Яблочное семечко

Глава 1

Яблочное семечко

Прыгай в бездну. Хах, мне ведь никогда такого никто не советовал. Только мой мозг, уставший и воспаленный сунул ночью мне кокон идеи в ухо, а она расцвела черной бабочкой. Да ведь многим хотелось прыгнуть. Но мне выпал счастливый билет. Теперь так легко ловить мысли. Древний архив, перекопанный, перерытый сотни раз, рыхлый от белых трупных червей, восстал из пепла, хех, разлетелись книжки по датам и числам. Может, это имеется в виду под известным "Перед глазами пронеслась вся жизнь"? Теперь есть семь секунд, чтобы подумать о важном. Ведь так забавно: еще в детстве, скрипя кулаком по заветренной щеке, пускал с балкона яблочные семечки. Так тихо они летели, а еще тише доносилось эхо. И если не поймал- пиши пропало, потому что потонет звук в остальном гвалте. Сдует мое семечко гам проезжающей машины, или метелки дворника. Мне нравилось бросать именно семечки, потому что именно они падали скромно, тихо, и оставляли после своей смерти лишь маленький отголосок в мире шума. Иначе падали косточки персика и сливы. Их гром напоминал мне шум якоря, сброшенного с корабля и вонзившегося в скалу на дне океана. Каждая извилина персиковой косточки резала мне мозг, когда катилась по песку и пыли, с чавканьем вбирая и поглощая их. Но всем предметам, упавшим с балкона, остается жить еще семь секунд и сорок пять миллисекунд.

Важное. Семья, любовь, работа. Навязанные обществом понятия, критерии идеального человека в конгломерате неполноценных уродов. Нет, важное лежит глубже. Даже не знаю, насколько глубоко копать, ведь буду только отдаляться от неба, хех. Посмотрю на него. Подернутое тучами угрюмое ночное августовское летнее небо. Жаркая мгла. Там, где тучи не пожрали сахарные следы существования воздушных светил, видно обсидиановый рисунок кухонных столов тетушки Сьюзан. На них еще всегда был рисунок, словно что-то рассыпано. Даже вот сегодня, помогая с уборкой, смахнул прилипший сахар, а он не прилип. Он въелся, диффундировал в стол. Меня это всегда очень занимало. Вроде крошки есть, но протираешь, а тряпка чистейшая. А иной раз проходишь мимо, положил руку, пока тянешься за яблоками, а вся рука в песке, специях и соли. Иллюзорный стол. Обманщик, хех. Вот так столы оказываются умнее человека.

Опустил подбородок, ключица прогнулась. Сквозь разбросанные по сторонам света ноги вижу балкон Федорыча. Федорыч тоже семь секунд кривлялся, но на веревке. А я считаю, глупо так уходить. Цветка на подоконнике нет, пришли собаки на задних ногах, полаяли, нарычали на вдову, и выставили почти взашей. А цветок в лапах унесли. Грязных, потных, мокрых от глины и невысохшего грунта. Бедный цветок. Да и глупо этот куст называть цветком. Он вроде даже раньше появился, чем сам Федорыч. Я когда к нему шкетом бегал, он у него стоял. И Федорыч меня принимал, расставлял игрушки, паровозик за машинкой, хех. Меня и это занимало. "Почему же машинка с паровозом по рельсам вместе едут?" - Спрашивал я его. А он важничал: "Это локомотив! Мой папа стрелочник, он лучше знает". Я тогда ему в нос бил. Все мечтали быть космонавтами, а он выдумывал- станет машинистом. Вот это меня уже раздражало. Терпеть не мог тех, кто другой. И не так, как я, пытается быть другим, а по существу другой. А на следующий день он повесился. Висит толстый в домашнем, даже тапочки снять забыл. И язык показывает кусту. Озорной. А куст этот все видел. Весь этот день-вечер-утро между локомотивом и языком.

Книга захлопнулась, зажав Федоровича между страниц. Заместо закладки. Но вот для кого закладывать страницу-то? Вот интересно, стало ли мне понятно, почему я решил себе кастрировать жизнь? Ничуть. Такая же серая дыра, тоска, скука, апатичные иллюзии. А вопрос "Правильно ли я поступил?" "подтемячник" вообще отрицает. Не важно, мол, хех. Да мне было понятно уже в девятнадцать, что быть собой невозможно. Что мир нельзя ни с чем сравнивать. Что мир похож только на мир. Что я уже тогда запутался и все потерял. Важна была мысль. Наверное, важно мыслить. Думать, мечтать. Одно разочарование- все это не оторвется от того, что неважно. В прямом смысле. Мы из крови и грязи, а значит, и думать будем этим же. Вечные вопросы нужны только для вечных рассуждений. А мнения- чушь. Так что тратить и секунду на это было бы глупостью.

Последний момент. Я перевернулся спиной. Как жаль. Важное. О чем я успел подумать? Что я успел понять? Как над ребенком в яслях, витают надо мной осколки. Но я уже не успею их качнуть. Входная лестница, подо мною сантиметры. Левитирующая статуя в музее Сиднея покачнулась и...

-Ааааа!

Боль! Больно! Боль!

-Кхрв....крарф..

Кровь. Боль. Помогите! Помогите!

Смерть! Люди! Нет! Больно, как больно!

-Ппп...пппа....

Помогите кто-нибудь! Я умираю! Я умираю!

-Кфрф...

Асфальт. Холодный. Больно. Мокрый. Осколки. Кровь. Больно. Помогите. Умираю. Помогите. Больно.

-Х-х-х-х-х...

Я....Я....