В поисках счастья

Глава 1

Бедный, бедный Алик, если бы он только знал, какая участь его ждёт в этот прекрасный солнечный день. Обычно люди так привыкли думать, что всё самое плохое происходит в пасмурные дождливые дни или ночью, когда за окном буран, или в безлюдном месте, или когда вы заблудились, оказавшись там, где не следовало быть. И Алик, вероятно, думал точно так же, хотя, возможно, вообще не думал об этом. Тем более в такой солнечный, ясный день, когда он возвращался с работы домой.

Всё в его жизни складывалось наилучшим образом. В свои сорок пять лет администратор торгового центра мог похвастаться успешностью собственных дел. Он работал ради этого, много работал и усердно, временами даже забывая о личной жизни. Поэтому-то в его сердце горел огонь, который в молодые годы называют страстью, а после сорока — надеждой не остаться одному в старости. И Алик обрёл эту надежду, и поэтому, когда в его дом пришла беда, он не сразу поверил в необходимость перечеркнуть годы труда, увенчавшиеся успехом. Он смотрел в глаза своему убийце, не веря, что это происходит именно с ним.

— Нет, — практически простонал Алик, выставляя перед собой окровавленные руки, — не может быть. Нет!

Лезвие ножа сверкнуло в свете солнечного света, яркой вспышкой отразившись в идеально гладкой поверхности, и Алик ощутил, как оно по рукоятку входит под рёбра. В тот же момент его дыхание прервалось, острая боль пронзила тело, из глаз хлынули слёзы. Убийца сделал шаг назад. Алик вновь выставил руки, всё ещё надеясь остановить это безумие. Он больше не мог смотреть на того, кто так сильно жаждал его крови, развернулся и тут же угодил на ещё одно лезвие кухонного ножа. В этот раз оно ударило в живот. Алик вскрикнул, схватившись руками за образовавшуюся рану. Изо рта вылетели капли крови, сопровождаемые хриплым голосом:

— Только не вы, нет. Почему именно вы?

Он рухнул на колени, обезумевший и полностью сдавшийся во власть своих мучителей. В тот же момент на него полетели удары ножа, раз за разом выбивая из Алика последние остатки надежды, что всё ещё могло закончиться хорошо.

***

Безродный — город небольшой и на первый взгляд достаточно доброжелательный. Здесь проживает более ста тысяч человек, как в частном секторе, так и в небольших многоквартирных домах. По городу разбросаны парки и аллеи, есть деловой центр с офисами, развлекательные центры, музеи, фабрики, малые предприятия и даже собственные городские легенды.

Находится город рядом с огромным, раскидистым лесом, разросшимся на южной стороне Волгоградской области. Лес этот представлял собой огромный заповедник, прорезанный устьями рек и окроплённый многочисленными озёрами. Больших достопримечательностей в Безродном нет, туристы сюда приезжают разве что случайно, хотя новые жители, желающие осесть в тихом городке, появляются постоянно.

Машина выехала на проезжую часть, не спеша продвигаясь по центральной улице. Покрытая слоем дорожной пыли, она вмещала в себя троих людей, изнурённых долгой дорогой под жарким летним солнцем. В салоне находилась сорокалетняя Ирина Грабена, она сидела за рулём, её рот слегка приоткрыт, глотая раскалённый воздух. Женщина периодически промакивала салфеткой капельки пота со лба, при этом стараясь не нарушить целостность утреннего макияжа. Ирина Грабена была красивой, можно сказать, даже очень красивой. Стройная, подтянутая, высокая, смуглая. Её тёмные глаза придавали тонкому лицу уверенность и привлекательную выразительность. Тонкими длинными пальцами она держалась за руль автомобиля, плавно преодолевая повороты неизвестного города.

На пассажирском сиденье, находясь в лёгком полудрёме, — Богдан Грабен, старший сын Ирины. Ему двадцать три года, и он унаследовал черты своего отца: волевой подбородок, высокий лоб, мужественные скулы. Острый взгляд тёмных больших глаз, широкие плечи. Богдан выглядел старше своих лет, чему был рад, поскольку никогда не хотел оставаться маменькиным сынком. Он стремился к принятию самостоятельных решений. Но их путешествие в поисках нового дома полностью возглавляла Ирина, поэтому последнее слово всегда было за ней. Хотя она всегда старалась подходить к решению совместных вопросов с точки зрения общепринятого решения. Благодаря чему в семье практически отсутствовали споры. Ирина была рада, что сумела воспитать старшего сына настоящим мужчиной, способным определить границы дозволенного, не взирая даже на его меняющийся характер.

На заднем сиденье, вытянувшись во весь рост и задрав ноги на спинку, лежал Святослав. Он был почти точной копией матери. Красивое тонкое лицо, большие глаза, обворожительная улыбка с ямочками на щеках. Его русые волосы, пожалуй, единственное, что он не унаследовал от Ирины, всегда непокорно разбросаны в стороны. Ему девятнадцать лет, в голове, в отличие от старшего брата, ещё много фантазий, но Святослав не по годам образован и начитан. Он любил книги, проглатывал их одну за другой, не взирая на содержание. Будь то художественная литература или научные изыскания — всё равно в чтение шло абсолютно всё, и, как замечала Ирина, не впустую. Младший сын многое запоминал и даже применял с успехом в жизни.

И такой семейной компанией они прибыли в Безродный, проезжая через центр города с нескрываемыми взглядами, разбросанными по сторонам из салона машины.

Святослав сел, выпрямился, вынул из кармашка водительского сиденья буклет. На обложке — высокая водонапорная башня, построенная ещё в прошлом веке. Она вся из серого кирпича, выложенного по кругу, словно маяк. Башня высотой в семь этажей, и только на самом верху окна, размещающиеся по всей окружности. Видимо, это единственная достопримечательность в городе, поскольку именно это строение разместили на обложку буклета-путеводителя по городу.

Он развернул буклет, в нём — карта города с уже сделанными заранее пометками красным фломастером. Святослав провёл пальцем по центральной дороге от центра города до красного кружка.

— Почти на месте, — оповестил он.

— Скажешь, где мне свернуть с центральной кольцевой, милый?

Голос Ирины был спокойным, без единой нотки раздражения. Последние пять часов они пробирались через играющие на асфальтном полотне трассы миражи, вызванные тридцатиградусной жарой. В машине, к сожалению, кондиционер отсутствовал.

— Второй поворот с кольцевой, — ответил Святослав, сверяясь с маршрутом, — затем полтора километра, и мы в частном секторе.

На карте это место изображалось ближе всего к началу лесного массива.

— Совсем скоро мы будем отдыхать, — улыбнулась Ирина, посмотрев на Богдана. Тот кивнул матери слегка уставшей улыбкой. Его взгляд блуждал по фасадам домов города, даже не желая найти в них хоть что-нибудь привлекательное. Для него это очередной город из вереницы десятков городов, что им довелось посетить за последние два года.

Семья Грабеных искала пристанище, где можно будет осесть на долгие годы. А может, и навсегда. Но вероятность покинуть новое место всегда оставалась, поэтому Богдан не видел причин начинать привыкать к новой обстановке.

Ирина посмотрела в зеркало заднего вида на Святослава. Младший сын, наоборот, вглядывался во всё, что только проплывало мимо машины. Один раз он развернулся вокруг своей оси, не сводя взгляда с троицы молодых девушек, шествовавших по тротуару. Его молодая кровь тут же среагировала заинтересованностью, и Ирина улыбнулась, заметив столь жаркий интерес сына.

Вскоре они прибыли в частный сектор.

— Где-то здесь, где-то здесь, — бормотал Святослав, всматриваясь в названия улиц. — Ищем Терновую улицу.

— Да вот же она! — воскликнула Ирина, указав в сторону вывески на углу одного из домов.

Она припарковала машину, и вся семья высыпала под жаркие лучи заходящего июньского солнца.

Перед ними был маленький одноэтажный домишко, которому требовался небольшой косметический ремонт. Участок возле дома так же требовал хозяйской руки.

Ирина обняла младшего сына за плечи. Парень был чуть выше её ростом. Он положил голову на плечо матери, не сводя взгляда с тёмных, пыльных окон их нового дома.

***

— Какой уже по счёту? Третий? Вот чёрт, как только такое может происходить в нашем городе?

Валерий Легкоступов нервно провёл пальцем по экрану сотового телефона, просматривая новости. Опять убийство в Безродном. Это лето выдалось жарким во всех отношениях. На дворе август, солнце каждый день бьёт нестерпимо по всем жителям города. А по ночам происходят вещи, которые могли бы стать обыденностью из-за частоты своих проявлений. Не то чтобы Безродный мог похвастаться законопослушными жителями. Но убийства, которые правоохранительные органы называют сквозь зубы делом рук маньяка, никак не вязались с размеренным образом жизни жителей Безродного.

Среди трёх жертв была молодая семнадцатилетняя девушка Полина Невзорова, похищенная из своего дома и найденная мёртвой спустя три дня с ножевыми ранениями по всему телу. Мужчина тридцати пяти лет, работник офисного центра из деловой части города, его звали Адам Вельдман, тело которого обнаружили на берегу озера с перерезанным горлом. И Альберт Прохоров, успешный администратор одного из крупнейших торговых центров, забитый до смерти ножом в собственном доме. Это было третье убийство и произошло оно только вчера.

— Полиции придётся хорошенько попотеть, — продолжал бубнить себе под нос Легкоступов, попивая холодный чай.

Он сидел в кафе торгового центра с окнами, выходящими на парковку. Сегодня у Валерия свидание, и он приехал на полчаса раньше, опасаясь опоздать. Легкоступов терпеть не мог опоздания, особенно когда он сам нарушал это святое правило.

Краем глаза он заметил за окном чей-то силуэт и, подняв взгляд, расплылся в улыбке. Красивая женщина в тёмно-бирюзовом сарафане, её глаза смотрели на Валерия, на лице — искренняя улыбка. Она в знак приветствия помахала рукой.

Валерий тут же поднялся на ноги и поспешил к дверям кафе. Там они и встретились, обнявшись по-дружески.

— Я рано вышла из дома, — начала Ирина, когда Валерий провожал её до столика, — совсем потерялась во времени и боялась опоздать. Думала, что мне придётся подождать тебя. А ты приятно удивил.

— Значит, наше свидание началось на полчаса раньше, — подметил Легкоступов, помогая своей спутнице занять место. Его телефон по-прежнему лежал на столе с открытой новостной вкладкой.

— Что закажем? — спросила Ирина.

— Может быть, десерт? Здесь очень вкусное мороженое, без сахара.

— Не откажусь. И кофе. Закажи мне, пожалуйста, классический чёрный кофе.

Валерий поспешил в сторону бара делать заказ. Ирина тяжело перевела дух. Приятно было оказаться в прохладном месте в столь жаркий день. Для неё Безродный за два месяца проживания начал превращаться в уже знакомый город. Конечно, во многих местах они с сыновьями ещё не побывали, но вполне довольствовались той географией, которая была ими изучена.

Ирина Грабена нашла этот городок вполне подходящим для того, чтобы осесть здесь и дать возможность сыновьям пустить корни.

Она посмотрела на дисплей сотового телефона Валерия и с присущей ей женской любопытностью повернула телефон к себе. На электронной новостной странице выделялась жирным шрифтом надпись: «Серийный убийца в Безродном или череда несчастных случаев?»

Ирина сморщила лоб, увидев под текстом фотоснимок, сделанный с одного из мест преступлений. Тело мужчины на полу, накрытое простынёй, на которой образовались тёмно-красные пятна. Она отвернула от себя телефон, посмотрев в сторону бара. Валерий уже спешил обратно, сделав заказ.

— Как поживают твои сыновья? — спросил он, усаживаясь напротив Ирины и выключая телефон.

— Мальчики в полном порядке. Богдан нашёл себе работу в автомастерской. У него золотые руки, он знает, как и что починить. А Святослав... он более творческий, ему ещё нужно время. Но знаешь, я никогда не подгоняю сыновей. Они всего смогут добиться сами. Если захотят.

— А они хотят? — с иронией спросил Валерий.

Ирина ответила, не задумываясь:

— У них большой потенциал. Мне кажется, что однажды о них узнает мир.

Грабена рассмеялась и сделала глоток кофе.

— Будем на это надеяться, — отозвался Валерий. Он рассматривал свою спутницу как женщину, с которой смог бы создать семью. Простая в общении, интересная, воспитанная. За годы поиска нового жилья многое повидала, набралась опыта. Сыновья после знакомства оказались под стать своей матери. Валерий уверен: с ними не будет никаких проблем. К тому же они уже взрослые и вскоре покинут отчий дом, обзаводясь собственными семьями.

— Где мы только не побывали, — продолжала Ирина, — до того, как попасть в Безродный, проехали Саратов, Самару... В этом городе мы прожили с осени прошлого года. Снимали квартиру. Тесную такую, но вполне уютную. Денег тогда на что-то более серьёзное не тратили. Копили. А до этого — Уфа, Челябинск, Омск…

— Откуда же вы к нам приехали? — усмехнулся Легкоступов. Подобная география путешествий его и вправду заинтересовала.

— Мы из-за Урала.

— Далековато.

— Обстоятельства вынудили нас покинуть родное место, — в голосе Ирины прозвучали нотки разочарования. Она на мгновение отвела взгляд в сторону, словно что-то вспомнила. Что-то из прошлой жизни, заставляющее до сих пор уходить в себя, заново переживая события.

Ирина вздрогнула, когда ощутила прикосновение к своей руке. Подняла взгляд. Валерий смотрел на неё, держа за руку.

— Не переживай. Что бы с вами ни произошло в прошлом, теперь всё по-другому. Этот город, эти люди — они примут любых гостей. И я вместе с ними.

— Приятно слышать, — отозвалась Ирина. Она не стала убирать руку, наоборот, в ответ сжала пальцы Валерия. — Нам с мальчиками не хватает дома. Настоящего дома. И мне кажется, что здесь мы его нашли.

***

Богдан лежал под машиной, осматривая подвеску. Директору мастерской нравилось, как новый работник выполняет свои обязанности. За два месяца Богдан показал себя хорошим работником, несмотря на достаточно молодой возраст. Но длительные путешествия по стране с частой заменой автомобилей — поскольку денег на новые не хватало и приходилось довольствоваться подержанными колымагами — сделали из него настоящего автомеханика. От брата помощи в подобном деле не дождёшься, да Богдан и не упрекал Святослава в этом. Так уже получилось, что в их семье каждый занимался своим делом. Главное, как говорила им мама ещё с самого детства, чтобы каждый делал своё дело хорошо. С полной отдачей.

Когда зазвонил сотовый, Богдан уже заканчивал осмотр. Он запомнил все ремонтные работы, которые необходимо проделать для восстановления подвески, и собирался уже выдать список заказчику.

Засунув руку в карман униформы, нащупал телефон. На дисплее — имя брата.

— Я ещё на работе.

— У тебя осталось семь минут до конца рабочего дня, — усмехнулся Святослав. — Выбирайся из-под этой колымаги, у нас появилось дельце.

Богдан убрал телефон и, оттолкнувшись, выкатился на лежаке. Ворота автомастерской открыты, и в потоке солнечного света он увидел брата. Тот стоял, прислонившись к машине, скрестив руки на груди. Лицо Святослава сияло улыбкой.

— Это не колымага, а вполне себе приличная машина. Где мама?

— Отвёз её на свидание. Ты же знаешь, она не любит оставаться одна.

— Что за дельце?

Святослав расплылся в ещё более широкой улыбке.

— Да говори ты, — потребовал шутя Богдан.

— Умойся вначале, у тебя всё лицо в машинном масле. Хорошее дельце. Сделаем маме подарок. Ты же сам хотел этого. Она уже заскучала дома за это время.

Богдан кивнул. Несмотря на то, что брат так ничего и не рассказал, настроение у него было бодрое для новых свершений.

Через четверть часа они выехали в город. Святослав был за рулём. Теперь его лицо стало серьёзным.

— Как поживает твоя подружка? — спросил Святослав, не сводя взгляда с дороги.

— Она мне ещё не подружка.

Святослав улыбнулся.

— Я видел вас прошлым вечером. Гуляли как самая настоящая парочка.

— Я её даже за руку ни разу не держал. Сейчас сам знаешь, все в городе ведут себя настороженно. А она знает, что мы приезжие. Из-за чего опасается вдвое.

— Никто не верит, что подобное может совершать местный житель?

— Никто не верит, что такое вообще возможно в таком маленьком городе.

— Как тебе Валера? Думаешь, он подойдёт маме? — продолжал Святослав.

— Ей решать, — Богдан вынул сигареты из кармана, закурил.

— Ты чего? Опять курить начал! — возмутился Святослав. — Мама узнает, будет недовольна. Она же нам с детства говорит, что вредные привычки потому и вредные, что…

— Да-да, приносят вред, — перебил его Богдан, но при этом сделал большую затяжку и выпустил дым в сторону брата.

— Ну и дерьмо, нет, честно, запах у табака просто отвратительный. Ненавижу его. Помнишь маминого ухажёра из Уфы? Он курил как паровоз. Я этого терпеть не мог. Хорошо, что с ним отношения продлились недолго.

— У мамы это были самые короткие отношения, — подметил Богдан.

Вскоре Святослав свернул в сторону леса, сбавив скорость. Дорога здесь хуже, чем в центре города. Да к тому же он вскоре и вовсе съехал на просёлочную дорогу. Машину окутала приятная прохлада, тени от раскидистых крон деревьев отрезали солнечный свет. Богдан высунулся в окно, вдыхая чистый воздух. Когда они остановились возле озера и заглушили двигатель, лесные звуки — ветра и пения птиц — приятно окутали их.

— Пойдём, — предложил Святослав. Он вышел из машины, открыл багажник, достал ведро.

— Что ты делаешь? — поинтересовался Богдан.

— Эти озёра богаты рыбой и раками.

— Чёрт, ты опять за своё! — усмехнулся Богдан, выбираясь из салона.

— Мама любит раков, ты знаешь! Она всегда их покупает, как только предоставляется возможность. Но больше всего любит, когда я их ей привожу. Ты мог бы тоже придумать что-нибудь, чтобы порадовать её.

— Я ремонтирую наши машины. Мама счастлива, что ей не приходится пользоваться общественным транспортом.

Богдан опустился на поваленное возле берега дерево, наблюдая за братом. Тот, поставив ведро на песок, поднял капроновую верёвку и начал с трудом что-то тянуть из воды. При этом Святослав сильно напрягался, пыхтел, но на его лице играла улыбка.

— Как думаешь, у нас получится осесть в Безродном? — спросил Богдан.

Святослав на пару минут остановился, посмотрев на брата.

— Мама говорит, что этот город напоминает ей тот, из которого мы родом. Может быть, не внешне, но он близок ей по духу. Словно чем-то похож. Понимаешь, не на физическом или визуальном уровнях, а на ментальном. Не знаю, как это объяснить. Но мама сказала, что чувствует себя здесь в своей тарелке впервые за долгие годы.

— Я рад за неё, — ответил Богдан.

— Я тоже рад за неё, — улыбнулся Святослав, — и за тебя рад с твоей подружкой.

— Она мне ещё не подружка! — возразил Богдан, запустив в брата ракушку.

Тот рассмеялся в ответ и принялся дальше тянуть из реки свою добычу.

Через час они сидели на берегу, глядя на абсолютно ровную гладь озера. Где-то вдалеке послышался звук музыки, он эхом разлетался по лесу, отражаясь от воды. Сегодня была пятница, и неудивительно, что кто-то ещё решил отдохнуть от городской суеты.

— Что будем делать? — спросил Богдан, вновь закуривая.

— Ты о чём? — переспросил Святослав.

— О нашем с тобой будущем. Какие у тебя планы? Будешь поступать на факультет журналистики? Ты ведь так хотел стать писателем.

Святослав с лёгкой грустью посмотрел в сторону озера. Справа от него в ведре копошились раки, треща и стуча клешнями. Запах от них стоял тиной и илом.

— Если мы останемся в Безродном на постоянке, то скорее всего да. Думаю, в нашей семье нужен человек, который будет держать остальных в курсе происходящего.

— Только переезды зависят от одного из нас, — напомнил Богдан. — Даже мама не в состоянии контролировать их.

Богдан вытянулся на песке, глядя сквозь ветви деревьев на синее небо. Он закрыл глаза, на минуту провалившись в приятную истому

***

— Мальчики, вы знаете, как меня порадовать!

В глазах Ирины вспыхнул радостный огонь при виде целой миски свежесваренных, красных, благоухающих свежестью раков. Вокруг лакомства лежали кусочки лимона, веточки зелени и листы салата. В центре — пиала с чесночным соусом. Ирина ощутила, как у неё потекли слюнки. Она услышала запах, как только шагнула на порог дома. Валерий вошёл следом, тоже обратив внимание на приятный аромат.

— Это всё Святослав, — отмахнулся Богдан, поднимаясь из кресла в гостиной.

— Вы моё золото, — проговорила с нежностью Ирина, заключая сыновей в объятия. — Всегда знаете, как порадовать меня.

— Где вы их взяли? — поинтересовался Валерий.

— Поймали, — ответил Святослав, — на приманку.

— Они всё умеют, — проговорила Ирина. — Мои сыновья могут абсолютно всё. Я их так воспитала, и теперь каждый божий день собираю плоды своего воспитания.

***

Он ощущал его присутствие каждый раз, когда просыпался посреди ночи. Не важно, в каком доме и в каком городе они остановились. Не важно, как далеко уехали от последнего места ночёвки. Уже давно Святослав понял, что ему не убежать от него. Ему не скрыться от того, кто уже давно не живёт в материальном мире. Тогда бы для него всё могло стать проще. Будь он ещё живой, тогда да — тогда бесконечная езда по стране смогла бы обеспечить его безопасностью.

Святослав открыл глаза, глядя в темноту, прорезанную уличным светом фонаря. Он один в комнате, в своей комнате. В новой комнате, к которой за два месяца уже успел привыкнуть. Святослав знал, где находится, но когда провёл взглядом по стенам, то увидел, что помещение не просто изменилось — оно стало другим. Комната стала той самой первой, что отпечаталась в его памяти. Она вновь превратилась в детскую с мансардным окном, выходящим на заснеженный лес. Там, откуда их семья родом, почти всегда снег. Святослав ощущает его ледяное дыхание, что просачивается из ментального мира в реальность, окутывает его, покрывает тело мурашками.

Он находится не там, где уснул. Вновь оказался в прошлом, в своём детстве, в старом доме, когда родители ещё были вместе. Когда ему всего пять лет и когда…

Святослав услышал шаги за дверью. Медленные, осторожные, словно крадучись, они замерли возле двери. Пытаясь повернуть голову, он приложил все усилия, но тело стало прикованным к кровати, парализованным. Ни один мускул в нём даже не пытался напрячься. Подвижными оставались лишь глаза. А они смотрели в сторону медленно открывающейся двери. Всё это происходило в абсолютной, пугающей тишине. Исчезли все звуки — Святослав словно погрузился в вакуум.

Он пытался подать голос, напряг голосовые связки, но из горла вырвался лишь воздух. Новая попытка заговорить — и вновь безуспешно. Чем дальше открывалась дверь, впуская непроглядную темноту, тем сильнее нарастал страх. Он не видел, кто в темноте, но знал о его приближении. Ощущал его кожей. Ощущал его ледяное дыхание, всегда пропитанное табаком и алкоголем.

— Мама…

Прошептал Святослав, изо всех сил напрягая своё парализованное тело.

Дверь открылась ещё сильнее, и в комнату вошёл тёмный силуэт. Он был высоким, тонким, состоящим из чёрного, густого, постоянно пульсирующего дыма. Лица не разглядеть — оно всего лишь клубящаяся темнота.

Святослав стал делать попытки отползти, но не продвинулся ни на миллиметр. В его голове паника нарастала с невероятной скоростью. Чем ближе силуэт приближался к кровати, тем ужаснее воспринималось его присутствие. В какой-то момент Святослав потерял над собой контроль, и теперь им овладел ужас — непомерный, разрушающий, проникающий в самую глубину сознания, находя в нём всё то, что должно быть скрыто и похоронено на глубинах воспоминаний. Но когда он приходит, то воспоминания поднимаются, сливаясь с реальностью, выпуская щупальца страха, а они в свою очередь проникают в голову и сковывают уже не тело, а сознание.

Святослав закрыл глаза. Ему теперь пять лет — он ощущает это, словно переместился в прошлое. Ему всего пять лет, и он в своей кровати, в старом доме, за окном снег, ночь, вой…

— Мама… — вновь пытается произнести он, и запахи табака и алкоголя окутывают Святослава. Он ощущает их дыханием, скользящим по коже лица. Он вдыхает их.

— Мама!

Хриплый, неразборчивый голос из темноты — он похож на бормотание, быстрое, несвязное, словно заклинание. И голос шепчет ему прямо в ухо.

Святослав буквально врастает в кровать. Он изо всех сил набирает в лёгкие воздух и выталкивает его из себя.

— МАМА!

Невидимые руки скользят по его телу лёгким, ледяным прикосновением. Голос шепчет — настойчиво, грубо.

— Я здесь, милый!

И Святослав словно выныривает из глубины. Он раскрывает глаза, широко раскрыв рот, наполняет лёгкие воздухом. Его тело приходит в движение, он его вновь чувствует, но первые минуты не может контролировать. Адреналин делает это за него. Руки начинают беспорядочно летать перед лицом, словно отгоняя последние остатки кошмара. Но мягкие прикосновения ложатся на запястья, успокаивая.

— Всё хорошо, я рядом, рядом.

Он ощущает, как мама садится на край кровати и прижимается к ней. Женские руки обнимают его голову, прижимая к груди.

— Он был здесь, — шепчет Святослав дрожащим голосом. — Отец снова приходил ко мне.

Святослав смотрит в сторону двери. Теперь темнота в комнате не такая густая. В проёме стоит Богдан — он смотрит в ответ понимающим взглядом.

***

Валерий полностью уверен, что его идея понравится Ирине и её сыновьям. За тот месяц, что он общается с семьёй Грабеных, Легкоступов пришёл к выводу, что вполне может позволить себе устроить совместный выходной. Не семейный, конечно же — до таких отношений им ещё далековато, — но вот по-дружески почему бы и нет.

Среди всех вариантов, что рождались в его воображении, Валерий выбрал поездку в соседний город. Ирина ещё не была в Волгограде, хотя пару раз намекнула, что не против прогуляться по набережной или даже поплавать на прогулочном катере. Но помимо водных прогулок в большом мегаполисе ещё множество интересных мест, которые привлекут внимание гостей города. Одним словом, за день все достопримечательности не просмотреть, и на этот счёт Валерий взял на себя смелость забронировать номера в отеле: один для себя и второй для Ирины с сыновьями.

Когда же он озвучил своё предложение, стоя в доме Грабеных в арочном проёме, ведущем на кухню, Ирина переглянулась с сыновьями, спрашивая их мнение.

— Я не против, — отозвался Богдан.

Святослав оторвал взгляд от книги в старом, потрёпанном переплёте.

— Хорошо, — произнёс он.

— Мы согласны, — подхватила Ирина, посмотрев на Валерия.

— Тогда решено! — хлопнул он в ладоши, расплываясь в улыбке. — Завтра утром выезжаем. Поедем на моей машине. Никто не против?

Все были только за.

В восемь часов утра Валерий уже был возле дома Ирины. Он терпеливо ожидал, когда семья Грабеных появится на пороге. На телефон пришло оповещение из новостного паблика «Типичный Безродный»: «Найдено новое тело, у полиции появилась первая зацепка».

Валерий улыбнулся: наконец-то правоохранительные органы смогли выйти на подозреваемого. Он хотел уже прочитать статью, когда из дома вышла Ирина — она несла с собой сумку с вещами. Валерий тут же поспешил из машины, перехватил ношу.

— Мальчики скоро выйдут, — сказала Ирина, садясь на переднее место. — Святослав он долго собирается — всегда хочет выглядеть на все сто. А вдруг в Волгограде он встретит девушку. Мужчина всегда должен быть готов к внезапной встрече.

Валерий сел в салон.

— У тебя отличные парни. Я слышал, Богдан встречается с кем-то из местных.

— Да, — тут же отреагировала Ирина. — Я об этом тоже слышала. Но он такой скрытный, стеснительный. Если и решится познакомить меня с ней, то только тогда, когда их отношения станут действительно серьёзными. А он у меня однолюб.

Дверь открылась, и на пороге появился Святослав. Одет с иголочки: в лёгкие светлые брюки, белую футболку поло. На ногах — летние кеды. Русые волосы уложены на бок. Ирина окинула сына влюблённым взглядом.

За Святославом вышел Богдан: на нём синие джинсы, кроссовки, коричневая рубашка с короткими рукавами, выгодно подчёркивающая мускулистые руки. В руках он держал туго набитый рюкзак.

— Они у тебя дружные парни, — подметил Валерий. — А я со своим старшим братом каждый день собачился.

— Это всё из-за частых переездов, — подметила Ирина. — Им некогда находить новых друзей. Поэтому пришлось стать настоящей семьёй — без всех этих мальчишеских споров и конкуренции.

— Почему вы так часто переезжаете? — Валерий посмотрел на Ирину. — Я, наверное, уже спрашивал, но всё же.

— Такая у нас жизнь. Мы ведь не всегда получаем то, что хотим.

Святослав и Богдан сели в машину, поставив рюкзак с вещами между собой.

— Готовы? — игриво спросил Валерий.

— Я тут составил план поездки, — оповестил Святослав. — Сейчас создам общую для всех группу в мессенджере и сброшу всю инфу. Учитывая, что никто из нас, кроме Валерия, не был в Волгограде, то любая достопримечательность для нас в новинку. Поэтому начнём с самого начала, как только заедем в город.

— Хороший план, — подметил Валерий, заводя двигатель машины.

Всего дорога заняла около часа езды. Мощный кондиционер сделал путешествие комфортным. А когда на другом берегу Волги показался город, растянувшийся словно до самой линии горизонта, все прильнули к лобовому окну, вглядываясь в архитектуру, в которой смешались советский стиль и современные причудливые многоэтажки. Город оказался многолюдным, с большим количеством машин и дорог.

Ирина не сильно впечатлялась памятниками и советской архитектурой домов, которых в центральной части города было с избытком. В основном она посматривала на сыновей — поездка им явно пришлась по душе — и на Валерия, который взял на себя роль экскурсовода и без устали рассказывал о городе.

В час дня, изрядно нагулявшись, они остановились в кафе на бульваре в центре города, ведущего к набережной. В тени раскидистых деревьев устроились за круглым столиком.

— Вы не фотографируетесь, — подметил Валерий, сделав заказ. — Удивительно.

Братья переглянулись, пожимая плечами, словно не видели в этом ничего странного.

— У нас в семье нет такой привычки, — пояснила Ирина. — Не знаю почему, но так вышло. Все эти бесконечные снимки, которые потом вечно хранятся в цифровых носителях, на которые никто не заглядывает. Как часто ты просматриваешь сделанные на телефон фотографии?

Валерий напряг память. На его телефоне и даже на компьютере дома были фотоснимки — пару сотен уж точно. Но вот в действительности просматривал ли он их когда-нибудь более одного раза?

— Это всё маркетинг, — сказал Святослав скучающим тоном. — Людей подсадили на снимки, чтобы иметь возможность зарабатывать на этом. Причём зарабатывают не только производители фотоаппаратов и телефонов, но и те уличные зазывалы.

— Уличные зазывалы? — усмехнулся Валерий.

— Посмотрите, — Святослав указал в сторону аллеи. Все посмотрели в нужном направлении. Там стоял мужчина с попугаем на плече, рядом с ним табличка со стоимостью фотографии. — И представьте, сколько таких искусственно созданных фотозон по всему миру. Есть природные достопримечательности. Есть архитектурные. Есть уникальные места, на которых произошли памятные события. Возможно, всё это и заслуживает того, чтобы остаться на снимке. А есть вот эти ребята, что создают видимость значимости своему объекту. Это бары, клубы, всякие переносные балаганы. Клоуны одним словом, что пытаются привлечь людей и заработать на них деньги.

— Он у нас умный, — подметил Богдан.

Валерий развёл руками.

— Может, ты и прав. Но как насчёт семейных ценностей? Общего снимка на память, где присутствуют только члены семьи.

— Семейные ценности мы ценим, — улыбнулась Ирина. — У меня есть одна фотокарточка с сыновьями. Помните, мы её сделали три года назад?

Братья кивнули.

— Может быть, тогда обновим семейный портрет? — предложил Валерий.

— Если только вы нас сфотографируете, — ответил совершенно серьёзным голосом Святослав.

Валерий сразу же ощутил, как по нему прошла волна недоверия. Взгляд молодого парня смотрел на него словно пытаясь оттолкнуть. Богдан выглядел слегка отстранённым от разговора, но также не сводил взгляда с Валерия.

— Хорошая идея, — подбодрила Ирина. — Только мне нужно для начала привести себя в порядок.

Она поспешила в уборную.

— Хочу осмотреться, — сказал Святослав, поднимаясь со своего места.

— Скоро принесут чай, — напомнил Валерий.

— Я не устал.

Он вышел за пределы кафе лёгкой непринуждённой походкой. Проводив его взглядом, Легкоступов посмотрел на Богдана.

— С характером твой брат.

— Это всё из-за родителей, — ответил Богдан. — Мы рано остались без отца, мама долгое время не могла прийти в себя. Она тянула нас, когда мы были ещё детьми. Часто переезжали, поскольку своего жилья нет. Мама старалась прокормить нас и для этого была готова на всё. Порой даже слишком.

Валерий ощутил неловкость. Он не понимал, о чём речь, но мог догадываться, что это самая больная тема в семье Грабеных. И неудивительно, что теперь братья пытаются защитить маму. Каждый раз, когда Легкоступов появлялся на пороге их дома, Святослав и Богдан словно окружали его, следили за каждым шагом, вслушивались в каждое слово, адресованное матери. Особенно сильно это ощущалось в первые дни знакомства. Даже на свидания кто-нибудь из сыновей привозил Ирину, и только удостоверившись в её безопасности, уезжал.

— Кто был ваш отец? — спросил аккуратно Валерий.

— Подонок, — уверенно ответил Богдан. — И больше ничего в этой семье о нём никто не хочет знать.

Из здания кафе вышла Ирина. Она сияла счастливой улыбкой, готовая к семейной фотографии.

— Где младший? — спросила она, усаживаясь на своё место.

— Как обычно, на своей волне, — отмахнулся Богдан.

Ирина протянула Валерию свой сотовый телефон.

— Тогда сфотографируй меня, пожалуйста, с сыном.

Святослав присоединился к ним спустя час. Его настроение кардинально поменялось. Парень сиял, словно попал на праздник. Ближе к вечеру Ирина сильно устала и попросила отвезти её в гостиницу. Валерий говорил, что город в ночное время преобразится огнями и станет особенно красивым, но Ирина решила вначале передохнуть.

— Я присоединюсь к вам позже, — оповестил Святослав, когда они вернулись к машине.

— Ты кого-то встретил? — спросила игриво Ирина.

Святослав скромно отвёл взгляд в сторону.

— Просто у меня появился собственный экскурсовод на вечер.

— А ты парень не промах, — подметил Валерий, подмигнув Святославу.

— Только будь, пожалуйста, на связи, — попросила Ирина, — и если до завтра не вернёшься, возьми машину на прокат.

Она с любовью провела ладонью по гладкому смуглому лицу сына.

— Повеселись там.

— Обещаю, — ответил Святослав и поспешил в сторону аллеи.

— Я заказал столик, — предупредил Валерий, садясь за руль. — Ужин на четверых, но кому-то придётся съесть двойную порцию.

***

Чудесный день. Чудесный вечер. Чудесное окончание дня.

Валерий лежал в кровати просторного гостиничного номера, глядя в потолок. Закинув руки за голову, он прокручивал в памяти выходной, находя его более чем замечательным. Он и не ожидал, что всё пройдёт так гладко. Конечно, Грабены ещё не впустили его в свою семью. Они довольно специфичные люди, требующие отдельного внимания к себе, но это делает их уникальными. А Ирина... она ведь не может быть вечно под присмотром своих сыновей. Рано или поздно они начнут строить свою личную жизнь, и тогда ей понадобится опора. И Валерий готов предложить себя в качестве спутника жизни.

На телефон пришло оповещение. Он взял аппарат с тумбочки. В новостном паблике — сообщение. Валерий открыл новость. В самом верху статьи — снимок, сделанный на озере недалеко от Безродного. Вокруг — много полиции, в самом центре, на берегу — накрытое простынёй тело.

«Есть первая зацепка в деле о серийном маньяке Безродного»

Гласил заголовок.

— Значит, полиция подтвердила, что это дело рук серийного убийцы, — пробормотал Валерий, садясь на край кровати.

В его городе такого ещё не было никогда. Убийства происходили, однажды даже город попадал под полную изоляцию. Ходило много слухов о событиях, которые по итогу не подтвердились. Но чтобы серийный убийца, да ещё официально подтверждённый правоохранительными органами... Легкоступов ощутил серьёзное волнение. Город, в котором он родился и который всегда воспринимал как собственную крепость, где ему ничего не угрожает, вдруг стал совершенно иным. Словно с глаз спала пелена, обнажая реальность, в которую поверить труднее всего.

Валерий погрузился в чтение, медленно проматывая новостную статью.

«Полицией Безродного было обнаружено ещё одно тело. Можно ли включить его в список жертв предполагаемого серийного убийцы, ещё выясняется. Поскольку только экспертиза покажет, является ли новая жертва делом рук одного убийцы. Напомним, что все предыдущие жертвы погибли от многочисленных ножевых ранений. А найденное в озере тело ещё предстоит подвергнуть тщательному изучению. Но в том, что перед нами человек, ставший жертвой насильственной смерти, подтверждают связанные руки и ноги.

И главное: полиция утверждает, что впервые им удалось найти улику, которая может вывести на след…»

В дверь его номера постучали. Валерий положил телефон на кровать, открыл дверь. На пороге — Ирина. Она переоделась в чёрное платье, волосы уложила красивым каскадом. В руке — бутылка вина.

— Я хочу сказать спасибо за этот день, — произнесла она скромным голосом.

— Это вам с мальчиками спасибо, что скрасили мой выходной.

Валерий жестом предложил войти.

Ирина окинула взглядом апартаменты, протянула бутылку Валерию.

— Откроешь? Я никогда не пью при сыновьях. Не хочу, чтобы у них перед глазами был дурной пример. Они впечатлительные и воспринимают всё буквально.

— Я сегодня заметил, — улыбнулся Легкоступов, ища среди кухонного гарнитура штопор. Тот оказался в выдвижном ящике среди ложек и вилок.

— Ты про семейную фотографию? — отмахнулась Ирина. — У Святослава всё ещё просыпается ревность. Богдан повзрослел куда быстрее своего младшего брата. Он начал работать в шестнадцать лет на полставки в автомастерской. Очень помогал нам с деньгами. А когда мы покинули свой родной город, вовсе принял на себя роль главного мужчины в семье.

— Почему вы уехали?

Валерий выдернул пробку из бутылки, наполнил фужеры, протянул один из них Ирине.

— Были причины. После развода я осталась практически на улице. Никому не нужная с двумя детьми. И решила, что пусть будет, что будет. Взяла подержанный автомобиль на последние деньги, и мы отправились в путешествие по стране. Не знаю, что именно хотела найти. Скорее всего, пыталась убежать от самой себя.

Она сделала глоток, отведя взгляд в сторону.

— Может быть, в Безродном вы найдёте свой настоящий дом, — предположил Валерий.

— Я не заглядываю так далеко, — улыбнулась Ирина. — Выйдем на балкон. Хочу посмотреть на ночной город.

Номер находился на седьмом этаже, и балкон выходил на парковую зону, усеянную сотнями огней. По длинным аллеям не торопясь гуляли жители и гости города. Приятный бриз с Волги отдавался прохладой, контрастирующей с невыносимой жарой степи.

Несколько минут они стояли молча, пили вино, смотрели на огни. Валерий периодически поглядывал на Ирину, и она, замечая его взгляд, не сдерживала улыбки. Он осознал, что как только остаётся с этой женщиной один на один, то забывает абсолютно обо всём. Это было хорошее чувство, оно ему нравилось. Валерий надеялся, что Ирина испытывает к нему не просто дружеские чувства. Он позволил себе в своих мыслях чуть больше, чем просто дружба.

***

Утренний солнечный свет разбудил Валерия. Закрывая ладонью лицо, он привстал на кровати. Балконная дверь открыта, с улицы слышны голоса людей, машины, трели птиц, живущих в деревьях парковой зоны.

Переведя взгляд, посмотрел на Ирину. Она спала, закутавшись в одеяло. Лицо — спокойное, умиротворённое. В памяти яркими вспышками всплыли фрагменты вчерашнего вечера, и Валерий слегка одёрнул себя. Всё произошло почти неожиданно, стремительно, словно наступил тот самый момент.

Он вынырнул из-под одеяла, оделся и вышел на балкон. Пустые винные фужеры до сих пор стояли на столике рядом с пустой бутылкой из-под вина. Снизу всё ещё доносились голоса людей. Валерию они показались беспокойными. Он посмотрел вниз. И вправду — слишком много народу в аллее. Среди толпы Легкоступов увидел полицию, протягивающую жёлтые ленты оцепления. В стороне стояла машина скорой помощи, мигалка включена, но без звука — только огни. Что именно произошло в аллее парка, Валерию не разглядеть, но он испытал тяжесть в животе, вспомнив вчерашнюю новость из паблика. Но сейчас же они находились в Волгограде, а не в Безродном. Тем более парковая зона — центр города, где много людей. Могло произойти всё, что угодно.

В дверь постучали. Валерий вернулся в комнату. Ирина проснулась, приподнялась на кровати, прикрывая тело одеялом.

— Кто к нам в такую рань? — сонно спросила она. — Ты заказал завтрак в номер?

— Ещё не успел, — ответил Валерий, проходя к двери.

На пороге стоял Богдан.

— Я могу войти? — спросил он.

Валерий повернулся в сторону Ирины, и она жестом предложила сыну войти, при этом оставаясь в кровати.

Богдан вошёл быстрым, уверенным шагом.

— Нам нужно вернуться домой, — произнёс он.

— Что-то произошло? — осведомился Валерий.

— Да. Но это дела семейные.

Богдан даже не посмотрел на Валерия.

— Где Святослав? — спросила Ирина.

— С ним всё в порядке, он звонил с утра, сам доберётся до дома. Но нам нужно собираться.

— Может, объяснишь? — потребовал Валерий, но Ирина переключила на себя их внимание.

— Через пол часа выезжаем, — сказала она.

Богдан развернулся и молча покинул номер. Ирина тут же поднялась с кровати, взяла вещи и направилась в ванную.

— Я думал, мы проведём ещё время в Волгограде, — признался растерянно Валерий. — Что у вас стряслось?

Ирина остановилась в дверном проёме. Посмотрела на Валерия, улыбнувшись ему кончиками губ.

— Спасибо тебе за этот выходной. Правда. Я уже давно так не отдыхала. Но нам с мальчиками нужно вернуться. Я не могу сказать зачем, но так нужно.

— Хорошо, — согласился Валерий. — Собирайтесь и выходите к машине, я пока спущусь к администратору и предупрежу, что мы съезжаем раньше запланированного.

— Ты лучший, — улыбнулась Ирина, послав воздушный поцелуй.

На улице по-прежнему суета. Валерий вышел из здания гостиницы, прошёл на стоянку, сел в машину. Вынул телефон, чтобы посмотреть время, и обнаружил, что тот по-прежнему открыт на новостном паблике. Вчера, как только Ирина появилась на пороге его номера, все второстепенные дела тут же отошли в сторону. В паблике уже красовалась утренняя новость:

«Новые обстоятельства в деле о маньяке Безродного»

Валерий открыл статью.

«Журналистами были обнаружены новые сведения, которые полиция не оглашала, но теперь общественность узнает правду. Серийный убийца Безродного побывал и в других городах! Так, например, четыре месяца назад в городе Саратове были зафиксированы три случая убийств, и каждый раз жертвы получали множественные ножевые ранения. Среди убитых — мужчина и две девушки.

На этом наше журналистское расследование не закончилось, и вскоре мы выяснили о подобных происшествиях в Уфе. Четыре убийства в прошлом году. Полиция так и не нашла виновников преступления…»

Дверь машины открылась, Ирина села на пассажирское сиденье, в то время как Богдан забрался назад.

— Мы готовы, — сказала она серьёзным тоном. — Можем ехать.

Всю дорогу до дома Ирина сильно нервничала: она практически не улыбалась и не начинала разговоры. На вопросы Валерия отвечала кратко и часто невпопад. Вскоре Легкоступов решил не досаждать и замолчал до самого окончания пути.

Ирина несколько раз кому-то звонила, но ей не отвечали. После каждого подобного звонка она слегка раздражалась и тут же мысленно уходила в себя.

В зеркале заднего вида Валерий поглядывал на Богдана. Тот сосредоточенным лицом смотрел в окно.

Как только они приехали, Богдан молча покинул машину и поспешил в дом.

— Ещё раз спасибо за отдых, — произнесла Ирина. Она погладила мужчину по щеке, улыбнулась ему искренней, светлой улыбкой. — И прости за столь быстрое возвращение. Но так нужно. Ничего страшного не произошло. Это наши семейные дела. Я тебе позвоню. Завтра или послезавтра. Но мы обязательно встретимся.

Она наклонилась и поцеловала Валерия в губы, затем быстро вышла из машины и направилась в дом. Богдан стоял возле открытых дверей, ожидая маму. После они вместе вошли в дом.

Валерий откинулся на спинку кресла. Он и не ожидал такого резкого поворота. Что у этой семейки могло произойти? Всё ведь шло так гладко, почти идеально. Он постучал пальцами по рулю. Возвращаться домой не хотелось — там его никто не ждёт, — но, видимо, придётся. Он вынул телефон, вновь открыл новости, решил всё же дочитать статью.

«Полиция так и не нашла виновников преступления. По всей видимости, причиной этому стало перемещение серийного убийцы. Он не задерживается надолго в одном месте. Но вот в Безродном, по всей видимости, полиция впервые напала на след.

В следственном комитете появилась информация, что на берегу озера, где вчера было найдено тело девушки, нашли окурки сигарет. Следствие передало их на экспертизу. Возможно, в скором времени у полиции появится ДНК убийцы, который так жестоко поступил с жительницей нашего города. Напомним, что тело девушки было связано по рукам и ногам, к тому же капроновая верёвка, сковывавшая тело, выходила на берег».

Валерий ощутил, как в его груди всё похолодело. Он перевёл взгляд в сторону дома, в котором поселилась семья Грабеных. Вспомнил разговор Ирины, во время которого она рассказывала географию своих переездов:

— До того, как попасть в Безродный, проехали Саратов, Самару, — перечисляла она. — А до этого — Уфа, Челябинск, Омск…

Совпадение?

Валерий выключил телефон, когда увидел приближающийся автомобиль. Машина на большой скорости подъехала к дому, припарковалась почти на газонной траве, и из салона вышел Святослав. Теперь его идеально белая одежда покрылась тёмно-красными разводами. Лицо и руки — в разводах, волосы всклокочены. Не оглядываясь по сторонам, он прошёл через двор. Дверь в дом открылась, на пороге — Ирина. Она заключила сына в объятия, и дверь закрылась.

— Да не может такого быть, — прошептал Валерий, буквально вжимаясь в кресло. Его руки задрожали, в голову ударил адреналин.

Он вспомнил снимок, сделанный на озере: девушка, связанная по рукам и ногам. Вспомнил сегодняшнее утро и то, как полиция оцепляла часть парковой зоны.

Вновь полез в телефон, только теперь в новостной паблик Волгограда, и быстро нашёл искомое. Новая статья рассказывала о происшествии в центре города: жителями было обнаружено тело зверски убитой девушки. Руки и ноги связаны. По словам очевидцев, убийца скрывал лицо, был одет во всё светлое и орудовал ножом.

Валерий открыл дверь и буквально вывалился из машины. Его трясло и мутило. Он сделал пару глубоких вдохов. Может быть, и вправду совпадение? Может быть, Святослав попал в передрягу и просто подрался? Поверить в то, что этот мальчишка, добрый и скромный, мог оказаться чудовищем, никак не вязалось с его образом.

Пройдя через двор, Валерий толкнул входную дверь и вошёл в дом. Он слышал голос Ирины — она говорила быстро, но спокойно, словно раздавала указания. В ванной бежала вода. На полу в гостиной — белая футболка поло, вся в крови.

— Мы уедем, — произнесла Ирина, выходя из ванной. — Как можно скорее.

Она подняла взгляд и увидела Валерия.

— Что происходит? — спросил он, но Ирина даже не растерялась. Она целенаправленно прошла в кухню и принялась мыть руки в раковине.

— Он в этом не виноват, — сказала она, не оборачиваясь. Валерий вошёл в кухню, остановившись в арке.

— О чём ты?

— О своём сыне. Он не виноват в этом. Просто так происходит. Иногда. Святослав словно не в состоянии себя контролировать. Но он не виноват.

Она закрыла воду, повернулась, вытирая руки полотенцем.

— В этом виноват его отец. Этот ублюдок породил в нём семя зла, которое теперь даёт свои побеги. Но мы с Богданом делаем всё, чтобы уберечь его.

— Это он убивает всех этих девушек, — прошептал Валерий. — А вы покрываете его, убирая свидетелей?

В его голове всё сошлось. Теперь стало понятно, почему у убийцы был такой разнообразный выбор — мужчины и девушки. Потому что орудовал он не один. Все эти переезды — попытки скрыть преступления.

— Он не виноват, — продолжила Ирина, скрестив руки на груди и посмотрев в сторону окна. — Мы никак не можем наладить свою жизнь. Каждый раз, когда переезжаем в новый город, мне кажется, что теперь всё будет в порядке, что это зло больше не проснётся в моём мальчике. Я делаю всё, чтобы он начал новую жизнь.

— Ему нужно лечиться, — пробормотал Валерий, и тут Ирина бросила в его сторону гневный взгляд.

— Он ни в чём не виноват! — проговорила она жёстким тоном. — Это его отец породил в нём монстра. Он заставлял его делать эти ужасные вещи. Но я не позволю, чтобы моего мальчика кто-то тронул вновь.

Валерий посмотрел в сторону кухонного стола, за которым они не так давно сидели за праздничным ужином. Он вспомнил фото девушки, найденной в озере.

— Святослав... он убил эту девушку и использовал её тело как приманку, а затем принёс сюда всех этих…

— Даже не смей его ни в чём обвинять! — Ирина ткнула пальцем в сторону Валерия, но Легкоступов продолжал.

— И ты знала об этом. Знала и поощряла его действия! Он ведь накормил всех нас… Чёрт, да я и сам сидел с вами за этим столом!

— Заткнись, — прошептал голос из-за спины. Валерий повернулся. Богдан смотрел на него исподлобья. — Мама сказала тебе, что мой брат не виноват. Разве так трудно это уяснить?

— Не подходи ко мне! — Валерий сделал шаг назад, но ощутил, как холодный металл ножа вошёл в его тело, разрезая плоть.

Голос Ирины прошептал в самое ухо, пока она продолжала погружать кухонный нож до самой рукоятки.

— Мне жаль, что ты, как и все остальные, сунулся не в своё дело. Впервые за долгое время мне показалось, что мы можем стать семьёй.

Валерий испытал жгучую боль. Он отстранился от Ирины, заводя руку за спину, чтобы вынуть нож, но тут Богдан нанёс второй удар — прямо в грудь. Валерий упёрся спиной в холодильник, глядя на ручку ножа. Его рубашка стала покрываться красным. Он опустился на колени, посмотрел на Ирину. Она опустилась рядом с ним, глядя прямо в глаза, приблизилась, словно пытаясь обнять. Её пальцы скользнули по его бедру, забрались в карман брюк и вынули ключи от машины.

Ирина поднялась на ноги и бросила ключи сыну.

— Поедем на его машине. У нас пять минут на сборы.

Они вышли из кухни, когда Легкоступов завалился на бок. Он еле дышал, но попытался доползти до гостиной. Его тело горело огнём, часть движений ослабла, словно мышцы перестали слушаться. Валерий увидел Святослава — тот вышел из ванной, на нём синие джинсы, чёрная футболка. Русые волосы идеально уложены набок. Он посмотрел на распростёртого в кухне мужчину совершенно безразличным взглядом и вышел из дома.

Валерий перевернулся на спину, вынул из кармана телефон. Перед глазами — белые круги. Попытался набрать номер спасения, но Ирина перехватила аппарат, выключила его и положила на стол.

— Мне жаль, — произнесла она, глядя на Валерия. В руке у неё ещё один нож. — Всё могло бы сложиться иначе. Я надеялась на это. Надеялась, что в Безродном нашла свой новый дом. Но, видимо, нам придётся продолжать свой путь в этом бесконечном поиске настоящего семейного счастья.

Ирина как-то мечтательно окинула просторную кухню взглядом, и Валерий закрыл глаза. Он не верил ей, не верил ни единому слову…