Женщина в красном платье

Глава 1

В тот вечер ресторан полнился людьми, шик и блеск виделись всюду, куда ни падал взгляд. Джаз-банд, игравший в уголке на специальном помосте, особенно разошёлся, гудение саксофона неприятно резало слух; хотелось чего-то более спокойного и умиротворяющего. Двигаясь из туалета к своему столику, сунув руки в карманы широких брюк, я глазел по сторонам и рассматривал сегодняшних гостей ресторана. Одетые в неизменно чёрные отутюженные костюмы, мужчины помогали сопровождающим их дамам скинуть с плеч шубы, палантины, шали, заботливо поддерживая тех за руку, провожали за круглые столики, где начинались откровенные беседы и распалялся неприкрытый флирт. Я огибал столы, иногда выхватывая из фраз соблазняющих и соблазняемых людей что-то интересное. Например, усатый мужчина, вальяжно расположившийся за столиком у бара, прямо и без обиняков предложил своей спутнице поехать в его гостиничный номер, и девушка, выглядевшая младше его лет на двадцать, хихикая, согласилась. Таковы правила шикарных ресторанов – если тебя пригласили в заведение, где дорогие вина льются, как вода, где на пропитанных запахами пряностей кухнях крутят на вертелах вкуснейших птиц, где счета исчисляются тысячами долларов, будь готова расплатиться взаимностью; тебя не поймут, если ты выскочишь из-за стола и покинешь партнёра, оскорблённая и задетая. В таком обществе это сочтётся моветоном.

Я добрался до своего столика и присел, одёрнув пиджак. Стул напротив по-прежнему пустовал, и мои пальцы нервно принялись барабанить по расстеленной салфетке.

Помнится, она обещала прийти ровно в десять. Часы показывали без трёх минут десять, стрелки их чересчур лениво ползли по кругу, словно не желая приближать момент, которого я ждал и боялся так долго. Всем своим видом я старался выражать ледяное спокойствие, однако никто из присутствующих не смог бы угадать, какое чувство копошится, подобно юркому червю, в моей голове, ползая меж извилин и переплетая их друг с другом.

- Извините, можно стакан воды? – я остановил рукой молодого официанта, пробегавшего мимо с озабоченным видом. Он кивнул, на губах появилась тень усталой улыбки. – Только не минеральной.

Вряд ли, конечно, кто-то из персонала ресторана может ожидать, что клиент попросит воды. В глазах официанта я подметил некоторый скепсис, наверное, он с гораздо большим удовольствием поднёс бы мне бокал «Бордо». Стакан с водой, налитой ровно до краёв, мне вручили как раз тогда, когда часы показали десять вечера. Двери ресторана открылись, и вошла женщина в красном платье.

Я увидел её плавно летящий силуэт поверх стакана, из которого осушал воду медленными глотками, и всё, что я планировал сказать, сделать, вдруг вылетело из головы подобно шальной голубке. Темнокожий швейцар, стоявший на входе, должен был задержать её, осведомиться, к кому она пришла, ждут ли её, но не спросил. У него были и другие дела – в вечер воскресенья в ресторан люди слетались, как мотыльки на свет, и новые парочки ежеминутно входили и выходили через широкие стеклянные двери.

Она не могла знать, за каким из столиков, открыто трепеща и восхищаясь, находился я, но глаза её, восхитительные глаза цвета какао, которые врезались навек в память ещё с того момента, как я впервые в них окунулся, выхватили моё лицо из толпы.

Сказать, что она была прекрасна, слишком просто. Не придумали ещё тот эпитет, каким можно было бы описать всю её. Но у меня нет иных слов, кроме бессвязных мысленных криков – восхитительно, очаровательно, идеально, божественно! Мне хватило одного лишь раза пробежаться глазами по её телу, сверху вниз, от роскошных волос, тёмных, как воронье крыло, до изящных ног, облачённых в чёрные туфельки, чтобы понять – если эта женщина попросит меня убить, я убью. Губы её, с неброским оттенком розовой помады, изгибались в улыбке, и улыбка эта загадочная, казалось, не предвещала мне ничего хорошего сегодняшним вечером. Женщина в красном платье присела на стул напротив, опустила руки к коленям и, приподняв голову, начала говорить. С этого момента чужие голоса, окружавшие меня в водовороте красок и огней, стихли, я слышал лишь бархатный, надменный тон женщины, привыкшей повелевать. Нет ничего опаснее женщины, осознающей свою красоту. И дама в красном платье прекрасно понимала, как нужно управлять мужчинами. Я всецело принадлежал ей уже несколько недель, ожидая встречи, и не смог бы выбраться из плена сладкого безумия, даже если бы сильно захотел.

- Добрый вечер, - произнесла она.

- Добрый, - согласился я, утопая в тёмно-карих глазах. – Что будете заказывать?

- Дорогой мой, к чему формальности? Разве стоит нам любезничать? – одна бровь её мило приподнялась, женщина кокетливо подмигнула. – Я буду что-то лёгкое. И вино.

- Извините, - я вновь остановил официанта. – Нам бутылку хорошего вина… Нет, я не знаю, какого. Принесите самое лучшее. И два салата. С рыбой? Отлично.

Официант отошёл, на ходу записывая мой заказ в блокнот.

- Как всё прошло? – женщина опустила локти на стол и сцепила пальцы. Её глаза впились в мои и не давали оторваться. Я не знал, как ей это удаётся, но мне нравилось приторное ощущение, заполнявшее разум и тело.

- Замечательно, - ответил я, немного слукавив. – Жена много плакала, конечно. И, думаю, что она всё поняла.

Женщина в красном платье видела меня насквозь. Не знаю, зачем я приврал, мне кажется, она всё поняла по моему взгляду, по дрогнувшим губам, по короткому свистящему выдоху. В моих глазах она прочитала крики жены, плач дочери, сумку, полную вещей, и хлопок двери. Она видела всё, и понимала, на что я пошёл.

- Теперь ты мой, - торжествующе и одновременно нежно произнесла она, приподнялась немного, перегнулась через стол и потянулась для поцелуя. Я не мог сопротивляться. Я обнял её губы своими, толкнул язык вперёд. Женщина в красном платье обняла меня одной рукой за затылок. Я закрыл глаза, из правого побежала слеза то ли счастья, то ли горечи, но бешеный танец двух языков не прекращался ни на миг, набирая силу. Поцелуй из сладкого и нежного, каким, возможно, она видела его изначально, превратился в яростный, всепожирающий, плотоядный. Я будто бы голодал всю жизнь ради одного этого момента, чтобы, ощущая нежность и влажность губ женщины, покорившей моё сердце, впитать в себя чувство страсти, наполнить им заждавшуюся душу.

Так мы целовались долго, очень долго, и никто не обращал внимания. На моих губах остался сладкий кремовый вкус помады, когда женщина оторвалась от меня и снова села. На сей раз она запрокинула ногу на ногу, и моему взгляду открылось её безупречное гладкое колено. На миг я представил, как скольжу по нему губами, опускаясь ниже, и содрогнулся от внезапного жара. Я бы целовал ей ноги, руки, лицо – всё, что она могла попросить, и втайне надеялся, хотя надежду эту плохо скрывал лихорадочный блеск моих глаз, что вскоре мы продолжим наш романтический вечер в более интимной обстановке.

Принесли вино и закуски. Я наполнил два бокала жидкостью кроваво-красного цвета, протянул один ей.

- За нас, любовь моя, - улыбнулась женщина в красном платье, так же мило, как пять минут назад, будто и не было этого жадного поцелуя, срастившего на какое-то время наши уста воедино. Я выпил своё вино, посмаковал его виноградный вкус с нотками розовой помады, потом, взбудоражившись и не в силах больше держаться, поднялся и схватил женщину за руку, удивительно тонкую и будто бы эфемерную.

- Поедем в гостиницу, - меня била мелкая дрожь. – Скорее же, поедем.

Она поднялась медленно, грациозно, держа спину прямо, как настоящая леди. Я вынул портмоне, уж не знаю, сколько там было денег, но я оставил на столе все до последней купюры. Мы, держась за руки, прошли в гардероб.

- Где твоя одежда, дорогая? – спросил я, принимая у гардеробщика своё пальто.

- Мне она не нужна, - блеснула глазами женщина в красном платье.

Она не мёрзла. Мы шли по улице, нас освещали фонари, и падал снег, но тело женщины оставалось тёплым и невероятно манящим. Его запах сводил меня с ума, и не раз я останавливался посреди аллеи, чтобы прильнуть жаждущими губами к её шее, щеке, груди. Каждый раз она терпеливо давала мне насладиться ароматом её мягкой кожи, после чего я, возвращаясь в сознание, снова хватал тонкое её запястье и тащил дальше.

В гостиницу, где провёл последние две ночи с тех пор, как ушёл от жены, я ввёл женщину в красном платье, почтительно раскрыв перед ней центральные двери. Мой номер находился на третьем этаже, и прямо в лифте я сорвал с плеч своей спутницы прозрачную пелерину, отбросив её в сторону. Мои руки потянули вниз, до красивых волнистых бёдер, тонкое красное платье. Поцелуи, неудержимые и сильные, покрывали её ключицы, соски, потом возвращались наверх, к шее и подбородку, после чего снова срывались и падали ниже.

Я долго не мог попасть ключом в замочную скважину номера. Пальцы дрожали от возбуждения, я даже высунул язык и тяжело дышал носом от переизбытка эмоций. Женщина в красном платье мягко отняла у меня ключ и, отперев дверь, вошла первой.

Её красное платье упало на пол, словно держалось лишь на ниточках. Она вышагнула из него, подтянула к себе сперва одну ногу, затем другую, снимая туфли. Под платьем не оказалось ничего. Я смотрел на идеальные пропорции её тела, на округлые ягодицы, на гибкую спину и узкие плечи. Женщина стояла ко мне спиной, взлохмачивая волосы, и я чувствовал, как во мне нарастает похоть, лютое желание забыться в её объятиях.

Пальто, пиджак, брюки полетели на пол. Я прижался к спине женщины грудью, вдыхая запах вьющихся тёмных волос, незнакомый, чужой. Она выскользнула легонько, повернулась ко мне лицом, и в темноте номера я услышал её ласковый шепоток.

- Сделаем же это, - и пальцы её принялись высвобождать пуговицы из петель на моей рубашке. Миг или два – столько понадобилось женщине, чтобы стянуть с меня лишнее. Я навалился на неё, хрупкую, сотканную будто бы из шёлка, боясь сломать, но не в силах противостоять её чарам. Мы лежали на кровати, она подо мной, и я еле различал в шуме собственного дыхания ответные тихие стоны. Длинные ноготки впились в мою спину, когда я вошёл в неё. Резкими, рваными толчками я начал двигаться в женщине, которая была прекраснее всех на свете, ощущая нарастающее счастье, неестественное, будто бы искусственное, но всё же манящее.

Женщина обняла меня ногами, прижалась губами к самому уху.

- Да, да, - выдохнула она. – Ещё немного.

Сексуальный голос её раззадорил меня ещё сильнее, и я шевелил бёдрами с таким остервенением, словно мир вокруг перестал существовать, и важным оставался лишь акт любви с женщиной-мечтой, женщиной-загадкой, женщиной-сном. Я уже не охал - я кричал, не стыдясь своих чувств, кричал, выплёскивая весь спектр эмоций, какие только могли существовать в моём сознании, потерянном ныне в глубинах страсти, сжигающей рассудок дотла.

- Самую малость… - она прижимала меня к себе всё сильнее. – Отдай мне всё без остатка!

Я вспотел, и уже начал было замедляться, устав, но острые ноготки женщины вонзились мне в ягодицы, заставив ускорить движения, и я раскачивался на ней, пока не почувствовал в паху нарастающую волну наслаждения. Она поднималась от ног и, казалось, готова была разлиться по всему телу, напитать собой каждую его клеточку.

Яркая вспышка промелькнула перед глазами, и я утратил на какое-то время возможность дышать, видеть, слышать, меня поглотило доселе неведомое чувство, бурное и страшное. Когда я вновь открыл глаза, женщина уже одевала своё чудесное красное платье, сидя вполоборота ко мне. Она повернула голову, улыбаясь… И когда наши глаза встретились, я увидел в них истинную её сущность. Всего на миг – один короткий миг, показавшийся вечностью, мне открылось место, из которого она пришла. Я увидел бескрайние пустоши, озарённые мириадами серебряных огоньков, увидел пёстрые ленты, парившие в вязком воздухе, увидел мёртвые звёзды, усеявшие чернильный небосвод. Женщина в красном платье пришла издалека, из Пустоты, где нет места жизни, где всё не так, как мы привыкли. Это открылось мне, и я понял ровно столько, сколько она хотела мне сказать. Я лежал на кровати, раскинув руки, по телу всё ещё бегали мурашки, а в груди поселилось опустошение. Из меня будто выкачали что-то важное, что-то, без чего я не мог бы зваться человеком. Возможно, это что-то и считается душой.

Женщина в красном платье отвернулась и вышла из номера, прикрыв за собой дверь. Тогда из глаз моих полились слёзы, ладони закрыли вспотевшее, несчастное лицо, и комната огласилась рыданиями. Она уходила, унося с собой самое важное, и мне не оставалось ничего, кроме как искать её всю свою жизнь, наивно приходить на то место, где я впервые встретил её, любующуюся хороводом обжигающе холодных снежинок, ждать её в одиночестве за столом в ресторане, надеясь, что она допьёт со мной сладкое дорогое вино. Женщина в красном платье получила, что хотела. И ушла.

Её ждали новые мужчины, слабые и падкие на красоту, которые будут валиться пред её ногами целыми штабелями, лишь бы заслужить возможность провести с ней ночь. И тогда она заберёт их души, как забрала мою. Унесёт их в свой мир, в Пустоту, где родилась, и подарит мёртвым звёздам. А что будет дальше, я уже не знаю.