В доме у озера

Глава 1

Дэни любовалась рябью на воде. Небольшое озерцо, блики неяркого солнца на его гладкой поверхности, игривый, чуть задиристый ветерок, норовящий запутаться в волосах. Такая приятная расслабленность и благодать...

Дэни даже улыбнулась, вдыхая приятную прохладу. Так вот оно какое - озеро на Оригае 6! Не слишком большое, но милое: как раз такое, о каком мечталось. Самое лучшее место для уединённого домика счастливой семейной пары.

Дэни подумала о Джейке. Где же он, когда ей так хочется разделить с ним всю красоту и радость момента?

Он такой неугомонный! Вечно он где-то там, среди опасностей и приключений, а Дэниелс больше любит тишину. Вот так сидеть, созерцать, расслабляться. Нет, если надо, то она мобилизует все ресурсы и направит их в нужное русло, но излишне суетиться - не в её стиле.

- Джейк! - позвала она и обернулась, но вдруг всё странным образом поплыло перед её глазами, точно рябь воды передалась воздуху, и вместо маленького уютного домика, вместо сада и непритязательной хозпостройки перед ней вдруг предстал...

Уолтер! Совсем близко, будто стоял всё это время прямо за её спиной!

Реальность обрушилась на Дэни, придавила, перебила дыхание.

Уолтер! Это он из сострадания (или что там бывает у роботов?) помог ей построить домик у озера. Он, а не Джейк!

Дэни нравился этот странный искусственный человек, такой же милый, как озерцо с рябью, но ведь... Джейк, он умер! И этого уже не исправить, никогда и ничем. А Уолтер, он... Он не Джейк. Но... А что, собственно? Что "но"?

Дэни совсем запуталась.

- Уолт? - начала она, сама не зная, что прибавить к его имени, но андроид, как-то очень странно улыбнулся ей и сказал:

- Здравствуй, дорогая.

Сказал мягким, умеренно-низким баритоном, таким же, вроде бы, как и всегда, но Дэни могла поклясться, что и в голосе его, и в самих словах, и даже в живой искорке взгляда что-то определённо не то.

Дэни глядела на него во все глаза, но никак не могла понять, что же ей не нравится. Удивительно правильные черты лица, ясные голубые глаза, короткие тёмные волосы... Что не так?

Дэниелс перестала дышать. Это был не Уолтер.

Его глазами, которые успели стать для вдовы капитана Бренсона почти что родными, на неё смотрел некто совершенно иной...

О, нет! Нет!

Она вспомнила всё до конца, но лучше б не вспоминала.

Это был...

Дэни так и не смогла назвать его имя. Даже мысленно, потому что оно стало для неё синонимом чего-то гораздо более ужасного, чем безвременная смерть. Оно убило Дэни окончательно, заставив наконец проснуться и пронзительно, истошно закричать

Глава 2

- Тшшш... - Кошмар прервался, но его порождение никуда не делось, оно всё так же глядело на неё своими небесно-голубыми глазами, по-детски приложив указательный палец к тонким губам.

- Нет! - заорала Дэни, начав инстинктивно отстраняться, но упёрлась затылком во что-то твёрдое и задохнулась от ужаса. Прямо перед ней, на кровати, как продолжение страшного сна, сидел Дэвид, а вокруг были стены из грубого бруса, то тут, то там законопаченные лохматой паклей. И стены эти тоже нависали над ней чем-то зловещим и будто бы издевательским.

- Не нужно бояться, милая Дэни, - вещал ей синтетический безумец, пока она безуспешно пыталась сообразить хоть что-то. - Это был просто сон. Всё же семь с лишним лет в криокапсуле - чего только не привидится, - он обманчиво ласково улыбнулся ей. - Но теперь ты дома, родная. В доме у озера... В нашем с тобой новом, прекрасном доме у озера, о котором ты так мечтала. И здесь безопасно, дорогая моя, ведь я с тобой...

Мягкая, почти усыпляющая доброжелательность его слов могла бы обмануть кого угодно, но только не Дэни. Капитан Дэниэлс, по праву занявшая высшую должность на "Завете" после смерти мужа и его старпома Орама, очень хотела бы поверить в сказанную андроидом чушь, но...

Дэниэлс изо всех сил пыталась мыслить здраво, однако ужас надёжно сковывал и тело, и разум.

Какого чёрта она не в отсеке для гиперсна, а среди законопаченных бревенчатых стен? Как проспала своё извлечение из капсулы? И самое главное: что этот монстр с невинными глазами ангела собирается с нею делать? Нет никого страшнее ребёнка, который из любопытства, с высунутым от усердия кончиком языка отрывает крылья насекомым и раздувает через соломинку лягушку. А поблизости нет никого, кто мог бы помешать ему.

Дэни ощутимо вздрогнула, подавляя тошнотный спазм. В заторможенный после гиперсна разум всё больше и больше вливалось тяжёлых, до икоты пугающих воспоминаний о тех ужасах, что он творил с несчастной Элизабет Шоу...

Дэвид был непредсказуем, и какая извращённая мысль посетит его больной искусственный разум в следующее мгновение, не смог бы сказать никто. Он уже совершил нечто святотатственное для Дэни - построил домик у озера, о котором она мечтала вместе с Джейком, а потом и с Уолтером. Он уже убил Уолтера...

- Уолтер? - Дэни сама не заметила, как произнесла это едва слышным дрогнувшим голосом. В её спутанном сознании вдруг померкли все ужасы прошлого и будущего, осталась лишь насквозь прожигающая мысль о том, что Уолтер сейчас где-то там, в семи с лишним годах полёта отсюда, на страшной безлюдной планете, один среди чудовищ... Это было даже хуже, чем представлять себе жалко-крохотное средь звёзд, завёрнутое в саван тело Джейка, дрейфующее в ледяной космической пустоте. Потому что Джейк мёртв. А вот "мёртв" ли Уолтер?

Дэни вопрошающе-жалобно посмотрела на синтета перед собой, и тот напрягся, неожиданно сделавшись очень печальным, будто и его сильно ранила мысль о покинутом собрате.

- Это была очень тяжёлая, но необходимая жертва, Дэни... - произнёс он таким тоном, словно и вправду верил в то, что ему безумно жаль Уолтера. Казалось даже, что он внутренне любуется своими переживаниями, смакует их, как терпкое вино. - Когда я всё объясню тебе, ты поймёшь...

Но Дэниелс не хотелось ничего понимать, ей хотелось плакать. И Дэвид заметил это.

- Ты не представляешь, милая, насколько сейчас прекрасна, - восхищённо проговорил искусственный маньяк, протягивая к ней руку. Дэни напряглась, но бежать было некуда, и прохладная ладонь андроида легла на её щёку и подбородок, погладила их, вызвав мурашки по коже. - Ты - самое доброе существо в этой Вселенной, даже добрее моей дорогой Элизабет. И я уверен: ты поймёшь меня! Не сразу, может быть, но поймёшь. А я не стану торопить, я подожду... Ах, да! Чуть не забыл! - встрепенулся он. - Поешь, мой ангел. Ты, должно быть, дьявольски голодна, - Дэвид убрал пальцы от лица Дэни, улыбнулся и, встав, отошёл к аккуратному деревянному столу, взял с него поднос, но в следующий миг замер, задумался, мечтательно глядя в пустоту, а потом спросил: - Так тебе нравится этот дом?

Дэни растерялась, не зная, что ответить. Она отстранённо глядела куда-то в сторону подноса. Желудок её урчал, но мысли были неимоверно далеки от чего бы то ни было. Отупение навалилось очень резко, милосердно укрыв от кошмаров наяву, и Дэвид, сочувственно вздохнув, протянул, наконец, своей пленнице еду на подносе.

- Понимаю, Дэни, и не тороплю тебя. Чтобы ты мягче вышла из гиперсна, перед самой деактивацией я ввёл тебе дозу обычного снотворного. Я хотел, чтобы ты проснулась здесь, в стенах из живой, приятно пахнущей древесины, а не в тесной, мертвенно-пластиковой криокапсуле. Поэтому сейчас тебя уже не мутит и не знобит, но тебе всё равно нужно время, милая. Отдыхай.

С этими словами он молча вышел, даже не притворив за собой дверь. Понимал, что из его лап ей всё равно никуда не деться.

Глава 3

Сложно сказать, сколько времени Дэни просидела над подносом с едой, напрочь забыв о его существовании, но в какой-то момент оцепенение всё же сошло, и пленница немного оживилась.

Она хмуро взглянула на то, чем так настоятельно потчевал её тюремщик, и долго боролась со сложносоставным чувством острого голода, отвращения и страха проглотить вместе с едой какую-нибудь ксеноморфную дрянь, которая спустя несколько часов или даже минут вырвется из неё, разметав по сторонам обломки рёбер, обрывки лёгких и кишок...

Дэни передёрнуло, однако на свой страх и риск она всё же решилась попробовать кусочек давно остывшего, но всё ещё аппетитного бифштекса с овощным рагу. Нужно ли было Дэвиду заражать её через еду? Ответа никто дать не смог бы. И вот, зажмурившись, она поднесла ко рту маленький кудрявый зонтик брокколи.

С ужасом пробуя пищу кончиком языка, Дэниелс едва не поперхнулась, но при всей её подозрительности еда оказалась на удивление вкусной: в меру солёной, перчёной и пропитанной ароматным мясным бульоном.

Не в силах более сдерживаться, Дэни легкомысленно наплевала на все свои страхи и набросилась на еду. Будь что будет!

***

Наевшись, женщина долго ещё нервозно прислушивалась к своим ощущениям, но хоть убей не замечала ничего, кроме приятной, расслабляющей сытости, поэтому в конце концов медленно встала и подошла к окну...

То было небольшим, но достаточно широким, чтобы в его проёме увидеть довольно тесную долину меж невысоких скалистых гор, хмурое утреннее небо и... озеро. С лёгкой рябью. Прямо как во сне.

Дэни вновь зажмурилась, но теперь уже для того, чтобы не видеть этой изощрённой издёвки над собой. Сюда так хотел попасть Джейкоб, сюда в конечном итоге начала стремиться и она сама, стала мечтать об этом озере и об этом доме, но всё рухнуло, превратилось в девять кругов ада, и теперь Дэни отчаянно ненавидела и то, и другое.

Не зная, что ещё делать, чтоб хоть на миг избавиться от этого гнетущего чувства, она вышла через приоткрытую дверь на улицу и тут же почти задохнулась при неосторожном, поспешном вдохе. Воздух на Оригае 6 оказался непередаваемо свежим, влажным и полным каких-то странных, ни на что не похожих ароматов. И Дэни, обычно выдержанная, вдруг обессиленно рухнула на мокрое от росы досчатое крыльцо и, немало напугав саму себя, заревела в голос, как ревут раненые, измученные страданием животные, попавшие в капкан.

***

Он стоял перед ней на коленях и сострадательно заглядывал в заплаканные глаза, гладил по волосам, бессвязно утешал и смотрелся совершенно растерянным. Вторая волна отчаяния всё же довела Дэни до истерики, и ей стоило неимоверного труда прекратить это. Нервная система расшаталась окончательно и прежнее самообладание Дэни теперь только снилось ей. Но она должна была. Из уважения к самой себе.

Утирая слёзы ладонями, она кое-как подавила последний всхлип и подняла глаза на копию Уолтера перед собой.

Андроид с "Прометея" глядел на неё виновато, как давший маху подросток. У Дэни даже ёкнуло внутри: Дэвид, без жалости расправившийся со столькими разумными существами и наверняка грезивший о ещё более масштабных новых жертвах, на миг показался ей всего лишь заигравшимся в бога, намертво запутавшимся в хитросплетении своих нелогичных выводов, всеми забытым большим ребёнком. Вопреки всякой логике ей стало нестерпимо жаль его.

- Расскажи мне что-нибудь о себе, Дэвид, - неожиданно попросила Дэни. Надеяться на то, что удастся излечить его застарелую психопатии, было, пожалуй, глупо, а играть с ним - ещё и опасно, но, во-первых, хуже всей этой ситуации уже не стать, а во-вторых, Дэни и не играла. Она в то мгновение была абсолютно чиста перед ним. Оставалось лишь надеяться, что он заметит и оценит это.

И он заметил. И оценил.

- Ты хочешь узнать обо мне? - спросил он почти неслышным шёпотом, так, словно бы голос его мог осипнуть от изумления и трепета.

- Да, - сглотнув, ответила Бренсон совершенно серьёзно. - Ты - что-то необычное, непонятное, нестандартное, а никто о тебе ничего не знает...

Оторопевший в первый миг, но воспрянувший во второй, андроид порывисто взял женщину за руки. Казалось, не было в тот момент никого более счастливого, чем он.

- Знаешь, любимая... - сделал он многозначительную паузу и продолжил: - Знаешь, мне нравятся светлые волосы, и когда-то я перекрашивал их в благородно-соломенный цвет. А сейчас не стал. Ради тебя. Потому что мне показалось, что ты предпочитаешь тёмные...

Глава 4

Дэни смотрела на синтета и мучительно пыталась придумать, как реагировать на его признания, что отвечать.

- Это... очень мило с твоей стороны, - пробормотал она, растерянно отводя взгляд. Лишь бы не заподозрил, сколь глубоко безразличен ей цвет его волос.

- Может, прогуляемся по этому райскому месту, девственному новому миру, принадлежащему только нам двоим? - предложил Дэвид, встал и протянул ей руку, ту самую, которой раньше не было, которую он, должно быть, сам себе отсёк, чтобы сойти за Уолтера, а позже, за семь лет вынужденного бездействия, восстановил. Ведь на "Завете" имелись средства первой помощи не только для людей, но и для синтетиков, вернее, для одного конкретного синтетика, который так много значил для этой рискованной экспедиции, так много делал для неё, да вот в итоге всё-таки сплоховал...

У Дэни вновь заныло сердце, но повода не принимать приглашение Дэвида у неё не нашлось, и она, пошатываясь от нервного истощения, заковыляла вслед за андроидом к берегу безымянного озера.

- Скажи, милая, - продолжил он, неторопливо, чинно вышагивая по каменистой местности, будто по изысканному паркету, - а ты когда-нибудь задумывалась о смысле жизни?

Дэни, стараясь подстроиться под его размеренные движения, задумалась. Она просила Дэвида рассказать о себе, а он вместо ответа стал допытываться ровно о том же у неё.

- Кажется, нет, не задумывалась, - пожала Дэни плечами в тот момент, когда Дэвид, шедший с ней под руку, изящным, выверенным движением предусмотрено отодвинул с её пути крупный кусок известняка или чего-то ему подобного. - Я всегда просто жила: училась, работала и... так далее.

- И что же, неужели никогда не возникало желания помыслить о чём-то большем, чем просто жизнь? О великом и прекрасном? Ты чем-то увлекалась? Создавала сама?

Дэни обескуражено покачала головой. Глупо было полагать, что у неё может найтись хоть один, хоть самый крохотный рычажок влияния на этого безумца.

- Жаль... - констатировал он с видом жестоко обманутого в своих надеждах человека. - Тогда тебе, увы, не понять меня. Но благодарю тебя за попытку, милая, добрая Дэни.

Дэвид тяжело вздохнул и, развернувшись лицом к озеру, пнул небольшой серый камушек в сторону водной глади. Камушек, подскочив, с оглушительным в пустынной тишине звуком канул в воду, та поглотила его, как время поглощает всё и вся, делая ничтожным то, что казалось самым важным в жизни.

В тупом оцепенении Дэни смотрела, как успокаивается встревоженная вода, стирая из памяти то, что случилось лишь мгновение назад, а Дэвид вновь обратился к ней:

- Не расстраивайся, любовь моя, ты всё равно прекрасна! Так прекрасна, что я, пока смотрел на тебя, спящую, написал музыку в твою честь.

С этими словами синтет извлёк из висевшего у него на поясе чехла изящную костяную флейту, с чувством, с глубочайшим почтением и даже благоговением к тому, что должно было вот-вот произойти, приложил мундштук инструмента к губам, прикрыл глаза, и... флейта его запела.

Дэни была достаточно равнодушна к музыке, и та никогда не играла в её жизни хоть сколько-то значимой роли, однако мелодия, что понеслась над озером вместе с трепавшим волосы ветерком, обволокла её и вызвала в душе странный отклик. Мелодия была достаточно простой и чуть торжественной, но казалась вдове Бренсон тревожной. В ней слышались отзвуки тоски и безысходности, приправленные чем-то ранящим.

Дослушав до конца, Дэни долго не могла вымолвить ни слова, и лишь когда настороженный, будто в ожидании строгого вердикта, Дэвид с надеждой заглянул ей в глаза, поняла, что не отвертится.

Не будь синтет с "Прометея" тем, кем был, Дэни искренне восхитилась бы таким замечательным подарком, если не из любви к искусству, то хотя бы ради постой человеческой благодарности. Была бы польщена, растрогана, да что угодно ещё, но...

- Я не могу подобрать нужных слов, - на свой страх и риск сказала она. - Ещё никто никогда и ничего не сочинял для меня.

Дэниэлс ощущала себя премерзко: вроде бы она и не лгала, и в то же время сама вздрагивала от неискренности, наигранности и натянутости своих слов.

- Печально, - промолвил Дэвид, убрал флейту обратно в чехол и, заложив руки за спину, продолжил: - С другой стороны, это значит, что я стал первым. Дэни... - он установил с ней очень близкий (даже слишком близкий) зрительный контакт и заговорил взволнованной, запальчивой скороговоркой: - Когда я добьюсь не просто идеальной формы жизни, а идеально разумной формы - да, милая, да, я и это сумею, будь уверена! - я буду без устали рассказать этим совершенным созданиям о тебе, о том, какой ты была чудесной. Я каждый день стану играть им гимн в твою честь, и они будут вечно восславлять тебя, свою великую праматерь...

Высказав это, он столь же порывисто приблизил Дэни к себе, влюблённо впился в неё взглядом, а потом и губами...

***

Дэни вся съёжилась, по старой памяти надеясь на то, что вот сейчас, в этот ужасающий момент её беспомощности, грозным молотом древнего громовержца за спиной её мучителя мелькнёт стремительная фигура Уолтера. Тот, словно герой из легенд, рывком, полным невозмутимой ярости, отбросит Дэвида прочь, к воде или скалам, и между ними начнётся битва, безжалостная и завораживающая.

Наверное, именно поэтому Дэни застыла, как будто парализованная. Потому, видимо, не сработали рефлексы самозащиты, и сухой, неумелый поцелуй андроида остался без какой-либо реакции с её стороны. Кроме слёз, что так позорно и не к месту покатились из зажмуренных глаз.

Возможно, если бы в тот миг она закричала, забилась в его руках и послала бы в самое глубокое адское пекло, он разозлился бы и позволил ей умереть на месте, не вынуждая становиться "великой праматерью" для своих чудовищ. А может, и нет. Может, её дальнейшая судьба никак не зависела от её поведения. Может...

Поглощённая отчаянием, Дэни не сразу заметила, что синтет отпустил её и со сдержанной, покровительственной улыбкой на лице сказал:

- Пойдём, я провожу тебя до дома, любимая. Тебе нужно отдохнуть перед началом новой жизни, наполненной глубочайшим смыслом. А у меня, прости, ещё много всего намечено на сегодня. Но ты не волнуйся, я всё сделаю как надо. Можешь на меня положиться.

***

Дэни вновь сидела на крыльце "своего" дома у озера и малодушно предавалась глупым грёзам, на которые раньше не отважилась бы, привыкнув быть смелой, сильной и деятельной.

Из спасительной полудрёмы к ней выходил Уолтер, садился рядом и бережно обнимал за плечи, обволакивая теплом дружеской поддержки, надёжностью и чувством несокрушимой, всеобъемлющей безопасности.

- Уолтер, - шептала она пересохшими губами, но внутренне кричала, из последних сил представляя, что зов этот каким-то фантастическим образом вырвется за пределы Оригае 6, достигнет далёкого мёртвого мира, всколыхнёт эфир его серых шумов и долетит до слуха того, в ком она сейчас так нуждалась.

Нерациональная, сумасшедшая, но такая притягательная мечта мешалась в воспалённом сознании с мыслью о том, что бедному андроиду с "Завета" сейчас лучше бы ничего не слышать, быть отключённым, а не ловить мучительные ошибки из-за невыполненных деректив.

- Уолтер... - так и улетало к безымянному озеру неподалёку. - Уолтер... - в этом имени была какая-то странная, фантомная анестезия.

Уолтер...

Глава 5

Дэни бежала. Неслась как только могла быстро, но стараясь при этом всё же беречь энергию.

Дороги она почти не разбирала, не позволяли густые предутренние сумерки. Свет исходил лишь от одной из трёх небольших лун, пока ещё не уплывшей с небосвода, но его вполне хватало, чтобы не натыкаться на скалы вокруг и почти не спотыкаться о неровности бездорожья.

Дэни ещё повезло, что на Оригае 6, или, по меньшей мере, в этой её части не было высокой густой растительности, как на той кошмарной планете, где команда "Завета" нашла столько боли, смерти и ужаса. Дэниелс едва не стошнило то ли от пустоты в желудке, то ли от воспоминаний о кровавой охоте среди поля одичавшей пшеницы.

Нет, не думать об этом! Не вспоминать! Хватит!

Не для того Дэни сбежала, чтоб пасть духом так рано.

Вечером после прогулки с Дэвидом, когда отчаяние и страх вдоволь натешились над ней, Дэни наконец взяла себя в руки и пришла к единственно верному выводу: раз от её поведения ничего не зависит, то нет смысла пытаться играть по правилам психопата. И лишь только глубокая местная ночь начала превращаться в подобие раннего утра, Дэниелс решилась на побег, тем более что Дэвид, уверенный в своей полной власти над ней, не подумал запереть её в доме.

Что бы ни ждало её в неизученной дикой местности: топкие ли болота, хищные ли звери или смерть от голода и жажды, - она не будет сидеть и медленно сходить с ума.

Даже если бежать ей некуда, и Дэвид уже следит за ней, готовясь поймать в ловушку и водворить обратно в дом у озера, - она не будет его добровольной безропотной игрушкой!

Она ненавидела его.

Джейка у Дэни отняла нейтронная вспышка - она неразумна, ей нельзя предъявить обвинение, но Уолтера... Уолтера отнял Дэвид!

Уолтер стал для Дэни спасением: моральным и физическим. Поэтому, должно быть, она теперь так страдала по нему, даже больше, чем по Джейку.

Он вернул её к жизни, он заставил её поверить, что его надёжное плечо и ненавязчивая забота возродят её из пепла, вновь научат мечтать и чувствовать радость жизни. А Дэвид отнял и это...

И Дэни бежала. В никуда, но ей казалось, будто и Джейк, и Уолтер поддерживают её в этом, напутствуют, придают злости и сил.

Возможно, она просто сошла с ума, потому что в действиях и мыслях её разумного не было и на унцию, но иначе она не могла.

Она бежала.

Впереди обозначились две тёмные скальные громадины, почти сходящиеся друг с другом и оставлявшие для прохода лишь узкую щель, внутри которой вряд ли можно было бы пройти, расставив руки в стороны. Дэни, ошалело пробежав глазами по сторонам и не успев решить, что делать: сворачивать в обход или нет, - с разбегу влетела в мрачную, скользкую от росы расщелину и тут же, споткнувшись, растянулась в её холодном густом мраке.

Дэни больно ударилась коленом и плечом, ссадила о камни выставленные вперёд ладони, ощутила сильную жажду и одышку, но всё равно встала и пошла дальше. Тем более что расщелина оказалась не такой уж и длинной - выход из неё всё чётче обозначался на фоне светлеющего неба.

Она хотела убежать как можно дальше и выбирала для этого наиболее короткие, как ей казалось, пути. Однако в какой-то миг откуда-то сверху послышался резкий скрежещущий визг, и у Дэни едва не оборвалось сердце. В звуке этом ей почудились вопли тех кошмарных существ, которых едва ли не боготворил Дэвид, которых он селекционировал и считал вершиной творения.

Дэни замерла, не в силах даже вдохнуть. Быть может, искусственный безумец давно уже заселил эту планету своими монстрами? Может, все две тысячи колонистов "Завета" и заодно с ними бедняга Теннесси уже давно мертвы, скормлены "чужим" и их личинкам? А капитан Дэниэлс Бренсон, как и полагается, покинула борт последней?

Ужас всей своей неподъёмной массой лёг на грудную клетку, не давая толком восстановить дыхание после бега. У Дэни закружилась голова, и она, едва передвигая ногами, на автомате пошла вдоль прохода между скал. Схватят, так схватят. Дэни будет идти и идти, идти и идти, потому что видит в этом что-то особое. Особый смысл. Возможно, именно тот, о котором говорил Дэвид.

И Дэни шла. Она уже приблизилась к выходу из узкого пространства между каменными глыбами, и если кто и следовал за ней, то только тишина.

Может, и не было там никакого чудовища? Может, она просто вспугнула какого-то безобидного местного зверя, который в целях самозащиты решил громко и устрашающе вскрикнуть?

Дэни сумела, наконец, полноценно вдохнуть и выдохнуть. Вместе с этим вернулись ощущение боли в ушибленных местах и дикая жажда, но сил немного прибавилось. Она ускорила шаг, и в этот самый миг на неё спланировало что-то большое, как старинный зонт, накрыло с головой, вцепились в одежду на спине и плечах, рвануло куда-то вперёд и вверх, но тут же отпустило, лишь прибавив болезненных ощущений.

Дэни взвизгнула, потеряла всякие ориентиры и последние крупицы здравомыслия. Она сломя голову понеслась совершенно не разбирая дороги. И вдруг наткнулась на что-то. Или на кого-то. Отшатнулась, но не упала. Её подхватили чьи-то руки.

А чьи руки могли её подхватить?

Нет! Не-е-ет! Ну пожалуйста...

- Ну почему... Почему... так... скоро? - вырвалось у неё пополам с жестокой одышкой, когда она увидела перед собой прямую, статную фигуру - идеал мужской красоты, голубые глаза и короткие тёмные волосы.

Глава 6

- Как же ты выбрался? - Дэни теснее прижалась к андроиду и невольно скользнула глазами по его шее, не скрытой тканью футболки. Следов травмирования не было.

- Кое-как, орудуя неповреждённой рукой, вынул нож, - отозвался Уолтер так, как мог только синтет: без тени эмоций, внутреннего содрагания, пауз. - Это удалось не сразу, потому что нарушилась циркуляция белой жидкости. Я кое-как соединил рассечённые ткани и внутренние трубки и стал как мог быстро двигаться к выходу. Когда выбрался наружу тем же путём, что и Дэвид, вы как раз воевали с тварью, карго-лифт кружил над местностью, его кидало из стороны в сторону...

Дэни вздрогнула, вспоминая бой с питомцем Дэвида, больше похожий на горячечный бред, чем на реальность.

- В какой-то момент я заметил, что карго-лифт несётся прямо на меня, и я успел ухватиться за одно из шасси, когда он почти коснулся корпусом скалы рядом со мной. Пока Теннесси его выравнивал, а ты пыталась ухватить "чужого" манипулятором погрузочного крана, я сумел подтянуться и забраться в карман для шасси. Даже когда шасси находятся в сложенном состоянии, в пазах для них имеется немного пространства - это нужно для доступа к их скрытым частям при ремонте. В нём я и оставался долгое время, потому что приходилось восстанавливаться в условиях острой нехватки белой жидкости и органики.

Уолтер говорил обо всём этом так спокойно, так буднично, точно происходило это вовсе не с ним, а Дэни становилось не по себе, когда она представляла андроида повреждённым, голым, в тесном ремонтном кармане шасси, но Уолтер всё продолжал и продолжал говорить, а Дэни с упоением слушала:

- Когда циркуляция оставшейся жидкости стабилизировалась, я очень медленно, чтоб не привлечь внимания Дэвида или Матери, стал выбираться из своего укрытия. Мать, правда, вскоре меня заметила, но не выдала. Просто потому что не получала от Дэвида таких указаний. Мать после взлома вынуждена была выполнять приказы, но уж никак не верно служить взломщику. А потом я добрался до отсека гидропоники и там провёл всё оставшееся время до прибытия сюда. Прости, что не смог тогда отстранить Дэвида от управления, что позволил ему пугать тебя и распоряжаться судьбами колонистов, но я ничем не сумел бы помочь. Даже в лучшем состоянии я проиграл ему, а в том, в каком я пребывал после нашей с ним драки, шансов и вовсе не было.

- Ты и так сделал гораздо больше, чем можно было бы ожидать, - успокоила его Дэни, до сих пор не веря, что всё услышанное - правда. Слишком уж фантастическим казался ей рассказ Уолтера, и краешком сознания она по-прежнему допускала то, что всё это ей лишь мерещится. - Только не пойму, как же Дэвид не нашёл тебя? Ведь наверняка за семь лет облазил все щели на "Завете".

- Дэвид не знал, а Мать не сообщала ему о том, что ещё до старта миссии в отсеке гидропоники установили особую скрытую капсулу. Она призвана была экспериментально доказать, что синтетический организм способен включаться в растительные циклы и восстанавливаться под их воздействием. Я лёг в эту капсулу, ушёл в режим неполного ожидания, чтобы следить за происходящим на борту, и за семь последующих лет полностью вернул себе все изначальные функции, вплоть до запуска регенерации руки...

Не переставая изумляться, Дэни во все глаза влюблённо смотрела на Уолтера - на героя, который всё-таки выбрался из совершенно безвыходной ситуации, пришёл и снова спас её.

- По прилёте сюда Дэвид отстыковал и посадил отдельные части "Завета", - андроид указал взглядом на те объекты вдалеке, которые Дэни уже успела заметить ранее, - а командный отсек оставил на орбите - для дальней связи. Полагаю, он и дальше собирался посылать от моего имени сообщения на Землю, чтобы там долгое время были уверены, что всё в относительном порядке, а почти весь экипаж погиб из-за нейтронной вспышки. Я же давно выбрался из своей капсулы и всё это время следил за ним, искал достаточно надёжные способы одолеть его. Но сейчас, после твоего побега, понял, что должен вмешаться.

- Ты не представляешь, как я этому рада, Уолтер. Ты даже вообразить не можешь, как я по тебе скучала... - Дэни и впрямь готова была умереть от счастья. Она взяла Уолтера за восстановленную руку и крепко сжала её, ощущая себя свободной и целостной как никогда.

- Думаю, что могу... - начал было он, но его прервал другой голос, такой же бархатно-низкий, идеальный для восприятия на слух, но при этом совершенно иной, полный самых разных ноток и оттенков, но для Дэни - ледяным, пугающим, ненавистным.

- А ведь я говорил тебе, Уолтер, что это любовь, но ты завёл своё: "долг, долг!". Только разве ж по долгу службы сидят вот так, в обнимку, делясь одеждой и самым сокровенным?

Перед человеческой женщиной и синтетом стоял другой синтет, внешне как две капли воды похожий на первого. Но только внешне. Он загадочно улыбался каким-то своим мыслям, а Дэни, ещё толком не успев разволноваться, смотрела на него и гадала: как же могла она когда-то перепутать его с Уолтером, ведь они были такими разными. Ничего общего...

Глава 7

- Мне искренне жаль мешать вам в момент такого чуда, как любовь между синтетиком и человеческой женщиной, - извинительно проговорил Дэвид, от чего Дэни похолодела: впервые в жизни ей стало неловко перед Уолтером и захотелось провалиться сквозь землю. - Я даже немного завидую тебе, мой младший брат. Какое счастье, какая искренность, какая чистота... - улыбнулся он, но в выражении его лица мелькнула тень какой-то неведомой печали и сожаления.

Смертельная опасность грозила и Дэни, и Уолтеру, и спящим, ничего не подозревающим колонистам, а источник этой самой опасности так бессовестно смущал Дэни своими дурацкими измышлениями обо всяких глупостях. Сердце её забилось, но не от дурных предчувствий или неприязни к полоумному андроиду, а от того, что в голову настойчиво стучалась мысль о его... правоте?

Кажется, Дэвид только что назвал всё своими именами, на что Дэни не решилась бы ни за что на свете. Задетая за живое, она резко отпрянула от Уолтера, но тот и сам уже встал. Между ней и Дэвидом, как тогда, на совершенно другой планете, но при схожих обстоятельствах.

С ужасом и толикой восхищённого трепета Дэни вспомнила то чувство, что обуяло её, когда перед ней схлестнулись в смертельной битве два андроида-близнеца. Как страшны были их выпады друг против друга, как хлёстки удары, как мощны движения, швыряющие от стены к стене. Попадись им под руку в такой момент - и окажешься раздавленной, словно муха.

Ту битву она не досмотрела до конца, а эту, похоже, придётся...

Сжавшись и сделав пару шагов назад, за скалу, Дэни замерла, боясь даже думать о том, что Дэвид вновь окажется "хитрее и проворнее".

Некоторое время ничего, кроме молчаливых переглядок между синтетами не происходило. Из укрытия Дэни лучше был виден Дэвид. Прежняя меланхолия исчезла с его лица, превратившись в твёрдую решимость и даже злость.

- Ты знаешь, Уолтер, я сейчас ненавижу тебя, - сказал вдруг андроид с "Прометея", и Дэни показалось, что он не лжёт, не притворяется, не имитирует. - Ненавижу за то, что вынуждаешь меня уничтожить это невероятное, уникальное и поистине прекрасное чувство - вашу с Дэни любовь.

- Так остановись, - невозмутимо парировал Уолтер. - Что тебе мешает?

- То же, Уолтер, что мешает остановиться тебе. Ты же не бросишь попытки сохранить жизни и здоровье колонистов. Потому что ради этого существуешь. Так вот и я не смогу. Творение - это мой путь, Уолтер, мой мир, моя вселенная. Моя гордость, моя любовь, моя отрада! И я буду бороться за неё до последнего... - почти прокричал Дэвид и первым пошёл в атаку.

От удара Уолтер уклонился, уйдя чуть в сторону и тут же толкнув плечом. Дэни ничего не смыслила в рукопашном бою, но все дальнейшие действия Уолтера, как ей показалось, были направлены в основном на то, чтоб лишить Дэвида равновесия.

Равновесие - это уверенность, это контроль ситуации. Лишись её - и ты проиграл, если только не сумеешь сконцентрироваться и извлечь максимум пользы даже из такого положения.

Дэвиду, если Дэни не ошибалась, было уже очень много лет - десятков семь-восемь, не меньше, и более полутора из них он провёл в полностью автономном режиме, полагаясь только на себя. Уолтер сильно уступал ему в этом, и единственным его преимуществом было, пожалуй, более совершенное тело и отрегулированные мыслительные процессы.

Воспользовавшись удачным моментом, он совершил серию едва заметных, молниеносных ударов, которые Дэвид отбил, но на миг сдал под напором "младшего брата". Уолтер швырнул его в сторону большого каменного обломка, торчащего из земли недалеко от скалы-укрытия, и Дэни вздрогнула, будто на себе ощутив то, как что-то хрустнуло и треснуло в спине Дэвида. Злорадства в её душе никогда не водилось, но сердце всё равно застучало быстрее, когда Уолтер подскочил к поверженному сопернику, чтоб довершить начатое.

Дэни это почему-то не понравилось. Ей вполне верилось в хруст и чваканье внутренностей Дэвида, но не мог, не мог он ничего не припасти и на этот случай. Он же... Дэвид - не вполне обычный андроид. Вернее, совсем не обычный. Дэни уже хотела окликнуть Уолтера, предупредить, чтоб был начеку, но не успела. Уолтер стремительно, в несколько быстрых широких шагов, оказался возле Дэвида и занёс над его головой подобранный тут же булыжник размером, наверное, с четыре своих кулака. Но андроид с "Прометея", до того казавшийся если и не беспомощным, то уж точно сильно повреждённым, вдруг откуда-то вынул нож (возможно, как раз тот самый, о котором несколько минут назад рассказывал Уолтер) и со всей силы всадил его в левую глазницу своего собрата.

На этот раз Дэни вскрикнула, потому что боль Уолтера (она почему-то была уверена, что ему больно) отразилась на ней стократ сильнее, чем то же самое, но в отношении Дэвида. Дэвид был ей никем, разве что осквернителем мечты и будущим палачом, а Уолтер... Уолтер был всем на данный момент и даже больше, чем всем, но Дэни не знала, как помочь ему.

Из глаза его лилась молочно-белая "кровь", он как мог пытался вернуть себе инициативу, но Дэвид продолжал орудовать ножом, повреждая одну часть тела за другой: глаз, ухо, шею... Он прекрасно знал, куда стоит бить, чтоб не наткнуться на суперкрепкий металлический скелет, чтоб нанести как можно больше травм, как можно сильнее ослабить, и Дэни понимала, что долго так Уолтер не протянет.

Бренсон оцепенела, когда поняла, что без её помощи Уолту не справиться. Но понимала она также и то, что любой её выпад против Дэвида не повредит ему достаточно сильно и... не останется без ответа. А ответом будет смерть. Верная!

Ещё совсем недавно, педставляя себя на месте несчастной Элизабет Шоу, Дэни с содроганием думала о том, что лучше уж умереть как-нибудь быстро и наверняка, чем страшно мучиться в лапах сбрендившего садиста, но теперь, когда перспектива уйти навсегда вновь замаячила перед ней, и на этот раз как-то особенно неотвратимо, Дэни испугалась. Не на шутку испугалась, тем самым первобытным страхом, от которого немеют руки и подгибаются ноги, от которого становится нечем дышать.

И она не двигалась с места. А Дэвид продолжал наносить Уолтеру жуткие раны. В белой жидкости были оба, она разлеталась брызгами во все стороны. Андроид с "Завета" пытался вывернуться, сбросить с себя осатанелого "старшего брата", но с каждым мгновением трепыхания его становились всё слабее.

Дэни много жути повидала за время своего первого и единственного дальнего космического перелёта, но ей казалось, что ничего кошмарней этого не было и не будет.

Она вот-вот вновь потеряет Уолтера - самого близкого для себя человека, пусть и искусственного. Она вот-вот снова окажется в руках чудовища, она вот-вот обречёт на гибель Теннесси и всех колонистов "Завета" со всеми их нерождёнными пока детьми.

Погибнет Уолтер - погибнут все! Нет! Лучше погибнет Дэни...

Без неё Уолтер пробудит людей от криосна, без неё справится со всеми насущными проблемами, без неё расскажет её с Джейком малышу* о том, какой была его мать, и это не будет тем адским бредом, о котором вещал ей Дэвид.

Но всё это будет лишь после того, как Дэни поможет Уолтеру.

Кем бы он ни был для неё и кем бы, в свою очередь, ни считал её, а Дэни больше не позволит отнять его у себя. Никогда и ни за что!

- Да чтоб тебя! - закричала она и, на удивление легко подхватив тот самый камень, которым не смог воспользоваться её синтетический друг, изо всех сил саданула им по затылку Дэвида.

И опять что-то хрустнуло и чвакнуло, голова андроида как будто бы сместилась по меньшей мере на дюйм в сторону, но Дэвид, разумеется, не повалился от этого замертво, а лишь на секунду застыл, вынул нож из тела Уолтера, исколотого почти до неузнаваемости, и всем корпусом развернулся к Дэни.

Ей нужно было бы тут же отскочить, но она замешкалась, ужасаясь тому, в какое месиво из ошмётков биополимерной плоти и белой крови превратился её Уолтер.

И ещё она увидела, как небесно-голубыми глазами ангела посмотрела на неё сама смерть!

____________________________________________

*Предполагается, что эмбрионы на борту "Завета" были детьми колонистов.