Ты же не убьёшь меня?

Глава 1

— А-а-а!

Я очнулась от собственного крика и в ужасе уставилась на нависшую надо мной голову. Белесые, застывшие глаза, открытый в жуткой гримасе рот, кожа, покрытая язвами, нестерпимая вонь.

— Уйди!

Руки замолотили по мёртвому телу в попытке столкнуть в сторону, но лишь вымазались в крови. Хватит, нужно успокоиться. Глубокий вдох.

Фу-у-у! Кислый запах гниения обжёг, словно кислота, и я закашлялась в приступе, что чуть не выплюнула собственные лёгкие.

Отдышавшись, я огляделась. Сижу, прижатая спиной к металлической стене в просторной комнате, похожей на столовую. На потолке светящиеся панели, но в самом центре огромная дыра, словно что-то прорвалось сквозь него и теперь свисающие провода сверкали искорками. На полу, покрытом слоем вонючей жижи, разбросанные стулья со столами, тарелки, подносы и трупы. О Боже! Как же их много. Не меньше десятка и выглядели пропущенными через дробилку.

К горлу подступил комок. Ещё секунда и стошнит, но нужно держаться. И так вся в вонючей гадости, не хватало ещё собственной блевотины.

Я опустила глаза на придавившее меня мёртвое тело. Явно мужчина, искажённое в ужасе лицо, порванная одежда с бейджем «Павел Дмитриевич Дубнев», язвы на коже, в шее торчащий шприц, но самое страшное оказалось внизу. Вместо ног были длинные чёрные щупальца. Толщиной с руку, покрытые жёлтой слизью, они оплели меня, придавливая к полу своей тяжестью.

Как мерзко. Желудок не выдержал, и меня стошнило. Нужно выбираться как можно скорее!

Протянув руки, я стала осторожно отдирать щупальца от ног. Безжизненные, толстые, склизкие с вонючей гадостью внутри. Что за ужас здесь творится? Ведь я…

Мои глаза открылись до предела, а из горла вырвался вой.

Кто я такая? Где я? Как меня зовут?

В панике я задёргалась с такой силой, что навалившееся на меня мёртвое тело отодвинулось в сторону, даруя долгожданную свободу. Вперёд! Руками в пол, рывок, ещё один.

Наконец, я выбралась и с трудом поднялась. Меня трясло. От отчаяния из глаз брызнули слёзы, а мысли разбежались в разные стороны.

— Кто-нибудь! Эй!

Мой крик разнёсся по комнате, отразился от грязных стен и вернулся, вызвав очередной приступ паники. Я одна, непонятно где, с чертовщиной вокруг. Выбор небольшой: ждать помощи или попробовать выбраться самой. Тут и думать не о чем.

Первым делом осмотрела себя. Некогда белый халат превратился в покрытую слизью тряпку, грязные кроссовки, на голове короткие волосы, а на затылке огромная шишка, даже малейшее поглаживание которой отдавалось жуткой болью. Но главное, на шее висела цепочка с пластиковой картой.

— Марина Сергеевна Цветкова, старший специалист, допуск три, — прочитала я вслух и удивлённо заморгала.

Меня так зовут? Похоже, ударилась о стену, потеряла сознание и теперь из-за сотрясения ничего не помню. Но если есть карта, значит, я здесь работаю. Осталось выяснить, где это «здесь», что произошло и как выбраться.

В комнату вели две двери. Тоже металлические, с большими круглыми ручками, словно на корабле. «Задрайка», — всплыло в голове название — специальный механизм для закрытия герметичных дверей. Получается, я в трюме лайнера или на подводной лодке. Хотя движения не ощущается, как и качки. Странно всё.

Осторожно ступая между трупов, я пошла к ближайшей двери. Под подошвами противно чавкала тёплая жижа, остатки еды и части разорванных тел. От запаха разложения кружилась голова, а глаза слезились. Один раз я упала, погрузив кисти по самые запястья. С трудом поднялась и поняла, что сжимаю в ладони человеческую бедренную кость со свисающими кусками мяса.

— А-а-а!

Я отбросила её в сторону и практически на четвереньках побежала к двери. Прочь! Только не смотреть по сторонам, пусть это останется кошмаром этой комнаты.

Лишь стоя возле двери, я смогла унять дрожь и обратила внимание на стены. Раньше они казались просто испачканными, но под определённым углом просматривались узнаваемые очертания. Это лица. Искаженные в жутких гримасах, они смотрели на меня недовольными взглядами. Под их взором стало жутко, по телу прошла судорога, и я сжалась в комок.

Чем они шокированы? Почему смотрят на меня осуждающе?

— Не обращай внимания, — прошептала я сама себе, — это просто воображение, там нет лиц.

Звук собственного голоса придал уверенности, но стоило взяться за задрайку, как по телу прошёл озноб. Страх. Липкими щупальцами он спустился из подсознания, заставляя сжаться в комок. Что ждёт за дверью? Правильный ли сделала выбор?

Сглотнув, я посмотрела на другой край комнаты. Там, среди обломков мебели, была ещё одна дверь. Она ни чем не отличалась от первой, но что-то в ней привлекало.

Рука отпустила ручку, и только я сделала шаг, как послышался скрежет. Противный и протяжный, он шёл из-за двери, как будто по металлическому полу волокли кусок арматуры. Всё ближе и ближе. Вот некто встал по другую сторону.

Она же герметичная, почему всё так отчётливо слышно?

Я пробежалась глазами по стыку и заметила вмятину. Часть полотна отошла в сторону. Сквозь разорванный металл просматривались куски уплотнителя торчащие так, словно ударили с той стороны.

— Хр-р-р.

Хрипящий звук врезался в уши и я закрыла рот руками чтобы не закричать, но тут же одёрнула. Теперь всё лицо в вонючей жиже. Фу-у-у.

Стиснув зубы, я осторожно вытерлась грязным халатом и стала медленно пятиться. Как хорошо, что внутренний голос не дал открыть дверь, как раз успела бы выйти.

О Боже! Край уплотнителя зашевелился, и в комнату проникло пульсирующее чёрное щупальце. Склизкое и блестящее, оно стало ощупывать стену, а я старалась не дышать.

Нужно срочно уходить. Шаг, второй, а на третьем я наступила на что-то скрытое в жиже и с криком упала.

Сразу раздался жуткий рёв. Нечто огромное замолотило по двери, что она вмялась в комнату, а петли жалобно заскрипели.

Быстрее!

Не обращая ни на что внимания, я бросилась к спасительному выходу. Задрайка повернулась раз, другой. Ну!

Дверь со скрипом открылась, и я вывалилась в коридор. Закрывайся, падла! Сзади ревел неизвестный монстр, трещал металл, а я крутила ручку. Эта дверь герметичная. Даже если сломает первую, то пусть повозится со второй.

Сделано. Я устало опустилась на пол, но сразу вскочила. В тишине чётко слышались гулкие удары. Затем страшный грохот, и вот уже затрещали петли.

Куда бежать?!

Я спешно заозиралась. Тускло освещённый коридор шёл в обе стороны без малейшего намёка, что там находится.

Плевать, направо. Стоп! Я замотала головой от внезапно нахлынувшей боли и, словно в тумане, повернула налево. Лучше туда. Внутренний голос выбрал это направление, и я рванула, что было сил.

Удар! Дверь с грохотом впечаталась в стену, а рёв твари заставил сердце забиться как сумасшедшее.

Быстрее! Мокрые кроссовки хлюпали жижей, лёгкие горели от нагрузки, но я не останавливалась. Нельзя оборачиваться, нельзя сбивать ритм бега, только вперёд.

Сзади раздавались ужасные звуки. Монстр преследовал меня, и не было ясно, отстаёт или уже в двух шагах. Адреналин ударил так сильно, что перед глазами побежали круги.

Внезапно коридор резко свернул, и я едва не врезалась в огромную железную дверь вообще без ручек. Но ведь должна она как-то открываться!

Панель с зелёным экраном! Я замолотила по всем кнопкам подряд, но без толку. Не зная кода, не пройти. Стоп. Надпись «Необходим допуск третьего уровня». Моя карточка!

Судорожно сорвав с шеи, я вставила её в щель и сжала зубы. Быстрее, автоматика чёртова.

— Доступ разрешён, — сказал мелодичный голос, и створки пошли в стороны.

Как только щель оказалась достаточно широкой, я протиснулась внутрь и, обернувшись, увидела вышедшую из-за поворота тварь.

Чёрная, ростом около двух метров, покрытая шипами, со множеством щупалец вместо рук, голова похожая на человеческую с зубастой пастью, но с оторванным верхом черепа, а ниже пояса обычные ноги в остатках штанов. На теле просматривались многочисленные сочащиеся жижей язвы, и даже на расстоянии ощущалась жуткая вонь.

— А-а-а!

Заорав от ужаса, я бросилась прочь. Чёрт, дверь точно не успеет закрыться и тварь погонится за мной. Что это вообще за место?

Всё ярко освещено. Множество контейнеров, ящиков, между ними широкие проходы, как для погрузчика. Очень похоже на склад.

Может, спрятаться? Только об этом подумала, как зашлась кашлем. Изматывающая пробежка дала о себе знать. Ноги уже не держали, грудь пекло огнём, но тяжёлые шаги твари не давали шанса на отдых.

Превозмогая себя, я продолжила бежать. Впереди поворот, смогу на несколько секунд скрыться из виду и будет шанс спрятаться.

Я обернулась. Тварь метрах в тридцати. Это мой шанс. Резко влево и перегораживающая проход баррикада.

От неожиданности я замахала руками, но уже не могла остановиться. Ноги подкосились. Ритм бега сбился, и я кубарем покатилась по полу, пока не ударилась о наваленную кучу хлама с торчащей арматурой.

— Огонь!

Чей-то крик прозвучал как гром, и грохот выстрелов слился с рычанием твари. Сверху посыпались горячие гильзы. Они падали блестящим потоком, при попадании на кожу обжигали, как угли, но я не обращала внимания. Лишь сжалась в позу эмбриона и ждала, когда всё закончится.

Наконец, наступила тишина. Послышалось щёлканье затворов, шаги. Прозвучало ещё два выстрела, и я осторожно открыла глаза.

В нескольких метрах от меня валялась изрешечённая туша твари, покрытая белым порошком, рядом с которой стояли двое мужчин в военной форме. Они осторожно потыкали её стволами автоматов и повернулись ко мне.

— Руки в верх! На виду держи! — крикнул мужчина с капитанскими погонами и наставил на меня оружие. — Без резких движений!

Я медленно встала и подняла руки, но не успела открыть рта, как заговорил второй.

— Лицо знакомое. Помню её с проходной. Вечно брату глазки строила. Учёная вроде.

— Проверим. Серёга! Тащи сюда свою задницу, и пусть Катька анализатор захватит! Тут выжившая! Ты человек?

Похоже, это он меня спросил.

— Человек, — судорожно закивала я, — самый обычный, живой. Не стреляйте пожалуйста. Спасибо, что спасли. Эта тварь за мной гналась, я бы точно погибла. А тут вы, раз и пристрелили. Вы просто герои, я так благодарна.

— Полегче, — поднял руку капитан. — Сейчас разберёмся. Да где ты там?!

— Здесь! — раздался женский голос, и, обернувшись, я увидела спускающуюся с баррикады кучерявую девушку в белом халате. — Звали, Николай Павлович?

— Я товарищ капитан! Когда уже научишься по званию обращаться? Проверь эту.

— А вдруг кинется?

— Совсем дура? Пусть сама кровь наберёт, а ты проверь.

Девушка с опаской на меня посмотрела и достала из сумки с красным крестом шприц и жгут с салфеткой.

— Лови! — бросила она их мне. — Очисти вену на руке. Если попадёт грязь, то тест может неверно показать. Перетяни жгутом, набери крови два кубика и кинь обратно.

— А если не получится? — сглотнув, спросила я.

— Пристрелю, — не моргнув глазом, ответил Николай, — и не возмущайся. Время сейчас такое, сразу не убили, уже повезло.

Я молча кивнула. Руки тряслись, салфетка совсем не очищала кожу, а только размазывала жижу. Спасибо, Катя кинула ещё две. Со второй попытки игла вошла в вену и кровь заполнила шприц. Готово.

— Пять минут.

Катя перелила кровь в пробирку и засунула в странный прибор с электронным экраном, а мужчины всё так же не опускали оружие.

— Звали? — раздался новый голос, и я задрала голову.

На баррикаде стоял высокий мужчина, на вид лет тридцать пять, небритый, но при этом симпатичный и смутно знакомый.

— Пётр говорит, ты эту мамзель знаешь, — Николай кивнул в мою сторону. — Посмотри, кто такая.

Сергей перевёл на меня взгляд и расцвёл в улыбке.

— Марина!

В два прыжка, он соскочил с баррикады, но его порыв подбежать, осадил Николай.

— Стой! Дон-Жуан хренов. Её ещё не проверили. Знаешь, кто такая? Чем занималась?

— Да, — замер Сергей и даже приподнял свой автомат. — Марина Цветкова, учёная, она постоянно на батискафе в море выходила. А когда возвращалась, я ей помогал образцы выгружать, к лаборатории относил и… В общем, знакомы. Ты как выжила?

Вот что ему ответить? Тут какая-то чертовщина творится, а я даже имя своё только по карточке знаю. С другой стороны, большого выбора нет, и если начну выдумывать, могут пристрелить.

— Не знаю, — честно ответила я и, повернувшись спиной, продемонстрировала запёкшуюся кровь на затылке. — Совсем недавно очнулась в комнате полной трупов. Когда выбралась, за мной погналась эта тварь. Бежала не разбирая дороги, а тут вы.

— Стоп, как сразу не подумал! — поднял руку Николай. — У тебя карточка есть?

— Да. С помощью неё дверь открыла.

— Отлично! Катька, долго ещё?

— Одну секунду. Всё зелёное.

Катя продемонстрировала мужчинам экран, и они разом опустили оружие. Сергей мигом ко мне подскочил, я уж думала, обнимет, но нет.

— Пошли в душ провожу, — махнул он рукой в сторону.

— Нет, — возразил Николай, — Катька проводит и сразу ко мне. Расскажешь, какого хрена тут творится.

— Я?

— Ты же учёная, значит, знаешь, что за хрень вы, яйцеголовые, сделали.

— Но я ничего не помню.

— В смысле?

— В прямом, — ответила я, — даже имя своё с карточки прочитала.

— Не юли сука! — грозно рявкнул Николай. — Забудь о секретности! Она закончилась, когда твари всех жрать начали! Не будешь отвечать, пристрелю!

— Я правда не помню, — сорвался мой голос на визг.

— Ах ты!

Николай замахнулся, но его остановила Катя.

— У неё очень большая гематома. Сто процентов сильное сотрясение или даже кровоизлияние. С атаки три дня прошло. Если она всё это время провалялась без сознания, последствия для мозга могли быть разрушительными. Временная амнезия вполне возможна.

— Временная, говоришь, — Николай с шумом выдохнул и махнул рукой. — Приведи её в порядок, осмотри, повязку наложи или что там нужно. Таблеток дай, но чтоб всё вспомнила! Серёга, Пётр, тварь в печь, и взглянем на дверь. У нас теперь ключ есть.

Он сорвал с моей шеи карту и, ругаясь, пошёл вдоль контейнеров.

— Вояки, — скривилась Катя. — С ними нужно поосторожнее. С одной стороны защищают, с другой пристрелят, глазом не моргнут.

Она помогла мне перебраться через баррикаду, и я увидела ряд дверей в стене. Душевая, туалет, столовая и прочие помещения, предназначенные для обслуживающего персонала.

— Одежду в мусор выкинь, — сказала Катя, — принесу рабочий комбинезон. Полотенце новое в шкафчике возьми. Воду не экономь, её на сто лет хватит.

Я кивнула и через минуту подставила измождённое тело под струи горячей воды. Какое блаженство. Понадобилось почти полчаса, чтобы отмыться, но оно того стоило. Запах ушёл, осталось лишь приятное покалывание от мыла и чувство голода.

— Держи, — протянула мне Катя в раздевалке серый комбинезон и рабочие ботинки. — Самый маленький размер, должны подойти. Сядь, осмотрю.

Я послушно оделась и присела. Катя долго возилась с волосами, где-то состригла, где-то оттёрла коросту крови. Наконец, протёрла рану спиртом, смазала ожоги от гильз мазью и торжественно заявила:

— Удар серьёзный, но жить будешь, наверное. Точнее сказать не могу. КТ бы сделать. Кровь уже не идёт, так что меньше напрягайся и попей обезболивающих.

— Спасибо, вы врач?

— Ой, — отмахнулась она, — во-первых, давай на ты, а во-вторых, какой я врач. Медсестра из лазарета. Лечила местных трудяг: кому пластырь наложить, кому зелёнкой помазать. Это сейчас, что только не делаю, даже раны зашиваю. Есть хочешь?

Я кивнула, и Катя отвела меня в столовую. Ряды столов, стулья, подносы, всё как в комнате, в которой очнулась, но более простое. Кроме нас, больше никого не было, и Катя сама полезла по холодильникам.

— С едой не густо. Так-то полно, но только консервы с печеньем. Будешь зелёный горошек или кукурузу? Ещё фасоль есть, тушёнка.

— Горошек, пожалуйста, — присела я за стол. — Расскажи, где мы и что вообще происходит.

— Совсем ничего не помнишь? — покачала она головой и ловко открыла две банки. — Тогда ешь и слушай. Мы на острове в Тихом океане. Это база корпорации «Новая Жизнь». Противоядерное убежище. Лет двадцать назад его один свихнувшийся миллиардер построил, аж на тысячу человек. Очень апокалипсиса боялся, а потом умер. Наследники всё распродали, вот наши умники и прибрали к рукам. Куча уровней, глубоководные аппараты для исследования морского дна, много всякой хрени. Честно — понятия не имею, кто и чем здесь занимался. Я на первом уровне работала, лишь пару раз ниже спускалась. Сидела в мед-отсеке и книжки читала. Не жизнь, а сказка. Три раза контракт продлевала, уже квартиру в Москве купила. Денег на учёбу отложила. Думала, ещё один годик, и всё. А тут такое.

— Что такое?

— А хрен его знает, — развела Катя руки в стороны. — Николай честно всё сказал. Жуть творится, и никто, ничего не знает. Сначала выдали эту хреновину, — она показала прибор в котором проводила анализ крови, — а на следующий день тревогу объявили, всем приказали в склад идти. Народу собралось, тьма. Полковник Семёнов, это самый главный начальник охраны, взял десять солдат и ушёл через центральную дверь. Потом взрывы, стрельба, крики. Николай решил действовать, но не тут то было. Двери заблокированы, а все ключи полковник изьял. Ну и под конец твари появились. У нескольких людей на теле щупальца выросли, кошмар просто. Паника, стрельба, много погибло. Я про прибор вспомнила. Все тестирование прошли, и ещё пятерых выявили. Они сопротивляться стали, даже отстреливаться. Еле перебили, а на следующий день все воскресли.

— Это как? — выпучила я глаза.

— Очень просто: на месте ран новые щупальца отрастили, даже вместо голов, и пошло всё заново. Хорошо Николай приказал трупы в контейнере запереть. Лишь один для исследований в холодильник сунули. Он первым и ожил. Я чуть не поседела. Повезло, что от холода, медлительный был. Его быстро убили, сразу к контейнеру побежали. Там дверь уже еле держалась. Капитан самодельную гранату кинул, не помогло. Вырвались твари. Не знаю, как я в той бойне выжила, но нас всего шестеро осталось. Николай, Сергей, Пётр, Стас, Вероника и я. Трупы хлоркой засыпали, чтоб не регенерировали, а потом сделали печь и сожгли нахрен. С тех пор сидим здесь, баррикады построили, всё ценное в одно место перетащили. Еда, вода есть, жить можно.

— Ты так спокойно обо всём рассказываешь, — удивилась я, — это же ужас какой-то.

— Отбоялась уже. В первый день даже обделалась от страха, а теперь смирилась. Отдел кадров «Новой Жизни» зря хлеб не ел. Весь персонал психически здоровый и стрессоустойчивый. На себя посмотри. Получила травму, потеряла память, спаслась от монстра и сидишь ешь. Любая обычная баба после такого неделю бы выла или заикой стала.

Я от неожиданности заморгала и чуть не подавилась горошком. Но она права. Сижу ем, как будто не от монстра убегала, а спортом занималась. Жива и радуюсь, хотя от воспоминаний о комнате с трупами всё ещё трясёт.

— Бр-р-р, — замотала я головой. — А план выбраться есть?

— До тебя не было. Николай всё испробовал, чтобы двери открыть. Их хоть жги, хоть взрывай, только время тратить. Но теперь, с твоей карточкой, шанс есть.

Вот оно что. Я меланхолично жевала горошек и обдумывала услышанное. Бункер, учёные, неизвестная катастрофа, монстры всё как в шаблонном ужастике категории «Б». Осталось понять, кто главный герой, а кто умрёт первым.

— Вот умора! — я не сдержалась и засмеялась. — Возьмём оружие, выстроимся свиньёй и побежим по уровням, кроша монстров в капусту. Ах да, ещё нужно найти их матку, или просто главного.

— Ты что? — приподнялась Катя. — С тобой всё в порядке?

— В полном! — я вскочила и гордо подняла руки. — Спасение мира, эпичная битва и вертолёт улетающий в закат. Ха-ха-ха!

Потолок пошёл кругом, ноги подкосились, и я упала. Как же мне плохо. По телу прошла судорога, а к горлу подкатил комок.

— М-м-м, моя голова.

Подбежала Катя. С выпученными глазами она склонилась надо мной. Кричала, махала руками, но я уже ничего не понимала. Глаза сами собой закрылись, даруя забытьё.

Глава 2

Я схватилась рукой за голову и с трудом поднялась. Как же болит. Что случилось?

Мягкий матрас, темнота, но рядом светился диод выключателя. Щелчок, и зажёгся свет. Маленькая комната: кровать, тумбочка, на вешалке комбинезон. Нужно одеться.

Минута на сборы, шаг к двери. Заперто, да какого хрена?

— Эй! — замолотила я кулаком. — Выпустите меня!

Прошла целая вечность, прежде чем раздались шаги. Поворот ключа, и я уставилась на стоящего Сергея.

— Ты зачем меня запер? Совсем сдурел? Сколько времени? Часы куда-то запропастились. На работу не опоздаю?

— Марина, — со странной интонацией произнёс он, — ты меня узнаёшь?

— Издеваешься? Или это глупая попытка флирта? Где моя карточка и одежда?

— Стоп! Что последнее ты помнишь?

— В смысле?

— О вчерашнем дне.

— Отработала смену, пошла к тебе. Потом вернулась в свою комнату, легла спать, а проснулась здесь. Это ты меня перенёс?

Почему-то Сергей вытаращил глаза, будто я дичь несу. Не понравился ответ? Но это правда.

— Пойдём, — отошёл он в сторону. — Расскажешь всё капитану.

— Он тут с какого бока?

Охраной бункера занималась частная военная компания, и её люди обращались к друг другу по званиям. Поговаривали, что они не были настоящими, но зама полковника Семёнова называли капитаном. С ним я никогда не встречалась и терялась в догадках. Что ему нужно?

Сергей взял меня за руку и повёл. Оказалось, спала я в комнате для работников склада. Столько раз проходила мимо, но никогда не была внутри. Как меня угораздило в ней оказаться? Сергею мало было и ещё раз захотел? Но почему ничего не помню?

Мы подошли к двери с надписью «столовая» и вошли. Ряды столов, стулья, всё стандартно, только людей мало. Всего три человека: двое мужчин и девушка. Лица знакомые, мельком точно видела, но кто такие, не знала. Я вообще мало с кем дружила. Работа и ничего более. Разве что Сергей, но он совсем другое дело. Высокий, голубоглазый, сильный, с ним было хорошо, а остальные обитатели бункера меня не интересовали.

— Проснулась, — хмыкнул мужчина с капитанскими погонами. Коротко стриженный, с небольшой сединой на висках, он осмотрел меня пронзительным взглядом и продолжил. — Рассказывай, что за хрень тут творится.

— В смысле? — набычилась я. — У вас какой допуск? Я старший специалист и ничего…

— Заткнись! — капитан так сильно ударил кулаком по столу, что подпрыгнули все подносы. — Сейчас я главный! Говори, что это за твари?!

— Какие твари? Вы о чём? Я всё полковнику Семёнову расскажу, и вас вышвырнут вон!

Он аж позеленел. Вскочил с места, выхватил пистолет, но между нами встал Сергей.

— Стоп! Она ничего не помнит о вчерашнем дне!

— Серьёзно? — удивилась конопатая девушка в белом халате. — Как от твари убегала, в душе мылась, ела, а потом сознание потеряла? Ничего не помнишь?

— В-вчера обычный день был, — чуть заикаясь ответила я и с опаской посмотрела на пистолет. — Отработала и спать легла.

— Какое сегодня число? — подошла она ко мне и стала бесцеремонно ощупывать голову.

— Вчера было четырнадцатое, значит, сегодня пятнадцатое. Ай! Больно!

— Рана на затылке затягивается, но, возможно, мозг повреждён сильнее, чем я думала. Пережитый страх заблокировал воспоминания о последних днях или нечто подобное, — выдала заключение девушка.

— Да ё-моё! — протяжно выдохнул капитан. — Сначала не помнит то, что было до катастрофы, теперь то, что после. Она точно не тварь?

После этих слов все напряглись. Осматривающая меня девушка отошла в сторону и даже Сергей сделал три шага назад. На меня наставили сразу четыре автомата, а повисшая тишина пугала до чёртиков.

— Вы чего? — я непроизвольно подняла руки и сглотнула.

— Не дёргайся, — девушка достала из сумки шприц и кинула мне. — Набери два кубика крови и положи на стол.

Это ещё зачем? Я хотела возразить, но по лицам поняла — не стоит. Лучше подчиниться, мало ли, что у них на уме. Я покорно набрала кровь и молча смотрела, как её вылили в странный прибор. Пока он работал, все четверо отошли в сторону и о чем-то шептались. Наконец, девушка громко сказала.

— Инородного ДНК не обнаружено, Марина — человек.

— Естественно, человек, — топнула я ногой, — а вы ждали гамбургер?

— Молчи! — рявкнул капитан. — Значит, легла спать у себя в комнате, а проснулась здесь?

— Да, и вы не имеете права наставлять на меня оружие, приказывать…

— Вот заладила! Вижу, объяснять без толку. Лучше покажу, пошли.

Вот и хорошо, а то ситуация уже начала подбешивать. Особенно Сергей. Как он может так со мной обращаться? Толком не защищает, смотрит волком. А какие раньше слова говорил. Мол и звезду с неба достанет, на край света ради меня пойдёт. Обычный козёл, которому лишь бы в постель затащить.

Капитан уверенно шёл вперёд, а я семенила следом. Сразу заметила странности. Для склада слишком тихо, лишь стучат по полу ботинки, да перешёптываются идущие за мной люди. Кто они вообще такие? Хоть бы представились. Это ещё что?

Дорогу перегородила сделанная из хлама баррикада. С торчащими прутьями она возвышалась больше чем на два метра, а наверху стояли вооружённые мужчина с женщиной. Куда смотрит полковник?

— Проходи, — махнул рукой капитан в сторону двери с надписью «охрана».

Внутри он указал мне на компьютер и усадил в кресло.

— Здесь записи с камер наблюдения склада. Выбираешь дату, включаешь, смотришь. Будут вопросы, задавай.

Без проблем. Это как так-то? Должно быть пятнадцатое, а на экранах девятнадцатое. Я изумлённо перевела взгляд на Сергея, но он лишь указал на папку с архивом за прошлые дни. Ладно, посмотрю что там.

Через полчаса, я с каменным лицом повернулась к капитану. Если это и подделка, то настолько качественная, что нет слов. Людей собрали в складе, а на следующий день у некоторых вместо конечностей выросли щупальца. Кровавая бойня и ещё одна после воскрешения убитых тварей. В итоге выжило всего шесть человек. Но особенно меня поразили записи со мной: убегала от монстра, бой возле баррикады, потом ела в столовой и упала без сознания.

— Увидела? — сказал капитан. — Вчера ты утверждала, что не помнишь ничего до катастрофы, а сегодня что после. В принципе, так даже лучше. Рассказывай всё о своих исследованиях.

Вот так дилемма. Я давала подписку о неразглашении, а у присутствующих точно нет допуска. Но если случилась катастрофа, то в секретности нет смысла. С другой стороны, всё это может быть происками конкурентов. Меня похитили, сделали копию склада, выдумали историю, а Сергею дали денег. Какие хитрые. Но с монстрами перегнули, кто в такую хрень поверит. Так что шиш им, а не информация.

— Я требую, чтобы меня… — перед глазами забегали белые мушки, и голова отдалась болью. Да что со мной не так?

— Требую…

Я несколько раз моргнула, отгоняя поплывшие стены, но головокружение только усилилось. Как больно. Всё это заставило по другому взглянуть на ситуацию. Если конкуренты действительно пошли на такое ради информации, то что они сделают в случае отказа? Сыворотка правды? Пытки? Что делать, если начнут вырывать ногти или насиловать? Да пошли они все. Мои исследования не стоят того, чтобы рисковать ради них жизнью.

— Если не причините вреда, дадите гарантии безопасности, то я всё расскажу.

Капитан странно на меня посмотрел. Похоже, понял, что раскусила, но в остальном не подал виду. Продолжил играть роль главного в апокалипсисе.

— Давай уже, никто тебя не тронет.

— Я океанолог. Изучаю серные полихеты.

— Кого?

— Кольчатых червей. Они обитают повсеместно, но рядом с островом, на глубине в тысячу метров, мы обнаружили новый вид, живущий в сероводородной среде. Таких нигде больше нет. Я занималась отловом и транспортировкой образцов в лабораторию. Они самые быстро регенерирующие из всех сложных организмов в мире. Если червя разрезать на две части, то в питательной среде он за час восстановится.

— То есть, — встрял Сергей, — получится два червя?

— Именно так. Кроме этого, их нервная система оказалась уникальной. Распределена по всему организму без ярко выраженных центров. Черви способны передавать информацию через прикосновение, поглощая выделяемую РНК.

— Что? — набычился капитан. — Проще объясни.

— Не смотря на примитивность, их можно научить проходить небольшой лабиринт. Так вот, если червь который это умеет, дотронется до другого, то тот тоже научится.

— И какое отношение это имеет к тварям?

— Хватит! — вскочила я. — Мне эти ваши игры до лампочки! Я честно рассказала всё, что знаю. Хотите большего, похитьте другого учёного. Моя работа — резать червей, и всё!

— Вот дура! — заорал капитан и саданул кулаком по столу. — Думаешь, тебя украли? Да кому ты нужна! Блин! Беда в том, что я за километр ложь чую. Не врёшь. Действительно нихрена не знаешь. Собираемся, будем действовать по плану.

Последние слова он сказал стоящим позади людям, и они по очереди начали выходить из комнаты. Даже не ударили. Неужели тех крох, что я сказала, достаточно?

— Серёжа, что происходит?

— Пошли с нами, — коротко ответил он. — Веришь или нет, но это правда. Мы были заперты на складе, но теперь, с твоей карточкой, попробуем выбраться. Оставаться здесь — самоубийство.

Я сглотнула. Твари с щупальцами, убивающие людей, бегают по бункеру, а горстка людей пытается выжить. Осознание такой реальности нахлынуло потоком ужаса, что меня затрясло. Холодный пот покатил по спине. Страх за свою жизнь пересилил последние капли лояльности к корпорации, и я крикнула:

— Капитан! Как выглядели щупальца тварей?

— По-разному, в основном чёрные, но были и с красными шипами, — обернувшись, ответил он.

— Местные черви точно такие. Не знаю, важно ли это, но профессор Дубнев проводил исследования по выделению генов, ответственных за регенерацию. А ещё, днём ранее, он встречался со мной. Интересовался, как можно остановить регенерацию полихет.

— Вот как, — сощурился капитан, — видать, твари его рук дело. Урод чёртов. Смотрю, одумалась. Серёга, Марина на твоей ответственности. Выдвигаемся.

Я кивнула и пошла вслед за ним. Снова столовая, но теперь на столах лежали оружие, еда, рюкзаки. Мне тоже выдали один, наполненный бутылками с водой. А Сергей сунул пистолет.

— Снимаешь с предохранителя, наводишь, стреляешь, перезаряжать вот так. Поняла?

— Мне страшно, — внезапно обняла я его, столько времени держалась, а тут расплылась кисельной барышней. — Всё настолько серьёзно?

— Более чем, — погладил он меня по волосам. — Главное, держись меня с братом.

— А кто вообще все эти люди?

— Николай — капитан и непосредственный начальник. Мой брат Пётр. Девушка — медсестра Катя. Мужик с дробовиком, это Стас, простой электрик. А женщина в платке — Вероника, работница столовой. Все, кто выжил после бойни.

— Ясно, мы ведь выберемся?

— Чего шепчетесь? — прервал нас Николай. — Дуйте сюда, последний инструктаж.

Он указал на открытую на планшете карту и продолжил:

— Мы на четвёртом уровне. Наша задача — выбраться самим и сообщить всем, о случившемся. Если кто хочет, оставайтесь, силком не потащу. Пойдём по коридору до лестницы. Лифтами лучше не пользоваться, так что всё по старинке. Ни куда не заходим. Ни кого не спасаем. Даже если услышите мольбы о помощи, пофиг. Не останавливаемся! Если захотите поссать, то делайте это на ходу. За отстающими не возвращаемся. Учтите, если кто потеряется из виду, то он автоматически признаётся тварью. Проводить проверку будет некогда. Все всё поняли? Не слышу!

— Так точно! — уверенно ответили Пётр с Сергеем, а остальные проблеяли нечто невразумительное.

Разве это план? Идём в неизвестность, кишащую тварями.

— А помощь вызвать нельзя? — подняла я руку, но Николай лишь сплюнул. Молча закинул свой рюкзак за спину и направился к выходу.

— Мы три дня пытались, — объяснил на ходу Сергей. — Внутренняя связь работает, но ни кто не отвечает. Как вымерли.

Понятно. Мы пошли со всеми, пока не оказались возле центральной двери. Николай приложил мою карточку, а как только створки начали раздвигаться, вскинул автомат. Все остальные последовали его примеру, даже я подняла пистолет, но за дверью оказался лишь пустой коридор.

— Меньше шума. Не бежим. Я впереди, Пётр за мной, Сергей замыкающий. Выдвигаемся.

Командирский голос Николая прозвучал так уверенно, что я обрадовалась. Хорошо, когда главный не трус и знает, что делает.

Мы медленно шли по коридору. На первый взгляд, тишина и покой. Я снова начала сомневаться в правдивости увиденного, но вот впереди показалась вывороченная дверь. Сорванная с петель, она валялась у стены, и всё указывало на страшную силу твари, вырвавшейся из комнаты. Ещё пришла вонь. Она и в коридоре была, но сейчас резкий запах разложения ударил так сильно, что поморщились все. Настоящее химическое оружие.

Зажимая нос рукой, Николай заглянул внутрь и махнул рукой идти дальше. А когда я проходила мимо дыры, то непроизвольно остановилась. На секунду взгляд пробежался по комнате, но этого хватило. Ноги затряслись, дыхание спёрло, а сердце норовило выскочить из груди.

— Не останавливайся, — чуть толкнул меня Сергей, а когда сам заглянул, то судорожно сглотнул. — Не надо на такое смотреть.

Я кивнула и отвела взгляд от залитой чёрной жижей комнаты. Что за ужас там случился? Любопытство учёного требовало узнать, а здравый смысл надеялся больше никогда такого не видеть.

— Стоп, — остановился Николай у развилки. — Лестница слева. Пётр, установи справа сигнальную растяжку.

Через минуту мы продолжили путь, но недолго. Развороченная стена, торчащие балки, искрящие провода полностью перегородили проход.

— Чёрные с красной полосой, — указал Стас на провода, — под напряжением. Лучше их не трогать.

— Падла, — выругался Николай, — опасно лифтом пользоваться, но выбора нет. Возвращаемся.

Теперь мы пошли направо. Ряды створок, кнопки вызова, но сколько на них ни жали, ни один лифт так и не включился.

— Пять минут привал, — скомандовал Николай, — и идём к комнате с вывороченной дверью. Там в потолке дыра, есть шанс подняться на третий уровень.

От перспективы снова увидеть ту мерзость меня передёрнуло. Неужели нет другого пути?

— А если в других комнатах посмотреть? — подняла я руку.

— Нет смысла, — достал Сергей из моего рюкзака воду и протянул остальным. — Пробить потолок, это силищи немерено нужно. Вероятность, что где-то ещё есть дыра, минимальна. Все комнаты осмотреть, много дней нужно.

— А почему мы так спешим?

— Потому, — присел на пол Стас, — что главный генератор заправлять нужно. Дня через три электричество отключится. Если бы не это, я бы со склада не ушёл. Там еды с водой на сто лет, живи и жди помощи. Склад для этого и сделали так глубоко, ниже только отсек генераторов. В случае прямого ядерного удара, люди могли бы спуститься и выжить.

— Так может, заправить генератор?

— А смысл? Что к нему идти, что наверх. Вот если не сможем выбраться, тогда да. Без электричества долго не протянем.

Перспектива остаться в темноте напугала сильнее тварей. Я со страхом посмотрела на светящийся потолок и сжала зубы. Только не погасни, уж лучше вонь, чем темень.

Зря я так думала. Прошлый раз лишь возле дыры постояли, но стоило войти, как все практически позеленели. Мерзкая жижа на полу противно хлюпала, а торчащие человеческие кости указывали на её ужасный состав.

— Внешнее пищеварение, — прошептала я. — Червь впрыскивает едкий состав в жертву и ждёт пока она разложится. Потом, поглощает получившуюся массу.

— Всегда боялась умереть в пасти акулы, — поморщилась Катя. — Но по сравнению с этими тварями, они просто безобидные рыбки. А что это за рисунки?

Она указала на намалёванные на стенах искажённые лица и поёжилась.

— Возможно, — задумалась я, — люди не сразу умирали. Из-за токсического отравления впадали в состояние прострации. Могли совершать неосознанные действия. Среди лаборантов было несколько художников. Картины рисовали.

— Отставить разговоры, — рявкнул Николай и указал Стасу на дыру. — Что скажешь?

— Оптоволокно и двенадцативольтовые. Двести двадцать только два, можно в сторону отвести и спокойно пролезть.

— Хорошо. Сергей охраняй левую дверь, Пётр — правую. Остальные, стаскивайте столы и хватит смотреть на трупы. Здесь вам не цирк!

Это была самая мерзкая работа из всех возможных. По щиколотку в жиже, среди торчащих скелетов в облезлой плоти, мы сооружали нечто вроде лестницы к потолку. Стас надел резиновые перчатки и убрал опасные провода. Даже изолентой кончики замотал, профессиональные привычки никуда не денешь.

Николай своим примером показывал верх невозмутимости. Таскал столы со спокойным лицом, как будто в ресторане перед праздником перестановку делает. Я помогала чем могла, и работа спорилась.

— Этот мужик мне прибор для анализа крови дал, — внезапно указала Катя на один из трупов. — Раньше только мельком его видела. А за день до катастрофы пришёл и объяснил, как пользоваться.

— Профессор Дубнев, — скривилась я от вида щупалец, торчащих из его торса. — Раз он тварь, то почему не ожил?

— Может, из-за этого, — Николай выдернул торчащий из шеи мертвеца шприц и протянул мне. — Знаешь, что это?

— Маркировки нет. Могло быть намешано что угодно. Но чисто теоретически, для подавления регенерации можно использовать конотоксины. Их выделяют морские улитки надсемейства коноидея.

— Вот тебе и ответ. Сама ведь говорила, что Дубнев спрашивал, чем можно червей убить. А когда вчера прибежала, сказала, что очнулась в комнате полной трупов и воняло от тебя так же. Держу пари, так дело было. Ты намешала эту отраву. Принесла отдать Дубневу. Он стал тварью. Всех убил, а ты шприц ему всадила.

Я отшатнулась. Перед глазами побежали образы, что чуть не вскрикнула. Я спокойно сижу в столовой, вокруг мои коллеги обсуждают очередной рабочий день, и тут обрушивается потолок. Через него в комнату врывается тварь, некогда бывшая профессором Дубневым. Щупальца разят наповал. Впрыскивают под кожу людей желудочную кислоту, от чего мышцы лопаются, и крики умирающих сливаются в хор ужаса. Меня отбрасывает к стене. Я на время теряю сознание, а когда открываю глаза, тварь сидит сверху. Рывок рукой, и шприц вонзается в шею. Дубнев дёргается в агонии, а меня вновь настигает обморок.

— Так и было, — пытаясь унять дрожь, ответила я. — После удара потеряла сознание, а он сдох и не успел меня съесть.

— Сможешь ещё такой отравы сделать?

— Если попаду в свою лабораторию. Она на втором уровне. Там есть аквариум с улитками.

— Будем рядом проходить, зайдём. По местам! Начинаем подъём. Я первый, затем Пётр, Сергей замыкающий. Задолбался уже этим говном дышать.

Николай бодро взобрался по столам, схватился за провода и, подтягиваясь, полез через дыру. А через минуту раздался его голос:

— Чисто! Быстро за мной!

Оставаться в жиже никто не хотел. Несмотря на усталость, все лихо вскарабкались и быстро осмотрели комнату. Одна дверь, ведущая в коридор, а вдоль стен всё заставлено металлическими ящиками.

— Раньше грузовой лифт был, а потом его демонтировали, — указал на остатки подъёмного механизма Стас. — Поэтому тварь и смогла пробить потолок. Здесь должны быть припасы и одежда.

Порывшись в ящиках, мы нашли рабочие халаты, которыми заменили испачканные в жиже комбинезоны. Обувь вытерли, а весь вонючий мусор скинули в дыру.

— Пять минут привал, — скомандовал Николай, и все устало разлеглись на полу.

Глава 3

— Подъём, — подошёл к двери Николай. — У меня нет плана уровня, но несколько раз здесь был. Идём по коридору направо. Порядок тот же.

Я сжала пистолет и пошла вслед за остальными. Коридор слегка изгибался, Катя шла рядом, Сергей сзади. Его присутствие придавало уверенности, но пробудившиеся воспоминания о бойне в столовой заставили закусить губу. Твари очень сильны. Лучше бы их не встречать.

Я, как и большинство, впервые оказалась на третьем уровне. Секретность. Нам ещё повезло, что дыра вела в подсобное помещение. Иначе бы не смогли выйти в коридор. Большинство дверей светилось четвёртым уровнем допуска, и что за ними, известно одному Богу. Возможно даже спрятавшиеся от тварей люди, но проверять это никто не собирался.

Коридор совсем обычный, но кое-где валялись бумаги, мусор, а в одном месте стояла большая лужа коричневой слизи. Твари здесь точно есть.

— Стоп, — раздался шёпот идущего впереди Стаса.

Я вытянула шею и увидела, что Николай с Петром замерли. Чуть дальше по коридору, раздавалось потрескивание, а вместо одной двери, вывороченная наизнанку конструкция с торчащими кусками железа. Совсем как люк в столовой, но гораздо толще. Теперь, чтобы пройти, нужно проползти под нависшей балкой, а затем перелезть через обломки вылетевшего из комнаты металлического стола.

— Тихо, — отступил к нам Николай. — Из дыры идёт шум. Возможно, оборудование. Пойдём вдоль противоположной стены. Напротив не задерживаться. Быстро и чётко, по одному. Всем понятно?

Николай снял рюкзак, чтобы не цеплялся за балку, и пошёл первым. Быстро пригнулся, прополз, поднялся, перелез через стол. Какой ловкий. Всегда, когда смотрела по телевизору, как военные проходят полосу препятствий, думала о бесполезности таких занятий. А теперь убедилась в обратном.

Пётр проскочил ещё быстрее, а когда пошла Вероника, случилось непредвиденное. Она сама по себе была женщина крупная, ещё и с рюкзаком. И когда перелезала через стол, зацепилась лямкой за выдвижной ящик. От неожиданности резко рванула, от чего на пол посыпались канцелярские принадлежности, а довершил всё большой степлер. Он гулко ударился о металлическую стенку стола, и в тишине этот звук показался громом.

Уже пролезший под балкой Стас напрягся, а Вероника повернула голову, чтобы посмотреть, за что зацепилась, но замерла. Её взгляд уставился на нечто скрытое в комнате, и раздался крик.

— А-а-а!

Подскочил Николай. Одним движением скинул визжащую Веронику со стола и, присев на колено, дал очередь в комнату.

— Помогите! — двинулся назад Стас.

Сергей с Катей сразу схватили его за ноги и попробовали вытащить из-под балки, но поздно. Хлынувшие из комнаты щупальца за секунду смяли стол, промяли балку. Брызнула кровь. Сергей отлетел к стене, а Катя упала рядом. Её глаза завращались от ужаса. Отбросив в сторону оторванную по колено ногу Стаса, она завопила, а я просто впала в ступор.

— Бегом! — схватил меня за руку Сергей и поволок прочь.

— Не бросайте меня! Подождите! — раздался сзади отчаянный крик Кати, но мы не останавливались.

Бежали изо всех сил, и в итоге оказались даже дальше комнаты, из которой вышли. Сергей вскинул автомат, направляя его назад, а я просто осела вдоль стены. Раздался топот и рядом упала Катя.

— Вот вы суки, — тяжело дыша, выругалась она. — Я там, а тут такое. Подождать не могли?

— Замолчи, — спокойно ответил Сергей. Он всё также следил за коридором через прицел автомата, и голос его был твёрдым. — Здесь тебе не игра. Я видел, что ты бежишь следом. Смысла останавливаться не было.

— Всё равно суки. Марина, дай водички. Совсем в горле пересохло.

— Что с остальными? — спросила я, протягивая бутылку.

— Сама что ли не видела? — сделала она судорожный глоток. — Стаса щупальца разорвали. Пётр с Николаем отстреливались, Вероника вроде тоже. Тварь в их сторону побежала, там проход свободный.

— Братан справится, если нет, то лично морду набью, — как-то странно пошутил Сергей. — А у нас вариантов негусто: вернуться на склад, либо идти по коридору в надежде найти лестницу.

Он помог мне подняться, а я всё ещё не пришла в себя. Вид извивающихся щупалец настолько шокировал, что хотелось забиться как можно глубже в нору и не высовываться до конца жизни. Ещё и голова разболелась. Может, правда, остаться на складе? Ни за что, тогда снова придётся пройти через комнату с трупами, а это последнее, что хочется делать.

Сергей вскинул автомат и пошёл первым, а я протянула Кате руку. Хорошо, что мы вместе. Всё спокойнее.

Коридор вёл нас в неизвестность. Осторожно шагая по резиновому покрытию мы ушли очень далеко, но вот Сергей замер.

— Впереди дверь.

Тупик, хотя. Я уверенно подошла к панели и осмотрела. Ерунда, второй уровень допуска для обслуживающего персонала, чтобы уборщики спокойно проходили, даже карточка не нужна. В памяти всплыл код, и пальцы быстро набрали цифры.

— Назад, — отодвинул меня в сторону Сергей, осторожно открыл дверь и заглянул. — Чисто. Ни фига себе.

Я вытянула шею, в попытке разглядеть, а стоящая сзади Катя в наглую толкнула.

— Проходи уже, мне тоже интересно.

Вот любопытная. Я сделала шаг внутрь и огляделась. За дверью оказался коридор идущий направо, но вместо одной из стен было матовое стекло. В нескольких местах оно треснуло, осыпавшись на пол и Сергей подобрал увесистый кусок.

— Это круче чем пуленепробиваемое, — хмыкнул он. — Такое бронебойным не возьмёшь.

— Зато теперь карточка не нужна, — указала я на вывалившуюся из стекла дверь. — Пятый уровень допуска, секретнее всего уровня.

— Значит, там самое интересное, — улыбнулась Катя. — Зайдём?

— Нет, — отрицательно помотал головой Сергей. — Любопытство до добра не доводит. Пройдём вдоль стеклянной стены. Чисто теоретически, там должна быть ещё одна дверь и путь к лестницам.

Верное решение. Ну их нафиг, эти секреты. Осторожно ступая по битому стеклу, мы быстро прошли по коридору и упёрлись в заблокированную дверь. Сколько я ни пыталась ввести код, она не открывалась. В конце концов Сергей попробовал открыть силой, и, на удивление, у него получилось. Появилась маленькая щель, через которую стала видна причина блокировки.

С той стороны лежали груды покорёженных столов. Дверь оказалась безнадёжно завалена мусором, что захотелось выть.

— Заглянем в лабораторию, — указал Сергей на стекло. — Смотрим, есть ли твари, потом ищем всё, что может помочь выбраться.

Катя подняла автомат, я пистолет, и мы вошли.

Столы, компьютеры, ящики с бумагами. Большинство перевёрнуто, выпотрошено, уничтожено, но были и целые. У дальней стены лежало три разложившихся трупа, а в центре комнаты располагался стеклянный куб. Опутанный проводами, он возвышался больше, чем на два метра, и походил на камеру заключения.

— Это клетка для образцов, — посмотрела я сквозь толстое стекло. — У меня были такие же, только маленькие. Червей в них держала.

— Крупный должен быть червячок, — хмыкнул Сергей, копаясь в бумагах. — Ты в этом соображаешь?

Я взглянула на столбики цифр и отрицательно покачала головой.

— Генный набор. Есть расшифровка, но термины специфические. Могу лишь сказать, что опыты на крысах ставили.

— Тут видео есть, — подняла Катя валяющийся планшет. — Образец один, образец два, их сотни.

Через секунду мы прильнули к экрану. В начале не было ничего интересного. Крысам делали инъекции, и они дохли. Катя перескочила в середину, где крысы жили, но ничем не отличались от обычных.

— Давай последние, — сказал Сергей.

Теперь на экране появилось существо, лишь условно напоминающее крысу. Огромный клубок из щупалец распластался в стеклянной клетке, а в центре виднелась маленькая зубастая голова.

— Мерзость, — скривилась Катя. — Есть ещё отчёты, посмотрим?

Я кивнула, и она запустила видео. В первых был неинтересный трёп, а вот последнее заставило задуматься. Профессор Дубнев говорил нервным голосом, а за его спиной, за стеклом, бесновалась покрытая щупальцами тварь.

— Стало точно известно: извлечённый генный набор передаёт способность к поглощению РНК. Однако теперь это происходит не в результате прикосновения, а после поедания одного индивида другим. Кроме этого, крысы никак не реагируют на изменения генома, пока не нанести им рану. Тогда, на месте обширных повреждений кожного покрова, вырастают щупальца. Даже в случае ампутации головы, как у объекта четыреста восемьдесят пять, тело не умирает. Нервная деятельность перераспределяется среди вновь образованных органов, и организм живёт. Однако щупальца ведут себя как самостоятельные особи, и все поведенческие характеристики терпят кардинальные изменения. Создаётся впечатление, что память червя смешивается с крысиной в нечто невероятное. Из-за образования новых органов мы не имеем возможности провести нормальное вскрытие. Чтобы хоть как-то узнать строение особей, приходится их замораживать, что ведёт к разрушению тканей. Необходимо найти способ остановить регенерацию.

— Поэтому он и пришёл ко мне, — задумчиво сказала я. — Дубневу был нужен яд для экспериментов.

— Всё равно непонятно, что произошло, — пожал плечами Сергей. — Резали крыс, червей, почему люди стали тварями?

— Неизвестно. Но если твари умеют впитывать память через РНК, то понятно, как они захватили весь бункер. Возможно, даже карточками пользоваться умели. По крайней мере, пока совсем в монстров не превратились.

— Так и есть, — кивнула Катя. — Те, которых на складе выявили, совсем как люди были. Это уже после возрождения монстрами стали. Тут ещё одно видео: инцидент с особью пятьсот тридцать семь.

На экране появилась, разложенная на операционном столе, тварь. С виду мёртвая, но когда над ней склонились люди, она резко задёргалась и выпустила в воздух облако серого тумана. Зазвучал сигнал тревоги. Всех присутствующих заперли, но в остальном ничего такого. Частицы тумана осели. Небольшую часть собрали для исследования, а остальное смыли дезинфицирующим раствором. Все лаборанты ходили в защитных костюмах, на первый взгляд, ничего страшного.

— В папке с результатами анализа тумана пусто, — сказала Катя. — Но, судя по всему, видео оттуда удалили. Если так, то оно должно сохраниться на главном сервере.

Я на секунду задумалась и бодро пошла к трупам. Полуразложившиеся, они источали жуткий запах, но меня это не остановило. Воспользовавшись перчатками, сняла с их шей карточки. Допуск пятого уровня, то, что нужно.

— Доберёмся до центрального компьютера и всё узнаем.

— Только как это сделать? — вздохнула Катя. — Выходы заблокированы, в коридоре тварь.

— Мы её убьём, — уверенно сказал Сергей. — Есть отличная идея.

Он указал на баллоны, стоящие возле клетки, и я только сейчас обратила на них внимание. Это же огнемётная установка. Её явно использовали для сжигания слишком разросшихся подопытных, а теперь она станет нашим спасением.

Сергей отсоединил баллоны, Катя подкатила два целых стола на колёсах, а я сплела верёвку из капельниц. Не очень прочную, но связать всё вместе получилось.

Мы выкатили странную конструкцию в коридор, где провели испытание. Сергей подпалил зажигалкой тряпку и открыл оба вентиля. Струя пламени ударила почти на десять метров. Щелкнули датчики пожарной безопасности, но сирены не последовало. Наверное вышла из строя. Отлично, теперь сможем зажарить тварь перегораживающую нам путь.

Мы с Катей толкали импровизированную тележку, а Сергей ушёл чуть вперёд. Наконец, показалась перегороженная балкой часть коридора. Всё пространство покрывала вонючая слизь, а тело Стаса исчезло.

— Огнемёт через завал не перетащить, — нахмурился Сергей. — Займём позицию здесь. Я пойду и выманю тварь, а как выползет, то сожжём.

— Это если она уже не ушла, — сжала автомат Катя. — Возможно, за нашими погналась.

— Есть лишь один способ проверить.

Сергей скинул рюкзак, положил на пол автомат и медленно пошёл к балке. Теперь она лежала ещё ниже, но открылся проход сверху. Подтянувшись, Сергей заглянул в дыру в стене и несколько раз ударил рукоятью пистолета по железу.

— Эй, урод! Жрачка пришла!

Его голос эхом разлетелся по коридору, и мы с Катей напряглись. На моём лбу выступил холодный пот, а у неё от дрожи заклацали зубы.

— Выходи, тварь! Во чёрт! Назад!

Сергей соскочил и стрелой до нас домчался. Подхватил автомат, но стрелять не стал.

— Она там, и огромная. Нужно, чтобы вылезла в коридор, иначе труп проход заблокирует.

В подтверждение его слов, раздался грохот. Из дыры появилась чёрная тварь, щупальца рванули в нашем направлении и вытянулись почти на три метра, но дальше не сумели. Наконец, они собрались обратно в клубок. Словно осьминог, тварь сплющилась и пролезла через просвет между балкой и потолком.

— Отступаем, — приказал Сергей, — пусть подальше отойдёт.

Катя потянула свой край тележки, а я свой. Не спуская глаз с твари, мы отошли метров на десять, а она как раз полностью выбралась. Ничего человеческого, лишь огромный клубок из извивающихся щупалец. Покрытые слизью, они устремились в нашу сторону, и Сергей открыл вентили.

Струя пламени заполнила весь коридор. Жутко завоняло палёной плотью, а едкий дым заставил согнуться в приступе кашля. Огонь моментально поднял температуру до невероятных пределов, и треск раскалённого металла смешался с грохотом бьющейся в агонии твари.

— Уходим, сам справится! — сквозь кашель крикнула Катя и поволокла меня назад по коридору.

Я не сопротивлялась, лишь наблюдала, как стоящий спиной Сергей продолжал поливать тварь огнём.

Отбежав метров на сто, мы сели на пол. Здесь воздух был чище. Хотя по потолку струились чёрные клубы дыма, но их быстро засасывало в вентиляционные отверстия.

Наконец, вой огнемёта стих. Из клубов дыма вышел Сергей и, кашляя, присел рядом.

— Сдохла.

Не сдержавшись, я обняла его. Справились, осталось выбраться и всё будет хорошо.

— Э, голубки, — встала Катя. — Нужно идти, мало ли на шум кто ещё прибежит.

— Она права, — поднялся Сергей, — Только осторожно, стены горячие.

Зря он об этом беспокоился. Металл очень быстро остыл и мимо лежащей кучей сгоревшей твари мы прошли без проблем. Спокойно перелезли через балку. Прошли дальше по коридору, где увидели скелет покрытый полуразложившейся плотью.

— Это Вероника, — зажимая нос рукой, указала на ботинки Катя. — Погибла, всё-таки.

Жуткая смерть. Меня передёрнуло, и, стараясь не смотреть, я прошла мимо. Где же Николай с Петром?

До конца коридора мы добрались без приключений и, повернув налево, оказались перед выбитой дверью ведущей к лестнице. Рядом на стене была нарисована стрелка и буква «П».

— Жив братан, — улыбнулся Сергей.

Уверенно шагая, мы быстро поднялись на второй уровень. Место, где провела больше двух лет исследуя этих поганых червей. Меня передёрнуло от осознания, что во всём случившемся есть моя доля вины, но я отмахнулась от таких мыслей. Это всё Дубнев со своими генными экспериментами. В памяти всплыло его мёртвое лицо, и голова отдалась болью. Проклятая мигрень.

— Лестницы наверх в центре, там же и проходная, — выглянул в коридор Сергей и грязно выругался. — Падла! Здесь темень, света нет, и ещё вонь страшная. У кого фонари были?

— У Стаса и Петра, — ответила Катя, — они инструменты несли. Есть планшет, можно им светить.

— Тогда идём. Я впереди, ты светишь, Марина замыкающая.

Хуже не придумаешь. Фонарика планшета едва хватало, чтобы осветить дорогу, и липкая темнота окружила нас со всех сторон. Неизвестность пугала похлеще тварей, а обстановка тому способствовала. Коридор оказался весь покрыт слизью. На стенах, потолке, полу — везде виднелись коричневые полосы, а кое-где создавалось впечатление, что некто оставил царапины огромными когтями.

Под подошвами хрустел разбросанный мусор, посуда и даже обглоданные человеческие кости. Практически сразу дорогу перекрыла маленькая баррикада из столов. Всё вокруг усыпали гильзы, был явный след от взрыва гранаты и два трупа в бронежилетах.

— Васька с Игорем, — прошептал Сергей. — Они вечно в них ходили. Их ещё все подкалывали, что они везде броники носят, потому что людей боятся. А на самом деле, — он наклонился и, чуток повозившись, достал плоскую фляжку, которую сунул в нагрудный карман, — бухло в них прятали. Идём дальше.

Я кивнула, но не успели мы пройти и десяти метров, как Сергей остановился.

— Впереди свет. Гаси планшет.

Катя нажала кнопку, а я вытянула шею. Из выломанной двери падал поток света. Незаметно пройти мимо было невозможно, и мы стали медленно красться вдоль стены.

Возле проёма Сергей на секунду замер. Приподнял автомат, перешёл на противоположную сторону и под углом заглянул в комнату.

— Наши, — радостно сказал он, — Сигнальная растяжка протянута. Пётр, ты там?

Послышались едва заметные шаги и совсем тихий шёпот.

— Серёга?

— Да, выходи…

— Молчи, тихо, быстро внутрь и не шуметь. Живо.

Через секунду мы зашли в комнату. Очень большая, вся мебель свалена в углу у входа, а у дальней стены сидел Николай с фонарём в руке. Пётр пропустил нас, установил на место растяжку и только тогда подошёл.

— Живой, — попытался обнять его Сергей, но тот отстранился.

— Тихо, ни звука. Чёрт, похоже, услышала. Всем прижаться к стене и молчать, даже если вас жрать начнут.

Катя удивлённо залупала глазами, я хотела начать расспрашивать, но нас прервал треск, идущий из коридора. Странные постукивания и клацанья приближались, а глаза Петра недвусмысленно приказали подчиниться.

Я вжалась в стену и непроизвольно направила пистолет на проём двери. Сергей с Катей последовали моему примеру, а Николай прошептал:

— Если выстрелите, всем хана.

Тварь приближалась. Раздалось тяжёлое дыхание. Скрежет металла, и вот за косяк двери схватилась обычная человеческая ладонь. Затем ещё одна и ещё, и ещё.

Мои глаза вылезли из орбит, когда в комнату проникло множество чёрных щупалец заканчивающихся руками. Катя зажала рот ладонью, чтобы не закричать, а палец Сергея побелел на спусковом крючке.

Пётр сжал челюсти и завращал глазами, всем своим видом показывая. Только не шумите.

Ужасные руки вытянулись во всю длину, но до нас не достали. Они обшаривали стены потолок, пол, трогали мебель, сломали несколько стульев, пока не задели растяжку. Установленная сигналка с треском вылетела в коридор, где, отскакивая от стен, улетела в сторону лестницы.

Тварь моментально среагировала. Щупальца втянулись в проём и, гулко топая, она побежала в след за ракетой.

От увиденного я осела на пол, а голова отдалась болью. Чёртова мигрень, ты меня доконаешь.

Глава 4

— Это что за хрень? — выдохнул Сергей и осторожно опустился на пол.

— Местное страшило, — объяснил Пётр. Он быстро сбегал к двери, установил новую растяжку и вернулся. — Огромная тварь, в дверь не пролазит, но щупальца длинные. Капитану чуть руку не оторвала. Одно спасает, что слепая. Мы это сразу поняли. Вы как?

— Нормально, — ответила я. — Какой план?

— Во-первых, — сказал Николай и поднял автомат. — Все должны пройти тест. Без разговоров. Во-вторых, дайте воды и пожрать.

Катя пожала плечами. Молча достала из своего рюкзака анализатор с печеньем, а я протянула бутылку воды.

Николай жадно отхлебнул и закатал рукав. Вот что значит командир, первым вызвался. Катя быстро набрала шприц, а через полчаса тест прошли все. Хоть с этим порядок.

— Какой план? — вновь спросила я.

— Это ты нам скажи, — усмехнулся Николай. — Через проходную без шума не пройти. Дверь откроется, там своя система питания, но пока тварь жива, смысла пробовать нет. Мы в неё по два рожка всадили, только злее стала. Нужна твоя отрава.

Логично, задумалась я. Моя лаборатория располагалась слева от лестницы, но в ту сторону убежала тварь. И это ещё не все проблемы. На извлечение яда потребуется время, а главное, прокрутить выделения улиток через центрифугу, что весьма шумно.

— Без помощи не справлюсь, — ответила я. — Нужно отвлечь тварь…

— Заманить в спортзал, — перебил меня Николай. — Раскрыть двери, пошуметь железом. Там есть пушка для метания теннисных мячей. Она на аккумуляторе, если её запустить, с полчаса работать будет. Хватит столько времени?

— Возможно, но кто это сделает?

— Я, кто же ещё.

Николай поднялся и бесцеремонно достал торчащую из кармана Сергея фляжку. Открутил пробку, сделал большой глоток, что аж слёзы из глаз выступили.

— Крепкий, зараза, — вернул он фляжку Сергею. — Значит так. Пойду один и без возражений. Запущу машину, а вы бегом в лабораторию. Как сделаете яд, валите тварюку. Это приказ.

— Удачи, товарищ капитан, — прошептала Катя.

— Выучила наконец, — улыбнулся Николай. — Не дрейфь, ещё на твоей свадьбе погуляем.

Сергей с Петром пожали ему руку, и он выскользнул в коридор. Свет фонаря быстро растворился в темноте, а нам оставалось лишь ждать.

Прошло минут десять, и раздались гулкие звуки словно с высоты упала тяжёлая штанга. Затем ещё и ещё. Послышалось знакомое клацанье и мимо комнаты пронеслась опутанная щупальцами тварь.

— Пошли, — скомандовал Пётр и мы гуськом побежали к лаборатории.

Прямо, направо, снова прямо, выломанная дверь и тотальный разгром. Моя работа! Всё, чего добилась за годы труда, уничтожено. Столы раскурочены, бумаги разбросаны, а аквариум с улитками разбит.

— Найдите их, такие раковины с кулак размером. Берите осторожно, могут ужалить.

Подсвечивая фонарями, все стали искать улиток, а я подняла с пола переносную центрифуга. Щёлкнула кнопкой, работает, но заряда мало. Теперь шприцы.

— Она? — показала Катя раковину.

Я кивнула. Осторожно повернула конусом вниз, ввела иглу и сделала забор. Вроде попала. Следующая.

Собранная субстанция перекочевала в центрифугу. Поехали. Как же она сильно гудит.

— Тварь не слышно, — крикнул стоящий в дверях Пётр. — Быстрее. Там капитан без нас подыхает.

Сама знаю. Что-то совсем хреново выходит. Жидкость мутная, зато много. Я набрала три больших шприца и радостно подняла руку.

— Готово!

Пётр мигом выхватил один шприц и побежал по коридору.

— Подожди! — схватил другой шприц Сергей и бросился следом.

Вот же мужики безрассудные. Я переглянулась с Катей и мы побежали за ними.

Коридор, поворот, снова коридор и распахнутая дверь в спортзал откуда раздаются выстрелы.

— Сдохни! — орал Сергей.

— Получи! — вторил ему Пётр, но в темноте огромного зала было не разобрать, где тварь и что вообще происходит.

— Тут должны лежать фонари для дайвинга! — бросилась Катя к небольшой двери и через секунду выскочила с двумя. — Давай подсветим!

Мощные лучи света прорезали темноту, и я увидела стоящую в другом конце зала тварь. Но насколько она невероятная, смогла понять лишь когда подбежала ближе. Не меньше трёх метров, на мощных ногах с огромными когтями, на манер крысиных, вся покрытая щупальцами, заканчивающимися руками, а вместо головы сплетённый шар из пульсирующих жил, на каждой из которых росло ухо.

— Теперь тихо, — прошептала стоящая рядом Катя. — Нужно подкрасться и убить. Смотри.

Она повела фонарём в сторону и поочередно осветила Сергея с Петром. Оба замерли на месте, а совсем рядом извивались щупальца. Хорошо, что тварь слепая, но даже так она вот-вот их найдёт.

— Я привлеку внимание, а ты коли, — шепнула Катя и бодро выбежала на середину баскетбольной площадки. — Ты! Червь переросток! Иди в жопу!

Тварь встрепенулась. Уши повернулись в сторону звуков, и щупальца устремились к цели. Огромными шагами она побежала к Кате, но тут же раздались выстрелы.

Пётр открыл огонь твари в спину, а как только она замерла, Сергей всадил шприц в ближайшее щупальце.

— Молодец! — радостно закричала я, но тут же заткнулась.

Тварь не стала ждать распространение яда и оторвала заражённую конечность. С противным шлепком щупальце упало рядом со мной, а я сглотнула. Неужели она настолько умна.

— Берегись! — схватил меня Пётр и мы кубарем отлетели в сторону за секунду, как ударили щупальца.

Еле успели вскочить, как тварь снова атаковала. На счастье, начала стрелять Катя. Поток пуль отвлёк тварь, и мы сумели отбежать в сторону.

— Яд береги, — крикнул Сергей. — Нужно бить наверняка. Свети.

Это походило на кошки-мышки. Мы рассредоточились по баскетбольной площадке и поочередно открывали огонь. Тварь дёргалась из стороны в сторону, но подойти к ней близко не было шанса.

— Смотрите! — указала Катя лучом фонаря на тело твари.

Там, оплетённый щупальцами, висел Николай. Судя по движениям головы, он был ещё жив и на секунду мне удалось встретиться с ним взглядом. Глаза полные боли, но при этом спокойные, даже умиротворённые. Превозмогая себя, Николай сумел высвободить руку и протянул в мою сторону.

Я всё поняла, перехватила удобнее шприц, отбросила в сторону фонарь и крикнула:

— Стреляйте все разом!

Грохот заполнил зал, а я бежала к твари. Вокруг извивались щупальца, били в пол, но плевать. Последний рывок, и я уже в трёх метрах. Ближе подойти просто невозможно. Рука метнула шприц, который точно приземлился в ладонь Николая.

Он улыбнулся. В последний миг подмигнул мне и вонзил иглу в тело твари.

— Убегай оттуда! — заорал Пётр.

Ноги мои ноги. Подыхающая тварь замолотила щупальцами во все стороны, что я едва сумела увернуться. Но вот меня подхватил под руку Сергей. Только отбежав метров на двадцать, мы остановились. Прихрамывая, подошёл Пётр, улыбающаяся Катя, и мы вместе посмотрели на агонию твари.

Она явно подыхала. Движения щупалец становились всё более вялыми пока совсем не затихли. В возникшей тишине раздался хрип, и когда мы подошли, я с ужасом поняла, что это Николай. Он был всё ещё жив, хотя из ран на теле текла чёрная жижа.

Сергей уверенно подошёл и достал фляжку. Несмотря на весь ужас Николай улыбнулся. Он сделал большой глоток, а я отвернулась, не в силах смотреть.

Громко клацнул затвор, и раздался выстрел.

— Почему тварь сразу его не убила? — всхлипнула я.

— Возможно, хотела оставить на потом или извлечь память, — тяжело вздохнул Сергей. — Уходим.

На ватных ногах я дошла до проходной. Толстенная дверь шлюза способного выдержать ядерный удар, разгромленное помещение охраны, светящаяся панель доступа.

— Что-то не так, — почесал голову Пётр. — Написано: режим карантинной блокировки активирован. Что это значит?

— Без понятия, — честно ответила я, — но ведь можно открыть?

— Да, но только ту.

Пётр указал в сторону, на неприметную дверь. Она столько лет там стояла, но я никогда не обращала на неё внимания. Думала, помещение охраны или какая-нибудь подсобка.

— Идём, — открыл её Сергей. — Здесь комната и свет есть.

— Может, не надо, — внезапно задрожала Катя. — Что это за карантинная блокировка? Вдруг нас просто убьют?

— Предлагаешь остаться? — невозмутимо вошёл первым Пётр, а мы последовали за ним. — Тут панель с ладонью. Написано: «Встать в круг, активировать процедуру полного сканирования». Я сделаю.

— Нет! — заорала Катя, но он уже приложил ладонь.

Из потолка выдвинулась стеклянная труба около метра диаметром, и вдоль неё забегали кольца на проводах. Всё очень походило на процедуру томографии, однако это было нечто другое.

— Обнаружено инородное ДНК, уничтожение! — громогласно раздалось из прибора.

Пётр замолотил прикладом автомата по стеклу. Сергей со всей дури бил со своей стороны, а плачущая Катя осела на пол. В потолке открылось отверстие и стена пламени заполнила колбу.

Я зажмурилась, чтобы не видеть отчаянно кричащего Петра. С хлопками взрывались патроны, плавился металл, и через секунду осталась лишь кучка пепла, которая исчезла в открывшемся люке.

— Как же так?! — заорал Сергей. — Ведь мы не заражены! Катя? Ты же его проверяла! — он подскочил к ней и как следует встряхнул. — Отвечай!

Удар коленом, и, схватившись за пах, Сергей упал к её ногам. Я не успела среагировать, как мне в лоб уставилось дуло пистолета.

— Проверяла и знала, что он заражён! — выкрикнула Катя. — Как и я!

— Ах ты сука, — прохрипел Сергей. — Когда это случилось?

— С первого дня. Как только профессор Дубнев принёс мне прибор, я испытала его и поняла, что заражена. Поэтому всегда подделывала свои результаты. А Пётр заразился через день, я не сказала ему, надеялась, что поможет мне на свободе.

— И каково это, быть тварью? — спросила я. — Что ты чувствуешь?

— Ты просто дура, — скривилась Катя. — С этим можно жить, это всего лишь система регенерации. И если организм достаточно силён, он сможет направить её в нужное русло. Главное, не получать ран. Только тогда активируется память червя со своими дурацкими щупальцами…

Она не договорила, Сергей резко крутанул ногой и сделал идеальную подсечку. Пистолет выстрелил в потолок, а Катя с криком упала.

— Тварюка!

Кулаки Сергея наносили удар за ударом, превращая её лицо в кровавое месиво, а я схватила валяющийся пистолет.

— В сторону!

Он откатился, и вылетевшая пуля вышибла Кате мозги. Раз, другой, третий. Я нажимала на спусковой крючок, пока не закончилась обойма.

— Молодец, — Сергей поднялся и вышвырнул труп из комнаты. — Всё правильно сделала. Уходим?

— Уходим, — кивнула я. — Я не хочу становиться тварью, и если заражена, то, по крайней мере, огонь убивает быстро.

Сергей кивнул. Он первым встал в круг и активировал процедуру сканирования. Забегали уже знакомые кольца, замигали лампочки, а потом открылся люк, и Сергей с криком провалился.

Да чтоб тебя! Вот как такое понимать? Он прошёл тест или нет?

Минут пять я собиралась с духом. Чувство страха раздирало мозг, но оставаться одной не было смысла.

Внезапно послышалось шипение. Я резко обернулась и увидела поднимающуюся Катю. На месте ран от пуль появились чёрные волдыри, а изо рта потекла чёрная жижа.

Я сразу саданула по панели ладонью. Замигали лампочки, секунда, и опустилось стекло. Катя уже была рядом. Она ударила по колбе раз, другой, а потом осела на пол и заплакала. Это продолжалось почти минуту. Наконец, Катя встала. Приложила покрытую кровью руку к стеклу и прошептала:

— За что?

В ту же секунду подо мной открылся люк, и я полетела в неизвестность, но сразу же упала на натянутый тент. Рядом стоял Сергей, ловко подхватил и поставил на ноги.

— Вот видишь, — обнял он меня, — мы справились. Пошли, выход здесь.

Небольшая лестница, и мы оказались на проходной первого уровня.

— Этот тоннель проходит под шлюзом, — догадалась я. — А где все люди?

— Не знаю, — сел за компьютер охраны Сергей. — Камеры включены, но нигде ни души. На первом уровне работало двадцать человек. Не могли же они исчезнуть?

— Нужно быть настороже. Здесь могут быть твари. Пошли к центральному компьютеру. Оттуда можно вызвать помощь.

Сергей кивнул и приподнял автомат. Но пока шли, так никого и не встретили. Карточка пятого уровня допуска с лёгкостью открыла дверь в святая святых корпорации. Ни души.

— Мне это совсем не нравится, — нахмурился Сергей. Он сел в кресло и быстро подключился к камерам. — Сейчас увидим, куда все делись.

День катастрофы. Персонал спокойно занимался своими делами, пока не прозвучал сигнал тревоги. Все забегали как ошпаренные, а с нижних уровней поднялся полковник Семёнов. После его появления паника прекратилась, и персонал покорно спустился в бункер. Последним сквозь люк прошёл полковник, но перед этим долго что-то набирал на компьютере охраны.

— Это он активировал режим карантина, — догадалась я. — Боялся заражения и загнал всех в бункер. На самом деле, верное решение. Хотя непонятно, как вообще зараза вырвалась на свободу? Что там по удалённому из лаборатории видео?

Сергей секунду повозился и щёлкнул кнопкой.

На экране появился профессор Дубнев. Выражение лица было крайне озабоченным, а голос срывался.

— Мы провели анализ выделений из особи пятьсот тридцать семь. Обнаружены микроскопические зародыши, точнее, паразиты. Это произошло из-за внедрения генома, взятого у самца червя, в самку крысы, находящуюся на первой неделе беременности. Случилась перекрёстная мутация с невероятным результатом. Мы провели эксперимент. В случае введения зародыша в здоровую крысу происходит слияние двух организмов с полной передачей памяти. Все образцы научились проходить лабиринт, как и объект пятьсот тридцать семь. Также произошли изменения в формировании щупалец на месте ран. Теперь это не неуправляемые органы, живущие своей жизнью, а часть единого организма. Некоторые крысы сумели вырастить дополнительные хвосты и лапы. Напрашивается вывод, что этот процесс можно контролировать.

— Руки у твари на втором уровне, — остановил видео Сергей. — Получается, мутировавший человек пытался вернуть себе утерянные конечности, но получилось хреново.

— Разум сливается, а их три: червя, крысы и человека, — сказала я. — В обычном состоянии человек доминирует. Катя никак себя не проявляла. Но если нанести рану, начинают работать инстинкты. Крыса — агрессия, а червь — регенерация. После такого от человека мало что остаётся, и появляется тварь.

— Да уж, — вздохнул Сергей. — Смотрим дальше?

Я кивнула, и видео продолжилось.

— Кроме этого, есть подозрение в утечке биоматериала. Зародыши настолько миниатюрны, что могли проникнуть сквозь микро поры защитных костюмов лаборантов или пройти фильтры системы вентиляции. Полковник Семёнов настаивает на введении карантина, и я вынужден согласиться с этим решением. Необходимо собрать весь персонал в бункере. Установлено, что паразиты без носителя постепенно теряют активность. По расчётам, трёх дней карантина будет достаточно. Для выявления возможных заражений используем разработанный мной портативный генный анализатор, а на выходе все пройдут полное сканирование. Скорее всего, это излишняя осторожность, но, как говорится, лучше перебдеть.

— Вот, в принципе, и всё, — встал Сергей с кресла. — Ввели карантин, но опоздали. Сам Дубнев оказался заражён. А поскольку твари получали память носителя, сумели разбежаться по уровням и сожрать людей.

Да уж, я потёрла зудящие виски и скривилась. Сами создали, сами сдохли — классика жанра.

— Голова болит? — обнял меня Сергей. — У самого раскалывается, это от излишней нагрузки. Весь день на ногах, толком не ели.

— Это точно, — сквозь боль сказала я. — Вызови помощь, а я схожу в медотсек. Приму лекарство.

Неожиданно Сергей меня поцеловал, а я будто по чужой воле вжалась в него и заплакала. Вот тебе и стрессоустойчивая. Накопленная за день усталость привела к срыву. Я выла, словно маленькая девочка, а Сергей гладил по волосам и шептал нежные слова. Мой защитник.

Наконец, я успокоилась, вытерла слёзы, улыбнулась. Нужно умыться. Вся в грязи, как и Сергей.

Я хорошо знала первый уровень. Медотсек нашла быстро. Выпила обезболивающее и уже хотела уходить, как мой взгляд упал на огромный шкаф анализатора крови. Самая современная модель из всех возможных. Провести полное обследование? Почему бы и нет.

Уверенно набрала кровь, но возле приёмного отверстия замерла. Может, не надо? Зачем мне это? Я замотала головой, отгоняя странные мысли. Рука с пробиркой двинулась вперёд, но снова замерла. Нервы совсем ни к чёрту.

Сконцентрировавшись, я сунула пробирку в приёмник, но по всему телу прошёл озноб. Хватит, нужно успокоиться, а душ — лучший способ.

Горячие струи смыли усталость, что я совсем потеряла счёт времени. Появился Сергей. Зашёл ко мне и мы целую вечность стояли обнявшись. Как хорошо.

— Помощь прибудет только завтра, — сказал он. — В столовой полно еды, приготовить что-нибудь вкусное?

— Конечно, — улыбнулась я, — ты иди. Вытрусь и сразу за тобой.

Как только он вышел, я укуталась в полотенце и пошла в медотсек. Анализатор как раз звякнул. Колонки цифр, данные, всё в пределах нормы, но что это? Не веря своим глазам, я ещё раз перечитала и сердце бешено заколотилось. ХГЧ — двести тысяч! Этого не может быть! Тем более такой срок!

К горлу подступил комок, внутренности сжались, и я пулей бросилась в душевую, где из меня выплеснулся желудочный сок вперемешку с остатками еды.

Дрожа всем телом, я провела рукой по запотевшему зеркалу. У тварей пробуждаются инстинкты, а самый главный, присутствующий у всех живых организмов, это инстинкт размножения. В памяти всплыл профессор Дубнев, заползающий на меня в столовой. Он создал ручной анализатор и систему сканирования на входе. Единственный, кто знал, как они работают и как их можно обойти. На моей голове не просто гематома. Твари могут поглощать РНК, это и объясняет проблемы с памятью. Её специально заблокировали, чтобы я ничего не поняла. Все действия Дубнева после превращения имели лишь одну цель, оставить потомство.

От осознания всего ужаса меня вновь стошнило, а левая рука непроизвольно погладила живот. Червь, крыса, Дубнев и последняя капля, моя ДНК. Одному дьяволу известно, что за монстр появится на свет. Нужно это прекратить.

Внезапно голова пошла кругом, а правая рука сама собой прижалась к запотевшему стеклу. Я замерла и не мешала. Лишь в шоке наблюдала, как живущий своей жизнью палец одну за другой выводил буквы.

«Ты же не убьёшь меня, мама?»