Вахта.

Глава 1

Конец обхода, фонарик почти сел, долбаные подростки, хотели потрахаться в бывшей прачечной, прогнал их, полуголыми, до самой машины, может чувство стыда научит, не шарится по заброшкам. Не подумайте, я не обломщик и сам по молодости всякого творил, но, мне не пришло бы в голову, положить свою пассию, на эти гнилые, больничные, матрасы, а, эти тупицы, даже покрывало с собой не захватили. Боб, сосед по вахте, как-то рассказывал что есть плесень которая забирается в муравьев и управляет ими, звучит странно, но, он просто так брехать не будет, разбирается, во всякой научной хрени, раньше тут работал, лаборантом или типо того. Я вот думаю, раз эта штука муравья может подчинить, значит и человека, может, если подростет немного. Так что, я бы там даже присесть не подумал... Или он про грибы говорил... Не важно, какая разница что из тебя зомби сделает, думаю там и плесень и грибы живут, если не что-то похуже.

Свет, почти севшего фонаря, начал отдавать желтизной, обычно его с запасом хватало чтобы дойти до "дома", благо контора выделила место, рядом, в больничной пристройке, мы там с Бобом неплохо обустроились, он говорил что: ее построили уже после закрытия больницы, вроде кто-то выкупил здание и хотел переоборудовать под производство, да что-то не срослось, все заглохло, поэтому там, более менее "чисто", хотя бы спать можно.

Глухая, бетонная, черная лестница, три этажа вниз, проскочил, за мыслями, даже не заметив. На площадке дверь на улицу и еще ступеней пятнадцать ведущих в подвальное помещение, последние три из которых практически не видны в мутной жиже, даже если посветить фонарем, которую и водой уже не назвать, смесь пыли, крысиного дерьма и бог знает чего еще. Дождь закончился еще два дня назад, а эта каша простоит еще с неделю. Размышления прервал мощный всплеск, сопровождаемый писком нескольких крыс. Никакого желания сталкиваться с источником звука, у меня не было, первый год была надежда что оно само сдохнет, но, видимо, крысиная диета достаточно питательна, судя по звуку, тварь даже подросла, толкнув дверь, спешно шагнул наружу, дверь громко хлопнула за спиной, местные доводчики, похоже, времени не подвласны, я такие тугие нигде не встречал, пока в городе жил...

Темень, хоть глаз выколи, внешнее освещение не работает уже много лет, еще как на зло пасмурно, даже луна не светит, нужно шевелится, пока еще заряда хватает, потерятся конечно не потеряюсь, идешь себе вдоль стены до следующего входа да в ус не дуешь, для нормального места плевое дело, но здесь, я даже эти пятьдесят метров не хочу на ощупь ковылять.

Пятьдесят... сорок... фонарь начинает тухнуть... тридцать... что-то сзади есть, прибавляю шаг... двадцать... впереди рычание, останавливаюсь направляя остатки света на источник шума... Псина, доберман или что-то похожее, большой, ободранный, грязный, из пасти капает пена, и судя по всему не в настроении, Время как кисель. Рраз - пес уже в прыжке, с раскрытой пастью... Два - лапы на груди, упал на спину, фонарик в пасть, треск пластика. Три - двумя ногами толкаю зверюгу через себя, отпуская фонарик, рычание и звук падения метрах в трех позади меня. Краем глаза замечаю как свет перед тем как потухнуть выхватывает, из темноты, фигуру, гипертрофировано широкие плечи, длинные руки, с длинными, острыми, пальцами, словно их заточили как карандаши, ростом под два метра, метнувшуюся в сторону упавшей собаки. Черт! Сейчас же не их сезон! Четыре - вскочив, бегу в сторону дома, лихорадочно вспоминая, сколько в генераторе горючки, свет делает их уязвимыми. Визг, прервавшийся смачным "хлюп!", хруст костей, тишина... десять метров... три... дверь! Не дверь, толстый лист метала, чуть больше дверного проема, с приваренной ручкой - арматуриной, на внутренней стороне. Заскочив внутрь, одним усилием задвигаю его на место, до упора ручки в стену, сухожилия чуть ли не трещат - завтра будет все болет. Последний рывок - один пролет деревянной лестницы, не бегу - лечу, как в детстве, через две ступени, руками вцепляюсь в перила, контролируя занос, на повороте, хорошо что починил, скрипят но держат, надо будет и лаком покрыть, . Жжух, бам, эхо наверно по всей территории разнеслось. Добрался до двери... Фора в собаку заканчивается, торясущиеся руки саднит - соприкосновения пота и ранок от перил. Дальше все по системе, ключ в замке, даже не помню как он оказался в руке, повернул, распахнул, руку вправо на выключатель, щелк! Яркий свет по всей лестнице, за спиной вопль, и шипение, улыбаюсь, не успел обратится ублюдок, не отвлекаться, шаг вперед, руку под выключатель, холод металла в правой - старая однозарядная берданка с подпиленным стволом, чуть лучше палки, но выбирать не из чего, левой резко закрыть дверь, где хлопок?

-"Привет, старичок, давно не виделись." просипел знакомый голос, вызвав мурашки, как от пенопласта по стене. Спешно развернувшись и подперев ногой, закрытую на две трети, дверь, я уже знал что увижу: Обычно вечно всклокоченные волосы, песочного цвета, были на столько грязные что местами приклеелись к черепу, немного напоминая укладку парикмахера психопата, который не мог решить, зализать или поставить торчком, под густыми, растущими вверх бровями, цвета прически, воспаленные глаза, белки все в полопавшихся капиллярах, из-за огромных черных зрачков радужки вообще не видно, острый нос, напоминающий клюв, и ехидно улыбающийся рот, рот у этих тварей особенный, растянутый от уха до уха, скорее даже пасть, узкие ленты губ скрывали множество маленьких зубов растущих в несколько рядов по всему периметру ротовой полости, до сих пор не понял как они себе свой длиннющий язык не откусывают, хорошо что он сейчас ими не скалит, не охота, снова, это увидеть, одет уродец во что-то черное напоминающее очень толстую шкуру, на голое тело, мехом внутрь, большой мохнатый воротник местами обожженый, еще дымился, подпоясанную обычным куском веревки, именно этому мозгов хватает, не сверкать причиндалами, в "человеческой" форме.

-"Не пригласишь, старого знакомого, войти, а, старичок?", руки, одна лежит на косяке, другая на двери, пальцы в глубоких, багровых рубцах, с словно нарощенными, желтыми, острыми ногтями, как медицинские щипцы, раскрывающие, грудную клетку, неумолимо начинают увеличивать проем. Не удержу, сильный гад, нога подпирающая дверь скользит вместе с ней. Наставляю на него берданку, морщится, - "Ты сам не устал, вечно прятатся, в своей конуре? Станет же проще, мертвые не потеют.", кивок в мою сторону со все той же ехидной ухмылкой, понимаю что я уже весь взмок от напряжения, а дверь все равно продолжает двигаться. Страх пропал за долю секунды, на его место пришла ярость, холодная, расчетливая, очень вовремя, мать твою, -"Ублюдок, приперся в мой дом, с издевками!" проносится в голове. Резко отпускаю ногу, дверь распахивается, ухмылка на морде гостя, сменяется на удивление, по инерции, он подается вперед, отпуская дверь и косяк. Качнувшись назад, со всей силы, как копье, двумя руками, вгоняю ствол берданки ему прямо в нос, - "Не успел порадоваться, да?", мысли проскакивают как искры. Смачный хруст хрящей, брызги крови и крик боли, почти человеческий, в перемешку с шипением. Оппонент отшатывается, отступая в глубь лестничной клетки, с прижатыми к лицу руками, успеваю захлопнуть дверь пока он не опомнился, стальной засов лязгнул, одновремено с треском дерева, звуком падения тела и отдаляющимися грязными ругательствами откуда то снизу, истерический смех вырываясь из грудной клетки, сотрясает воздух квартиры, внешние перила лестницы давно надо было починить, очень уж они хлипкие были, даже опереться нельзя...

Отсмеявшись вдоволь, салютую, улыбающемуся Бобу, зависшему, над кроватью.

- "Знал бы он, что ружье не заряжено, ты бы уже рядом со мной висел, последним патроном предыдущий вахтер себе мозги вышиб, тупой был как пробка, даже меня пытался игнорировать.", призрак поправил очки и добавил, - "Еще одно доказательство того что знание - сила."...