В охотничьей избе

Глава 1

Стояла глубокая ночь. Определить точное время по разбитым часам не представлялось возможным, а у телефона давно сел аккумулятор. В избушке было почти так же холодно, как на улице. Ветер разрывал листья в клочья; глухо стучали распахнутые оконные створки. Звонко барабаня по крыше и листьям, хлестал дождь. Клаус – пёс, с которым мы вышли на охоту – трусливо прижимался ко мне, тихо скуля. Сам я, нервно сжимая в руках заряженное ружьё, панически озирался по сторонам.

Избушка наша была невелика; из убранства в ней были только стол, на котором стояла тарелка с давно остывшей стряпнёй, скамейка, печка и деревянная кровать. На стене над столом висел календарь двухлетней давности. Дровяник располагался в сарае на улице, добраться до него сейчас я не смог бы при всём желании, поэтому приходилось мёрзнуть в темноте. Сидя бок о бок с Клаусом на застеленной кровати, я пытался осмыслить происходящее, но все мои усилия разбивались о здравый смысл. Каждый шорох заставлял нас обоих вскакивать. Щупальца теней подползали всё ближе. Казалось бы, какие в этой темноте могут быть тени, но я видел их, я уверен! В конце концов, не сошёл же я с ума. Или сошёл.… Уже сам не знаю, во что верю. Пот неприятно холодил спину. Скулёж пса начал раздражать. Что это? За печкой, слева. Мне кажется, или кочерга шевельнулась?... Лязг металла ржавым ножом прошёлся по моим барабанным перепонкам. Вздрогнув, я спустил курок. Пуля ударила в стену. Вспышка света на доли секунды позволила мне увидеть нечто, спрятавшееся за печкой. Или это просто игра света и тени? От мысли сходить и проверить у меня спёрло дыхание. Кочерга лежала на полу. Может, это просто ветер? Или моё воображение? Но нет, я определённо чувствую его взгляд. Оно прячется в тени и ждёт. Ещё с вечера я подсознательно понимал: что-то не так. К ночи тревога усилилась, а затем сменилась страхом. Господи, помоги мне пережить этот кошмар. Помоги мне проснуться. Оно шевельнулось. Едва заметное движение, но глаз охотника способен различить и не такое. Пёс замолк. «Клаус. Клаус», - позвал я его. Тишина. Правой рукой продолжая держать ружьё, левой я потормошил пса. Никакой реакции. Холодное немое тело. «Клаус! Дружище, не бросай меня! Клаус, пожалуйста!» Я продолжал звать, мысленно предполагая худшее. Остаться наедине со всем этим ужасом….нет, невозможно. Слава Богу, он шевельнулся. Наверное, пёс уснул от изнеможения. Я был готов расцеловать его, но, едва проснувшись, Клаус заскулил громче прежнего. Разбираясь с ним, я отвлёкся от наблюдения, и это стало моей ошибкой. Тень подобралась ближе. Уже совсем рядом. Буквально два шага отделяли меня от неё. Рассудок трещал по швам и уже был готов развалиться окончательно. Я, вскинув ружьё, резко двинулся вперёд. «Будь проклято, дьявольское отродье!» - вырвался из груди крик. Выстрел. За печью никого не оказалось; была лишь свежая дыра в стене. Дыра, проделанная пулей – не ход чудовища. Лишь пуля, разорвавшая дерево. Я рассмеялся, из глаз непроизвольно потекли слёзы. «Посмотри, Клаус. Здесь никого нет! Никого! Ничего! Мы одни, ведь так!? Да, Клаус. Мы здесь одни. Всё будет хорошо, вот увидишь»…

Пронзительный крик заставил нас содрогнуться. Звучащий, будто разорванные струны, он продолжался около минуты. И, что самое жуткое, с каждым мгновением крик становился громче. Ближе.

Стук в дверь. Сначала скромный, затем настойчивый. Я не двинулся с места, лишь стоял, выпучив глаза. Клаус глухо рычал, глядя на дверь. Гость явно не пришёлся псу по нраву. Я дрожащими пальцами пересчитал патроны. Пятнадцать. Зарядил ружьё и выстрелил в дверь. Не думая, зачем. Просто выстрелил, потому что инстинкт сообщил: так надо. Дверь не шелохнулась; лишь щепки брызнули из того места, куда угодила пуля. Образовалась зияющая чёрной пустотой дыра. Одновременно раздался крик, подобный тому, что мы совсем недавно слышали, но громче. Гораздо громче. Выронив ружьё, я заткнул уши. Бедняга Клаус; всё, что он смог сделать – это уткнуться головой в подушку. Визг казался нескончаемым. Что бы ни находилось по ту сторону двери, терпения ему было не занимать. А вот у меня выдержки не хватило. С трудом убрав ладони от ушей, я подобрал ружьё и, выбив засов, вылетел на улицу со стволом наперевес. «Катитесь к чертям, стрелять буду!» На крыльце меня встретили ветер и дождь. Крик оборвался, стоило мне открыть дверь. Буйство стихии должно было оглушить меня, но сейчас мне казалось, что я стою в относительной тишине. Тени метнулись в сторону деревьев. Что им надо от меня? Чувствуя на себе неотрывный взгляд, я вернулся в избу. «Мы справимся, Клаус», - сказал я псу, утешая скорее себя, чем его. Четырнадцать патронов. Надеюсь, этого хватит. Я уселся на кровати, думая, что делать дальше. Глаза мои не отрывались от зияющего дверного прохода. Пёс устроился рядом. Сейчас он был намного спокойнее. Как и я.

Прикосновение чего-то скользкого заставило нас вскочить с кровати. Мне не могло показаться. На левой руке поблёскивал шмоток слизи. Отодрав его вместе с кожей, я швырнул массу в печь и захлопнул дверцу. На Клаусе следов слизи не обнаружилось. Мы сели на полу, рядом со столом. Ведь не могло же мне показаться, в самом деле! Сильное покраснение и жжение было абсолютно реальным. Очертаниями красный след напоминал ладонь за несколькими исключениями: пальцев было шесть и все одной длины. С чем же мы имеем дело? Надо подумать. Это не может продолжаться вечно. В конце концов, они смогут подобраться к нам…

Похоже, выбора у меня нет. Эти твари не отстанут. Я слышу голоса, доносящиеся из леса. Нет, так просто я не сдамся. Потрепав Клауса по холке, я снова вышел из избушки. Бешеный ветер трепал на мне волосы и одежду, грозя сдёрнуть плоть с костей. Весь мир словно обезумел. Деревья, будто крестьяне на рынке, толкали друг друга и горлопанили на свой лад. Тень окружила дом непроглядным мраком. Лишь верная Луна была мне источником света. Стоя на крыльце и смело глядя в бесконечную темноту, я крикнул: «Выходите, нечистые духи! Вот он я, давай, заберите меня!». Признаюсь, в тот момент мой разум отказал окончательно. Нет, я был не готов к этому столкновению.

Оно вышло из леса, издавая нечленораздельные звуки. Казалось, в них слились множество разных голосов. Уставившись на меня единственным зелёным глазом, нечто неумолимо продвигалось вперёд. Ростом выше любого человека, одетое в рванье, скрывающее худощавое тело. Уродливое и одноглазое, Лихо выбрало меня своей целью. От старожилов я слышал, что этот монстр питается эмоциями и воспоминаниями. Действительно, попытавшись оживить в памяти события за пределами сегодняшней ночи, я потерпел неудачу. Остались лишь страх. И гнев. Я выстрелил. Пуля не причинила Лиху никакого вреда. Меня охватило отчаяние. Прежде чем тварь добралась до крыльца, я успел выстрелить восемь раз. Без толку. Щупальца ужаса парализовали меня. Где-то вдалеке заливался лаем Клаус. Встретившись взглядом с Лихом, я стоял на месте, опустив ружьё. Склизкая и когтистая шестипалая рука потянулась ко мне. Быть съеденным заживо сейчас казалось мне единственным исходом. Тварь, не оставив в моей памяти ничего, кроме страха, будет медленно пожирать моё тело. В конечном итоге не останется ничего. Ни души, которая предстанет перед Богом, ни тела, чтобы похоронить. Я закрыл глаза…

От этого рёва кровь хлынула из ушей. На некоторое время пропал слух. Конец? Это смерть? Мне было страшно размыкать веки. Какие ещё жуткие вещи мне придётся увидеть? Собрав оставшиеся крохи воли, я сумел открыть глаза.

Размером с дом, покрытый мхом и ощерённый ветвями-кольями, Леший сжимал в ручище Лихо и с силой колотил о землю. У Одноглазого не было ни единого шанса выстоять. Зашвырнув худощавое тело в сарай, развалившийся от сильнейшего удара, Леший посмотрел на меня глазками-искорками. Если в глазах Лиха я видел первозданную злобу, то Хозяин Леса пробудил во мне странное отеческое чувство. «Ты не один», - казалось, сказал он мне. Я с трудом сглотнул и опустился на колени. А Леший снова занялся Лихом. Раскопал тело среди обломков, обхватил конечности Одноглазого ветвями и в момент порвал на куски. Ошмётки прогнившей плоти и крови-слизи разлетелись вокруг, но считанные секунды спустя поднялись в воздух и собрались воедино, в бесформенный ком из мяса и костей. Лихо с силой врезалось в Лешего, сбив того с ног. Во все стороны полетели ветки и куски древесины. Когда Хозяин Леса встал, Одноглазый уже скрылся. Сбежал в поисках тёмного уголка, чтобы восстановить силы и истинную форму. Леший победно взревел. Их противостояние будет длиться вечно. И не стоит человеку вставать между силами природы.

Обернувшись ко мне, Хозяин Леса едва заметно кивнул и ушёл в лес.Гигант при движении не ломал ни единого сучка, поскольку деревья сами расступались перед ним. Вскоре он скрылся из вида.

Лучи рассвета осветили удручающую картину: полностью уничтоженный сарай, простреленная дверь и стена, я – в полубессознательном состоянии. Из прострации меня вывел Клаус, тыкавшийся мордой в ладони. Шумно выдохнув, я обнял пса. «Теперь всё будет хорошо. Да, Клаус? Клаус?» Он резко отстранился от меня и убежал в лес. Я кричал вдогонку, но без толку. Гадая, почему пёс сбежал, я не сразу заметил, что на левой руке, там, где Лихо коснулось меня, кожа огрубела и приобрела серый цвет. Пятно распространялось на глазах…