Здравствуй, Пати…

Глава 1

- Добрый вечер, доктор Зеельман, - молодой охранник подскочил со своего места и заискивающе кивнул головой.

- Матти, привет, - я протянул ему ключ от своего кабинета.

- Вы сегодня припозднились, - крепко зажав ключ в руке, он вытащил из шкафчика журнал, раскрыл в месте, где была заложена ручка, и протянул его мне.

- Да, - сейчас мне меньше всего хотелось с кем-то общаться, но он точно собирался продолжить свой трёп. Поэтому нужно было как можно скорее заполнить пустые клетки и выскочить наружу. - Работы в последнее время много, - вписывая время, добавил я.

- Доктор? - охранник замялся. Не поворачиваясь ко мне лицом, он пытался найти нужный крючок в прямоугольном шкафчике. - Спасибо вам, - наконец, он повесил его. - Вы не представляете, как мы с Диной вам благодарны.

- Это всё вы сами, я лишь вас подтолкнул, - поставив подпись в последней графе, я поднял голову и посмотрел на него. - Матти, все наши проблемы мы придумываем сами, - и, развернувшись, пошёл к выходу.

- Хорошего вам вечера, доктор, - крикнул он мне вслед. Я поднял руку, не удосужившись даже повернуться.

На улице моросил мелкий дождь, этакая морская морось, её даже невозможно было различить. Было ощущение, что попал в зону плотного и липкого тумана. И такая погода стояла уже вторую неделю. Одежда постоянно была влажная, разве что кондиционер, включенный на осушение, спасал ситуацию.

Я поднял воротник, попытался поглубже спрятаться в фетровую шляпу и, обходя лужи, направился к машине. С приходом непогоды появилось неприятное ощущение тревоги. Словно у меня никак не получалось расслабиться, какой-то душевный тремор не давал мне найти внутреннее спокойствия. И чем бы я ни пытался отвлечься, постоянно возвращался к этим мыслям.

Новенький «Форд» одиноко ждал меня на больничной парковке. Звучно хлопнув дверью, я сел на кожаное сиденье, снял шляпу и тяжело вздохнул, откинувшись назад. По лобовому стеклу тонкими змейками струилась вода. Они извивались, рывками меняли направления, соединялись и вновь расходились.

«Ты их не видишь… Они рядом…» — перед глазами снова возникли обезумевшие глаза Патрисии, я невольно провёл рукой по горлу, ноющая боль синяков всё ещё напоминала мне об отметинах её пальцев.

- К чёрту! - я открыл бардачок и достал плоскую бутылку с остатками виски.

Быстрым движением открутил крышку. Пока чувство вины не начало давить на меня, обхватил губами горлышко и сделал глоток. Алкоголь обжёг мой язык и ощутимо скатился по пищеводу. В желудке резко припекло, поморщившись, завинтил бутылку и положил обратно.

Пати ещё не было двадцати, она поступила к нам полгода назад в состоянии обострения персекуторного бреда. Она была уверена, что за ней постоянно следит некто, образ которого она не может описать.

«Они всегда стоят у меня за спиной...», - забившись в угол палаты, раскачиваясь из стороны в сторону, обхватив голову руками, повторяла она, пока мы не поставили ей укол аминазина. Дальнейшая инсулиновая терапия стабилизировала её состояние, припадки прекратились, но она всё больше замыкалась в себе.

Пошарив в кармане плаща, я нащупал мягкую пачку, вытащил чуть помятую сигарету и облегчённо закурил. После пары затяжек салон наполнился густым дымом; покрутив ручкой, чуть приоткрыл окно и закрыл глаза.

- Патрисия, здравствуй. — дверь глухо закрылась, и послышался звук задвигающегося засова.

- Доктор, я не отхожу, - заученной фразой отчитался санитар и закрыл небольшое окошко по центру.

Отвернувшись от двери, я сел на крепко привинченный к полу табурет.

- Как ты себя чувствуешь?

Она никак не отреагировала на мои слова, продолжая сидеть по центру кровати и смотреть в одну точку перед собой.

- Мне сказали, что ты начала рисовать.

Всю палату наполнял отвратительный запах фекалий и тухлой рыбы. Стена напротив была изрисована непонятными символами, линиями и дугами.

- Патрисия, ты не думала, что лучше сменить холст? Я могу поговорить, чтобы тебе выдали бумагу, карандаш. Зачем ты это делаешь? Что тут нарисовано? Расскажи мне.

Худая пациентка, одетая в замызганную белую больничную сорочку, продолжала игнорировать меня, разве что начала покусывать нижнюю губу.

- Вы сначала накачали меня препаратами, а теперь играете в добродетеля? — вдруг она резко повернулась ко мне.

- Но ты же понимаешь, что это для твоего же блага. Смотри, тебе стало легче. Ты же не будешь с этим спорить?

Снова отвернувшись, Пати поджала ноги и начала раскачиваться, её слипшиеся волосы практически полностью скрывали лицо.

- Давай так договоримся, ты ответишь на некоторые мои вопросы, а я постараюсь в следующий раз принести бумагу с карандашом.

В этот момент я врал, таким как она никогда не позволят держать у себя что-то острое. Как минимум до тех пор, пока комиссия не признает её безопасной для общества. Машинально проведя рукой по карману, я вздрогнул: он был там, холодный, тонкий и смертельно опасный.

- Ты помнишь, что случилось в тот вечер? — стараясь не привлекать внимания, я убрал руку, прерывать беседу мне не хотелось.

Она опустила голову на руки, послышалось тихое всхлипывание.

- Обещаю, что не буду тебя ругать. Ты можешь мне всё рассказать, - перелистнув страницу блокнота, я приготовился записывать.

- Это всё их собака, - не поднимая головы, начала она, - Она целый день лаяла. С самого утра. Я говорила им, чтобы они её заткнули, ублюдская семейка, - её тон сменился, голос стал агрессивный, - Пати, ну посмотри какой он хорошенький! Мерзкая собачонка, - с отвращением закончила она.

- И что ты сделала? — краем глаза я заметил какое-то странное шевеление на стене.

Оторвавшись от записей, перевёл взгляд на мазню, но там ничего не изменилось. Поправив очки, вернулся к блокноту.

- Ничего, - её плечи вздрогнули, - Это была не я, а они. Они сами предложили мне.

- И кто это они?

- Люди с длинными пальцами, - Пати выставила руку вперёд и растопырила четырёхпалую кисть.

Мне снова показалось, что на стене происходит какое-то движение. Я поправил очки и стал внимательно изучать творение Патрисии.

— Они к тебе давно приходят? — стараясь не отводить взгляда от стены, я в то же время пытался не упустить из виду Патрисию.

Раздался тихий смех, напоминающий детский плач. Она опустила голову, окончательно скрыв от меня лицо. Линии на стене начали дрожать, переплетаясь с символами в причудливый узор. Я тряхнул головой и потёр виски, стараясь как можно сильнее сфокусироваться.

Не в силах сдержать любопытство, я встал и подошёл к стене, в нос ударил острый запах. Задрав голову, разглядывая стену, я потерял бдительность и только пытался понять как такое возможно.

Меня с силой ударили сзади. Потеряв равновесие, я упал лицом в грязный пол. Цепкие пальцы схватили меня за лицо и заставили перевернуться на спину.

Крепко обхватив меня ногами, Пати вцепилась мне в горло. От неожиданности страх сковал моё тело, раскинутые руки словно кто-то держал, я не мог пошевелиться.

— Нравится? — с горящими от безумия глазами прохрипела она мне в лицо.

Она вся тряслась от возбуждения, словно была в экстазе. Из уголка надкушенной губы, вперемешку со слюной, капала кровь.Я не сразу понял, что капли падают мне на лицо. Только когда почувствовал привкус металла, начал что есть силы дёргать головой.

— Ты их не видишь… Они рядом… Это они держат тебя, — после этих слов я потерял сознание.

Сигарета практически истлела, между пальцами резко стало горячо. Я открыл глаза и посмотрел вниз: длинный корявый столбик пепла не удержался и упал бесформенным комком на коврик под моими ногами.

Зашипев с досады, выкинул окурок сквозь открытое окно и подул на слегка обожжённые пальцы. Эта сцена стоит у меня перед глазами уже третью неделю, с того посещения я ещё ни разу не был у неё в палате. Если бы не расторопность санитара, скорее всего, на этом бы моя карьера и закончилась.

Повернув ключ зажигания, прислушался к приятному урчанию двигателя и нажал на сцепление.

Серые угрюмые дома старой части города ещё сильнее давили на меня. В свете ночных фонарей они больше походили на монстров из старых сказок, которыми обычно пугают детей.

Остановившись на перекрёстке, я, не отрываясь, следил за расплывчатым контуром светофора. Красный свет никак не хотел меняться местами с зелёным.

- Да сколько можно! — в сердцах бросил я и убрал ногу с тормоза, машина потихоньку покатилась вперёд.

Я резко нажал на тормоза и вцепился в руль, машина, не готовая к таким действиям, заглохла и остановилась. Рядом со столбом, к которому крепился фонарь, мелькала какая-то тень. Было видно, как кто-то, открыв металлический ящик, пытается выдернуть провода. В конце концов у него получилось, и в разные стороны полетели яркие голубые искры.

- Эй! — я выскочил из машины под усилившийся дождь. — Вы что делаете?! — уже было собравшись бежать в его сторону, я был остановлен резким сигналом клаксона.

Прикрывая рукой глаза от фар, я пытался разглядеть, кто мне сигналит. За рулём сидел мужчина средних лет и с озлобленным выражением лица давил на сигнал.

- Там человек повредил светофор! — я попытался перекричать резкий порыв ветра в приоткрытое им окно.

- Ты что, не просох ещё? — злобно процедил он сквозь зубы и, резко нажав на газ, взвизгнув шинами, обрулил мою машину, погнал вперёд.

Растерянный от происходящего, я повернулся в сторону, где мне, как казалось, мелькала фигура. Но вместо неработающего светофора передо мной предстала совершенно иная картина. Сигнал снова сменился с зелёного на красный.

Я бегом кинулся в сторону столба, но там никого не было, как не было и ящика. Нервно оглядываясь, вернулся к машине, сел и как можно скорее тронулся.

Набирая скорость, я беспрестанно поглядывал в зеркало заднего вида, пока перекрёсток не скрылся за следующим поворотом. Остановившись возле дома, дрожащей рукой я вытащил очередную сигарету и прикурил её. Пачка, в которой она лежала, успела слегка промокнуть, пока я бегал под дождём, из-за чего сигарета угрожающе потрескивала, источая неприятный запах.

- Эдди… - раздался тихий вкрадчивый голос у меня над ухом.

Выронив сигарету, я резко развернулся и посмотрел на заднее сиденье. Там никого не было. Схватив свою сумку, я выскочил из машины и побежал в дом. Связка ключей предательски запуталась, никак не желая отдать мне нужный ключ. Как только оказался в прихожей, резко захлопнул дверь, повернул все замки и нацепил цепочку.

Сердце глухо отдавало ударами в уши, дыхание сбилось. Оставляя мокрые следы, я подошёл к окну и осторожно выглянул. На улице и вокруг машины никого не было.

Простояв возле окна ещё минут десять, я в конце концов смог заставить себя отойти от него. Сбросив плащ в ванной, вернулся в гостиную, задёрнул окна и включил настольную лампу рядом с креслом. Медленно опустившись в него, налил себе из графина виски на два пальца и одним глотком осушил бокал. Выдохнул, почувствовав, как новая порция алкоголя разливается по организму, и плеснул ещё.

Со стороны кухни раздался дребезжащий звук, заставивший меня вздрогнуть. Тут же сообразив, что это всего лишь мой холодильник, закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

Последние недели окончательно подорвали мою нервную систему: плохо спал, просыпаясь от каждого шороха, потом подолгу не мог уснуть. Всё закончилось тем, что я начал принимать снотворное, хотя кому как не мне знать, к чему это могло привести.

Открыв небольшую стеклянную бутылочку, я вытряхнул на ладонь пузатую таблетку. Поразглядывая её некоторое время, снова наклонил пузырёк и добавил ещё одну.

Наконец сердце начало успокаиваться. Я сделал ещё один глоток из бокала и, протянув руку, включил радио. Из динамика послышался треск, и через мгновение заиграла джазовая музыка. Выглянув из-за спинки, я посмотрел на входную дверь. Поколебавшись, встал и повернул кресло в её сторону. Так стало спокойнее, исчез давящий зуд в районе затылка.

Ещё один глоток, и я окончательно пришёл в норму. Всё происходящее уже не казалось таким пугающим. Усталость, постоянное напряжение, видимо, сделали своё дело. Сейчас отдохну и буду в полном порядке. Незаметно для себя я провалился в сон.

Я проснулся от резкого стука в дверь. Не сразу сообразив, где я нахожусь, вскочил с кресла и кинулся в противоположную сторону. В затылке пульсировала ноющая боль, сообразив, что нахожусь дома, подошёл к входной двери.

- Кто?

- Мистер Эдвард, почему вы бросили машину не на своём месте? - раздался знакомый голос.

- Миссис Анна, я себя неважно чувствую, обещаю скоро убрать.

- Попросила бы - мисс, - она чуть не взвизгнула.

- Хорошо, хорошо.

Отойдя от двери, я постарался украдкой подойти к окну, из которого было видно крыльцо. Старуха ещё какое-то время помялась возле входа и, шевеля губами, удалилась к дому через дорогу.

- Старая карга, что ты всё ходишь вынюхиваешь? - тихо сказал я вслух.

Я уже собирался отойти от окна, когда заметил, как мимо моего дома проехал черный «Кадиллак». Всего на мгновение, но мне удалось заметить, как он притормозил рядом с моей дорожкой.

«А если это правда?» - мелькнуло у меня в голове всё, что она рассказывала.

«Вдруг я просто раньше их не замечал?»

Мне стало не по себе от этой мысли, но она словно помогла найти все ответы. Осознав, что мне необходимо срочно увидеть Пати, чтобы задать ей вопросы, я схватил свой всё ещё мокрый плащ, накинул на мятый пиджак и выскочил за дверь.

Хлопнув дверью машины, вставил ключ и повернул. В тот самый момент, когда я уже собирался отъехать, моё внимание привлекло едва заметное движение занавесок в доме старухи.

- Да уезжаю, уезжаю, - процедил я сквозь зубы.

Открыв бардачок, я, стараясь как можно незаметнее, вытащил бутылку и, отвернувшись, сделал быстрый глоток.

- Ну что, Патрисия, пора нам встретиться.

Машина рванула, раздался визг покрышек, и мимо меня замелькали дома спального квартала.

Проезжая мимо местного супермаркета, я бросил взгляд на валяющуюся на сиденье пустую бутылку. Резко перестроившись, въехал на небольшую парковку и выскочил из машины.

Схватив первую попавшуюся бутылку, стараясь не привлекать внимания, подошёл к зоне касс, где работали две кассирши, обслуживая немногочисленных покупателей.

Передо мной стоял тучный мужчина в синей спортивной куртке, она была расстёгнута, и виднелась замызганная майка на голое тело. Он не спеша выкладывал банки с пивом и закуску к нему.

Кассирши перебрасывались словами, на автомате пробивая товары. Вначале меня мало интересовал их разговор, но как только та, что была за соседней кассой, начала возмущаться, я стал вслушиваться.

- Это просто отвратительно! Нет, ну ты видела! Как можно в общественных местах появляться.

- Я сама чуть в обморок не упала, - поддакнула моя кассирша.

- Такие мерзкие длинные пальцы.

- Что вы сказали? — вырвалось у меня, от услышанного я чуть не побежал на соседнюю кассу.

- Вас не касается! - грубо осекла она меня. - Ты посмотри на него, глаза залил уже с утра и цепляется. Какое тебе дело до детей? Сейчас полицию вызову.

- Простите, видимо, мне показалось, - я поставил бутылку на кассу.

- Это всё? — моя кассирша начала недовольно шлёпать губами.

- Да, - стараясь не смотреть ей в глаза, я отвернулся в сторону стеклянных дверей.

Меня бросило в пот, недалеко от моей машины стоял черный лимузин, точно такой же, какой проезжал мимо моего дома. Опустив взгляд, я инстинктивно сжал челюсти, напряжение стало невыносимым. Эта дура никак не затыкалась.

- Да просто продай её мне!!! — заорал я и изо всех сил ударил по прилавку.

Стоящая за мной мать с грудным ребёнком вздрогнула и поспешно отошла, прижимая его к себе.

- Долли, не пробивай ему. Хамло какое, - вторая вышла со своей кассы и поспешила на помощь. - Сдать бы его сейчас.

Ребёнок, испугавшись всей суеты, начал истошно вопить. Правое ухо словно пронзило длинной иглой, я инстинктивно схватился за него и поморщился.

- Больной, допьёшься до чёртиков, - Долли пробила бутылку.

Швырнув через кассу купюру, схватил бутылку и, слегка косясь на черную машину, стараясь делать беззаботный вид, пошёл к своей.

Сколько я ни пытался разглядеть, кто сидит в машине, у меня ничего не получалось. Водитель сидел, наклонив голову, и его черная шляпа надёжно скрывала лицо. На заднем сиденье виднелись ещё две фигуры.

От волнения моё дыханье начало сбиваться, словно я пробежал стометровку. Но показывать сидящим в машине, что их заметил, не собирался. Пускай думают, что я спившийся доктор. Эта мысль меня успокоила, мне сейчас главное нужно было добраться до больницы. Там своя охрана, вызову полицию, пусть разбираются.

Раздался тихий гул мотора, медленно, словно издеваясь надо мной, мимо проехал «Кадиллак». Страх резко захватил меня, заставив неестественно пригнуться, делая вид, что я что-то ищу на полу.

Когда звук практически затих, я выпрямился и посмотрел ей вслед, машина поехала в сторону моего дома. Меня охватила настоящая паника, мысленно начал перебирать в голове, что может меня скомпрометировать.

Руки тряслись так, что мне едва удалось справиться с отвинчивающейся пробкой. Выдохнув, я сделал большой глоток. Алкоголь немного меня успокоил, я достал помятую пачку сигарет и закурил.

Сигарета истлела до половины, когда на парковку медленно вкатилась полицейская машина и, сделав небольшой полукруг, остановилась возле входа в магазин.

- Скверно-то как, - прошептал я сам себе, - видимо, всё-таки позвонили.

Дождавшись, пока двое полицейских зайдут в магазин, я быстро повернул ключ в зажигании и медленно выехал на дорогу. Покрутив ручку радиоприёмника, услышал мелодичные звуки, обеими руками взялся за руль и уверенно поехал в больницу.

- Да что же ерунда творится, - после пяти минут молчания чуть не выкрикнул я и ударил одной рукой по рулю, - так, Зеельман, соберись, давай без паники, когда это всё началось?!

В голове со скоростью урагана завертелись события последних дней. И чем дольше я об этом думал, тем больше «симптомов» всплывало: косые взгляды коллег, странные ухмылки санитаров. Все они словно что-то знали.

- Пати, Пати, что же ты мне не договариваешь?

На лобовом стекле появились мелкие отметины от редкого дождя. Дворники, тихо поскрипывая, смахнули первые капли, затем ещё, на третьем заходе они уже едва справлялись. Ливень начался неожиданно и в полную силу. Едва можно было различить дорогу и силуэты встречных машин.

Мне сейчас только не хватало попасть в аварию.

Резко нажав на тормоз, я вывернул руль в сторону обочины, сзади раздался пронзительный сигнал. Машину слегка занесло, и она остановилась, едва не соскользнув в глубокий кювет. Времени обращать внимание на такие мелочи не было, нужно было спасать свою жизнь. Отвинтив пробку, я глотнул обжигающую жидкость и выскочил на улицу.

Пробежав под дождём несколько кварталов, остановился возле проезда в кирпичном заборе, преграждённом шлагбаумом. В небольшом здании пропускного пункта маячила знакомая фигура.

- Матти, привет. Как дела?

- Доктор Зеельман, вы почему под дождём? — вместо приветствия спросил он и поспешно открыл мне дверь.

- Извини, не могу, надо спешить. А ты почему сегодня здесь?

- Доктор, так я вторую неделю уже на этом посту, - он смотрел на меня непонимающими глазами.

Не говоря больше ни слова, я бросился со всех ног в сторону лечебного корпуса. Матти был с ними заодно, вечером я разговаривал с ним на посту в корпусе.

- Доктор Зеельман, добрый вечер, - на входе в здание меня встретил человек в белом халате. Я всматривался в его лицо, но оно словно ускользало от меня, как если бы было из податливой субстанции. Стоило мне только сфокусироваться на одном образе, как тут же появлялся другой.

- Да, - стараясь не терять самообладание, сказал я и поискал глазами охранника.

- Вы не могли бы пройти со мной? — лицо неразборчиво улыбнулось.

- Зачем? — я нащупал плоскую бутылку в кармане плаща.

- Мы бы хотели с вами поговорить.

- Мы?! — я резко повернулся, за моей спиной стояли два человека в чёрных плащах и чёрных шляпах.

От неожиданности я пошатнулся, сделал шаг в сторону и чуть не упал: «Они всегда стоят у меня за спиной», - в голове раздались слова Пати.

- Эдвард, мы не хотим причинить вам вреда.

Фигуры, что окружили меня, протянули руки, длинные пальцы, словно змеи, извивались, пытаясь меня коснуться.

Выхватив бутылку из кармана, я схватил её за горлышко и начал размахивать ею, стараясь отпугнуть нападавших. Удержать в поле зрения всех троих у меня не получалось. Чтобы не дать себя схватить, начал пятиться в сторону длинного коридора.

- Эдвард, успокойтесь, мы не хотим причинить вреда, — раздался голос со стороны белого халата.

- Да?! Вы меня за идиота держите! Мне Пати говорила про вас. А я, дурак, не поверил!

- Эдвард, кто такая Пати? Это ваша знакомая? — его вопросы сначала смутили меня, но я вовремя взял себя в руки, чтобы не поддаться на провокацию.

- Кто вы? Спецслужба? Из какой страны, коммунисты? — руки начали трястись, я с трудом мог справиться со своим возбуждением.

- Мы просто хотим с тобой поговорить, — фигура в белом халате выставила руку вперёд.

Продолжая отступать, я размахивал своим оружием, лихорадочно соображая, что делать дальше. Почему вокруг не было персонала, куда все пропали? Только сейчас я заметил, что на проходной не было охранника.

Ужас охватил меня, нужно было бежать и как можно скорее, нечеловеческий крик вырвался наружу. Бросив бутылку, кинулся в конец коридора, где начинались первые палаты.

Понимая, что вряд ли смогу сбежать, я хотел только одного, чтобы Патрисия ответила, кто мои преследователи.

Преследователи не отставали ни на шаг. Пробежав через весь первый этаж реабилитационного корпуса и оказавшись в отделении принудительного лечения, считая на ходу двери, остановился возле пятнадцатой.

- Эдвард, остановись! - резко скомандовал голос.

Не обращая внимание, я дёрнул за задвижку и открыл смотровое окно.

- Патрисия, это Эдвард, скажи мне, кто они. Кто эти люди с длинными пальцами??? Пати, почему ты молчишь?! - по спине пробежал холодок, - Что вы с ней сделали, ублюдки? — заорал я.

Резкая усталость навалилась на мои плечи, я обмяк и, облокотившись на дверь, съехал по ней.

- Эдвард, всё хорошо, ты перенервничал, - фигура в белом халате присела рядом со мной.

Не успев среагировать, я почувствовал резкую острую боль в плече. Тут же попытался вскочить, но ноги едва слушались меня. Голова наполнилась шумом десятков голосов, кто-то истошно кричал. Перед глазами начало всё двоиться, постепенно расплываясь. Упав на колени, я пополз в ту сторону, где, как мне казалось, находится выход.

- Не трогайте его, - послышался голос сверху.

Пол завертелся подо мной, руки ослабли, и я упал вниз лицом.

Не знаю, сколько прошло времени, в голове всплывали обрывки каких-то странных сцен. Группа людей в белых халатах стояли возле меня, судя по всему, я лежал на кровати. Один из них, с небольшой бородкой и в круглых очках, что-то рассказывал, показывая на меня рукой. Остальные, сгрудившись, стояли за ним. Особенно запомнилась молодая девушка, чем-то напоминающая мне Патрисию. Её глаза с каждой секундой становились всё больше, словно перед ней был монстр. В какой-то момент она не выдержала и отвернулась.

Новая вспышка: перед глазами круглый медицинский светильник, человек в белом колпаке и с маской на лице наклоняется ко мне, и я начинаю проваливаться в глубокую бездонную яму.

- Эдвард, ты как? — раздался знакомый голос, но кому он принадлежал, у меня никак не получалось понять.

Наконец я осознал, что лежу с закрытыми глазами. Приложив немало усилий, я наконец смог разлепить веки, вокруг были стены одиночной палаты. Я попытался встать, но руки и ноги были крепко пристёгнуты.

- Если ты меня слышишь, можешь просто кивнуть, — я медленно повернулся на голос.

На табуретке сидел доктор, тот самый, с бородой и в очках. Я было хотел спросить, кто он, но вместо слов раздалось только бессвязанное мычание.

- Эдвард, не перенапрягайся, сам знаешь, что тебе сейчас это ни к чему. Да ты, наверное, и не понимаешь меня сейчас, — тихо произнёс он.

Я было хотел ему возразить, но у меня опять ничего не получилось.

- Прости меня, это я виноват. Не надо было тебе разрешать возвращаться к работе после того случая. Чувство вины съело тебя изнутри, — он опустил голову, — Но теперь всё будет хорошо, операция прошла успешно. Теперь тебя это не будет тревожить.

Он сидел молча ещё какое-то время, потом встал и постучал в дверь. На пороге появился огромный санитар.

- Как он?

- Всё будет хорошо, — доктор повернулся и скептически добавил, — Смойте уже в конце концов.

Дверь глухо закрылась, и раздался звук лязгающего метала. Вся стена напротив кровати была в непонятных знаках, линиях и завитках. Я смотрел на них не в состоянии оторваться, они начали медленно шевелиться, образуя причудливый узор в форме круга.

В самом его центре начала сгущаться тьма. Густая, непроглядная субстанция клубилась, желая вырваться наружу. Вначале показался край грязного больничного халата, перепачканного засохшей кровью. И через мгновения, сделав шаг, из этого круга вышла Пати.

Всё такая же грязная, с засаленными волосами, в припадке убившая собаку своих соседей и искалечившая их ребёнка. Она двигалась медленно, прихрамывая на одну ногу.

С каждым её шагом ужас всё сильнее овладевал мною, я забился, пытаясь вырваться из кожаных ремней, мой рот мог издать только тихое мычание.

Остановившись возле меня, она протянула руку и резким движением выдернула у себя из шеи тонкий предмет, напоминающий нож для колки льда.

- Эдди, ты забыл его во мне, — едва различимо прошептала она, протянув мне мой орбитокласт, — Я тебе говорила, они всегда рядом со мной.

Из палаты номер пятнадцать по нарастающей послышался вопль её обезумевшего пациента.