Когда-то давным-давно я жил в роскошном особняке с собственной прислугой. Я был богат. Сказочно богат. Меня кормила музыка. Я прослыл одним из лучших пианистов мира. Сейчас в это трудно поверить, но мой дом был в Ричмонде, в самом элитном районе города близ знаменитой алее звезд, что располагается неподалеку от холма Великих лик. Многие знают этот холм из-за его одной очень интересной детали. Множество портретов самых именитых звезды было помещено на холме в честь их былых заслуг. Часть одной из его сторон, которая находится лицом к городу, буквально усыпана знаменитостями из разных сфер. Не хочется хвастаться, но я и сам был в шаге от того, чтобы навсегда запечатлеть память о себе в истории не только Ричмонда, но и всего мира, однако, удача обошла меня стороной. На смену мне пришел более интересный человек, хотя и менее опытный, поэтому, не успел я насладиться счастьем, как меня тут же окунули лицом в грязь. Знаю-знаю, после таких слов люди начнут горланить изо всех сил, мол, что жалуешься, этакий неблагодарный! Ты добился того, о чем другие способны лишь мечтать, заработал уйму денег, но о чем может идти речь с такими людьми, когда им достаточно и такой жизни, а многим, и того меньше? Поймите, у каждого человека свое счастье: кто-то измеряет его в деньгах, кто-то в репутации, кому-то хватит и того, что он жив и здоров. Само определение счастья является довольно субъективным аспектом человеческой жизни. Если коротко и по делу, то не вам судить, как я должен жить и что для меня должно быть счастьем! Призма, через которую мы смотрим на жизнь, у всех своя и не нужно кому-то навязывать свое никчемное мнение! Да-да, запомните это на всю свою жизнь и не забывайте читать перед сном, как мантру! Живите свою жизнь и не пытайтесь взвешивать свое счастье на заведомо неправильно настроенных весах. Вот так вот, как бы жестоко это не звучало, но я свои границы умею отстаивать и вам советую. Люди могут взвешивать счастье сколь угодно, хоть свое, хоть чужое, но уяснить надо одно - весы у всех разные. Это, как если бы вы пошли на рынок за яблоками со своими весами, которые были бы настроены так, как вам хотелось, то бишь в меньшую сторону для извлечение большей прибыли. Только вот... Вы же этого не делаете. Как минимум это не этично, как максимум тянет на мошенничество. Порой, когда я задумываюсь о таких вещах, то ловлю себя на мысли: странно устроен наш мир. Мы всегда пытаемся защитить что-то физическое: свои вещи, имущество, собственность и так далее, но почему-то меньше всего уделяем защите чего-то более эфирного, но не менее значимого: своей чести, достоинства, моральной составляющей и того же счастья. Справедливо ли это? Скорее всего нет, но опять же, это сторона вопроса снова приводит нас к субъективной точки зрения. А вообще, почему же я так взбешён? Все довольно просто. Мое счастье было высмеяно тем самым человеком, который опередил меня в музыкальной карьере и сумел поместить свое лицо на холм Великих лик, на тот самый, который стал определителем моей наивысшей точки счастья. Тот музыкант унизил меня и скинул с вершины, когда я уже почти достиг ее. Но вряд ли бы вам понравилась эта история, будь она настолько банальной и дешевой, словно бы нотный стан, написанный неумёхой или же непреодолимым бездарем. Все куда сложнее и загадочнее, чем может показаться на первый взгляд, но проявление этого таинственного и неизвестно началось уже после того, как я потерял все: со славой ушли и деньги, а вместе с деньгами пришлось отказаться и от своего прекрасного дома с обслуживающим персоналом. Не сразу, но довольно быстро я пришел к тому, что всю оставшуюся жизнь мне только и останется, что преподавать музыку в школах, ибо от концертов моих начали скоро отказываться, а со временем и вовсе забывать обо мне и, что более печально, о моём творчестве. Не то чтобы спрос на подобное упал, нет, скорее я не мог ничего предложить, так как внутри был опустошен от того, что не смог прикоснуться к своему счастью. Однако, если быть с вами достаточно честным, то могу сказать, что я не полностью обеднел. В моем репертуаре оставались интересные композиции, которые продолжали приносить мне деньги, но их не доставало для того, чтобы продолжать жить в Ричмонде, от чего я был вынужден покинуть мир звезд и отправиться в настоящую дыру, которая так и не пришлась мне по вкусу, так как это место наполнено чем-то дурным и сверхъестественным, а может чем-то и похуже.

Гримхолл сразу же не пришелся мне по вкусу, но деваться было некуда. Я здесь вырос и провел не малую часть жизни. Ещё с детства, когда я стал более осознанным, мне захотелось отсюда сбежать. И, можете мне поверить на слово, я использовал все доступные мне средства, чтобы сбежать из этой чертовой дыры! Но, я осмелился вернуться к истокам и попытался начать все заново, с чистого листа. Отсюда я начал свой путь, поэтому и вернулся, чтобы найти ответы и исправить то, что, казалось бы, уже не вернуть. Не знаю, правильно я поступаю или нет, но что-то внутри терзает и рвет меня на части, кричит о том, чтобы я рассказал вам обо всем. Именно поэтому вы читаете эти строки и слышите мои мысли и переживания.

По приезду в город я обосновался на оконечности самого дальнего района, что располагается вблизи лесополосы, за которой находятся: лес, горы и уже ставшая знаменитой шахта на горе Дамнат-Эм. Местечко, честно признаться, отвратительное, хотя один известный писатель, живущий в этих краях, вполне резонно не согласится со мной. Не удивительно, ведь все его творческое начало и последующее развитие карьеры имело место именно здесь, а знаменит он стал на своих рассказах, основанных на произошедших в этих местах событиях. Кстати, благодаря нему, Верну Корнуэллу, в город стали стекаться туристы, желающие убедиться в подлинности событий, описанных в его книгах. Они и сейчас приезжают в город, правда не в таком количестве. Правительство решило ограничить поток гостей, с тех пор, как случился инцидент в шахте. Полиция отрицает существование сверхъестественного, но многие рассказы очевидцев говорят об обратном. Лично я не верил во всю эту чушь, по крайней мере до того момента, пока сам не столкнулся с потусторонним миром.

Знакомство с иным миром произошло не сразу. Где-то через неделю после переезда в город. Я заселился в старый домик, принадлежавший давно уже почившему музыканту, который приходился мне родственником. Мой дед был скверным человеком, наверное, мой отвратительный характер - его заслуга, но не это главное. Еще в детстве, когда я взялся за рояль и принялся сочинять первые композиции, дед был единственным человеком, который протестовал в отношении моей новоиспечённой мечты, хотя получалось у меня довольно сносно, многие бы сказали - восхитительно, если учесть, что парнишке всего десять. Лет пять после прикосновения к мечте я спокойно переносил слова своего деда, так как мать с отцом, на радость мне, поддержали своего сына и поверили в него, когда как старый ворчун во всю отговаривал меня и все время твердил о каком-то злом проклятии, лежащим на нашем семействе.

Однажды я задался вопросом об этом проклятье, выждал момент, когда старый прогревал свои кости настоявшимся пятилетнем виски, сидя перед телевизором в зале, но какого-то конкретного ответа не услышал, зато увидел кое-что другое. В тот день я впервые увидел в его глазах ужас, который не был сравним ни с чем другим. Он выпустил из рук свой любимый виски и накричал на меня. Тогда его охватил не только страх, но и гнев, но не в отношении меня, а чего-то другого, что я смог постичь только сейчас, да и то, не до конца. Дед выскочил из дома, взялся за топор и вернулся в зал с горящими от гнева глазами. Он подошел к своему роялю, занес топор над головой и взмахнул им. Я был готов заплакать, видя, как он лишает меня мечты, но в самый последний миг дед остановил свою руку, когда лезвие топора почти коснулось музыкального инструмента. Точно не уверен, однако могу предположить, что остановило его не какое-то внутреннее чувство морали, а сила, которая как-то связана с родовым проклятьем. Он замер не сам. Скорее что-то остановило его. Этому существу не понравились действия деда, как собственно и мне. Я был напуган происходящим, но вместе с тем рад, что все обошлось и инструмент, манивший меня к себе все детство, остался цел и невредим. Правда, после этого события дед так и не дал мне прикоснуться к роялю, за место этого родители отдали меня в музыкальную школу. Отец не раз говаривал, что это решение пришлось деду не по вкусу, но все же оно принадлежало ему. Не уверен, что его словам можно верить, так как они с отцом еще не раз после этого ссорились на тему моего увлечения. Сейчас тяжело отыскать во всей этой истории ростки правды и кем они были посажены. Возможно родители хотели убедить меня, что деду не все равно на меня и мою мечту, а может это и действительно было правдой, однако, узнать истину уже невозможно. И все же, факт остается фактом, я взялся за музыку всей душой.

Когда решение было принято и начались первые шаги в сторону осуществления мечты, родители погибли при загадочных обстоятельствах. Полиция все рассказала деду, тот смиренно кивнул головой и на несколько дней закрылся в своей комнате. Потом он не раз подходил к старому роялю с топором и пустыми, лишенными жизни глазами, но как ни пытался, так ни разу и не поднял руки, чтобы раз и на всегда избавиться от него. А ещё он тщательно следил за тем, чтобы я ненароком не прикоснулся к инструменту, окутанному пеленой мрака и тайн. В конце концов Фин Майерс добился своей цели. Он настолько запугал меня, что я и взгляд боялся бросить на старый и пыльный рояль. Дед каждый день читал мне нотации по поводу него и грозился оторвать мне голову, если я посмею подойти к источнику его страхов. А еще он твердил, будто бы в смерти родителей виновато именно оно. Интересно получалось: источник бед Фина Майерса - старый рояль, изживающий свои последние дни, в то время как для меня он являлся источником вдохновения. Находясь рядом с ним, я творил и созидал невероятные композиции, но, когда уходил в другой комнату, мой былой пыл пропадал, будто унесенный встречным ветром. Обычное совпадение? Самовнушение? Или же... проклятье? Я смею склоняться к последнему, но это сейчас, а тогда мой ум был занят другим. Однако, несмотря на свою увлеченность музыкой, я все же любил деда, но по-своему. Я переживал за его состояние. Это и не удивительно, ведь последним опекуном остался Фин Майерс. Я одновременно любил его и ненавидел. Он все чаще брался за бутылку и много времени проводил напротив своего врага, стойко сдерживающего его гневливый и осуждающий взгляд. Временами он с ним говорил. Разговоры носили странный характер... Хотя, о чем это я. Разговоры с неодушевлёнными вещами уже сами по себе наводят на мысль о некоторых проблемах с головой. Дед смотрел на рояль и твердил, что никогда не подпустит меня к нему. А еще... Вряд ли мне удастся повторить те фразы, так как отрывки слов и предложений звучали на другом - странном, сводящим с ума и дурманящем языке. Если так подумать, то это был бессмысленный набор букв, но, когда дед произносил их, кровь в моих жилах стыла, по позвоночнику пробегала леденящая волна, а сердце на мгновение замирало. Смутно, но все же припоминаю, что дед говорил о том, что никогда больше не притронется к клавишам, не посмеет сыграть былую мелодию и никогда не позволит мне повторить его судьбу. Его монологи были не продолжительными, но взгляд... мимика и жесты пугали меня.

Вот таки шли дни, месяцы и года, пока наконец ни наступил тот злосчастный случай. В тот вечер я пришел с музыкальной школы пораньше (репетитору надо было уехать по делам, так он ещё и до дома меня подкинул. Не то, чтобы я был рад такому раскладу, но голова в тот день болела жутко и желание играть отсутствовало.

Я тихонько вошел в дом, скинул рюкзак и... увидел пьяного деда. Не знаю почему, но тогда он влил в себя больше, чем одну бутылку виски, возможно даже три или и того больше, ибо застал я его в далеко не лучшем состоянии. Мне сразу бросилось в глаза его измученное и страдальческое лицо, которого я никогда не видел. Обычно он был хмурым, угрюмым и раздражительным, но никак не таким: глаза впалые, губы посиневшие, волосы всклокочены (на некоторых участках отсутствовали целые клочки волос), руки дрожали, как у алкоголика с сорокалетним стажем. Он стоял напротив закрытого старым одеялом рояля, в шаге от него. Я аккуратно расширил проем между дверью и косяком, чтобы внимательнее рассмотреть происходящее. При мне он никогда не касался этого инструмента, хотя, родня говаривала, что он весьма неплохо играет.

Его правая рука, принадлежавшая не ему, или лучше сказать - не контролируемая им, потянулась к пыльной ткани, скрывавшей под собой музыкальный инструмент. Обычное действие далось ему непросто. По лицу было заметно, что он не желает этого делать, но нечто неведомое заставило его. Наконец, дед скинул ткань, обнажив старинный, прекрасный аппарат.

Знаете, обычно к таким вещам у меня формируется другое отношение, нежели сейчас... К примеру, старинные вещи наподобие картин в галереи, музейных экспонатов, музыкальных инструментов, потрепанных многими годами упорной работы - все это вызывает восхищение, но этот инструмент принес мне другие эмоции: страх - чудовищный и неописуемый страх, будто это не рояль, а самые настоящие врата в преисподнюю! Все внутренние органы скрутило наизнанку, сердце заколотилось быстрее, дыхание участилось. На мгновение... Пускай только на одно мгновение, но я отчетливо услышал чужие голоса, исходящие от рояля, и они не были похожи на человеческие. Меня обуял тихий ужас, я не мог пошевелить конечностями, в то время как старый Фин Майерс, который всю мою жизнь не подпускал меня к своему музыкальному инструменту, нарушил собственную заповедь и занял место пианиста.

- Проклятье! Нет! Отпустите меня! Я же сказал, что никогда не посмею сделать этого! Вон из моей головы! Прочь, фальшивые боги! - кричал он, будто загнанный в угол зверь.

Дед еще не успел прикоснуться к клавишам, как несколько из них своевольно опустились, издав противный звук. Фин Майерс попытался встать, однако, попытка не увенчалась успехом - из верхней крышки инструмента показались два склизких щупальца. Они мгновенно схватили деда и пригвоздили обратно. Не могу с уверенностью сказать, было ли это наяву, но и на сон не походило: слишком уж реалистично. К тому моменту моя голова разболелась как никогда сильно, картинка перед глазами поплыла. Щупальца куда-то пропали, однако, в голове гудела странная мелодия, исходившая... Да! Он играл! Дед исполнял какую-то чужеземную композицию, от которой тряслись стены и завывал ветер. Я был на грани того, чтобы потерять сознание. А старик продолжал играть и вместе с тем он рыдал и старался освободиться от невидимых пут.

- Хватит! - во всю глотку закричал дел, ударив кулаком по клавишам.

В тот же миг музыка смолка. Резкий поток воздух удали в дверь и та захлопнулась, едва не сломав мне нос.

Случившиеся события ударили мне в голову также неожиданно, как солнечный удар посреди прохладного озера. Пару минут я стоял напротив закрытой двери, как вкопанный, не в силах обработать полученную информацию. Но как только пришел в себя, первым же делом взялся за ручку и дёрнул ее на себя. Дверь отказалась меня впускать. К тому моменту в комнате стоял необычайно громкий и, будто бы не человеческий вопль.

Когда же я наконец справился с заклинившим замком, то обнаружил пропажу и вместе с тем, глухой крик, повисший в воздухе. Этот голос я не перепутаю ни с каким другим. То был дед, который бесследно исчез, будто бы провалившись сквозь землю.

У меня сжалось нутро. Я полностью оцепенел и не имел возможности пошевелиться.

Сомнений не было, Фин Майерс не мог куда-то убежать. Единственный выход - через дверь. Были еще окна, но все они оказались закрытыми изнутри.

С трудом мне удалось пересилить себя и заставить ноги притащить меня в зал. На месте, где некогда сидел дед, лежала кучка пепла. Я аккуратно подошел поближе и обнаружил среди этой горсти пепла очки, принадлежавшие Фину, но самого него нигде не было. Я обернулся и осмотрел комнату, потом пробежался по дому и... Никаких результатов. Он просто взял и исчез, оставив после себя прах!

Вдруг, когда я проверял шкаф, позади меня донесся странный звук. Я невольно вздрогнул и обратил свой взор на рояль. Началась какая-та чертовщина: клавиши сами нажимались, создавая невнятную и жуткую мелодию. Она звучала все громче, проникая мне в голову. Мысли путались и сталкивались между собой. Через минуту я уже не мог терпеть ее. Она дурманила и вместе с тем сверлила, но не уши, а будто бы душу. Внезапно, из-под крышки вновь полезли жуткие щупальца, а дальше меня хватило лишь на несколько секунду, прежде чем я ни заорал и ни потерял сознание.

Когда же я очнулся, над моей головой склонялась тетка Молли со своим мужем Грэмом. Люди они чудаковатые, местами даже через чур (дед их вообще считал идиотами), но лично для меня они стали новой опорой и поддержкой.

Сосед - тот самый писатель, услышал крик и быстро вызвал копов. Те приехали на вызов вместе со скорой помощью. Из рассказа тети Молли, служители правопорядка обнаружили меня лежащего на полу, рядом с роялем, из ушей у меня текла кровь, а глаза были открыты нараспашку. Полицейские первым делом подумали, что я отправился на тот свет, но медики сразу же опровергли их необоснованные домыслы.

Дальше были какие-то жалкие попытки и невнятные объяснения по поводу исчезновения деда. Меня опрашивали, но на веру мои ответы не принимались. Честно говоря, я бы и сам не поверил, будь на их месте. Потом, не найдя никакой вещественной информации, законники завели дело о пропаже человека, а я в свою очередь, проходил долгую реабилитацию, после которой отправился жить к тёте Молли и дяди Грэму. Они не заменили мне родителей, хотя очень старались, ибо своих детей иметь не могли по биологическим причинам, но я их всё равно любил и уважал.

А что же касается старого Фина, изрядно попортившего мне жизнь, то доподлинно ничего не известно. Говорят, что его и сейчас ищут, но скорее всего это ложь. Прошло уже много лет. Сомневаюсь, что его дело до сих пор котируется в качестве действующего. Фин Майрс - стерт с нашего мира, и никто больше его не найдет.

Но вот я вырос, возмужал и поднабрался знаний. Не поймите меня неправильно, но мне пришлось заняться оккультными науками, чтобы найти хоть одну зацепку. И... Кажется, я на что-то наткнулся. Возможно проклятье и вправду существует. Я пытался донести об этом тети Молли, но она была через чур верующей и ни в какую не желала связываться с чем-то непостижимым, в особенности с тем, что жило в доме Фина Майерса.

Услышав часть моего рассказа, тетя Молли попросила меня прекратить и больше никогда не касаться этой темы. Тогда было трудно предположить, что она что-то знала о проклятье, но сейчас я совершенно точно убежден в этом. Ей было известно о проклятье, поэтому она ударилась в веру. Было время, когда она пренебрежительно относилась к Богу, а потом все изменилось. Уж не знаю, что произошло в ее жизни, но факт остается фактом.

Как же так вышло, что она не продала дом Фина Майерса, спросите вы? Да все достаточно просто - страх. Она боялась даже подойти к нему, а, чтобы уж продать, так вообще несусветный бред! Пару раз тетя Молли задумывалась о продаже или сдаче его в аренду, но ничего хорошего из этого не вышло. Несколько потенциальных жильцов прожили в нем от силы два дня, потом покинули дом с такими криками, что их голоса слышались в нескольких кварталах от него. От них мы узнали лишь одно: "там что-то живет! И это существо - не человек и не животное!".

И почему же я здесь - в проклятом доме? Причины есть. Во-первых, я прожил здесь очень долго, чтобы так просто взять и забыть о своем месте рождения. Во-вторых, именно здесь я начал свой путь к музыке и долгое время желал играть на рояле. В-третьих, я обязан еще раз прикоснуться к проклятью, которое утащило деда. Мне кажется Фин Майерс покинул наш мир и посетил другой. А если уж порталом в него послужил обычный рояль, то я должен взглянуть на него собственными глазами. Те существа требовали от деда, чтобы он сыграл какую-то композицию, но достучаться до него у них не вышло. Я другой человек. Мне хочется столкнуться с неизведанным. Они любят музыку, и я могу им дать ее. А взамен, я хочу прикоснуться к их творениям. Прямо как в тот день, когда исчез дед. Их музыка поразило мое сердце и заставила оцепенеть. Я заполучу ее и вновь вернусь на арену звезд и смогу наконец осуществить свою мечту!

***

Понадобился весь день, чтобы разобрать все привезенные вещи с Ричмонда и навести поверхностный порядок в доме. Тело жутко болело от тяжестей, спина с трудом сгибалась и выгибалась, а вот пальцы выли от нетерпения: ждали, когда им представится возможность поиграть на стареньком музыкальном инструменте, который, вполне вероятно, откроет для меня новый мир.

Я подошёл к роялю и стянул с него ткань, защищавшую его от пыли. Сердце замерло от восхищения, дыхание перехватило и тут же вспотели ладони. Он выглядел невероятно: корпус из темного орехового дерева, украшен образами невиданных мифических существ, чьи морды, словно живые, вгрызаются острыми зубами в древесину; лаковое покрытие с годами потускнело и выглядело, как призрачное эхо давно ушедших дней; ножки обвиты чудесными позолоченными узорами, в отверстиях которых виднелись таинственные символы; клавиши, выполненные из слоновой кости, казались слегка потертыми. Я видел в этом рояле нечто большее, чем просто музыкальный инструмент.

Я взирал на него с таким упоением, что не мог подобрать слов радости. Вы даже не представляете, насколько это приятно - прикоснуться к запретной и манящей вещи, которую всю жизнь хранили от моего любопытного взора. Теперь же я имею возможность не только прикоснуться к раритетному роялю, но и сыграть на нем. Сумел ли я устоять и не поддаться искушению? Конечно же нет! Я наконец свободен от глупых нравоучений деда и теперь спокойно могу сесть за его рояль, на котором он умудрился достичь невероятного уровня мастерства, но впоследствии, в силу каких-то странных обстоятельств, бросил музыку и отказался от славы, а вместе с тем, поставил запрет на то, чтобы кто-либо подходил к его реликвии.

Набравшись смелости и выкинув из головы бредовые мысли, я все-таки сел на банкетку и аккуратно прошелся рукой по клапу, снимая застоявшуюся пыль.

"Изумительный инструмент", - подумал я, изучая клавиши и корпус. - " Он так хорошо сохранился, что простоит еще пару десятков лет, а то и больше! "

Пальцы легонько коснулись клавиш. Рояль ответил вялым аккордом "Dm", затем не менее вялым аккордом "Am". От такого звука мои уши едва не закричали! Первое прикосновение к инструменту дало понять, что он расстроен. Придется немного пошаманить и понастроить старика, раз уж я решил на нем играть.

На полный осмотр с настройкой ушло еще пару минут.

"Вот теперь-то сыграю от души!".

Однако, радость моя быстро угасла. Как только я попытался сыграть сонату #16 до мажора Вольфганга Амадея Моцарта, то звук, исходивший от клавиш, показался мне до того странным, что я невольно вздрогнул.

"Невозможно! Рояль настроен верно, сомнений быть не может, но... почему? Откуда эта фальшь? Что за бездарный звук?!".

В этот момент я уже хотел встать и вновь провести внутреннюю диагностику музыкально инструмента, как вдруг, какая-то сила удержала меня и не дала встать. Пальцы перестали слушаться меня, они застыли в ожидании чего-то и, после нескольких секунд, позволили себе вольность: они пробежались по клавишам и вновь застыли. Прозвучавшая музыка не была похожа на что-то известное мне, скорее это была совершенно новая мелодия, да и не только она, но и сам звук - какой-то потусторонний и чужой, словно из другого мира. На секунду я впал в ступор и перед глазами возник бескрайний космос, а посреди него громадное существо, чем-то схожее с черной дырой, только живое и зубастое, но главное - разумное. Когда же я открыл глаза, то на мгновение замер. Горло охватил спазм, а легкие сжались в комок, будто из пластиковой бутылки выкачали весь воздух. На смену этим чувствам пришло другое - паническая атака. Не с того не сего я почувствовал резкую тревожность и чувство опасности, будто меня окружило полчища врагов. Все тело дрожало от страха, тремор охватил пальцы рук, а лоб покрылся холодной испариной. Ещё бы чуть-чуть и я бы склеил ласты, но, к моему счастью, симптомы ушли почти также быстро, как и появились.

Как только вернулся контроль над телом, я тут же подскочил с банкетке и отбежал от рояля.

Мне очень хотелось сыграть на нем, но вот умирать - в планы не входило.

Я молниеносно шмыгнул на кухню, и закрыв за собой дверь, припал к ней спиной и сполз на пол.

В голове жужжал целый роль мыслей, но самой главной из них был он - космический монстр. Такого я еще никогда ни видел, даже в фильмах!

Не знаю, получится ли у меня описать его с помощью обычных слов, но я постараюсь.

Он был там, средь безбрежных просторов вселенной, далеко, за гранью доступной человечеству, где свет звёзд с трудом пробивается сквозь сумрак. Чудовище, превосходящее все мыслимые масштабы, сплеталось из самой темной материи, которую я когда-либо видел. Оно ежесекундно меняло свою форму и поглощало все, что находилось в радиусе его поражения. Морда монстра - настоящая бездна, всепоглощающая и беспощадная. Изнутри нее доносились булькающие и гудящие звуки, отдалённо напоминающие дыхание. Внутри пасти проглядывался загадочный пульсирующий предмет, похожий на сердце. На его теле виднелись таинственные изгибы, напоминающие материки, покрытые мшистыми кристаллами, внутри которых находился неизвестный газ. Из его нижней части торчало бесчисленное число усиков, на концах которых находились глаза, излучающие красный свет. Этими глазами оно смотрит не на тебя, а... будто бы тебе в душу, лишая ее покоя и пробуждая необъяснимое чувство страха, превосходящего даже страх самой смерти! По бокам у него располагались щупальца, скользящие по космическому пространству и оставляющие за собой фиолетовое сияние. Но это еще не все. Эти щупальца... Создавали настоящую мелодию иного мира! Звук пробирал до мурашек и будоражил мысли, а потом будто бы опустошал голову. Каждое его движение искривляло пространство и создавало иллюзию, словно сама вселенная качалась в колыбели мирового порядка. Вокруг него почти не имелось никаких звёзд, да что там звезд, даже галактик, лишь только одна планета, очертания которой я заметил у его щупалец. А еще, от тела чудовища исходили непонятные звуковые волны, которые пытались лишить меня разума и свети с ума.

Мое знакомство с иным миром заладилось не сразу. Признаться, честно, после первой встречи с неизвестным чудовищем, я боялся зайти в зал, не то что к роялю подойти! Все мои мысли были обращены к первородному страху, зародившемуся во мне. Я был напуган и не решался вернуться к своему первоначальному плану. Однако, с другой стороны, тот мир стал для меня еще более желанным. Мелодия, исходившая от него - манила меня, но ровно настолько же и пугала. После произошедшего я пару дней провёл в своей комнате на втором этаже и выходил из нее только по физиологическим потребностям, которые не столь часто возникали, ибо желудку было не до еды, а кишечнику и мочеводу - не до испражнений. И все-таки, хоть я и боялся, вторая часть меня боролась со страхом и подбивала мой мозг на действие. Если мне удастся исполнить эту космическую симфонию, то я вновь поднимусь на пьедестал и слава моя станет неоспоримой, так как эта мелодия проникнет не только в людские уши, но и в сердца, и души! Лишь только одна мысль об этом греет моё самолюбие и гордыню. Да, я горделив и не стесняюсь этого, ведь если ты лучший, то грех в том, чтобы не гордиться собой, ибо ты достиг того, чего не смогли достичь другие! Может для многих это плохой признак личности, но для меня это - часть жизни. Я не могу быть другим человеком, да и не желаю исправляться. Я - тот, кто я есть и не стесняюсь этого. Принимайте меня таким, либо не принимайте вовсе. От этого ничего не поменяется.

Наверное, именно моя гордыня стала следствием того, что случилось дальше. Вот такой я человек и все тут. Не то, чтобы я себя не винил за такое решение - нет, все совсем не так, ответственность лежит только на мне, но я был слишком поглощен своей гордыней и теми возможностями, которые бы открылись предо мной после исполнения композиции. Я определенно ошибся в своих мыслях, но тогда мне было не до самоанализа собственных решений.

Еще около недели я был в глубоких раздумьях и взвешивал все "за" и "против" (хотя, на самом деле я боялся не справиться с композицией, нежели задумывался о последствиях). Для себя я все решил, а в остальное время готовился и собирался с силами. Может быть тогда у меня и был шанс отказаться от данной затеи и вновь попытаться взойти на престол признанного музыкального гения собственными руками, но я не хотел ошибиться и в пустую потратить время так ничего и не добившись. Скорее всего сейчас эти слова прозвучат, как некое оправдание, но я склонен уверить вас в своей чертовой невиновности! Так уж получилось, что внутри меня повернулся какой-то винтик, которому удалось запустить машину судного дня. Хотите верьте, хотите нет, но сейчас главное другое - разобраться с последствиями. Боюсь, что на мой зов придут остальные - собратья того космического чудовища. Похоже я все же открыл врата в иной мир. Космический монстр вмешался в ход моих мыслей и стер почти все мои опасения по поводу исполнения композиции. Сразу я этого заметить не смог, но сейчас уверен почти на сто процентов - он завладел мной! С каждым днем страх перед неизведанным пропадал и становился чем-то несущественным и пустым. Жаль, что не удалось заподозрить этого раньше.

Предполагаю, что читатель этого дневника заметит изменения в моем поведении сразу же и найдет противоречия между мыслями и действиями, однако, я оказался менее внимательным к самому себе и это немножко пугает. Пугает потому, что из-за своих амбиций мы можем потерять самих себя, а главное - свою человечность. Поздновато я взялся за самокопание, но что взять с человека, живущего лишь одной мечтой, ради которой он готов на все.

Днем я пытался отвлечься от дурных мыслей о том существе и идеи еще раз сыграть на проклятом рояле, даже пробовал выйти на прогулку, но в том было мало смысла, мой разум окутали миазмы и с каждым днем все сильнее дурманили. Чудовище не позволяло надолго покидать дом. Таинственная сила манила меня обратно.

Когда же я включал телевизор, чтобы уйти от всего этого, то невольно натыкался на моего соперника в индустрии музыки. Он упивался своими достижениями и не брезговал издеваться надо мной. От такого во мне все сильнее укоренялись мысли о том, чтобы я сыграл мелодию иного мира и завладел сердцами всех людей. Ох, я бы поставил этого наглеца на место и как следует утер бы ему нос!

Еще одной проблемой стали деньги. В один из дней я съездил в центр, где временно проживал мой менеджер - Билл Варнер. Раньше он организовывал мои концерты, интервью со мной и так далее, а сейчас выступал в качестве посредника между мной и агентством, с которым у меня все еще был подписан контракт. Мы с ним встретились в кафе, поболтали за чашечкой кофе. Атмосфера, честно говоря, была отвратительной. Мне было до жути неудобно сидеть там, а Биллу Варнеру и подавно. Он сообщил мне, что хочет продолжать поддерживать со мной связь, но вместе с тем Билл выступит менеджером для другого музыканта, который активно начинает набирать популярность.

Я не в праве обвинять его, потому как для меня все стало очевидно ещё тогда, когда я получил конверт с деньгами - их было раза в два меньше, чем после прошлой выплаты. В скором времени этих средств будет едва хватать на мое существование. Такими темпами Билл и сам мог лишиться работы, но Варнер не слыл дураком. У него отличный нюх на таланты. Помимо этого, мы с ним были друзьями, и он все еще верил в то, что я вернусь - нужно только время на реабилитацию после громкого проигрыша.

Сложно сказать, были ли его слова правдой или же он просто соврал мне, чтобы потихоньку уйти от меня на совсем и дождаться, когда мой договор закончится, но в одном я был уверен - я обязан вернуться в игру! Пускай даже ценой собственного разума! Я пойду на все, чтобы запечатлеть свое имя в истории человечества!

Вернулся я домой под вечер, когда солнце скрылось за горизонтом. Я поднялся к себе в комнату и, закрывшись в ней, шлёпнулся на кровать и уставился в потолок.

Мое ментальное состояние оставляло желать лучшего. Голова гудела от неприятных мыслей, которые сжирали меня, словно изголодавшиеся псы. Устал ли я? Еще как! Единственное, что могло меня спасти в такие моменты - музыка. Что может быть прекраснее нее? Но знаете, не просто слушать ее, а играть самому - вот тогда я чувствую себя живым и счастливым. Однако...

Я сел на край кровати и взглянул на дверь.

Да, все еще есть это жуткое "однако". Готов ли я совершить нечто невероятное, чего никому не удавалось сделать? Нет, вопрос в другом, имею ли я на это право?

Недолго думая, я тут же шлепнул себя ладонями по щекам и привел в порядок.

Ещё как достоин! Я слышал Его голос! И он твердил мне об одном: "Ты обязан подарить людям истинную и чистую мелодию древнего космоса!".

Преисполненный радости, я подскочил к двери и, открыв нее, побежал вниз по лестнице, прямиком в зал, где меня дожидался старенький рояль.

Когда я исполню подаренную мне композицию, то меня наконец признают лучшим пианистом мирового уровня!

Именно с такими эмоциями я и подошел к музыкальному инструменту. Но перед тем, как сесть за него, я заметил под крышкой пожелтевший от времени листок.

Несколько секунд я не решался к нему подойти, ибо, насколько мне помнится, его там и близко не было.

Собравшись с мыслями, я аккуратно взял листок и тут же оцепенел не в силах пошевелиться. Мои пальцы парализовало, а глаза пригвоздились к несуразному, хаотичному тексту без определенной структуры. С каждой секундой, написанные на листке каракули, расплывались, будто сухие листья на бушующих волнах. Сначала меня тошнило и выворачивало от данного действия, но позже, я даже привык и мне начало нравиться. Происходящее гипнотизировало меня. Со временем я стал понимать, что передо мной не какой-то бред, написанный упитым в хлам алкоголиком, а самый настоящий нотный стан, но другой, не входящий в рамки привычного. Музыка иного мира. Вот какая она. В какой-то момент я стал понимать отдельные части композиции. Расшифрованный текст появлялся на моей подкорке и вдалбливался глубоко в подсознании.

Вместе с тем я начал ощущать нечто странное, будто кто-то нагло вторгся в мой разум и принялся копошится в прошлом. А еще... я слышал Его - великого властелина космоса и пожирателя миров!

Ужасного и непревзойдённого - Тхар'мхро! Он неумолимо твердил: ёхтх'хар грот! Ёхтх'хар грот! И где-то вдалеке сознания я слышал перевод: открой врата! Открой врата! А вместе с тем звучала та самая мелодия, которая целиком и полностью завладела моим вниманием. Я вновь оказался в безбрежном космосе, средь тьмы, перед Ним. Щупальца, плывшие по космосу, оставляли за собой все тот же фиолетовый след, чем-то похожий на северное сияние. Я был пленен мелодией, звучавшей там, где, казалось бы, она не должна звучать, но так все и было. Казалось, будто это песнь самой вселенной. А что же до меня? Мое тело летало в сторонке, словно бы я погрузился в Марианскую впадину и наблюдал за существами, о которых не подозревал не то, что я, но и все человечество. Никаких посторонних звуков и шумов, лишь только колыбель иного мира, погружающая сознание в мимолетную дрему. Мой разум больше не пребывал в волнении, скорее наоборот, я был совершенно спокоен и... рад. Впервые в жизни меня охватило такое счастье, о каком и мечтать невозможно.

В какой-то момент все шумы смолкли. Картинка исказилась, начала сужаться и удлиняться и вот... я снова у себя в доме, перед роялем. В уши тут же хлынул невообразимый поток звуков, даже тех, о коих я и не смел подозревать. Я слышал буквально все: скрип половиц на которых стоял, колышуюся от ветерка занавеску на втором этаже, вой волков где-то в лесу, совиное "у-у" и топот маленьких крысиных лапок в полу, в стенах и чердаке и много других. И каждый звук раздражал меня настолько сильно, что хотелось заткнуть уши, спуститься в подвал и закрыться внутри, чтобы снова наступила тишина, но больше всего мне хотелось еще разок услышать мелодию вселенной.

Пришел я в себя не сразу. Еще несколько минут мои уши изнывали от боли, а тело не могло шевелиться, но вдруг, за окном сверкнула молния и разразился гром. Этот звук был равносилен ударом тяжелого молота о гонг, стоявшего в нескольких сантиметрах от меня.

Пробудившись от мимолетного забвения, я первым же делом обратил свой взор на "нотный стан". Трудно объяснить, но неизвестные символы постепенно становились для меня более понятными и менее хаотичными. В этом хаосе был порядок, но его нужно было разглядеть, чем я и занимался. Во время изучения композиции я заметил одну очень странную вещь: символы становились понятнее только в темноте, когда же я подносил листок к свету, то ноты будто бы искажались и обращались во вновь непонятное месиво. Это Существо явно любит тьму. И чтобы получить ответы я решил выйти на улицу, дабы расшифровать ноты под светом далеких звезд.

На улице чувствовался запах сырости - предвестник дождя. Молнии все еще хлестали по черному небу, оставляя на нем невероятные паутинки. Естественно, в такую погоду о звездах не было никакой речи, но я все же хотел попытать счастье, надеясь прийти к своей цели. Знаете, меня прельщает дождь. Он заглушает все и оставляет тебя наедине со своими мыслями. Ты слышишь лишь себя и как капли стучат по крышам домов. Это тоже своего рода песнь. И мне приятно слушать ее и думать о чем-то отвлечённом. Но увы... Природа слишком сильно разбушевалась и в эту ночь я слышал довольно пугающий мотив.

Несколько молний вгрызлись в близрастущие деревья, разрубив их напополам. В этот же миг на меня обрушился настоящий ливень. Когда же я достал композицию, то погодные условия ухудшились еще серьезнее и сам мир будто бы... Поменялся: небо заволокло чернющими тучами, дождь хлестал по лицу так, как будто черти охаживали тебя своими огненными бичами. Такого ливня я еще не встречал в своей жизни. Молнии сверкали в небесах ежесекундно, а гром с трудом поспевал, но вместе с тем оглушал не на шутку. Меня словно по голове били - жестоко и беспощадно. В добавок ко всему, за лестным массивом, когда внезапные вспышки освещали окрестность, я видел их - чудовищ, которых невозможно вообразить здоровому уму! Они имели невероятную форму и самые ужасные очертания лиц. Их вид доводил мой разум до безумия.

Я наблюдал, как из-за высоких еловых крон, выползают мерзкие и склизкие щупальца, а снизу копошатся уродливые твари, не похожие ни на что живое в этом мире. Даже сквозь шум дождя я слышал их утробные крики и несмолкаемый вой, а вместе с тем какое-то странное жужжание, напоминающее по своей природе жужжание пчелы, только много большего размера, чем мы привыкли видеть.

Вспышки молний озаряли древнюю рукопись, лежащую в моих руках, ноты становились все чуднее, но понятнее. Может быть я сходил с ума - не знаю, однако, все выглядело именно так. Разряды били уже не в нескольких сотнях метрах от моего дома, а подбирались все ближе ко мне, будто живой организм. Если честно, то этот дождь перестал походить на привычный и виденный почти каждым человеком. Этот был куда страшнее и опаснее. Но... похоже мне поздновато отступать. Я нажал на этот чертов курок и теперь мне только и осталось, что молиться, чтобы боек был спилен или же патронов не оказалось в магазине, ведь, как не крути, а дуло наставлено на меня.

В конце концов нервы начали сдавать, я не мог больше смотреть на этот кошмар, но и сбежать не имел возможности. Разряды молний подобрались ко мне на смертельно опасное расстояние. Выхода назад - нет. Осталось только одно - принять свою судьбу. И я сделал это, закрыв глаза и глубоко вздохнув.

Внезапно, пальцы рук прошибло мощным зарядом энергии. Ощущения были сравнимы с тем, как будто кожу разом проткнули тысячи раскаленных игл. Веки невольно раскрылись.

Я закричал от нестерпимой боли, но крик мой заглушил душераздирающий громовой раскат.

Глаза с трудом различали то, что происходило перед ними. Дождь продолжал ожесточённо хлестать по лицу, а пальцы ныли от ожогов. А что же до композиции? От нее остались жалкие выгоревшие ошмётки, на которых уже невозможно было что-либо различить.

- Да как же так! - вновь закричал я, но уже не от боли, а от гнева, охватившего мой разум. - Я был рожден, чтобы исполнить эту композицию! - Мое тело непроизвольно рухнуло на землю. - Никто кроме меня! - продолжил вопить я, впиваясь обожженным пальцами в грязь, в которой перемешались едва целые огрызки и пепел от былой композиции.

Кричал я еще очень долго, сыпя проклятиями весь свет. Или мне так показалось, потому что тогда время для меня будто бы замерло. Как же иначе, когда твоя мечта рушится у тебя на глазах. Да ради нее я был готов пожертвовать своей душой и всем тем, что у меня осталось!

Однако, я совсем забыл, что находился там не один и мне довольно быстро напомнили об этом.

Громадная щупальца подкралась ко мне на расстояние вытянутой руки. Оно было полностью склизким и мерзким. По бокам у него находились какие-то присоски вперемешку с усиками. С каждой секундой оно все приближалось и приближалось. Сначала я запаниковал от страха скорой кончины, но позже страх сменился смирением и полной гармонией со своим собственным "я". Мысли испарились, как небольшая лужица в пустыни, и я достиг полного умиротворения.

Когда же щупальца достигла моего лица, в сознании резко выплыла композиция, которую я знал "от" и "до", каждый символ и каждую ноту. Затем, в голове заиграла та самая мелодия, которая очень скоро погрузила меня в сон - долгий и крайне приятный.

Проснулся я ближе к обеду. И, несмотря на вчерашние события, очнулся я в своей кровати, а не за пределами родного дома. Выспался я на славу, но вот голова трещала, как никогда в жизни.

"Неужели все случившееся - сон? Обычная фантазия и ничего больше?" - подумал я, сев на край кровати и открыв прикроватную тумбочку в поисках таблетки от головы.

Я спустился на кухню за водой, но не успев открыть дверь, услышал в зале едва различимую, но тем не менее, знакомую мелодию.

Невзирая на острую головную боль, переходившую в левый глаз, я молниеносно вбежал в зал и подошел к роялю. Инструмент молчал, однако, некоторые клавиши нажимались сами собой и не производили никакого звука.

"Очень странно", - подумал я и тут же заглянул внутрь рояля, чтобы попытаться найти более разумное объяснение данному событию.

- Какого черта! - выругался я, увидев то, что повергло меня в шок.

Под крышкой не было ничего - одна пустота, даже механизм отсутствовал.

- Я... Нет! Быть не может! Я не выжил из ума! - прокричал я, ударив кулаком инструмент.

- Бе-ги, глу-пец! - приказал страдальческий голос старца позади меня.

"Знакомый голос". - Я обернулся и увидел фантомную фигуру своего покойного дедушки, а затем... Произошел резкий удар в спину, поставивший меня на колени.

- К-какого ч-ерта тут проис-ходит? - с трудом выговорил я, почувствовав, как что-то обхватывает мою шею, словно змея.

- Ты не дол-жен был ка-са-ть-ся ро-я-ля! - сердито заявил дед. - Те-пе-рь позд-но. Ты в его влас-ти.

- М-мне плевать на проклятье! Я готов стерпеть, что угодно, лишь бы исполнить мечту, старый хрыч! Все детство ты запрещал мне играть на этом рояле, отгораживал от музыки, хотя ты знал, как для меня все это важно!

- Я при-шел спас-ти те-бя. Еще есть шанс спас-тись. Сож-ги ро...

- З-заткнись! Я и слушать тебя не желаю! Хотя... Знаешь, все, что происходит сейчас - твоя вина. - Щупальца слегка ослабила хватку.

Брови деда приподнялись вверх и образовали нечто схожее с треугольником. Старик был удивлен и явно ждал ответов.

- А чего ты скорчил такую мину? Что, тяжело принять правду?

- Ще-нок, ты ни-че-го не зна-ешь! - строго рявкнул он.

- Кое-что уж точно знаю! - парировал я. - Книги дают множество ответов. В особенности по оккультным темам.

Кулаки фантома сжались. Если б он был жив, то возможно на коже бы уже проступила боль.

- Родовое проклятье да? Откуда же оно могло появиться. Я все никак не мог взять себе в толк. Потом до меня дошло. Это все ты! Я видел некоторые записи одного известного оккультиста. Он рассказывал в своих трудах про связь миров. Там описывался человек, похожий на тебя, да и имя у него точно такое же, - с издевальческой улыбкой произнес я. - Интересная получается ситуация, не правда ли?

- Не ле-зь ту-да, ку-да не про-сят.

- Да что ты говоришь, хрыч! - сказал я, разведя руки в стороны. - А знаешь, что этот ученый писал по поводу связи миров? Существует портал. А ты помнишь, как он выглядит?

Глаза старика невольно взглянули на рояль

- Никогда бы не подумал, что такая вещь станет вратами к иным существам! Никто не ведает, как он появился, и кто его создал, но факт остается фактом. Портал есть, и ты им пользовался. Объяснишь? Или снова примешься ругаться на меня, а потом уйдешь в запой, жалкий алкаш?

Не знаю, как, но этот удар я почувствовал всей своей правой щекой. Фантом каким-то образом смог прикоснуться ко мне.

- Я лю-бил ее, - тут же выговорил дед. На его глазах появились слезы. Ладонь, которой он меня огрел, дрожала. - А она лю-била ме-ня и музы-ку.

"О ком он говорит"? - подумал я, потирая изнывающую от боли щеку. - "Может о бабушке"?

- Жизнь бы-вает нес-праведливой. Она по-гибла. Но был спо-соб... Вер-нее, ма-ленькая надеж-да.

Тут до меня дошло. Альрих Форм-Брых говорил, что есть способ вернуть человека к жизни. И Они способны на такое. Вот для чего портал! Чтобы связаться с Иными - с древними Богами космоса.

- Не ве-рь им, - с тяжестью выговорил он, словно бы преодолевая ком, вставший в горле.

Я почувствовал, как щупальца отпускает меня и тянется к деду. Фантом не двигался и только смотрел на меня - своего глупого внука, который узнал истину и теперь не ведает, как ему поступить. Всю жизнь он оберегал меня, а я...

Множество чувств и мыслей обуревали мой разум. Я одновременно злился на себя и на деда. На него за то, что он ничего толком не рассказал и не сумел предупредить меня нормально - по-человечески, а на себя за то, что надумал себе, будто кто-то способен починить мою жизнь за меня самого, наладить то, что только я могу исправить. Чертовски глупо надеяться на кого-то, кроме себя самого. Я позволил себе поступить необдуманно из-за своей гордыни. Помогут ли Они мне осуществить задуманное? Смогут вернуть то, что я потерял, не говоря о том, чего мне не посчастливилось достичь.

Руки невольно опустились вниз. Я ощущал пустоту внутри груди, словно из моего тела вырвали кусок души и оставили ни с чем. Нет, не правильно. Я собственными руками сделал это с собой, а теперь пытаюсь найти виновного. Хочу переложить ответственность на деда. Если б он только сумел все правильно преподнести и позволил мне заниматься любимым делом, я, быть может, не увлекся бы оккультными науками и не пришел обратно в родовое гнездо, откуда и начался мой тяжелый путь. Однако, я кое о чем забыл - успех, которого не получилось достигнуть - результат моих усилий и действий. Я недостаточно старался - в этом кроется ответ. А древние Боги - всего лишь простой способ достичь мечты. Или же... Что если он прав? В тот день Они избавились от него и превратили в горстку праха. Получится ли у меня отступить? Позволят ли Они мне выйти из игры?

- Ты дол-жен... Не пов-торяй моих оши-бок... Сла-ву мож-но запо-лучить дру-гими спосо-бами. Унич-тожь роя...

Множество щупалец в один миг раскроили духовное тело покойного деда.

Дальше какое-то существо подобралось ко мне. Я почувствовал, как нечто дотронулось до моего позвоночник, затем медленно провело своей конечностью до крестца, да так, что мое тело невольно вздрогнуло и похолодело. Дыхание сделалось прерывистым и едва различимым. Затем, в глазах резко потемнело, а когда зрение вернулось, я уже стоял напротив рояля с вспотевшими от страха ладонями.

"Они пытаются заставить меня играть", - подумал я, глядя на резные фигурки монстров на музыкальном инструменте, морды которых начали шевелиться.

Одна часть меня все еще хотела достичь славы таким путем, но другая, более разумная, наотрез отказывалась подходить к роялю.

"Не знаю уж чем это все кончится, но точно ничем хорошим! Сволочи! Обхитрили меня и запугали! Дед ушел из жизни по их вине! И... собственной глупости. Никогда не верь тому, кто говорит, что в один миг исправит твою никчёмную жизнь, стоит лишь поставить подпись на этом документе. Нет, что вы, он вас ни чему не обязывает. Подумайте, чего стоит какая-то жалкая подпись пред светлым будущим. А она стоит всего, черт вас дери! И, похоже, я уже где-то ее поставил. Но даже пусть так, меня никто не заставить сесть за ро..."

Внезапно, позади меня включился телевизор. Телеведущая вещала зрителям об одном очень известном пианисте, который своими собственными силами сделал себе имя и достиг вершины того, чего может желать любой уважающий себя пианист.

"Вот он, этот паршивец. Улыбается во всю ширь, своими белоснежными зубами. Сколько же в нем пафоса!".

Ведущая пригласила его к роялю, дабы исполнить что-нибудь из своего портфолио.

"Стоит сказать, что играет он недурно", - с неудовольствием признал я, услышав мелодию. - " "Только вот, раньше было лучше. В нескольких местах он явно сфальшивил".

Но это еще не все.

Девушка вновь вызвала пианиста на интервью.

- Скажите пожалуйста, Ройс Бенгал, а что вы думаете о своем конкуренте - Стэне Майрсе? - поинтересовалась она, лучезарно улыбнувшись новой звезде Ричмонда.

- О Стэне Майрсе? - переспросил он так, будто во время еды ему попался чей-то длинный волос. - Он - пережиток прошлого. Скажите, Мисси, когда вы в последний раз слышали о нем хоть что-нибудь? Его рейтинг, как музыканта упал ниже плинтуса. Вряд ли мы когда-нибудь услышим о нем вновь.

- Ах ты, тварь! Морда ты лягушачья! - прокричал я, пнув ногой диван, но тут же об этом пожалел, когда почувствовал боль, электрическим зарядом прошедшую по ноге. - Да чтоб тебя! - выругался я, упав на пол.

- Он сдался и уже никогда не сможет превзойти меня! - с неподдельной уверенностью заявил напыщенный, самовлюблённый индюк.

В бешенстве, я схватил, стоявшую на стеклянном столике кружку и со всего размаху кинул ее в ехидное лицо Ройса Бенгала. Керамическая кружка разлетелась вдребезги, но и телевизору досталось: по экрану расползлась паутинка трещин, рядом с которыми появились радужные пятна.

Злость переполняла все мое тело. Если б только Ройс Бенгал был сейчас здесь, я бы его придушил!

- Не превзойти, да? - с насмешкой произнес я, сев за рояль. - Как тебя вообще возвысили до всемирной звезды, когда ты так фальшивишь? Что, раз я ушел в закат, значит теперь можно и расслабиться? Это музыка, черт тебя дери! Она всегда должна ласкать уши, а не рвать их на части, тупоголовый ты кретин!

И вот, когда мои пальцы опустились на клавиши, я тут же одернул себя.

"Телевизор включился не спроста. Древние хотят вынудить меня сыграть эту чёртову композицию, чтобы я открыл портал".

- Нет уж, разбежались! - заявил я, встав с табуретки.

Однако, на мой протест Они отозвались негативно. Все окна в миг распахнулись и впустили в комнату ветер. Бушующие потоки воздуха подхватывали все на своем пути, круша и ломая дорогие мне вещи, однако, обходя стороной старенький рояль.

"Уж кто бы сомневался!", - саркастично подумал я, еще имея возможность шутить.

Вскоре ветер добрался и до меня, очень быстро поставив несогласного глупца на колени пред высшими силами.

Знаешь, дорогой читатель, я до самого конца был уверен в том, что человека вроде меня не сломить такими вещами и не заставить его творить вещи, которые он заведомо не желает делать, но как оказалось, разум мой так же слаб, как и тело, однако, смею вас заверить, боролся я до пота и крови, пока наконец, высшие силы ни взяли вверх. Потоки воздуха добрались до меня и взяли в клещи, они крутились так быстро, что не оставляли мне возможности дышать. В моменты, когда мой разум проваливался в кратковременный сон, я снова и снова видел бескрайний и безмятежный космос, посреди которого плыл Он - пожиратель миров. Вдобавок, отовсюду звучала та самая композиция, которую мой дед поклялся никогда не исполнить. И... ему удалось сдержать обещание, которое он дал самому себе, даже зная то, что нарушив его, он мог бы вернуть к жизни дорогого и любимого человека. Да, возможно он понимал, что пожиратель миров не исполнит его волю и заставит плясать под свою дудку, но дело тут не только в уверенности во лжи Высшего разума, а скорее в силе духа и неистовой стойкости пред бесконечными попытками сломить человеческий разум. В конце концов, когда мое тело оказалось на пороге жизни и смерти, таинственная сила отступила, оставив меня лежать на полу, совсем без сил, с мыслями о том, что, скорее всего, в ближайшем будущем, мне суждено сыграть проклятую композицию.

Следующие пару дней я провел в раздумьях над тем, как бы избавиться от злосчастного музыкального инструмента, но каждая попытка уничтожить рояль или вывести из дома, заканчивалась провалом и жестокой пыткой в мой адрес.

Так, с каждым днем мое душевное состояние ухудшалось. Я начал отыскивать некоторые несостыковки в своем разуме и в своих убеждениях, но вскоре и их перестал замечать. Началась тотальная промывка мозгов, с которой я ничего не мог поделать. Пришлось смириться и смотреть на разложение собственной личности. В какой-то момент я стал понимать, что вновь хочу оказаться на вершине музыкальной индустрии, но потом ловил жуткую депрессию потому, что понимал, что никакие усилия и труды не позволят мне отыскать былой славы. Что-то внутри меня было полностью уверенно в провале. Единственным выходом из положения было сыграть композицию, которую никто и никогда не сможет больше сыграть и даже повторить ее не удастся.

Появились провалы в памяти, которые, со временем, становились все больше. Я терял важные части и становился заложником одной единственной безумной идеи: "сыграть композицию". И, желание это становилось все сильнее. Все остальное отходило на задний план. В какой-то момент я и вовсе начал забывать, кто я такой, но цель моей жизни была неизменна и ясна - сыграть композицию. Она крутилась у меня в голове. Каждый раз я подходил к роялю, открывал крышку и... Отчего-то я никак не мог приступить к игре, что-то мешало мне, какая-то странная сила, похожая на... меня самого. Звучит как бред, но так и есть.

Честно признаться, от моего собственного "я" остались жалкие крупицы. Я начал туго соображать, порой забывал свое имя. Одно меня спасает сейчас - я продолжаю писать дневник. Ко мне порой приходит озарение по поводу своего прошлого в моменты перечитывания моих записей, но такое случается все реже. Хотя, сегодня, как раз один из таких случаев.

Вчера я пытался сбежать из города, но похоже мой план не увенчался успехом. В записях лишь сказано, то, что я даже не успел пересечь и половины пути по главной дороге в центр. Что-то заставило мой разум передумать и вернуться. Я знаю, кто это был, но мне это ничего не дает. Мое тело и душа под полным контролем древнего существа. Сложно сказать, сколько мне еще осталось времени до последнего вздоха, но думается мне, что оно все ближе. В отрывках памяти всплывают моменты, где я сижу напротив рояля и собираюсь с мыслями, чтобы сыграть свою последнюю композицию. О, да! Как же захватывающе все выглядит. Я стою на сцене пред огромным количеством зрителей, жаждущих услышать мою новую композицию, превосходящую все существующие и даже те, которые будут придуманы в будущем. Она восхитительна и настолько завораживает, что тут же забываешь обо всех проблемах, словно бы отрекаясь от мирской жизни и беря начало в новой, где-то в небесах, на мягких и пушистых облаках, мерно плывущих по небу, а потом тебя встречает необъятный космос со своей невообразимой красотой.

Вот оно! Я уже слышу, как зрители хлопают мне. Софиты направлены только на меня и рояль. Мой музыкальный инструмент выглядит странно, как-то сюрреалистично, с резными монстрами на корпусе, но, да и Бог с ними! Меня чудовища не пугают, да и зрители ничего необычного не замечают. Значит все хорошо. Нет смысла надумывать себе невесть что! Нужно просто отдаться моменту и сыграть композицию. Этого они ждут от меня - своего кумира. Я наконец добьюсь успеха и стану лучшим в мире пианистом!

- Да, верно, все так и будет, - сказал я себе под нос, пытаясь успокоить расшатанные нервы. - Так все и будет, - еще тише сказал я, смотря на нотный стан, расплывающийся в моих глазах. Ноги, внезапно, стали изменять мне. Лица зрителей, до того бывших различимыми, начали превращаться в смазанную кашу из различных цветов. Сцена вращалась вокруг меня, как сломанная карусель.

Все вокруг пропало: зрители, декорации, сцена и остался только рояль в полнейшей тьме космоса. В воздухе, над головой, зазвучал заунывный вой вперемешку с утробным плачем.

Ужаснейшие стоны и крики обступили меня, приводя разум в бешенство. Мысли превратились в единый хаос. Я обернулся и обнаружил, что рояль пропал. Мои глаза судорожно искали его, но так и не нашли.

Нет, черт тебя дери! Я обязан был сыграть свою композицию и стать лучшим!

Но было уже не до того, чтобы переживать о своей популярности и мечте. Во тьме меня окружили чудовища. Я ощущал их присутствие почти что вплотную рядом с собой. Они клацали своими зубами, стараясь уцепиться за мою плоть. Окружили меня, как голодные шакалы, наконец нашедшие свою жертву.

Чтобы не стать едой для этих тварей, я без оглядки ринулся вперед, перепрыгнув около трех разгневанных тушек монстров. Ноги несли меня во тьму, где была лишь одна пустота, оставляя позади недовольные блеяния чудовищ. Они наступали мне на пятки и не позволяли остановиться, вытягивая из меня бесценные силы.

Если эта чертова гонка продолжится, то очень скоро я проиграю в ней! Сил остается все меньше. Дышать больно - горло дерет. Воздух становится каким-то густым и тяжелым. Легкие забиваются какой-то дрянью. Кашель сбивает темп еще сильнее. Каждый шаг – боль.

"Похоже, я проиграю", - подумал я, выкашливая очередной сгусток слизи, когда как один из уродцев постарался оттяпать мне левую ногу.

Вдруг, где-то вдали я заметил недавно потерянный рояль. От него исходила какая-то загадочная зеленая аура, похожая на туманное облако, в котором резвились непонятные фантомные фигуры, среди коих я смог различить... Своего деда.

Да, быть может я уже не так хорошо помню свое прошлое и многих людей, которые сопровождали меня до этого жизненного периода, но деда не спутаю ни с кем другим.

От одной только мысли об этом человеке я скривил лицо. Он был мне омерзителен и в то же время я чувствовал к нему некоторое уважение, но за что конкретно, я вспомнить не мог, как ни пытался копаться в своей голове, ничего не получалось, будто в памяти образовалась пропасть.

Призрак подлетел ко мне и встал напротив. Он открыл рот и попытался заговорить со мной, но у него ничего не получилось - ни единого звука не вышло у него из гортани. Фантом недовольно нахмурился и предпринял еще одну попытку к диалогу. В этот раз я услышал жалкий хрип. Однако, меня перестал интересовать призрак, вместо этого мое внимание приковалось к роялю.

"Я обязан стать лучше!", - тут же всплыло у меня в голове. - "Рой Бенгал - пустышка. Он не заслуживает места на холме звезд!".

Все отошло на задний, даже странное чувство, сопровождавшее меня на протяжении всего пребывания на сцене. Ощущалось, что все это - подделка, однако, вразумительных доводов в пользу этой теории я отыскать не мог. В башке творился сущий кавардак, как в стиральной машинке во время стирки: что-то крутится, что-то вертится и отжимается, но черт знает, что там происходит, внутрь все равно не заглянешь, пока идет рабочий процесс.

Я терял себя и в то же время видел перед собой лишь одну цель - оказаться на вершине славы! Все, что нужно для достижения этого - сыграть композицию на том рояле, вокруг которого кружатся призраки.

Я сделал шаг вперед и тут же замер.

Боюсь ли я этих призраков? Нет. Вряд ли. Плевать на сверхъестественное!

В воздухе зазвучала та самая мелодия, которая уже успел запасть мне в душу.

Да пошло оно все! Пусть хоть проделки демонов, хоть сверхъестественные силы, хоть еще что! Меня ничто не остановит! Я сыграю и осуществлю свою мечту! Уж этой мелодией проникнется каждый человек в мире! Этот странный набор нот чужд все нам, но вскоре, когда я просвещу этих глупцов, то они поймут, что такое настоящая музыка! Я сыграю истинный мотив вселенной! Передам ее мысли и создам новый мир!

Несмотря на то, что старик выставил руки вперед в попытке остановить меня, я пошел напролом и, к своему удивлению, прошел сквозь фантома.

Да, меня никто не остановит! Еще чуть-чуть и вы услышите!

Не успел я сделать и пары шагов, как меня нагло остановили, схватив за шкирку, как нашкодившего кота.

Не имею ни малейшего понятия, как старик сумел прикоснуться ко мне, но факт есть факт - у него получилось.

Возникшая ситуация подлила бензина в мой и без того высокий костер гнева и негодования.

- Отцепись от меня, хрыч! - закричал я, попытавшись отделаться от призрака.

Ни одна мышца на лице фантома не дрогнула. Он смиренно принял сказанное.

Что-то в его выражение лица меня беспокоило. Старик категорически не пускал меня вперед, но... Мое желание сыграть было высшего его возможностей.

Не без труда, я вырвался из его цепких пальцев и пошел к роялю.

- Нас ник-то не спа-сет, - чудом выговорил старик, заставив меня оцепенеть.

Эти слова прошлись по мне, как мощный заряд электрошокера. На мгновение туман, опустившийся на мои воспоминания, поредел, обнажив истинный лик ужаса.

Пожиратель миров зовет меня. Нет! Он требует моего присутствия, угрожая мне чем-то гораздо страшнее, чем обычная смерть.

Я в растерянности смотрю на фантом, но тот растворяется, словно мимолетный мираж. Мысли перемешиваются и слипаются в один огромный комок непонимания и полной безысходности.

Шаг вперед - я сотворю нечто ужасное и лишусь жизни. Шаг назад и со мной поступят точно так же, как и в первой случае, но будут мучить гораздо дольше и сильнее. Есть ли выход? Что мне делать? Может мне удастся сбежать?

Вселив в себя надежду на побег, я тут же воспользовался удобным случаем и, повернувшись назад, хотел было ускользнуть из этого кошмара наяву, но чудовища, обступившие меня, были несколько иного мнения. Честно говоря, плевать они хотели на мое желание убраться из этого места, у них была одна задача - не выпустить меня и о том говорило их необоснованно мерзкое и пугающее поведение. Монстры сновали из стороны в сторону, образуя передо мной некую стенку из своих собственных тел. Я было попытался пройти сквозь толпу кишащих тварей, но уродцы быстро переубедили меня. Ближайшие из них, начали кидаться и клацать зубами у моих ног, одному даже ужалось стащить с меня ботинок. К сожалению, описать я их не мог, ибо они являли собой нечто непонятное и невиданное, разве что они отдалённо походили мордой на шакалов, а телом - на кротов. Из-за внезапного натиска я был вынужден отступить, однако, на этом они не остановились. Монстры продолжали теснить меня все дальше, до того момента, пока моя спина не уперлась в корпус рояля. Чудовища тут же остановились и выжидающе глянули на меня. Какое-то время я не понимал, отчего эти скотины так на меня пялятся, но вскоре моя рука почувствовала что-то склизкое и холодное. Я невольно обернулся и увидел, как мистические твари, до того изображавшиеся на корпусе рояля, ожили и стали тянуться ко мне. Я ощутил отвращение и попытался отойти от музыкального инструмента, однако удача покинула меня. Щупальца плотно обхватили мои кисти и резко потянули меня к клавишам. На пюпитре уже покоилась та самая композиция. Нотная тетрадь была облюбована какими-то зелеными миазмами и источала жуткий космический холод.

Чудовища окружили меня и стали моими новыми слушателями. Они с нетерпением ждали, когда же я наконец исполню мелодию, которая проложит мост между нашим миром и их.

Хотел ли я ее исполнить? Нет, черт возьми! Хотя некоторое время назад мои мозги сходили набекрень, сейчас же я был в более-менее в здравом мышлении и понимал, что ни в коем случае нельзя исполнять композицию. И раз уж только мне суждено ее сыграть, то я лучше избавлюсь от нее! Она останется только в моей памяти! Пусть хоть в душе запечатается, но ту тварь, которую они называют своим Богом, никогда не попадет в наш мир! Эта композиция ничего мне не принесет! А после того, как я ее сыграю, они избавятся от меня. Так какой тогда смысл? Ради чего? Нет уж, я вам не игрушка и не инструмент, которым можно пользоваться для собственных целей! Я музыкант! Один из лучших пианистов своего времени и пусть хоть кто-то поспорит с этим высказыванием! Выкусите, твари, я не стану плясать под вашу дудку!

Одним мощным рывком я вырвался из щупалец. Монстры всполошились и затявкали на меня, как дворовые собаки, охранявшие свою территорию. Мне пришлось собрать все свои силы, чтобы решиться на этот шаг, но я не смог довести его до конца. Я захотел уничтожить рояль, но, когда замахнулся рукой для удара, на меня тут же напали призраки, до того кружившие над проклятым музыкальным инструментом.

Фантомы сбили меня с ног и закричали так громко, как банши - душераздирающим и сводящим с ума криком. В эти долгие мучительные секунды я думал, что помру от высоких и резких звуков, но, меня спасли... Это был он - мой дед. Старик героически оттолкнул от меня других призраков и расчистил путь к роялю, а затем сказал:

- Закон-чи на-чатое.

Больше я его не видел, ибо фантомы напали на него все вместе, словно рой пчел. Его эфирное тело погрузилось в толпу призрачных фигур и стало единым целым с ними.

Когда же я вновь обратил свой взор на старинный рояль, то заметил рядом с ним нечто напоминавшее топор. Как раз под тем местом, где призраки забрали моего деда. И чтобы не стать закуской для омерзительных тварей, я кинулся за оружием, по пути ударив одного из монстров ногой, тот заскулил и уполз обратно в стаю своих собратьев.

Когда же оружие оказалось у меня в руках, я ужаснулся, ибо ручка топора являла собой настоящую кость и похоже - человеческую. Лезвие было ржавое и надломленное, а в середине него билось самое настоящее человеческое сердце. И самое ужасное это то, что случилось дальше, когда оно забилось. В мою голову мгновенно хлынуло множество воспоминаний. Они принадлежали не мне, но моему деду. Все те чудовищные мучения, через которые ему пришлось пройти, влились в меня и укоренились так глубоко, что я больше не мог отличить их от своих собственных, коих осталось не так много.

"Я должен был сделать это давным-давно, но страх не позволил. Теперь я покончу с проклятьем, пускай даже ценой собственной жизни", - прозвучал в голове голос деда.

Пред глазами возник образ деда, который улыбнулся мне первый раз за все время, которое я его знал. Он впервые привиделся мне не грубым, заносчивым и раздражительным хрычом, а самым настоящим человек и вместе с тем, любимым дедом. Я познал его истинные мысли и переживания и теперь, просто не мог позволить себе винить своего родственника. Он не был со мной честен, но дед сделал это из благих побуждений. Все это время никто не знал того, что он чувствовал и в каких муках жил. Рядом с ним всегда стоял чертов рояль, который влиял на его разум и заставлял подчиняться воли какой-то космической фиговины!

- Ты свободен, - тихо сказал я, смотря на сердце, ритмично бьющееся в топоре. - Пора покончить с проклятьем. Ты достаточно натерпелся. Бабушка бы гордилась тобой.

Биение сделалось более медленным. По лезвию скатилась капля жидкости, очень сильно напоминавшей слезу.

"Прости меня".

Это были его последние слова. Возможно он успел сказать что-то еще, но я уже ничего не слышал, лишь только утробные крики, будто из самой преисподней, когда, размахивая топором, рубил монстров налево и направо, пробивая путь к роялю. Фантомы тоже решили поучаствовать в битве, но мой топор сразил и их. В конце концов я добрался до своей цели. Чудовищ было слишком много, но я продолжать упорствовать, отбиваясь от них из последних сил.

- Только я волен управлять своей жизнью! - закричал я, отрубив очередную голову монстра. Голова отлетела и ударилась о клавиши рояля. Остальные твари вздрогнули и на секунду замерли, как, собственно и я.

Перед глазами находилась та самая композиция, которую, я некогда должен был сыграть. Я остановил топор на пол пути к роялю. Мелодия зазвучала в воздухе, как утренний прохладный ветерок жарким летом. Она буквально парализовала меня, загипнотизировала и помешала задуманному. Бороться с ней было тяжело, она проникала в самые глубины сознания и создавала внутри пустоту, посреди которой был пожиратель космоса. Он будто бы пытался мне что-то сказать, но я не понимал его, однако, мысли мои сотрясались от одного лишь взгляда на него - настоящее чудовище во плоти - повелитель всего космоса, живущий где-то далеко, за пределами зримых галактик, он живет там, где нет почти ничего.

"Не дай ему захватить твой разум, хватит вилять перед ним хвостом!", - прозвучал в голове суровый голос деда, который очень быстро привел меня в сознание.

Очередной монстр воспользовался моментом и прыгнул на меня. Его когти упёрлись мне в грудь, а зубы мелкой твари вцепились в руку, держащую топор. Еще несколько его сородичей присоединились к незваному пиршеству, облюбовав мои ноги.

Я закричал от неистовой боли и тут же схватил за горло того, который держал мое запястье. Через секунду я раздавил его шею и выкинул дохляка к его дружкам.

"Давай! Закончи мое дело!", - грозно зарычал дед.

- Да знаю я, старый хрыч! - резко выпалил я, лишив голов еще парочку тварей.

Щупальца, растущие из рояля, кинулись ко мне, но тут же поплатились за свое необдуманное решение. Они срубилисись так же просто, как трава скошенная косой. Зеленая слизь хлынула из обрубков.

- Отправляйся в преисподнюю! - сказал я, обращаясь к их владыке.

Топор обрушился на рояль, как судья со своим вердиктом на обвиняемого. Лезвие вгрызлось в старую древесину и с таким жутким треском, каких свет не видывал.

Музыкальный инструмент взвыл, будто живое существо. В барабанных перепонках возник резкий и неприятный звон. Чудовища заверещали и упали на пол, затем, из-за громкого звука, принялись кататься по полу, кто-то из них начал долбиться головой о землю, сотрясаясь в конвульсиях, кто-то, словно от безысходности, стал пожирать самого себе.

В общем, перед глазами творился настоящий ад, какого я и представить не мог.

Помимо этого, из сломанного рояля вышло серовато-зеленое облако, однако, это все, что мне удалось разглядеть. Вой инструмента проник настолько глубоко, что я чувствовал, как пожирается моя память, вдребезги разлетаются дорогие мне воспоминания и сам я становлюсь все слабее и слабее.

"Дело сделано", - без всякого удовольствия сообщил дед. - " Пора нам прощаться. Прости, что так вышло, но другого выбора не было".

- О чем ты толкуешь, старый?

"У всего есть цена. Теперь больше никто не притронется к нему".

- Да ты чертов манипулятор! Как ты мог воспользоваться мной! - закричал я, разгневанный поступком деда.

Но, как бы там ни было, ни какие слова уже не имели смысла. Весь мир рухнул у меня на глазах. Все, чем я дорожил - исчезло одномоментно. Вместе с тем, провалы в памяти оказались критически велики. Вместо родных, тёплых, местами неприятных и болезненных воспоминаний, образовалась дыра, которую смогла заполнить лишь одна мелодия.

Меня тут же выкинуло из того странного места. Я очутился у себя в доме, прямо в зале, перед роялем... Вернее перед тем, что от него осталось. Музыкальный инструмент превратился в груду мусора. Резные фигуры чудовищ, до того украшавших его корпус, исчезли, будто унесенные ветром листья.

Я взглянул на антресоль, где стояла фотография деда в красивой рамке. Хотелось посмотреть ему в глаза и сказать: "Почему ты обманул меня - своего собственного внука. Неужели избавление от проклятья требовало такой жертвы? Теперь-то ты доволен? Гордишься мной!". Однако, рамка была покрыта трещинами, а лицо старика на фотографии почти полностью исчезло, словно кто-то тщательно стер его с фотографии. Я взглянул на остальные фото и результат тот же. Не знаю, что это могло значить, но я был уверен в одном - очень скоро от меня не останется и следа. Мне осталось совсем чуть-чуть. И я убедился в правоте своих слов, когда отыскал в пыльном альбоме свои фото. На всех них ясно прослеживались легкие потертости в области лица.

- Сколько же мне осталось? - спросил я, обращаясь к пустоте.

С каждым днем мое состояние здоровья ухудшалось, я загибался на глазах. Цель моего существования угасала. Я затухал, как тлеющий уголек.

Тот факт, что я вскоре покину наш мир, привел меня к Верну Корнуэллу. Я попросил его закончить мой дневник на случай, если кому-то из моих преданных фанатов... Черт, да, о чем это я! Какие фанаты? Да, пожалуй, что я делаю это для удовлетворения своих желаний. Пускай после меня останется хотя бы жалкий клочок бумаги и пару неплохих композиций, которые мне довелось придумать. Конечно, не совсем то, о чем я мечтал - не холм Великих лик, но и так тоже сойдет, это уже лучше, чем ничего. Кто-то исполнял непревзойдённые композиции, а вот я приложил все силы, чтобы не сыграть ту, которая бы превзошла все остальные и уничтожила бы мир. Горжусь ли я этим? Наверное, такой исход меня устраивает. А в остальном, жизнь не предсказуемая штука, никогда не знаешь, что произойдет с тобой завтра. Сегодня ты великий музыкант, а уже завтра - никому не нужный и забытый проходимец и наоборот. Каждому положен свой срок, главное не упустить возможность и вовремя им воспользоваться.

Кстати, это мне подсказал Верн. Оказывается, он мужик, что надо! Зря я на него наговаривал. Так он еще и не зазнался, при всей своей популярности. Но главное, что мне стало известно - Корнуэлл не стремился к славе, ему просто нравилось то дело, которым он занимался. Стало быть, поэтому он и стал известным. Он вкладывался в труд и любовь к делу, как и я в молодости, но потом дорога жизни повела меня не туда. Мне захотелось стать лучшим, я днями и ночами грезил о том, чтобы очутиться на вершине музыкальной индустрии, а по итогу забывал о самом важно - о своем любимом деле. Мне жаль, что все так обернулось.

Верн стал наведываться ко мне чаще, рассказывает о своих произведениях, о мире и людях. Я слушал его философские размышления, но с каждым новым визит, память подводила меня. Дошло до того, что я с трудом вспоминал, что было вчера. С тех пор дневник продолжил вести он.

***

Очередной день не обошелся без проблем. Сегодня моего глубокоуважаемого друга начало подводить здоровье. Зрение подкосилось. По всему телу заболели суставы. Все случилось внезапно, будто буря в ясную погоду. Да еще и кошмары стали сниться по ночам, где он в форме какого-то призрака блуждает по бесконечному космосу в поисках своего дома. Жуткое зрелище. Представить это не сложно, а вот выкинуть головы нужно еще постараться. Но еще хуже то, что память совсем изменяет ему. Каждый год воспоминаний - словно туман. Иногда виднеются проблески отрывков из молодости, но они такие неясные и болезненные, что уж лучше их забыть вовсе.

Неделю спустя Стэн перестал принимать пищу, разве что в воде не отказывает себе, да и ту пьет не сильно охотно. Он очень похудел. Форма скул приобрела более выраженные и четкие черты. Кости начали проглядываться сквозь кожу. Его ключицы походили на маленькие пики гор. Глаза впали, появились плотные мешки, да и цвет кожи поменялся на болезненно-зеленый. Такими темпами он долго не протянет. Обращаться в скорую он отказался наотрез.

По прошествии еще двух недель мой друг совсем захирел. Он с трудом узнает меня, да что уж там, бедняга несколько раз испугался своего собственного отражения в зеркале. Речь его сделалась ужасно неразборчивой, язык заплетается на каждом слове. Однако, на место тому пришла странная и вместе с тем, пугающе завораживающая мелодия, которую Стэн стал напевать на входе в лес. Я уже несколько раз находил его в ночи, стоящего у лесного массива. Он поднимал свой загипнотизированный взгляд к звездам и начинал петь. Честно признаться, эта мелодия пугала меня и в то же время, дурманила мой разум.

Боюсь, что вскоре найду его мертвым, лежащим в лесу на холодной земле с открытыми глазами, смотрящими в бесконечный и всеобъемлющий космос.

Я, как и полагает хорошему другу и не менее хорошему соседу, приложил все силы, чтобы уложить Стэна в кровать. Когда я его только нашел, он сопротивлялся, не желал идти домой, но сдался довольно быстро и смиренно пошел со мной. Я заварил ему чай с ромашкой и, после того, как он уснул, покинул его дом и пошел к себе. В отличие от Стэна, мне потребовалось не мало времени, прежде чем уснуть. Из головы все никак не выходила та злосчастная мелодия. До сих пор мурашки по коже. Даже не знаю, как объяснить... Будто с того света тебя зовет орда мертвых, желающих, чтобы ты поскорее присоединился к ним.

***

За последнюю неделю я довольно подустал от своих произведений, поэтому, решил проведать своего друга и, возможно, порадовать его. Выглядел он ничуть не лучше, чем после нашей последней встречи. Взгляд бедолаги сделался совсем пустым и стеклянным. Он походил на человека, который потерял все в своей жизни и готовился вот-вот покинуть мирской мир. Я хорошо знаком с его творчеством и знаю, что он весьма неплохой музыкант, а у меня как раз пылится старый рояль в дальней комнате усадьбы. Мне оставил его после себя отец, но, к сожалению, я так не разу и не сыграл на нем. Вчера мне пришла в голову идея о том, чтобы почистить его и дать сыграть на нем Стэну, может тогда ему станет легче. К слову говоря, в его собственном доме не было никакого рояля. В начале я было подумал, что он отказался от своего любимого ремесла, но нет, Стэн частенько напевает себе под нос ту странную мелодию. Не мог же один из лучших пианистов своих времен просто взять и отбросить дело все своей жизни? Я бы не посмел. Наверное, думать об этом, весьма оскорбительно. Нет, в душе он любит музыку, лелеет ее в сердце и бережно хранит в душе.

Поначалу все было нормально. Мы прогулялись с ним по улице, встретили закат на лавочке у меня во дворе и только потом прошли в усадьбу. После этой прогулки Стэн немного оживился, быть может, я могу ошибаться, но в глазах его снова появился блеск жизни. Тяжело в это поверить, согласен, а может я просто убедил себя в том, потому что мне самому было хорошо на душе, ведь день располагал к прекрасному настроению. Но, немного позже атмосфера в усадьбе изменилась. По мере приближения к роялю, мне становилось как-то не по себе. Да и Стэн выглядел растерянным и не в своей тарелке. Он озирался по сторонам, со страхом косился на старые картины и барельефы фэнтезийных существ, изображенных на стене рядом с которой тянулась лестница на второй этаж. Когда же мы подошли к заветной комнате с сюрпризом, Стэн внезапно застыл и вцепился мне в руку. Он явно чего-то боялся. К сожалению, я не мог залезть к нему в голову и узнать обо всех страхах, поэтому, решил все же настоять на своем, ведь я надеялся приободрить товарища, поэтому, открыл дверь и... Увидев рояль, стоящий посреди комнаты, друг вздрогнул, и истошно закричал, да так громко, что пришлось закрыть уши. Затем, после минутного приступа неописуемого ужаса, он помчался к выходу, похожий на законченного безумца. Я не сразу сообразил, что Стэн покинул меня, однако, когда до меня дошло, я пустился следом за ним, волнуясь за то, что товарищ кинется в лес и тогда его будет весьма проблематично отыскать, но, к счастью, мои мысли оказались ошибочны. Друг спустился на первый этаж и забился в угол под лестницей. Я нашел его там дрожащим от страха с прижатыми к ушам руками. А еще, чтобы успокоиться, он пел свою отвратительно манящую мелодию и такой метод весьма помогал ему. В этот вечер я толком не сумел поговорить с ним. С другой стороны, это был бы обычный монолог, нежели полноценный диалог, ведь мой собеседник почти всегда молчал, а в другие, более редкие моменты, напевал свою отвратительную мелодию, которая все больше походила на песнь о конце света. Забавно, что она восхищала меня и местами гипнотизировала, однако, в душе мне было невыносимо страшно.

Несмотря на свое плачевное состояние, Стэн самостоятельно покинул усадьбу и без чьей-либо помощи добрался до своего дома. Мне стало как-то не по себе, поэтому, я проследил за ним, дабы мой друг не натворил глупостей. И не зря... Тогда я пожалел о своем решение, но было поздно идти назад. Все случилось слишком быстро, да и что я мог сделать против такого?

Когда он вошел в дом, я было подумал уйти к себе в усадьбу, но какое-то странное любопытство или же обычное беспокойство воспрепятствовали моему желанию. Я тихонько вошел вслед за Стэном и увидел, как он, будто зомби, бредёт в зал. Благо у меня хватило ума не заходить вместе с ним, ведь тогда бы это был последний день в моей жизни.

У меня возникло странное предчувствие чего-то жуткого, словно бы в стенах этого дома бродят настоящие чудовища, скребут своими когтями по кирпичу и верещат что-то на своём. Кровь в жилах стыла от необъяснимой атмосферы, витавшей вокруг моего друга. Он был ведом силой иной, нежели разум, кто-то управлял им, будто куклой.

Стэн подошел к углу комнаты и встал, словно вкопанный. Я аккуратно подобрался к двери и приоткрыл ее, чтобы понаблюдать за тем, что он собирается сделать. На ковре я заметил следы от ножек. У меня сразу возникло предложение, что именно на том месте некогда стоял рояль. Дальнейшие события подтвердили мое предположение. Мой друг, к моему удивлению, принял сидячую позу. Он словно бы сел на стул, но вместе с тем под ним была пустота, Стэн буквально уселся на воздух. Его ноги и тело не дрожали от напряжения. Складывалось впечатление, что Стэн и вправду сидит на чем-то. Дальше мой друг, как и полагает каждому мастеру, проверил свой невидимый инструмент. Указательным пальцем он коснулся воображаемой клавиши. Можете не верить мне, считать законченным безумцем и пустозвоном, но я говорю чистейшую правду, мне нет нужды приукрашивать то, что я тогда наблюдал. До сих пор не могу выкинуть из головы то невероятное зрелище. И, уверен, слух меня не обманул, я никогда не страдал от звуковых галлюцинаций, уж здесь вы мне можете поверить! Насколько же сильно я испугался в тот момент, вы бы знали! А все дело в том, что я услышал звук нажатой клавиши. И, по всей видимости его слышал и Стэн, ведь когда это произошло, он утвердительно кивнул головой и протянул над невидимой клавиатурой вторую руку. Все, что произошло после, я очень хочу забыть, как страшный сон, но не получается. Я уже сталкивался с чем-то подобным, когда копался в биографии отца, которого многие до сих пор считают безумцем. По правде сказать, у них есть для этого все основания, но да ладно, здесь я желаю написать о том, как закончилась история Стэна Майерса - великого пианиста, ушедшего из жизни по необъяснимым обстоятельствам, а не биографию своего отца.

По-хорошему, я должен был тогда убежать со всех ног, подальше от этого места, но не сумел. Загадочные силы не позволили мне уйти, да и страх застыл на моих ногах плотным и тяжелым цементным блоком, поэтому, мне только и оставалось, что смотреть. Смотреть на то, что за гранью человеческого понимания, за рамками всего разумного и мыслимого.

Стэн начал играть, и... готов поклясться чем угодно, я слышал эту проклятую музыку. Его пальцы, слегка искривлённые, легли на невидимые клавиши несуществующего рояля, и в этот момент, казалось, остановилось само время. Каждое движение его рук было таким изящным и тонким, словно порхания бабочки. И вдруг, как будто художник начал рисовать в воздухе потрясающую картину, пространство покрывалось затмением звуков. И страннее всего, я никогда не слышал ничего подобного. Поразительно и невообразимо. Животворящая и гипнотизирующая мелодия окутала все пространство, она заполонило все и лишь мой разум и сердце еще могли противостоять ей.

Но в то же мгновение, как Стэн взялся за игру, послышался жуткий треск прямо перед ним. Я наблюдал за тем, как разрушается часть пространства, на месте которого формировалось нечто, напоминавшее рояль. Из черной бездны наплыла форма, как мираж. Музыкальный инструмент выплыл из иного мира, став реальностью. Он был весь покрыт омерзительной тиной, по корпусу расползались странные пульсирующие жилы, ножки являли собой форму щупалец, которые очень скоро обхватили Стэна, но тот продолжал играть, невзирая на помехи. Этот рояль, покрытый треснувшей засохшей грязью, походил на осколок забытого мира, источавшего зловещую ауру. Там, где корпус не был тронут грязью, покрывали его непонятные древние символы, которые каждые несколько секунд сменялись на другие. Более чем уверен, что никто из ныне живущих людей не способен перевести их. Этот чуждый язык лежит за гранью нашего понимания. В добавок, на нем изображались отвратительные твари, запечатанные в резных картинках. Они не давали мне покоя и напоминали монстров, порожденных преисподней.

Лицо Стэна побледнело еще сильнее, он походил на живой труп, который вот-вот развалится. Глаза его были исполнены ужасом и странным восторгом, словно он созерцал нечто священное и вместе с тем, невообразимо пугающее. Музыка, вырвавшаяся из уже реального рояля, повествовала о далеких иссохших землях, мрачных чудовищах и их менее приятных владыках. Каждый аккорд погружал все глубже в морок, а щупальца, обхватившие пианиста, сдавили друга еще сильнее, они пытались втянуть пианиста в иное измерение - в те самые края иссохшей земли и увядающей жизни, они утаскивали его, как необузданные волны океана, поглощая со всех сторон.

Я могу с уверенностью сказать, что в тот момент мой друг не создавал музыку, он был ею, смешавшись с древними чудовищами, навсегда запечатанными в безвременном измерении, изолированном от всего мира. Им управляли, как безвольной марионеткой. Стэн слился со своей симфонией, став полноценной ее частью. Над ним нависло тяжелое и гнетущее облако, пропитанное чернотой. И вдруг, когда его пальцы остановились, музыка замерла и неизвестное чудовище с омерзительными щупальцами, утащило его в свою безжизненную бездну вместе с музыкальным инструментом.

У меня было много вопросов, но самый главный из них - осознавал ли Стэн, что именно он, сидя на этой мнимой сцене у себя дома, стал часть кульминации безумной композиции? Ответа у меня не нашлось, да и вряд ли я когда-нибудь узнаю правду из первых уст. То был великий человек, несмотря на то, что в один прекрасный момент свернул не туда и вместо оттачивания мастерства, посвятил свои последние годы непонятной для меня мечте. Мой не столь уж долгий, но довольно хороший друг, сбился с верного курса. Слава — это, конечно, хорошо, но мечта должна быть несколько иной - создать шедевр - вот истинное предназначение каждого творца. Однако, в конце концов он создал то, чего никому и никогда не удастся создать. К сожалению, услышать его заключительное произведение довелось лишь мне. Может это и к лучше? Даже не знаю. В любом случае, его больше нет. И по сей день кончина Стэна Майерса остается для меня большой загадкой, как и то, что мне довелось увидеть и услышать. После этого случая я еще долго не мог сомкнуть глаз, я страдал от бессонницы, а когда засыпал, меня преследовали кошмары. А еще... Та жутко-манящая и завораживающая мелодия, которая стала настоящим апофеозом творчества моего друга. Вот так и закончилась история Стэна Майерса, сыгравшего в последние минуты своей жизни свою заключительную композицию. Он до конца остался верен своему любимому делу, которое, я надеюсь, облегчило его уход.