Вне модели

Глава 1 Протокол

Алекс

Алекс стоял в центре комнаты с чашкой кофе в руках, когда раздался звонок. Трель длилась ровно три секунды, как предписано протоколом, затем из-за двери раздался голос:

– Доктор Петров! Откройте дверь! Это полиция.

Второе уведомление последует через пятнадцать секунд, а потом сотрудники правоохранительных органов запросят у Системы разрешение на вскрытие замка.

Алекс машинально глотнул кофе, поставил чашку на стол, быстро сунул в походный рюкзак старый ноутбук и коробку с медицинскими инструментами. Он дорожил этим металлическим ящичком – дедовской реликвией – больше, чем всеми остальными вещами вместе взятыми.

– Доктор Петров, мы знаем, что вы дома. Откройте дверь! – спокойный голос без угрозы озвучивал текст Системы.

Алекс посмотрел на замок – простой старинный механический замок, не подключенный к сети. Соседи посмеивались над антикварной прихотью Алекса, но в нынешней ситуации отсутствие удаленного электронного доступа создавало для блюстителей закона дополнительную преграду. Хотя для Системы дверь даже не считалась запертой.

Воцарилась тишина. Полицейские все еще ждали, когда он ответит.

Алекс совершил преступление: он провел лечение по собственной схеме, вопреки указаниям Системы. Пациент – девочка-подросток, ее случай был особым, очень редким. Но то, что Алекс спас ее, значения не имеет, ведь он нарушил закон.

Формулировка обвинения сухая: сознательное игнорирование прогностической модели с созданием потенциальной угрозы жизни пациента. Приговор стандартный: когнитивная коррекция. (Это основное название процедуры, но есть и другие: «ментальная адаптация», «перенастройка поведенческих паттернов», «снижение импульсивной автономии».) Никакой боли и последствий для здоровья, просто засыпаешь на полчаса, а за это время устраняются все отклонения в твоем поведении – и вот ты снова законопослушный гражданин. Все очень гуманно и эффективно. Такую процедуру рекомендуют проводить в качестве профилактики каждые полгода, и многие так и делают – на каждый шаг запрашивают совет Системы.

Алекс подошел к окну и открыл створку. Датчик разгерметизации на оконной раме давно сломался. Система не распознала поломку и продолжала считать его активным, а Алекс так и не устранил неисправность. Недосуг было.

– Доктор Петров, сотрудничество в ваших интересах, – напомнил о себе настойчивый голос за дверью.

Дополнительное разрешение на физический взлом двери может выиграть Алексу еще несколько секунд, но надеяться на это не стоит.

Алекс влез на подоконник и выпрямился во весь рост. Карниз довольно узкий, но волне выдерживал вес взрослого человека. Это был двадцать второй этаж дома в популярном среди граждан среднего класса жилом районе, где высотки расположились вплотную друг к другу.

Он визуально прикинул расстояние. Балкон соседнего здания с пожарной лестницей находятся в полутора метрах отсюда, а между ними пустота. Ну и что? Представь, что земля под ногами, и смотри только вперед.

Он оттолкнулся от карниза и прыгнул над пропастью. Краткий миг полета длился целую вечность. Приземление оказалось жестким – локоть и правое колено отозвались болью, но, по ощущениям, обошлось без повреждений. Алекс быстро перевел дух, пытаясь унять сердце, бешено стучавшее в груди. Он сделал это! По телу прокатилась волна облегчения и торжества. Торопливый спуск по пожарной лестнице сбил его дыхание до покалывания в боку.

Наконец, он оказался на улице и нырнул в поток пешеходов, слабо надеясь на то, что Система не успеет рассчитать возможные траектории его отхода.

Улица – самое опасное место, повсюду датчики и камеры. Ему еще повезло, что сейчас время ланча, и на тротуары выползли офисные работники в неизменных строгих костюмах и белых рубашках. Говорят, в досистемные времена в такие часы здесь было не протолкнуться. Теперь пешеходов не так много, и все же плотность потока должна быть высокой. Он услышал галдеж и вгляделся в толпу – это были туристы. Что интересного они здесь нашли? Алекс тут же влился в многочисленную группу иностранцев. Они смеялись, громко говорили друг с другом на незнакомом языке, щелкали камерами... Камерами?! Нет! Нет! В сторону! Все фото уйдут в Систему.

Он свернул к остановке и запрыгнул в бесплатный автобус, курсирующий по центральному кольцу. Здесь тоже есть видеоконтроль, но Алекс понадеялся, что Система начнет с анализа уличных камер и не обратит внимания на обычного пассажира автобуса. По крайней мере, пока тот не поедет по второму кругу.

Глава 2 Под городом

Алекс

Автобус вдруг замедлил ход. Что-то было не так. Алекс ощутил приступ паники, но тут же расслабился, увидев знак ремонтных работ. На дороге отгородили одну из полос, и транспорт продолжал медленно продвигаться вперед, вязко стекаясь в сторону свободной полосы. Алекс приподнялся на цыпочки, посмотрел поверх голов пассажиров в лобовое стекло автобуса. Пробка тянулась к перекрестку далеко впереди.

У края проезжей части стояла сервисная машина с цистерной, присоединенный к ней толстый шланг спускался в канализационный колодец. Рядом зияли чернотой несколько других открытых люков. Судя по всему, ливневая канализация забилась после недавних дождей. В стороне стояли рабочие в защитных костюмах и масках. Их было человек пять, они курили и лениво переговаривались, видимо, ожидая окончания откачки.

Решение возникло само собой. Алекс быстро потянулся к кнопке уведомления водителя, но кто-то из пассажиров успел нажать ее раньше. Транспорт затормозил и остановился всего в десятке метров от ремонтных работ. Двери открылись, и Алекс покинул автобус вместе с двумя другими пассажирами, стараясь не привлекать к себе внимания. Не ускоряясь и не делая лишних движений, он пересек тротуар и свернул к ограждению. Рабочие стояли к нему спиной.

Проходя мимо открытых люков, Алекс шагнул за конусы и заглянул в колодец. Вниз, в полумрак, уходила железная лестница. Не раздумывая, он поставил ногу на первую перекладину. Металл был влажным и скользким. Вторая перекладина… В этот момент один из рабочих начал поворачиваться в его сторону. Алекс резко ускорил спуск. Второпях он скользнул ногой мимо очередной перекладины, не удержался и сорвался с лестницы. Больно ударившись о бетонный пол колодца, он быстро откатился в тень.

В проеме люка показался темный силуэт головы.

– Эй! Кто здесь?

Луч фонаря метнулся по стенам, скользнул по полу в нескольких сантиметрах от Алекса. Тот как можно сильнее вжался в бетонную нишу, затаив дыхание.

– Что там? – окликнул сверху другой голос.

– Да так… показалось.

Свет исчез. Глухо стукнула тяжелая крышка люка, вокруг стало тише, был слышен только гул насоса и плеск воды внизу. Алекс огляделся. Он находился в бетонной камере с низким потолком – это оказалось небольшое служебное помещение перед основным коллектором. Справа находилась герметичная сервисная дверь, слева – проход к тоннелю, где бурлил водный поток.

На стене висел водонепроницаемый терминал Системы, закрепленный прямо в бетоне. Экран светился открытым окном стандартной сервисной формы запроса. Рядом на металлической полке лежали защитные каски со встроенными фонарями. Алекс надел одну из них на голову и включил свет, подошел к терминалу. Пальцы быстро пробежали по клавишам: «Выведи карту коммуникаций данного уровня».

«Уточните дистанцию».

«Двадцать километров».

Экран сменился схемой: на ней показались разветвленные тоннели, ведущие в переливные камеры и дренажные шахты.

Алекс услышал, как затих звук насоса. Где-то совсем рядом, в нескольких метрах, бурлил поток – это подземные реки города текли в отстойники для ливневых вод.

Марк

Бархатный женский голос Системы выдал ответ на запрос Марка:

– Расчетное время анализа траектории движения объекта по камерам: три целых одна десятая дня.

Ответ Марку не понравился.

– Почему так долго?

– Попытка задержания происходила в густонаселенном районе, оснащенном усиленной сетью видеоконтроля. В зоне действия находится более ста тысяч камер, фиксирующих информацию в режиме реального времени. Фиксация производится в высоком разрешении, общий объем данных – шестьдесят четыре целых восемь десятых петабайта. Срок «три целых одна десятая дня» рассчитан с учетом оптимизированного поиска и снижения уровня детализации. Желаете получить точный алгоритм?

– Нет. Как он мог сбежать от полиции?

– До завершения обработки данных версии побега нет. Камеры здания не зафиксировали, как объект покидал его. Аномальных сигналов с датчиков не поступало.

– Расшифруй.

– Нарушений целостности конструкций не обнаружено. Окна, стены и крыша не вскрывались.

Марк откинулся на спинку кресла. Получалось нелепо: человек исчез, не воспользовавшись дверью и не оставив ни единого следа. Иногда Система заходила в тупик там, где для него все было очевидно, а иногда пыталась копать глубже, чем требовалось.

– Мне не нужен точный анализ, – сказал он. – Просмотри только записи с камер, контролирующих окна квартир, в течение пятнадцати минут после появления полиции.

– Выполняю. Обработка завершена. Объект поиска обнаружен.

На экране появилась ускоренная запись. Марк вздрогнул от неожиданности, когда увидел, что человек прыгнул из окна на соседнее здание.

– Уже лучше, – довольно произнес он. – Продолжим. Шустрая мышка попалась.

– Уточните параметры дальнейшего поиска.

– Построй траекторию по внешним камерам до первой точки потери визуального контакта.

– Выполняется.

Через полчаса Марк отследил движение нарушителя по улице, видел его посадку в автобус и место, где он покинул транспорт. Дальше следы терялись, но теперь Марк был уверен, что преступник не уйдет.

Алекс

Детально запомнить карту Алекс не смог, но этого и не требовалось. Она походила на шахматную доску, деля весь город на клетки-секторы. Буквы шли с севера на юг, цифры – с востока на запад. На стенах подземелья через равные промежутки висели таблички с обозначением сектора, что позволяло легко двигаться в нужном направлении. Алекс выбрал движение на юг, где располагались индустриальные районы.

Проходы то сужались, и ему приходилось пригибаться, пробираясь по узким металлическим мосткам над потоком, то расширялись до бетонных галерей с низким сводом. Местами появлялись ответвления в сервисные помещения. Алекс пробовал открыть несколько дверей, но те были либо заперты с другой стороны, либо требовали электронного доступа.

Когда-то, ещё подростком, Алексу попалась старая книга о подземных сооружениях города и диггерах. Захотелось увидеть все самому, он даже собрал рюкзак с инструментами, но потом остыл, с головой погрузившись в медицину. Тогда он и узнал, что создание подземных коммуникаций началось пару сотен лет назад, когда город накрыло наводнение. Целью было отвести ливневую воду от реки в очистные сооружения. Этот проект так и не был завершен. Тоннели постоянно достраивались и модернизировались — современный дизайн с герметичными трубами и широкими сухими проходами мог неожиданно смениться старой кирпичной кладкой и узкими мостками. Коммуникации тянулись за пределы городской черты и заканчивались гигантским отстойником, но так далеко забираться Алекс не планировал.

На открытых участках уровень воды держался в пределах нанесенных на стены отметок, до технических переходов он не доходил. Поток шумел ровно и предсказуемо. Камер наблюдения здесь не было – по крайней мере, видимых, – ливневая сеть не предназначалась для постоянного присутствия людей.

Периодически он проходил мимо уходящих вверх колодцев, оборудованных лестницами. Сверху доносился приглушенный шум города. Нетрудно было догадаться, что эти выходы вели на поверхность, но Алекс решил пока не выбираться из коллектора. Наоборот, лучше воспользоваться случаем и уйти как можно дальше от центра.

Постепенно нервное напряжение начало отпускать. Кажется, его никто не преследовал. Возможно, не все так плохо, и он действительно сумел затеряться? Мысль была опасной: слишком рано расслабляться – он вне закона и назад дороги нет.

От этих размышлений его отвлек хриплый треск динамиков и раздавшийся из них голос.

Марк

Mарк азартно хлопнул ладонью по гладкой поверхности стола.

– Вот он! Попался!

Пришлось покопаться в массивах данных, прежде чем стало ясно, куда исчез объект поиска. Среди вариантов, предложенных Системой, проникновение в ливневую сеть имело всего восемь процентов вероятности. Теперь же сомнений не было: изображение с камеры технического подуровня вывело все из области предположений – на экране совершенно точно Алекс Петров. Кадр зафиксирован в момент ввода запроса в сервисный терминал. Марк слегка подался вперед в своем кресле. Рабочий, не отключивший устройство, безусловно, будет наказан, хотя его халатность и помогла напасть на новый след.

– Какой запрос был введен?

— Запрошена карта коммуникаций данного уровня, – сообщил женский голос. – Радиус – двадцать километров.

– Он пытается покинуть город по подземным переходам?

– Вероятность – семьдесят целых четыре десятых процента.

– Камеры внутри есть?

– Видеокамер нет. Датчики движения – ограниченно. Только вблизи технических помещений.

– Поступали сигналы?

– Да.

– Выведи на карту.

На схеме появились отметки с указанием времени получения сигналов. Марк быстро оценил интервал.

– Он движется на юг? – скорее, чтобы подтвердить свои выводы, уточнил он.

– Да. При условии, что зафиксированные события соответствуют перемещению подозреваемого.

– Мы можем отправить группы захвата к выходам из тоннелей для перехвата?

– В течение получаса, – ответил голос, – если будут более точные данные местоположения.

Марк улыбнулся. В голову пришла новая идея.

– Мы можем временно повысить уровень воды в секторе его предполагаемого нахождения? – спросил он.

– Возможно перераспределение объема путем частичного перекрытия боковых стоков.

– Риск для инфраструктуры?

– Низкий. Стандартная процедура, используемая в диагностических целях.

– Можешь сделать это в тоннелях южнее отмеченных точек контакта?

– Требуется доступ четвертого уровня. Подать запрос на разовое повышение полномочий?

Марк задумался. Повышение полномочий без уважительной причины чревато неприятностями. С другой стороны, у него дело с высшим приоритетом.

– Подай. Ответственность беру на себя.

– Подтвердите принятие ответственности, – запросил голос.

– Подтверждаю.

– Запрос отправлен.

Потянулась минута ожидания. Наконец, пришел ответ:

– Получено разрешение. Разовый доступ к четвертому уровню активирован.

Марк не изменился в лице.

– В коммуникациях есть звуковое оповещение?

– Да. Предусмотрено для эвакуации персонала при обслуживании.

– Подключи меня к каналу оповещения.

– Подключение активно.

Алекс

Звук из динамиков гулко разносился по тоннелям.

– Алекс Петров! Мы контролируем ваше перемещение. Вы внутри удаленно управляемой инфраструктуры, – голос произносил фразы медленно, делая большие паузы. Выходы на поверхность в радиусе досягаемости. У вас есть пять минут, чтобы принять рациональное решение и покинуть коллектор. По истечении времени произойдет активация тестового режима, не рассчитанного на присутствие персонала.

Алекс почувствовал, что говорит реальный человек, а не Система. Значит, за него взялись серьезно. Выбраться на поверхность и сдаться? Контролируют перемещение? Если бы они и правда его контролировали, то вся эта болтовня была бы ни к чему. Алекс упрямо продолжил свой путь.

Через некоторое время шум воды начал нарастать, и уровень поднялся к верхним отметкам на стенах. Невидимый преследователь не совсем блефовал, но Алекс верил, что полностью затопить коллектор не позволят. Он оказался прав: поток стабилизировался у предельной линии, вода почти не поднималась выше.

Он все еще мог продолжать двигаться вперед, пока перед ним не открылся выход в подземный канал. Луч фонаря высвечивал уходящую в темноту водную гладь шириной около трех метров, и вода почти касалась потолка. Будь у Алекса в распоряжении плавучее средство – даже тогда использовать этот путь было бы просто самоубийством.

Алекс остановился. Тупик. Возвращаться назад не вариант. Выбраться наружу тоже не выход, там его сразу обнаружат. Найти переход на какой-нибудь другой уровень?

Алекс развернулся и двинулся в обратную сторону. Теперь, проходя мимо закрытых дверей, он с надеждой дергал ручку каждой из них.

Марк

Марк был раздражен. Мышь не подавала сигналов.

– Мы можем сильнее затопить коллектор?

– Максимальный предел достигнут, – ответил бесстрастно голос.

План не работал. Разовый доступ четвертого уровня ему еще припомнят. Марк потер виски и глубоко вздохнул. Он чувствовал, как на него тяжелым грузом начала наваливаться усталость.

Неожиданное сообщение Системы вывело его из заторможенного состояния:

– Получены множественные сигналы от систем контроля.

Получилось! Он не ошибся!

Марк дернулся в кресле и впился взглядом в монитор.

– Карту на экран!

Высветилась схема подземных тоннелей с отмеченными на ней сработавшими датчиками.

– Что находится здесь? – Марк ткнул пальцем в крайнюю точку.

– Переход на замороженный при строительстве сервисный уровень.

– Там есть системы наблюдения?

Ответ пришел только через десять секунд:

– Да. Система наблюдения установлена, но не активирована.

– Так активируй ее! – разозлился Марк. – Или для этого тоже нужен особый допуск?

– Нет, вашего уровня достаточно.

– И срочно отправь туда группу захвата!

– Выполняю.

На экране появились многочисленные зеленые точки. Одни перемещались, другие оставались на месте.

– Что это за зелень? Крысы?

– Зеленым обозначены объекты гуманоидной формы.

Марк нахмурился.

– Откуда там столько людей? Наша группа не могла добраться так быстро.

Алекс

В первый момент Алекс даже не понял, что перед ним – люди. Существа, обнаруженные им в заброшенном тоннеле, больше походили на животных. От них исходил едкий, удушливый запах грязных тел и испражнений. Они были одеты в жуткие лохмотья, и распознать их пол или возраст было почти невозможно.

Первой реакцией Алекса был испуг, но он быстро прошел. Существа расползались от него в разные стороны. Свет фонаря выхватывал из темноты лица, в которых от человеческого осталась только форма.

Алекс вспомнил людей, прошедших многократную когнитивную чистку. Они тоже иногда вели себя странно. Может быть, этот притон бездомных, на который он случайно наткнулся, как раз и был результатом когнитивной терапии?

Обнаружив поворот в другой заброшенный тоннель, Алекс поспешил свернуть туда. Здесь было пусто. Ответвление явно не использовалось по назначению – видимо, какая-то еще одна непонятная конструкция, оставшаяся после строительства или очередной модификации. Оттуда чувствовался приток свежего воздуха, и уже одно это привлекло Алекса возможностью выбраться из облака миазмов.

Марк

Двадцать восемь бездомных, из которых удалось идентифицировать только шестерых, и два часа потерянного времени – вот и весь успех Марка.

За стандартными фразами внешне спокойного голоса сержанта Мосби Марк чувствовал готовый вырваться наружу поток ненависти к Контролю, Системе и лично к Марку, как причине всех проблем сержанта, вынужденного ковыряться в городских помойках.

Марк и сам был на грани эмоционального срыва: он потерял след. За неимением других идей он пытался выжать ответ из Системы.

– Смоделируем его поведение. Какие закономерности?

– Субъект избегает зон контроля и выбирает маршруты с минимальной вероятностью соприкосновения с Системой. Это выраженное отклонение от стандартных поведенческих паттернов.

– Конкретнее! – требовал Марк.

– Во всех известных сценариях беглец рано или поздно обращается к инфраструктуре Системы: транспорту, идентификации, связи, медицинской помощи или финансовым сервисам. Объект поиска этого не делает.

– Он воспользовался терминалом.

– Минимально, – возразил голос. – Запросил масштабную карту. Не искал оптимальные выходы и маршруты. После получения информации прекратил взаимодействие.

– Хорошо. Предположим, что он и дальше будет максимально избегать цифровых контактов. Ему ведь как минимум понадобится еда. Где он ее возьмет?

– С высокой вероятностью субъект попытается незаконно проникнуть на продовольственный склад или распределительный центр, чтобы получить ресурсы без регистрации в Системе.

Марк нервничал.

– А остальные варианты? – допытывался он. – Может он пойти в магазин или обратиться к кому-то за помощью?

– Вероятность обращения к розничной торговле низкая. Если это произойдет, он будет сразу обнаружен. Попытка получить продукты у третьих лиц также с высокой вероятностью приведет к его идентификации. Остается использование природных источников пищи или отходов.

Марк поморщился.

– Природных источников?

– Охота, собирательство, – пояснил голос.

– В черте города?

– Вероятность крайне мала, но не нулевая.

Марк махнул рукой.

– Отбросим экзотику. Надо усилить охрану продовольственных складов в южных индустриальных районах.

– Получена информация о возможном нахождении объекта. Доступен фрагмент записи с камеры наблюдения очистных сооружений.

– Наконец-то! Показывай!

На экране появилось видео: человек двигался вдоль бетонной стены с перекошенным от боли лицом. Он был весь в грязи и тяжело хромал, опираясь на тонкий шест. Запись оборвалась.

– Не понял, – отреагировал Марк. – Что дальше?

– Объект покинул зону видеоконтроля. В секторе отсутствуют камеры, позволяющие уточнить его текущее местоположение.

– Отправь туда группу… как его там?.. Мосби.

– Уже отправлена.

– Почему он хромает?

Картинка увеличилась. Несмотря на то, что одежда беглеца промокла и испачкалась, Система распознала рану на ноге и следы крови.

– Анализ видео указывает на ранение с частичной потерей крови.

Система перевела фокус на ногу Петрова. Стало видно, что к ней привязаны какие-то палки.

– Обнаружена иммобилизация конечности. Самодельная шина. Вероятно, перелом.

– Когда группа будет на месте?

– В течение двадцати пяти минут. Объект оказался не там, где предполагалось. Ожидается доклад.

Алекс

Тоннель с проблеском света в глубине привел его к узкой трубе, по которой можно ползти только в одном направлении. Бетонное дно ее покрывал толстый слой грязи, и Алексу пришлось смириться с неизбежным – он окончательно испортит свою одежду. С другой стороны, выбор невелик: если продолжать идти по основным коммуникациям, то он выйдет к главному отстойнику, где установлено контрольное оборудование, а также гарантированно имеются камеры и охрана.

Решившись, он дополз до края трубы и осторожно выглянул наружу. Стоял поздний вечер. Перед Алексом открылась мрачная картина заброшенного очистного сооружения, он смотрел на него из трубы, располагающейся на некоторой высоте над поверхностью. Внизу царила темнота, и дно коллектора просматривалось плохо, но казалось вполне безопасным – данная часть городских коммуникаций выходила не на озеро или реку, а на заброшенное мелководье, поросшее камышом. Это его устраивало.

Алекс прикинул: высота – метра три, не больше. Если повиснуть на вытянутых руках, держась за толстый край трубы, а затем аккуратно спрыгнуть вниз, то получится не так уж и высоко. Только головой вперед это трюк провернуть не получится.

Пришлось отползти по всей длине трубы назад в широкий тоннель, где можно было развернуться, и заново проделать тот же путь. На грязь он больше не обращал внимания, куртка и штаны уже основательно пропитались черной жижей с примесью ржавчины.

Сначала все шло хорошо. Действуя по плану, он спустил ноги, потом корпус, но попытка зацепиться и зависнуть провалилась – облепленные вязкой грязью пальцы предательски соскользнули с края трубы. Алекс сорвался с высоты и неудачно приземлился, подвернув правую ногу. Резкая боль пронзила тело. Он вскрикнул, потерял равновесие и завалился на заросшую камышом кучу мусора. Здесь его ждала другая неприятность: кусты скрывали кусок арматуры, торчащей из полурассыпавшейся бетонной балки, когда-то служившей основанием очистного механизма. Алекс упал прямо на него, и острый металлический штырь проткнул ему правое бедро.

Дальнейшие действия он совершал как в бреду, повинуясь скорее наитию, чем здравому смыслу. Сначала высвободил ногу от причиняющего адскую боль куска железа, потом безуспешно попытался подняться. Стащив со спины рюкзак и выбросив из него разбитый вдребезги ноутбук, он достал металлический ящик с медицинскими инструментами. Взяв скальпель, Алекс дрожащими руками отпорол рукава своей куртки; тут же, не сходя с места, вытащил две ветки из мусорной кучи. Подтянув поврежденную ногу к себе, он примотал их по обеим сторонам стопы и вокруг раны, из которой шла кровь, и снова попытался встать, превозмогая боль.

Подобрав для дополнительной опоры валявшийся в куче мусора кусок арматуры сродни тому, что ранил его, Алекс, то и дело падая и снова поднимаясь, двинулся вверх по крутому склону заброшенного очистного комплекса, который за десятилетия превратился в овраг с полуразрушенными стенами.

С трудом выбравшись на поверхность, он осмотрелся и разглядел впереди огни. Оттуда доносился гул проезжающих машин. Не имея других ориентиров, Алекс двинулся в этом направлении. Нога нестерпимо болела, но кровь, кажется, больше не текла. Прихрамывая и спотыкаясь, он ковылял в направлении фонарей.

Путь привел к широкому шоссе, на обочине которого располагалась площадка с зарядными станциями, минимаркетом и закусочной. Несколько рядов электрических фур стояли на подзарядке. Водители, судя по всему, находились в кафе – там было шумно, изнутри доносились веселые голоса. Стараясь не попасться на глаза, Алекс обошел машины с обратной стороны, проверил одну дверь, вторую. Третья поддалась. Он осторожно забрался внутрь. В крытом кузове было сухо и темно, на дне лежали сложенные куски брезента и упаковочные поддоны. Алекс опустился на пол, прислонился к стене. Раненая нога глухо пульсировала. Он накрылся брезентом, пытаясь согреться. Тело сразу стало тяжелым, и он провалился в темноту.

Марк

Марк слушал доклад командира группы, сержанта Мосби.

Минивэн оперативников подъехал к заправочному хабу на пятнадцатом километре в 22:41. Передав данные об обстановке в Систему, сержант получил точный план действий. Восемь спецназовцев быстро обшарили здания и, не обнаружив преступника, приступили к досмотру припаркованных автомобилей.

Проблема возникла с последней фурой. Водитель категорически заявил, что кузов открывать не будет. На угрозы сержанта он рассмеялся и в грубой форме сообщил, где он видел и полицию, и Контроль. Замок, дескать, заблокирован Системой и может быть открыт только ею по прибытии на склад. Что находится внутри, он понятия не имеет. По квитанции – биоматериалы для клинической лаборатории. Сам не загружал. Такие перевозки – обычное дело. У него холодильная установка с контролируемым температурным режимом, за нарушение которого по договору выставят солидный счет.

У Мосби ушло еще десять минут драгоценного времени, чтобы получить разрешение на разблокировку и вскрытие камеры. Когда, наконец, раздался щелчок замка и сержант забрался внутрь, вдоль стен он увидел расставленные одинаковые контейнеры. На ближайшем значилось: «ОРГАН ЧЕЛОВЕКА. СЕРДЦЕ», на соседнем – «ОРГАН ЧЕЛОВЕКА. ЛЕВАЯ ПОЧКА».

«Вот дерьмо! — подумал Марк. — Потерять столько времени на ожидание ради холодильника, набитого чьими-то запчастями, когда Петров наверняка еще был где-то рядом».

Он почувствовал привкус крови во рту – его дурная привычка кусать губу от волнения и досады. Сообщение о том, что преступник ушел, выбило Марка из равновесия. Система не предложила ни одного убедительного направления для продолжения поиска. Модель распадалась на вероятности, ни одна из которых не давала преимущества.

Вызов коммуникатора вырвал Марка из мыслительного процесса. В наушниках прозвучал сухой, требовательный голос:

– Контролер Вейлер? Куратор седьмого уровня Мэдиган. Дело номер 200123. Доложите о прогрессе.

«Начинается…» – подумал Марк, но вслух сказал:

– Куратор, правонарушитель Алекс Петров пока не задержан. Он обнаружен в зоне старых очистных сооружений. Оперативная группа прибыла слишком поздно.

Многозначительная пауза свидетельствовала о приближающихся неприятностях.

– Мне докладывали о вашем исключительном уровне взаимодействия с Системой, – Мэдиган был недоволен. – Я ожидал лучшего результата, Вейлер.

– У объекта зафиксированы ранение бедра и перелом нижней конечности. В таком состоянии он не сможет долго скрываться. Мы сузили зону поиска, работа движется успешно.

– Постарайтесь завершить ее в кратчайшие сроки. Отсутствие результата уже отражается на показателях департамента.

Связь прервалась. Куратор отключился, не попрощавшись.

Дело больше не казалось Марку интересным, оно ставило под сомнение его компетенцию. Прошли сутки после неудачной попытки захвата, а у него не было ни одной рабочей зацепки. «Показатели департамента»… Чертовы бюрократы! Это – все, что их беспокоит!

Марк снова просмотрел ролик с камеры наблюдения. Петров мелькнул в кадре всего один раз. Выглядел он плохо – явно держался на ногах только за счет избытка адреналина. Нет, на своих двоих он бы далеко не ушел.

Марк обратился к Системе:

– Собери информацию обо всех транспортных средствах, которые покинули заправочный хаб с момента регистрации появления Петрова и до прибытия оперативников. Затем проведи анализ направлений и остановок.

Система ответила почти моментально:

– Информация собрана. Могу предоставить отчет по вероятностям.

Отчет оказался довольно объемным. Как оказалось, только в 22:30, буквально за десять минут до прибытия группы захвата, заправочную станцию покинули два десятка автомобилей. Карта направлений, куда мог отправиться преступник, выглядела обширной.

– Нужно сузить поиск. Исключи маршруты без логичной цели и объекты, не представляющие интереса для преступника, учитывая его физическое состояние.

Карта мигнула и стала заметно компактнее. Большинство направлений исчезло.

– Объясни, что мы здесь видим?

– Исходя из сформированной модели, наибольшую вероятность имеют маршруты, включающие медицинские учреждения, фармацевтические склады или логистические центры, а также заброшенные здания в населенных зонах, где объект попытается воспользоваться медицинской помощью.

– На каком основании сформирована такая модель поведения?

– Принимая во внимание данные с видеозаписи, у объекта колотая рана бедра и, с высокой вероятностью, перелом наружной лодыжки. При корректной иммобилизации поврежденного участка конечности он способен самостоятельно ходить, однако скорость перемещения будет существенно снижена. Для лечения колотой раны бедра требуется санитарная обработка и наложение швов. Процедура выполняется автоматизированным хирургическим блоком. Для фиксации перелома используется специализированный ортопедический модуль. Антибактериальная терапия потребует цифрового назначения сертифицированным специалистом.

– Согласен с твоими выводами. Будем работать по выбранным направлениям.

Тут Марк обратил внимание, что из расчетов выпал довольно большой сектор на юго-западе. Он насторожился.

– Что в этом секторе?

– Сельскохозяйственный район. Отсутствие медицинских ресурсов, низкая плотность инфраструктуры, ограниченные возможности укрытия. Не представляет интереса.

Марк кивнул.

Глава 3 Ферма

Алекс

Алекс не сразу понял, где он, когда очнулся. В памяти медленно всплыли последние события, и он осознал, что все еще находится в грузовике. Машина была в движении. Он осторожно подполз к узкому окну в задней стенке кузова и выглянул наружу: перед ним тянулись сельскохозяйственные поля, виднелись длинные ангары с гидропоникой.

Грузовик свернул с шоссе и спустя несколько минут въехал на территорию, напоминавшую ферму. Двигатель стих, и водитель, что-то недовольно бормоча, покинул кабину. Превозмогая боль в ноге, Алекс быстро откатился в угол и спрятался под брезентом. Через некоторое время двери кузова открылись, затем снова закрылись. Бормотание отдалилось, и Алекс рискнул выглянуть наружу. Он осторожно приоткрыл створку – поблизости никого не было, водитель медленно уходил в сторону расположенных невдалеке зданий.

Алекс подполз к краю кузова и, стараясь не наступать на больную ногу, неловко выбрался наружу, едва удержавшись от падения. Он быстро огляделся. Как оказалось, машина остановилась за воротами какого-то предприятия. Справа от грузовика на небольшой парковке стояли два легковых автомобиля, по другую сторону возвышались пирамиды пустых контейнеров. Спрятавшись за контейнерами, Алекс затаился. Вскоре водитель вернулся с роботом-погрузчиком, заполнил кузов тяжелыми ящиками и уехал, так никого и не заметив.

Алекс пришел в себя от звука голосов. Алекс не помнил, как погрузился в дремоту, и не знал, как долго находился в таком состоянии. В просвете между контейнерами он увидел мужчину и женщину, которые направлялись к электромобилям, припаркованным у ворот. Они сели в свои машины и уехали. Стоянка окончательно опустела.

Подождав еще немного, Алекс выбрался из укрытия и смог наконец рассмотреть место, куда его привез грузовик. В темноте проступали силуэты длинных низких ангаров с вентиляционными трубами вдоль крыш. Из некоторых труб выходил белесый пар. Слышался ровный гул компрессоров. Слева возвышались конические очертания металлических башен. За сетчатым ограждением двигались похожие друг на друга крупные черно-белые коровы. В воздухе стоял странный запах перебродившей травы и влажного сена. Похоже, это была молочная ферма.

Алекс мало знал о коровах и об устройстве ферм, но полагал, что подобные комплексы почти полностью автоматизированы. Ночью все должно находиться под контролем искусственного интеллекта. Здесь, конечно, тоже есть камеры и датчики движения, но не везде. Скорее всего, больше следят за коровами, чем за персоналом.

К одному из ангаров примыкало строение с окнами – видимо, административный блок. Там точно будут камеры, к нему не стоило приближаться. Алекс подобрался поближе к коровнику. За ограждение, в зону, где осуществлялось кормление, удалось проникнуть без труда. Здесь под потолком горели редкие лампы дежурного света, превращая пространство в длинный коридор теней. Воздух был тяжелым и теплым.

Алекс расположился за перегородкой между двумя стойлами, прислонившись спиной к холодному металлу. Нога пульсировала тупой болью, но сейчас это было даже полезно – помогало не провалиться в сон.

Он слушал ровный гул вентиляции, хруст сена на зубах жующих животных, щелканье автоматических заслонок. В дальнем конце ангара тихо загудел механический доильный модуль, обхватывая очередную буренку манипуляторами.

Животные медленно двигались в сторону кормушек, проходя через доильные станции, заходили внутрь по одному. Автоматика подключала доильный аппарат, на панелях мигали индикаторы. Иногда слышался короткий звуковой сигнал – подтверждение успешного завершения процедуры.

Одна из коров после доения задержалась в стойле. Манипулятор, успевший отойти в исходное положение, снова дернулся, но обнаружил пустоту, и на панели тут же загорелся желтый свет. Станция замерла. Через несколько секунд в дальнем проеме техблока бесшумно разошлись створки, и оттуда выехала низкая роботизированная платформа – темная прямоугольная коробка на колесах, с мягким кольцом света наверху. Она не спеша двигалась по запрограммированному маршруту.

Агрегат проехал мимо кормушек, медленно и бесшумно вращая лидаром, и остановился у доильной станции. Из корпуса выдвинулся короткий манипулятор, коснулся панели, затем ушел внутрь. Индикатор на модуле сменился с желтого на зеленый.

Платформа постояла пару секунд, словно проверяя результат, и тем же маршрутом отправилась обратно. Дверь техблока распахнулась заранее, впуская внутрь робота и закрывая за ним створки.

Процесс доения возобновился: коровы подходили по очереди, становились в рамку, аппарат распознавал метку, манипулятор мягко фиксировался на животном. На панели снова мирно горели зеленые индикаторы. Все осуществлялось по алгоритму.

Алекс скользнул к станции и присел сбоку. В момент определения положения животного он осторожно прикрыл ладонью световые датчики. На панели загорелся желтый индикатор. Аппаратура попробовала повторить операцию, но Алекс снова вмешался.

Открылись двери техблока, и появилась уже знакомая платформа. Алекс почувствовал, как напряжение в нем сменяется холодной сосредоточенностью, даже боль в ноге отступила. Он дождался, пока робот остановится у доильной станции и выдвинет манипулятор. Лидар продолжал медленно вращаться. Алекс обошел платформу сзади, держась в слепой зоне датчиков, оперся на корпус и, стиснув зубы от боли в поврежденной ноге, подтянулся на плоскую крышку аппарата.

Алекс лег на холодный металл и прижался к центральному блоку, стараясь не попасть в зону видимости вращающегося датчика. Роботизированная платформа тронулась в обратный путь. Двери открылись, и Алекс въехал на ней внутрь техблока.

Марк

Еще один день потрачен впустую на анализ ложных срабатываний систем наблюдения. Марк не выдержал:

– Мне нужна полная информация по объекту! – потребовал он у Системы. – Кто он, чем занимался? Без протокольной воды.

– Уточните временной диапазон.

– С рождения. И давай кратко, только факты.

– Алекс Петров, тридцать лет, – послушно начала зачитывать Система. – Высокие академические показатели в школе. Поступление на медицинский факультет, окончание университета с отличием, далее интернатура, практика, трудоустройство…

Марк раздраженно перебил:

– Это стандарт! Мне нужны отклонения. Любые!

– Родители погибли в авиакатастрофе, – ответил голос, – воспитывался дедом. Дед – Антон Петров, хирург дореформенного периода, практиковал до внедрения автоматизированных хирургических комплексов.

– Так, это уже интересно, – оживился Марк. – Отсюда могла появиться привычка к автономии. Что еще?

– Обнаружена статистическая аномалия периода обучения. Академическая успеваемость – верхние три процента при предельно низком коэффициенте обращений к Системе. Дисциплинарные отклонения отсутствуют.

– Непонятно. Конкретнее?

– Общее количество запросов к Системе на единицу учебной задачи – на шестьдесят восемь процентов ниже среднего по когорте. Качество итоговых решений – выше среднего на тридцать четыре процента. Соотношение «запрос – результат» минимальное среди выпускников.

Марк глубоко вздохнул. От количества проведенных за работой часов цифры и коэффициенты путались в голове.

– Каков итоговый вывод?

– Субъект демонстрирует устойчивую когнитивную автономию. Развитая внутренняя модель принятия решений. Низкая зависимость от внешней оптимизации.

Марк потер покрасневшие от бессонницы глаза.

– То есть, он почти не пользовался Системой и при этом стал успешным врачом. Он избегает любых форм цифрового взаимодействия. – Марк медленно выдохнул. – У Петрова серьезные физические повреждения. Учитывая его квалификацию, он справится с этим без Системы?

– На основании анализа видеозаписи: у объекта колотая рана бедра и, с высокой вероятностью, перелом наружной лодыжки. При корректной иммобилизации он способен самостоятельно ходить, однако скорость перемещения будет существенно снижена. Для лечения колотой раны бедра требуется санитарная обработка и наложение швов. Процедура выполняется автоматизированным хирургическим блоком. Антибактериальная терапия требует цифрового назначения. Для фиксации перелома используется специализированный ортопедический модуль...

Марк молча дослушал монолог Системы.

– Без этих процедур какой у него прогноз? – спросил он.

– Вероятность осложнения и развития сепсиса раны – девяносто девять процентов. Самостоятельное выполнение полного комплекса медицинских действий без технических средств невозможно.

Марк откинулся на спинку кресла. Он протянул руку к кофемашине и нажал кнопку двойного эспрессо. Получив чашку горячего горького напитка, он сделал пару глотков, прокручивая факты в голове. Выводы его беспокоили.

Значит, то, что делает Петров, – не классическая попытка уйти от преследования. Видимо, это его обычная модель поведения. Он неизбежно должен где-то проявиться. Но какое нестандартное решение он найдет в этот раз?

Алекс

Технический блок внутри оказался просторным ангаром с высоким потолком и металлическими фермами под крышей. Вдоль стен стояли стеллажи с инструментами, зарядные станции для сервисных платформ, ящики с комплектующими. Все это освещалось световыми панелями.

За перегородкой находился санузел с душевой кабиной, рядом с ним была комната отдыха для персонала. Большую часть комнаты занимала кушетка. Из стены выступала крошечная мойка, к ней примыкала узкая полка с электрическим чайником, микроволновой печью и кофейной машиной. Над полкой висел шкафчик с нехитрым набором посуды. В углу стоял маленький холодильник. Типичный офисный минимализм.

Первое, что сделал Алекс, – внимательно осмотрел помещение: потолок, стены, вентиляционные решетки, двери. Он не обнаружил круглых сфер, встроенных линз, мигающих индикаторов, характерных для устройств наблюдения. Теплилась надежда, что прямого визуального контроля здесь нет.

Стянув с себя грязную одежду, он долго возился с обувью. Ступня распухла, и ботинок удалось снять с огромным трудом. Рана на бедре выглядела скверно.

Вода в душе оказалась теплой. Алекс оперся рукой о стену и долго стоял так, позволив мягким струям смывать грязь со своего тела. Потом осторожно развел края раны пальцами и попытался промыть ее.

Позже, в аптечке первой помощи обнаружились антисептик, стерильные салфетки и бинт. Расположившись на кушетке в комнате отдыха, он с трудом разместил ногу на столе. Все по порядку: колотая рана с неровными краями – сначала обработать антисептиком, потом наложить шов. Сшивать полностью рискованно, но оставить рану открытой тоже нельзя. Нужно сблизить ее края частично.

Алекс покачал головой, дивясь тому, как странно складывается жизнь. Дед всегда держал инструменты при себе, он считал, что врач должен быть готов оказать помощь в любой момент. Поэтому в медицинском наборе деда лежали в том числе иглы и хирургическая нить. Срок годности нити истек много лет назад, но сейчас это не имело значения.

Алекс обработал иглу спиртом из той же аптечки первой помощи и принялся за дело. Первый прокол дался тяжело. Руки дрожали то ли от неуверенности, то ли от усталости, то ли от нежелания протыкать собственную плоть. Он шил медленно, без спешки, делая стежки через достаточно широкие участки кожи, чтобы ткань не прорезалась. Нужно прикрыть рану, но оставить щель для оттока жидкости.

Наконец мучительная процедура завершена. Прикрыв шов стерильной салфеткой, Алекс плотно перебинтовал бедро. Пришло время заняться переломом и отекшей стопой – она посинела, кожа натянулась, а наружная лодыжка неестественно выпирала. Алекс осторожно выровнял стопу, удерживая ее в анатомическом положении. От боли его прошиб пот, и сами собой выступили слезы.

Он заменил взятые в отстойнике старые палки на гладкие тонкие планки, найденные на полках в ангаре, и наложил две шины – по внутренней и наружной поверхности голени, туго перемотав их эластичным бинтом. Потрогал пальцы ноги – они были теплыми и сохраняли чувствительность. Есть надежда, что все обойдется.

В техническом помещении обнаружился шкаф с чистой спецодеждой. Так как вещи Алекса по большей части пришли в негодность, он облачился в рабочие брюки и куртку из грубой серой ткани. Старая одежда отправилась в утилизатор – он оставил только обувь и ремень. На этом его последние силы закончились. Он прилег на кушетку, закрыл глаза и тут же провалился в сон.

Марк

Шли пятые сутки поиска Алекса Петрова. Вопреки прогнозам, тот так и не появился ни в одном медицинском учреждении. По расчетам Системы, его состояние уже должно было перейти в критическую фазу. ИИ утверждал, что через неделю объект поиска можно считать погибшим. Но пока не будет подтвержден факт смерти, дело останется незавершенным. В отчетах оно уже выглядело аномалией, и Мэдиган был в бешенстве. Он полагал, что их обвели вокруг пальца. Да и сам Марк не верил, что Петров просто лег где-то в темноте и умер. Такой исход виделся слишком примитивным для изощренного преступника, который с самого начала действовал вне расчетных моделей.

Иногда Марку казалось, что между ними возникло странное напряжение, едва уловимая нить, соединяющая их через пространство и время. Нет, это точно не было симпатией или профессиональным азартом. Скорее чувство, которое он испытывал во время работы с Системой – будто Марк ощущал в себе некую тонкую настройку на логику другого разума. Немного подправить – и он сможет предугадывать следующий шаг до того, как он будет сделан. Не хватало всего одной переменной, некой неучтенной связи – и поведение Петрова наконец перестанет выглядеть хаотичным.

Он снял шлем дополненной реальности, медленно поднялся из кресла. Встроенный гидромассаж и автоматически подстраивающаяся поддержка позвоночника не спасали от постоянного напряжения. Первые шаги по кабинету дались тяжело. Голова закружилась, и Марк невольно оперся о спинку кресла.

Девяносто восемь килограммов. Он не был обжорой. Несколько раз садился на жесткие диеты, подключал трекеры питания, снижал углеводы, но каждый стрессовый период возвращал вес. Новое сложное дело – и самоконтроль давал трещину. А ведь ему только двадцать восемь. Он, Марк, на два года моложе Петрова.

Марк вспомнил видео с прыжком из окна. Двадцать второй этаж, кажется? Вспомнил, как быстро Петров спускался по пожарной лестнице. Его физическая форма превышала типичные показатели для среднего обывателя.

Марк усмехнулся. Иногда ему казалось, что именно это цепляет его сильнее всего. Дело не в побеге преступника и не в том, что операция временно провалилась. Нет, Марк чувствовал здесь что-то почти личное для себя. Он будто ощущал едва уловимую насмешку Петрова над Системой и им самим.

Алекс

Алекс проснулся от звука человеческого голоса: кто-то подходил к техническому блоку. Проклиная себя за беспечность, он подхватил свой рюкзак и бросился к стеллажам с запчастями. Тут же вскрикнул от боли в лодыжке и едва не упал. Спешно доковыляв до полок, он запихнул рюкзак в угол между ящиками, затем, отчаянно прихрамывая, вернулся назад и быстро затолкал под кушетку валявшиеся на полу куски бинта.

Послышался щелчок открываемой двери.

Алекс опрометью бросился к стеллажам, рывком забрался на полку и скользнул за стоявшие там металлические ящики.

Со своего укрытия он видел вошедшего человека. Это был полный мужчина средних лет, он разговаривал по коммуникатору:

– Да, дорогая, буду к обеду. Срочный вызов. Да, очередная неполадка с датчиками. Как всегда.

Он прошел в кухонный закуток, и вскоре до Алекса донесся запах кофе. Желудок сразу свело так сильно, что он испугался, как бы до техника не донеслось его голодное урчание. Ночью в поисках пищи Алекс обнаружил на полке упаковку чипсов и пачку печенья и жадно съел все до последней крошки. Учитывая, как давно он последний раз ел, этих продуктов едва хватило, чтобы притупить голод.

Алекс услышал нервные хлопки ящиками шкафа и недовольное бормотание. Он распознал только несколько нелестных фраз в сторону некого Тимоти, который опять все сожрал.

Техник включил терминал. Раздался короткий мелодичный сигнал, и мягкий женский голос произнес:

– Ожидаю ваших указаний, инженер Вильсон.

– Так, для начала доставь мне снэки, свежий хлеб, масло и джем. Я не успел позавтракать. Пара тостов не помешает.

– Робот обеспечения отправлен.

– Отлично! Теперь давай посмотрим, что у вас произошло. Подробный отчет!

Алекс лежал на полке, напряженно прислушиваясь и ожидая, что в любую секунду его могут обнаружить. Он с ужасом вспомнил о следах крови и беспорядке в душевой. Как он мог забыть об этом?

Через несколько минут прикатил сервисный робот, нагруженный продуктами. К аромату кофе добавился запах поджаренного хлеба.

Неспешно позавтракав, техник принялся за работу. К счастью для Алекса, в душ он не пошел. Техник быстро переоделся в спецовку и отправился на ферму, но и там долго не задержался. Вернувшись, он ввел несколько запросов, вытащил из ящика блок с проводами и снова ушел.

Возвратившись во второй раз, он вдруг остановился у стеллажей всего в паре шагов от того места, где прятался Алекс, нахмурился, словно заметил что-то, оглядел полки и вдруг протянул руку прямо к ящику, за которым тот укрылся. Алекс почувствовал, как холод пробежал по спине. Сейчас техник увидит его! Но он лишь вытащил небольшой инструментальный кейс, буркнул что-то себе под нос и ушел обратно к терминалу. Закончив ремонт, задерживаться он не стал и покинул техблок. Как понял Алекс, инженеров вызывают только для разовых работ, и они не находятся здесь постоянно.

Алекс с трудом слез с полки – все тело затекло от долгого неподвижного лежания в неудобном положении. От щедрот техника ему достались две трети банки джема, почти целая буханка хлеба и пачка масла. Это был настоящий пир. Утолив голод, он с удовольствием влил в себя несколько чашек кофе.

Пришло время снова заняться ногой. Он спустил грубые спецовочные штаны и снял повязку. Снаружи все выглядело гораздо лучше: края сошлись под стежками, кровотечение полностью остановилось. Но результат был обманчив. Алекс обратил внимание, что кожа вокруг раны стала темнее и плотнее.

Он осторожно потрогал края раны – из щели между стежками выступила мутная желтоватая жидкость. Алекс медленно выдохнул. Инфекция наверняка пошла вглубь.

Он как смог промыл полость еще раз, затем сложил бинт в узкую полоску и аккуратно ввел его в рану, оставив часть снаружи и соорудив таким образом подобие дренажа. Он видел такой способ в одной из старинных книг деда по полевой хирургии. Все это, к сожалению, не решало проблемы – ему были нужны антибиотики.

Думай, Алекс! Думай! Это ферма. Животные тоже болеют, получают травмы, инфекции. Их же чем-то лечат. Значит, где-то должны храниться ветеринарные препараты. Они не так уж сильно отличаются от тех, что дают людям. Вопрос: где искать? Ответ очевиден – в административном блоке. Если здесь и есть кабинет ветеринара, где хранятся препараты и инструменты, то только там. Других подходящих зданий нет. Но это означает, что ему придется засветиться на камерах.

Алекс скрывался в техническом блоке еще два дня. Приходивший инженер по имени Тимоти был раздосадован тем, что «толстопуз Вильсон» умял все съестное.

– Жиртрест! Куда в него столько лезет?

Тимоти заказал новый набор продуктов. Благодаря этому у Алекса не было проблем с едой. Понятно, что вечно прятаться на ферме невозможно, и рано или поздно его обнаружат, но хотелось хотя бы немного восстановиться. Однако перелом требовал покоя на несколько недель, а рана выглядела все хуже и хуже. В конце концов Алекс вынужден был признать: если он не достанет антибиотики, то заражение перейдет в необратимую стадию. Ждать больше было нельзя.

Марк

Личный лифт доставил его в подземный гараж. Марк сел в пассажирское кресло черного люксора – машина была куплена полгода назад, но использовалась всего несколько раз, и в салоне все еще стоял запах нового автомобиля. Марк вдруг осознал, что не покидал апартаментов последние три месяца.

Он назвал адрес. Автомобиль плавно выехал из гаража и направился в сторону центра, в кварталы среднего класса. Марк поднялся на двадцать второй этаж жилого комплекса, отправил запрос, и новая дверь с электронным замком, установленная вместо выломанной полицией, открылась.

Квартира встретила его тишиной. Марк не сомневался в Системе, он поехал не для того, чтобы оспорить ее выводы. Он надеялся заметить деталь, которая ускользнула от анализа. Что-то вне массива данных.

Он медленно прошелся по комнате, пробежал взглядом по фотографиям на стене. Атлетически сложенный парень, обнимающий девушку с младенцем на руках, красивые, молодые, сами еще почти дети – видимо, родители Петрова. Словно сошли с рекламной страницы. Взгляд задержался на молодой матери. Какое интересное лицо. У Петрова хорошие гены. А вот старик с суровым, жестким взглядом – очевидно, его дед. На другом снимке – он же и мальчик где-то на морском побережье, а за их спиной парусная яхта. Марк задержал взгляд. На таких еще плавают?

Он перешел в соседнюю комнату и замер: вся стена была занята стеллажом с бумажными книгами. От пола до потолка полки оказались плотно заставлены длинными рядами переплетов, различающихся по цвету и толщине.

Марк поднял брови от удивления. Книги? Он не верил своим глазам. Нет, это действительно не архивные копии и тем более не декоративный элемент, а самая настоящая бумажная архаика. Марк подошел ближе и провел пальцами по корешкам, читая надписи на них. В основном здесь хранились различные издания по анатомии и хирургии, множество старых медицинских справочников...

«Серьезно? Уж не по ним ли он учился?» – усмехнулся про себя Марк, вспомнив отчет ИИ о том, что Петров всегда мало использовал информацию Системы.

Он сам никогда не пользовался книгами. Это давно устаревшее и неэффективное средство передачи информации. Бумага – бесполезный носитель, ведь он не обновляется, не поддается корректировке и оптимизации.

Спертый воздух комнаты настойчиво щекотал нос. Марк не сдержался и чихнул. Сам запах казался ему странным. Что это? Пыль, клей или старая бумага? Неужели именно так и пахнут книги?

Один томик лежал отдельно на столе, раскрытый и перевернутый обложкой вверх. Вероятно, именно его хозяин читал последним. Марк сел в основательно промятое кресло, взял книгу в руки и пролистал несколько страниц. Разочарование. Нечто совершенно несерьезное. Старая фантастика о космических авантюрах, где главный герой называл себя крысой. Легкий язык, поверхностный сюжет. Пустая трата времени. Бред.

Марк захлопнул книгу, на мгновение задержал ее в руках и, сам не понимая зачем, сунул в карман. Затем резко поднялся, сделал несколько шагов по комнате, но через секунду ощутил сильное головокружение, и ему пришлось снова сесть, чтобы медленно прийти в себя. Однако мысль, заставившая его сорваться с места, не ушла. Он достал коммуникатор.

– Отчет по Петрову, срочно!

– Проверено восемьдесят семь процентов потенциальных мест укрытия.

– Забудь это! Переключайся на сельскохозяйственный сектор.

– Данное направление поисков признано неперспективным.

– Беру ответственность на себя. Мне нужен отчет по всем инцидентам с нарушением доступа в этом районе. Докладывай обо всех отклонениях!

Глава 4 Дорога

Сандра

Машина плавно затормозила. Раздался короткий музыкальный аккорд, и голос сообщил:

– Вы прибыли по назначению.

Сандра выбралась из кабины, сладко потянулась, откинула назад локоны золотистых волос, вновь вошедших в моду в этом сезоне. Она чувствовала, что не выспалась. Вчера выдался неплохой вечер, Сандра провела его в ночном клубе с двумя подругами. Почти сразу к их столику подсели солидные молодые люди – то ли банковские менеджеры, а может, даже из Контроля.

Вообще-то, Сандра больше предпочитала спортсменов. Месяц назад она рассталась с Майком, своим очередным другом, профессиональным теннисистом. В последнее время популярность индивидуальных видов спорта росла как на дрожжах, а коллективные почти потеряли интерес публики. Система научилась слишком точно предсказывать результаты командных матчей, и делать на них ставки стало бессмысленно. Публика переключилась на индивидуальные соревнования, где один человек все еще мог удивить зрителя. Майк не был топовым игроком, но даже он умудрялся неплохо зарабатывать на жизнь. Такое время. Все помешались на ставках. Спорт – это прибыльный бизнес, а спортсмены занимают особое положение. Им даже дают поблажки за психические срывы и системные нарушения, обычно не отправляя их на когнитивную чистку. Наверное, поэтому Майк и позволял себе слишком многое – он был резким, порой даже грубым. Наступил момент, когда Сандре это надоело, хотя иногда она жалела, что рассталась с ним. Что-то в нем всегда цепляло ее.

Она вздохнула, но тут же отогнала от себя грустные мысли.

Вчера был отличный вечер. Правда, ближе к его концу ухажер начал слишком настойчиво звать Сандру к себе домой. Толстый тип ей не очень понравился. На дорогие коктейли он не скупился, но это же не значит, что она тут же прыгнет к нему в постель. У нее хорошая переносимость алкоголя, ее не так легко развести.

Когда он в очередной раз придвинулся ближе и предложил продолжить вечер у него, она не стала отказываться. Вместо этого задумчиво посмотрела на него, словно действительно обдумывала предложение.

– Подожди минутку.

Она открыла на коммуникаторе Систему и быстро набрала запрос.

– Ты серьезно? – спросил он, пытаясь заглянуть в экран.

– Я всегда так делаю, – не моргнув глазом ответила Сандра. Сделала вид, что очень внимательно прочитала ответ, перевела взгляд на своего кавалера и с сожалением покачала головой. – Извини.

– И что она сказала?

– Поверь, тебе лучше не знать.

Как же у него вытянулось лицо! Вспомнив об этом, Сандра снова усмехнулась.

Когда она подходила к административному блоку, навстречу ей, прихрамывая, вышел незнакомый работник технической службы.

– Вы кто? – спросила Сандра, внимательно оглядывая его.

Симпатичный, подтянутый мужчина, не то что тот вчерашний, из клуба. Взгляд у него такой живой, оценивающий, – она прекрасно знала значение подобных взглядов. Только почему он хромает? Вот не везет! Тот жирный, этот хромой…

– Саймон Смит, – представился незнакомец. – Я техник, вышел на замену Вильсону. Он заболел.

– А что у вас с ногой?

– Да пустяки! Представляете, неудачно уронил молоток!

– О… Наверное, вам было очень больно?

– Не то слово. Хорошо, что меня никто не слышал. От крика аж стекла звенели.

Она улыбнулась. У незнакомца была приятная манера держаться.

– Ну что же, Саймон, я Сандра Майерс, администратор. Чем могу помочь?

– О, так это вы? – техник пристально посмотрел ей в глаза.

Сандра немного смутилась, он чем-то напомнил ей Майка. «Какие у него длинные ресницы!» – подумала она.

– Вильсон намекал, что вы симпатичная, но я даже не предполагал… Словно спохватившись, он прервал поток лести.

– Понимаете, Сандра, – проговорил он, жалостливо заглядывая ей в глаза, – мне забыли выдать пропуск.

– Такое бывает. Пойдем в офис, сейчас сделаю запрос.

Дверь открылась, и Сандра прошла внутрь, жестом приглашая техника следовать за ней. «А эта легкая небритость придает ему брутальности», – мелькнула у нее мысль, и она снова невольно вспомнила о Майке.

– Что за этой дверью, Сандра? – спросил он.

– Подсобка. Тут санитарные средства, – она осеклась. Что-то в его голосе изменилось. Тон стал другим – чужим.

– Эй! – его пальцы вдруг сомкнулись у неё на запястье. Она попыталась вырваться. – Это ещё что такое?

– Я не техник, — сказал он тихо, почти ей в ухо. — Я преступник. Тот самый, за которым сейчас охотится весь Контроль. Мне нечего терять, Сандра. Понимаешь?

Свободной рукой он что-то вынул из кармана и сквозь тонкую ткань блузки она почувствовала холод стали на своем боку. Нож? Ствол? Всё ещё надеясь, что это глупый розыгрыш, она повернула голову. Усталый, сосредоточенный взгляд не оставлял сомнений в серьёзности его намерений.

– Твой коммуникатор и пропуск. И всё. Я не сделаю тебе ничего плохого, если не станешь делать глупостей.

Ноги стали ватными. Она дрожащими пальцами вынула из кармана телефон, затем отстегнула от пояса пропуск. Получив желаемое, мужчина мягко подтолкнул её в подсобку и быстро захлопнул дверь. Трясясь от страха, Сандра обессиленно опустилась на пол и обхватила колени руками.

Марк

Информация о проникновении на ферму и нападении на сотрудницу поступила только на следующий день после происшествия. Администратора обнаружили в закрытом снаружи подсобном помещении. Преступник прикинулся техником, прибывшим на объект для проведения ремонтных работ. Он оставил жертве еду и воду, так что та отделалась только сильным испугом. Воспользовавшись ее же административным доступом, он отправил сообщение в Систему – в противном случае женщина могла оставаться взаперти еще несколько дней.

Видео с камер подтвердило личность Алекса Петрова. Петров вскрыл ветеринарный блок, забрал оттуда какие-то препараты и инжектор и покинул ферму, воспользовавшись старым электропогрузчиком, – единственным транспортом, который не контролировался Системой. Его последующее местоположение пока оставалось неизвестным.

Марк чертыхнулся, увидев вызов от Мэдигана.

– Да! Контролер Вейлер на связи.

– Что у вас происходит, Вейлер? – услышал он разъяренный голос. – Меня вытащили на первый уровень! Я чуть не сгорел со стыда!

– Не совсем понимаю.

– Чем вы вообще занимаетесь?! Вы видели, что происходит в сети? Это немыслимо! Делайте что хотите, но прекратите это безобразие! Даю вам три дня.

И Мэдиган опять оборвал связь, не попрощавшись.

Марк несколько секунд смотрел на коммуникатор.

– Дать обзор по происшествию на ферме! – скомандовал он Системе.

Загорелся один из экранов.

Диктор популярной программы проводил интервью с потерпевшей Сандрой Майерс. Девушка вошла в студию под аплодисменты и восторженные крики, сгенерированные искусственным интеллектом. Марк уже видел запись ее допроса. Сейчас ее внешность была заметно приукрашена фильтрами: сглаженные черты лица, более густые и длинные волосы, а в глубоком вырезе платья – откровенно увеличенная грудь.

– Значит, вы утверждаете, что это был очень брутальный мужчина?

– Без сомнений. От него так прямо и веяло хищником.

– Вы говорите, он спросил у вас, что находится в том помещении?

– Да. И тогда я поняла: все кончится плохо.

Внезапно заиграла громкая музыка.

– Оставайтесь с нами! После рекламной паузы – откровения Сандры Майерс о том, что же на самом деле произошло между ней и преступником в подсобке!

Марк невольно выругался.

– Достаточно! Это все?

Включился другой подкаст. На экране появилась красная, раздраженная физиономия чиновника в строгом костюме. Голос за кадром задавал вопросы:

– Господин Мэдиган, как вы объясните неспособность Контроля задержать преступника?

– Я заверяю вас, что ведется серьезная работа. Лучшие специалисты и все мощности Системы привлечены к его поимке. Наш эксперт пообещал мне, что преступник будет арестован в течение трех дней…

Марк, не сдержавшись, резко ударил кулаком по подлокотнику.

– Хватит! – рявкнул он.

Видео послушно остановилось, и экран потух.

Алекс

Питание погрузчика закончилось. Алекс оставил машину в кустах недалеко от дороги, пешком добрался до обочины и сел на камень. В течение часа он безуспешно пытался остановить проходящие мимо машины, когда на дороге появился старый пыльный пикап. Потерявший надежду Алекс поднял руку, и – о удача! – машина наконец притормозила. За рулем сидел мужчина лет шестидесяти в выцветшей кепке, он внимательно оглядел Алекса.

– Как дела, парень?

– Да вот, ногу повредил. Пытаюсь до дома добраться.

Водитель сочувственно покачал головой.

– Это как же тебя так угораздило?

– Да я тут на ферме работаю. Уронил инструмент на ногу.

Водитель смерил его взглядом.

– Плохо выглядит.

– Переживу как-нибудь, – небрежно ответил Алекс. – Главное, чтобы начальство не узнало, а то штраф выпишут за нарушение техники безопасности. Дома сам разберусь.

Водитель хмыкнул.

– Ну садись, раз так. Подброшу куда смогу.

Алекс осторожно забрался в кабину. Машина тронулась.

– Опять эти ваши фермы с роботами, – проворчал водитель. – Людей там почти не осталось.

Алекс оглядел приборную панель и заметил мигающий красный сигнал.

– Вы едете на аварийном ручном режиме?

Водитель повернул голову и внимательно посмотрел на него.

– О! Разбираешься в машинах? Молодец!

– Вообще-то нет. Но я знаю, что на таком режиме можно ехать только до сервисной станции, не больше десяти километров. А потом сработает блокировка.

Водитель усмехнулся.

– Вот видишь. А говоришь – не разбираешься. И ведь все это ты узнал, не сделав ни одного запроса в Систему. – Он слегка постучал пальцем по панели. – Все верно, десять километров. Потом еще десять. И еще десять.

Алекс посмотрел на него.

– Какой-то трюк?

На лице водителя появилась лукавая улыбка.

– Для тебя это проблема?

– Нет. Просто интересно.

Старик тихо рассмеялся в усы.

– Ты мне нравишься, парень.

Он еще раз внимательно посмотрел на Алекса, потом кивнул куда-то себе за спину.

– Там сзади, в вещах, спортивный костюм лежит. Мне он совсем мал стал. Растолстел. – Он похлопал себя по животу, который вовсе не выпирал. – Тебе, думаю, подойдет.

Он снова перевел взгляд на дорогу.

– Рабочие у нас в спецовках не ходят. Переоденься. А то на жаре сваришься в этой робе.

Марк

– Где был обнаружен электропогрузчик?

На экране монитора высветилась карта и яркая точка на ней.

– Проведи вектор направления от фермы к погрузчику.

Линия вытянулась красной стрелой.

– Какие предположения?

– Объект возвращается в сторону города, – ответила Система.

Марк покачал головой.

– Не может он направляться назад – ему еле удалось выбраться. Это уловка. Поменяй вектор на противоположный.

– Выполнено.

Вектор на карте поменял направление.

– Что теперь скажешь? – снова спросил Марк.

– Объект движется в сторону слепой зоны.

– Какой еще слепой зоны?

– Загородная территория, не охваченная Системой.

От плохого предчувствия сердце забилось сильнее, даже дыхание перехватило.

– Такие еще есть? – выдавил Марк с трудом.

– Скалы, заросли кустарника, – безразлично ответил голос. – Несудоходная река, неиспользуемая, неплодородная территория – освоение финансово невыгодно.

– Река… – Марк задумался и несколько секунд молча смотрел на карту. – Покажи все мосты, переправы и броды в этом секторе.

На мониторе загорелись несколько отметок.

– Развернуть группы захвата на всех переправах!

– Подтвердите приказ.

– Подтверждаю. Проверять всех, кто пытается пересечь реку!

– Выполняется.

На карте появились отметки мобильных групп, выдвинувшихся на задание.

Марк откинулся в кресле.

– Ну что ж, доктор Петров… Посмотрим, как вы собираетесь перейти эту реку.

Мост

Автомобиль База стоял в кустах у моста и не просматривался с дороги. Его напарник Питер расставил камеры и теперь дремал на заднем сидении. Система четко контролирует подходы и подаст сигнал, если кто-то или что-то приблизится к переправе.

Река в этом месте расширялась, но каменистые пороги и быстрое течение делали невозможным использование лодок, чтобы ее пересечь. Дежурство тянулось тоскливо. За полдня мимо проехали всего несколько цистерн и с десяток легковых электромобилей. Баз скучал.

Сначала пришло сообщение Системы, затем на дороге появился старый пикап. Когда он заехал на мост, Баз уже стоял на противоположной стороне с поднятой рукой, а Питер, согласно инструкции, выбрался из своей машины и занял позицию сзади. Пикап остановился.

За рулем сидел пожилой мужчина лет шестидесяти.

– Добрый день! Вы один? – спросил Баз.

– Как видите, офицер.

Баз окинул взглядом небольшой салон старого двухместного пикапа. Спрятаться тут негде.

– Едете издалека?

– Да, путешествую.

– Попутчиков подвозили?

– Нет. А что?

– Ничего, простая формальность. Спасибо за содействие! Продолжайте путь.

Пикап тронулся и вскоре исчез за поворотом.

– Что там? – спросил Питер.

– Пенсионер, путешественник. Знаешь, сейчас много таких развелось.

– Угу!

Питер снова отправился спать в машину.

Прошло еще несколько часов. Дежурство подходило к концу. Баз смотрел на реку и вдруг заметил странное движение – на небольшом плоту по ней плыл человек. Быстрое течение несло плот по порогам. Он был маленький, почти игрушечный.

Человек в синем спортивном костюме держался за него обеими руками. К передней части плота была привязана длинная палка, а на ее конце был закреплен мобильный телефон. Он висел неровно – экран смотрел куда-то в сторону, временами вообще поворачивался к воде. Баз несколько секунд наблюдал за незадачливым сумасшедшим спортсменом.

– Неймется этим блогерам! Совсем голову потеряли… – пробормотал он.

– Что там? – лениво спросил Питер с заднего сиденья.

– Да какой-то экстремал по порогам на плоту сплавляется. Стример, наверное. Камеру бы хоть нормально закрепил!

Глава 5 Река

Алекс

План двигаться вдоль реки провалился с треском. Даже будь у него здоровая нога, ему все равно пришлось бы пройти полтора десятка километров. С ранением он едва доковылял до берега.

Алекс развязал рюкзак и достал шоколадный батончик. На ферме он вколол себе ударную дозу антибиотиков, взял перевязочный материал, препараты и инжектор. Оставшееся пространство почти полностью забил шоколадом и чипсами из продовольственного склада – он брал только то, что имело водонепроницаемую упаковку, длительный срок хранения, высокую калорийность и небольшой вес.

Теоретически он мог бы ловить в реке рыбу, но для этого нужны снасти или хотя бы простая удочка. И время. Времени у него не было.

Упорно не сдаваясь, он шел еще около часа, пока ноги еще держали. Наконец, в изнеможении сел на берегу. Двигаться дальше он был не в состоянии. До цели было совсем немного, но сил уже не оставалось, и он был близок к отчаянию.

На повороте реки в небольшой заводи скопился мусор, принесенный течением: старые автомобильные покрышки, сломанная мебель, оконные рамы, куча пластика… Среди этого хлама его взгляд остановился на массивной деревянной двери. На одной ее стороне было круглое отверстие – когда-то там стоял глазок или камера.

В голову пришла идея. Две недели назад он счел бы ее сумасшедшей, но сейчас он четко понимал, что другого пути у него нет и придется рисковать.

Он вытащил дверь из свалки на чистый участок реки. Дерево хорошо держалось на поверхности и медленно покачивалось на волнах. Повинуясь только что принятому решению, Алекс вставил в отверстие для глазка длинную палку и привязал к ее концу мобильный телефон, который забрал у Сандры. Идея была так себе, но кто знает – вдруг за рекой установлено наблюдение.

Он затянул лямки рюкзака, чтобы не потерять свои сокровища. Из бокового кармана достал ремень, который снял со старых брюк на ферме. Тогда он просто машинально сунул его в рюкзак, и вот теперь ремень пригодился.

На секунду взгляд задержался на воде. В паре метров от берега течение ускорялось, а дальше и вовсе становилось стремительным. Главное не свалиться в воду. Если его сорвет с плота, то выбраться на берег со сломанной ногой он уже не сможет. Алекс продел ремень через дверную ручку и затянул петлю вокруг предплечья – какая-никакая страховка, чтобы не слететь в воду с первой же волной. После этого Алекс осторожно лег грудью на дверь и толкнул импровизированный плот в стремнину.

Марк

Отчеты с кордонов, расставленных на переправах и мостах, поступали каждый час. Проехавшие машины с описанием пассажиров не вызывали подозрений. Никто даже удаленно не напоминал Петрова.

Система вновь дала рекомендацию вернуть направление поиска на городские окраины, а Марк отклонил ее, уверенный, что преступник будет двигаться к реке и рано или поздно попытается ее пересечь.

В последние часы беспокойство усилилось, и он стал сомневаться в принятом решении. Что-то было не так. Он упустил какую-то важную переменную.

Марк потребовал соединить его с постами. Пока от полицейских поступали только дежурные фразы:

– Никак нет!

– Не наблюдал.

– Не замечено.

У сержанта на последнем кордоне был легкий акцент.

– Сержант Баз Вервулен, – офицер отвечал аккуратными, выверенными фразами, как и его коллеги.

– Значит, сержант, вы утверждаете, что не было ничего – повторяю – совершенно ничего необычного?

– Так точно, Контролер! Если не считать сумасшедшего стримера.

– Кого?

– Извините, это не важно. По реке проплыл какой-то блогер на плоту, с телефоном на палке.

Кровь застучала в висках, и Марк обхватил голову ладонями.

– Почему вы не доложили?

– Не подпадал под описание. Мост он не пересекал, – в голосе сержанта слышалось удивление.

Марк на секунду закрыл глаза, пытаясь унять раздражение и головную боль.

– Спасибо, офицер! Отправляйтесь домой. Ваше дежурство окончено.

Он отключился и обратился к Системе:

– Убрать кордоны с переправ! Не знаю, что он затеял, но реку он пересекать не собирается.

Неожиданный приступ гнева сменился досадой на самого себя. Офицер не виноват, он просто выполнял приказ. Любое действие вне инструкции было бы нарушением. Его работа – точно исполнять указания Системы и Контролера, он не имеет права на самостоятельные решения, в отличие от Марка. Но как сам Марк мог знать, что Петров решит… сплавляться по реке?!

Он молча смотрел на карту. Система просчитала несколько десятков вариантов поведения, но ни в одном из них человек не уходил по порогам на плоту. Где он взял чертов плот? Куда его опять несет?

Алекс

Течение подхватило его сразу же, как только он вышел на стремнину. Алекс едва успел лечь на поверхность плота грудью и вцепиться пальцами в края двери. Река понесла его по течению, слегка ускоряясь на мелких местах, где можно было разглядеть каменистое дно.

Вода была ледяной, но уже через минуту он забыл о холоде. Поток толкал дверь то боком, то разворачивал ее носом по течению. Несколько раз Алекса чуть не сорвало с плота. Берега мелькали перед глазами, но он их не замечал, сосредоточившись на том, чтобы удержаться на небольшом куске дерева.

Первый перекат встретил Алекса глухим шумом. Его погрузило в бурлящий водоворот, закрутило, он потерял ориентацию. Вновь оказавшись на поверхности, попытался набрать воздуха в легкие, но его тут же накрыло следующей волной, и Алекс вдохнул воду. Когда поток все же вытолкнул его наружу, ему с трудом удалось откашляться и восстановить дыхание.

Дважды дверь тяжело тыкалась в камни и коряги, но ее подхватывало, разворачивало и утаскивало обратно на стремнину. Казалось, с момента начала авантюры с плотом прошла целая вечность. В какой-то момент река стала уже и быстрее, острые скалы теперь торчали из воды черными спинами. Любое сильное столкновение могло стать фатальным, но Алекс не мог управлять плотом и как-то повлиять на это. Его просто несло течением. Дверь прыгала на волнах, цеплялась за скалы и чудом продолжала движение. Алекс уже не чувствовал пальцев – они словно приросли к мокрому краю доски.

Когда послышался ровный гул приближающегося переката, Алекс набрал воздуха в легкие и напрягся. Его подбросило вверх, на секунду он оказался в свободном полете, а потом рухнул глубоко в воду. Алекс вынырнул, задыхаясь и отчаянно отплевываясь. К счастью ремень выдержал, не сорвался с ручки двери. Алекс из последних сил подтянулся, ухватился за край и снова взобрался на плот.

Лишь несколько секунд спустя он осознал, что течение неожиданно ослабело. Он огляделся. Гул переката остался позади. Русло расширилось, перед ним распахнулась водная гладь, А его дверь-плот теперь просто покачивалась на легкой волне. Алекс тяжело перевалился, несколько раз глубоко вдохнул и, собрав остатки сил, начал грести руками к темной линии берега.

Марк

Дроны прочесывали русло и берега реки, но следов беглеца не было. Он словно испарился. Система продолжала настойчиво рекомендовать переключить поиски на город, но Марк больше не слушал советов, уверенный в правильности выбранного пути. Ответ был где-то рядом.

Он открыл на экране досье Петрова и в сотый раз углубился в чтение. В этот момент раздался вызов коммуникатора. Опять Мэдиган! Марк поморщился. Что ему нужно? У него еще есть время.

– Вейлер! Что у вас происходит?

– Работаем.

– Работаете? – тон голоса куратора стал ледяным. – У меня на экране отчет со списком нарушений и отклонений от протоколов. Знаете, чей это список?

– Не представляю.

– Ваш, Вейлер, ваш. Я дал вам время не для того, чтобы вы игнорировали рекомендации Системы и занимались… импровизациями!

– Поверьте, куратор, я знаю, что делаю. Петров действует вне стандартных моделей. Система не может корректно предсказать его поведение.

На секунду в канале связи повисла тишина.

– Вы в своем уме? – медленно произнес Мэдиган. – Вы действительно считаете, что понимаете ситуацию лучше Системы?

– Этот человек играет по другим правилам.

— Вы игнорируете предлагаемые решения и действуете по собственному усмотрению. Вы понимаете, как это называется?

Марк молчал.

– Это саботаж, Вейлер! Вы фактически срываете расследование! А ваше пренебрежительное отношение к Системе – отдельный вопрос. Кем вы себя возомнили?

Голос куратора стал сухим и официальным.

– С меня хватит. С этого момента вы отстранены от дела. Я передаю расследование Контролеру Игнасио Перейро.

Марк сжал пальцами подлокотники кресла.

– Но Петров практически у нас в руках!

– Вы повторяете это уже не первый день. Я сыт вашими обещаниями.

Возразить Марк не успел – Мэдиган отключился.

Он поглядел на потемневший экран. Передать дело Перейро… Он знал Игнасио: хороший Контролер – звезд с неба не хватает, берет упорством, ни на шаг от протокола не отступит. Конфликтов с Системой не будет, а Петров уйдет.

Марк медленно выдохнул, пытаясь утихомирить сердцебиение. Боль в груди давила и жгла. Марк вытер краем рукава холодный пот со лба. На экране все еще оставалась карта реки, он смотрел на нее, почти не моргая. Затем тихо сказал:

– Система, продолжить мониторинг русла.

– Контроль дела номер 200123 переназначен. Ваш доступ отменен.

– Понятно, – сказал Марк.

Он улыбнулся и, прежде чем окно закрылось, сохранил локальную копию досье Петрова, все еще открытого на экране. На последней странице было фото: Петров и его дед. Марк задержал взгляд на изображении.

Приступ слабости внезапно отступил. Он отправил короткий запрос – ответ пришел моментально. Марк рассмеялся, и через минуту лифт уже нес его вниз, в гараж.

Алекс

Появление дронов над рекой ясно давало понять: погоня идет за ним по пятам. Он чувствовал, что не успевает, но останавливаться нельзя. На карту поставлено все.

Частную марину заполняли модные «умные» лодки, снабженные искусственным интеллектом и доступом к Системе. Управление судном и навигация осуществлялись практически без вмешательства человека. Алекс направился в самый дальний ее конец – туда, где стояли старые, потрепанные жизнью яхты.

Некоторые из них были давно покинуты владельцами и, медленно разрушаясь, доживали последние годы у причалов, прежде чем окончательно отправиться на свалку.

Здесь стояла на приколе старая яхта деда. Алекс ни разу не возвращался на нее после его смерти. С этим судном было связано слишком много теплых воспоминаний. Он всегда боялся, что если вернется, то разрушит тот светлый образ, который сохранил в памяти.

Она называлась Second Wind – «Второе дыхание» – и по-прежнему стояла на своем месте. Алекс продолжал из года в год оплачивать стоянку и уход, не зная, что делать с этим реликтом. Ключи, как и раньше, лежали под одной из досок пирса. Раз в полгода старый смотритель делал здесь уборку.

Алекс ступил на борт, открыл дверь в носовую каюту, прошел через салон, бросил рюкзак на стол и огляделся. За годы яхта не стала новее. Наверное, когда-то, здесь все сияло: блестел свежий лак, медные детали сверкали золотом… Но это было очень давно. Выйдя на пенсию, дед купил ее по дешевке у прошлого владельца. Он ухаживал за ней по мере сил, но теперь лак совсем потрескался и потускнел, медь позеленела, а в воздухе стоял запах сырости и плесени. Алекс глубоко вдохнул. Он почувствовал себя дома.

Топливные баки давно пустовали. Да и раздобыть горючее негде – дизельную заправочную станцию демонтировали. Теперь все работало на электричестве. Даже если бы топливо нашлось, двигатель вряд ли удалось бы завести, ведь яхта стояла без движения уже несколько лет. Алекс умел управляться с парусами, но не настолько, чтобы уверенно выйти из тесной марины на одном ветре. Увы, учиться было поздно.

Марк

Марк покинул густонаселенные районы и двигался по загородной трассе. Люксор скользил почти бесшумно и так плавно, что кофе в чашке едва колыхался.

За окном потянулись сельские пейзажи – поля, фермы, склады, редкие заводские корпуса. Люди здесь почти не жили, все старались перебраться в город, где Система работала быстро и надежно.

К черту и Мэдигана, и полицию! Он, в конце концов, Контролер и обладает достаточными полномочиями. Официально его отстранили от дела, но кто помешает ему лично задержать преступника?

В правом кармане лежал пистолет, табельное оружие для самозащиты и предотвращения противоправных действий. В левый карман он положил наручники. Контролер – это часть Системы в человеческом обличье. Он должен обеспечивать закон всеми доступными методами!

Из пистолета Марк стрелял на учебном курсе. Мастером он не был, но с преступником как-нибудь справится. Он знал, что Петров безоружен и ранен, здесь не возникнет серьезных сложностей. Тогда он заткнет рот Мэдигану! Да если бы его не отстранили от дела, Петров уже был бы в руках полиции! Мэдиган – идиот! Как и большинство кураторов.

Дорога пошла через лесную зону. В просветах между деревьями засверкала водная гладь. Он приближался к стоянке яхт (кажется, это называется марина). Люксор плавно затормозил и остановился.

Марк выбрался с заднего сиденья. Он не любил воду. Все эти лодки и корабли он считал пережитком прошлого, атавизмом. Зачем тащиться по воде, когда можно ехать на машине или лететь на лайнере? Впрочем, самолеты он тоже не любил. Его всегда сильно укачивало.

По дороге первоначальный азарт прошел, и теперь Марк с неудовольствием оглядывал ряды пришвартованных катеров. Он опасался, что нужную посудину будет трудно найти, но ошибся. Старых яхт было немного, и все они стояли вместе на отшибе.

К ним пришлось идти пешком. День выдался жаркий, и эти пятьсот метров дались с трудом. Он снова почувствовал слабость и неприятное давление в груди. Марк узнал яхту с фотографии и человека, копавшегося в такелаже. Он не стал взводить курок, а просто направил на него пистолет.

– Алекс Петров, вы задержаны! Не делайте резких движений! Медленно поднимите руки!

Человек покорно выполнил приказание. В его взгляде не было ни страха, ни обреченности, только глубокая грусть.

«Я сделал это», – успел подумать Марк до того как резко сжало грудь и перехватило дыхание. Сначала Марк решил, что это просто усталость, ведь он слишком быстро шел по этой жаре. Но давление не проходило, наоборот, становилось только сильнее. Боль расползалась по груди, уходила в левое плечо и вниз по руке. Воздуха вдруг стало не хватать, в глазах потемнело. Рука с пистолетом медленно опустилась. Петров смотрел на него уже иначе – с беспокойством.

– Вам плохо?

Мир погас, как показалось, всего лишь на мгновение. Но когда свет вернулся, Марк обнаружил, что лежит на досках марины рядом с яхтой Петрова. Рубашка была разорвана. Грудь болела так, будто по ней били молотком. Над ним склонился Петров. Он держал его за запястье, проверяя пульс.

– Как вы себя чувствуете?

– Грудь… болит. Что со мной? – с трудом произнес Марк.

– У вас инфаркт, сердце на короткое время остановилось. Я сделал непрямой массаж и ввел адреналин. Сейчас все выглядит стабильно – пульс есть, дыхание ровное. – Он слегка поправил рубашку Марка. – Вам нужно лежать и не двигаться.

Петров кивнул на часы Марка.

– Насколько я понимаю, в них есть модуль контроля физического состояния с автоматическим вызовом. Сигнал тревоги должен был уйти. Медики скоро будут здесь.

Он положил рядом с Марком пистолет.

– Вот ваше оружие. Не потеряйте.

Марк несколько секунд молча смотрел на него.

– Петров.

– Да?

– В устье реки полицейский пост и патрульный катер.

Петров спокойно кивнул.

– Я могу вызвать их, и вас все равно арестуют.

Алекс на мгновение посмотрел на реку.

– Это ваше право. Поступайте так, как считаете нужным.

Алекс

Алекс вернулся на палубу яхты. Неподалеку новенький катер медленно шел к выходу из марины. Владелец, крупный мужчина средних лет, отдавал голосовые команды своему ИИ-навигатору. Алекс шагнул ближе.

– Извините… Не поможете?

Толстяк услышал его и удивленно повернул голову.

– Что-то случилось?

– Не подцепите на буксир?

Вопрос, похоже, застал его врасплох. Он даже не сразу понял, о чем идет речь. Мужчина обратился за разъяснением к своему навигатору. Тот выдал ответ, и хозяин крикнул что-то в сторону каюты. Из глубины катера выбрался невысокий подросток – почти точная копия владельца. Парень со скучающим видом, явно совершая неимоверное усилие, подошел к корме и бросил Алексу трос.

Марк

Марк лежал под навесом возле пустого пирса, от которого только что отошла яхта Петрова. Он видел, как на ветру расправился и надулся парус. Судно медленно набирало ход, направляясь к устью. Дальше был залив, а за ним – океан.

«Куда он собирается на такой еле живой посудине? Это же верная смерть…»

Марк прищурился, наблюдая, как яхта уходит все дальше.

«Впрочем, – подумал он, – до сих пор ему каким-то образом удавалось выживать».

Эпилог

Поздним вечером на загородной трассе старый пикап притормозил у обочины. У дороги стоял мужчина. Недавно ему исполнилось двадцать девять, но выглядел он на все сорок. Дорогой костюм висел на нем, как если бы был с чужого плеча. Лицо осунулось, но на лице его блуждала счастливая улыбка, он казался умиротворенным. Водитель, старик в потертой кепке, опустил стекло.

– Куда ехать?

Незнакомец пожал плечами.

– Не знаю.

Старик усмехнулся.

– Ну, тогда садись. По дороге разберемся.

Человек забрался в кабину, пикап тронулся. Через несколько минут водитель бросил на него быстрый взгляд. Из кармана куртки у пассажира торчал уголок тонкой бумажной книги.

– Любишь читать? – спросил водитель.

Новый попутчик на секунду задумался, потом улыбнулся и ответил:

– Похоже на то.

Старик кивнул и снова посмотрел на дорогу. В окне мелькали столбы, отсчитывая километры пути.