Заправка

Глава 1

– Тише, он может услышать.

Окна автомобиля запотели, снаружи во всю бушевала пурга. Внутри успело достаточно похолодать. Ксюша растирала руки и согревала их своим дыханием. Вскрытая недоеденная упаковка чипсов провоняла на весь салон и хрустела под ногами Игоря.

– Да подбери ты ее наконец, – не сдержалась Алина, пытаясь разглядеть в окне ситуацию вокруг.

Заправка была пуста. Между магазинчиком и колонками лежало тело в зеленой парке. Меховой капюшон поддергивался от ветра.

– Бедный Стас… Ой, вот и он! Выходит из магазина. Пригнитесь!

В мутном окне сложно было что-то разглядеть. Но она успела заметить черную парку. Лишь её. Это он. Маньяк. Убийца. Тот, кто перерезал горло Стасу.

– Лишь бы он не заметил, что ключей нет. Так, он зашел за магазин, это наш шанс.

– Думает, что мы сбежали?

– Возможно. – Алина вглядывалась в полузаледеневшее окно.

За заправкой множилась глубокая тайга, а напротив стлалось чистое белое поле и непонятно, как далеко шли его границы и могли ли они вовсе сопрягаться хотя бы с каким-нибудь населенным пунктом. Обильный снегопад закрыл весь обзор. Времени на размышления было мало. Лес. Замутнённая дорога. В дебрях волки, вероятно. На дороге пурга и только. Вечная пурга. Минус сорок. Одна машина в два часа, в лучшем случае, мелькнет фарами, – так сказал работник заправки, который пропал накануне. Однако, за все время, что они здесь, а они должно быть находятся на этой заправке четвертый час по соображениям Алины, ни одна машина не соизволила показаться и рассечь слой снега, кроме них самих.

– Сейчас самый подходящий момент, Ксюша, Игорь, вы готовы?

– В лесу не замерзнем, потому что не успеем, нас скорее сожрут волки, Алина. Это самоубийство!

Ксюша была права. Все самоубийство. Появляться на этой заправке – самоубийство. Бежать в лес – самоубийство. Выйти на дорогу – тоже. А первые ветки высоких сосен были так маняще близко. В них можно было затеряться и улизнуть. Там должно быть глубокий снег и темнота. Успело значительно стемнеть с их перового появления здесь. Магазинчик уже давно не светится желтым светом. Все оставалось в зимней тьме. Куда запропастился маньяк? Не уж то пошел искать у границы тайги?

Алина слишком поздно обратила внимание на то, что выдавало их местоположение. Нет, не отсутствие ключей у трупа у заправки, что есть верная приманка. А цепочка едва различимых, но все же видимых следов. А их было, раз, два, три… И четвертая пара следов заворачивала за машину. Слишком поздно. Когда он успел? Черная расплывчатая фигура появилась в другом окне. Салон заполнился криками, звук разбивающегося стекла заглушила буря.

***

Забвенность заключается в том, что ничего не существует, помимо дороги и деревьев вокруг. Они свернули с главной трассы два часа назад и до сих пор ехали. Вот-вот на съезде с дороги должны показаться деревянные домики для гостей, припаркованные автомобили и склон, покрытый соснами и возвышающийся в гору. Но ничего из этого так и не повстречалось. Отсутствие встречных фар наводило на уныние и подозрение в неправильной дороге. Все исчезло, не существовало вовсе. Остался леденящий кровь пустой холод. Вскоре на дорогу сошла пурга и компания ехала почти вслепую. Игорь раздражающе хрустел чипсами, будто, не подмечая пейзаж, который не сменяется. За рулем сидел Стас и не вклинивался в разговор Игоря и Ксюши. А Алина просто глядела в окно, стараясь разобрать хоть что–то кроме пролетающих снежинок. Увы, попытки были тщетны.

Но вот, яркое озеро огня наконец появилось на съезде. Городок, как и планировалось, толпы людей и веселых собак, огни в деревянных домиках, темно-зеленый горизонт леса, который не посмеет протянуть свои лапы к теплому очагу. Нет, это не он, не городок. Лишь захудалая заправка, которая, скорее всего, ловила машины из небольшого городка в другой стороне, не с той, с которой ехала компания.

– Ну неужели, цивилизация!

Машина свернула с дороги. Остановилась под крышей заправки.

– Десять минут, не больше.

– Десять мало, у меня уже ноги затекли.

Игорь и Алина сразу вышли, не желая оставаться в сидячем положении и слышать препирания Стаса и Ксюши. Впрочем, через минуту вышли и они. Снег уже рвался, прятал в себе опасность. Звякнул колокольчик над дверью в магазин.

– Наконец-то, туалет!

– Дамочка, туалет платный, – скупо и скучно разнесся голос.

– Серьезно, уже просто и поссать нельзя?

– Не хотите платить – идите на улицу.

Ксюша поглядела на пейзаж снаружи. Стас, ворочаясь на морозе, заправлял машину. Так уж и быть. – подумала она и кинула на стол мятую купюру. За кассой стоял не первой свежести мужчина сорока лет с неопрятной бородой, приоткрытым вечно ртом и тупым взглядом.

– Ну, чё завис? Сдачу давай. Думаешь, это твои чаевые?

Игорь и Алина, стоявшие рядом, ухмыльнулись. Раздраженная Ксюша была весьма красноречивой, тем более в таких обстоятельствах. Из-за полок вынырнула черная фигура, быстро прошагала к выходу, толкнула дверь. Ни Игорь, ни Ксюша, ругавшаяся с продавцом, не обратили внимания на фигуру. Алина уцепила его лишь краем взгляда. По ее коже прокатился холодок. Незнакомец этот был невзрачен в своей черной, как ночь, парке.

Никого не оказалось больше на заправке в их приезд. Желтый неприятный свет отделял их от того бесконечного мороза снаружи.

Позже Алина и Игорь стояли у полок с газировками, а Ксюша, к своему счастью, таки пошла в туалет.

– Расстроен, что поехал с нами?

– Что, нет. Конечно, нет. Я давно хотел развеяться, выехать куда-нибудь на природу. Боялся, что на зимние каникулы ничего получиться. Стасу и уговаривать меня не пришлось.

***

Стас как раз сидел в машине и посматривал на время в телефоне, холод значительно подожрал заряд. Оставалось меньше пяти процентов. Черный капюшон согнулся у бензоколонки и что-то ковырял ножом. Стас наблюдал за ним уже несколько минут. Испугавшись, что он сейчас ненароком вызовет искру и взрыв накроет их всех, он вышел из машины и обратился к незнакомцу.

– Ну что ты делаешь! – перекрикивал бурю Стас, – ты что, не нормальный! Я тебе сейчас этот ножечек знаешь куда зас…

Не успел Стас договорить, как незнакомец развернулся, всадив этот самый ножечек в горло Стасу. Тот покачнулся, округлив глаза и пытаясь сдержать поток крови рухнул на спину, навсегда заснув. В открытые мертвенные глаза попадали острые снежинки, но Стас уже не чувствовал их. Холод сменился обжигающим чувством, которое продлилось секунду, пронзив все тело.

***

Когда Ксюша выходила из туалета, ей навстречу шел Черный Капюшон, он пролетел, чуть не сбив ее с ног и скрылся в мужском туалете. Игорь и Алина стояли у кассы, ожидая, пока им пробьют дрянь, что они набрали.

– Сумасшедшее место, – сказала Ксюша.

В этот момент лампы и весь остальной свет в магазине погасли с протяжным завыванием. Уличный мрак проник внутрь через закрытые двери, настал холод. Улетучилось минимальное ощущение комфорта. Заправка начала становиться частью общей зимней ночи.

– Ведать буря провода оборвала, – угрюмо говорил продавец, – там есть запасной генератор, я ща… – он скрылся за дверью в подсобку.

Они простояли с минуту с явным нежеланием оставаться здесь. Буря рвала и метала снаружи, протяжно завывая и желая устроить путч всем обитателям заправки, словно, они были её врагами.

– Брось деньги и пошли.

Алина так и поступила, и направилась к двери.

– Ты идешь или как?

Алина замерла, глядя на заставленные стеллажи зала. За ним виднелась шерсть черного капюшона. Едва различимая фигура в темноте. Секунду спустя там никого не оказалось и, казалось, не было никогда. Алина оглянулась. Ксюша и Игорь ждала ее, придержав двери.

– Тут еще какой-то парень был, помните?

– Да? Я не видел никого. Машин то кроме нашей тут больше нет.

– Ты вообще мало чего замечаешь… – кинула Ксюша.

С темнотой в магазин пришло ощущение холода. Снег медленно заволакивал порог.

– Да, был какой-то странноватый тип. Наркоша, наверняка, – добавила Ксюша, – маску на себя нацепил, пластмассовую.

– Не было на нем никакой маски, – ответила Алина.

– Была, когда я в туалет шла.

Игорь, не дожидаясь конца диалога, вышел наружу. Его взгляд приковало бренное тело в парке, так напоминающей ту, что имелась у его друга. Лицо Игоря искривилось в гримасе ужаса, когда он подошел ближе. Перерезанное горло, открытые глаза. Пурга и ночь заликовали в одно горло. Игорь попятился назад, налетев на девчонок. Они не сразу обратили внимания, не сразу заметили, словно тупые куры. Но когда поняли, панику их было не унять даже всем тварям тайги.

– Быстрее внутрь! – крикнул Игорь.

– Нет! Он там, в магазине. – Алина не желала заходить внутрь, – я его видела.

– О чем ты, он снаружи. Где-то здесь бродит.

– Хватить препираться. Я вообще никого не видел. Алина, быстрее!

Она зашла.

– Его убили! – завопила Ксюша.

– Чем бы ты только дверь запереть… – практически шепотом повторял Игорь.

– Куда запропастился продавец? У него должна быть какая-нибудь рация!

– Здесь не будет связи, – холодно проговорила Алина.

– Он может в любую секунду войти, маньяк в черной куртке.

Алина следила не за дверьми. Ее больше пугала темнота магазина и полок с едой. Там, кто-то есть, – полагала Алина, глядя вглубь коридора, – определенно. Я вижу лоснящуюся серебристый мех капюшона…

– Игорь! Игорь! Куда ты?

– Ключи! Ключи у Стаса! – крикнул он, выкидываясь на мороз.

Не успел он пробежать и пяти метров, как споткнулся о тонкую незаметную леску. Она дрогнула с характерным звуком. Игорь поваливался на промерзлый асфальт. Кажется, был слышен перелом какой-то кости. Ксюша кинулась за ним, помогла ему подняться. Они возвратились в темный магазинчик.

Нос Игоря изливался кровью

– Вот же урод! Понаставил…

– Кто это, Алина? Что ему нужно?

Ему нужны мы, дура – думала Алина, не отрывая взгляда от капюшона за полками. Она вдруг зашагала навстречу. Навстречу смерти. Ксюша идиотка, на нем не было и нет никакой маски… Её взгляд медленно завернул за угол стеллажа, сосредотачиваясь на тенях вокруг. Там никого не оказалось. Нет никакого Черного капюшона.

– Вы видели, как он выходил на улицу? Точно? Может он ещё в магазине?

Звук натянутой веревки. Алина знала какую картину скорее всего увидит и приоткрыла дверь туалета. Теперь она знала, куда запропастился работник заправки… Руки его были связаны за спиной, а шея затянута в петле. Мелкие порезы исполосовали ему шею и руки. Когда он успел? Все они понадеялись, что тело висит уже давно.

Взяв связку ключей в кармане у трупа в туалете, они заперли переднюю и заднюю двери заправки. Оставалось как-то покинуть это место. Метель бушевала без устали. Только одинокая машина и такой же одинокий труп.

– Может он и вовсе ушел? – спросила Ксюша.

Игорь явно не желал себя сдерживать в выражениях.

– Хочешь, иди проверь. Мы не знаем, какие ловушки он ещё понаставил снаружи.

– Зачем ты так?

Он не ответил. Алина видела, Ксюша была готова заплакать. И она её бы не винила за это.

– Что там было про генератор? Надо глянуть. Вы со мной? Кто-то должен остаться.

– Я одна не останусь… – сказала Ксюша.

Алина была готова глядеть на пургу через стекло. Её охватила тягость безвыходности, невозможности сбежать. Уши заполнила пустота, буря заполнила сознание. Что это за место? Как они тут оказались? Что было вчера? Кажется, перед входом промелькнула черная фигура. Нет, там никого нет. Стук в дверь. Алина очнулась, вышла из транса. Никого. Стук послышался? Нет, он точно был.

– Игорь, Ксюша. Где вы?

Вопреки всем опасения, они вернулись через минуту, так и не совладав с генератором.

– Почему он просто не убьет нас? Не покончит со всем этим?

– Играется, ждет, когда мы выйдем.

Труп продолжал заманчиво лежать на своем месте.

Они открыли дверь, и Игорь тихой поступью сделал шаг. Не щадящая метель. Он пошел дальше, переступил то место, где споткнулся, чуть не налетев на ещё одну леску.

– Игорь! – Алина показала на медвежий капкан, припорошенный снегом.

Он переступил его и дотянулся до ключей в кармане Стаса и также незаметно возвратился. Дверь по его возвращению незамедлительно заперлась. Они долго всматривались в округу. Искали мелькающие тени. А затем Алина вновь почувствовала присутствие за полками. Черный капюшон. Она видит, как развеивается его шерсть в тени помещения. Фигура двинулась и исчезла. Алина не могла произнести ни слова, пока Игорь и Ксюша искали маньяка снаружи. Их попытки контролировать ситуацию были для них самих же очевидно слабыми и ненадежными. Хотя, если подумать хорошенько, глядя на них трясущихся, оценивая их разные хоть и похожие состояния, Алина делала вывод, что Ксюша по-настоящему, как последняя курица, думала, что топор перед её глоткой всего на всего плюшевый и не причинит ей вреда. Полагает, что она сможет перехитрить смерть и надеется покинуть заправку. Когда в то же время близкий ей по ипостаси страха Игорь, это было видно в его глазах, не так уж и сильно чувствовал просвет счастливого конца. Они покинули темную и теплую заправку, пройдя до машины и сев в неё.

Неуменьшающаяся пурга, звук упаковки из-под чипсов под ногами. Игорь пересел на место водителя, попробовал завести двигатель. Множество тщетных попыток вынудили Игоря подойти и открыть капот. Он долго собирался, всматривался в заправку перед тем, как выйти наружу. А затем, заорал, увидел под капотом намотанные кишки. Они обвивали каждую деталь, делая автомобиль лишь грудой металлолома. Двери оставались открыты, без печки в машине стремительно похолодало.

– Это не человек, это не может быть человек. В такую погоду никто не сможет так долго оставаться снаружи, – говорила Ксюша, – а что если он заметил нас?

– Может у него тут рядом хижина в лесу. Может он нас бросил? – предполагал Игорь.

Все их предположения строились лишь для того, чтобы успокоить себя. Словно холод добавлял сил безнадеге, поражавшей умы троих. Заставлял их мыслить одними лишь догадками.

А затем всплыли следы. Они как кровоточащая рана заставили Алину проглотить слюну и стиснуть зубы, а потом и заорать, когда за противоположным окном появилась фигура. В миг разбилось окно от удара металлической трубой. Убийца потянулся к ним, чтобы схватить. Все трое вывалились из машины, отданные в лапы панике. Что-то хрустнуло и забулькало за ее спиной, когда она убегала. Сколько разных капканов могло скрываться под новым слоем снега? Взгляд пытался поймать ловушки на земле. Вот-вот ногу схватят острые зубья, и Алина закричит от нестерпимой боли. Но закричала не она. И это придало ей сил бороться с обезличенным убийцей.

Алина не видела, куда делись Игорь и Ксюша перед тем, как пропасть. Она помнила только как забежала обратно в магазин, миновав полки и скрывшись за последней. В такую погоду они не смогут оставаться долго на открытом пространстве. Она не решалась выглянуть и узреть настоящее. Прошел час. Кажется, и второй миновал. Ночь с пургой преобладали. Они мертвы. Замерзли или их съели волки, или неизвестный маньяк процедил в них нож. Что здесь вообще происходит? Она знает этих людей? Знает себя? Это место ей знакомо. Вокруг сгущались темнота и холод. Она поднялась, покинула магазин. Теперь отчетливо проглядывалась вторая тонкая леска, покрытая кровью. Один из капканов сработал и был облит кровью. Следы петляли и терялись в пурге. Ни маньяка, ни кого-либо другого.

Она вышла на дорогу, уходившую по обе стороны в небытие. Холод пробрал до самых костей, жег кожу, как настоящий огонь. Алина всмотрелась в даль. Там ведь ничего нет? – подумала она, – Все спектакль? Вечная Буря правит этим местом?

Она не заметила, откуда появился тот, кто стоял в черной парке позади, едва различимый среди всего хаоса. Шерсть его капюшона тормошилась на ветру.

– Кто ты? – старалась перекричать стихию Алина, – Кто ты?

Страх смешался с непониманием. Желание выбраться отсюда возобладало сильнее неконтролируемого ужаса и перебило его. Что делать? Добиться истины, стерпев волны страха или же бежать. Бежать, бежать. Пока мир не сгниет. Пока сама буря не испарится. Бежать в неизвестность и окончательно потеряться?

Черная парка не двигалась.

– Там ведь ничего нет, я права? Что это за место? Кто ты?

Исчезла заправка, оставив Алину посреди дороги. Снег усилился, стал рваться с невероятной силой так, что Черный капюшон больше было не разглядеть. Остались только порывы бури. Алине показалось, что она здесь уже неимоверно долго, а может и вечность. Затем неизвестный приблизился, чтобы Алина снова его видела. Он все еще существовал, в отличии от какой-то заправки, дороги, деревьев и незнакомых людей. Она все никак не могла разглядеть лица. Может на нем и была когда-то пластиковая маска, но сейчас в капюшоне виднелся темный провал. Он сделал шаг к ней, еще один, подошел совсем близко. Но даже так Алина не видела его лица. Его попросту не было. Ни человеческого, ни демонического, не звериного. Тьма скрывалась за плотным капюшоном. Пурга уничтожила оставшуюся материю вокруг, затуманила мысли. Все исчезло. Испарилось, как будто никогда и не существовало.

***

Солнце растопляет снег. Заправка полна машин и людей. Зеленые сосны уходят в склон гор. Алина снимает наушники и выходит из микроавтобуса.

– Сколько ещё до турбазы? – спрашивает она у курящего водителя.

– Еще примерно двести километров. – сплюнул тот в ответ.

Придорожная площадь заправки покрылась лужами, талый грязный снег у обочин копится в большие хрупкие горки. Двое рабочих возятся у одной из бензоколонок, обильно покрывая матом друг друга и над чем-то споря. К ним подъехал ещё один фургончик. Алина поняла – пропитые слесари механики с запущенными бородами и уставшими помятыми лицами. Они в тотчас наклеили на бензоколонку листок с надписью «не работает». Кто-то из водителей подошел к ним уточнить ситуацию с поломкой.

Туч на небе не проплывало, можно было разглядеть синие горы дальше по склону. В мокрой чаще и в буреломах пели синицы и грохотали по древесине пестрые дятлы.

Алина заходит в магазин. У прилавка ругается женщина и продавец. О чем же они спорят? Кажется, насчет того, сколько стоит возможность воспользоваться туалетом магазина. У книжных полок она видит комикс, на обложке которого изображен мужчина в черной парке. «Новый выпуск» – читает Алина, «Несколько студентов заперты в магазине с маньяком…»

– Не стоило тебе брать её с нами… – Алина слышит разговор со стеллажом. Какая–то интрижка. Они тоже едут на турбазу в том же микроавтобусе. Троица, двое из которых взяли третьего и теперь одна из них пожалела, что согласилась на снисходительность по отношению к своей подруге. Алину они уже достали. Она подметила их еще тогда, когда они только погружались в автобус. Вечные громкие разговоры, предвестники скандалов и интриг. Они не получат удовольствия на турбазе. – уверена Алина. – и вряд ли вообще когда-либо еще испытают удовлетворение этой жизнью, если не перестанут делать вид нормальных отношений и не разойдутся, чтобы забыть друг друга.

– …К вечеру на регион обрушится сильная метель, советуем не покидать жилищ без необходимости… – слышала Алина из телевизора.

В самый раз, затишье перед бурей. Как такая тепличная погодка может смениться бурей? – думала Алина.

Странный день. Все последние мысли, причем большинство из них ненужные, теплились в голове, мешались друг с другом, создавая неразбериху и туманную ложную ясность. Ей всего лишь нужно отвлечься от последних новостей, учебы и работы и насладиться, наконец, отдыхом.

Птицы присели на крышу заправки. Подъехала новая машина, из которой вывалилась семья. Тощая мать, толстый отец и дети разных возрастов. Кажется, эта кратковременная, если верит прогнозам, оттепель была настолько рьяной, что прохлада сделалась приятной, желаемой и драгоценной, внутри магазина было отвратительно жарко и хотелось постоять подольше снаружи, расстегнув куртку и любуясь крутыми зелеными склонами. Кто–то открыл банку газировки, водитель сплюнул и потушил сигарету. Солнце заливало местные лесные массивы. В воздухе повисло предвкушение. Предвкушение смерти. Алина поняла слишком поздно, да и остальные тоже, если они вообще уловили что-то.

Взрыв смел машины и объял людей. Птицы взлетели. Куски горящего металла разлетелись на многие десятки метров. Заправка превратилась в горящий островок. Черный дым смешался с криками и странным запахом. Снова настала тишина. Теперь в воздухе ничего не висело. Сосны и огонь. Тишина. Пожарная сирена.

Когда Алина пришла в себя, она лежала в больничной койке. Солнечные лучи пробивались через окна и расстилались по полу. Стоял полдень. Из соседней палаты шумел телевизор. Алина попыталась вспомнить кто она и что происходило накануне. Мгновенье назад она видела перед собой капюшон и пустоту в нем, она помнила бурю, которой не было. Она помнила «друзей». Но у неё не было друзей, она не знала никого по имени Ксюша, Игорь или Стас. Была заправка на пути к горнолыжной базе отдыха, потом…

Затем… Что следовало затем?

Нечто необъяснимое и очень правдоподобное. Происходило ли это с ней в сознании или являлось чем-то бредовым и шизофреническим, Алина с полной уверенностью сказать не могла, да и не желала. С каждой секундой ее наполнял ужас, ведь она понимала, что увиденное и пережитое, возможно, является, больше чем бредом или сном.

Алина отреклась от мыслей и вскоре прислушалась к телевизору из соседней комнаты. Услышанное еще больше повергло ее в страх и дрожь.

«Причина взрыва до сих пор не установлена. Предполагается, что этому могло способствовать халатное отношение рабочих или же другой, пока нераскрытый фактор. На месте происшествия по прибытию скорой помощи оставалось несколько уцелевших. Их перевезли вертолетом в местный госпиталь. К сожалению, почти все скончались до прибытия в больницу. Врачи прогнозировали десятипроцентную вероятность выживания всех уцелевших, и на данный момент многие называют это «вторым шансом». «Вторым шансом» уцепиться за тонкую грань между жизнь и смертью…»