What does the fox say?

Глава 1

Получив предложение от одногруппников отметить Хеллоуин большой компанией на даче общего знакомого, Тимофей несказанно обрадовался. Еще большую радость ему доставило сообщение о том, что туда приглашена и Марина, очередная заинтересовавшая его девушка. Ни одна из институтских красавиц не устояла перед обаянием Тимофея, но вот с Мариной быстрой победы не получилось, хотя она и отвечала видимой взаимностью. Прелестница старательно набивала себе цену. Тим же, по натуре своей не привыкший к отказам, был готов на всевозможные уловки, сладкую лесть или даже грубую силу. Он твердо решил - в этот вечер она станет его.

Небольшой дачный поселок расположился в паре километров от города и уходил вглубь леса. В конце октября на юге деревья только успели едва пожелтеть, и в воздухе витал сладкий аромат начавшей опадать листвы. И хоть погода стояла довольно теплая, никого из соседей не было видно, их распугал весь день моросивший дождик. В округе шумела только одна компания.

Девочки, по обычаю, накрывали на стол в просторном коттедже, а настоящие мужчины жарили на улице мясо, подготавливая себя к вечернему веселью алкоголем. Некоторые, особо деятельные натуры, форсировали тропинку от дома к беседке с мангалом и, по сути, ничем толковым не занимались, кроме как раздачей особо ценных советов. Тимофей оставался до конца возле шашлыка, так как на улицу постоянно выходила покурить Марина в костюме сексуальной вампирши и открыто кокетничала с ним, не стесняясь откровенных тем.

Покончив с жаркой мяса и войдя из прохладных сумерек в натопленное помещение, Тимофей мгновенно ощутил, как алкоголь ударил в голову. Но состояние остальных было таким же или даже хуже. Орала музыка, часть толпы дрыгалась в танце, хотя со стороны это напоминало предсмертные муки; какая-то парочка, не стесняясь никого, под пошлые шутки команды поддержки целовалась на диване; а отдельные личности, любившие поговорить по душам, собрались на небольшой кухне и развели философскую беседу о жизни и смерти. Тимофей отдал кастрюлю с остатками шашлыка проходившему мимо парню, а сам принялся выискивать глазами Марину.

И именно тогда он увидел Ее. Эта милая миниатюрная девушка стояла у окна совершенно одна, и с ехидной ухмылкой наблюдала за происходящим. Впрочем, только улыбку и можно было разглядеть, так как остальное лицо незнакомки скрывала маска лисы. Была эта маска ярко оранжевая, с черным носом, остро выдающимся вперед. Объемные ушки торчали вверх, окутанные такими же ярко-рыжими волосами. Едва заметно подёргиваясь вразнобой, смотрелись они так гармонично, что казалось, будто живут какой-то своей жизнью, - и ни маска, ни хозяйка маски над ними не властны. Но что больше всего поразило Тимофея, так это колоссальное отличие костюма девушки от стандартного набора сегодняшних гостей. Давно празднование Хеллоуина в России ассоциировалось у Тима с вульгарностью. Сегодня он уже видел и медсестер в коротеньких халатах, и вампирш в корсетах, и ведьм в прозрачных занавесках, и даже зомби в ажурных чулках, едва прикрытых мужской матроской. Однако же незнакомка выглядела более чем скромно. Из-под клетчатой юбки, доходившей практически до колена, опускался пушистый рыжий хвост. На ногах высокие белые гольфики и аккуратные закрытые туфли-лодочки, на совсем маленьком каблучке. Белая рубашка с длинным рукавом была аккуратно застегнута на все пуговички под воротник.

Тим напряг память и попытался вспомнить, кто из однокурсниц имеет такую же фигуру, но не смог. К тому же, видеть бы лицо незнакомки, но проклятая маска, не давала разглядеть ничего кроме четко очерченного крупного рта.

Лисичка уловила пристальное внимание Тима и едва заметно поманила к себе пальчиком. Отчего-то по спине Тимофея побежали мурашки и стало вдруг холодно, а в лицо, наоборот, ударила кровь и оно раскраснелось. Но Тим все равно не смел противиться своему непреодолимому желанию поближе разглядеть незнакомку и решительно последовал к ней. Он не успел даже сообразить, с чего бы лучше начать разговор и не ударить при этом в грязь лицом, как девушка сама завела беседу. Она представилась и протянула руку, Тим пожал ее, довольно рассеянно, но имени не запомнил. Взгляд его теперь был прикован к губам девушки, которые постоянно шевелились, что-то нашептывая. Этот своеобразный танец мимики на таинственном лице, вводил Тима в транс и сосредотачивал только на одной идее – как бы увидеть, что скрыто под маской. Он пытался отогнать такую мысль от себя и вникнуть в разговор с незнакомкой, но все было бесполезно, слова проскальзывали мимо ушей, оставляя Тима с его все разгорающимся желанием. И даже когда лисичка повела Тима на кухню за очередной порцией алкоголя и, казалось, что она идет впереди, перед глазами его стоял только шепот губ, хотя он и не мог ничего расслышать. После очередного стакана Тимофей уже мало понимал происходящее. Но чувствовал себя великолепно, постоянно смеялся, общий шум голосов и громкая музыка совсем заглушали неустанно болтавшую лисичку, поэтому, когда ее губы переставали шевелиться, он отвечал что-то невпопад, совершенно не понимая смысл диалога. Все это время Тим не выпускал руку своей новой приятельницы, как, впрочем, и она его. Пару раз их веселье пытались нарушить друзья, подходя и что-то спрашивая, но Тимофею было настолько наплевать на них и их проблемы, что он просто мотал головой, а иногда грубо посылал, боясь, что внимание лисички переключится на кого-то другого. И даже когда Марина подошла и загородила собой путь, явно стараясь что-то донести до его задурманенного разума, он только небрежно оттолкнул ее и тут же забыл об этом.

Чем больше он ходил за руку с лисичкой, тем сильней росло в нем желание снять с нее маску. Простое любопытство переросло в одержимость. В конце концов, Тимофей не вытерпел – резко остановился и дернул руку, заставляя новую приятельницу замедлить шаг. Он замотал головой, стремясь изгнать из себя алкогольный туман, липкой патокой заволакивающий сознание и, взяв всю свою волю в кулак, громко потребовал лисичку сделать это. Девушка замолчала и уставилась на Тима:

- Я не могу снять маску, - немного погодя, мягко проговорила она, впрочем, все так же улыбаясь. – Разве тебе плохо в моей компании?

- Извини, просто я хочу видеть твое лицо. Я же не прошу чего-то запредельного. Просто сними маску, - уже более настойчиво продолжил Тимофей. Его немного трясло, он не понимал почему и от этого злился, приписывая всё робости, а возникновение таких чувств - лисичке.

- Я не могу снять маску, - надменно повторила незнакомка, как будто дразня его.

- Сними маску! - требуя, проорал Тим.

- Не могу! - чеканя каждое слово, уже зло ответила лисичка.

В этот момент Тимофей взбесился. Что-то внутри него надломилось и, не помня себя от гнева, он резко направил руку к лицу девушки и, ухватившись за маску, потянул на себя. Но та не захотела сниматься так просто. Казалось, что она прикреплена к незнакомке какой-то смолой - склизкая и черная субстанция тянулась с лица, крепко держа маску изнутри. Это только подзадорило Тимофея, и уже с ужасом и отвращением он желал, во что бы то ни стало, разгадать эту тайну. Агрессия вкупе с больным любопытством напрочь отбила у Тима остатки благоразумия, и он со всей силы рванул маску на себя. Как жвачка растянулась кожа девушки, раздался плямкающий звук и в руках Тимофея оказался желанный трофей, заставив при этом потерять равновесие от мощной отдачи. И в тот же момент с того места, где стояла девушка, в небо острым столбом вырвался черный дым, чернее той ночи, которая мгновенно окружила ошалевшего Тимофея.

Босой, он стоял посреди леса совершенно один. Пропали и друзья, и комната, и громкая музыка. Яркая огромная луна светила меж деревьев, дул пронизывающий холодный ветер, неподалеку раздавалось уханье филина. Тим поднял голову вверх и в ужасе увидел, как черный столп дыма пикирует на него с неба и, ударяясь возле ног, начинает клубиться, окутывая постепенно тело. Перед ним же этот полупрозрачный туман загустевает, становится плотным, практически осязаемый, топящим в себе лунный свет, вместе с этим растет вширь, вверх; и вот уже огромным чудовищем нависает над Тимом, который от страха сжался в комок.

Из черной пустоты показался ярко очерченный рот - он похож на тот соблазнительный рот незнакомки, но, когда чудовище заходится неудержимым смехом, Тим отчетливо видит по три ряда острых зубов из ярко красных десен.

- Массска? – дыхнуло чудовище своим зловонием и, высунув длинный тонкий язык, лизнуло Тимофея в щеку. От этого кожу больно засаднило, а рвотные позывы заставили прикрыть рот, наполнившийся горькой слюной. – Маска, – смакуя, повторило Нечто и опять разразилось резким и выворачивающим нутро смехом. - Маска! Это был намордник.

И в этот миг чудовище разинуло свою пасть и заглотило голову Тимофея, с остервенение сомкнув челюсти на его шее. Подёргиваясь в последних конвульсиях, безголовый труп осел на землю, все еще крепко сжимая в руке маску лисы.

***

Ближе к обеду следующего дня, когда угар вечеринки начал затихать, а ее участники постепенно приходить в себя, Марина подняла тревогу. Ребята проследовали по едва заметным следам, громко зовя Тимофея. Но чем глубже они уходили в лес, тем размытей становились отпечатки его босых ног, пока вовсе не пропали в грязи. Больше его никто не видел.