Завтра будет новый день

Пролог. Та, которая не ждала завтра

Мелиса всегда носила часы. Не из-за пунктуальности — просто ей нравилось чувствовать время на запястье. Серебряный корпус, кожаный ремешок, потёртый от лет. Под крышкой — гравировка, которую никто не видел: «Завтра будет новый день».

Она выбила эту фразу в восемнадцать, когда впервые попала в больницу. Тогда она ещё верила. Верила, что врачи ошиблись, что болезнь отступит, что кто-то появится и скажет: «Я буду рядом, что бы ни случилось».

Никто не появился.

Она привыкла готовить для себя одной. Мыть посуду сразу после еды — рефлекс, выработанный годами одиночества. Работа диетологом — способ не думать о том, что сама она давно перестала следить за сроками, отведёнными ей. Клиники, операции, курсы химиотерапии — всё это слилось в серую ленту, в конце которой маячил чёрный квадрат.

Она не плакала, когда узнала, что рак вернулся. Только усмехнулась: «Ну, здравствуй, старый друг».

Единственной отдушиной был сайт знакомств. Не потому, что она искала принца. Просто хотела убедиться, что ещё способна кому-то понравиться. Переписка, лёгкий флирт, одно кафе с красноволосым парнем по имени Ран. Он показался ей холодным, даже опасным — но за этим холодом чувствовалась какая-то голодная искренность.

Она не успела испугаться. Потому что утром следующего дня очнулась на чужом диване с больной головой и поняла, что её похитили.

Странно, но первой мыслью было не «спасите», а «ну вот, даже умереть спокойно не дадут».

Глава 0. Обратный отсчёт

Кабинет онколога пахнет хлоркой и страхом. Мелиса знала этот запах слишком хорошо — он въелся в одежду, в волосы, в кожу. Она сидела на жёстком стуле, сжимая в руках бумажный стаканчик с недопитым кофе, и смотрела на снимки на световом столе. Белые пятна на чёрном фоне — метастазы, новые, мелкие, как россыпь соли.

‎‎— Мелиса, вы меня слышите? — голос врача звучал отстранённо, будто из другой комнаты.

‎‎— Да, — ответила она. — Четвёртая стадия. Терминальная.

‎— Мы можем продлить…

‎— Сколько? — перебила она.

‎‎Врач помолчал.

‎— Полгода. Может, чуть больше.

‎‎— С химией?

‎‎— С химией.

‎‎Она кивнула, встала, поправила юбку. На пороге обернулась.

‎‎— Рецепт на обезболивающее выпишете?

‎‎— Да. Но, Мелиса…

‎‎— Что?

‎‎— Вы не обязаны проходить через это снова. Есть программы паллиативной помощи. Мы можем сделать так, чтобы…

‎— Чтобы я умерла без боли, — закончила она. — Знаю. Я подумаю.

‎Врач хотел что-то добавить, но не стал. Он работал с онкологией двадцать лет и научился понимать, когда пациент уже не слушает.

‎‎Мелиса вышла из клиники на холодный осенний ветер. Закурила — плевать на лёгкие, они и так сдались. Выдохнула дым и подумала: «Полгода. Шесть месяцев. Сто восемьдесят дней. Одна тысяча пятьсот пятьдесят две минуты».

‎‎Она не заплакала. Слёзы закончились год назад, когда она впервые услышала слово «метастазы».

‎‎Дома она достала часы, открыла крышку, прочитала гравировку: «Завтра будет новый день».

‎‎— Врёшь, — сказала она фразе. — Не будет.

‎‎Но часы не сняла.

Глава 1. Нулевая комната

‎День 21

‎Сознание возвращалось не рывком, а по миллиметру. Сначала звук: чужое тиканье часов. Потом запах: пыль, старое дерево и чужая мужская парфюмерия — горькая, с нотками табака и чего-то зелёного. И только потом — боль в затылке.

‎‎Я не открывала глаза. Рефлекс — сначала оценить тело. Тело было. Под пальцами — ворсистый плед, под спиной — пружины старого дивана.

‎‎— Очнулась.

‎Голос низкий, без интонаций. Мужской. Я узнала его через пару секунд, когда открыла глаза и увидела красные волосы, острые скулы, зелёные глаза. Ран. Тот самый парень из кафе.

‎‎Рядом, у окна, стоял второй. Белые волосы, мягкое лицо, голубые глаза. Нео. Я видела его на фото в общем аккаунте — они с Раном были помечены как «соседи».

‎‎— Долго спала, — Ран сидел на подлокотнике дивана. — Почти три часа. Я уж думал, врача вызывать.

‎‎Нео повернулся от окна, вертя в руке мой телефон.

‎‎— С врачами потом проблемы, — его голос был мягче, но в мягкости скользило что-то липкое. — Лишние вопросы.

‎‎Я села. Мир качнулся, но устоял.

‎‎— Где я? — спросила я. Голос звучал хрипло.

‎‎— В гостях, — ответил Ран. — Можно сказать.

‎‎Нео спрятал телефон в карман, подошёл к дивану, сел на корточки.

‎— Мы тебя забрали, Мелиса, — сказал он просто. — Ты нам понравилась. А мы боялись, что ты откажешься.

‎‎Я медленно выдохнула.

‎‎— Вы сумасшедшие, — сказала я.

‎— Возможно, — ответил Ран. — Но ты здесь, и это главное.

‎‎Он подвинул ко мне стакан воды.

‎‎— Пей. Голова пройдёт.

‎‎Я смотрела на свои руки — бледные, с синими венами. И вдруг подумала: какая ирония. Я уже несколько лет жила с мыслью, что умру рано. И теперь, когда я собралась уходить, кто-то решил, что я им нужна.

‎— Зачем? — спросила я.

‎‎Нео сел на диван рядом — не касаясь, но близко.

‎‎— Мы привыкли добиваться своего, — ответил он и улыбнулся — тёплой, обжигающей улыбкой.

Глава 2. Правила принудительного гостеприимства ‎

‎День 20

‎‎Я молчала. Смотрела на стакан, на Рана у окна, на часы на стене. В голове складывалась картина. Похищение. Загородный дом. Удар по голове.

‎‎И ни одной мысли о побеге.

‎«Какая разница? — подумала я. — Всё равно скоро умру».

‎‎— Ты слишком спокойна, — заметил Ран.

‎‎— Это плохо?

‎— Подозрительно, — он повернулся ко мне. — Обычно в такой ситуации плачут или злятся.

‎‎— Может, я ненормальная.

‎‎Нео тихо рассмеялся.

‎‎— Нормальные не соглашаются на свидание с Раном.

‎‎— Нео, — Ран бросил на него взгляд.

‎— Я просто констатирую факт, — Нео повернулся ко мне. — Мелиса, мы не хотим делать тебе больно. Но если попытаешься сбежать или позвать на помощь… нам придётся тебя ограничить.

‎‎— Запереть в комнате? — спросила я.

‎‎— Или хуже, — сказал Ран.

‎‎— Не пугай, — мягко осадил его Нео.

‎‎— Она не пугается, — Ран смотрел на меня. — И это бесит.

‎‎Я взяла стакан, сделала глоток.

‎— Допустим, я не сбегаю. Что дальше?

‎‎Нео и Ран переглянулись.

‎— Дальше ты живёшь здесь, — сказал Нео. — С нами.

‎‎— Как домашний питомец?

‎‎— Как гостья, — поправил он. — Дорогая.

‎‎— Которая не может уйти.

‎‎— Которая не захочет уйти, — сказал Ран. — Со временем.

‎‎Я усмехнулась.

‎‎— Вы самоуверенные.

‎‎— Настойчивые, — ответил Нео.

‎‎Я замолчала. Спорить не имело смысла. Внутри жила усталость — тяжёлая, как мокрая шерсть. Она шептала: «Какая разница, где доживать?»

‎‎Я не сказала им про болезнь. Про сроки. Про то, что их похищение — лишь жалкая попытка удержать то, что уже ускользает.

‎‎— А что на ужин? — спросила я.

‎‎Ран моргнул. Нео рассмеялся.

‎‎— Шарлотка, — сказал он. — Ты же любишь яблоки? Зелёные, кислые?

‎Я посмотрела на него.

‎‎— Люблю, — ответила я.

Глава 3. Ужин для приговорённых ‎

‎День 19

‎

‎— Шарлотка, значит, — повторил Нео. — Хорошо.

‎‎Он ушёл на кухню, Ран за ним. Я осталась одна. Диван, плед, часы. Провела рукой по лицу — кожа была горячей. Температура, — подумала я. — Снова.

‎‎С кухни доносились звуки: стук ножа, шипение масла, тихие голоса. Ран и Нео о чём-то спорили.

‎‎Через некоторое время Нео вернулся с тарелкой. Омлет, хлеб, нарезанный кусочками пирог с яблоками. Как я люблю... Интересно они так пытаются меня задобрить? Смешно.

‎— Ешь, — сказал он. — Ты бледная.

‎‎— Я всегда бледная.

‎‎— Нет, — Ран вышел из кухни. — Сейчас ты бледнее, чем в кафе. Ты заболела?

‎‎Я замерла.

‎— Нет. Просто устала.

‎— Врёшь, — сказал Ран.

‎‎— Докажи, — ответила я и откусила пирог. Яблоки внутри были кислыми, с мелкими крапинками.

‎‎Нео сел напротив, положив подбородок на руки.

‎— Ты странная. Мы тебя похитили, а ты ешь шарлотку и разговариваешь с нами, как со старыми знакомыми.

‎‎— А что я должна делать? Кричать? — я откусила ещё. — Крики не помогут. Двери закрыты, телефон у вас. К тому же…

‎— К тому же? — переспросил Ран.

‎‎— К тому же вы не звери, — соврала я. — Не будете морить голодом.

‎‎Нео усмехнулся.

‎‎— Нет, не будем. Мы вообще не такие страшные, как кажемся.

‎— Ты ударил меня по голове, — напомнила я.

‎‎— Это был я, — Ран отвернулся. — Ты дёрнулась. Я не хотел.

‎‎— Но сделал.

‎— Но сделал,— согласился он.

‎‎Я доела омлет. Он был вкусным.

— Спасибо, — сказала я.

‎‎Они переглянулись — удивлённо.

‎‎— Ты странная, — повторил Нео.

‎‎— Я просто вежливая, — ответила я. — Даже с похитителями.

<

Глава 4. Тишина

‎День 18

‎

‎После ужина наступила тишина. Я сидела на диване, обхватив колени. Ран в кресле листал журнал, не читая. Нео мыл посуду.

‎— Ты всегда такая молчаливая? — спросил Ран.

‎‎— Когда есть о чём молчать — да.

‎— И о чём ты молчишь?

‎— О том, что вы дураки, — сказала я.

‎‎Ран отложил журнал.

‎‎— Это мы уже слышали.

‎‎— Но вы не понимаете, насколько, — я выпрямилась. — Вы похитили меня, не зная ничего. Ни кто я, ни что со мной.

‎‎— А что с тобой? — спросил он.

‎Я прикусила язык. Слишком много.

‎— Я образно.

‎‎Нео вышел из кухни, вытирая руки.

‎‎— О чём спорите?

‎‎— О том, что Мелиса что-то скрывает, — ответил Ран.

‎‎— Все что-то скрывают, — пожал плечами Нео.

‎— Скрывать что-то от похитителей — опасно, — сказал Ран.

‎‎— Вы уже опасные, — напомнила я. — Опаснее некуда.

‎‎Нео усмехнулся.

‎‎— Она права. Дальше только убийство.

‎Я усмехнулась — горько, по-старчески.

‎‎— Ну убийство — последнее дело, — сказала я, глядя в потолок. — Перед этим обычно идёт изнасилование.

‎‎Тишина стала вакуумной. Ран замер у окна. Нео медленно повернул голову.

‎— Что? — переспросил он.

‎‎— Просто констатирую факт. Вы меня похитили, угрожаете. Я — девушка. Логика…

‎‎— Никто тебя не тронет, — перебил Ран, и его голос стал жёстким. — Никогда. Поняла?

‎‎Я перевела взгляд на него. Побелевшие костяшки на подоконнике.

‎— Поняла, — ответила я спокойно. — Не кричи. У меня голова болит.

‎‎Нео отвернулся, провёл рукой по лицу.

‎‎— Ты невыносима, — сказал он тихо.

‎— Знаю, — ответила я. — Но вы сами меня выбрали.