Зеленоглазая

Часть 1

Цените каждое мгновение -

Оно последним может стать!

И больше времени не будет

Всё возвратить и поменять.

(Приписывается Джорджу Карлину)

Эхо шагов гулко разносилось в пустом коридоре. Через зарешеченные окна пробивались золотые лучи, вырисовывая железные прутья еще и на белом полу. В воздухе стоял специфический больничный запах, от которого хотелось поскорее выйти на воздух.

Человек в белом халате тараторил не умолкая:

- Зря вы так! Я вовсе не отказываюсь сотрудничать со следствием. Просто... это... это очень сложный случай! Поверьте, вы ничего от нее не добьетесь!

- Ну, уж это я сам решу, - уверенно заявил человек в темном костюме, на плечах которого без труда можно было разглядеть невидимые погоны.

Врач поджал губы и подвел следователя к одной из многочисленных дверей, мимо которых они проходили:

- Вот! Любуйтесь! - торжественно возвестил он.

Темный пиджак приоткрыл маленькое окошечко и заглянул в палату. На лице его тут же отобразилась глубокая задумчивость - густые брови сошлись у переносицы, а квадратный подбородок слегка выдвинулся вперед.

На секунду он перевел подозрительный взгляд на врача. Не шутит ли? Тот улыбался, как ребенок, подаривший маме самодельную открытку, и перекатывался с носка на пятку от нетерпения.

Вернувшись к изучению комнаты, следователь поводил головой вправо-влево, пытаясь осмотреть все углы, однако помещение казалось пустым. Единственным предметом мебели была кровать, которая не была застелена, а все белье с нее, включая матрас, стояло конусообразно свернутым рулоном посреди пола.

- Что все это значит? И где больная? - недобро вопросил пиджак, выпрямляясь во весь рост, и еще сильнее сводя вместе грозные брови.

- Ну... собственно, это больная и есть, - пояснил эскулап, глядя на гору на полу. И добавил заговорщическим шепотом: - Любит заворачиваться в белье! У нее слепота, глухота, немота... - теперь, при описании диагноза, радость постепенно начала сползать с его лица, сменяясь профессиональной озабоченностью.

- Как это?? - изумился следователь, - У нее что, тяжелая форма инвалидности? - он открыл папку, которую все это время держал в руках:

- Мм-м... Вот, у меня здесь написано: “женщина... в шоковом состоянии... доставлена... мм-м... ничего про инвалидность”!

- Как оказалось, это был не шок, - пояснил врач, - Вернее, не только шок.

И, повернувшись к окошку в двери, продолжил:

- Еще несколько дней назад это была совершенно здоровая молодая женщина!

Собственно, физически она по-прежнему совершенно здорова. Генез... - он запнулся и подобрал более простое слово, - Причины ее нынешнего состояния неизвестны. Сейчас мы полагаем, что это некое психогенное заболевание. Собственно, почему ее и отправили к нам.

- Но... - протянул следователь, - почему она...

- Почему она сидит на полу, завернувшись в матрас? – снисходительно улыбнулся врач.

Пиджак кивнул.

- Ну, во-первых, она сильно мерзнет, - со вздохом пояснил эскулап, - Чего мы только ни делали... И одеяло электрическое давали, и грелками обкладывали, и чай горячий в термосе сестрички носили... - поняв, что наговорил лишнего, он отвел глаза в сторону и поправился, - Хотя это и не совсем по правилам конечно, но... Все так жалеют бедняжку! В общем, в конце концов мы решили, что гуманнее будет позволить ей сидеть так, как ей комфортно. Так она, по крайней мере...

- А другие причины?

Врач пожал плечами:

- Возможно она пытается таким образом защититься. Спрятаться. Мы пока не уверены.

- Откройте! Я должен на нее взглянуть! - внезапно резко заявил следователь. На лице его при этом отразилась решимость и некие смутные подозрения.

- Лучше не надо... Состояние ее нестабильно. Реакция может быть непредсказуемой, - забормотал врач, - До сих пор лишь одна медсестра смогла найти к ней подход... Да и то, как мы полагаем, лишь потому что она чем-то похожа на мать девушки.

Однако пиджак сделал вид, что не расслышал. Выражение его лица не изменилось, взгляд продолжал буравить эскулапа.

Доктор тяжело вздохнул и принялся шарить в кармане. Достав ключи, он еще раз с укором посмотрел на следователя и повернул ручку.

Широкие плечи пиджака с трудом протиснулись в дверной проем, почти целиком закрыв его собой. Два шага вглубь комнаты - и он склонился над импровизированным вигвамом, начав грубо потрошить его.

Внезапно из недр сооружения показалось безумное лицо: расширенные в ужасе глаза смотрели куда-то в пространство, лоб и рот были искажены гримасой невыносимой боли, выражение бесконечного страдания так исказило черты, что было трудно сказать, было ли это лицо некогда красивым.

Пиджак отшатнулся, но слишком поздно! Скрюченные пальцы уже мертвой хваткой вцепились в его одежду, из горла вырывались пугающий нечеловеческие звуки: сопение, шипение, бульканье.

Не сумев стряхнуть с себя то, что вылезло из-под матраса, мужик обернулся, ожидая помощи - однако человек в белом халате исчез!

Руки с бледной кожей, тем временем, ползли выше. Перекошенный безумием лик тянулся вверх, к горлу! Впав в панику, пиджак отчаянно заорал и задергался, пытаясь оторвать от себя сумасшедшую. Ткань затрещала, но женщина не ослабила хватки. Шипя и оплевывая лицо гостя мелкими пузырьками слюны, она будто старалась произнести какое-то жуткое проклятие на неизвестном языке.

Попытавшись взять себя в руки, мужик напряг все силы, отрывая ее от себя. Шрапнелью ударили в стороны пуговицы, дорогая белая рубашка оказалась безнадежно испорчена, изорвавшись в лоскуты. Почувствовав, что съезжает вниз, безумная страшно замычала и сделала новую попытку - нащупала галстук и изо всех сил вцепилась в него, рванув вниз! Следователь схватился руками за горло, лицо его моментально покрылось нездоровой краснотой, на лбу и висках выступил пот, а безупречно причесанные волосы взмокли и повисли сосульками.

Внезапно существо замерло, обмякло и повалилось на пол, руки разжались, а лицо расслабилось, сразу став похожим на человеческое.

Не веря своему счастью, вспотевший, тяжело дышащий мужик дикими глазами смотрел на тело под ногами.

Он не сразу понял, что рядом стоит врач с пустым шприцем в руке, и гневно буравит взглядом незваного гостя. Губы его напряглись, будто он собирался выдать ряд гневных тирад, одной из которых наверняка будет: “Я же вас просил!”, “Я же предупреждал!” или что-нибудь в этом роде.

Не дожидаясь, пока это произойдет, следователь резким движением сдернул чуть не задушивший его галстук, выскочил из комнаты и, не оглядываясь, зашагал прочь.

За две недели до этого.

Ножки были - просто загляденье! Они манили и притягивали взор бархатистой кожей и изысканной стройностью. Маленькая попка соблазнительно покачивалась из стороны в сторону. Каблуки казались просто бесконечными, но девушка передвигалась легко и грациозно, будто бы туфли были продолжением ее чудесных ножек.

Вадим так засмотрелся на красавицу, что хлынувшая из троллейбуса толпа чуть было не сбила его с ног. Сопротивляясь и распихивая всех локтями, он бросился вперед, пытаясь не потерять из виду чудесное виденье, но в кармане вдруг взвыл мобильный - и пока он выуживал его, фея потонула в людском потоке.

Чертыхнувшись, Вадим, не глядя, схватил трубку:

- Да!

- Ты купил обои? - услышал он тихий голос.

Вот всегда она так! Совершенно невовремя!

- Ты че, Лиз, устраиваешь мне тотальный контроль?! - как ни старался, он не смог скрыть раздражения.

С секунду в телефоне стояла тишина. Потом голос Лизы возбужденно завел:

- Ну какой контроль?? Просто вчера ты забыл. И позавчера тоже. Дело не в контроле, я просто боюсь, что и сегодня ты тоже забудешь!

- Не забуду!! - раздраженно бросил он.

- До родов осталось всего ничего, а комната еще не готова...

- Ой, только не начинай, ладно?!

Она вздохнула:

- Во сколько ты будешь дома? - и поправилась, - Это тоже не для контроля, а чтобы знать, когда разогреть ужин.

Толпа немного рассеялась, и ему показалось, что что-то яркое мелькнуло у светофора...

- Я перезвоню! - выпалил он и буквально бегом кинулся к зебре.

Взгляд скользил по фигурам людей. Неужели показалось???

Вдруг он остановился, будто упершись в каменную стену. Ожидая зеленый свет, у перекрестка стояла она. Те же ножки, те же туфельки, та же маленькая попка сердечком. И длинные волосы. Рыжие? Красные? Вадим не мог найти подходящего определения этому глубокому сочному цвету. Да и какая разница! Важно, что смотрелся он потрясающе!

Пытаясь унять бросившееся в кан-кан сердце, Вадим бросился вперед и грубо пихнул красавицу под локоть, так что сумочка вылетела из ее рук и плюхнулась прямо на проезжую часть!

Что тут скажешь? Супружеская жизнь оставляла желать лучшего. Жена все больше отнекивалась, прикрываясь поздним сроком беременности. А он ведь мужчина! У него, на секундочку, есть определенные потребности!

Да, многие в таком случае обратились бы к профессионалке или выцепили бы какую-нибудь насквозь пьяную девицу в баре. Но у Вадима был свой метод - пройтись по улицам, поглазеть на девушек - обязательно найдется такая, которая вдруг чем-нибудь зацепит.

А уломать он мог практически любую - кого покорял эрудицией и чтением стихов, кого обаянием и чувством юмора. В иных случаях девушку удавалось напоить, если же совсем ничего не работало - он тупо предлагал деньги.

Принципиально тут было достигнуть результата! И он его достигал. Практически всегда.

Изумленно проводив глазами улетевшую сумочку, красотка обернулась и вперила в донжуана такие невероятные зеленые глаза, каких он еще никогда не видывал в своей жизни. Нет, он многократно слышал, что, якобы, существует такой цвет глаз.

Некоторые его знакомые даже утверждали, что обладают им. Однако - максимум - их очи тянули на серо-зеленые, сине-зеленые или каре-зеленые. И никогда не производили на Вадима особого впечатления. Он вообще редко обращал внимание на глаза. Его интересовали ножки, попка, ну там... всякое такое. Глаза??? Что в них могло быть интересного?

И вот теперь он стоял и понимал, что видит потрясающий сочный цвет темной листвы! И красно-рыжий цвет волос гениально с ним сочетался.

На секунду Вадим потерял дар речи. По телу побежали мурашки. Воображением завладели самые непристойные мысли. Он восхищенно смотрел на нее, тонул в ее взгляде... и вдруг – как ведро холодной воды - линзы! Ну конечно! Сейчас невозможно встретить женщину с естественной красотой. У всех что-то подмазано, подделано, где надо вставлено, где не надо - отсосано.

А потом он перевел взгляд на покрытые вишневым блеском пухлые губы, на сочные белые груди в низком декольте – и... ощутил эрекцию. Мощный импульс, какого не помнил со времен юности.

Загнанный, как лошадь, все последние годы он думал лишь о работе, ремонте, кредитах и ипотеках. А теперь еще и ребенок! Беременность протекала тяжело. Жена стала капризной, ворчливой, да и разнесло ее прилично. Они были женаты шесть лет. И он давно уже не испытывал к ней жгучей страсти, давно забыл, что такое бабочки в животе. Когда? Когда все ушло? В свои 32 он ощущал себя глубоким стариком. Уставшим, измотанным жизнью...

И вдруг - в эту секунду - ему снова стало 18! Огонь в груди, кровь, бешено несущаяся по жилам... Он снова юный, дерзкий и способный на все!

С трудом отведя взгляд от выреза платья, он ловко выхватил сумочку буквально из-под колес проезжающего автомобиля, и припав на одно колено, поцеловал ангелу ручку:

- О, прекрасная леди! Простите ли вы вашего верного рыцаря за сию досадную оплошность?.. - сам не понимая, что за чушь несет, он принялся изображать рыцаря, шутить, балагурить... Включил весь шарм и все очарование, на какие только был способен. Приложил к ним проверенную мальчишескую улыбку... И постепенно взгляд ее из удивленного сделался заинтересованным. Но не ускользающим, не жеманным. Не-ет! Этот взгляд был смелым и откровенным, полным дерзкого соблазна. Вадим никогда еще не встречал женщины, которая смотрела бы на него так! Наоборот, это он так на них смотрел!

Он еще подумал тогда, что в средние века ее просто сожгли бы за этот взгляд, даже если бы все остальное великолепие было замотано паранджой!

Решив, что прощен, он наконец поднялся и приблизился к ней. Его несло. Все плыло перед глазами в каком-то одуряющем тумане. Вадим полностью потерял способность анализировать свои поступки, да и степень их уместности тоже.

И тут, приняв назад сумочку, девушка наконец улыбнулась ему. Потом прислонилась к плечу и произнесла в самое ушко интимным полушепотом:

- От вас прекрасно пахнет!

В эту самую секунду он окончательно пропал!

Девушку звали Кристина. В благодарность за спасение сумочки она пригласила «благородного рыцаря» к себе “на чашку кофе”. Жила нимфа в центре, в прекрасном новом доме.

В лифт они вошли вместе с женщиной лет шестидесяти в дурацком бархатном берете, которая с нескрываемым любопытством разглядывала их, а потом сказала, наклонившись к девушке:

- Прости, что я так говорю, Кристиночка... но... эти линзы... Возможно, не стоило выбирать столь неестественный цвет? Да и зачем? У тебя такие чудесные голубенькие глазки!

Красавица ничего не ответила, окатив соседку холодным взглядом. И лишь когда они вышли, и двери лифта закрылись, многозначительно глядя на Вадима покрутила пальцем у виска. Он, улыбнувшись, кивнул в ответ. Действительно, некоторые пожилые леди бывают крайне бестактны.

Когда проворачивался ключ в замке, а Вадим мысленно был уже в спальне... у него вдруг снова зазвонил телефон. Жена. Ответить сейчас? Объясняться на глазах у феи? Он сбросил звонок и выключил телефон. Никто и ничто не должно было помешать им.

Конечно, не было никакого кофе. Кристина сразу потащила его в шикарно обставленную ванную, где с помощью геля для душа и мочалки сделала ему потрясающий массаж всего тела. А едва смыв пену, то тут же начала новый и еще более эротический сеанс...

Она обращалась с его телом умело и ловко, будто для нее это была открытая книга. Его жена, с которой они столько прожили в браке, и то не умела столь тонко доставлять ему наслаждение. Да что там говорить! Их супружеский секс давно стал таким унылым и скучным, что никто не вспоминал о нем чаще, чем раз в месяц. А уж с тех пор, как Лизка забеременела – об этом и вовсе забыли.

Так что теперь он был просто вне себя от восторга - Кристина гоняла удовольствие по его телу, постоянно наращивая градус наслаждения, держала возбуждение под контролем тонких пальчиков и нежных губок - заставляя изнемогать от восторга, но не позволяя излиться раньше времени.

Когда все было кончено, он лежал в джакузи, выжатый как лимон, и с ужасом думал, что сам-то он не сможет доставить ей аналогичного удовольствия. Он всегда считал, что у него все нормально с этим делом, но ему, конечно, было далеко до ее уровня. И когда она это поймет...

По телу пробежали неприятные мурашки.

Блии-ин! Вот он расслабился! Надо было перехватить инициативу и сделать по крайней мере что-то и для нее. А теперь... что она будет думать о нем теперь?

Но Кристина почему-то вовсе не выглядела расстроенной. Она нежно обнимала его, осыпала поцелуями и посматривала довольно, как сытая кошка.

Идти домой не было никаких сил, и Вадим уснул на широкой кровати с белоснежными простынями. После такого чудесного релакса он спал как младенец. Однако видел странный тревожный сон - будто бы кто-то ходил по комнате, тихонечко смеясь. Иногда подходя к изголовью кровати и склоняясь над ним.

Утром Вадим решил взять реванш! Встав пораньше и приняв душ, он вернулся в постель и выдал все, что знал и все, что умел. Он был настолько предупредителен и любезен, что даже предложил контрацепцию. Хотя никогда раньше не озабочивался судьбой своих случайных любовниц.

- Не волнуйся! Я не забеременею! - с улыбкой отвечала Кристина, притягивая его к себе.

Увы, как ни старался, он не увидел на ее лице восхищения от своих умений, однако и разочарования там тоже не было. А глаза Кристины по-прежнему были темно-зелеными. Вадим не очень разбирался в линзах, но слышал, что их необходимо периодически снимать, хотя бы на ночь.

Однако ни вчера вечером, ни сегодня утром он не заметил, чтобы она крутилась перед зеркалом, занимаясь чем-то подобным, не видел и никаких коробочек или стаканов с водой на прикроватном столике.

В конце концов Вадим решил спросить прямо:

- Это настоящий цвет глаз?

Кристина засмеялась:

- Ну конечно настоящий! Ты что, поверил той старухе?

В целом, она вела себя так, будто бы была всем вполне довольна, и на работу он ушел почти успокоенным.

По дороге включил телефон и там, конечно, была куча пропущенных вызовов и сообщений.

Не хотелось. Страшно не хотелось! Но нужно было звонить жене.

- Мы тут выпили с Саньком... А потом телефон разрядился... - вяло врал в трубку Вадим.

- Я все морги обзвонила!!! - не своим голосом кричала Лизка.

Он закатил глаза:

- Ну какие, блин, морги?! Что ты вечно истеришь из-за ерунды!

- Ерунды??!.. - возмущенно задохнулась жена.

Больше она ничего не сказала, бросив трубку, но по ее прерывистому дыханию он понял, что она пошла плакать. Опять. Как же он устал от этих истерик! Чуть что - и она делает из мухи слона! Чуть что - сразу слезы!

Вадим вспомнил Кристину. Ее мастерство в любовных делах, ее ровный нрав - без закидонов. Нет, ну Лизка просто сама виновата во всем, что с ним происходит! Если бы она больше следила за собой! Если бы не истерила по любому поводу! Если бы не лежала морской звездой в постели! И если бы не была... такой... беременной, в конце концов!

Часть 2

Рабочий день тянулся бесконечно. Вадим с трудом понимал, что ему говорят коллеги, и двигался чисто на автомате. К вечеру он понял, что больше не принадлежит себе.

Все потеряло смысл: любимый мокко казался безвкусным, коллеги обратились в суетливых болванов, а рабочие вопросы, (которыми он был так увлечен еще вчера!), теперь выглядели какой-то немыслимой чепухой, на которую было жаль тратить время!

Единственное, что четким набатом стучало в голове: ему нужно быть с Кристиной! Только там, в ее чудесной квартире, в ее нежных объятиях - он чувствовал, что живет!

Поэтому Вадим ничуть не удивился, после работы обнаружив себя стоящим не дома, а у дверей любимой. Она, судя по ласковой улыбке, тоже обрадовалась его приходу.

И скоро Вадим полулежал в постели, наблюдая, как она соблазнительно раздевается под чарующую музыку - изящно и грациозно! Ни дать, ни взять - профессиональная стриптизерша. И - о, боги! - что у нее за фигура! Не формы - а загляденье! Тело ее было словно тщательно выписано рукой мастера. Каждый изгиб, каждая округлость - все было таким безупречным!

А потом снова бурный секс - и Вадим вновь пополнил багаж знаний новыми, невиданными прежде ласками и позами. Чаровница была гибкой и сильной, как заправская гимнастка. Она извивалась и с легкостью принимала такие позы, о которых бедолага даже не подозревал. А ведь он считал себя пожившим и нагулявшимся! Иногда, когда она без труда опиралась лишь одной рукой или ногой, ему даже начинало казаться, что это некая таинственная сила удерживает ее в воздухе.

Так что счастье начало потихоньку омрачаться неприятными подозрениями, что новая подруга танцует на шесте, а то и оказывает более интимные услуги. Нет, ну просто откуда у обычной рядовой девушки такие невероятные умения? И эта шикарная квартира? Мысли об этом не давали ему покоя. Очень не хотелось страстно влюбиться в какую-нибудь проститутку. Пусть и высококлассную. Хотя, конечно, оставалась крохотная надежда, что Кристина - цирковая артистка. Женщина-змея! Отсюда и хоромы, и гибкость...

Решив расспросить ее об этом как-нибудь при случае, совершенно обессилевший после очередного сногсшибательного секса, Вадим выполз на кухню, чтобы немного подкрепиться. Утром он ничего не ел, так как спешил оправдаться за предыдущую ночь. День прошел как в тумане, он едва справлялся с привычной работой, так что на обед опоздал – и в результате успел лишь выпить чашку кофе. А теперь этот двухчасовой постельный забег - ну кто бы выдержал?

Кухня была такой же шикарной, как и все остальное в доме. Только вот сильно портили вид цветы на подоконнике. Вадим сначала не понял, что с ними не так, а рассмотрев – ужаснулся. Они пузырились, будто загноившаяся рана, тягучая тошнотворная жидкость стекала стеблям, напоминая оплывший воск. Вокруг роились мелкие мушки, норовя попасть в рот или в нос.

- Кристинаа-а!.. – проблеял Вадим, - У тебя тут с цветами что-то... Кажется, они заболели!

- Да пофиг! – легкомысленно крикнула в ответ Кристина, - Лучше возвращайся в постель!

Это было последнее, чего ему сейчас хотелось, так что, промямлив что-то невнятное, Вадим тщательно задернул шторы и принялся искать, чем бы перекусить.

Холодильник оказался пуст. Вернее нет, не так. В салатнике лежало что-то, покрытое плесенью. Овощи на нижней полке сгнили и растеклись. А в кастрюльку он не стал даже заглядывать, опасаясь, что не вынесет этого зрелища.

“Кристин, что творится у тебя в холодильнике?” - хотел уже было крикнуть он. Но во-первых испугался, что она снова потащит его в кровать, а во-вторых, его внезапно посетила здравая мысль о том, что это - не его холодильник, не его подоконник, не его дом, а она - не его жена... и вряд ли он имеет право здесь распоряжаться. Так что вместо претензий Вадим резко засобирался домой.

Дома пахло любимыми котлетами, борщом и румяным пирогом, на которые Лизка была большая мастерица.

Сегодня она ему не звонила, и он терялся в догадках - хорошо это или плохо.

Встретив на пороге, жена долго и пристально разглядывала его всего.

- Что?! - с досадой вопросил он, боясь, что по какой-нибудь мелкой детали она сейчас все поймет. У баб на это просто какой-то звериный нюх!

- Где обои? – спросила она бесцветным голосом.

Из груди вырвался усталый вздох. Как же она задолбала с этими своими обоями!

- Нету! Занят был! Работы много! Я как бы для этой семьи деньги зарабатываю, Лиз!!! - перешел в наступление Вадим.

Лизка не приняла бой и ушла на кухню, где послышалось звяканье посуды.

Вздохнув с облегчением, Вадим пошел следом, уселся на свое королевское место возле окна и с предвкушением взял ложку.

Еще не выставленные на стол, у плиты красовались - колбасная нарезка, салат, котлеты, пирог и пюре. А прямо перед ним стояла исходящая паром тарелка борща.

Горка сметаны и веточка петрушки в центре сейчас выглядели соблазнительнее всех красавиц на свете. На салфетке рядом возникли ломтики бородинского хлеба и очищенные зубчики чеснока. Жена всегда чистила для него несколько зубчиков. В общем, все было именно так, как он любил. Вадим с хрустом откусил от чесночного зубчика и только зачерпнул полную ложку густого борща, как услышал:

- Тебе ванну набрать?

“Не надо, я только что принял душ”, - чуть было не ляпнул он, но вовремя спохватился:

- Да! Конечно!

Перспектива снова лезть в воду и изображать мытье не очень-то радовала, но делать было нечего. Следовало соблюдать конспирацию.

Чеснок уже обжигал язык и Вадим снова склонился над тарелкой, собираясь наконец отправить ложку в рот.

- Уверен? - вдруг переспросила жена.

И в голосе ее прозвучало что-то странное. Так что он весь напрягся, вдруг позабыв о супе.

- В смысле?

Лизка повернулась и стала буравить его пытливым взглядом:

- От тебя за версту несет шампунем. У вас в офисе поставили душевые кабины или ты заглянул в баню по дороге? - голос ее звучал очень спокойно, но у Вадима мурашки побежали по коже.

Ну да ничего, он знал, что делать.

Раздраженно бросив ложку и насухую проглотив наконец проклятый чеснок, Вадим рявкнул:

- Опять допросы?! Опять контроль на каждом шагу?!

Оставлять полную тарелку исходящего паром борща не хотелось. Он даже не начал есть - желудок обиженно ныл и требовал продолжения банкета. Но тема была уж очень щекотливой, он чувствовал, что выдаст себя, если останется здесь, под ее пристальным взглядом.

Вадим резко поднялся, расплескав борщ на вышитую скатерть. На языке вертелось несколько оскорбительных замечаний, которые снова должны были перевести ее в защиту, а его - в нападение. Но вдруг зазвонил мобильный и, радуясь этому подарку судьбы, блудный муж выскочил из кухни.

Это был его старинный приятель - Борька. Когда-то они вместе учились в институте и с тех пор не забывали друг друга, периодически встречаясь и созваниваясь.

Радостно вопя: “У меня сын родился!” - Борька звал его в спортбар - “посидеть, посмотреть матч, выпить пивка, съесть воблу”.

Услышав слово «съесть», Вадим без раздумий бросился из дома, на прощанье громко хлопнув дверью.

Устав от Борькиных радостных излияний и набив наконец пузо мясом и картошкой, Вадим прихлебывал пиво и периодически поглядывал на экран, хотя матч его совершенно не интересовал. Они уже раз пять выпили за новорожденного, но Борис, походу, и не собирался останавливаться. Теперь он переключился на рассказы о семье: только и слышалось “мы”, “мы”, “мы с женой...”

Пора было менять тему. И уже слегка захмелевший Вадим, резко прервав друга, стал повествовать о наболевшем:

- Я так ото всего устал! А жена вместо того, чтобы посочувствовать, вместо того, чтобы как следует ухаживать за собой, чтобы нравиться ему - говорит лишь о том, как ей плохо! У нее, видите ли, тяжелая беременность! То газы, то запоры, мля! Только и слышу: что еще надо купить для ребенка, где рожать, ремонт детской!.. И она все время читает эти дебильные книги про детей! Не знаю, может это зуд седьмого года?

- Так вы же женаты только шесть лет! - возразил Борька.

Действительно, старый дружбан лучше других знал точное время их совместной жизни. Потому что женились они почти одновременно. Только Вадим на сокурснице - легкой и смешливой Лизочке, а Борька - на девчонке, с которой познакомился где-то совершенно случайно. При этом Лиза была городской - тонкой, стройной, яркой, умело одевалась и красилась. А Борькина жена - была деревня-деревней. Рядилась в какие-то блеклые тряпки, волосы собирала в куцый хвостик, совсем не красилась и не умела себя подать. Дико стеснялась и молчала большую часть времени.

Борька достал мобильный и стал показывать другу фотки.

Вот он в лесу - “ходили за грибами”, вот он у реки - “на речку ездили”. Когда изображение сменилось в очередной раз, Вадим ошеломленно спросил:

- Кто это?

Борис хрюкнул:

- Как кто?! Жена моя! Не узнал, что ли?

Вадим с недоверием уставился на фото. На фоне берез со свежей листвой стояла очаровательная молодая женщина. Все лицо ее было проникнуто выражением мягкого светлого уютного счастья, обеими руками она обнимала большой живот, блестящие волосы были элегантно подстрижены, простое классическое платье придавало ей некую утонченность. На секунду Вадим даже пожалел, что в свое время не увел ее у Бориса. Если б знать, какой очаровательной красавицей она станет! И если б знать, во что превратится Лизка!

- Я тебя, конечно, отчасти понимаю, - говорил между тем Борька, - У моей тоже беременность непростая была. Токсикоз буквально до последнего дня мучил! Но знаешь, о чем я всегда думаю в такие моменты? Как бы ни было нам-мужьям тяжело - женщинам-то ведь намного тяжелее! Беременность - это...

- Это не болезнь! - закончил за него Вадим, - Подумаешь, беременность! Что в этом такого особенного? Да раньше бабы - в поле рожали! И ничего, никто из этого трагедии не делал! А теперь: то токсикоз, то геморрой, то отеки, то вздутия! И все должны вокруг них скакать! А как насчет меня? Почему мне никто не посочувствует?! Я женился на тонкой, звонкой нимфетке! А теперь у меня в доме обитает толстая капризная бабища! Это похоже на брачную аферу!

- Ну, мы же тоже с тобой не Аполлоны! - попытался отшутиться Борька, - Я вот пузиком обзавелся, да и ты уже... – он замялся, не желая обидеть друга, - А что Лиза о будущем думает, о ребенке беспокоится - так это же правильно! Вот знаешь, мы с женой...

И он снова начал долгий обстоятельный рассказ о своем идеальном семействе, от которого у Вадима заломило зубы.

- Кстати! - невежливо прервал друга Вадим. Хотя то, что он собирался сказать, было совершенно некстати.

- Я тут с такой девочкой познакомился! - и он изобразил руками, с какой, - Фигурка - загляденье!! Красивая - лучше модели! А уж в постели какие штуки выделывает!!.. Ты просто не поверишь, если расскажу!

- Ты что... изменяешь Лизе? - вытянулся лицом Борька.

Вадим оторопел. Не на такую реакцию он рассчитывал.

- А ты что, в ханжи заделался?!

- Да нет, просто... - Борька замялся и продолжил неуверенно, - Как сказать... Я просто... В общем, семья - это такая штука. Люди в ней взаимосвязаны настолько крепко, что никто ничего не может сделать так, чтобы остальных это не коснулось, понимаешь? Любой неосторожный шаг, любая ошибка могут не просто ранить членов твоей семьи, но даже поломать им жизнь! Я только когда женился это понял. Именно поэтому я и решил, что буду изо всех сил заботиться о жене, и о детях. И ни-ког-да не сделаю ни-че-го...

- Слушай, хватит нотаций, а?! Я тебе говорю, что телочку классную встретил, а ты!..

Борька рассердился:

- У вас ребенок скоро родится! Ты сисек-писек не видел, что ли? Какой смысл рисковать всем ради какой-то шалавы?

Вадим вскочил. Впервые в жизни ему захотелось ударить лучшего друга. Однако он тут же понял, что через стол сделать это будет затруднительно...

- Да кто бы говорил! Каблук! - вместо этого зло рявкнул он, швырнув об стену пузатую кружку с пивом. И ловя на себе многочисленные взгляды испуганно замерших людей - быстро двинулся к выходу.

Борька махнул подскочившему было охраннику, мол: оставьте его, я заплачу. И, вздохнув, ополовинил свою кружку.

Внутри у Вадима все клокотало. Что за напасть?? Почему, ну почему никто в этом мире не понимает его??? Даже старый друг и тот ведет себя как мурло!

Черт! Надо было сфотографировать Кристину и показать ему фотку! Тогда бы он понял! Тогда обзавидовался бы!

И вообще, у него только что родился ребенок – конечно он сейчас весь в эйфории. Ничего, пройдет пара месяцев - и когда Борька охренеет от бессонных ночей и грязных подгузников – вот тогда они поговорят снова. С такими злорадными мыслями Вадим вновь направил стопы к Кристине.

Обнявшись с ней в коридоре, он увидел ее горящие глаза и вновь услышал:

- Как от тебя чудесно пахнет! Где ты был?

Рассказывать о неприятной встрече с, возможно, теперь уже бывшим другом не хотелось.

- Да так, в спортбар заходил, выпил пивка, матч посмотрел, - не вдаваясь в подробности отмазался Вадим.

Кристина не рассердилась и не обиделась. Напротив - смотрела нежно и радостно. И вновь потащила в постель.

Вот что ему в ней нравилось! Никаких тебе мозгосверлений!

Лежа в ее объятиях, усталый Вадим смотрел в потолок и размышлял, как резко и неожиданно все вышло из-под контроля. Он не собирался заводить любовницу. Сходить на лево - это да, но не более того. И вот теперь он ничего не может с собой поделать, она завладела его душой и телом. И у него нет ни сил, ни возможности все это скрывать. Он хочет быть с ней все время! И уже все равно, что подумает жена. Ведь новая пассия так чертовски хороша! Возможно... Даже скорее всего, она - именно та, кого он ждал всю жизнь!

Вечер среды не задался сразу - сначала на улице его обрызгала машина, потом он споткнулся и, хоть и не упал, но, пытаясь сохранить равновесие, ухватился руками за скамейку и поранился острым гвоздем. А потом и вовсе в дверь Кристины... позвонила жена! Он сам ей открыл. Совершенно голый, неловко прикрывшись дверью.

Она не кричала, даже ничего не говорила, просто стояла и смотрела на него.

Проклиная себя за то, что не глянул в глазок, Вадим кусал губы, не зная, что сказать.

Хуже всего было то, что Лизка совершенно не выглядела ни шокированной, ни потрясенной. Глаза ее смотрели устало и печально, как у человека, который с грустью обнаружил, что его худшие подозрения подтвердились.

- Я... вышла за тебя замуж, - наконец произнесла она, и голос ее звучал как-то сипло, - Потому что хотела любить тебя. Заботиться о тебе. Сделать тебя счастливым...

Тут голос ее совсем упал, и прокашлявшись она продолжила громче:

- Но раз уж мне это не удалось, остается лишь отпустить тебя, пожелав счастья с той, которой, по-видимому, это по силам.

Сказав это, Лиза развернулась и двинулась прочь. Лифт уехал, а Вадим все еще стоял, погрузившись в глубокую задумчивость.

Слова ее, хоть и были простыми, прозвучали как-то слишком тяжеловесно. Будто бы что-то навсегда оборвалось между ними. Где-то в глубине души ему вдруг захотелось побежать за ней, остановить!

Но он сдержал себя. Делать это было совершенно незачем. Чувства перемешались, стянулись в плотный тугой клубок. Были тут и стыд, и смущение... Но было и облегчение.

“Слава богу, что так все разрешилось”, - сказал он себе, - “Без криков, без скандала, без битья посуды и выдирания волос. Да и в общем-то она права. Насильно человека не удержишь. А Кристина - лучшее, что когда-либо было в моей жизни! Так что все к лучшему! Пусть она сама накупает свои обои и прочую лабуду. Я сыт этим всем по горло!

Вот родит, подрастет ребенок, через несколько лет, когда уже можно будет с ним разговаривать нормально, а не только слушать вопли с утра до вечера – вот тогда он и начнет о нем заботиться - забирать на выходные, в бассейн водить... А сейчас – ну что мужику делать с младенцем? Все равно он не умеет обращаться с детьми. Квартиру он, конечно, оставит жене и ребенку, он же не подлец, в конце концов! Как раз все очень хорошо и устроилось. Так даже лучше!”

Часть 3

Закрыв за женой дверь, Вадим еще какое-то время стоял в коридоре, переваривая тяжелый разговор. Он и не заметил, как сзади подошла Кристина, и ощутил ее присутствие лишь когда она нежно обняла его и начала покрывать поцелуями шею и плечи.

- Кто это был? - ласково промурлыкала она.

- Да так, никто! - сначала автоматически соврал он, потом, поняв, как это глупо - ведь Кристина наверняка все слышала, все же признался:

- Жена приходила. Она нас выследила.

- О, бедняжка! - ответила Кристина, однако в тоне ее не было слышно ни капли сожаления.

- Похоже, мы расстались, - растерянно добавил Вадим.

Он повернулся к ней, и, заметив его пораненный палец, она вдруг взяла его в рот и стала со смаком посасывать, непрестанно наглаживая поврежденное место ловким язычком. Будто бы зализывая ранку.

Два часа спустя, все еще в растрепанных чувствах после разговора с женой и вконец измотанный очередным соитием, Вадим выпал из спальни и, едва переставляя ноги, побрел на кухню. Машинально открыв холодильник, он поморщился и едва сдержал приступ тошноты. Там все еще не было убрано, и гнилью несло уже просто непереносимо.

Он подошел к подоконнику и взглянул на цветы - процесс разложения почти закончился. От растений остались лишь жалкие огрызки, в плошках стояла вонючая зеленая жижа, все еще активно пузырясь.

Вновь возникло желание пойти и высказать что-нибудь Кристине, но... внезапно Вадим опять поймал себя на очень прагматичной мысли о том, что он не может позволить себе рассориться и с Кристиной тоже. Хотя бы просто потому, что ему теперь тупо некуда идти.

С трудом сдерживая раздражение, он ушел в гостиную, прилег на бугристый диван и стал мрачно тыкать в телефон, пытаясь найти какую-нибудь службу доставки еды. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что с диваном тоже что-то не так. Какой-то он весь перекошенный. Вадим поднялся и потолкал подушки - может их криво уложили? Скорее всего, одна из подушек плохо вошла в пазы. Он сел и слегка попрыгал сверху, надеясь, что она встанет на место. Кажется, где-то внутри что-то мешало. Он поднялся, собираясь разобрать диван и выяснить, что там не так.

И чуть не заорал от неожиданности, когда, вновь появившись совершенно бесшумно, его спины коснулась Кристина.

- Что ты делаешь? - спросила она вкрадчиво.

- Я... Это... Вот... - сердце никак не хотело успокаиваться, галопируя как бешеное, - Смотрю, не раскладывается ли диван.

- Зачем??

- Ну, я теперь бездомный, - попытался улыбнуться Вадим, - Не могу ли я пожить у тебя какое-то время?

Сказав это, он вдруг испытал нечто похожее на стыд и... на страх. А что, если она скажет “нет”? Все же они знакомы всего два дня, и хотя - да, у них классный секс, но... кто они друг другу? Вдруг у нее есть и другие мужчины? Вдруг она сама - чья-то любовница на содержании?

Но даже если предположить, что больше у нее никого нет, и у них все серьезно... Глядя на ее шикарную квартиру, шикарное тело, и зная, как шикарно она занимается любовью - Вадим внезапно усомнился в собственной нужности здесь. Что он может предложить этой потрясающей женщине?

Квартира уйдет жене и ребенку. Зарплата у него, хоть и не дурна, но что от нее останется после выплаты алиментов? Ведь даже целиком она вряд ли могла бы удовлетворить девушку, живущую с таким размахом.

И тут на него внезапно накатили хандра и самоедство. Увы, Борька прав, он уже не так молод, и потрепан жизнью. Волосы на макушке начали редеть, под глазами залегли темные тени - и после всех бессонных ночей с этой безумной фурией они особенно заметны. Фигура у него вроде нормальная, есть конечно пяток лишних килограмм. Не критично, да. Но на атлета все-таки не тянет. Да, надо было ходить в спортзал, но на это же всегда нехватало времени и сил. Да, у него все еще остался его шарм и талант насмешить девушку - но хватит ли этого, чтобы удержать красавицу, подобную Кристине? Он давно замечал, что такого рода вещи цепляют лишь очень ненадолго, пока прелестницы не узнают его получше. Не выясняют, что он женат, например. И не понимают, что он, в сущности, ничего не может им предложить.

Про постель и говорить не приходится. Тут Кристина даст ему сто очков вперед. К тому же, эти последние три дня выпили из него все соки - и сейчас он уже не уверен, что сегодня его малыш может быть способен еще хоть на что-то, кроме как пописать. В общем, что ни говори, а положение довольно шаткое. Может не стоило так резко уходить от жены? Мог бы быть поосторожнее, отовраться, придумать что-нибудь. Попросить прощения, в конце концов! Хотя бы месячишко потянуть время, пока что-нибудь не определилось бы. А то теперь его и дома не ждут, и здесь он на птичьих правах...

Кристина смотрела на него с таким внимательным интересом, словно могла прочесть все эти мысли. Потом улыбнулась, как чеширский кот, и пропела самым сладким голоском:

- Ну конечно оставайся!

С облегчением улыбнувшись и счастливо обняв любимую, он было снова повернулся к дивану, собираясь разобраться все-таки с этой подушкой... Но Кристина тут же подхватила его под руку и потащила прочь из гостиной:

- Только не на этом диване! Он старый, разбитый - давно выбросить пора! И вообще, разве тебе плохо на моей кровати?

- Нет, конечно! Просто я думал, что... ну... вдруг мое постоянное присутствие начнет тебя раздражать... ну или там...

- Что ты, дорогой! - промурлыкала прелестница, - Мне очень нравится, что ты здесь, рядом! - с этими словами Кристина положила маленькую головку ему на плечо.

Вадим растрогался. Нет, все-таки ему невероятно повезло! И какой он молодец, что не упустил этот шанс, погнавшись за ней там, на проспекте. Исчезла бы в толпе - и никогда он не узнал бы такого счастья!

Когда они вернулись в постель, Кристина вновь начала ласкаться и ластиться, но он старательно делал вид, что ничего не замечает. Сил ни на что просто не было.

- В чем дело? - наконец обиженно спросила девушка, - Ты что, так расстроился из-за того, что потерял жену? Или из-за того, что остался со мной? Неужели я хуже только потому, что не беременна?

- Что ты! - испуганно воскликнул Вадим, - Наоборот! Ты всем лучше! И особенно тем, что не беременна!

Кристина радостно рассмеялась, и настроение ее так поднялось, что она снова принялась за свои эротические штучки, доводя Вадима почти до паники.

К счастью, вскоре принесли пиццу, и это его спасло. Он кузнечиком метнулся сначала к двери, а потом на кухню.

- Кристиночка, а где у тебя кофе? Или... хотя бы... кружки, - кричал он, беспорядочно открывая шкафы.

- Там где-то! - беззаботно бросила она.

- «Там»... Где “там”? “Там” это где???

Но больше она не отзывалась.

- И как пользоваться этой чудесной кофе-машиной?

Тишина в ответ.

Даа-а. Испытывая нешуточное раздражение оттого, что приходится самому себя обслуживать - дома-то он и пальцем ни к чему не прикасался. Жена убирала, готовила, мыла посуду, приносила кофе по первому требованию. Кристина же и близко не подходила к плите. Не приближалась к холодильнику. Хлопотать на кухне, чтобы приготовить Вадиму завтрак? Не говоря уже о том, чтобы принести его прямо в постель? Это не про нее! До сих пор он ни разу не видел, чтобы Кристина хоть пальцем пошевелила на ниве домашнего хозяйства. Наверняка к ней ходит наемная прислуга, не иначе! И вот почему в холодильнике такой бардак – все будет лежать так до прихода домработницы. Красавица же бережет свой длинный маникюр!

Сказав себе, что идеальных людей нет, Вадим со вздохом принялся сам разбираться с кофейным агрегатом. К счастью, в их офисе тоже стояла кофемашина, хоть и не такая навороченная, так что в конце концов, со скрипом, но он сумел-таки сварганить немного кофе.

И, в знак доброй воли, понес его Кристине в спальню. Вдруг она, вдохновившись этим примером, начнет делать то же самое?

Однако впечатлить Кристину не удалось.

- О! Ты такой милый! Но, право, не стоило! Я не... стараюсь не пить кофе.

- Почему??

Кристина на секунду задумалась.

- Сердце бережешь? - подсказал Вадим.

- Угу! Сердце! - и Кристина весело расхохоталась, сверкнув жемчужно-белыми зубками.

Что тут было смешного Вадим не понял, однако это не имело значения. Главное - что она была довольна.

Кристина отказалась и от пиццы, сказав, что никогда не стала бы есть подобную гадость. Она не стала вдаваться в подробные пояснения, сказав лишь, что для сохранения фигуры и молодости, ей приходится сидеть на особой диете - ему ни к чему знать все детали, и не стоит беспокоиться о ней.

Женщины, что с них возьмешь! Вечно то после шести не едят, то питаются одними салатами.

И зачем было покупать все эти продукты, что гниют в холодильнике, если она их не ест? И, в конце концов, она могла бы хотя бы выпить с ним чашку кофе за компанию... Ведь он сам его варил, старался!

Потом Вадим вспомнил, что хотел сфотографировать Кристину, чтобы похвалиться перед Борькой. Он достал телефон и уже почти сделал фото, когда Кристина с резким воплем: “Нет!” - резко ударила его по рукам.

Испугавшись ее выпада, не понимая, что происходит, тупо глядя в сторону, куда отлетел мобильный, Вадим застыл в оцепенении.

- Никогда так не делай! - не своим голосом прошипела она, и добавила уже почти нормально, - Я... ненавижу фотографироваться!

Когда легли спать, Вадим долго лежал в темноте, не в силах сомкнуть глаз. Произошедшее напугало его. Он в принципе не ожидал от своей нежной феи ни таких воплей, ни, тем более, склонности к рукоприкладству. Тут было над чем поразмыслить.

Он не знал, сколько времени прошло, возможно, около часа, как вдруг...

Сначала ему показалось, что по подушке ползает какое-то насекомое. И, произойди все это раньше, он бы наверняка поднялся и включил свет, чтобы убить наглого таракана или чем бы оно там ни было.

Однако теперь он лежал и делал вид, что крепко спит. В конце концов - это бабы падают в обморок из-за насекомых. А он запросто мог любого паука взять в руки. И что ему какой-то таракан?

Но потом постепенно стало приходить понимание. И по спине поползли противные мурашки. То, что шевелилось на подушке – был не таракан.

Это были волосы Кристины!

Притом, что сама она лежала не шевелясь, космы ее беспрестанно двигались! Будто маленькие змеи, ползая по шее и голове Вадима. Он застыл, закаменел, не зная, что делать. Хотелось вскочить, заорать, включить свет! Но какой-то древний инстинкт выживания подсказал, что делать этого не стоит. Пусть она думает, что он спит! Пусть каждый ее чертов волосок думает так!

Однако ощущения становились непереносимыми! Хотелось почесаться! Сбросить с себя этот шевелящийся клубок! От непереносимой мучительной щекотки он готов был скрежетать зубами!

Все прекратилось внезапно. А потом Кристина встала и, как ему показалось, какое-то время просто стояла у него за спиной.

Было очень страшно. Воображение рисовало всякие ужасы. Что, если у нее нож в руке? Что, если она сейчас бросится и начнет пить его кровь, как вампир? Что, если...

Он услышал легкие шаги. Она вышла из комнаты.

Всю ночь Вадим не сомкнул глаз. Куда она ушла? Что делает?

В конце концов, сделав вид, что встал по нужде, картинно позевывая, Вадим поднялся и вроде как только что обнаружил отсутствие любимой.

- Кристиночка? – взывал он, обходя квартиру.

Ее нигде не было.

Утром он чувствовал себя неважно. Кажется, простудился, а может это была вчерашняя пицца с морепродуктами. Или бессонная ночь. Состояние было ужасное. Голова кружилась и побаливала, в теле ощущалась слабость и разбитость. От резких движений подташнивало. Вообще совершенно не хотелось вылезать из теплой постельки и куда-то идти. Еще больше не хотелось встречаться с Кристиной. К счастью, ему почти натурально удалось пожелать ей доброго утра, после чего он стал поспешно собираться на работу.

Страшно хотелось есть, а в доме было шаром покати. Голый кофе лишь усилил мерзкие спазмы в желудке, так что, едва справившись с чисткой зубов, Вадим вполз в лифт. Там уже стояла давешняя соседка в нелепом бархатном берете. Окинув Вадима цепким взглядом, она вежливо поздоровалась и завела непринужденный разговор. Сначала сказала, что выглядит он неважно, надо бы сходить к врачу. «Здоровье - дело такое. Запускать нельзя!»

Вадим вежливо кивал. Участливый голос сверлом вгрызался в уши, доставляя его измученной душе подлинное страдание. Однако глупая баба совершенно не желала этого понимать:

- Так что? - упрямо выспрашивала она.

Поняв, что не понимает, о чем она говорит, Вадим автоматически переспросил, испытывая досаду:

- Что “что”?

Они уже вышли из лифта и теперь стояли на первом этаже. Надо было бы уйти, но бабка, как назло, загородила собой путь и стала повторять нарочито медленно:

- Я спросила, уж не заболела ли Кристиночка? То на работу ходила по шесть дней в неделю, как штык, а то из дома не выходит. Машинку свою еще любимую в гаражик не поставит - как неделю назад под окнами бросила - так та пылью и покрывается. Уже и птички всю обгадили.

Вадиму было так плохо, что он с трудом разбирал смысл сказанного. С трудом удержавшись от того, чтобы не рявкнуть что-нибудь грубое, он выпалил:

- Извините, я спешу!

Уже по дороге на работу Вадим вчерашнюю фотку. Палец успел нажать на кнопку, хотя изображение и вышло смазанным.

Однако то, что было на фото, заставило все волоски на его теле встать дыбом. Там не было видно ни девушки, ни даже ее руки, которой она выбивала телефон.

Можно было разглядеть часть спальни - дорогие обои с цветочным рисунком и кусок кровати. Все это было расположено справа.

То, что было слева... Не поддавалось описанию. Вся левая часть снимка была одним мутным черным пятном, на котором выделялась лишь зеленая полоска, в которой, приложив некоторое воображение, можно было угадать зеленые глаза Кристины, заснятые в движении. Правда, они как-то нездорово светились, будто бы у совы или кошки. Вадим совершенно ничего не понимал. Но все это оставило в душе какой-то крайне неприятный осадок.

Он едва высидел рабочий день в офисе. Ближе к вечеру начальник попросил его завтра не приходить, а как следует пролечиться - все равно от него сейчас толку мало, да еще и не дай бог других сотрудников поперезаражает.

Вадим был рад. С одной стороны. Работать действительно не было никаких сил. Но... зато теперь придется проводить целые дни с Кристиной?

Вечером Вадим опять поел какую-то гадость, купленную наспех в магазине. Несвежий салат из контейнера, хлеб с майонезом и пачку воняющих туалетной бумагой сосисок. Понял он все это уже когда начал есть, но что было делать? Не выбрасывать же. И тут дело не в деньгах и даже не в том, что бабушка с детства внушала, что к продуктам надо относиться бережно - доедать, не выбрасывать и т.п., а тупо в том, что больше в доме ничего не было. А тащиться куда-то еще, искать какую-то забегаловку – не было никаких сил.

Ночью Вадиму стало плохо. В туалете его просто выворачивало наизнанку. Память услужливо подсунула воспоминания, как жена встречала подобным образом каждое утро на протяжении долгих месяцев - и ему впервые стало немного стыдно перед ней. Только сейчас он начал понимать, как плохо ей было все это время. И он, по крайней мере, не бегает писать каждые пять минут, ему не мешает огромный живот, у него не болят груди, не ломит поясницу...

И все же его состояние было похоже на токсикоз или тяжелое похмелье.

Но почему? Он же не пил! И совершенно точно не мог быть беременным! Неужели салат??? Ага, а в прошлый раз – пицца... Неужели это... какой-нибудь... рак? От этой жуткой мысли внутри все похолодело. Босс правильно сказал. Надо сходить к врачу.

Еще душу неприятно скребнуло то, что Кристина не испугалась за него, не выскочила посмотреть, не нужна ли ему помощь. Неужели он ей настолько безразличен, что она не готова проявить к нему даже простое человеческое сочувствие?

Полный подобных мыслей, Вадим вернулся в спальню и понял, что Кристина опять отсутствует. Но где же она??? Он обошел все комнаты, осмотрел всю квартиру – ее нигде не было.

На тумбочке возле кровати лежал ее сотовый - по неизвестной причине она совершенно им не пользовалась, так что он давно разрядился. Странно. В наше время люди не расстаются с андроидами. Неужели она настолько увлеклась им - Вадимом, что позабыла и про работу, и про друзей-родственников? Невероятно!

Погасив свет, Вадим лег в постель, но сон снова не шел. Где она??? Куда могла исчезнуть посреди ночи, ничего не сказав?

Хотя вчера это и казалось невозможным, но на следующий день он чувствовал себя еще хуже. Тело то и дело прошибал холодный пот, бросало то в жар, то в холод. Тошнота стала постоянной.

Кристина лежала рядом и нежно улыбалась. Он не слышал хлопка двери и не знал, когда она вернулась.

- Доброе утро! - промолвила она ласково и погладила его по волосам.

Вадима бил озноб, дыхание с трудом вырывалось из горла. Но она, казалось, совершенно не замечала его состояния, ведя себя как обычно.

Он не стал ничего выяснять про ее ночные отлучки. Да и сил на это не было.

- Мне нужно в больницу, - только и сказал он.

- Жена рожает? - живо заинтересовалась Кристина.

- Нет! - раздосадованно бросил он, - Я заболел. И... боюсь, что... не дойду один.

Кристина безучастно пожала плечами:

- Возьми такси!

- Понятно, - он поднялся с кровати.

Нет, все-таки она его не любит! Не может быть, чтоб любила. Жена бы уже всех врачей на уши подняла, скорую бы вызвала, обложила бы грелками, кормила бы с ложечки...

Испытав некое щемящее чувство сожаления, что повел себя как идиот, слишком рано дав жене обо всем узнать и слишком поторопившись с ней расстаться. Надо было как-нибудь успокоить ее, утешить, подарить цветы... устроить короче все эти штуки, от которых бабы так млеют. Тогда бы у него была еще возможность вернуться к ней. Он заставил себя перестать думать о том, чего уже не изменишь. А может... изменишь? Ну не выкинет же она его за порог - такого больного.

Часть 4

Решив, что он пришел за вещами, Лиза легко открыла дверь и без слов кивнула на собранные чемоданы.

Проигнорировав их, Вадим принялся просить, чтобы она поехала с ним в больницу.

На лице жены отразилась глубокая задумчивость. Выглядел муженек действительно неважно, однако теперь это прерогатива его новой женщины - заботиться о нем.

Догадавшись, о чем она думает, Вадим стал умолять, давить на жалость, так что в конце концов благоверная почти согласилась.

Но в решающий момент в дверях кухни появилась ее мама - профессор истории - женщина стильная, волевая, которую Вадим втайне побаивался. Вообще-то она жила в северной столице и наезжала в гости не так часто, слава богу, позволяя молодым жить своей жизнью.

Однако теперь она, решительно настроенная, стояла посреди коридора, загородив дочь спиной - и наотрез отказывалась отпустить Лизу. Более того, она на все корки принялась ругать зятя, мол, что он, не знает, что жена вот-вот родит? Хоть бы подумал своей дырявой башкой, как беременная женщина на сносях сможет тащить на себе больного. Да ей самой сейчас помощь и опека нужны!

- Но мама, - возразила Лиза, - он и впрямь плохо выглядит. Я все же...

- Хорошо! – прервала решительно мать, - Я сама с ним пойду!

Услыхав такое заявление, Вадим крякнул и со словами:

- Нет-нет! Она - беременная, а вы - уже старенькая! – попятился к двери.

Лицо тещи побагровело. И, упреждая ее возмущенные возгласы, Вадим поспешил пояснить:

- То есть... я хотел сказать - вы правы! Это была плохая идея! - и добавил чуть погодя: Я... просто сейчас... немного не в себе!

В такси он ехал как во сне. Небольшая очередь из пары человек показалась бесконечной, а сдача анализов обратилась непереносимой пыткой.

Результаты обещали на следующий день. И как ни выспрашивал Вадим у терапевта, что с ним может быть, отвечал тот весьма уклончиво:

- Симптомы такие, что можно заподозрить что угодно. От переутомления до коронавируса.

- Или даже?.. Чего-то более серьезного, да?.. – догадался Вадим.

Эскулап принялся нарочито шарить руками по столешнице, будто потерял что-то важное.

- Ничего не могу сказать, пока не придут результаты обследования! – заявил он, не глядя на пациента, - Извините!

Вадим потер лицо руками. Выглядел он так, будто вот-вот упадет в обморок. И человек в белом халате, оставив поиски, серьезно произнес:

- Я бы посоветовал вам остаться на ночь в нашей больнице. Вас прокапают, сделают пару уколов. К утру наверняка полегчает. Да и вообще, будете под присмотром, если что.

Однако, в больнице оставаться не хотелось. Здесь было грустно, одиноко, сердце не отпускали гнетущие мысли. Больше всего ему сейчас хотелось ощутить простое человеческое тепло. Обнять кого-то близкого. Или хотя бы просто кого-нибудь. Живого.

- Нет, я лучше пойду, - сказал он.

- Тогда договоритесь, чтобы вас встретили. Я не могу отпустить вас в таком состоянии!

- Не беспокойтесь! Меня внизу ждет жена!

- Правда?? - изумился врач, - Почему же она не поднялась вместе с вами? Мне бы хотелось с ней поговорить.

- В следующий раз! - махнул рукой Вадим и поспешно вышел.

Неподалеку от клиники он нашел маленькое кафе. Однако еда казалась безвкусной. Желудок скучал по сытной и вкусной домашней пище, по Лизкиным пирогам. Думая об этом, он чуть было не уехал домой.

Сейчас он уже не был уверен, что вчерашнее происшествие с волосами не было кошмарным сном. Возможно, ночью у него поднималась температура, а это было что-то вроде горячечного бреда?

Во всяком случае Кристина была все той же - нежной и ласковой. Вадим попросил обнять его, и она с готовностью это сделала.

Вблизи рассматривая блестящие красные пряди - он не видел в них ровным счетом ничего подозрительного. Волосы как волосы. Красивые и ухоженные. Видимо это все-таки был кошмар. У Вадима отлегло от сердца.

Ему вдруг страшно захотелось с кем-то поговорить. Просто поговорить. А с Кристиной они только все время трахались. Общения как такового почему-то не получалось. И он решил это исправить.

Пристроив голову у нее на груди, Вадим начал издалека: рассказал о встрече с соседкой в лифте. После чего спросил, приподнявшись:

- Это из-за меня? Ты из-за меня забыла обо всем на свете? Даже работу бросила?

- Ну, конечно, из-за тебя, милый! - ласково улыбаясь отвечала Кристина.

Когда счастливый и успокоенный, он вновь положил голову ей на грудь, улыбка не покинула ее лицо, но взгляд вдруг стал холодным, злым, безумным! Дикое сочетание этого взгляда с нежной улыбкой выглядело по-настоящему пугающим!

Ночью ее снова не было дома. В этот раз он специально поднялся после полуночи, чтобы убедиться в этом. Куда же она ходит? У нее есть любовник? Неужели она настолько ненасытна, что постоянных изматывающих игрищ с Вадимом ей недостаточно???

Он пошарил в ящиках прикроватной тумбы и почти сразу нашел, что искал. Зарядка. Вадим поставил мобильный Кристины заряжаться, при этом сунул его под кровать, и разместил провод так, чтобы тот не бросался в глаза.

Скоро он выяснит все ее секреты!

Для разблокировки телефона, он обратился в ближайшую шарашку по ремонту сотовых. Сначала служащий возмущенно отнекивался, мол, а вдруг телефон краденый и все такое. Потом, за энную сумму, сумел поумерить свою принципиальность. Тем более, что Вадим почти честно поведал, что подруга ведет себя странно, и он подозревает худшее - измену, напомнил о мужской солидарности - и паренек дрогнул.

Разместившись в уединенном кафе, Вадим принялся увлеченно просматривать страницы дорогого андроида.

Странное дело, раньше активно пользовавшаяся телефоном девушка, похоже, резко потеряла к нему интерес. По меньшей мере два дня подряд она игнорировала большую часть звонков и сообщений, кроме тех, что были от самых близких друзей и родственников. А в последнюю неделю и вовсе перестала пользоваться мобильным.

С родителями в последний раз был короткий видеозвонок, после которого от них пришло лишь одно сообщение. «Считай, что у нас нет больше дочери!!!»

Одной из подруг Кристина написала, что уезжает на несколько недель в горы, а там нет связи. С другой вдрызг разругалась в чате, обвинив ту во всех смертных грехах и щедро осыпав оскорблениями.

Своему молодому человеку сказала, что давно ему изменяет с другим – побогаче и покрасивее. Парень психанул – обозвал ее нехорошими словами и с тех пор не написал ни слова.

Вадиму очень хотелось верить, что «побогаче и покрасивее» - это о нем, но увы. На тот момент они еще не были знакомы. Значит за ее внезапным исчезновением с работы и из жизни близких крылось нечто совсем иное.

Вадим схватился руками за голову. Он вообще ничего не понимал!

Из задумчивости вывел телефонный звонок. Фальшиво жизнерадостным голосом врач объяснял, что все прекрасно! Все в полном порядке! Но в понедельник Вадиму следует прийти снова, и пройти новое, более комплексное обследование.

Битых пол часа больной по капле выуживал из медика информацию. Картина складывалась примерно следующая. Анализы – странные. Каких-то конкретных заболеваний не найдено, однако создавалось впечатление, будто все системы организма вдруг начали выходить из строя. Что именно могло вызвать такой эффект – эскулап затруднялся ответить. Ему «никогда еще не приходилось сталкиваться с чем-то подобным».

Положив трубку, носитель загадочной болезни невидящим взором долго смотрел в окно.

Ночную тишину разорвал дикий крик. Подскочив на кровати, Вадим долго не мог понять, было ли это на самом деле – или ему опять все приснилось. Потом в квартире сверху раздался какой-то шум. Вроде там жалобно плакали и что-то роняли на пол. Вадим поднялся, не зная, что предпринять: может, вызвать полицию? Однако вскоре установилась полная тишина. И решив, что соседи помирились, он успокоился.

Кровать рядом была пуста. Кристины снова не было. Решив, что на этот раз во что бы то ни стало дождется ее прихода, Вадим лег и стал смотреть в потолок, по которому непрестанно двигались смутные тени деревьев за окном.

Она появилась довольно скоро. И опять он не услышал ни хлопка входной двери, ни звука проворачивающегося ключа в замке. Девушка просто вдруг вошла в спальню, как будто и не покидала квартиры. Делая вид, что крепко спит, Вадим сквозь ресницы наблюдал за ней. Она была в прекрасном настроении, даже радостно мурлыкала что-то себе под нос. Однако, видел он почему-то не ее всю, а только голову. Как будто бы та парила в воздухе. Конечно, это было невозможно. И это была простая игра света. Вернее, игра тени. Игра тьмы.

Волосы выглядели всклокоченными и стояли дыбом, напоминая изображения медузы Горгоны. А хуже всего было то, что, когда она повернулась в его сторону, он увидел, что глаза ее горят в темноте! Ярким зеленым светом! Просто как у кошки! Перепугавшись до одури, Вадим с трудом воздержался от того, чтобы не вскочить и не убежать с воплями. С ужасом ощущал он, как она прилегла рядышком. За его спиной.

И вновь ему стало казаться, что он чувствует шевеление длинных волос на подушке и шее. И лишь с большим трудом удерживался от того, чтобы не почесаться или не сбросить с себя этих отвратительных крохотных змей!

Не в силах и дальше терпеть эту пытку, старательно прикидываясь сонным, он перевернулся на другой бок, одновременно слегка отодвинувшись от нее. И лишь через долгих несколько минут осторожно приоткрыл ресницы. Лунный свет из окна теперь освещал ее всю. Кристина лежала на спине, спокойно раскинув руки вдоль тела. И выглядела... совершенно обычно. Разве что лицо казалось необычайно довольным. Может, конечно, это были просто шутки лунного света, но ему казалось, что легкая улыбка приподняла уголки ее губ. Как у сытой кошки.

Вадим лежал и лихорадочно пытался соображать. Скорее всего – его болезнь прогрессирует. Вероятно, у него уже начались галлюцинации. В последние дни голова кружилась почти непрестанно. И состояние было такое мерзкое, что Вадим потерял способность наслаждаться чем бы то ни было. Любая еда, напитки или даже обожаемый секс - все стало неинтересным. Сейчас он отказался бы даже от морского путешествия, о котором мечтал столько лет! И было все труднее изображать страсть с Кристиной. Почти невыносимо. Хотелось просто лечь и ни о чем не думать, ничего не делать, забыться, принять каких-нибудь ядреных отупляющих лекарств и уснуть.

Вадим проспал допоздна. Ему снился муторный сон, в котором он пытался бежать от какой-то жуткой и непостижимой опасности, но он неосторожно угодил в битум, завяз там и медленно тонул, не в силах выбраться. А за спиной – он это чувствовал – быстро приближалось оно! Оборачиваться было нельзя, он это знал, но не видеть того, что там, и как далеко оно от него – было невыносимо страшно! Наконец он понял, что чудовище подобралось совсем близко. Понял по запаху свежей крови из его пасти, понял, что и его самого сейчас сожрут. Вонь была одуряющей и непереносимой, его замутило, и вдруг к горлу подкатил такой резкий позыв к рвоте – что он проснулся и подскочил на кровати, зажав рот руками! С секунду Вадиму казалось, что в глазах рябит после сна. Он видел что-то перед собой, что-то жуткое, но мозг отказывался понимать, что это. Потом к горлу снова подкатил новый мощный позыв – и он успел лишь слегка отклониться в сторону, когда его вырвало на шикарный светлый ковролин!

Вадим долго сидел, глядя на пятно рвоты и тяжело дышал. Каким бы отвратительным ни было это зрелище – оно было намного лучше того, что только что стояло перед глазами. Подышав пару минут и на всякий случай больно ущипнув себя за руку. Убедившись, что не спит, Вадим медленно повернул голову.

Этого не должно было быть! Просто не могло быть здесь!! И этот запах – постепенно сводящий с ума, от которого его вторично вывернуло на пол. Оставаться здесь было просто невозможно. Вадим вскочил, с трудом выпутываясь из насквозь промокших простыней, весь измазавшись красным. Он закричал бы, если б мог, но горло словно сдавили железной рукой.

Вся кровать была залита кровью!

Попытавшись взять себя в руки, Вадим сначала осмотрел свое тело – но не нашел никаких повреждений. Потом убедился, что вокруг не валяются никакие части тел или что-то подобное, и заорал не своим голосом:

- Кристина! Кристина!!! – он понимал, что после такой кровопотери выжить никто не мог бы, значит Кристина, если это ее кровь, (а чья же еще?) - уже мертва!

Но как?! У него был приступ лунатизма??? Или это – раздвоение личности? Или у него опять галлюцинации?

И лишь тогда он увидел ее – каплю. Она пролетела вниз, ударилась о пододеяльник и рассыпалась мелкими брызгами. Вадим поднял голову и понял, что кровь капает... с потолка. Где тоже растекалось широкое красное пятно. Мозги ворочались с трудом, и он не успел еще сделать никаких выводов из увиденного, когда в комнате появилась Кристина.

Увидев большую кровавую лужу на белоснежном постельном белье, девушка замерла, глаза ее расширились, а потом лицо озарила мечтательная улыбка:

- Как красиво!.. – восторженно выдохнула она.

День превратился в сплошной ад. Перманентный шум на лестнице – восклицания, шаги десятков людей, которые топтались туда-сюда, якобы совершенно случайно проходя мимо. Все это дико досаждало Вадиму. Хотелось тишины и покоя. Приехавшие на вызов полицейские, правда, не доставили много хлопот, почти сразу же переместившись в апартаменты наверху, где, как выяснилось, прямо в своей спальне была жестоко убита женщина.

Потом любопытство все же вытолкнуло его на лестничную клетку. Толпа людей изо всех сил вытягивала шеи, пытаясь заглянуть в роковую квартиру, кое-кто бросал на Вадима подозрительные взгляды, без труда распознав в нем чужака. Всеведущие соседи радостно рассказали, что в дом женщины посреди ночи, похоже, проникла стая голодных тигров, потому что бедняжку разорвали на части. Буквально! Полицейские находят клочки волос, кожи и мяса в самых неожиданных местах. Неудивительно, что часть крови протекла к соседям. Но самое интересное, что входная дверь оказалась заперта изнутри, так что, судя по всему, убийцы – кем бы они ни были - проникли в комнату через балкон!

Никто не мог понять, кому и зачем понадобилось убивать пожилую женщину. Она не имела врагов, и всегда активно участвовала в общественной жизни, в хорошем смысле следя за соседями.

Вот Валентина с девятого этажа как-то зазевалась, а ее крохотная дочурка чуть не упала с горки – спасибо погибшая соседка подоспела вовремя! В другой раз у Николая чуть колеса с машины не сняли – опять спасибо бдительной соседке! За бабой Дуней лежачей она же присматривала – чтобы наемная медсестра от обязанностей своих не отлынивала, кормила и переодевала вовремя. В общем, кто и за что мог убить эту добрую, отзывчивую женщину, которая так заботилась обо всех – загадка!

К тому же массу вопросов вызывал и невероятный способ убийства. Каким образом можно было проделать нечто подобное??? И кто способен на такую жестокость?

Последним, что услышал Вадим, было: «и как она обожала свой бархатный берет! Не снимала зимой и летом!» - после этого на голову будто надели толстую шапку. Тело прошиб холодный пот. А ноги стали ватными.

Как вернулся в квартиру, он не помнил.

Позже, сидя на кухне, перед остывшей чашкой кофе, Вадим пытался осознать произошедшее, отрешенно разглядывал наполненные сухим черным пеплом плошки. От некогда раскидисто разросшихся растений теперь совсем ничего не осталось.

Бурлившая еще пару дней назад слизь высохла, рассыпавшись в прах. Примерно такой же пейзаж представляло собой и душевное состояние Вадима. Да и физическое оставляло желать лучшего. Мучила головная боль, противно ныл желудок. В руках и ногах прочно поселилась неприятная слабость.

Кристина же, как нарочно, весь день была в приподнятом настроении – весело напевала и передвигалась по квартире пританцовывая. Несколько раз она заходила на кухню и пыталась расшевелить его, однако он впал в такую апатию и меланхолию, что не реагировал ни на какие попытки.

Когда стемнело, он услышал голос Кристины, которая настойчиво звала его откуда-то из глубины квартиры. Он опасался, что она опять потребует ласк. В последнее время ему стали неприятны ее прикосновения, но и как отказать ей – он тоже не знал. Нехотя поднявшись, он пошел к гостиной, но проходя мимо спальни - испытал настоящий шок!!!

Кровавое пятно никуда не делось! Она даже не подумала его убрать! Кровь запеклась толстой коркой и матрас теперь можно было только выбросить. Впрочем, будь это его кровать, он и так все выбросил бы.

Абсолютно голая Кристина как ни в чем не бывало лежала на заскорузлой окровавленной простыне. Завидев Вадима, она соблазнительно улыбнулась и призывно похлопала по постели рядом с собой.

Потрясенный Вадим снова испытал приступ тошноты.

- Ну давай же, любимый! – между тем принялась взывать красавица, соблазнительно потирая руками роскошные груди, пощипывая соски и уже начиная постанывать.

Привлеченные густым запахом крови, по комнате теперь летали мухи. Они стали садиться на девушку и ползать по ней. Но ей это как будто даже нравилось, и роскошное тело возбужденно подрагивало от вызываемой ими легкой щекотки, как от ласк любовника.

Потом, не спуская глаз с Вадима, Кристина широко развела ноги.

Долго ждать не пришлось, две жирные мухи опустились на ее промежность и стали, по-хозяйски, ползать туда-сюда. Девушка сладострастно охнула и содрогнулась.

Дальше Вадим смотреть не мог. Зажав обеими руками рот, он бегом бросился в ванную, где его долго сотрясали жестокие позывы к рвоте. Кроме желчи в желудке давно ничего не было. Даже кофе он сегодня так и не смог проглотить. Так что теперь горло страшно саднило, но желанное облегчение так и не пришло.

Просидев на полу у умывальника бог знает сколько, в конце концов он тихонько вышел, прокрался в гостиную и попытался улечься на диване.

В дверях тут же появилась крайне недовольная Кристина.

- Я же говорила, что он сломан! – металлическим голосом произнесла она.

Вадим поспешно поднялся.

- Если ты больше не хочешь меня! – продолжала между тем зло шипеть девушка, - То, может, пойдешь к своей жене?!

О, сколько бы Вадим сейчас отдал за возможность вернуться к жене! Но увы...

Он пытался позвонить ей днем, пока сидел на кухне. Но жена (или ее мама?) похоже закинули его в черный список.

Ему так хотелось домой. Как никогда в жизни!

Когда обозленная фурия ушла, он устроился прямо на полу гостиной - к счастью, лежать на лохматом ковре было даже приятно.

Часть 5

Вадим и сам не понял, что разбудило его. Он просто вдруг открыл глаза – и сразу увидел их! Две маленькие белые стопы, проходящие мимо него к балкону. Забыв о том, что нужно дышать, Вадим следил за ними, пока те не исчезли из виду.

Прошло несколько долгих минут, стояла абсолютная тишина. Может, это опять сон?

Вадим слегка приподнялся. Комната была совершенно пуста. Он вышел на балкон, но там никого не было.

В квартире он был один.

Все еще не веря своим глазам, Вадим еще раз тщательно осмотрел балкон – где-то должна была проходить пожарная лестница, или где-то должна быть спрятана веревка, ну должно же быть хоть что-то, наконец!

Однако он ровным счетом ничего не нашел. Ничего такого, что могло бы подсказать, каким образом Кристина могла спуститься отсюда. До земли далеко, люди и машины кажутся игрушечными! Не может же она летать, в конце концов!

Он вернулся на ковер и лег. Сна не было ни в одном глазу - и он просто тупо пялился в стену. На часы не смотрел, но по ощущениям прошло около двух часов – когда она наконец вернулась.

Все так же бесшумно. Просто в какой-то момент мимо снова прошли ее маленькие ступни. Он даже вздрогнул от неожиданности. Некстати вспомнилось, сколько раз он нацеловывал эти чудесные маленькие ножки. Сейчас они вызывали у него только отвращение.

Кристина не задержалась возле него - либо не сомневалась, что он спит, либо ей было просто плевать.

Минуту спустя Вадим услышал какой-то странный шум на кухне, что-то вроде сдавленного писка.

Тихонько поднявшись, он на цыпочках прокрался по коридору.

Кристина стояла возле кухонного стола, в столбе лунного света, и с аппетитом ела.

Что-то смачно похрустывало на зубах, и девушка даже причмокивала от удовольствия, периодически слизывая темный сок с губ.

«Значит она все же не робот», - подумал было Вадим с облегчением. Однако... что же она ест? Как ни старался, он не мог понять. Еда лежала в большой металлической миске, такая же была у них дома, в ней жена замешивала тесто на пироги. По сути, это был почти тазик, так что разглядеть, что лежало внутри, было крайне сложно.

Почти постанывая от наслаждения, Кристина поспешно отрывала и совала в рот крупные куски, периодически поднося чашу к губам и отхлебывая собравшуюся на дне жидкость с таким восторгом, будто это был божественный нектар. Затем снова раздавалось аппетитное хрумканье.

В какой-то момент она потащила из чаши что-то длинное, похожее на... маленькие кишки? И запрокинув голову, чтобы не уронить ни капли, поместила все это целиком в рот.

Не зная, что и думать, Вадим испытал новые мощные спазмы в горле и сглотнул.

Кристина резко обернулась, то ли услышала этот звук, то ли почувствовала на себе его взгляд. Вадим в ужасе отшатнулся, максимально быстро и тихо он бросился в гостиную, по дороге неудачно задев дверной проем. Содранную кожу тут же защипало, но он не обратил на это внимания. Упал на пол и прикинулся спящим!

Некоторое время спустя, не выдержав долгой давящей тишины, он слегка приоткрыл ресницы - и позвоночник тут же обдало холодом!

Ноги стояли рядом.

Голова... была здесь же! Висела, разметав шевелящиеся волосы по полу. Ни один человек не земле не смог бы так изогнутся. Вбок! Зеленые светящиеся глаза с интересом наблюдали за ним. Из приоткрытого рта, в котором шевелился острый язык, мерзко тянуло сырым мясом и кровью...

Будто наяву увидев вчерашний кошмар, Вадим потерял сознание.

Он очнулся от внезапного прикосновения, вздрогнул и вскочил. На него смотрела нежно улыбающаяся Кристина.

- Ну, и как тебе спалось на полу, дурачок?

В окна бил яркий утренний свет.

Неужели это опять был кошмар???

Натянуто улыбнувшись, Вадим пробормотал что-то невразумительное, ушел в ванную и включил воду.

Отражение в зеркале испугало его. Он выглядел лет на пятнадцать старше! Виски побелели, волосы поредели. Под глазами набрякли мешки, уголки губ опустились, от носа пролегли тяжелые складки. Вадим не верил своим глазам! Ему стало холодно, он обхватил себя руками. И тут же ощутил боль! На левой руке была содрана кожа, вокруг набух фиолетовый синяк.

Итак, не было никаких кошмаров. Все происходило на самом деле. В голове стали проноситься образы: его внезапная болезнь; телефон Кристины; ее ненасытность в постели; слова соседки; цветы на окне; полный тухлой еды холодильник... и еще огромная, просто гигантская куча других, более мелких деталей! - Все кричало ему об опасности! И только такой сексуально озабоченный дебил как он мог не замечать этого!

И тут - неожиданно - он понял главное.

Кристины больше нет!

Ее место заняло... это нечто. Не человек. Нее-ет, тут кое-кто похуже! И, кажется, он знает кто!

Нужно было срочно уходить отсюда. Но так, чтобы оно ничего не заподозрило. Разве отпустит оно его просто так? Не случится ли и с ним того же, что произошло с любопытной соседкой?

Вадим набрал жене - но та по-прежнему не брала трубку, не отвечала на сообщения. И все это очень его тревожило! Сказав Кристине, что идет на работу, Вадим рванул домой.

Он долго звонил и стучал в дверь, но никто так и не открыл. Беспокойство просто разрывало сердце! И когда он уже всерьез подумывал ломать дверь - из лифта вышла теща.

Как оказалось, она пришла взять кое-какие вещи - для Лизы, которую увезли в роддом. Он умолял назвать адрес. Однако теща отказывалась, говоря, что у Лизы молоко пропадет, если он продолжит трепать ей нервы!

- Нашел другую, так и живи с ней! А нас оставь в покое! - твердо отрезала мать жены.

Вадим упал на колени. Роняя слезы, он обнимал ее за ноги и ползал по грязному кафелю, пытаясь целовать лаковые туфли.

Смущенная и напуганная, со словами:

- Совсем свихнулся! – женщина в конце концов сдалась.

Окрыленный Вадим бросился в роддом.

Несмотря на слабость, тошноту и головокружение, что лишь усиливались день ото дня, сейчас он радостно мчал к остановке, лишь иногда останавливаясь, чтобы отдышаться.

Несколько раз ему начинало казаться, что он чувствует на себе чей-то взгляд. Один раз в толпе у светофора даже мелькнула Кристина – такая, какой он увидел ее впервые, в тот самый день. Этого, конечно, не могло быть, но на всякий случай он отбежал подальше и взял такси.

В роддом его не пустили, он целый день промаялся на скамеечке для посетителей. Наконец, вышедшая медсестра сказала, что роды прошли благополучно. Мальчик, пятьдесят один сантиметр, вес – три пятьсот! Но в палату нельзя! Пусть приходит завтра днем! И тогда мать сможет показать ребенка через окошко.

Спрятавшись в окружавшем роддом парке, Вадим дождался темноты и, рискуя жизнью, по дереву влез на второй этаж. Только один бог знает, чего ему это стоило, однако возможность увидеться наконец с женой и посмотреть на ребенка – придавали сил. Повезло, что здание было старым - все в колоннах и завитушках, с низкими широкими балконами. Не современная гладкая коробка.

Да и балконная дверь второго этажа оказалась не заперта (видимо женщины тайком бегали сюда покурить), но даже будь она закрыта на три замка – разве Вадима это остановило бы?

В темном коридоре моргали редкие лампы. Он заглянул в одну палату, в другую... И лишь в пятой увидел наконец спящую Лизу! Она была совершенно измучена родами – лицо бледное, под глазами круги... Но почему-то показалась ему невероятно красивой! Даже волосы казались специально уложенными в художественном беспорядке. В кроватке рядом сопел крошечный сынишка.

Теплая волна окутала сердце! Его сын!!!

Он хотел прикоснуться к ребенку, взять на руки, поцеловать в бархатный лобик.

А потом он разбудит жену и будет на коленях вымаливать у нее прощение. Добьется, чтобы она приняла его назад – чего бы это ни стоило!

Рука не успела коснуться ребенка. Балконная дверь вдруг с шумом распахнулась, и в комнату влетело черное облако. В центре загорелись две зеленые точки – постепенно превращаясь в яркие зеленые глаза - а туман начал стягиваться, обретая форму. Секунду спустя посреди палаты уже стояла Кристина.

Не обращая внимания на остолбеневшего Вадима, она приблизилась к детской кроватке, потянула носом и произнесла:

- Как вкусно пахнет!

Проснувшаяся Лиза бешеными глазами оглядела сначала на Вадима, а потом незнакомую девушку:

- Что здесь происходит? Кто вы?!

Однако Кристина будто и не слыхала, а Вадим мог только несвязно лепетать:

- Я... Она... Я...

Тут Кристина потянулась к младенцу и ласково достала его из колыбельки.

Лиза тут же вскочила и пошла на незваную гостью:

- Оставьте моего ребенка в покое!

- Лиза! Осторожнее! Это - суккуб! – не своим голосом заорал Вадим.

Обе женщины обернулись и посмотрели на него с нескрываемым изумлением.

- Чтоо-о??? - переспросила изумленная Лиза.

- Что-о??? – эхом повторила за ней Кристина.

- Суккуб! – уверенно повторил Вадим, - С тех пор, как я с ней, я... она выпивает мою жизнь! Я боюсь мне недолго осталось! Лизочка... Прости меня! Я... - жена остановила его:

- Сейчас не время для этого! Кем бы она ни была, зачем она хватает моего ребенка?! Пусть отдаст его!

- Да, да! - залепетал Вадим и повернувшись к Кристине попросил мягко, - Кристина, верни ребенка!

- Ну уж нет! - зло усмехнулась красавица. И продолжила возмущенно: - И какой же ты дурак!! Просто для человека находиться рядом с такой как я - все равно, что рядом с черной дырой или источником радиации - не проходит бесследно. Но принижать меня... меня!!! Великую Абизу!!! До роли какой-то ничтожной суккубицы! Это просто невероятное оскорбление!!

Вадим застыл в изумлении:

- Ааа.... Эээ... Шштто...

- Я знаю, - вдруг сказала Лиза упавшим голосом.

- Ты ее знаешь?? - изумился Вадим.

- В детстве... У мамы в библио... А, не важно! - бессвязно заговорила Лиза, - Абизу - это демоница, убивающая детей во чреве матери!

Кристина закатила глаза:

- Люди! Опять все переврали! Убивать детей во чреве матери - все равно что срывать зеленую сливу - никакой радости! Я люблю плоды зрелые! Сладкие! – голос ее внезапно стал нежным и мягким, почти скатился в мурлыканье, - Тогда их так приятно... кушать! – ласково закончила она и чмокнула младенца в лобик.

Вспомнив сцену на кухне, вспомнив тот тихий жалобный писк, покрывшийся холодным потом Вадим бросился вперед!.. Но демоница легко ускользнула, снова приняв туманную форму. Движения ее были стремительны. И обессиленный Вадим, утратив равновесие, упал и глухо зарыдал, бессильно царапая ногтями паркет.

Лиза же была настроена решительно. С неожиданной силой и скоростью она кинулась на демоницу, пытаясь вырвать у той дитя. Вадим никогда еще не видел жену такой! Будто обезумевшая тигрица она снова и снова бросалась на темную тень! Но та, с громких хохотом, без труда ускользала в самое последнее мгновение. Вдруг Лиза сделала обманный выпад, заставив демоницу приблизиться – всего на мгновение! Извернулась, вцепилась в красные шевелящиеся космы и изо всех сил дернула их на себя!

Крохотные красные змейки обиженно запищали, демоница разъяренно взвыла, развернулась, сверкая глазами и жутким утробным басом выкрикнула что-то на неизвестном языке прямо Лизе в лицо!

Изо рта, из ушей и из глаз у той потекли струйки крови, она всхлипнула, прикрыв лицо руками, и кулем свалилась на пол.

- Лиза! - с трудом поднявшись, покачиваясь на слабых ногах, Вадим с ужасом наблюдал за происходящим и только плакал, не в силах ничего предпринять.

Чудовище тем временем облизало проснувшегося от шума малыша длинным острым языком. Будто бы это был леденец или мороженое.

Вадим бессильно протянул вперед руки:

- Нет! Пожалуйста! - залебезил он, - Кристиночка! Не надо... - в надежде добрался до ребенка, он делал осторожные шаткие шаги вперед.

- Кристиночка ждет тебя дома, в диване! - все тем же хриплым голосом пробасила демоница и с сатанинским смехом выскользнула из комнаты через балкон.

В комнате стало очень тихо. Не издавала ни звука без чувств лежащая на полу Лиза. Потом в коридоре послышался топот, там звенели ключами, кричали люди, хлопали двери...

Но все внимание Вадима было приковано к черному небу, где вдалеке ему чудился жалобный детский плач.

Экстренный выпуск новостей:

Еще один таинственный случай похищения ребенка! На сей раз в городском роддоме! Подозреваемый задержан! Имя его в интересах следствия не разглашается! Однако известно, что преступником оказался муж одной из рожениц. Как сообщила нам мать девушки, пара недавно рассталась. Вероятно, именно из-за этого мужчина ночью проник в роддом и похитил ребенка, при этом нанеся тяжелейшие травмы жене!

На экране появилась взволнованная медсестра:

- Он целый день рвался в палату! Умолял, стоял на коленях, даже предлагал деньги! Разумеется, я его не впустила, тем более что мать роженицы специально предупредила персонал о том, что муж психически неуравновешен, и чтобы его ни в коем случае не пускали! Видимо, предвидела, что он выкинет что-то подобное! – сделав небольшую паузу, женщина хлюпнула носом и поднесла бумажный платочек к лицу, - Если бы вы видели эту бедняжку!..

На экране вновь возник диктор:

Сейчас пострадавшая находится в реанимации, состояние ее врачи оценивают как критическое! Местонахождение похищенного младенца пока неизвестно! Полиция подозревает, что горе-папаша убил ребенка и спрятал тело. Зачем он это сделал, равно как и зачем похищал других детей – пока не сообщается!

Однако из достоверного источника нам стало известно, что, похоже, подозреваемый собирается избежать суда, сославшись на невменяемость! По крайней мере, многие из его показаний трудно назвать адекватными. Так, например, подозреваемый заявил, что всего пару дней назад ушел от жены, переселившись к любовнице, однако проверка показала, что женщина, к которой он, по его словам, ушел, на момент их так называемой первой встречи уже была мертва! Ее распотрошенное, буквально порванное на куски тело, покрытое неизвестным, предотвращающим появление трупного запаха веществом, было найдено в раскладном диване в ее собственной квартире.

Близкие девушки пребывают в шоковом состоянии, некоторым даже потребовалась госпитализация. Взять интервью у них пока не удалось. На экране замелькали заплаканные лица, потом машина скорой помощи, в которую грузили носилки.

По имеющейся у нас информации, данный субъект может быть замешан и в других преступлениях. Так оперативники сейчас проверяют его возможную связь со схожим убийством пожилой соседки, которая могла стать случайной свидетельницей его преступлений.

Тут диктор замолчал, на несколько секунд приложив руко к уху, а затем продолжил:

И вот только что мы получили информацию, что подозреваемый заявил еще и о якобы наличии у него некоей смертельной болезни, хотя точный диагноз назвать не смог. Видимо, скоро из СИЗО его повезут в больницу на медицинское освидетельствование.

Мы будем следить за развитием событий! Оставайтесь с нами!