Заказ

Глава 1

По лестнице процокали каблуками лакированные, начищенные до блеска, туфли, приправленные строгими, выглаженными штанами. Их стрелками, казалось, можно порезаться. Туфли зашли в подошедший лифт, а черная кожаная хрустящая перчатка тыкнула на кнопку этажа. Двери лифта медленно съехались, закрыв за собой эту строгую композицию. Выйдя на нужном этаже туфли, ступая по мягкому ковровому покрытию, прошли к единственной двери. Перчатка отстучала оговоренный ритм. За стеной послышались шаги и стук многочисленных затворов. Дверь слегка приоткрылась. - Вы проходили тест «какой вы хлеб»? - да, я «Бородинский». Ответил Бородинский Семён Семёнович. Дверь закрылась, послышался звук снимаемой цепочки, после чего распахнулась вновь и туфли, по которым елозили наглаженные брюки, и перчатки, в которых ужасно потели руки, и, собственно, сам Семён Семёнович вошли. В дальнем углу плохоосвещенной комнаты, спиной ко входу, на роскошном кресле, кто-то сидел и смотрел в окно на не менее плохоосвещённый город. Единственно горевшая лампочка на столе позволяла оценить лишь скудный интерьер рабочего места и еще одну фигуру, облеченную в чёрный костюм, у стены. - Борис Акимович, задание выполнено. - Вы пришли раньше назначенного времени, Семён Семёныч. - Предпочитаю приходить заранее, поэтому и не допускаю провалов. Из-за кресла показалась открытая ладонь. Семён Семёнович, черной кожаной перчаткой, с хрустом, достал из внутреннего кармана строгого серого пальто конверт и вложил его в руку, выглядывавшую из-за кресла. Показались пальцы второй руки, которые открыли не запечатанный конверт и достали небольшой пакет с отрезанным пальцем. На стол закапали капли крови, быстро окрашивая лежавшие на нем бумаги. Руки пренебрежительно отбросили пакет на середину стола. - Награду получите завтра. Рука взяла со стола один из испачканных листочков. - Вот в этом месте, время указано. - Благодарю. Семён Семёнович взял листочек и положил его в карман. - Разрешите идти? - Идите. Фигура в кресле протирала руки салфеткой. Семён Семёнович по армейски развернулся кругом через левое плечо, и скрылся в темноте по направлению двери.

Туфли Семёна Семёновича вышли из кабинета и прошли по коридору к лифту. Двери распахнулись, на встречу вышли не менее начищенные замшевые туфли и остановились напротив лакированных. - Семён Семёныч. - Арсентий Палыч. Захрустела перчатка в крепком рукопожатии. Замшевые туфли зашагали к двери кабинета. - Вы проходили тест «какой вы хлеб»? - да, я «Дарницкий». Ответил Дарницкий Арсентий Павлович. Цепочка звякнула, и замшевые туфли, покрываемые черными джинсовыми штанами скрылись в темноте кабинета.

- Вот тут адрес и время, человек сам придёт. Рука из-за кресло протянула листочек с пятнами крови. - Нужно сделать всё тихо, никакого лишнего внимания. Арсентий Павлович взял листочек и вложил в карман кожаной куртки. - Вас понял, Борис Акимович. Могу идти? - Идите. Арсентий Павлович, чуть поклонившись, скрылся в темноте.

Руки промокнули остатки крови на столе салфеткой и метким броском отправили салфетку к пальцу. - Избавьтесь от этого.

На сковороде зашкварчало раскалённое масло, недовольное попавшим в него водным конденсатом с крышки. Панированные продолговатые мясные изделия снялись лопатками со сковороды и легли в картонную упаковку. Заказ номер 68! Семён Семёнович сидел за столом в кафе и похрустывал куриными крылышками. Во рту что-то хрустнуло громче обычного. Попробовав прожевать и убедившись в инородности и несъедобности предмета, Семён Семёнович достал крупную кость и, отложив недоеденный обед, с испорченным аппетитом, направился к выходу. Возле разукрашенного хлипкого забора, ограждающий не менее хлипкое полуразрушенное здание, Семён Семёнович остановился, огляделся, и, отодвинув железный лист ограждение - проник во внутренний двор. Убедившись, что никого рядом нет и никто его не заметил, Семён Семёнович взглянул на часы. В это же самое время на Семёна Семёновича взглянули в оптический прицел из рядом стоящего здания.

Арсентий Павлович от удивления открыл второй глаз и выглянул из-за прицела. Затем снова посмотрел в монокуляр. Нет, он не обознался. В перекрестии, то и дело поглядывая на часы, стоял Семён Семёнович, в своём привычном строгом сером пальто и строгих серых штанах.

Изумлённый столь необычной встрече, Арсентий Павлович сложил винтовку в футляр и спустился вниз.

- Семён Семёныч. - Арсентий Палыч? - Семён Семёнович был удивлён не меньше. - Прекрасное место и погода для прогулки, не находите? - Полностью с вами солидарен, без замечаний. Люблю, знаете ли, тихие и безлюдные места. - Особенно брошенные. Интересно представлять, что раньше здесь кипела жизнь, суетились люди, а сейчас лишь черные глазницы окон. - А вы, Арсентий Палыч, никак на задании будете ли? И одеты соответствующе. В этом самый момент, Арсентий Павлович понял, что, возможно, допустил огромнейшую ошибку, и потянулся в карман за складным ножом. Но Семён Семёнович, хоть и был стар, но не промах, а потому ловким движением сблизился с Арсентием Павловичем и заблокировал ему руку. Завязалась борьба, Арсентий Павлович поставил подножку, и швырнул Семёна Семёновича в забор. Забор, поставленный лишь для виду и служивший холстом для мародёров, жалобно захрустел и упал на тротуар, находившийся за ним. Ошарашенные прохожие, чуть было не придавленные бутербродом из забора и Семёна Семёновича, стояли чуть поодаль и хлопали глазами.

- Хех, скользко нынче! Будьте аккуратны. Семён Семёнович, отряхиваясь, поднялся и, оглядываясь, быстрым шагом направился прочь. Выпрыгнув в образовавшийся проход Арсентий Павлович, так же, стараясь не привлекать внимания, засеменил за ним следом. То и дело оборачиваясь, обгоняя неспешных прохожих и уворачиваясь от открывающихся дверей, Семён Семёнович спешно придумывал план. Идея пришла в голову внезапно, вместе с ударом очередной открывшийся двери. «ЕФАК» гласил отпечаток на лбу Семёна Семёновича. Приняв этот знак судьбы, он забежал внутрь и уселся за стол посреди зала. Вбежавший Арсентий Павлович, увидел этот хитрый трюк, спешился, поправляя куртку, и медленным шагом направился к столу Семёна Семёновича. - Не занято? - Нет, присаживайтесь. - Вы уже готовы сделать заказ? К столику подошла официантка. - Да, будьте добры, два двойных эспрессо. Семён Семёнович полез в карман за кошельком. - Не бережёте вы свое сердечко, Семён Семёныч. С заботой в голосе заметил Арсентий Павлович. - Надеюсь, что ваше слабее моего, и наша гонка на этом закончится, Арсентий Палыч. - Гонка? А я думал преследование. - Вы хотите загнать матёрого волка, но упускаете из виду одну мудрую мысль. - Безумно можно быть первым? - Волк, загнанный в угол, дерётся отчаянно, унося с собой жизнь опрометчивого охотника. - Я запишу, вы не против? - Всё вам хиханьки да хаканьки. Когда-то на моём месте окажитесь и вы. - Чем же нужно заслужить такую милость? - Видимо, состариться. У нашей профессии весьма своеобразный выход на пенсию. Иногда досрочный. В это время официантка принесла кофе. Собеседники замолчали. Арсентий Павлович аккуратно отхлёбывал горячий кофе. Семён Семёнович смотрел в окно, держа горячий картонный стаканчик. - Вы знаете, Арсентий Палыч. Я, пожалуй, ещё не готов уходить в отставку. Семён Семёнович поднял руку с кофе и, вскочив, дёрнул её в сторону лица Арсентия Павловича. Несколько капель долетело до кожаной куртки Арсентия Павловича и, немного подождав, потекли вниз. Крышка-непроливайка полностью оправдала своё название. Семён Семёнович с разочарованном лицом сел на своё место, попеременно смотря то на предательскую крышку, то на следы капель на куртке. - Да нет же, Семён Семёныч, это пить надо, вот так. Арсентий Павлович продолжил похлёбывать кофе, нарочно громко сёрбая. - Вы напрасно внимание привлекаете, нас же обоих могут раскрыть.

Семён Семёнович, покрутив стакан в руках, оставил его в покое и убрал руку под стол. Он смотрел на улицу, где спокойно шли люди. Шли, и не понимали, как сильно ему сейчас была нужна их помощь. Но он не мог закричать. - У меня кошка дома осталась. Вы не дайте ей пропасть. Она этого не заслуживает. Семён Семёнович достал из кармана ключ и, положив на столик, пододвинул Арсентию Павловичу. - Это самое искреннее и доброе последнее желание, которое я когда-либо слышал от жертвы. Мне очень жаль, Семён Семёныч, что всё так вышло, и я обещаю вам, что ваша кошка доживет остаток своих дней с удовольствием. Арсентий Павлович принялся убирать ключ в глубину кармана своих брюк.

Воспользовавшись этим коротким замешательством Арсентия Павловича, Семён Семёнович вскочил и метнулся в сторону выхода. - Вы кофе забыли, Семён Семёныч! Арсентий Павлович схватил стакан и побежал за ним вслед. Семён Семёнович бежал без остановки целый квартал, и пробежал бы еще, но заметил вопросительные взгляды прохожих, и решил спешиться. Не убегать грозило смертью. Но раскрыть себя - тоже приговор. Он оглянулся, с небольшим отставанием, быстро перебирая ногами, но при этом сохраняя спокойствие, его настигал Арсентий Павлович. Семён Семёныч возгордился подрастающим поколением, пришедшим ему на смену, но трамвайный звонок напомнил ему, почему это самое поколение сейчас почти бежит в его сторону. Запрыгнув в открытые двери трамвая, Семён Семёныч уселся на свободное место у окна и принялся молиться, чтобы Арсентий Павлович не успел. Но Арсентий Павлович был молод, ловок и проворен. Успев в самый последний момент, он сел рядом с Семён Семёновичем. - Семён Семёныч, не стоит убегать от смерти, умрёте уставшим. - Сегодня слишком прекрасный день, чтобы умирать, Арсентий Палыч. Я не намерен так просто сдаваться. - Ну Семён Семёныч. - Проезд оплачиваем, граждане. К ним подошла кондуктор. - За двоих. Протянул купюру Арсентий Павлович. - Считайте это профессиональной этикой. Ответил он на недоумевающий взгляд Семён Семёновича. Какое-то время они ехали молча. Семён Семёнович смотрел в окно, надеясь найти ответ в проплывающих пейзажах, Арсентий Степанович же наоборот, сидел, самоуверенно глядя перед собой. В своих мыслях он уже делил шкуру пока еще не убитого волка. - Вы на следующей выходите? - Нет. - Пропустите тогда. Арсений Степанович отодвинул ноги в проход и Семён Семёнович протиснулся к выходу. Трамвай остановился и Семён Семёнович поспешно вышел в открытые двери. Арсентий Степанович сидел и продолжал в своей голове эту прекрасную мысль, в которой он - герой, выполнивший задание, герой, обыгравший матёрого хищника. Лишь заметив краем глаза знакомый силуэт в окне он опомнился и выскочил следом. Семён Семёныч, увидев что его план провалился, ускорил шаг. И вот они вдвоём семенили, квартал за кварталом, быстро переставляя ноги, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, и стараясь выглядеть как можно натуральнее и не привлекать внимание. В моменты, когда они были вне поле зрения прохожих, Арсентий Степанович переходил на бег, и стремительными бросками приближался всё ближе. Семён Семёнович, всю свою жизнь играя роль хищника, теперь, будучи жертвой, чувствовал себя уязвимым. Это чувство, новое и непривычное, вызывало дискомфорт и в то же время прилив адреналина, от чего мысли в его голове носились с бешеной скоростью не успевая сформироваться. Почувствовав, что силы сдают, он свернул в один из дворов. Домофоны на дверях - чёртовы блага цивилизации, но нет худа без добра - одна из дверей отворилась - молодой человек выходил из подъезда, до которого было метров 50. Семён Семёнович в два прыжка оказался у двери и, успев ухватить ее до того, как она закроется на магнит, что было сил дернул ее и скрылся в подъезде. Арсению Степановичу повезло - доводчик медленно, со скрипом, нехотя, закрывал дверь, и он так же, в последний момент, успел проникнуть в подъезд. Сверху слышались тяжёлые шаги - Семён Семёнович, перепрыгивая через две, а то и через три ступеньки, удивляясь собственной прыти, поднимался всё выше. Арсений Степанович, окинув взглядом в пролет этажность здания, большими прыжками припустился вслед. Мелькали этажи, а Семён Семёнович так и не придумал, что делать, когда лестница кончилась. Выход на крышу был надежно закрыт, прыгать с 7го этажа было несколько глупо. А снизу всё громче раздавался поспешный стук шагов. С мольбой и отчаянием Семён Семёнович нажал на кнопку лифта. То ли потому что он в этот момент был выше некоторых людей относительно уровня моря, то ли так пронзительна была его молитва, но двери лифта раскрылись. Не заставив ждать, Семён Семёнович влетел в кабину, нажав на последний этаж и принялся жмакать кнопку закрытия дверей. Шаги всё приближались, а двери всё ждали. Но они успели, успели закрыться до того, как запыхавшийся Арсентий Павлович забежал на лестничную площадку последнего этажа. В ту маленькую щёлку лифтовых дверей он успел заметить обмякшего, сидевшего на полу Семёна Семёновича, после чего двери окончательно закрылись и лифт поехал вниз. А Арсентий Степанович побежал. И он почти успел. В трёх этажах от земли он услышал сигнал прибывшего лифта, а затем поспешные шаги. Близость жертвы подкинуло свежих сил, Арсентий Степанович перемахнул через пролет, каких-то 10 метров отделяли его Семёна Семёновича. Но раздался гулкий стук и дверь подъезда закрылась на магнит, а следом в нее влетел Арсентий Степанович. Он яростно начал искать кнопку на стене, заодно проклиная инженера, прораба, строителя и всех причастных, потому как кнопка все не попадалась под руку. Наконец, тыкнув в заветный кругляшёк, дверь поддалась, Арсентий Степанович, выбежав, быстро оглянулся по сторонам. Фигура в строгом сером пальто, выделяющаяся на фоне модных пуховиков и курток, спеша, скрылась за соседним домом. Уже никого не стесняясь, Арсентий Павлович кинулся наперерез. Он оббежал дом с другой стороны и готовился перехватить Семёна Семёновича. Выскочив на тротуар, Арсентий Степанович принялся жадно вглядываться в прохожих, которые шли на встречу, но ни серого пальто, ни выглаженных брюк, ни даже чёрных туфель ни у кого из них не было. Ну не мог же он раствориться, он где-то здесь. Арсентий Степанович пошёл на встречу потоку, осматривая каждого мимо проходящего. Всё не то. Вот уже скоро угол дома, за который свернул Семён Семёнович, но его самого нигде не было. Вот медленно идущие пешеходы в разноцветных куртках, вот куда-то озабоченно бежит пёс, вот голуби у лавочки дерутся за крошки, вот гражданин на лавочке читает газету. Газету? Кто в 2022 году читает газеты? Арсентий Степанович подошёл к лавке, на которой сидел человек с газетой и сел рядом. - Прошу меня простить, у вас огоньку не найдётся? Семён Семёнович, в тёмных очках и шляпе, в одной рубашке, вскочил и было попытался уйти, но Арсентий Павлович схватил его сзади за ремень его серых брюк. - Семён Семёныч, а вас я попрошу остаться. Семён Семёнович сокрушённо плюхнулся назад на лавочку и снова скрылся за газетой . Арсентий Степанович, для надёжности, закинул руку на спинку и слегка взял Семёна Семёновича за шиворот. - Прекрасная маскировка. Но бороду бы накладную снять не помешало. - Она настоящая. Семён Семёнович, казалось, был задет за живое. - Да и газетку свежую бы прикупили, так и до провала не далеко. - Вообще-то, она сегодняшняя. - Вчерашняя. - Сегодняшняя. - Вчерашняя. - Сегодняшняя. - Вчерашняя! - Арсентий Палыч, сейчас Я вас убью. Эта газета - сегодняшняя. Вот, посмотрите. Семён Семёнович достал мобильный телефон и показал календарь. Арсентий Степанович с недоверием огляделся по сторонам в поисках ответов. Телефон на заказы он с собой не брал, часов не носил, а доверять простодушно Семёну Семёновичу не хотел. Не хотел, но телефон навряд ли станет врать. - Ошибочка вышла. Кажется. Длинные выходные, сами понимаете, всё сбилось. Ну главное что всё хорошо кончилось, разобрались. Арсентий Павлович, стыдливо улыбаясь, причитал и поправлял воротник у Семёна Семёновича, стряхивал несуществующие пылинки с его рубашки. Он только сейчас осознал всю величину своей ошибки и его пробило на пот. Он чуть не убил своего коллегу и старого знакомого. Семён Семёнович же сидел и строго смотрел на Арсентия Степановича. Он видел, что Арсентий Степанович всё понял, осознал, поэтому просто молча прожигал его взглядом. Но на душе у него было легко как никогда, и он еле сдерживал улыбку. Нет, не сегодня, не сейчас. Рано ему еще уходить на пенсию. Не сегодня, костлявая. Причитания Арсентия Степановича прервал телефонный звонок. - Семён Семёнович, слушаю. - Семён Семёныч, это Борис Акимович. - Слушаю вас, Борис Акимович. Семён Семёнович даже инстинктивно выпрямился. Видя занятость Семёна Семёновича, Арсентий Павлович оставил в покое его воротник и, достав сигарету, расслабленно уселся на лавочке рядом. - Ошибочка вышла. За вознаграждением завтра. Место и время то же самое. Семён Семёнович потерял дар речи. - Семён Семёныч, алло? Как меня поняли? - В-в-вас понял, Борис Акимович. Семён Семёнович обессиленно опустил руку с телефон, продолжая смотреть в никуда сквозь пешеходов. - Семён Семёныч, чего босс хотел? Уже почти успокоившийся Арсентий Павлович сидел и медленно дымил сигаретой. - Да так, очередной заказ.