Вечер одной семьи

Глава 1

ВЕЧЕР ОДНОЙ СЕМЬИ

К. А. С.

На дворе уже конец октября, листья падают жертвой грядущей зимы. Саша поспешно выходит на улицу в одних шортах, перед этим судорожно закрывая двери и проверяя замок несколько раз. Выходя на улицу, пытается зажечь сигарету двумя руками. Ничего не выходит: дрожь распространилась по всему телу. Всё так же пытаясь успокоиться и добиться огня скользящими руками, озирается по сторонам. Проверяет: нет ли кого-нибудь рядом. Уже темно: время близится к ночи. Наконец-то получилось добиться огня, но пальцы уже в крови. Отойдя подальше от подъезда и смотря на проезжую часть, начал вслушиваться в падающую листву, которая, упав вниз, катилась по асфальту. Звук был нехарактерный: казалось, что этот звук объединил в себе хлопанье крыльев и скольжение когтей по асфальту. Такой темноты давно не было, будто живых не осталось не только в его городе, а вовсе на земле. Машины не ездили, окна в соседних квартирах казались пустыми: не из-за отсутствия света, а словно темнота поглотила всё вокруг. Остался лишь он и его дело. Лишь редкие крики дворовых котов слабо намекали на наличие жизни, помимо Саши и местной живности.

Курил уже которую сигарету и искал решение. Как ему всё скрыть и пережить случившееся. Кровь на пальцах всё не останавливалась, она и сигареты подсказывали время, которое прошло с момента выхода на улицу. Проклинал себя и нервно раздирал собственные пальцы, словно перебирая чётки. Кровавый медитативный приём. Дрожь пробиралась всё глубже с каждой минутой. Временами доводя до исступления, то - до абсолютной апатии.

Успокоился спустя час. Сидя на лавочке и глядя на свой подъезд полупустым взглядом, но смешанным с больным интересом по поводу будущего. Несмотря на внутреннее спокойствие, даже скорее истощённость, мир вокруг не изменился. Хотел списать отсутствие жизни на своё ментальное состояние, но ничего не получалось. Ноги были расслаблены до такой степени, что возникало ощущение: если встанет на них, то они непременно выгнутся в другую сторону.

Из собственного потока мыслей вырвало ощущение кого-то рядом. Уверен, что кто-то или что-то направили на него свой взгляд и не хотело быть замеченными. Хватило сил, чтобы встать и осмотреться. Посчитал, что это может быть человек, но такая перспектива не радовала. Не в этот вечер. Проходя мимо аккуратно посаженных деревьев, заметил, что звук листвы стал гораздо отчётливее и ближе. Что это - и листва совсем не была, звук стремительно изменился. Теперь он был похож на когти, волочащиеся по асфальту. Но никого не мог разглядеть в этом воцарившемся повсеместно мраке. Списал всё это на следствие пережитого этим вечером эмоционального возбуждения. Чуть только успокоился и развернулся в сторону подъезда, опять почувствовал устремлённый в его сторону взгляд. Развернувшись в сторону двора, сплошь усеянного небольшими деревьями, увидел в метрах пятидесяти фигуру ребёнка, только очень непропорциональную. Ростом около ста пятидесяти сантиметров, но с вытянутыми ногами и руками, которые, болтаясь вдоль ног, доставали почти до самых ступней.

Увиденное погрузило в кратковременный транс, но выдернули оттуда почти сразу же движение фигуры навстречу. Хотел было пойти навстречу, но внутри защемило так сильно, словно внутренние органы начали менять своё положение. Вместе с тем мозжечок начал гореть настолько интенсивно, что всё нутро кричало о надвигающейся опасности. Как только остановился, это нечто сделало то, от чего покрылся испариной по всему телу так быстро, что кровь с пальцев высохла в одно мгновение. Это существо стало на четвереньки и начало медленно ползти в его сторону, неумело передвигая своими несуразно длинными конечностями, создавая тем самым звук скрежета когтей по асфальту. От увиденного неудачно попятился назад, но споткнулся о бордюр и упал на спину. Первородный страх, мгновенно проснувшийся внутри, заставил резко встать, как складной нож выходит из ножен. Начал бежать с бешеной скоростью, не замечая ничего вокруг. В голове носились мысли лишь о том, как бы поскорее попасть в подъезд. Это длилось сущие мгновения, но успел расслышать непонятное бормотание, схожее с человеческой речью. Судорожными руками смог открыть двери в подъезд. Замок подъезда был старого образца: механическая защёлка с двухзначным кодом, цифры были давным-давно выжаты всеми живущими здесь людьми.

Наполненный адреналином, машинально захлопнул за собой двери, сразу же упал на ступеньки. Ни боль, ни холод бетона ничуть не беспокоили, даже не чувствовал этого. Внимание приковала к себе дверь, смотрел на неё слезящимися покрасневшими глазами. В голове пронеслась мысль, последовавшая за мгновенным анализом произошедшего: вдруг оно откроет двери? В голове гулом раздавалось бормотание, которое услышал, хотя сразу внимания ему и не предал. Вдруг оно может открыть? Не поднимаясь на ноги, сам пополз по ступенькам к своей квартире, только гораздо живее, нежели это существо плелось по улице на своих четверых. Лишь подобравшись к двери своей квартиры на первом этаже, измазанными в крови руками начал рыться в карманах в поисках ключей. Не найдя их в карманах, чувствуя жар от ушей, начал осматривать короткий маршрут от двери подъезда. В голове сразу возникла мысль: что если ключи остались на улице? Пытаясь отогнать пугающую мысль, начал ползком и в полной тишине всматриваться в ступеньки. Глаз зацепился за лёгкое сверкание металла около двери в подъезд. Не решаясь включать свет в подъезде из-за опасения по поводу того, что сейчас находится за дверью, аккуратно подполз к этому сверканию и обрадовался, как маленький ребёнок. Это были ключи, которые спасут ему жизнь.

Только протянув руку к ключам, услышал знакомый звук снаружи. Всё тот звук когтей по асфальту, но гораздо ближе. Коснувшись ключей, это существо проговорило нелепым низким голосом, в котором больше нечеловеческого, словно оно выдавливало слова из себя силой: "Впусти меня". От услышанного не смог сохранить и толику хладнокровия. Резко схватив ключи, поднявшись на ноги, побежал к дверям. За одно движение открыв двери, так же быстро закрыл их за собой. От пережитого свалился на пол и потерял сознание. Глаза закрылись, как старые телевизоры, в одно мгновение.Придя в себя, обнаружил себя в крайне трезвом состоянии. Посмотрев на часы, понял, что прошло около 15 минут с входа в квартиру. На полу были следы крови, не обращая на них внимания, понёсся на кухню, чтобы найти нож или что-нибудь другое, что может помочь защитить себя.

На кухне руки сразу нащупали нож, сразу побежал в спальню, захлопнув за собой двери. Усевшись около стены, не хватило сил повернуть голову в сторону кровати. Взгляд был направлен лишь на двери, успокаивало лишь то, что окно было плотно закрыто и зашторено. На счёт окна мог не беспокоиться. В тот же момент пронзила мысль и ощущение сквозняка со стороны закрытой двери. В другой комнате оказалось открыто окно настежь.

Это осознание заставляло руки трястись так, что нож в руках играл лёгким зайчиком света из-под двери. Не зная, сколько просидел и сколько ещё придётся, наконец посмотрел в сторону кровати, на которой лежала она. Из-за почти полного отсутствия света не получалось различить те прекрасные черты, которые постоянно наблюдал все дни до этого. Слёзы лились ручьём, сливаясь в лёгкое чувство тошноты и всхлипывание.

От этого оторвал звук, доносящийся из комнаты с открытым окном. Послышался лёгкий стук по металлическому отливу. После него донеслись уже отчётливые попытки ухватиться за открытую раму окна. Пол ушёл из-под Саши, чувствовал, что проваливается, будто рассудок пытается уйти от происходящего, но тело сопротивлялось всеми силами. После этого стало слышно передвижение по стене путём хватания цепкими когтями. Медленно спустилось на диван, а с него уже на пол. Руки плотнее сжимали нож, что в темноте комнаты стали видны не только блики от ножа, но и побелевшие руки.

Когда существо вышло на коридор, инстинктивно закрыл рот рукой и прикусил кожу. Направилось на кухню, параллельно что-то бормоча. Не мог различить это бормотание, но его отголоски были тем же подобием человеческой речи.Время остановилось, его мерилом опять стала кровь, вновь текущая с рук. Когда добралось до кухни, донеслось грубое открытие холодильника, словно одним рывком. Стало понятно: почувствовало свежее мясо в холодильнике. После этого донеслась слегка восторженная реакция, понятная по оживлённому бормотанию с кухни. Грубые звуки врезания когтей и зубов в эти куски эхом доносились до ушей. Существо ликовало этому пиру.Когда же звуки затихли, почувствовал нарастающее напряжение, которое заставляло тело судорожно трястись. Приближалось к спальне. Движения стали больше напоминать шаги ребёнка, который неуклюже ползёт на четвереньках. Приблизившись к двери, аккуратно сказало уже относительно внятным тоном:

- Открой мне, я чувствую её. Открой мне, - Саша в предистеричном состоянии вонзал свои зубы в ладонь всё сильнее и сильнее. До того, что сам и не заметил, как кровь начала течь в рот.Существо всё это время повторяло свою просьбу открыть двери. С каждым разом звучало громче, что в момент перешло уже на крик, который срывался в что-то звериное.

- ОТКРОЙ МНЕ! ОТКРОЙ! Я ЧУВСТВУЮ, ЧТО ОНА ТАМ! ОТКРОЙ! - со звериным остервенением кричало сквозь небольшой зазор в двери.

Эта фраза гулом прошлась в голове. Чувствовал непрекращающееся эхо. Паника уже прошла: эмоциональное возбуждение дошло до пика, а затем испарилось. Ощущал себя куском поломанной куклы, уже не человеком.

- Открой мне, я могу тебе помочь. Просто открой, я тебе не наврежу. Ты сам с этим не справишься, - уже очень спокойно, даже с некоторым умилением, и отчётливо сказало.

Саша, словно под гипнозом, встал и приблизился к двери. Почувствовав запах крови и мяса, с лёгким сомнением открыл двери. Не успев рассмотреть нечто, оно, прежде казавшееся медлительным и неуклюжим, стремительно пронеслось в комнату и спряталось за противоположной стороной кровати. Некоторая неуклюжесть осталась, поскольку зацепило штору, и лунный свет осветил комнату.Перед глазами предстала картина: на кровати лежит жена в платье, с аккуратным следом от удавки на шее. Лицо отёкшее, лилового цвета, глаза выпучены с красными подтёками, широкие зрачки устремлены в потолок, тонкие струйки крови из глаз, ушей и рта, которые оставили маленькую лужу под головой.

- Молодец, неплохо постарался, - ехидно с низкими звериными нотами подметило существо.

- Она сама виновата! Сама! - срываясь на истерику и захлёбываясь слезами, прокричал, - Она изменила мне. Изменила. Как она посмела, - опустив взгляд с капающими слезами на пол, сказал постепенно затухающим голосом.

С противоположного конца виднелся верх головы, покрытой густой чёрной шерстью, и бордовые глаза, уставившиеся на Сашу. В них не было неприязни или злости. В этом зверином взгляде читался лишь интерес. Опять одним движением зашторило комнату. Опять воцарилась темнота, в которой свет был лишь от этих бордовых глаз.

Начало аккуратно взбираться на жену, но Саша ничего сделать не мог и не хотел. В глазах это было решение: если повредит тело, то он окажется здесь ни при чём. В глубине души был рад такому повороту событий. К удивлению для себя наблюдал за происходящим с интересом. Он любил жену, Но себя любил больше. Паника отступила, и можно было предположить, что будет дальше.

Существо одним укусом вгрызлось в плоть девушки и вырвало кусок из области шеи. Кровь не пошла: тело уже успело немного окаменеть. Усердно жевало плоть и после того, как наелось, заговорило:

-Са-ша, за-чем ты так? - прерывистым голосом, который постепенно менялся и приобретал женские черты, сказало, - Зачем ты это сделал? Мы же любили друг друга. Саша, наш малыш… - уже отчётливым голосом жены сказало.

- Не-не может быть. Соня, прости меня! Умоляю, прости! Я не хотел! Я клянусь! Я не хотел честно! Соня, оно тебе поможет! Подожди немного! - припав к кровати и плача, смотрел в стеклянные глаза Сони, не обращая внимания, что слова доносились из пасти существа, - Сонечка, любимая моя! Малыша нашего оно тоже спасет! Просто подожди, оно сказало, что сможет помочь!

- Саша, почему я жива? Почему я вижу себя на кровати? Ненавижу тебя! Не прощу! Никогда не прощу! Ты посмел убить и меня, и малыша нашего в животе… Ему же всего пару недель…

- Прости, Сонечка! Прости!

- Хочешь, я тебе его покажу? - уже своим родным голосом сказало, в котором слышалась едкая ухмылка.

- Не смей! Ты пообещал помочь!Так я и помогу, - по мере слов лицо существа начало приобретать человеческие черты. Повторно вонзилось в тело Сони.

Боль пронзила голову, от мигрени в глазах начало отключаться периферическое зрение. Виски с лобной долей и мозжечком горели нестерпимым огнём. Открыв глаза, обнаружил себя над телом супруги. Во рту был плотный кусок чего-то, что не мог различить. Встал бетоном, который застыл на века. В глазах темнело, мог лишь смотреть на лицо супруги, которая смотрела в потолок всё теми же большими голубыми остекленевшими глазами. Теряя силы от удушья, скрестил руки на горле и упёрся локтями на тело жены. Переставая видеть и впадая в шок от асфиксии, мог лишь на секунду вспомнить один прекрасный вечер, когда она хотела сообщить что-то важное, но не решилась. Обняв жену, как бы ища в ней спасение, свет наконец потух.