Успеть до двенадцати

Глава 1

Был поздний вечер. Мы возвращались домой после шумной вечеринки, которую устроили наши одногруппники. Я и ещё парочка студентов брели по тёмным переулкам и думали о завтрашнем дне. Снова с утра вставать на пары, тащиться в универ и сидеть там несколько часов. С каждым днём всё больше меня угнетал такой образ жизни. Мне буквально недавно исполнилось восемнадцать. Я только поступила в институт искусств, но, отучившись на факультете дизайна пару месяцев, я поняла, что это не моё. Но сейчас это было не шибко важно. Поступила — и ладно, как раньше говорилось: «стерпится — слюбится».

Пройдя ещё немного, мы дошли до супермаркета. Друзья предложили зайти и купить что‑нибудь перекусить. Видимо, они не наелись на вечеринке. Я не возражала. Мы дружной толпой завалились в магазин. Ребята шныряли между полок и выбирали какие‑то снеки и банки с газировкой.

— Эй, Мань, ты выбрала? — позвал меня один из одногруппников.

— Да, уже на кассу иду.

Я схватила рандомную банку с полки и направилась в сторону кассы. В руках у меня оказался какой‑то вишнёвый сок с китайскими этикетками.

Когда я подошла к кассе, со мной поздоровалась милая старушка. Она предложила мне пакет, спросила про скидочную карту, а затем молча пробила банку с соком.

Я молча оплатила покупку и направилась к выходу. Там меня ждали уже несколько ребят, которые либо не стали ничего брать, либо уже купили себе еды.

Вместе с этими ребятами мы поступили на курс дизайна, и я неплохо успела с ними сдружиться. Наша компания состояла из трёх парней и двух девчонок. Парней звали Артём, Данил и Саша. А девчонку, которая была по совместительству моей близкой подругой, звали Леной. Мы всегда ходили везде вместе, и на эту вечеринку в честь сдачи творческих работ нас тоже пригласили всех вместе.

Дожидаясь последних ребят, мы перекинулись парой слов, обсуждая вечеринку. Она была не шибко интересной. Мы ушли рано — доходил только восьмой час. Многие решили остаться там до конца, но не мы. Каждый из нас порешил, что интереснее будет посидеть у кого‑то дома или просто пойти отсыпаться.

Парни и моя подруга Лена решили пойти домой к Артёму и ещё какое‑то время потусить у него. Я же предпочла пойти к себе домой.

Когда все ребята собрались у магазина, мы пошли дальше. Пройдя ещё пол‑улицы, мы разошлись у перекрёстка. Ребята направились на соседнюю улицу, а я, перейдя дорогу, завернула во двор.

На земле и домах уже лежал снег. Был декабрь, и все усердно готовились к Новому году. На окнах висели гирлянды, а в окнах виднелись украшенные ёлки с блестящими звёздами на макушках.

Наша семья не готовилась к Новому году. Родители были заняты по горло работой, а старшие брат и сестра давно разъехались по другим городам и теперь всё реже общались с нами. У них были свои семьи и дела, и поэтому им было точно не до нас.

Медленным шагом я шла к нужному подъезду. Подойдя, я набрала номер нашей квартиры, и домофон начал играть эту мерзкую, всем известную мелодию. Наконец‑то в домофоне послышался голос. Серьёзный женский голос спросил:

— Кто?

— Это я, мам.

Домофон запищал, и дверь открылась. Я потянула за ручку и отворила тяжёлую железную дверь.

Я поднялась по ступенькам и, дойдя до лифта, нажала кнопку вызова. Лифт зашумел, и я услышала, как он спускается с верхних этажей.

Через пару минут дверки лифта разъехались, и в лифте показался человек. Это был высокий крепкий мужчина. Он был во всём чёрном. На нём было чёрное худи, капюшон был накинут на голову и закрывал его лицо.

Мужчина не выходил, он стоял неподвижно. Чуть подумав, я зашла в лифт и нажала кнопку своего этажа. Двери лифта сомкнулись, и мы поехали наверх. Я, развернувшись к зеркалу, смотрела на своё отражение. Поправив тёмные кудри руками, я засунула руку в карман.

Не найдя в нём своего телефона, я опустила взгляд и начала искать его в сумке.

Но тут меня отвлёк голос мужчины:

— Успей до двенадцати.

Резко вскинув голову, я посмотрела на своё отражение в зеркале. За моей спиной стоял этот мужчина в чёрном. Он чуть склонил голову вперёд, чтобы его лица не было видно за капюшоном. Я слегка испугалась. Что он несёт? Он сумасшедший какой‑то.

Я проигнорировала его слова. Не хотелось мне разговаривать с незнакомцем, да ещё и на такие странные темы.

Мужчина повторил снова:

— Успей до двенадцати.

Я напряжённо выдохнула и вернулась к поискам телефона. Только я отвела взгляд от зеркала, как что‑то острое вонзилось мне в бок.

Адская боль резанула где‑то в районе поясницы и живота. В глазах потемнело от боли, а с губ сорвался безумный крик. Я выронила сумку из руки и, согнувшись, повалилась на пол.

Мужчина же вынул острый нож из моего тела и вышел в открывшиеся двери лифта.

Из последних сил я пыталась позвать кого‑то, но, не сумев справиться с болью, потеряла сознание.

Но вот мои глаза открылись. Я всё так же лежала на полу лифта и зажимала рукой рану. Но она не болела. Боли больше не было.

Я убрала руку и увидела, что раны и нет. Ни капли крови, ни пореза на куртке. Ничего не было. Меня как будто и не ранили.

Я поднялась с пола. Отряхнув куртку, я подобрала свою сумку и вновь нажала кнопку своего этажа.

Что со мной случилось? Может, это были галлюцинации, или я просто случайно уснула? Но это звучало как бред. Мы даже не пили на этой вечеринке, и я была в здравом уме!

Пока я размышляла, лифт прибыл на мой этаж, и двери снова открылись.

Я вышла на лестничную площадку и подошла к квартире. Я вставила ключи и провернула их несколько раз. Дверь открылась, и из квартиры повеяло таким лютым холодом. Лицо обдало морозом, и пальцы сразу же заледенели. Я шагнула внутрь.

Дома было ужасно холодно, как на улице в минус тридцать градусов.

Я прошла по коридору и заглянула в гостиную. Но там никого не оказалось. Затем я прошла на кухню. Но и там никого не было. Я обежала весь дом в попытках найти родителей. Но никого не было. Так же не было и источника холода: ни открытых окон, ни включённого кондиционера. Что могло источать такой холод?

Я хотела позвонить родителям, узнать, куда они ушли, но телефона при мне не оказалось. Я обшарила все карманы, перевернула всю сумку. Но телефона я не нашла. Возможно, я оставила его на вечеринке или потеряла по дороге. Это было досадно.

Дома оставаться было невозможно. Там было холоднее, чем на улице. Поэтому я решила постучать к соседям и, в случае чего, уйти на улицу и пойти к друзьям.

Я постучала в соседние квартиры, но мне никто не открыл. Поэтому, как и планировалось, я пошла к друзьям.

На лифте я ехать не решилась и поэтому пошла по лестнице. Я сбегала по ступенькам вниз и слегка устала от беготни с десятого этажа.

Наконец‑то я добралась до входной двери. В торопях я открыла дверь и выбежала на улицу. И тут меня охватил страх.

Света не было. Ни в одном окне больше не горел свет. Ни одной лампы, ни одной гирлянды. Но самое страшное… уличные фонари не горели!

Весь двор окунулся в кромешную тьму. Ни одной живой души не было рядом.

Одна я стояла у подъезда и глядела по сторонам.

Я бросилась бежать. Выбежав из двора, я вышла на проезжую часть. Машин не было. Светофоры погасли, а витрины больше не светились разными огнями. Город был пуст. Только белый снег покрывал улицы омертвевшего города.

Крупными хлопьями снег падал мне на плечи. Я тяжело дышала и в панике пыталась понять, что мне делать. Бежать к друзьям? Искать кого‑то? А какой шанс, что в этом городе кто‑то остался?

Что такое произошло, что все пропали?!

Я схватилась за голову. Мысли путались, а страх заставлял сердце биться быстрее.

Но неожиданно в этой мрачной тишине послышался хруст снега. Кто‑то шёл позади меня. Тяжёлые шаги приближались ко мне, становясь всё быстрее.

Я резко обернулась. Но за мной никого не оказалось. Только на земле остались несколько отпечатков босых ног.

Я поспешила убежать куда‑то подальше от этого места. Понадеявшись, что я могу найти хоть кого‑то, я поспешила вернуться к месту, где проходила вечеринка.

Когда я бежала в обратном направлении, я всё время слышала, как за мной хрустит снег — и не от моих шагов, а от чьих‑то других.

Я пробежала мимо супермаркета, в котором мы закупались с друзьями. Но он тоже был пуст, и свет в нём больше не горел.

Наконец‑то я добралась до бара, в котором мы отмечали. Я зашла внутрь и замерла от страха. В помещении было пусто. Пропали все следы праздника и какой‑либо тусовки. Пустые столы и барная стойка. Заведение было пустым, хотя буквально недавно тут кипела жизнь.

Наконец‑то мой глаз зацепился за единственную живую душу. За дальним столиком в углу сидел человек, он крутил в своих руках бокал — он был пуст.

Я аккуратно приблизилась к этому человеку и замерла. Я всматривалась в эту тёмную фигуру. И я узнала его. Мужчина из лифта. Я попятилась назад, до ужаса испугавшись. Только что мне показалось, что в лифте он всадил мне в бок нож, а теперь я нахожу его здесь. Это же явно не совпадение.

Но бежать было уже поздно. Он заметил меня.

— Кто ты такой, где все люди?! — закричала я и, вцепившись руками в сумку, начала потихоньку пятиться назад.

Мужчина встал из‑за столика и вышел мне навстречу. Он поставил бокал на стол и вытащил из кармана телефон. Мой телефон.

Я впала в ступор. Мой телефон у этого мужчины, но почему? Он украл его у меня в лифте? Или он нашёл его в этом баре? Вопросов становилось всё больше, и в смятении я не могла найти ответов.

— Успей до двенадцати, — тихо проговорил мужчина и, включив телефон, указал на время.

На экране отображалось время «23:10».

Что значит «успей до двенадцати»? Что этот сумасшедший хочет от меня?!

Мужчина кинул мне телефон. Он пролетел над столами, и я еле успела поймать его. Пытаясь поймать телефон, я побежала в сторону мужчины в чёрном и больно ударилась о край стола.

Когда я снова посмотрела в сторону незнакомца, на том месте было уже пусто. Он исчез. Так же, как и исчезла возможность узнать, что он имел в виду.

Я снова взглянула на экран телефона, чтобы убедиться, правда ли сейчас «23:10». Убедившись в этом, я поняла, что разгадать загадку и успеть сделать то, о чём сказал мужчина, я могу не успеть. Поэтому, отбросив порывы страха и паники, я села за ближайший столик и стала рассуждать.

«Если учитывать то, что произошло в лифте, и принять тот факт, что я не сплю и в здравом уме, вся эта ситуация выглядит как полнейшее безумие. Как за пару часов могло исчезнуть больше двухсот тысяч человек? Ладно, почему город так изменился — наверное, не так важно сейчас. Намного важнее — что я должна успеть и что будет, если я не успею?»

Мысли кипели в моей голове. Я перебирала все события за сегодняшний вечер и никак не могла найти связи между ними.

- Меня пырнули ножом. Но почему сейчас у меня нет ранения? Это странно. Такое точно не привиделось.

Я ещё раз осмотрела свой бок. Вдруг там появилось что‑то. И нашла. Расстегнув куртку, я подняла кофту и обнаружила еле заметную надпись, которая мелкими царапинами была вырезана у меня на боку: «Выживи».

Не успела я осмыслить увиденное, как в мою сторону полетел бокал. Он разбился около меня в паре метров. Следом полетела уже другая посуда — но уже в меня. В меня прилетело пара стопок, которые больно ударили по плечу и со звоном упали на пол.

Я побежала. Я не увидела нападавшего. Это было абсолютно неважно. Надпись гласила: «Жить». Так что единственный шанс спастись — это бежать и прятаться. Что я и сделала.

Я пулей вылетела на улицу и, захлопнув за собой дверь, поспешила обратно домой. Пусть там и холодно, но я могла закрыться там и спрятаться, дожидаясь двенадцати ночи.

Я бежала мимо магазинов и домов. Добравшись до того самого перекрёстка, я вновь увидела человека в чёрном. Он стоял посреди улицы, и в руках он держал блестящий, сияющий в лунном свете нож.

Сердце камнем упало в груди. Дыхание перехватило, а с тем моя скорость возросла. Не оглядываясь, я побежала. Я слышала, как за моей спиной хрустит снег. Шаги всё приближались и становились громче. И вдруг я услышала выдох у самого уха.

Меня толкнули в спину и повалили на землю. Я содрала кожу с ладоней и сильно ударилась коленями о ледяную землю. Сверху на меня навалился тот самый мужчина в чёрном. Он одной рукой схватил меня за капюшон куртки и, оторвав от земли, потащил за собой. Мои колени волочились по земле, воротник куртки душил.

В панике я расстегнула куртку и выскользнула из неё. Подскочив на ноги, я вновь побежала. Сумасшедший, увидев, что я сбежала, швырнул мою куртку в сторону и помчался за мной.

За это время я успела прошмыгнуть во двор и в торопливых поисках ключей шарила по карманам джинсов, чтобы открыть дверь в подъезд. Дрожащими от ужаса руками я вынула ключи и быстро отворила дверь.

Я успела захлопнуть её прямо перед лицом маньяка, когда вбежала в подъезд. Не останавливаясь ни на минуту, я побежала по лестнице. Второй, третий, а затем четвёртый и пятый этаж пролетели так, что я их и не заметила. Запинаясь и постоянно оступаясь, я поднималась по лестнице, буквально летела вверх.

На восьмом этаже я услышала, как за мной следуют шаги. Они были ещё на третьем, не ближе. Собрав всю силу в кулак, я добежала до моего — десятого этажа.

Открыв квартиру, я заскочила в прихожую и в ужасе закрыла дверь. Пару раз провернула ключи и обернулась.

Он стоял позади меня. Тот, от кого я так усердно пыталась спастись, загнал меня в ловушку. Как он оказался в моей квартире? Что он тут забыл? Я же слышала, что он шёл снизу! Или мне показалось…

Мужчина обнажил лезвие. Холодный металл сверкнул в темноте коридора и быстрой стрелой помчался в мою сторону. Резким движением нож пронзил мой живот, и по моей кофте пробежала струйка крови.

Адская боль снова пробила моё ослабевшее и уставшее тело. В глазах потемнело, и напоследок я увидела только время на часах: «23:59». Я закрыла глаза.

Я слышала странный писк, отбивающий ровный ритм. Звук становился всё громче и громче. И наконец я услышала голоса. Кто‑то кричал:

— Маня, Мань!

Затем я почувствовала острую боль в боку и животе, в глазах зарябил яркий свет, и я открыла глаза.

Я была в больничной палате. Яркие лампы светили мне прямо в лицо, а писк, что я слышала, — это был медицинский аппарат, который стоял рядом с кроватью, на которой я лежала.

Рядом со мной стояла мама. Она встревоженно трясла меня за руку и звала по имени.

Со временем я пришла в себя. И оказалось, что я попала в больницу после ножевого ранения и пролежала без сознания трое суток. Нападавшего никто не видел, и поэтому искать было некого.

Но самое странное было во всём этом, что, пока я находилась в больнице, у меня появилось ещё одно ранение — в животе. Прямо там, где в последний момент меня пронзил ножом тот сумасшедший.

Сначала я подумала, что это сон, но я ошиблась.

После разговора с родителями я дала свои показания полиции, а затем меня оставили в покое, чтобы я отдохнула.

Какое‑то время я лежала на кровати и смотрела в потолок, пытаясь заснуть. Но вдруг на мой телефон пришло сообщение с неизвестного номера:

«Ты успела».