Учитель

Глава 1

Я не могу понять, когда всё началось и как дошло до того, что я оказался заперт в подвале. Я не должен плакать по этому поводу. Я это знаю.

Я не смог решить ту задачу с прямоугольным треугольником. Мне надо было считать через высоту, проведённую из угла напротив гипотенузы. Мы будем проходить эту тему только через пару лет, но я не должен жаловаться. Родители говорят, что Учитель делает всё правильно и что это я плохой ученик. Мне очень жаль, что я не решил этот пример. Отец правильно сделал, что ударил меня.

Никто не должен знать о моих занятиях с учителем — так сказали мне родители. Друзья будут завидовать мне, и я не рассказываю им об этом. Бывает, что в школе они спрашивают меня, почему я такой грустный, но я не могу им ничего сказать. Зато у меня хорошие оценки, и учителя меня хвалят. Я хороший мальчик.

Я не решил этот пример, и поэтому сегодня мне нельзя выходить на улицу. Мне вообще лучше не выходить на улицу, потому что Учитель может прийти ради проведения дополнительного урока, и он обидится на меня, если я не буду ждать его. Я не хочу его обижать. Не каждый день, но иногда бывает такое, что Учитель смеётся над моими шутками и историями и хвалит меня. Он хороший друг. Мне больше не с кем поделиться своими историями.

Я должен сидеть здесь, в этом тёмном подвале, и думать над решением задачи. Родители заперли меня здесь, чтобы я не отвлекался от учёбы. Они хотят лучшего для меня, и я их понимаю. Я не хочу снова слышать их крики.

Если я проведу высоту из угла напротив гипотенузы, я поделю этот треугольник на два меньших прямоугольных треугольника, где катеты изначального треугольника будут гипотенузами новых треугольников, и тогда...

***

— Да, давай я позвоню тебе на днях. — Преодолев волнение, я всё же смог взять номер телефона у одной девочки в школе, которой я нравился. Я сам особо не думал о девочках — как-то не до них было, — но некоторым из них я нравился. Они считали меня очень умным и красивым мальчиком и хотели со мной подружиться.

Надо будет позвонить ей на днях и погулять с ней, ведь я смогу немного задержаться на улице после уроков. Мне нравится ранняя осень, и я думаю, ей тоже будет приятно гулять где-нибудь в парке. Мы будем прогуливаться по дорожкам, засыпанным опавшими листьями; я буду рассказывать ей анекдоты, а в спины нам будет дуть прохладный осенний ветерок. Мы будем держаться за руки.

Я решил не отвечать на звонки от родителей в тот день, а погулять с девочкой вместо занятий. Я не смог сразу дозвониться до неё, так что мне пришлось немного погулять в одиночестве. Уже позже, когда я смог до неё дозвониться и она сообщила мне, что, к её сожалению, она не может составить мне компанию сегодня, я решил не спешить возвращаться домой. Я пробыл некоторое время в парке. Отец нашёл меня.

— Ты действительно никчёмный уродец, раз не ценишь всех наших усилий! — говорил он мне, когда мы с ним шли домой.

Учитель тоже был дома. Он был очень недоволен моим опозданием.

— Нам придётся ускориться в нашем сегодняшнем занятии и решить все примеры за полчаса. И всё из-за твоего опоздания.

— Простите меня, Учитель.

Мы начали решать задачки. Отец наблюдал за нами, сидя неподалёку. Я пытался решить все задачи, но у меня не всё получалось.

— Ты совсем тупень, что ли? Не понимаешь, как вычислить площадь прямоугольного треугольника?! — Отец вышел из себя после очередной неудачной попытки решения задачи. Я не понял, что в прямоугольном треугольнике один из катетов заменяет высоту и что площадь можно вычислить через них. Он ударил меня головой об стол. Я сам виноват.

Я начал плакать, хотя не должен был. Почему я не догадался до такой простой вещи с этой площадью? Отец ещё больше рассердился, но Учитель не дал ему ничего сделать. Он загородил собой отца и обнял меня.

— Тихо, тихо. Не плачь, всё хорошо. — Он гладил меня по голове. Только ему я мог доверять.

***

Когда наше обучение только началось, меня ещё никто не бил. Я не могу назвать точный момент, когда это произошло в первый раз. Я помню, как сперва Учитель начал критиковать меня и мой интеллект, уделяя этому всё большую часть нашего занятия. Я действительно ошибался и несильно обижался на его замечания. Мы даже занимались вдвоём какое-то время, без присутствия отца. Учитель хотел заниматься в том самом подвале. Мама потом спрашивала у меня, не делали ли мы чего-то лишнего. Я не хочу думать об этом. Наверное, ничего такого не было. Да, точно. Не было.

Мне всегда казалось странным, что родители могут присутствовать на наших занятиях. Мой отец оскорбляет меня в присутствии другого человека или слушает, как тот меня оскорбляет, и поддакивает ему. Это очень странно.

Учитель никогда не поднимал на меня руку. Это делал только мой отец.

***

Я мог позвать ту девочку ещё раз, но не стал. Я не знаю почему. Я не хотел опаздывать домой. Помнится, однажды отец спросил у меня: «Сынок, ты встречаешься с девочками?» Я ответил, что нет, так как не могу. Он посмеялся надо мной и сказал, что мне никто не запрещает этого делать.

***

— Сынок, мы так тебя любим, — говорили мне родители утром перед моим уходом в школу. Вечером, когда приходил учитель, они оскорбляли меня и били.

***

Прошёл один год, и Учитель обучил меня многому. Я опередил своих одноклассников в знаниях. Но иногда я всё же ошибался, и меня запирали в подвале. Это всё так бессмысленно. Я хотел поплакать, сидя там, но не смог. У меня в руках была тетрадь с очередными примерами. Прежде чем спускаться сюда, я положил в карман зажигалку. Я не знаю, зачем я это сделал, но я зачем-то поджёг тетрадь и положил её на деревянную полку. Она загорелась. Я был виноват и не прав, ведь я просто должен был правильно решить задачу. Будет плохо, если я испорчу эту полку, но я её поджёг. Это был очень плохой поступок с моей стороны. Кто-то из родителей учуял запах гари, и меня вытащили оттуда. Прежде меня никогда так не били.

***

Я должен быть хорошим мальчиком и примерным сыном. Я думал, что родителям будет приятно, если я приготовлю что-нибудь. Я знал, что где-то на кухне есть банка с крысиным ядом. Я не должен был брать её в руки, но я взял. Я мог случайно просыпать немного в суп, который готовил. Да, я мог случайно взять банку, начать с ней играть и просыпать содержимое в суп. Ведь я такой неловкий. Я не плохой человек, а просто глупый и неуклюжий, как они и говорили.

Родители обрадовались этой моей инициативе и позвали Учителя ужинать с нами.

— Сынок, а почему ты не ешь? — спросили они у меня. Они не стали есть первыми.

— Ну что вы, это очень вкусный суп, но вкус странноватый, но знаете... Ребёнок старался, ешьте, — сказал Учитель, попробовав этот суп. Родители тоже начали его есть, а я воздержался.

— Я отойду в уборную, — сказал Учитель и пошёл в туалет.

Родители продолжили кушать суп.

— Сынок, знаешь, мы были так жестоки с тобой. Ты уже всему научился и... прости нас за всё. Мы больше не будем тебя мучить. Учитель больше не будет тебя учить и мы всё наверстаем. Мы будем тебе хорошими родителями, как раньше, — сказала мне мама. Я просто сидел за столом и не знал, что думать по этому поводу. Я захотел выйти из кухни. Я подошёл к туалету и услышал, как Учителя рвало. Странно...

***

Учитель вышел из туалета, а я просто стоял и смотрел на него. Мне было страшно возвращаться на кухню.

— Вот ты почти и закончил своё обучение, я горжусь тобой, — произнёс он, положив руку на моё плечо. — Ты же понимаешь, что я всё это время пытался научить тебя не только математике и физике? — Я кивнул ему в ответ.

— Они не умерли. Такой дозы яда не хватит, чтобы их убить. Тебе придётся самому всё закончить и сдать свой последний экзамен. Ты меня понял?

— Да, Никита Андреевич.

Мне было так страшно идти туда.