Заговоры потомственной колдуньи

Глава 1

Аська настороженно смотрела на окна своего дома: в комнате горел свет. Она засиделась у подружки до темноты, и сейчас боялась заходить в дом. Оставалось надеяться, что мать, как всегда, не обратит на её отсутствие никакого внимания. Аська вздохнула, прошла через тёмный заросший двор и осторожно открыла входную дверь. Не включая свет, разулась в сенях и прошмыгнула в дом. Увы, сегодня мать решила вспомнить о родительском долге. Это Аська поняла по звонкой пощёчине, которой наградила её матушка, выйдя навстречу.

- У тебя совесть есть, мерзавка? Ты знаешь, который час? Где ты шлялась?

- У Лены засиделась…

- Что ты там опять забыла? Как скотина приблудная, ходишь по соседям! Как будто дома своего нет! Я почему должна из-за тебя сплетни соседей выслушивать?! Ты о ком-нибудь, кроме себя, думаешь?

Ася, привычно вжав голову в плечи, выслушивала гневный монолог и с тоской вспоминала Ленкин дом: как её родители встретили их из школы, как расспрашивали Ленку о сегодняшних делах и даже о том, как они велели своей дочери переодеться в домашнюю одежду. Последнее Аську удивило: самой ей никто не указывал, что нужно надеть или снять. Тем более не видела она смысла в переодевании по несколько раз на дню. Но что-то в этом наказе было такое, что вызвало у неё глухую тоску и зависть… Потом они поужинали и смотрели с Ленкой мультики. Её родители шутили и смеялись. Аська была там чужой и понимала это, но так хотелось подольше остаться в этом доме, с этими людьми… О том, что нужно идти домой, она спохватилась только тогда, когда уже совсем стемнело.

В материной комнате проснулась и залилась плачем годовалая сестра. Родительница ещё несколько минут покричала на Аську, затем развернулась и ушла к себе. Ася зашла в свою комнату и прислушалась: Катька продолжала плакать, мать что-то бормотала, пытаясь её успокоить. Катюха, которой Аська была старше на одиннадцать лет, вообще очень часто плакала. Мать поила её сладкой водой, после чего та ненадолго замолкала. Когда Аська в первый раз осталась с младшей сестрой одна, то поначалу не знала, что делать: она и качала Катюху, и гремела у неё перед носом погремушками, а та продолжала вопить, пока Аська не догадалась заглянуть в пелёнки и поменять их. Катька замолкла. Через какое-то время стало проще понимать младшую сестру. А однажды вечером, когда Катька в очередной раз устроила концерт, Аська начала петь песни своей любимой группы «Наутилус-Помпилиус».

- «Корабли без капитанов, капитан без корабля, надо заново придумать некий смысл бытия…», - тянула она.

Младшая умолкла. Ася спела ещё несколько песен, потом выдохлась. Катька продолжала молчать. Так и повелось, когда они оставались одни. При матери Аська петь стеснялась.

- Да замолчишь ты, наконец, или нет?! Сколько можно орать?! – раздался вопль из-за стены. Плач усилился. Слышно было, как мать раздражённо прошла на кухню и завозилась там, размешивая воду с сахаром. Аська вздохнула и достала из-под матраса «Книгу заговоров потомственной колдуньи. Часть 3», которую втихаря стащила у матери. Та закупила их все двенадцать частей и тщательно штудировала в настоящее время «Часть 6», поэтому пропажи третьей книги не заметила. Аська не осталась в стороне и сейчас изучала раздел «Заговоры для защиты от врагов». Ей не давал прохода мальчишка, мимо дома которого она проходила в одно и то же время к соседям за молоком: кидался в неё комками земли и мелкими камнями из-за забора, обзывался, а в школе «невзначай» делал мелкие гадости. Ася его боялась, сама не зная, почему. Ей хотелось, чтобы он тоже испугался и оставил её в покое. И даже нашла подходящий заговор на яйцо, которое нужно было закопать в землю после определённых манипуляций. По мере гниения яйца противника должен был постепенно одолевать беспричинный страх, переходящий в ужас. Аська всё сделала по инструкции и стала ждать результатов, с опасливой надеждой поглядывая на ворота недруга, проходя мимо. Увы, враг каждый раз был на посту, дожидаясь её прихода, и никаких признаков паники не подавал. Заговор не помог, и сейчас Ася искала в книге более действенный метод.

Заговоры на смерть она бегло пролистала. Убивать дурака всё-таки не хотелось, хотя… А вот - «как стать ведьмой». Возможно, ритуалы не действуют, потому что не был заключён договор с потусторонними силами? А если она станет «своей», то они за неё заступятся, скорее всего. Правда, для этого нужно пойти ночью на кладбище. Страшно, но попробовать стоило. Решено: в ближайшие выходные она проведёт ритуал посвящения себя в ведьмовство.

Поздним вечером субботы Ася надела резиновые сапоги, курточку и выскользнула из дома. На улице уже стояла беспросветная темень, которую пытались разогнать редкие уличные фонари. Накрапывал дождь. Кладбище находилось в двух километрах от деревни, на окраине леса, отделённое степью. Поначалу дорогу освещали фонари, светившие в спину, но чем дальше отходила от села Аська, тем слабее становился их свет. Вскоре её накрыла почти полная темнота. Под ногами зашуршала мокрая трава, и потом Ася дорогу определяла практически на ощупь. На кладбище она бывала не единожды. Пару раз она оглядывалась на деревню, но свет фонарей, бивший на этот раз в лицо, ослеплял. Зайти на кладбище она решила с дальнего угла, где почти никто не бывал. Пройдя через воротца, она чуть углубилась в проход между старыми могилами, потом присела на одну из лавочек. Слова Аська выучила наизусть, морально была готова к появлению нечисти, но её всё равно слегка поколачивало от страха. Неожанно страх исчез, а его место заняло умиротворение. Над её головой в тишине шумели опадающей листвой деревья, колыхаясь при каждом дуновении ветра и осыпая Аську каплями дождя. Пахло прелой травой и сырой землёй, лес перестал казаться тёмным, когда из-за туч выплыл месяц. Давно Ася не испытывала такого спокойствия.

Внезапно на другом конце кладбища загорелся огонёк и начал медленно перемещаться. Сердце Аси ушло в пятки. «Началось», - подумала она. Постепенно огонёк подплывал всё ближе, и стало видно, что его кто-то несёт. Вскоре Аська различила чьё-то бормотание. Поначалу она решила, что это посланец потусторонних сил идёт заключать с ней договор, и чуть не упала в обморок. Но тут голос посланца показался знакомым, Ася спряталась в тенях и присмотрелась внимательнее. Это была её мать. Она медленно шла между могил, шептала какие-то слова, иногда опускалась у некоторых на колени и припадала лбом к земле, потом шла дальше. «Мёртвые, дайте мне ваши силы. Заклинаю вас, Уриил, Рафаил, Сариил…» - различила её слова Ася. Зрелище это вселило в неё страх и отвращение. Аська тихонько ретировалась к кладбищенским воротцам и заспешила домой, надеясь, что её силуэт не высвечивается фонарями, и мать ни о чём не догадается.

С течением времени Ася стала замечать странности в поведении матери: та запиралась у себя в комнате, разговаривала сама с собой, изредка посмеиваясь. Иногда пропадала на целый день, либо с загадочным и значимым видом носила по дому какую-нибудь ветку, настрого запрещая Аське трогать этот сучок. И почти перестала кричать на неё, просто смотря на дочь, как на пустое место, что пугало Аську ещё больше. Однажды над каждой дверью и окном в доме появились кресты, нарисованные копотью свечи. На вопрос, для чего это, мать ничего не ответила, бросив только «не твоего ума дело». Ещё через какое-то время родительница стала совсем угрюмой, смотрела на Аську с подозрением, словно та замышляла что-то против неё. Затем взгляд её становился хитрым, будто в ответ на дочернюю каверзу она приготовила свою, ещё более коварную. После этого мать ухмылялась, уходила к себе в комнату и шелестела там страницами книг «заговоров потомственной колдуньи», с которыми теперь не расставалась. Жизнь Аси наполнилась ещё большей тоской.

Однажды, когда Аська делала уроки, мать подошла к ней со стаканом воды в руке и с ласковой улыбкой попросила выпить.

- Я не хочу пить, - ответила Ася.

- Ну выпей, тут совсем немного, - продолжая улыбаться, просила та.

- Зачем?

- Эта вода тебе поможет, она тебя вылечит.

- Я ничем не болею.

- Пей, я сказала! – вдруг рявкнула мать, и посмотрела на Аську с такой бешеной злобой, что та предпочла молча взять стакан из её рук и выпить воду.

- Вот видишь, тебе сразу стало лучше, - снова заулыбалась мать, взяла пустой стакан и ушла.

Выпал первый снег, похолодало. В деревне начали топить печи. В очередной раз, выгребая золу совком из недр камина, Ася с удивлением обнаружила внутри кости какого-то мелкого животного. «Либо это была съеденная недавно курица, либо мать начала таскать кости домой, проводя очередные магические ритуалы», - с тоской подумала Ася.

В один из вечеров, наносив дров домой заранее, Аська выключила свет во всём доме и стала разглядывать звёздное небо через окно. Катька мирно спала в своей кроватке, на коленях мурлыкала кошка. Хлопнула входная дверь, в прихожей завозилась мать, раздеваясь. Оттуда же раздалось кошачье мяуканье. Видимо, какой-то кот решил сменить место жительства, и мать запустила его в дом. Было слышно, как она прошла в свою комнату, заскрипела мебель, как-будто что-то передвигали, затем проскрежетала металлическая печная дверца, раздался звук складываемых в печку дров и шуршание поджигаемой бумаги. Затем мать громким речитативом начала что-то говорить, отчего сердце Аськи снова упало. «Опять она со своими книгами», - подумала она. И тут из глубины печи раздался такой дикий кошачий мяв, что Ася подпрыгнула, а кошка с её колен в ужасе сиганула в подпол. Отчаянный вой не прекращался, как и не замолкал голос матери, который всё повышался, стараясь перекрыть крик животного. Девочка в ужасе подбежала к комнате матери, которая оказалась закрыта, и попыталась открыть дверь. Она была чем-то забаррикадирована изнутри.

- Мам! Мам, ты что?! – закричала Ася, колотя по двери кулаками. – Мама, открой!

Проснулась и заревела Катька.

- Мамочка, не надо!

Казалось, в материнской комнате приоткрылся вход в ад: мучительный вой горящего заживо животного, надрывный детский плач, Асины рыдания у двери и над всем этим высился полный торжества и безумия голос матери.

Через какое-то время мать умолкла, как и её несчастная жертва. Из-за двери раздавались только Катюшкины всхлипывания и гул огня в печи. Снова заскрипела передвигаемая мебель, дверь открылась и на пороге выросла мать, сверху вниз глядя на зарёванную Аську, которая свернулась у стены калачиком.

- Чего тебе? – спросила она с раздражением.

Когда Ася посмотрела в её глаза, в которых клубился мрак, то все слова разом пропали, а внутри проснулся инстинкт самосохранения.

- Катька плачет, давай я её успокою?

- Забирай, - ответила мать и отодвинулась в сторону, пропуская Аську в комнату. Было видно, что в голове её родилась какая-то мысль, которую она тщательно обдумывала, целиком на ней сосредоточившись.

Быстро схватив сестру в охапку, Ася скрылась в своей комнате, прикрыв за собой дверь. Проходя мимо матери, она постаралась стать как можно менее заметной. Та не обратила на них никакого внимания, погружённая в раздумья. Сев у себя на кровать, Ася покачивала хныкающую сестру на руках, тихонько напевая ей дрожащим голосом, и внимательно прислушивалась к происходящему за стеной. По дому раздавались шаги. Казалось, мать беспорядочно ходит туда-сюда, влекомая своими безумными мыслями то в одну сторону, то в другую. Вот она молча замерла у Аськиной двери. Девочка при этом застыла от ужаса, желая провалиться сквозь пол вместе с Катюшкой. Что творится у матери в голове? Что она предпримет дальше? Постояв пару мучительных для Аси минут, мать продолжила беспорядочные блуждания, то ускоряя, то замедляя шаг.

Когда Катюха засопела, Аська осторожно положила её на кровать и подошла к окну. Для защиты от холодов в него была вставлена вторая рама, а само окно открывалось на улицу двумя створками. Осторожно оторвав полоску ткани, которая не давала просочиться сквознякам через оконные щели, Ася подцепила пальцами гвозди, удерживавшие вставную раму, и начала их раскачивать. Благо, каждую осень гвозди вставлялись в одни и те же отверстия, так что вытащить их не составляло особого труда. Замирая при каждом шорохе, она осторожно вытащила раму и начала открывать наружное окно. К величайшему её счастью, то открылось с тихим хлопком, и в комнату хлынул холодный воздух. Ася торопливо накрыла сестру одеялом и попыталась взять на руки. Та захныкала, и тут же раздались торопливые шаги, направляющиеся к Асиной двери. Та замерла на месте, укачивая Катюшку и лихорадочно придумывая объяснения открытому окну. Замерла и мать по ту сторону. Какое-то время они обе молчали, вслушиваясь в дыхание друг друга, затем шорканье снова стало удаляться. Младшую сестру придётся оставить, пока Аська сбегает за помощью. Ах, если бы она не плакала каждый раз… Снова положив сестрёнку на кровать, Ася перекинула ноги через подоконник и тихо соскользнула на снег прямо в носках. Осторожно прикрыв окно, она начала пробираться через двор на улицу. Лишь бы соседи не спали!

Мать проводила худенькую фигурку тяжёлым взглядом в спину. Она столько лет провела в этой дыре, похоронив свою жизнь ради детей. И наконец-то её страдания окупились, она получила заслуженную силу, затем получит и известность с признанием, а это отродье собирается ей помешать?! Да полно, её ли это дочь? Скрытная, молчаливая холодная... Ни мамой не назовёт, ни обнимет ни разу. Родные дети не бывают такими! А вторая? Всю кровь из неё выпила. Подменыши, не иначе. Давно за ней следят. Из соседней комнаты раздалось хныканье, которое вот уже год сводило её с ума. Действительно, дети ли это? И она медленно направилась в другую комнату.