Яма

Яма

Мы были в лесу. Кругом никого, сплошная глушь, только шуршание листьев под ногами.

- скорее бы закопать его. - в предвкушении сказал он, вылезая из ямы которую только что вырыл. -никого не увидела? - он спросил подняв на меня глаза.

- Нет... слушай- начала я сомневаясь- может не будем а? Есть много историй где подростки палились и их отправляли в тюрму... а вдруг мы не справимся...-

Он встал в полный рост и приблизился в плотную, будто бы перегораживая мне путь. - ты же его тоже ненавидишь, он не отстанет, если от него не избавиться. - тихо съязвил он. Он него пахло землей и высохшими листьями. Мне стало слегка трудно дышать изза этого.

- я не буду в этом участвовать, и тебе не позволю. - твердо решила я.

Он фыркнул - что было раньше и что изменилось сейчас - иронично напомнил он. Он отошел назад и уставился на яму, положив руки на пояс.

У меня было чувство, что вот вот из откуда то выпрыгнет полиция или другой человек и поинтересуется чем мы тут занимаемся, и потащит нас в участок. Даже обычный крик птицы напрягал меня до боли в челюсти. Сердце медленно ускоряло темп. Внутри повторялось: Это неправильно. За это есть наказание. Я не знала, как же мне остановить его, вот взять и сказать что- то, что охладит его ненависть и он передумает. Но сейчас он был глух на слова, даже самые громкие. Тут нужно было действовать физически, хоть и не убийственно, хоть я и девочка, но больше тут никого не было. Только глубь леса, огромные деревья среди которых было и ореховое дерево, покрытые толстым слоем мха, тихий ветер, листья под ногами и два глупых подростка, замышляющих что то «киношное» по их мнению. Любопытство и страх - вот главные чувства на данный момент пылали в нас, один гасил другого.

-ну, - глубоко вдохнув- звоню ему - достал телефон с кармашка рюкзака

-да стой же, я не хочу...

-да ну, не бойся, я не убью тебя вслед за ним. - он хмыкнул глянув мне в лицо.

- найдем себе другое приключение!

- хм! Придумал! Зарежем его родителей! - он торжественно предложил, театрально размахивая руками.

- Да забудь ты про убийтсва!

- Не забуду!

- Ну тогда получай, больной! -С этими словами я толкнула ногой его в живот. Так совпало, что он не отошел от ямы, а стоял на ее краю, и воспользовавшись этим, я решила оттолкнуть его в то глубокое углубление чтобы он не смог куда нибудь уйти. Он упал, приземлившись на спину.

- Тварь... что ты делаешь?

- Останавливаю тебя от глупости, о которой будешь жалеть всю жизнь! - крикнула я.

Резко встав, он ринулся что бы и меня потянуть к себе, но я отступила и решила бежать, хотя вряд ли я своим побегом и толчком Дэниела в яму остановлю его от страшного. Яма была не глубокая и оперев ногами выемки земли ему не составило труда выпрыгнуть наверх. Он погнался за мной, пока я оступаясь, бежала, переодически оглядываясь. Он был мстительным, так что глупо было думать что не будет последствий после моего неожиданного поступка. Потому что он догнал меня, толкнул со спины и я грохотом упала лицом вниз, не удержав равновесия. Не успев я перевернуться и встать, он сам внезапно меня перевернув себе лицом, начала душить меня. Вот так сразу и без сомнения. Все происходило так быстро, будто мы на ринге, боремся без слов, только силой. Я давала максимальное сопротивление, пиная ногой по земле извиваясь всем телом, дабы выбраться из его крепкой хватки, контролируемой не разумом а сумасшествием...

Он душил все крепче то ослабляя, то сжимая ладони на моей шее, будто не решался. Тогда я увидела его темные глаза. Темные от затмения, неведения, ослепления гневом, не сущим человеку, тем более ребенку. Это был дьявол, сидящий на мне, и пытающийся наказать меня за предательство.

Я впивалась ногтями в его кожу ладони, но он будто не чувствовал боли. Задыхаясь я не могла придумать слов чтобы сказать, лишь одно появилось на уме. Бог. Неужели, Он так и будет смотреть как я несправедливо умираю от рук друга, не сумев разрушить коварный замысел и спасти жизнь человека? Или же мне стоит призвать его к помощи? Может этого он ждет? Невольно, подсознательно, во мне прозвучали мольбы о помощи. « не оставляй меня сейчас, помоги мне!» спустя секунды раздался глухой удар, и глаза Дэниела закатились, и он повалился вниз, упав рядом со мной. Был ли это орех, что упал с такой силой прямо на его голову? -что тут Господи, происходит?! -взволнованно крикнул мужской голос передо мной. Предметом что отрубил Дэниела был не орех, а средней величины камень, который был брошен человеком: мужчина, крупного телосложения, густой бородой и рыжими волосами. Он был похож на охотника, у него было ружье. Походу и есть охотник.

-развлекаемся. - ответила я, сильно кашляя.

- ну и игры у молодежи, я думал тут что то опасное происходит и выбил бедного мальчугана.

- О, поверьте, вы правильно сделали, спасибо вам.

- Он преследовал и напал на тебя?

- Он мой друг, мы просто...сильно поругались. Можете ли вы отнести его по указанному мной адресу?

- Ну ему тут больница нужна, давай лучше мы его туда отвезем, если ты согласна?

Встав на ноги и отряхнувшись я согласилась.

Находясь в ярко освещенной палате мне было некомфортно, будто люди вокруг узнают почему мы сюда попали на самом деле, из-за чего мы так жестко поссорились. Рядом лежал Дэниел, с забинтованной головой, все еще без сознания. Я подсела к нему. Глядя на хрупкие но острые черты его тонкого лица сложно было допустить мысль о его разбитом, обиженном внутреннем мире. Его брови были чуть напряжены. Только я из его друзей знала что он чувствует и почему так жаждет мести и убийства. Слезы сами собой поступили к моим глазам , а сердце сжалось от сочувствия и любви к нему. Вот бы он был другим человеком или вот бы мне удалось его спасти...увы.

Сидя в коридоре возле палаты Дэниела со стаканчиком воды, я прокручивала произошедшие события в голове. «Не оставляй меня, помоги мне» эхом раздались у меня в мыслях так громко, что я аж вздрогнула. Точно... Слезы вновь поступили ко мне, когда я осознала что тот мужчина появился как раз в то время как я отчаялась и взвыла о помощи Богу. То, как он незаметно пришел, незаметно, потому что я с Дэниелом были оглушены происходящим и волновались о себе, не услышали бегов грузного мужика. И то как точно он кинул камень, что ровно попал в голову возбужденного Дэниела...ну, походу он неплохой стрелок, раз уверенно ходит с оружием.

Новая жизнь…или нет?

Вещи собраны, чемоданы застегнуты, дом пустой, машина готова. Отъезд нашей семьи был слишком неожиданным. Маму никогда раньше не приглашали на работу в другой город, а сейчас как вдруг пришлось покинуть город детства. - Кто взял ключи? Морана, они у тебя? -крикнула мама, загружая коробки с вещами в багажник. Ненси взяла Флаффи и Себастьяна (нашего кота и черепаху) поместив их в переноску, а я с огромным рюкзаком на спине и двумя тяжелыми пакетами в руках запихнула себя на заднее сиденье. Наконец, спустя суету с самого утра, мы тронулись в путь. Ну и по совпадению или нет, мы проехали по дороге вдоль которой находилась больница, где лежал Дэниел.

В тот роковой день, он только открыл глаза, спустя 5 часов без сознания. И я была там. И он меня увидел. Смотрел на меня снизу вверх, пока моя рука держала его руку. Лунный свет просачивался сквозь белые жалюзи, полосами падая на его лицо. Сердце уже успокоилось, но перед ним, я не знала что и чувствовать и что сказать. Я не знала помнит ли он все произошедшее, или же забыл, и будет ли все по прежнему? Я все еще помню этот его взгляд сквозь сонную пелену: не испуганный, не сердитый, а пустой. Подняв на меня глаза, он будто обрел силу и шевельнулся. Но я отступила. -Прости- произнесла я. За что я извинилась? Из-за чувства вины за предательство? Изза того что уезжаю так внезапно, оставив все незаконченным? Скорее всего да, но ведь я не могла остаться, когда моя семья уезжает в другой город!

Из тихого, зеленого, казалось бы- спасительного Магдебурга, мы уехали в Берлин. Теперь я в этой шумной столице. Город шумит, как будто хочет заглушить мои мысли. Иногда это срабатывает. Иногда я почти не вспоминаю яму...

Я сменила номер, вместе с Ненси пошла в новую школу, мама была довольна новой работой, мы жили в центре города, с огромным доступом ко всему, что угодно, и жизнь налаживалась. По крайней мере для меня. Прошел год. С того момента, как Бог спас мне жизнь, я не забывала про Него ни дня. Каждое дело я обдумывала, не разозлит ли это Его? Безопасно ли это? Не будет ли наказания за это? И жизнь была намного спокойнее, без происшествий. Близился конец школы, я была счастлива как никогда раньше. Наконец то- свобода, ведь в универе будет по-другому, повеселей, чем в школе, без бесконечных, бесполезных уроков. Даже если это не совсем так, то хотя бы закончится это 12-летнее отсиживание за партой.

Обычный день, я сидела с одноклассницами. Тиффани - подруга классная. Мы стали как лучшие подруги, хотя у нее много таких «лучших подруг». С одноклассницами работали над какой то презентацией, уже не помню какой. Были еще пара других девочек, но не считаю обязательным упоминать их имена. И все мы, конечно же уткнулись в телефоны, забыв про презентацию.

-какой-то депрессивный год, согласитесь? - начала Тиффани.

-ты о новостях про самоубийства в Магдебурге?

-да...они резко увеличились...

«В Магдебурге участились случаи самоубийств среди подростков. За последние 2 года двадцать юношей погибли-падения с мостов, несчастные случаи на железнодорожных путях, срывы с крыш» « полиция подозревает- стресс в учебе».

— О Боже, мой кузен жаловался что экзамены сложные, что он не справляется. -вздохнула Тиффани.

—надеюсь, его имя не появится скоро в новостях среди жертв. —усмехнулась одна из девочек, которая была с брекетами. Никто не посмеялся из-за ее шутки.

Попрощавшись с одноклассницами, мы с Тиффани пошли одной дорогой.

-еще не получила ответ?

-от универа? Еще нет...наверное там вообще не осталось места..

-это настолько востребованный универ что-ли? -с недоверием спросила она.

-походу да, раз меня до сих пор не зачислили...

Я с Никласом (мы учились в одной школе) подавали в один и тот же Берлинский университет. Он был способным, умным парнем. Но слишком доверчивым. Или же он был доверчив только ко мне. Мы ведь были одними из самых выдающихся учеников среди старших классов. Было бы круто учиться вместе с ним, но мою заявку поместили в список ожидаемых, из-за нехватка мест. И по совершенно случайному совпадению, у меня появился шанс получить место.

-Ты тоже в Берлинский хочешь? - спросила я, хотя прекрасно знала, что его оценки были выше моих.

-Ага. Но у меня пока нет уверенности... может, лучше в Мюнстер? Там спокойней. Не знаю - вздохнул Никлас.

-Звучит разумно. Тут, в столице, шум, давление. Да и конкуренция бешеная.

Он посмотрел на меня и кивнул. Видимо, я попала в нужную точку.

Через пару дней он отказался от подачи. А еще через неделю мне пришло письмо: Поздравляем! Вас приняли в Берлинский университет.

«Это неправильно, за это есть наказание» прозвучало у меня в голове. Что? Я невольно вспомнила тот день. Наверное, мозг «выкинул» случайное воспоминание, без причины.

Мама плакала от радости, я тоже - но по другой причине.

Я не хотела уезжать заграницу, или в другой город, вдалеке от мамы и сестренки. А этот университет подходил идеально, и по карману, и по факультету. Поэтому, я не рассматривала других вариантов.

На следующий день был выпускной. И вот, спустя 3 года с приезда в Берлин, я стою на сцене, и мне вручают мой Fachhochschulreife за окончание школы! - мисс Моране, за выдающиеся академические достижения, образцовое поведение и активное участие в жизни школы - примите этот аттестат с наилучшими пожеланиями!

В школе не было буллинга, просто для меня там было скучно и бессмысленно: унылые учителя, тупые одноклассники, бесполезные предметы -вот описание всего школьного периода.

— Что? Ты уезжаешь? Сразу после того, как я поступила?

— Это всего на полгода, — мягко сказала мама. — Не драматизируй.

— И что, мне эти первые шесть месяцев жить одной?

— Ты взрослая. И ты справишься.

— Я поступила сюда ради тебя и Нэнси! А ты вот так просто уезжаешь?

— А тебя никто не просил. Нужно было выбирать себя, а не меня с сестрой. Мы бы не пропали.

— Шикарно. Просто великолепно.

— Морана... — мама устало выдохнула. — Пойми, это шанс. Высокая зарплата, хороший коллектив. Возможно, мне и правда стоит остаться там. Или вернусь через месяц, если не пойдёт.

Я ничего не ответив, закрылась в своей комнате, с шумом захлопнув дверь.

Маму позвали еще на одну работу, в Фрайбурге, за 800 километров отсюда. Тяжело отказаться, тем более она решила что будет помогать мне оплачивать универ и нужды семьи. Только я думала, что жизнь должна была стать лучше, и тут же меня бросают. Вновь карабкаться самой.

Вещи собраны, чемоданы застегнуты, машина готова. На этот раз без меня.

— Что, если тебе перебраться в общежитие? Ты не будешь чувствовать себя там одиноко -предложила мама напоследок.

—Я подумаю, может так и сделаю.

Мама улыбнулась. —Не скучай, я буду звонить каждый день, дочка.

Я так и сделала. Переехала не в общежитие, а в старый многоэтажный дом, в маленькую квартиру на одного человека. Идея с общежитием мне не понравилась, много людей, мало личного пространства. А так, и за аренду не тяжело будет платить, да и за шаг от универа. Серые стены, узкий лифт, длинные коридоры. Здесь всё пахло пылью и кофе. Мне понравилось это место. Оно не пыталось быть уютным. Оно просто было.

Но что-то тревожное появилось сразу.

Уже в первую ночь я проснулась от громкого хлопка дверей этажом выше.

А потом — странный, неестественно ровный голос мужчины в подъезде.

Я не разобрала слов, но кожа покрылась мурашками. В этой многоэтажке, что-то было не так.

Через неделю я столкнулась с ним.В узком коридоре у почтовых ящиков. Он стоял спиной ко мне, вытаскивая письма. Каштановые волосы. Широкие, сутулые плечи. Он повернулся медленно, будто чувствовал взгляд. Мы встретились глазами. И я замерла. Он знал. Он узнал. Но улыбнулся —спокойно.

— Привет, соседка, — сказал Дэниел. — Давненько не виделись.

Сближение

—привет, соседка, — сказал Дэниел.— давненько не виделись.

По спине пробежались мурашки, и дыхание сбилось на секунду. Как и почему он тут оказался? Именно в этом доме и говорит так, будто знал, что я живу здесь. Бог не простил меня.

— Дэниел! Ты ли это? Вот так неожиданность! — сказала я как можно веселее и с удивлением. — каким ветром тебя занесло в Берлин и что ты делаешь тут?— спросила указывая на место где мы находились.

— судьба привела — он тепло улыбнулся — я вообще не планировал приезжать сюда, но так сложились обстоятельства. Нашел здесь подработку доставщиком, а потом, может, накопив деньги поеду путешествовать...

Привычно шумный коридор вдруг стал неестественно тихим, без захлопывающихся дверей,громких разговоров соседей, лая собаки и жужжания кондиционера, лишь пахло кофе —, наверное, сосед сверху снова варил свою крепкую арабику. Запах словно спустился вниз по лестнице и запах сильных сигарет, шедших от...Дэниела.

— Ты начал курить?

— Я ещё тогда, лет четыре назад, начал...просто сейчас чаще и больше курю...знаю, плохая привычка.

—согласна, боюсь сложно будет бросить. Сожалею твоим легким.

Он хихикнул и подошел ближе.

—Ты почти не изменилась — он провел взглядом по моему лицу и голове — только волосы стали длиннее.

— А ты усики отрастил... выглядит неплохо.

Он гордо провел двумя пальцами по тонким усам. Всё было так, будто не прошло этих трёх лет тишины. Ни исчезновения, ни предательства — только он, такой же весёлый и знакомый, как прежде, стоит передо мной. Будто бы мы все это время общались, и росли вместе. Только не видя друг друга.

Мы вышли вместе из подъезда и направились в сторону моего универа.

—Ооо, Берлинский, тяжело там учиться? —он спросил когда дошли до ворот университета.

—Да, не легко конечно, журналистика все-таки. Но лучше чем в школе-веселей, интересней.

—Я тоже думал сюда поступить...он взглянул на меня— ...но мест не хватило.

Последние слова прозвучали почти шепотом. Где-то внутри меня кольнуло — как будто они что-то значили. Я вспомнила про Никласа. На секунду в голове мелькнула сумасшедшая мысль, будто Дэниел специально сказал это, будто бы, он каким-то образом знал ту историю с Никласом, а не просто видел список или читал новости.....бред, не может такого быть, он просто как и я, узнал про нехватку мест с сайта универа, с форума абитуриентов. Совпадение. Обычное совпадение.

Мы разошлись на перекрестке. Я—в сторону универа, а он в противоположную сторону— на подработку. Все мои мысли были заняты тем, что прокручивали в голове момент встречи с ним, наш диалог, его взгляд и, дойдя до своей аудитории я поняла что опоздала на пару.

—ура, неужели пары закончились.— устало протянул Том— одногруппник,спустя девяти часового усердного учебного дня. Нам придется работать над большой диссертацией следующую неделю. Хлопотливые дни будут однако. Я, не думающая ни о чем, кроме как скорее добраться до дома, сходить в душ, хотя нет, без душа, сразу лечь в постель. Может ужин хотя бы приготовить. Еще нужно будет маме перезвонить, она звонила, а я не услышала. Расскажу ей что встретила Дэниела и что он теперь мой сосед...

Этими мыслями я зашла в подъезд. Шла по длинному пустому коридору, стук туфель о кафель уже стучал внутри головы. Дверь передо мной, вдоль стены была открыта. Это была дверь Дэниела. Из его квартиры падал свет на пол в темной части коридора, где не работала лампочка. Я остановилась и подсмотрела. Он сидел на стуле спиной к двери и смотрел прямо в окно. Я отвернулась, чтобы он не повернулся ко мне и не увидел. Вдруг он хихикнул.

—заходи, Морана, не стесняйся.

Он уже меня услышал. Так что я зашла. Он сидел развалившись на стуле, в одних штанах и расстегнутой рубашке, курил сигарету.

—выглядишь уставшей, хочешь чай?

—давай, если тебе не трудно...

—пустяки.—Он резко встал и пошел в кухню.

Спустя несколько минут принес чай и мы сели на его кровать — рядом почти близко. Между нами стоял круглый столик, на котором вместо скатерти лежала какая-то старая газета. На ней — ожоги от сигарет. И кольцо от кружки, будто кто-то пил здесь каждый вечер, но в одиночестве. Он смотрел на пар, медленно поднимающийся с кружки, затем на меня.

—тебе холодно? —вдруг спросил, заметив что я сижу сжавшись.

—да, немного...пустяки.

— а я думаю, в Берлине намного теплее, чем в Магдебурге — он пошутил. Затем встал и закрыл входную дверь на два замка. Он всегда и везде закрывал двери, даже когда в комнате было много людей.

Спустя несколько минут в тишине он спросил— почему ты так внезапно уехала?

Ну, вполне естественный вопрос.

— у мамы внезапно появилась новая работа, и недолго думая, собрав вещи, мы уехвли.

Он не смотрел на меня, макал печенье в чай.

—а...почему номер телефона поменяла?

Черт, знала, что он задаст этот вопрос. Как же ответить...

Я заметила что теперь он смотрит на меня. Тусклый свет слабой лампочки падал прямо сверху над волосами Дэниела, отбрасывая тень на его светло карие глаза, которые стали почти черными. Ускользнуть от ответа не получилось бы, и на ложь у меня был слишком уставший мозг.

— я думала — начала я, обдумывая дальнейшие слова — что очнувшись, ты будешь очень злиться на меня...захочешь найти, позвонить... а я...наверное побоялась встретиться с тобой.

Он хихикнул, опустив голову.

— спасибо, что ответила честно. Очнувшись, я понял что глупо поступил бы, точнее очень ужасно, если бы ты не остановила меня. И...жалел бы всю свою жизнь о содеянном. А ты меня спасла, и я благодарен и тебе, и вовсе не злюсь.

Неужели он все-таки изменился? Он говорит так искренне, будто камень по голове пошел ему на пользу.

—да уж, Тони заслуживает своего наказания, но убить его было бы слишком жестоким с нашей стороны. —добавила я, смотря в свой чай.

Он замолчал. Все в квартире замолчало: часы начали тикать тише, чай остыл и даже его сигарета в пепельнице догорела

—я помню, что ты была рядом тогда, в больнице. Я все еще помню твою дрожащую руку на моей руке—он сказал тихо. Я не знала как реагировать. Но моя рука, будто по памяти, легла поверх его ладони на столе. Легонько, едва ощутимо. Он чуть вздрогнул. Еле заметно, будто не ожидал прикосновения. — а теперь она не дрожит...

—ты все еще доверяешь мне?— спросил он, глядя куда то мимо. В его голосе не было ни обиды, ни страха. Просто холодный интерес.

— а стоит?

Он медленно посмотрел на меня. Уголки его губ чуть приподнялись, затем он засмеялся.

—ты всё та же — он наклонился ближе — та, которая сможет меня остановить.

Его губы коснулись моих. Я ощутила, как сжались его пальцы. Как будто он сдерживал себя. Будто не знал, что будет потом. Другая его ладонь осторожно легла на мою щеку, но прикосновение было прохладным, неуверенным. После поцелуя, Дэниел посмотрел мне в глаза , медленно встал и тихо заперся в ванной, пока я была оглушена чувствами. Тишина. Прошло примерно минут десять, когда он наконец вышел. Его глаза были красными, а на щеках пылал румянец. Странно, но я решила не ставить его в неловкое положение. Да и к тому же, усталость добила мое тело и я повалилась на кровать.

Была уже глубокая ночь, и я не помню, было ли то во сне или на яву. Он почти уснул, когда я повернулась к нему спиной. Он прошептал — я скучал...

—я тоже...

Потом, спустя секунды тишины, чуть различимо — ты даже не представляешь, насколько сильно.

Преследование

Прошли два странно спокойных, почты выдуманных, как будто арендованных у другой жизни недели. Мы с Дэниелом были вместе каждый день: ходили по одной дороге : я — на пары, он — на работу. Проводили вечера за просмотром фильмов или просто болтали о глупостях, специально обходя прошлое прошлое— особенно то, что живет за чертой молчания. Когда в школе мы были неразлучны: у нас был похожий юмор, мы смеялись над шутками друг друга когда другие молчали, слушали одну рок группу в наушниках. Один лишь Тони постоянно влезал между нами. Абсольтный псих. Всё дошло до того, что он начал угрожать мне, если я не брошу Дэниела и не стану его девушкой. Тогда стало по-настоящему страшно. Постоянные звонки, жалобы родителей, страх, что этот Тони ворвется через окно или еще хуже— украдет меня по пути в школу, вместе со своими друзьями, такими же психами. Он караулил у подьезда и ходил за мной по пятам.А всё началось с одного свидания. Один вечер. Один отказ. Один человек, который не понял слова «нет». И откуда я вообще нашла такого?

—Я думаю съездить к маме во Фрайбург.— сообщила я, когда мы лежали в обнимку с Дэниелом и смотрели фильм. Это были «очень странные дела», если не ошибаюсь.

— Надолго? — спросил он, ставя сериал на паузу.

— До конца каникул.

Он задумался. Его пальцы лениво и ласково скользили по моей ладони.

—Получается, мне придется скучать по тебе, пока я разношу письма…

— Это всего лишь на 10 дней. На тебе и каникулы.

— Когда уезжаешь?

— Завтра утром.

Поезд плавно покачивался, оставляя за собой след от стальных звуков и размытых оконных капель капель от утреннего дождика. Я сидела у окна, прижавшись лбом к прохладному стеклу, и наблюдала, как Берлин отступает. Серые высотки с граффити, шумные перекрестки, поток людей на пешеходах, рекламные щиты - все это оставалось позади. Сдвигалось, будто слайд презентации. Через час, город растворился. Вместо него появились ровные распростертые поля, полосатая, вспаханная земля. Электрические столбы стояли друг за другом. Я смотрела не отрывачясь. Фрайбург приближался. Я узнала об этом не по табличкам или станциям. Просто чувствовала. Позже появились деревушки: кирпичные маленькие домики, желтого, красного цветов с высокими крышами. Дороги разложенные камнями были мокрые, блестели на лучах солнца. Иногда мы проезжали мимо лесов, и на секунду мир казался темно зеленым, будто это были все существующие цвета. Я чувствовала, как внутри что-то отпускает. Как будто все это время я сжимала кулаки, а теперь просто еду. Еду домой. Хоть никогда не бывала в этом городе.

Спустя шести часовой езды, я приехала. На перроне стояла мама и Нэнси, они махали мне. Как же спокойно становится на душе, когда видишь знакомые лица, спустя долгое время разлуки. Мама выглядела уставшей. Темные круги под глазами свидетельствовали о долгих часах работы. Даже в таком состоянии она улыбалась, и прибыв в дом я увидела большой пирог с вишней, приготовленный ею. Все было так спокойно, я помню только радостные чувства, а не слова сказанные тогда. Наконец, под конец дня, завершив свою ночную рутину, я переодевалась в пижаму. Но заметила что штора не была задернута и быстро спряталась за дверцей шкафа. За окном было темно. Лишь два уличных столба мелькали за листьями деревьев. И на мгновение показалось, может из-за легкой паранойи, что там кто-то стоит. Не спиной, не смотря в другую сторону, а уставившись прямо в мое окно. В единственное освещенное окно в доме. Такое же чувство я испытала, покидая вокзал чуть ранее сегодня. Будто кто-то шел за моими пятами. Не другие а пассажиры, а один человек. Это легкое чувство покинуло лишь перейди я порог квартиры мамы…

Утром мы поехали на фестиваль. Сегодня было 3 октября, день независимости, но улицы не были полны людьми, повсюду лишь играл гимн страны. Погода была прохладной, все ходили в куртках, дул морозный ветер — и они закутывались по самое щеки, чтобы не замерзнуть. Глаза щипало от морозного ветра, опавшие желтые листья с шорохом ударялись о ботинки. Фрайбург ждал снега, но были лишь ветер и дожди.

Нэнси захотела куклу с белыми кудрявыми волосами, ту, что стояла на витрине маленького магазина игрушек, построенного в винтажном стиле из красного дерева, с ажурными узорами на нем. Уютное местечко, освещенное электрическими свечами. Зайдя в него, я почувствовала запах дерева, арома- свечи и малиновой булочки— у продавца был перекус. Фарфоровая кукла с белыми кудрями, светло голубыми глазами в белом хлопковым платье с голубыми цветочками стоила 20 евро, так что я купила ей эту игрушку. Я редко делаю ей подарков, и вот, решила обрадовать ее в праздник. Хотелось бы быть с ней ближе, стать для нее лучшей подругой, чтобы она видела во мне не вечно занятую своими мыслями и учебой, хмурую и вечно ругающую недотрогу, а кого-то, кому можно было бы доверить свои секреты и переживания. Без осуждения, без тишины.

Выходя из магазинчика, ударившись лицом о холодное дуновение ветра, мы пошли искать маму. Она должна была быть в отделе домашней посуды. Она позвала нас сзади, когда мы шли, искали нужные магазины. Я повернулась, и увидела ее, хотя мой взгляд на мгновение упал сначала на человека в черном пальто и козырьке— он стоял позади мамы, за несколько других людей, но будто бы смотрел прямо — на меня. Но быстро отвернулся, и уверенно открыв стеклянную дверь, исчез в магазине с хозтоварами. Я постаралась забыть об этом — подумаешь, просто человек, который задумался и его взгляд неосознанно остыл на мне. Даже не на мне, а в мою сторону.

Погода слишком похолодела, мы решили скорее добраться домой.

Поужинав супом с фрикадельками, каждый занялся своими делами: мама села за компьютер, доделывать свои отчеты, Ненси пошла в детскую , а я домывала посуду. Вытерев посуду, я думала чем бы заняться, к кому пойти: к маме бесполезно, она занята и не слышит, может к Нэнси? Просто посидеть рядом.

Она сидела на кровати и причесывала новую куклу. Я села рядом с ней, прислонившись к стене.

— Ее зовут Леона. Я придумала. Она будет ветеринаром и будет лечить кошек и даже тигров. — заявила она глядя на игрушку.

— Тигров? Амбициозно. Думаешь, справится? — спросила я улыбаясь.

Она с уверенностью посмотрела на меня. —конечно. У нее даже халат будет. Я сошью из носка. Белого.

Нэнси говорила так искренне и с невинной уверенностью — совсем другой мир. Я, со своей неловкостью и отстраненностью боялась испортить этот добрый момент.

— знаешь, мне… было приятно выбирать куклу с тобой. Я наверное не умею быть нормальной старшей сестрой… ты смотришь на меня так, будто боишься. — вдруг выпалила я.

—Нэнси, взглянув на мое лицо, затем обратно на куклу, осторожно сказала.

— Я не боюсь, просто… ты всегда будто не здесь. Будто тебе скучно с нами. Да и никогда со мной не играешь…

Неправда. Я всегда проводила время с ней за игрушками, когда находила время. Во мне вспыхнула защитная реакция, желание переубедить ее в своих словах, тем самым отрезать, оттолкнуть ее но, стиснув зубы, выдохнула и глотнула раздражение.

— Не скучно. Просто… иногда мне трудно быть «здесь», мысли постоянно уносят далеко-далеко. В голове столько всего… страшного, шумного. Но ты мне важна, Нэнс. Правда. Просто, я не всегда умею это показывать.

— иногда я думаю, что ты как призрак. Появляешься — и исчезаешь. Даже если сидишь рядом.

Я опустила глаза. Ее слова больно бьют, но — честно. И в первый раз я не захотела убежать. Я хотела остаться.

— Призраки могут стать людьми, если кто-то даст им шанс…. Спасибо, что та со мной. Даже когда я… призрак.

Нэнси кивнула и зацепилась за мою руку.

— Только пообещай, что не исчезнешь снова.

Я сжала ее пальцы. Теплое, живое движение. Не такое, каким я обычно держу людей на расстоянии.

— Обещаю.

Падение

Утро пятницы было прохладным и тихим. Мы с Дэниелом стояли на кухне в моей квартире, и казалось, что мир застыл в ожидании.

— пойдешь со мной на свидание? — он вдруг спросил, когда я переворачивала вафли, вдыхая аромат свежемолотого кофе.

— Сегодня?

— В воскресенье. Это будет пикник на природе. Тебе понравится.

Я согласилась, и сейчас, мы с ним в машине, едем по довольно далекому пути, далекому, модет потому, что я не знаю, куда он ведет. Он сидит рядом, руки на руле и задумчиво смотрит в окно. Если бы под рукой была камера, я бы сняла этот момент: его задумчивый взгляд, философски молчаливое лицо. Его каштановые волосы нежно вьются под ветром открытого окна, облака скрыли солнце, и под серым небом его лицо кажется почти прозрачным, словно отражение., Его глаза смотрят на дальние зеленые холмы, будто бы он представляет будущие события. Он молчит почти всю дорогу. Ни одной шутки, ни слова по поводу музыки, ни случайных касаний. Словно весь мир для него сжался до одной дороги и существую лишь его мысли, которые не ищут конца. Или одна мысль, которую он не может отпустить.

И я не знаю, как спросить. Или боюсь услышать ответ.

Дальше дорога стала подниматься все выше и выше. Машина ездила по склону горы- по неровной земле, подпрыгивая на каждом камне. Дэниел вёл уверенно, будто бы был здесь уже не раз, знал каждый поворот, каждый ухаб. Поэтому мы поднялись на вершину довольно быстро и без происшествий.

— Приехали — вздохнул он с улыбкой. Мы остановились на зелёной лужайке, на краю скалы. Открытое небо. Чистый воздух. свежая трава и шум воды. Я сделала глубокий вдох горного воздуха. Легкие наполнились чистотой, после мутного, серого городского тумана. Осмотревшись вокруг, я подошла чуть ближе- к обрыву, который вел к пропасти. Стоя на чуть меньше метра от края лужайки меня охватили мурашки и в животе все перемешалось. На сколько себя помню, у меня никогда не было страха высоты. А сейчас- мне стало не по себе от бездонной пропасти, от которой лучше держаться подальше. Напротив скалы, на которой мы стояли, лился огромный, мощный водопад, капли, будто ледяная пыль, касались кожи, заставляя вздрогнуть. Вода ударяясь о камни скалы, грохотом падала глубоко в бездну. Ее шум был оглушающим — будто сердце земли билось на наших глазах.

Мы сели на льновый плед, застелив им траву, чуть дальше от обрыва. Я достала из корзины сендвичи, яблочный сок и стаканчики, а Дэниел лег на спину, подложив руки под голову. На его лице была довольная улыбка, может он радовался что мы вместе, в этом далеком от толпы людей месте. В тишине, на природе.

подожди

Повествование от третьего лица.

Морана отвлеклась от дневника чтобы налить сока.

— Всё-таки красиво здесь. Точно не знал, что ты такой романтик. — с улыбкой посмотрела она на Дэниела.

— Когда-то бывал здесь. Один. А теперь ты. Это как… два разных мира. — задумчиво сказал Дэниел, глядя в небо.

— Ты серьёзно? Один? — она удивилась — Тебе не бывает страшно быть одному в таком месте?

Дэниел повернул голову, взглянул прямо ей в глаза. — Иногда тишина громче, чем крики.

Морана улыбнулась, но настороженно.

— Ну ты и философ сегодня.

Дэниел сел, и уставился на пропасть. — А ты когда-нибудь думала… если бы всё закончилось прямо сейчас — тебе было бы спокойно?

Морана замолчала, затем неловко засмеялась, допивая сок. — Что за вопросы, Дэн? Не начинай.

— Я просто… думаю. Мы с тобой прожили почти другую жизнь. Эти недели были как чужая сказка, взятая напрокат. Понимаешь?

— Нет. Для меня это была не сказка. Это было настоящее.

Дэниел посмотрел ей в глаза и улыбнулся едва заметно. — Вот и хорошо.

Он встал, медленно подошёл к обрыву, затем протянул руку к Моране.

— Пойдём, покажу тебе вид. Только оттуда его видно полностью.

Нехотя встав, Морана подошла к нему.

— Ты точно уверен? У меня немного закружилась голова в тот раз...

Дэниел сжал её руку крепче. — Всё хорошо. Я рядом.

Они подходят к самому краю. Морану слегка тянуло вниз — ветер, холодный воздух. Она улыбнулась, обняла его сбоку, как бы балансируя.

— Я рад, что мы встретились. — тихо сказал Дэниел.

— Даже не верится, что всё так тихо. Так мирно. — прошептала она.

— А теперь — будет совсем тихо.

Он резко сделал шаг вперёд, толкая её одной рукой. Морану сорвало вниз, её крик потерялся в шуме водопада.

АПЛОДИСМЕНТЫ, АПЛОДИСМЕНТЫ СТОЯ!!! Превосходно отыграно и сказано! Все так мило и невинно. А теперь я возьму перо в руки и допишу, хотя нет, ПЕРЕПИШУ всю историю так, как было НА САМОМ ДЕЛЕ. ХАХАХАХАХА Наша главная героиня- владелица этого дневника Морана, скрыла от вас, от всех, и приукрасила то, чего самой себе признать не может: Правду. Начну по порядку. Мы с ней познакомились ещё в 9 классе. У нее тогда был парень. Но увидев меня, и я, увидев ее, поняли что мы друг другу нравимся. И стали проводить много времени вместе, чем она проводила со своим парнем. Мне она жаловалась, какой он токсичный, заставляет чувствовать ее беспомощной, говорит, что опозорит ее бла бла бла. А если порвет с ним- то будет ещё хуже. «Я боюсь его» повторяла она. Ослеплённый ее красотой и одурманенный ее голосом, я взрастил огромную ненависть к Тони- ее "токсичному" парню, и неодолимое желание наказать его. И однажды она шепнула "я хочу убить его". С этого и поехало. Родилась идея. Я поделился ею с ней, и в начале ей это понравилось. "Да с радостью!".

Спустя неделю, наш план был почти готов. Лес находился недалеко от нашей школы, в двадцати минутах. До этого мы отправились ко мне домой, за лопатой. Первый день — копали. Второй — углубили. По очереди. Я копал — она на шухере. Смеялись даже. Было весело. Охренеть, было весело. А потом — она испугалась. Поняла всю серьезность моих намерений. Только я собирался позвонить и пригласить Тони "на пикник" в лес, она меня толкнула. Свалила в яму, которую сама помогала копать. Предательство — не слово. Это было... ножом.

Я был в замешательстве. Я боялся, что она сбежит, и расскажет всё - и только я - виновный. И меня одного посадят в тюрьму. Не поверят моим словам. Я не мог этого допустить. Так что, выбравшись из ямы, я побежал за ней. Догнал её, схватил за руку, а она повалилась на землю, и меня с собой. Я сверху, она подо мной. Кричала, билась ногами о землю. Не скрою, тогда чувствовал злость. За тот толчок, за ее крики. Хотел и ее проучить за этот предательский, подлый поступок. Но....вдруг в глазах потемнело. Морана исчесла в темноте. Как она писала: камень а голову, какой-то мужик. Я вырубился. Чтож, мне пришлось лежать в больнице с головной болью 2 дня.

Морана ушла, оставалось мне одному переварить все произошедшее. Бабушка задавала вопросы, я говорил что сам не понял зачем это сделал. К счастью, в школе никто не о чем не слышал, все было как раньше, но без Мораны. По крайней мере, внешне. А я, чувствуя, что что-то не доделано, что во мне копится злость и жажда мести-может за Тони, или... Морану, постепенно начал обдумывать планы убийств. Каждую ночь, когда бессонница никак не хотела прощаться, я фантазировал. Убивал- сначала в голове, потом постепенно и на улице. Таких же подростков как я. Они были не случайны. Нет. Каждый раздражал. Каждый оставил след. У всех были одноклассники, или соседи которых готовы были придушить. Я просто не стал держать всё в себе. Почему бы просто не избавиться от них раз и навсегда? Изменить их или перевоспитать вообще не получится, шансов слишком мало. А вот незаметно толкнуть их в рельсы, якобы несчастный случай из-за толпы людей, или же толкнуть с моста, с крыши. Пригласить их поговорить и полюбоваться видом с 10 этажа. Они ведь никогда не узнают что я их ненавидел. Главное - делать всё спонтанно и через большие промежутки времени- три месяца, полгода.

Всего их четыре. Остальные случаи - не я. Я просто увеличил цифру. И каждый раз — будто кто-то щелкал рубильником в моей голове. Включил— и всё. Ты больше не человек. Выключил — ты снова тот мальчик, который пошёл домой. Я бы сам себе не поверил. Ночью, "гуляя " с друзьями, которых я не ненавидел, я ждал назначенного часа с "жертвой". Это был не Тони Райдер, а Густав Кларк. Орущий. Громкий. Безмозглый. Каждый день — мигрень.Каждый урок — ад. Вы думаете, это не повод убивать? Попробуйте 3 года в одном классе. Потом поговорим. Когда я толкнул его, время будто замедлилось: я видел как он падал, как медленно выражение его лица менялось, как руки тянулись ко мне, как он с грохотом падал на рельсы, а поезд не останавливался. Ужас на лицах других, размазанная кровь, последний крик и тишина....

Второе убийство. Арон Синклер. Толчок. Третий- Бенни Шульц. Толчок. Четвертый - Итан. Просто Итан. Мой сосед. Снова - толчок. С моста. Да, это был я.

Второе убийство. Арон Синклер. Толчок. Третий- Бенни Шульц. Толчок. Четвертый - Итан. Просто Итан. Мой сосед. Снова - толчок. С моста.

Лежа в больничной палате, я много думал о том дне, прокручивая события, вспоминая мелкие детали, будто это был сон, который просто забываешь. Я написал Тони. — Ты теперь с ней? Тогда соболезную. — он. Я предложил встретиться. Сначала он отказался, потом все же согласился. — Мне нужно знать… ты… бил её? Унижал? Она говорила, ты хотел её убить.

Тони горько засмеялся. — Она снова это рассказывала? Ну да. Ты у неё какой по счёту? Пятый? Шестой? — Что? —Она так со всеми. Сначала идеальна. Потом жертва. Потом ты — герой. Потом ты — проблема. Потом она исчезает. А ты остаёшься с дерьмом в голове. Ты не первый, парень. Ты просто удобный. И подумать только…в пятнадцать лет…..

После этих слов весь мой мир рухнул…. Я думал, если узнаю правду — станет легче. Ха. Правда не лечит. Она добивает. Она рвёт кожу, будто ногтями сдирает твой прежний мир. Они говорят : «ты ещё можешь всё исправить. Ты ещё молодой». Исправить? То, что я вижу людей как шум, который надо выключить? Или то, что в убийстве я нахожу тишину? Или же, в убийстве я нахожу Морану?

Ещё в больнице я узнал, что она удалила номер и вычеркнула меня со списка друзей. Стерла всё, что раньше связывало. Тогда я создал фейк и подписался. Пара лайков её старых постов — и мы сеова рядом. Она в Берлине.

Спустя три года она выложила очередной пост. То фото. Кофе на подоконнике и улица внизу, старая десятиэтажка, трамвайные пути, немного граффити на стене соседнего дома. Под фото: « наконец то перебралась. Вид из окна так себе, но это лучше чем общага». Я сохранил фото. Открыл поиск. Нажал. 15 секунд — и он выдал точку. Район Нойкёльн.

— Эй, ты серьезно хочешь найти её? Да забудь ты про неё, двигайся дальше! — Уговаривал меня Тони. Но поздно.

Я в Берлине. Снял квартиру в этой же десятиэтажке. Наша встреча не была случайностью. И тем преследователем был никто иной как я. Во Фрайбурге. От начала до конца. Чтобы она не задумала что-то за пределами моего сценария. Конечно получилось не так незаметно как хотелось бы хотя, может так и задумывалось...

Как- то раз находясь в её квартире, я обнаружил, что её ноутбук не выключен, и конечно же воспользовался этим. Зашел в архивы. Самым недавним был парень Никлас. Он был заблокирован, а я прочитал причину:

— Меня приняли! Неделю назад я получил письмо! — сообщение от Никласа.

—Круто! Я пока жду свое.

—Надеюсь, тебе найдут место к концу июня...

—Да....я тоже беспокоюсь...

Спустя день.

— Знаешь Никлас...они говорили, что в этом году подача почти бессмысленна.

— Почему?

— Во-первых, их могут вообще закрыть. Финансирование сократили, уже два года тянут. И конкуренция бешеная. На нашу программу 500 человек. Это не Германия, это Бойня.

—Почему же я об этом не знаю?

— Очевидно же, что они не будут оглашать про это в своем сайте. Им нужны лишь деньги. Я об этом узнала от знакомого. Он работает там. Я думаю, тебе лучше податься в Гамбург. Там больше шансов. И рядом с матерью будешь.

Позже ей пришло письмо от университета. « Вы зачислены». Тот же универ, то же направление, та же дата. Браво. Ты не убивала, Морана. Ты просто шептала, а мы делали. И Никлас, и я. Но разница в том, что он уехал, а я вернулся.

Морана ни о чем не подозревала. Снова лгала. Снова делала из меня кого-то другого. Смотрела так... будто я — всё еще человек. Может она реально испытывала чувства ко мне но... я уже не человек. Я — тишина. Я — бездна.

И сегодня я её туда отправил. Одним движением. Пока она не догадывалась. К счастью или к сожалению, она стояла очень близно к обрыву, сама того не подозревая, и поэтому хватило лишь легкого толчка, чтобы всему поставить конец.

Всё отыграно идеально. Каждый сыграл свою роль точно по моему сценарию. Ведь я был рожден чтобы стать режиссером... а в итоге, стал разносчиком газет.

А теперь сижу здесь. Плед. Пустая корзина. Дневник её — в руках. По глазам льются слезы по Моране. Такова правда. Вы всё ещё любите тех, кто вас предал. Она писала ложь. Теперь пусть мир узнает правду. Мою правду.

Но, кто прав, решать вам. Может это я тут чушь несу, а настоящим, искренним человеком была Морана.

Ведь я убивал людей. А здравомыслящий человек людей не убивает....

-СРОЧНЫЕ НОВОСТИ-

Два тела обнаружены у подножия скалы: полиция подозревает несчастный случай или убийство с последующим суицидом.

Сегодня ранним утром туристы, прогуливающиеся вдоль горной реки в районе ущелья Вассерхорн, наткнулись на шокирующую находку — два тела, выброшенные течением на противоположные берега. Очевидцы немедленно вызвали полицию. По предварительным данным, тела мужчины и женщины имеют множественные травмы, характерные для падения с большой высоты. Личности установлены: погибшими оказались 19—летняя Морана Л. и Дэниел Р., оба проживали в Берлине. Прибывшие на место следователи обнаружили автомобиль на вершине скалы, плед, корзину с едой. Следов борьбы на траве не обнаружено, также следов третьих лиц не обнаружено. Возле вещей погибших найден личный дневник девушки, который в следствии будет изучен. Официальная версия пока не озвучена, но по предварительным выводам полиция склоняется к сценарию — убийство с последующим самоубийством. Следствие продолжается.