В родстве со смертью

Глава 1

Мы мчались, словно десять маленьких ветров. Низкие ветви хлестали по спинам, но от этого наши лапы только сильнее отталкивались от земли. Сердце ликовало и взрывалось огненным азартом. Сейчас даже воздух казался другим, он резко бил в ноздри, обжигал и наполнял жизнью.

Я гнался за матерым кабаном-секачом. Он убил двоих молодых охотников – разорвал желтыми клыками. Ни одна смерть в моей стае не останется безнаказанной.

Раньше мы не встречались с семьями лесных кабанов – зачем нам... Кабан силен и может положить пятерых молодых воинов. Но я добуду его! За смерть братьев, в азарте охоты случайно попавших на территорию Дикого Борова.

Секач жил со своей семьей недалеко от нашей стаи, по соседству. Мы знали, что он рядом, знал и Дикий Боров. До сегодняшнего дня он не приносил зла, а сейчас я гнался за ним по лесной чаще.

Смерти будут отомщены любой ценой, даже ценой моей жизни.

Дикий Боров с шумом прорывался сквозь лес, оставляя глубокие следы и сломанные ветви. Уводил подальше от своей семьи. Я бежал, легко следуя по ярким следам. Но вот, впереди показалась черная спина, она быстро приближалась. Я понял намерения секача и замедлил бег, а когда он резко развернулся, выставив длинные клыки, я уперся когтями в землю и ощерился, зарычал, подбадривая себя и пытаясь понизить воинский дух противника. Черная туша громко захрапела, принялась рвать клыками землю.

Страха не было, его сжигала жажда мести. Я пригнул голову и, лязгая клыками, мягкими шагами пошел на Борова. Кабан дико взвизгнул и, стремительно набирая скорость, помчался на меня, выбивая землю из-под черных копыт, покрытых годовыми наростами. Его кроваво-красный кабаний взгляд встретился с моим лунно-желтым волчьим. И оба поняли, какой будет эта битва и за что.

Я побежал навстречу Дикому Борову, а когда оставалось совсем немного до жуткого столкновения, прыгнул, намереваясь вцепиться клыками в спину секача. Любая оплошность сейчас будет означать конец битвы. Здесь я применил весь свой опыт, зная, насколько силен и яростен противник.

Взгляд Борова сказал, что он понял – достать меня не удастся. Но понял слишком поздно. Я вцепился клыками в его горб. С трудом удалось прокусить толстую, как кора дуба, кожу. Едва удерживаясь на его спине, я рвал его клыками; кровь окрасила в бурый цвет мою морду. Но рана еще больше разозлила секача. Он завизжал и начал скакать, пытаясь скинуть врага. Мне было не удержаться. Тогда я сильнее оттолкнулся, чтобы прыгнуть и приземлиться подальше от него.

Когда лапы коснулись земли, Дикий Боров все еще стоял спиной ко мне. Но через несколько мгновений он развернулся и, визжа, помчался на меня. В своей ярости он не видел ничего вокруг и ничего не понимал. Теперь я навязывал бой. Противник видел во мне только мишень и не понимал моих действий.

Теперь стоит повторить первую атаку – прыгнуть Борову на спину и снова рвать его клыками. Конечно, я понимал, что сильно рискую, но все же остановился на таком решении. Когда удалось, я понял, что изрядно переоценил своего противника. Он был только огромнойсильной тушей. И понять тонкости настоящего боя оказалось ему не под силу.

Теперь уже кабан не визжал – он хрипел, задыхаясь в ярости, захлебываясь ею. Пробегая, крушил молодые деревца, не замечая их на своем пути. И тогда-то на мой переживший не малое в жизни волчий ум пришла мысль…

Позади росли два дерева, да так близко, что сперва показалось, будто это одно – с раздвоившимся стволом. Прошло еще несколько мгновений в ожидании атаки.

Вновь думая насадить меня на свои клыки, секач понесся вперед. Я переждал некоторое время и прыгнул, однако, теперь намереваясь приземлиться не на спину противника, а на землю за ним. Удалось! Когда обернулся, чтобы посмотреть, как там Боров, то увидел, что он застрял промеж двух стволов и, хрипя и визжа, тщетно пытался вылезти из крепких объятий деревьев. Он все еще не понимал, что битва закончилась.

Я направился туда, где меня ждали братья, стоявшие за деревьями и безмолвно наблюдавшие за схваткой. По глазам понятно – ни разу не усомнились в моей победе. Я задержал на них взгляд чуть дольше, чем было нужно. Они поняли и побежали добивать отданного на растерзание кабана.

Когда братья закончат, мы отправимся на поиски семьи Дикого Борова. Тогда стая сможет полакомится нежным мясом молодых кабанчиков. Но кабаниху я добуду сам.

Вокруг шумел лес. Он жил своей жизнью. Во всем здесь своя необходимость, все выполняет свои обязанности: каждая травинка, каждое дерево, каждый жучок, каждая тварь делала все, чтобы Зеленый Дом жил.

Мы были детьми благородного леса, заботились о нем, а он, в свою очередь, заботился о нас. Здесь все взаимосвязано, замкнутый круг. Зеленый Дом диктует свои законы, и кто с ними не согласен, либо погибает, либо становится изгоем. Изгоев многие презирают, но в душе все же хранят к ним уважение, даже боятся. Только сильный духом и телом, может выступить против Зеленого Дома.

Я – вожак. Пока, самый сильный среди своих. Тот, кто идет впереди, кто ведет воинов на охоту, кому дано право съесть сердце заваленного оленя.

Я живу для стаи, для Зеленого Дома. Но однажды появится тот, кто окажется сильнее и захочет оспорить со мной мое место. Это время далеко, но я готов к нему уже сейчас. Может быть, вон тот волчонок, что борется со своим братом и постоянно валить его на спину, будет вести стаю после меня? Может. Все зависит только от него. Хочет ли он. Пока, нет. Но скоро его мнение изменится.

Волчата резвились среди густых кустов малины, вспугнув сидевших там птиц. Большой комок шерсти с торчащими хвостами и лапами катался по траве. То и дело слышалось кряхтенье, рычание, изредка кто-то скулил, оказавшись под тяжелым комом своих братьев и сестер.

Неподалеку лежал старый волк. Зубы его сточились, когти и зрение не так остры, как раньше, шкура стала линялой и выцветшей. Следопыт – его имя. Единственный, кого я знал, никогда не стремившийся стать вождем. Странно... Следопыт не был в молодости самым сильным в стае, но был самым хитрым, даже больше – самым умным. Его глаза были самыми зоркими. Он мог выследить любую жертву или противника.

Когда я был щенком, мы, еще только-только отвыкшие от молока матери, мечтали стать похожими на Следопыта. Не на вождя! – на Следопыта. Вождь видел это и с огорчением понимал, что стоит на втором месте в своей стае. Если бы пришлось выбирать, идти ли за Вождем или за Следопытом, стая выбрала бы второго.

Вождь знал это. Этого не должно было быть. Не правильно, что у стаи два предводителя.

Вождь думал, каким образом устранить Следопыта. Биться с ним в честной схватке не хотелось. Следопыт хоть и не сильнее его, но очень хитер и ловок. Вождь не боялся умереть, он боялся быть побежденным. Если Следопыт победит, значит, победит вдвойне. Нет, этому не бывать!

Следопыт тоже знал. Однако что он мог поделать? Стая воспринимала его, как второго вождя. Не мог же он влезть в голову каждому волку и заставить его думать по-иному. Вызовет ли его Вождь на честный поединок или попытается по-тихому убрать?

Ночью Следопыт стоял у обрыва и смотрел на подмигивающие ему звезды. Неожиданно послышались осторожные мягкие шаги за спиной. Кто-либо другой их вряд ли бы заметил, тем более что ветер не дул в его направлении. Но он был Следопытом, поэтому не мог не почувствовать. Он знал, кто за спиной и что ему нужно. Этот некто бесшумно приближался. Когда до Следопыта оставалось несколько шагов, он прыгнул. Однако и теперь волк, стоящий на краю обрыва никак себя не повел.

Прыгнувший волк возликовал. Еще одно мгновение и противник будет повержен, упадет в зияющую пасть пропасти!

Следопыт расслаблен, но через мгновение его жилистое тело припало к земле, слившись с ней. Некто упал ему на плечи и, соскользнув, по инерции полетел в обрыв.

Мгновение Следопыт наблюдал за падающим волком. Вождя поглотила мгла. Следопыт шумно выдохнул и уставился в ночное небо, где в этот миг зажглась новая неизвестная звезда.

К полудню вся стая знала о произошедшем. Молодые волки нашли разбитое тело вождя лежащим в ущелье.

Все знали, кто должен был стать вождем. Однако сам Следопыт думал по-иному. Он не примет стаю под свое предводительство. И скажет об этом. Тогда стая изберет себе другого вождя, а его – изгонит. Таков закон стаи: отвернувшийся не может в ней жить.

Все произошло несколько иначе. Вождь был избран. Но Следопыт остался в стае. Он был благодарен братьям за это. За то, что они его поняли. С этого дня он решил раз и навсегда, что научит каждого волка в стае, тому, что знает и умеет, по крайней мере, попытается...

***

Я смотрел на мирно посапывающего в тени старого волка. Я, как вождь и как сын этой стаи, был благодарен ему за то, что он учил своим умениям, раскрывал секреты, благодарен за все, а самое главное – за преданность стае.

Волчата по-прежнему продолжали кататься по траве, остальные продолжали отдыхать после удачной охоты и сытной трапезы – все шло своим чередом.

Скоро зима. Это только кажется, что она еще далеко. Половина лета и еще осень. Однако беззаботное время пролетит очень быстро. Одно радует, что волчата скоро подрастут на смену старым воинам и охотникам.

Большая стая – это хорошо. Много охотников – много еды. Но с другой стороны, большой стае иногда труднее выжить. Большая стая сможет убить сможет убить нескольких двуногих с огнем и злой палкой, но труднее уходить от большой облавы.

Наступит зима, лес превратится в белую массу. Зима обязательно скосит треть стаи. Она всегда так делает, насылая голод и другие несчастья. А пока... пока хорошо и тепло, еды вдоволь, стая растет назло всем бедам.

***

Лето кончалось. Я вел стаю в иные места, где больше еды. Листва осталась далеко позади, нас встретили мохнатые лапы елей и высокие, стройные сосны. Но не далеко распростерлось их царство. Скоро вновь будут деревья с плоскими листьями и мягкая, прохладная трава. Раньше Следопыт бывал в здешних краях, это он рассказал про то место, куда мы сейчас направлялись. Там безопасно и много еды. Однако чтобы добраться, необходимо пройти недалеко от людей...

Наши лапы, мягко ступали по земле, покрытой серым мхом и колючими сосновыми иголками. Солнце сошло с зенита и, не спеша, катилось на встречу с горизонтом. Путь ему постоянно преграждали пурпурные облака.

Неожиданно Следопыт, шедший слева, насторожился, его старый нос ловил воздух, громко сопя. Я подумал, наверное, это из-за того, что где-то недалеко находилось логово людей. Однако через мгновение и я почувствовал какой-то посторонний запах. Но он ни каким образом не был связан с запахом человека. Запах зверя... Запах волка!

Остальные в стае тоже почувствовали его. Мы остановились. Я впереди, позади меня Следопыт, а за ним и все остальные. Стояли тише воды ниже травы. Зеленый Дом тоже молчал. Лишь где-то на высокой сосне беззаботно щебетала мелкая пташка.

За деревьями проплыли темные, непонятные тени. Известно, кому они принадлежали. Я понимал – схватка неизбежна. В очень редких случаях две стаи расходились. Если чужая стая идет на то же место, что и мы, я не позволю им расположиться там. Это место – только наше, и ничье больше!

Вскоре из-за деревьев показались волки. Они хищно скалились, сверкая желтыми глазами. Мы скалились им в ответ. Их стая была такой же, как и наша. А значит, силы равны. Я встретился глазами с их вожаком. Мы долго не отводили взглядов. Глаза в глаза. Клыки лязгали, разрывая на куски воздух.

Я прыгнул первым, так было нужно. Мои челюсти должны были сомкнуться на горле вожака, но в самый последний момент он опустил голову, и мне пришлось довольствоваться лишь его откушенным ухом. Вожак резко увернулся и ударил меня по груди острыми когтями. Я отпрыгнул назад как раз тогда, когда его клыки сомкнулись у меня перед носом. Мы были в нескольких шагах друг от друга. Спиной я почувствовал, что моя стая тоже ринулась в бой. Задние лапы спружинили от земли, тело взмыло в воздух. Вожак чужой стаи тоже прыгнул. Мы сошлись над землей, словно две большие мохнатые птицы. Я вновь возжелал большего, потянувшись к горлу противника. Но и в этот раз не удалось завершить задуманного. Зато враг каким-то образом смог ухватить меня за бок, вырвав кусок плоти с шерстью. Кровь из глубокой раны капала на землю, шерсть на моем теле слиплась и из серой превратилась в красно-бурую. Я не замечал боли, мною овладело то чувство, которое испытывает настоящий воин во время жестокого боя. Задняя лапа вожака оказалась перед моим носом. Я со всей злостью вцепился в нее. Послышался хруст кости.

Мы упали на землю, уже окрашенную в черно-багряный цвет, и покатились по ней, рыча и стараясь дотянуться до горла друг друга. Я оказался наверху, противник лежал под моими лапами. Это должно было быть концом. Неожиданно я ощутил сильную слабость... в самое не подходящее для этого время. Наверное, из-за потери крови, что беспощадно лилась из раны на боку. Глаза застилала тонкая пелена. Нет! Я не отступлюсь в самый последний момент! Я нашел в себе силы вцепиться в горло противнику, который почти вырвался из моих ослабевающих объятий. Мои челюсти сжимались все сильнее и сильнее, пасть заполнила теплая кровь хрипящего и бьющегося в конвульсиях волка. Я продолжал сжимать его горло, пока тело, лежащее подо мной, не перестало дергаться… Это был хороший противник, достойный того, чтобы я о нем помнил.

Вокруг кипела ожесточенная схватка, лилась кровь и ликовала смерть, пожирая все новые и новые жизни. Я прыгнул в самый центр дерущегося на смерть серого поля. Глаза увидели молодую волчицу, раздиравшую горло волку из моего племени. Откуда у нее столько силы? Все ее тело было в крови, и в чужой, и в своей. Я ринулся на нее, обнажив клыки, но в самый последний момент остановился. Наши желтые глаза встретились, и столько там было ненависти друг к другу. Непонятная ненависть, какую я еще не ощущал ни разу в жизни. Что-то было в этой волчице. Не тронул… Моя стая разорвет ее, а я истреблю стаю врага.

Мои зубы рвали плоть, лапы отбивались от тянущихся обнаженных клыков. Перед глазами расстелилась багровая пелена, я различал своих и чужих лишь по запаху. И этого было достаточно.

Неожиданно все смолкло. Смолкли звуки разрываемой плоти, ломающихся костей, рыки и щелчки зубов. Нас осталось всего восемь: пять самок и три самца, включая меня, Следопыта с нами больше не было. Мы стояли ровно в ряд. Перед нами в дюжине шагов стояли волки из другой стаи. Их было шестеро, и среди них – та самая волчица. Она скалилась, глядя в мою сторону. Почему-то она, как ни кто другой, желала моей смерти. Она была вся в крови, на ее груди я разглядел глубокую рану, оставленную зубами одного из моих братьев или сестер.

Слабость все более и более овладевала моим телом и заглушала мысли. Уши заложило, я слышал лишь сбивающиеся удары собственного сердца.

Вдруг над лесом прозвучал грохот. Так не к стати сейчас. К сожалению, то были не гром, не сходившая с гор лавина. А страшный звук злой палки двуногого! Мои братья припали к земле. Я сделал резкое движение и... провалился во тьму, потеряв сознание.

Я очнулся на берегу реки. Все тело невыносимо болело, особенно беспощадно ныл бок, который разрывала рана. Я не помнил, как здесь оказался, не помнил, что случилось. Схватка... грохот злой палки. Облава?! Я лежал не в силах пошевелиться, глаза судорожно рыскали вокруг, пытаясь отыскать хотя бы одного выжившего из моей стаи. Никого…

Сколько прошло времени? Если бы кто-нибудь остался жив, он обязательно нашел бы меня. Нашел бы...

Мне было так горько. Я ненавидел себя, ненавидел за то, что не смог сберечь стаю, не смог сохранить свой род. Почему я не умер тогда, во время схватки или при облаве? Я нарушил клятву. Теперь я не вожак. Что мне остается? Лишь прыгнуть с обрыва и умереть. А становиться отшельником, изгоем я не имею права... Однако у меня есть возможность возродить свою стаю… но я один… и злая судьба вряд ли пошлет столь щедрый дар…

А где-то недалеко от лежащего у реки израненного волка, еле передвигая лапами и зализывая раны, брела та самая молодая волчица...