Тревожный Экзамен

Пролог. Реальная история спасения

Подвигу сотрудников Министерства Чрезвычайных Ситуаций Российской Федерации посвящается.

...Почти тысяча человек утонули в России с начала лета 2021 года.

С начала лета 2021 года в России на водоемах произошло 1,6 тысяч несчастных случаев. 358 человек спасателям удалось вытащить, погибли 995 человек, включая 208 детей. Цифра большая, но в сравнении с летом 2020 года число погибших сократилось на 20%. За три летних месяца прошлого года погибло 1511 человек.

- Основной причиной трагедий на воде остаются купание в необорудованных местах и в состоянии алкогольного опьянения, а также нахождение детей без присмотра и сопровождения взрослых, - сообщили в пресс-службе МЧС.

Пик по количеству смертей на воде пришелся на 2010 год. Тогда за время летнего сезона утонуло свыше 3 тысяч человек. Причиной стала аномальная жара.

- В тот год из-за жары люди активнее купались и, к сожалению, чаще тонули. Хочется верить, что в этом году погибших будет меньше. Хотя бы потому, что люди стали меньше употреблять алкоголь. В 2010 году на душу населения приходилось почти 16 л, к 2016-му году показатель снизился до 11,7 л. А уже в 2019-м, по данным Минздрава, на человека приходится 9,3 литра в год, - рассказал «Известиям» профессор Сеченовского университета, президент Российской ассоциации общественного здоровья Андрей Демин.

Аномальная жара часто становится причиной трагедий не только на воде. Такая погода может вызвать тепловой удар, который для маленьких детей может стать смертельным, сообщает телеканал "360".

«Она переживала за спасателей» - Случай на дамбе в городе Минусинске, Красноярской области 27 июня 2022 года.

«У неё закружилась голова, в глазах потемнело» – всего миг и вот уже 15-летняя Вероника Ю. летит с берега в протоку реки Енисей. К счастью, в воду она падает, находясь в сознании. Дальше события развиваются с бешеной скоростью: холодная вода, сильное течение сносит девушку от берега и её начинает затягивать в шлюз. Первые несколько секунд шок и паника, а затем сознание проясняется и Вероника понимает, что нужно успокоиться и быстро соображать, что делать дальше. Иначе – верная гибель.

27 июня в Минусинском районе Красноярского края на берегу протоки Енисея, возле дамбы, вечером прогуливались двое подростков – Вероника и её друг. Ребята были там впервые, услышали про это место от знакомых – в целом, это место довольно популярное среди местных. В один момент девушка упала в воду, её затянуло течением в водозаборный шлюз. Второй подросток, находившийся с Вероникой, тут же вызвал спасателей. Вызволяли девушку из плена дамбы больше двух часов.

- Вероника ушла на прогулку с другом, каким образом они забрели на дамбу – я не знаю. Но были они там впервые. Когда её спасли, она рассказала, что во время прогулки у неё резко закружилась голова и потемнело в глазах. Видимо находилась близко к воде, на тропинке, не удержалась и полетела в воду. Друг хотел подхватить, но все произошло за доли секунды. К счастью, в реку она упала в сознании. Спасло бревно за которое она смогла удержаться и найти маленькое отверстие где был воздух. Там внутри было маленькое отверстие и она всеми силами туда и втиснулась, держась за бревно, - рассказывает мама Вероники Ю.

В сам шлюз отправились два человека – командир отделения отдельного поста пожарно-спасательной части №11 Главного управления МЧС России по Красноярскому краю Максим Тарасюк и спасатель 2 класса Минусинского поисково-спасательного отделения, водолаз Семен Евлахов. Первым в воду прыгнул Тарасюк, а спустя некоторое время к нему присоединился и Евлахов. Они больше двух часов помогали девочке не только физически, но и поддерживали морально.

- Я спустился в шлюз, увидел небольшую воздушную подушку и девушку, находившуюся в воде. Чтобы её не унесло течением еще дальше, я решил залезть под шлюз и вынырнуть к ней. Мы спустили фонарики, чтобы было не так темно. Я подбадривал её, успокаивал. Контролировал самочувствие и обследовал шлюз, чтобы понять, есть ли возможность её вытащить оттуда и как это сделать, - рассказывает журналистам сотрудник МЧС Максим Тарасюк.

Пока течение было слишком сильным и не открыли соседний шлюз, пожарный держал Веронику за руки, и помогал держаться за решетку. Потоки воды были очень мощными.

- Через некоторое время к нам присоединился водолаз Семен Евлахов. Он смог подобраться к ней, также обследовал область шлюза, проверил самочувствие девочки. Мы вместе с ним пытались поддержать девочку, отвлекали её и удерживали на плаву, - вспоминает Максим Тарасюк.

Пожарный отмечает, что им с водолазом не было страшно за себя, хотя течение было очень серьезным и их буквально сносило. Они в тот момент думали только о подростке, ведь ей приходилось куда сложнее:

- Страха не было, только мысли о ребенке. Девочка уставала, могла запаниковать, ей дыхания могло не хватить проплыть через весь шлюз. Но она большая молодец, была очень спокойной, храброй и наоборот, переживала за нас. Все время спрашивала, как мы себя чувствуем, все ли хорошо.

Пока Тарасюк и Евлахов находились с Вероникой в шлюзе, в это время их коллеги проводили спасательную операцию снаружи:

- Для спасения потребовалось перекрыть шлюзы в 15 километрах выше по течению реки Енисей, а на месте происшествия работал водолазный расчет КГКУ «Спасатель». Сотрудники МЧС и коммунальной службы оперативно очистили шлюз от бревен и мусора, так как они мешали проведению операции. С помощью подъёмного крана была поднята решетка для фильтрации мусора, а на шлюз, где находилась девочка, установлен защитный экран для отвода воды, - пояснили в пресс-службе МЧС.

Все это время, пока проходила спецоперация, мама Вероники находилась неподалеку от дамбы. С ней работал психолог МЧС и сотрудники скорой помощи:

- Я рвалась туда, к ней, но меня не пускали. Даже рядом побыть не дали, но это и правильно, у меня был шок, паника, ребенок в такой беде… Душа рвалась просто на кусочки от страха и боли. Меня усадили в скорую, напоили успокоительным и постоянно поддерживали. Когда мою девочку вытащили, то она была словно в себе. Сразу же домой бежать хотела, но сначала её обследовали. У Вероники диагностировали ушиб головы, много ссадин. Сделали КТ и прописали таблетки. Сейчас она спит все время, набирается сил, после пережитого. Вероника настоящий боец – в этой ситуации она сохраняла спокойствие и даже переживала за спасателей. Я очень благодарна всем и каждому человеку, кто участвовал в спасении моей дочери. Это не передать словами, они смогли уберечь нас от беды, которая могла случиться.

Комментарий автора:

Меня поразила эта история. О случившемся в Минусинске счастливом и тревожном одновременно происшествии я узнал буквально на следующий день, 28 июня. Сюжет истории со схожими событиями родился в голове практически мгновенно и я решил не откладывать его на долго в сторону, несмотря на работу над крупной книгой. С одной стороны сейчас я делаю большую глупость, создавая небылицу вокруг реального события, но с другой - часто ли у нас пишут о подвиге людей, защищающих других людей от беды в мирное время? Ребята из группы спасения достойны правительственной награды а эта история достойна стать основой хорошей книги. Для меня это первый опыт написания подобного произведения, потому прошу читателей и близких к происшествию в Минусинске не судить строго за огрехи, неточности или сюжетные выдумки. Родственникам участников происшествия и самим участникам от себя пожелаю здоровья и безопасности. Ради сохранения конфиденциальности и из уважения к потерпевшей, а так же к её родственникам, большая часть описываемых событий в книге и их участники были изменены.

29.06.2022

Эпизод 1 - Летняя бессонница

Золотистым звоном наше прошлое

Покатилось вдаль от школьных стен

И, рассвет уже встречая взрослыми,

По-другому ждали перемен...

Hi-Fi - А мы любили (2001)

Город Сибироморск, Красноярский край, лето 2012 года.

Лето. Чудная пора, как обычно принято её воспринимать окружающими. Время для отдыха, игр, встреч с друзьями, спорта. И экзаменов.

Таким лето было и у Тани Калининой. В памяти уже догорали воспоминания про майский выпускной, его вычурная и громкая праздность. С одной стороны, выпускной оказался самым нервным, праздным, а от того нелюбимым событием в её школьной жизни. С другой стороны, выпускной в жизни юной девушки бывает трижды - в девятом классе он свой, в выпускном одиннадцатом - тоже. Когда-нибудь ей предстоит выпускной и в каком-нибудь Красноярском вузе. Вот только честно, она ещё не выбрала, куда подавать документы. А тем более, экзамены - не окончены.

Ну и, в конце концов, выпускной в жизни каждой девушки бывает, максимум, только трижды...

Таня никогда не была отличницей. Вместе с одноклассниками она всю свою сознательную жизнь держалась в серединке списка по оценкам. Тянуться к знаниям, надрываясь до железки, было не совсем "её", то ли дело встряхнуть себя по полной на дальней пробежке, по узким улочкам родного города. А будущее, профессия, баллы ЕГЭ для поступления - всё это в принципе, могло бы подождать до своего часа.

И вот так, незаметно, неожиданно, этот проклятый час и настал. И даже не один, а считай, что целая эпоха, продолжительностью в половину июня.

И пока младшие школьники могли беззаботно гулять по улицам или заниматься безделием в компании с друзьями, играть в компьютерные игры, Тане приходилось зубрить всё то, что оказалось к одиннадцатому классу не дозубрено, повторять всё, что было ещё не повторено.

Летние жаркие деньки вообще не благоволили к учёбе, потому что ещё с тридцатого мая Красноярская область вдруг врубила режим погоды Краснодарского края. К тому же, кто-то "сверху" постарался поколдовать над временем. Раньше закаты были позже, позже были и рассветы. Сейчас - что ни замешкаешься, так уже на улице темень хоть глаз выколи, несмотря на относительно детское время, а ещё чуть замешкаешься - так уже утро за окном. Реформа видите ли, зимнего времени... Таким было и это лето. Жарким, жадным на сумерки, долгим на будние дни, беспокойным, тревожным.

Одноклассники Тани, да и она сама уже изнылись по тому времени, когда школа, наконец, останется совсем позади. В этом году учёба лениво заползла на обычно законный каникулярный июнь. И вот, пока родители посменно работали каждый на своей работе, а младший брат Сеня до поздней ночи рубил пиксельных врагов в "мире танков", Таня закрывалась у себя в комнате, до позднего вечера в ноутбуке перерешивала задания - то к одному экзамену, то к другому, а ближе к ранней ночи устало заползала к себе в страничку во "Вконтакте". Слушала музыку, размышляла про неожиданно наступающее на детство взрослое будущее, ждала сообщений от друзей, изнывала от жары и мечтала про случайное знакомство с каким-нибудь милым студентом из ближайшего городка, желательно из бывших школьников, предпочтительно - из своего же города. И не находя ничего интересного в интернете, до утра смотрела какой-нибудь новый сериал, документалку или аниме.

Который день утро наступало слишком быстро для беспокойной души выпускницы.

Этим летом она оказалась на перепутье между прошлым и будущим. Удочку в какой-нибудь универ закидывать было совсем рано, ведь ещё не понятно было, где у Тани вообще будет возможность учиться дальше. Родители настаивали на мед университете, сама Таня была бы непрочь попробовать себя абитуриенткой Сибирского института искусств. На выбор по баллам ЕГЭ так вообще были открыты дороги в гигантскую бесформенную массу всех остальных вузов страны. Но до Москвы из Красноярского края далековато, а проживание в далёком городе - та ещё головная боль. Беспроигрышный вариант для родителей - учёба на юриста в одном из институтов. Но этот вариант лично у Тани вызывал только зубодробительный ступор. "Юрист" - словечко популярное, но вот она даже краем уха не ведала, что было вообще за этой профессией. А копошиться в законах или работать каким-нибудь нотариусом было явно не для неё. Хотя, как говорят многие знакомые, такая работёнка весьма доходная, да и не пыльная...

Её ли дело - со скудными наличными в кармане рассуждать про доходы, расходы и прибыль? От уроков экономики её честно воротило ещё класса с седьмого, собственно потому-то она и не подписалась на ЕГЭ по этому предмету. Ну его...

Вот так она и проводила свои экзаменационные будни в метаниях между делами и мечтаниями, наплевав на сон, входя постепенно в режим молодёжной летней бессонницы.

Первые два экзамена - четвёртого и седьмого июня - были ещё ничего, русский и математику Таня сдала с относительно высоким баллом. Затем вторая неделя июня началась с биологии. Первый тревожный для неё экзамен, да и выпал на вторник, тринадцатого. Несмотря на удручающее самочувствие, неприятное по суеверию число, она боролась с заданиями до последнего. Вышла из чужой школы аж в начале третьего часа дня с ощущением победы, которая досталась дорогой ценой. Притом, в самом финале её пребывания на пункте сдачи, пришлось отпроситься из кабинета, потому что от жары на неё резко нахлынула слабость. Она в тот день даже потерялась в коридорах школы и с трудом выбралась на свежий воздух.

Обществознание, выпавшее на семнадцатое июня, далось ей легче, да и погода сжалилась над Сибирью. К тому времени уже все телеканалы трубили предсказаниями такой же августовской жары, как в 2010м году, массовыми пожарами и близким концом света. Но жара в самый последний момент чуть поступилась с прохладой, в прочем, это тоже было не на долго. До пекла 2010го в этот раз - не дошло.

Таня же не особо стремилась встречать конец света, потому что у неё были далёкие планы на долгую жизнь. Родители всё-таки уговорили её выбрать экзамены по медицинскому профилю, как бы профессия врача или фармацевта не звучала банально. Но что поделать...

Один мудрый учитель вообще сказал очень зрелую мысль: "Не столь важно, какое образование ты получишь первым. Вся жизнь это учёба. За первым будет и второе, за вторым может быть третье. Мир профессий огромен и все дороги открыты тому, кто по ним хочет идти. Только вот сама жизнь короткая. Ты высыпайся получше и следи за здоровьем"

Смысл этой фразы стал доходить до Тани только к финальному экзамену.

Химия.

Она уже настолько вымоталась за это жаркое лето, что собиралась идти в субботу, 23 июня на экзамен, спустя рукава. Это было не правильно и наверняка ей бы это аукнулось потом при поступлении. Но организм настойчиво требовал уж если не покоя, то хотя-бы передышки.

Зато короткие июньские ночи и запредельный уровень сложности экзамена к этим мольбам были совсем безжалостны. Короткий и быстрый закат, такая же короткая ночь за очередным блокбастером из начала девяностых и зубрёжкой шпор, ранний рассвет...

Пятничное утро ворвалось в её голову нестерпимым светом из окна и звонком будильника дряхленькой "Нокиа-С5".

С добрым утром, Таня. Надо бы встряхнуться, завтра финальный экзамен...

Эпизод 2 - Встряхнись, Таня!

Лето в столице, асфальт раскалённый от зноя дымится,

В вагоне метро на меня глядят жарой изнурённые лица.

Ночами не спится, от комариных укусов не скрыться

И сколько бы ты не выпил воды - тебе всё равно не напиться.

Noize MC - Лето в столице (2009)

Город Сибироморск, Красноярский край, 22 июня 2012 года.

Утро 22 июня ворвалось в голову Тане неожиданно и бесцеремонно. Самая короткая ночь в году для неё оказалась настолько мимолётной, что всё утро девушка пыталась придти в себя. Не помог ни прохладный душ ни горячая ванна. С трудом вылезая на мокрый кафель, она умудрилась подскольнуться и болезненно растянуться, но вовремя удержалась на ногах.

Повезло не расшибиться.

Дома было так душно, что лёгким не хватало воздуха - тревожный знак...

Долго рассматривала свою заспанную мордочку в зеркале. Мокрые короткие каштановые волосы, серые глаза, припухшие от бессонницы щёки, обветренные губы. Она себя не считала красоткой из-за резких подростковых скул, с которыми было много хлопот над макияжем, хотя было чем похвастаться и в фигуре и на лице. За последние два года она хорошенько подтянула свои формы - что ноги, что плечи и талию. И всё же... Не уродина - и ладно. Но вот темень под глазами от перенапряжения и недосыпа - это не было тем, чем можно хвалиться.

Сеня и мама уже давно проснулись и каждый был занят своими делами. Брат рубился на очередной карте, управляя очередным танком, и нелицеприятно крыл проклятиями очередного противника за свои же глупые ошибки и болезненное пробитие "через каток". Мама хлопотала на кухне под хвалебные басни ведущих с канала "Россия-24". Новостные аналитики раздавались из маленького телевизора, восседавшего на высоком холодильнике. На этот раз басни СМИ были посвящены дню памяти и скорби. В этот момент, попивая горький кофе без сахара, Таня и осознала, что сегодня уже двадцать второе июня. Боже, уже треть лета позади, а она так и не позагорала, даже не искупалась ни разу!

Брательник, уже успевший хорошенько сгореть за утро от поражений, сердито плюхнулся за стол напротив и недоверчиво смотрел на кашу и яичницу.

- Ну чего? Сколько подбил?

- Ай... - Сеня с досадой отмахнулся, - до иса седьмого ещё десятка с гаком опыта, а у меня уже бомбит. Не мой сегодня день, стату почти на процент слил.

- Огооо почти на процееент, - затянула Таня, явно не осознавая, насколько это важно, насколько трудно этот процент вернуть обратно. Ей было в принципе всё равно, но над братом подтрунить Таня была завсегда непрочь. На очередную её шутку про "прекрасное увлечение" брата, тот прямо-таки взорвался причитаниями.

- Да ты хоть знаешь, сколько это побед надо? Чтобы обратно всё вернуть? Аж три десятка подряд. Какой тут с этими криворукими...

- Не знаю и знать не хочу. Тоже мне, проблема. У меня вообще завтра экзамен. Вот проблема, так проблема! Блин, зачем я химию взяла...

- Сеня, ты устал уже, наверное, от своих игр, да? - раздражённо посмотрела на него мама, - надо бы тебя проветрить. Тань и ты тоже воздухом давно не дышала. Сейчас папа вернётся со смены, мы с вами...

Дальше Таня могла даже не дослушивать. Понимая, у чему клонит мама, она вслух взмолилась:

- Не-не-не! Ма! Только не на дачу!

Автобус грохотал по убитым богом дорогам бескрайнего междугородного пространства уже почти час. Путь старого "ЛИАЗа" лежал из Сибироморска в дачный посёлок Куныр через несколько населенных пунктов - по едва ли не единственной, похожей хоть на что-то, созданное руками человека, дороге.

Таня дремала. Она устроилась в автобусе примерно в середине салона, справа у окна. Позади неё на свободное сиденье примостился брательник, прихватил с собой в дорогу помимо тяжеленной сумки для вещей, портативную приставку "Денди-Нимбус", и рубился в неё всю дорогу. Напротив, в левом ряду, устроились родители.

Тяжесть душного переезда по такой невыносимой жаре и плохому асфальту мгновенно сморила девушку. Сну уже не мешала ни болтанка на кочках, ни отсутствие в автобусе воздуха, как такового - вместо него в автобусе присутствовало то, "что надышали". Дрёма ее была, однако прервана, когда автобус наскочил на одну из ухаб и так сильно ударился, что пассажиры чуть не лишились части зубов.

За окном редкие поля сменял величественный горный сибирский пейзаж. Высокие корабельные сосны по обочинам утопали в лесном валежнике и иссушенных кустарниках, изредка расступаясь и показывая изрезанный низкими горами горизонт.

"Господи, ну и жара" - вертелось в голове одно и то же проклятие. Таня хотела пить, наверное, так же сильно, как хотел пить сейчас этот величественный лес. И каждая веточка, каждый его листик изнемогал от пыли, от спёртого горячего воздуха, и от отсутствия хотя бы какого-то подобия на дождик. Уже третью неделю с неба не пролилось ни капли дождя, и эта жара предвещала скорую бурю - на грозу уповали, наверное, все люди этого мира. А радио как будто издевалось над людьми, напевая:

"Слушай, там, далеко-далеко есть земля.

Там новый год, ты не поверишь

- там новый год два раза в год. Вот...

Там снег, там столько снега,

Что если б я там не был сам,

Я б не поверил, что бывает столько снега,

Что земле не видно неба,

И звёздам не видать с вершин..."

"Да, только куда он весь подевался, снег этот..." - подумалось Тане. Какая заразная песня, и какая морозная. Это ведь группа "Високосный Год"? Она не знала даже какое название было подарено авторами этой песне, но помнила её мотив с детства. И вообще, она такое никогда не слушала.

Её "Нокиа-С5" уже давно сел, а вместе с тем исчезла возможность окунуться в родную музыку - рок или электронику, и волей неволей пришлось слушать реальность.

Ну а реальность была угрюмой и душной.

Люди в автобусе молчали. Часть - дремала, особенно сильно размарило нескольких женщин с детьми, пару девушек возраста Тани, да одного старичка. Остальная часть людей бодрствовала, но внутри автобуса царила тишина.

И только несколько ребят где-то на задней площадке нарушали эту сонную идилию своими дерзкими голосами. Не стоило быть каким-нибудь психологом, чтобы понять, что это подростки, типа Сеньки. Обсуждение игр, вульгарные шуточки, поругивания, байки из школьной жизни... Самый старший из них выглядел уже солиднее остальных, но все равно не дотягивал внешностью до взрослого дяди хотя-бы лет двадцати. Из-за шума мотора, скрежета, толчков, скрипов, стука везде и всюду, от вибрации - понять о чём болтали ребята было сложно.

Но они то спорили то смеялись, то рассказывали друг другу что-то. Девушку по началу этот малолетний балаган совершенно ни коим образом не заинтересовал. Разбомбленная тряской, она попыталась задремать и прислонилась виском к стеклу. Стекло в ответ сразу же больно стукнуло, тряска неумолимо диктовала свои правила. Пришлось занять другую позу, но единственно удобным оказалось воткнуться головой в спинку кресла напротив, от безысходности, и так ехать до самой дачи.

В голове всё крутилось: "Эх, скорее бы доехать, скорее..."

Но тут откуда-то позади послышался тонкий звон гитарных струн и многие, как и сама Таня, обернулись к источнику этого звука. Один из троих ребят достал из тёмно-синего джинсового чехла гитару и кивнул остальным:

- Виталик, давай "Автобус"! - предложил один из парней этой компании.

И тут начался противный дворовый концерт. Наперекрик радио мальчишки запели песню под аккомпонимент, первыми словами которой было:

"Обычный Автобус,

И всё, как обычно.

Кто спорит о чем-то,

кто просто сидит..."

Кто-то на это непотребство сразу же заворчал, послышалась мужицкая шутка, мол "парни в армейку готовятся", многие просто отвернулись и молча терпели. А между тем, пока троица забывала на сроках "на вид двадцать леееет, ничего он не проооожииил", "ЛИАЗ" притормозил на остановке, в деревушке перед дачами - Шиповке. Несколько людей поспешили выйти, в автобусе стало посвободнее, машина тронулась дальше и голоса ребят вместе с бренчанием гитары утонули в потугах двигателя на акселерации.

"Ну, ещё этих троих не хватало. Сейчас весь воздух сожрут, пока горланят..." - Таня насупилась и снова уткнулась головой в спинку кресла.

За первой песней последовала вторая, за второй третья, всё так бы и продолжалось, но кто-то из мужчин выкрикнул "А ну кончай балагур, шпана!" Пришлось ребятам приутихнуть и зачехлить музыкальный инструмент обратно. Наступило молчание, да такое, что даже радио смолкло, а "ЛИАЗ" тем временем уже заехал в дачный посёлок.

- Ребятишки, ещё пять минут и мы на даче, - улыбнулся папа.

- Угу... "Полчаса позора и ты на месте"... - ворчала Таня. Она уже затекла вся, в прямом и переносном смысле - и от жары и от скованной позы в неудобном сиденье.

- Тань! Не спи, встряхнись, давай. Сейчас приедем.

Работа в огромном саду не предвещала толкового отдыха, а Тане так его хотелось бы. Она вместо прополки картошки под гнётом жаркого солнца, с удовольствием бы вырубилась на пару суток прямо на первом попавшемся диванчике.

Видимо, не судьба.

Вместо этого родители отрядили ей десяток рядов на прополку. Не сказать, что Таня не любила всё, что связано с работой в о городах, она даже любила ещё с детства ухаживать за цветами или наводить красоту среди зелени. Но сегодня ей было муторно от бессонницы и с этим ничего нельзя было поделать. Так она медленно просыпалась и бодрилась, греясь на солнышке.

Через час работы, когда данные ей в хозяйство ряды были приведены в порядок, родители позвали детей в беседку. Когда Таня проходила мимо рядов, которые мама доверила Сеньке, она чуть не расхохоталась. Картошка напоминала поле битвы с травой. Младший брат решил особо не заморачиваться и, сперев втихую мотыгу, захоронил сорняки под гребнями круч, которые сам навалил с междурядий.

Танкисты - такие танкисты...

А в беседке их ждала прохлада, полевой обед с горячим чаем и природа.

Тане, как и всем горожанам, была привычна красота таежного Сибироморья. Город в недалеке от разливов низов я Абакана. Где-то проблескивала гладь речки, над верхкшками леса возвышались низкие горные гряды. Одним словом, красиво.

Они всей семьёй ещё долго возились над приведением участка в порядок, изнемогая от жары. Даже не заметили, как минул полдень, а за ним и первая половина дня.

Таня не за долго до отъезда с участка осталась на минутку в одиночестве и созерцании природы, на скамейке беседки. Родители собирали вещи обратно, а Сеня добил остатки зарядки на своём "Нимбусе" и теперь слонялся по участку в безделии. А Таня осела в беседке, разглядывая лес. И вдруг в этот момент поймала себя на мысли о том, что вот эту красоту ей лично - не с кем разделить.

А очень хотелось. Вместе с бытовыми передрягами и экзаменами, мыслями,переживаниями, вместе с этой природой и красотой, её маленьким школьным миром, ощутить себя нужной - какому-нибудь хорошему парню.

Одноклассники и старые друзья были уже давно не в счёт. И похоже, что этим летом в её жизни, кроме экзаменов и поступления куда-нибудь, уже мало что изменится.

Таня даже не заметила, как задремала. Родители разбудили её, когда семья уже стала собираться обратно в город.

Возвращение с дачи во второй половине дня для Тани было мимолетным - попросту уснула. Отцу даже пришлось перегружать полусонную дочку из пригородного Лиаза в маршрутку.

А дома её ждало вечернее пробуждение и осознание, что она проспала весь день вместо подготовки к завтрашнему экзамену.

Чёрт возьми, зачем она выбрала химию?

Таня честно пыталась повторять задания и у неё даже встали на места некоторые воспоминания и знания к решению завтрашних задач. Но всё полностью за один вечер она охватить уже попросту не могла. И как раз в тот момент, когда Таня дорешивала финальные задания самого свежего пробника к экзамену, вдруг её "Нокиа" приветливо запел фирменной мелодией.

Звонила подруга, Тоня.

- Да, - устало буркнула Таня в трубку.

- Здрям! Побежали сегодня?

- Здрям... Блииин Тоня я забыла. Слушай... Может, завтра?

- Эээй ты чего, обалдела? Я уже у подъезда твоего.

- Тонь, я правда... Я не выспалась.

- Давай, вываливайся, встряхнемся!

Вечерняя пробежка. Традиция. Третий год они с лучшей подругой от ранней весны и до поздней осени раз в два-три дня вываливались на улицу и устраивали самопальный беговой марафон. Чтобы лучше спалось и меньше думалось.

Ну не в жару же!

Эпизод 3 - Первая смена после отпуска

Над землёй тишина, наслаждается город покоем

И людской суетой в отраженьях зеркальных витрин

Но уже набирается где-то дрожащей рукою

Вечный номер надежды, тот самый - "один-ноль-один"

Вой сирен тишину и потоки машин разрезает

Для кого-то злой рок на обратный ход таймер включил

И с тревогою вслед провожают нас взглядом и знают -

Никогда никуда не спешим мы вот так, без причин.

Песни МЧС - Спасатель "101"

22 июня 2012 года. Сибироморск.

Он и не должен был сегодня выходить на работу.

Иван Филатов, справедливо досчитывая последние сутки до выхода на сменное дежурство на Сибироморской городской лодочной станции, занимался своими утренним делами. Навести хоть какое-то подобие порядка в доме после отпуска, заехать утром в автосервис за мелочью для машины, заехать в бассейн местного ФОКа на тренировку. После - не забыть бы добраться до парикмахерской, привести свою шевелюру в уставной порядок.

Последний раз он стригся аж до отпуска, недель пять назад, весной. За это время армейская стрижка под единичку - по привычке - отросла и превратилась в вульгарный ежик, который топорщился во все стороны. Привычка не заморачиваться со спартанским внешним видом у него осталась в подарок после года в армии и двух лет по контрактной службе в патрульно-постовом отряде, на югах. Оттуда же на долгую память остался и красноватый загар и сухая мужская выправка.

Ещё остались тяжёлые воспоминания, отметина на правой ноге и выцвевшие слишком быстро для его двадцати шести лет кончики висков, да белокурые брови, которые слишком ярко контрастировали с молодым лицом.

Просто так Ваня не особо любил плавать. Круглогодичных тренировок в бассейне ему было достаточно, а на местные пруды и реку его никогда не тянуло за развлечениями. Местные места были красивыми, но это только до первого вызова на утопление. И вот тогда мутные воды прудов, озер, рек, открывали свои неприглядные, мрачные, холодные глубины. Это на всяких курортах дайверы платили громадные деньги за то, чтобы взглянуть на рыбок и рифы. А Ивану по долгу службы приходилось созерцать мусор на дне, остатки сетки, покореженный металл. И "искомые объекты".

Словом, водолаз - служба не для слабонервных. И люди, с которыми ему приходилось работать на вызовах, в основном, были молчаливыми. Вернее, то, что от них оставалось. То ли дело - их родственники...

Сослуживцы по первости настраивали его на тот лад, что не стоит принимать слишком близко к сердцу каждую трагедию с утопленниками. На погружении нужно сохранять хладнокровие, как у космонавта, потому что вода беспощадна для всего живого, ей всё равно, кто ты - трехгодовалый малыш или матёрый пловец. Чуть замешкался, не повезло, ошибся, не в том состоянии вошёл в воду, не там и не туда прыгнул - а дальше знай сам.

Но Ваня не имел выдержки работника морга и каждый раз на вызов ехал с осознанием, что для его организма и психики предстоит очередной экзамен на прочность. Поэтому вызовы по профилю водолаза он не любил. Как-то перед отпуском, даже подумывал подать рапорт об уходе на совсем в основную группу спасателей по району. Живых людей на ЧП видеть легче, чем мёртвых. Хотя, это ему, наверное, только казалось.

За два года работы он уже сбился со счета, сколько раз был на вызовах "третьим номером" в расчёте спасателей - считай, что запасным, на всякий случай, и сколько раз был на утоплениях. На двадцатом вызове в практике - просто перестал считать. А так, как живых и мёртвых он видел на работе относительно в равной степени, то душа больше тяготела к службе спасения. Там, где у потерпевших был шанс. У него даже дома где-то запылился альбом с портретами тех, кого он вытаскивал из беды. На личном счету, на самом деле, их было не так много. На водолазом, если считать отдельно - так вообще пальцев одной руки хватит.

Всё это в очередной раз Ваня обдумывал и переваривал, пока плыл двухсотметровку по бассейну. Сначала в одну сторону, потом в другую, потом тренировка на подводное скольжение, потом погружение на два метра, к самому дну бассейна, тренировка на задержку дыхания. Вдоволь нанырявшись за два утренних часа, Ваня с приятной усталостью вылез из бассейна.

Что может быть лучше спокойного мирного утра?

Мысли вернулись на угрюмо рабочее место, когда Ваня вдруг обнаружил в своём мобильнике четыре пропущенных входящих звонка. И все от его ближнего начальника и друга - Михалыча.

- Слушаю.

- Одесса! Добро-здоровья! Ты сегодня в отпуске ещё?

- Да, - предчувствие коротких перспектив у этого последнего мирного денька уже стояло у Вани за спиной.

Предчувствие не ошиблось.

- Вань, у нас замена на карауле. Сашка Тимирязьев в больницу загремел. Вчера на пожаре надышался угаркой, утром температура, его забрали в скорую прямо с инструктажа. Не подменишь?

Тяжёлый вздох.

- Понял, Михалыч, принял. А во сколько смена? Я же опоздал уже.

- Да брось ты, "опоздал он"! Давай к нам до полудня, я с начальством это дело утрясу. В долгу не останусь.

- Ты-то да, я завтра на лодочную на сутки заступаю.

- Так это не проблема. Созвонимся с нашими, сочтемся. На крайний случай возьмёшь отгул за свой счёт, а я утрясу. У нас третьим номером некому сегодня. А вдруг пожар?

Смех в трубке...

- Я понял. Ладно, еду.

По ходу дела, стрижка на сегодня отменяется - впрочем, в который раз...

К будням спасателей привыкать не пришлось, за короткий месяц отпуска Иван не забыл, ни как отдавать рапорт о заступлении на службу, ни о распорядке, ни о дисциплине. Из привычного графика выбивалось только, что он прибыл в городской центр МЧС не как обычно, ни свет ни заря, а практически к полудню. Было много вопросов, но вовремя подоспевший Михалыч сгладил некоторые остроты. Зато в карауле были старые знакомые Вани по службе.

Первый же вопрос:

- О, Одесса? А ты чего сегодня? У тебя ж отпуск? Спал бы ещё.

- Да я на подмену сегодня.

Первый же вызов прозвучал, едва ли время перекатило за час дня.

Коридорная связь радиооповещения сработала одновременно со звонком сирены.

Код 5 аварийно-спасательные работы.

Ребята быстро собрались, откинув в сторону газеты с журналами. Кто-то оставил чай не допитым, у кого-то сорвалась на полуслове шутка про жару.

Все шесть человек по команде ринулись в коридор, к комнате боевой экипировки. Минута - экипаж дежурной бригады МЧС уже был в полном составе в машине типа "АСА" - красном грузовике спасателей, в котором было всё необходимое для работы на месте происшествия.

Последним в машину запрыгнул командир расчёта, Михалыч, держа в руках путёвку на вызов. Диспетчер по рации уже надиктовывала ему задание, а тот повторял в слух всему экипажу - водителю Лёне, спасателям Стасу и Вадиму, реанисатологу Лёхе. И Ивану - подменному спасатели, водолазу "на полставки".

- Вызов на место в частный сектор - у одного из горожан в машину заползла гадюка. Улица адмирала Ушакова, дом семьдесят три.

Нелепая тишина в машине.

- И? Кого спасать-то?

Машина с резинящей какой тяжело грохотала по проселочной улице частного района. Высокая подвеска замяла и сгладила большую часть ухаб. Поворот на переулок - у одного из домов стояла серебристая "пятнашка", а вокруг неё суетились человек пять молодёжи.

Почти все возраста чуть младше Ивана.

Группа спасения прибыла на спасение. Осталось понять, кого спасать - гадюку, машину или водителя.

Виновники вызова наперебой рассказывали про то, что ехали около двух суток из Омска в город, к родственникам. По пути встали на ночёвку. Дальнейшие описания молодого водителя творившегося на протяжении ночи и дня пути вызывали у спасателей то сдержанные улыбки, то откровенный хохот. Хоррор для хозяев был тот ещё - животное заползло в машину на ночь, вероятно, поближе к горячему двигателю. Посреди ночи люди проснулись от шуршания внутри салона в неопределенном месте. А когда хозяин машины открыл капот - вот тогда, как говорится, "понеслась".

Ребята с глупыми улыбками выслушивали байку про бессонную ночь и танцы с бубном вокруг гадюки.

- Прикиньте мужики, сначала она на меня в оба глаза посмотрела, потом ушуршала в двигатель, эта тварь спряталась куда-то, мы ж думали, она уже уползла, еду по трассе утром под девяносто а из под капота на лобовуху змеюка вылазит. Огромная! И язык огромный!

Иван из уважения к переживаниям хозяев машины отвернулся в сторону, чтобы прохохотаться втихую и заметил, что куривший в этот момент водитель Лёня от услышанного гоготнул прямо на за тяжке и поперхнулся сигаретой.

Как говорится, страшно смешная ситуация.

Двое из экипажа МЧС осторожно приблизились к "пятнашке", чтобы осмотреть стального пациента.

- Товарищи, постесняюсь спросить, а лопатой по машине кто так приложился? - Михалыч даже с трудом нашёл слова, чтобы вежливо сформулировать идиотский вопрос, тем временем как остальной дежурный экипаж заливался улыбками.

- Да это я, - сокрушалась молодая хозяйка. На вид ей было то ли двадцать, то ли двадцать два, - Ну а чего, она полчаса назад ровно, опять на солнышко вылезла прям вот сюда, гадюка такая!

- Кучно вы положили, гражданочка, аккурат три раза, - Михалыч с серьёзным видом посчитал вслух зазубрины на капоте машины, пока экипаж спасателей курил в сторонке и изредка утирал скупые слезы смеха, стараясь держать себя в руках.

Битый час встревоженные хозяева под наблюдением спасателей вытравливали змеюку из машины с помощью дыма от четырёх серных шашек. А бедное животное явно либо знало толк в способах выживания и спасения, либо уже давно покинуло центральный водосток "пятнашки" и скрылось в траве.

...И тихо, по-змеиному, посмеивалось надо всей этой картиной.

Обратно в расположение части экипаж ехал, ухохатываясь с этого случая до слёз. Вспоминали и забавные попытки хозяев машины провести ритуальные танцы с граблями, простукивая весь корпус и шугая змею, и то как соседи поочерёдно вылезли из своих домов, чтобы поглазеть на огромную машину МЧС с лестницей, загородившую полдороги, как виновники происшествия переругивались с ближайшими соседями через забор, которым было уже темно дышать от едкого зеленоватого дыма оксида серы, вспомнили и то, как похмельный дядька напротив, охваченный паникой, выбежал на улицу и стучался в дом, пока молодёжь с места происшествия с трудом упросила МЧС-ников сделать перерыв на короткий чай.

- А мне, главное, на рации торчи, пока вы там чаи гоняли?! - обижался Лёня.

- Ребят, вы бы видели это выражение... "Мужики, а чё вы ниче не делаете, у вас тут машина горит!!!"

- Товарищи, это прям присказка к анекдоту! "Собрались как-то раз на консилиум три спасателя, водолаз, реаниматолог и водила..."

Хохот по салону "АСы" разразился такой, что водителю пришлось резко прикрикнуть на экипаж, когда вдруг на экстренной волне заговорило радио.

- Народ, у нас вызов! Код 4б неотложная медицинская помощь.

Ребята резко умолкли. Неотложка - это плохо.

- Давай сюда, - спокойно скомандовал Михалыч.

- Так. Да. Да, мы рядом. Понял, поворачиваем. Экипажу - боевая тревога, ДТП на трассе! Лёня, строй маршрут.

Машина резко развернулась поперёк двухполосной улицы и загудела сиреной, а оказавшиеся на её пути легковушки и грузовики прижались по разным сторонам проезжей части.

Дальше - набор скорости на прямой дороге и лихая поездка к месту аварии, прямиком по разделительной полосе.

- Вводные на вызов! Поворот за круговым перекрестком на проспекте Энгельса. Лобовое столкновение легковой машины и фургона. Есть пострадавшие, на трассе затор. Лёня, давай, аккуратно, но быстро!

- Понял, принял!

К месту аварии спасатели подоспели за двадцать с небольшим минут, Стас по привычке щёлкнул секундомер на наручных часах. Экипаж выпрыгнул из "АСы" и быстро сориентировался на месте. Михалыч распределил каждому своё дело, Ивану досталось, как подменному, идти в оцепление на встречную полосу, его напарник по обязанности, Вадим, был отправлен в противоположную сторону.

Борта машины с лязгом отошли в стороны, мигом на асфальте оказалось всё необходимое. На всякий случай Стас и Лёха размотали пожарный рукав и стояли на готове, на случай возгорания покореженных машин. Сразу после Лёня побежал за чемоданами станции неотложной помощи, а Михалыч сгрузил с бортя тяжёлые гидравлические ножницы. Пока ребята готовились к спасению, на место трагедии прибыл ещё один экипаж, затем патрульная машина ДПС, затем скорая. Иван большую часть времени наблюдал за всем со стороны. Он быстро расставил ограждение на дороге, включил карманную рацию на приём и стал ждать. К грузовику его послали только после того, как на посту спасателя сменил сотрудник ГАИ из прибывшего экипажа.

Только по приближении к месту аварии взгляду Вани открылась страшная картина. До этого он толком и разглядеть ничего не успел.

Легковушку смяло так, что шансов выжить у водителя и пассажира - не было. Передняя половина машины попросту перестала существовать, на её месте была одна сплошная вмятина.

Оба - "двухсотые"...

Больше повезло водителю фургончика, хотя ребята и не надеялись вытащить его живым из раскуроченной кабины "ГАЗели". Удар пришёлся чуть левее водительского сиденья - вырвало часть двигателя и всю правую сторону капота.

Доставать пострадавшего нужно было аккуратно, постепенно срезая части крыши кабины.

Пока экипаж спасателей из группы Михалыча занимался живым пострадавшим, второй группе выпало на этот вечер доставать тела погибших из изучеченной ударом "копейки".

Когда всё закончилось, спасатели быстро собрали оборудование, запрыгнули в машину и тронулись с места событий.

Спасательная операция шла около двух часов. Домой, в центр МЧС ребята ехали ещё почти полчаса.

За всё это время никто не проронил ни слова.

Гробовое молчание.

День можно было считать спокойным, если обходилось без погибших. И даже для работников МЧС не каждая смена выдавалась на близкую встречу со смертью.

Видимо, не в этот раз.

Вечер этого тревожного дня выдался относительно спокойным, если не считать единственного вызова в районе начала седьмого часа.

На этот раз снова частный район - мальчишка лет пяти по какому-то страшному стечению обстоятельств умудрился угодить правой рукой в электрическую мясорубку. Самостоятельно вытянуть поврежденную конечность ни он, ни его родители не смогли - пальцы застряли в шкифе мясорубки. Пришлось аккуратно резать проклятую кухонную утварь, причём делать это пришлось вручную и достаточное долго. К счастью, рука у паренька хоть и пострадала, но обошлось без фатальных травм.

Синяки, ссадины, пережатые сухожилия, перелом фаланги среднего пальца...

Обед на сегодняшней смене, к сожалению, оказался отодвинут "вправо". Только на ужине ребята вспомнили, что сегодня, оказывается, двадцать второе июня. Коротко разговорились про войну и мир, помянули своих родственников из того далёкого времени добрым словом, вспомнили про городские бригады спасателей времен войны. Добровольцы на честном слове, с обычными подручными инструментами из городской слесарки...

По сравнению с у частью современного спасателя, то, что выпадало на их долю - было кромешным адом.

Вечером Ваня с Лёней решили перевести дух, пока остальные ребята отдыхали. Из настольных игр, бывших в наличии, уже большая часть водителю притерлась.

Недолго думая, он вдруг оторвал пару листов от конспектной тетрадки. Один предложил Ване.

- Айда партию? Морской бой разыграем!

Эпизод 4 - Тепловой удар

Мы не боги, но каждый из нас

От погибели многих спас

И опять, и опять - как в бой

Мы на службу идём с тобой.

Мы к любой беде не бездушные,

Просто мы с железными нервами

В трудный час мы не просто нужные -

Мы на помощь приходим - первыми.

ВИА Крылатая Гвардия - Спасатели

Два поворота по лестнице с площадки третьего этажа и темень подъезда - звучный тык - пальцем в кнопку, на угад. Магнит с щелчком отпер огромную железную дверь. В глаза ударило закатное солнышко.

Когда Таня неспешно вылезла из подъезда, её подруга Тоня уже выбралась из кустов дворика, и деловитой прыгающей походкой направилась на сближение с подругой по центральной дорожке. Тоня была выше и чуть крупнее, в отличие от Тани она носила шикарные, длинные светлые волосы. Но сейчас, на пробежку, она собрала их в забавный узел и прикрыла банданой.

- Привееет! Тань, чего с лицом?

- А? Привет. Не выспалась...

Она громко зевнула.

- Ой, не беда! Сейчас мы тебя вылечим! Слушай, а ты чего как... Вся в чёрном? Жара же!

Подруга предусмотрела одеться в палящий вечерний зной во что-нибудь светлое и открытое. Коротенькие шорты на манер джинсовых, светлая майка, зелёный рюкзак за плечом.

Таня об этом как-то не подумала. Вся в чёрном - облегающие до колена лосины и свободная футболка. Тоже чёрная. Даже лиф и кроссовки тоже были сегодня на ней чёрного цвета.

- Ай, да ладно, сойдёт... Че под рукой было.

- Не сварись только, угу?

Тоня, как обычно, шутила. Ну да. Настроение - "лето-море". У неё же не было завтра утром экзамена, все свои она давно сдала.

Жизнь - боль.

- Перестань! Лето, жара, парни, солнце, пробежечка! Лучше дня и быть не может! Айда на разминку.

В начале девятого вечера на детской площадке всё равно ещё была куча народа. Веселились дети, о чём-то болагурили ребята помладше Тани, изредка по тротуарам взад-вперёд прогуливались старички. Сибироморск сегодня будто вообще никуда не спешил.

Действительно - сегодня же пятница. Как она могла забыть...

Разминку девчонки начали с самого простого - играли в "повторяшку". Прыжок-другой на месте, хлопок-другой в ладоши, растяжка на плечи с поворотом. В этот раз движения выдумывала Тоня, а Таня была "повторяшкой". Разбежку подруги начали с быстрой ходьбы, всё ускоряя темп и переходя в бег.

А дальше - город предстал двоим бегуньям на поклон своими улочками, тротуарами, бульварами, рядами пятиэтажек... Тоня выбрала первый и короткий маршрут - обежать дворик по кругу, от одного двора до другого.

И дальше понеслась - топ-топ-топ-топ - две пары ботинок, поспевая друг за другом, скорым темпом, пошлепали по ближайшему асфальту.

Закат этим днём тоже был жаркий. Знойный и пыльный асфальт потянулся бесконечной лентой. Тане сначала было трудно выйти на беговое дыхание, да и каждый шаг отдавал в колени. А вокруг закатный блеск новостроек Сибироморска и белесых кирпичных стен.

Жарко. Она мгновенно взмокла. Но стоило набрать ход и удержать его, как за сотней метров медленной пробежки последовала вторая, за второй - третья. Они удалялись от дома, постепенно заглубляясь в улицы микрорайонов. На бегу девушки даже не разговаривали - это было уже привычкой. Тела стали говорить за них - в одно прекрасное мгновение Таня осознала, что они с Тоней не то что бегут одинаково ровно, а почти синхронно двигаются.

Топ-топ-топ-топ - две пары ног синхронно и собранно уносили одноклассниц от заката на север. Куда они бежали - к частному микрорайону или вдоль всего города, да и по какой улице - а ни всё ли равно?

Не всё равно было только на жару, жажду и сонливость со слабым привкусом мигрени, жжения между рёбрами да металлическим вкусом во рту. Последствия бессонницы всё не отпускали Таню.

Первую остановку школьницы сделали в очередном дворике, когда у Тани совсем приперло дыхание. Прошло почти полчаса бега...

- Окей, подруга, дыхательная гимнастика!

- Серьёзно? Ну, давай.

И снова повторяшки. На этот раз Тоня парадировала какие-то медленные движения из йоги, расправляя руки у небу или переводя вес с одного колена на другой в присядку.

Солнце уже постепенно клонилось за горизонт, его лучи запутывались в листве и проникали под кроны деревьев россыпью солнечных зайчиков.

Таня только остановилась, как почувствовала, что кожа вся обратилась в пульс. Сердце будто взяло ритм пробежки и ровно, мощно стучало, отдавая одновременно во всё тело от пяток до кончиков пальцев. И мокрая она бы тоже от пяток, до кончиков пальцев. Прохладного воздуха даже на закате искать не приходилось. А потому Таня дышала тяжело и жадно. Вся разом - всем телом, всей кожей.

Это был хороший знак, когда тело раскрывалось к нагрузке - значит, можно было бежать дальше.

- А давай на другой конец города? А? Ну давай! Прям до дамбы и обратно!

- Тоооня, блин! Блллин! Ну ладно, давай...

К вечеру две подтянутые знойные фигуры старшеклассниц размеренным бегом углубились к дальнему краю города. Мимо по улице проносились машины, перед бегуньями расступались компании прохожих. С одной улицы пара сворачивала на другую.

Топ-топ-топ-топ - их обеих ноги сами принесли к веющей прохладной влагой набережной Черноречки. Несмотря на такое уменьшительное местное название, река была достаточно широкой. На одной её стороне - пара рядов трехэтажек, на другой - закуток частного района. А поперёк реки из одной части города в другую вела просторная дорога с тротуарами по обе стороны. Место было открытым и популярным, вдоль реки здесь было несколько пляжей - а дамба с тремя шлюзами и громким мерным шумом воды завораживала своим мощным спокойствием.

Девушки не заметили даже, как пролетели через дамбу на ту сторону города и сделали круг по улицам частного райончика. Вернее, не заметила Тоня. Таню уже морило от жары, жажды и слабости. Не помогала ни вода, которая сначала сильно нагрелась а потом закончилась, потому что её они вдвоём даже такой тёплой осушили, ни зачастившие остановки на передышку. Таня уже давно вся превратилась в мокрую тряпочку, и чтобы не замочить свою "Нокию", отдала её подружке. Тоня небрежно кинула девайс в портфель, проверила наличие остатков влаги, потрясла с огорчением пустой пластиковой бутылкой из под тархуна, где уже не осталось ни капли питьевой воды.

- М-да...

Нужно было поворачивать обратно. Они с подругой даже не заметили, как так далеко забрались, а закат уже превратился в сумерки.

Перед дамбой Таня снова замешкалась - развязались ботинки, да и ноги резко подкосились. Она хотела только поправить шнурки, но резко уселась на ослабшие ножки.

- Эээх подруга, давно не бегала, да?

- Да, блин, экзамены эти чёртовы...

Таня понимала, что она что-то говорит и проваливается одновременно с этим в мутную темноту. В глазах потемнело. Уши резко загудели. Подруга подошла ближе, но её фигура расплылась в слепое зелёное пятно.

- Тааань! Ну?

Она мотнула головой. Не помогло. Медленно встала - помогла Тоня.

- Давай пешком?

- Тань! Ну я так всё дыхание собью! Нам домой ещё бежать!

- Да-да... Прости, чёт мне хреново...

Они прошли до четверти дамбы. Когда Тане стало лучше, подруга подтолкнула её вперёд - снова бежать. Таня попыталась наверстать ритм, но ноги уже забились настолько, что буквально дрожали от перенапряжения.

Перешли на спортивную ходьбу. Тоня впереди, Таня замыкающая.

Закат уже превратился в сумерки, но жаре на это было сегодня будто всё равно. Нагревшийся за день асфальт буквально пылал жаром. Слева от высокой дамбы загадочно блестели воды Черноречки, и в них чернотой отражались далёкие дома и верхушки деревьев.

Видимо, усталость была причиной, по которой Таня снова заглубилась в переживания про завтрашний экзамен. Подруги опаздывали домой, нужно было ускориться. И вместе с темпом бега в голове ускорились мысли. Формулы оксидов, октановые порядки, бензольное кольцо, молярные числа. Таня ещё сильнее ускорились, сама тем временем уйдя в себя, в размышления. Что будет, если она плохо напишет этот проклятый экзамен?

Она всё равно отставала от Тони.

Мысли по кругу - экзамен, ритм бега, предчувствие неопределенно отложенного на время неприятного разговора с родителями про баллы на поступление, названия вузов, воспоминания про школу.

В глазах снова начало зеленеть. Пальцам резко стало холодно.

Топ-топ-топ-топ. Жара. Жажда. Октановое число. Формула аминокислоты.

- Тонь, подожди!

Они пробежали только половину дамбы.

Гребаный шнурок на левом кроссовке!

Она резко нагнулась, даже не став садиться на колени. Не собиралась. Колени подкосились сами.

"Вставай давай!"

Таня резко вскочила, собиралась догнать подругу.

Ошибка.

Её резко качнуло в сторону. Шаг ногой вперёд, на тротуар. Нога шагнула по воздуху. Таню потянуло назад.

А позади оказалась пустота над слоном дамбы.

Мир покатился кубарем. От неожиданности Таня не успела даже ничего сделать, ни крикнуть ни испугаться.

Зелёная муть в глазах, малиновые зайчики, неожиданное свободное падение.

Удар спиной навзничь об насыпь. Перекат кубарем - ещё удар. Снова.

Тоня обернулась к подруге, заподозрив неладное.

Она остановилась и тупо смотрела на дорогу. Навстречу ехала машина, мимо пронёсся грузовой фургон и оглушительно бибикнул.

Тротуар. Пустой.

- Таня!

Гулкий шлепок тяжёлого предмета об воду.

Тоня кинулась к обочине, где начиналась отвесная насыпь, высотой больше двух метров.

Таня пропала. Круги на воде. Брызги, барахтующееся тело.

Всё произошло так быстро, что Тоня не успела ничего сообразить.

Раз - Таня выныривает с громким кашлем из воды. Два - поток воды несёт её на середину реки, утягивая вдоль насыпи. Три - Тоня себя не помня, бежит вдогонку за подругой к шлюзовой башне стока. Четыре - подруга ныряет в воду прямо перед воронокой водостока. И не выныривает обратно.

Пять - шок, тишина, пронзительный звон в ушах.

Паника. ПАНИКА!!!

Тоня кинулась через дорогу. Ехавшая на встречной очередная машина сбавила ход. Водитель вдарил по сигналу и он прозвучал громче любого ругательства.

Тротуар. Склон. Фонтан воды за трубами сброса.

Пусто.

ПАНИКА, ЕДРЕНА МАТЬ!!!

Тоня лихорадочно скинула с плеч рюкзак. Резко и с надрывом раскрыла молнию - так рьяно, что распорола собачку замка.

Вещи полетели из рюкзака на асфальт.

Мобильник!

Её флай - рязряжен. Тоня несколько раз зажала ватными пальцами по всем кнопкам. Ничего. Флай полетел на асфальт.

Танина трубка. Нокиа. Заблокирована. Черт-черт-черт!

Слезы резко бпызнули из глаз.

ПАНИКА!!!

Нокиа работает - экран ответил на нажатие по кнопкам.

Вызов-звездочка-решетка.

Не разблокировался.

- ДА ДАВАЙ ЖЕ!!!

ВЫЗОВ!

ЗВЕЗДОЧКА!

ЕСТЬ!!!

Вызов! Пальцы сначала завели Тоню в записную книжку с номерами. Всё незнакомые.

Че делать-то?!! Ай, нахер всё!

Сброс! Вызов!

Один-один-два. Сто двенадцать. Вызов!

- Алло, диспетчер пожарно-спасательной службы, слушаю - сухо протороторила девушка в динамик после первого же гудка.

Крик в трубку с нечеловеческим надрывом.

- ПОМОГИТЕ!!!

Эпизод 5 - Внимание! Вызов!

О нашей работе не скажешь стихами:

И слов-то приличных порой не найдёшь,

Когда на дороге гудящее пламя

И ты на него, на родимое, прёшь!

Когда вместо дома наутро – щебёнка…

И бьётся вопрос: «За какие грехи?!»

Когда из завала выносишь ребенка,

Какие тут песни? Какие стихи?!

Когда над тобой сотни метров породы,

И тянут носилки, и воздуха – чуть!

Мечтою несбыточной – синь небосвода,

И даже минуту нельзя отдохнуть.

Когда в искорёженной груде металла

Живое зажато в железных тисках,

Дымится дорога кровавым проталом,

Какие стихи?! Нет спасенья в стихах!

Когда входит щуп, будто в сердце, в лавину,

Вой вьюги несётся, как стон с глубины,

И стынет душа, и в снегу люди стынут,

И рядом обрывы отвесной стены…

Извечная боль намоталась на гены:

От древних набатов, из давних веков,

Работа спасателей с воем сирены

Врывается все-таки в строки стихов!

Майор внутренней службы в отставке Грецкая И.А. - бывший гл. специалист по связям с общественностью ГУ МЧС России по Мурманской области

- ТРЕВОГА! Внимание! Дежурная бригада на вызов! - радио общего оповещения разразилась голосом девушки из диспетчерской, как раскат грома.

- Вот и сыграли, - вздохнул Лёня, отбрасывая листок с ручкой в сторону. Похоже, ближайшие несколько часов к партии в "кораблики" они с Ванькой не вернутся.

- Вот тебе и двадцать второе, блин, - ответил ему Ваня. Он надеялся, что происшествия на их смену сегодня иссякли. День и без того - тревожный.

Вся группа по тревожному сигналу вскочила с мест. Организованно и быстро мужчины в очередной раз ринулись в коридор. Дальше всё было по отработанному годами алгоритму. Пара поворотов до комнаты с боевым снаряжением. Быстрые и чёткие сборы. Пока ребята из экипажа накидывали боёвки и надевали шлемы, командир расчёта уже получал указания от диспетчера. Рывок до путевого окошка - бумага с заданием на вызов чётким движением девушки за стеной передана командиру поднятого по тревоге экипажа. Следом - быстро и стремительно весь экипаж почти разом запрыгнул в машину. Последним на переднее место у водителя запрыгнул Михалыч. По радио ему сообщили из диспетчерской и он повторил вслух для всего экипажа, чтобы не читать лишний раз то, что написано в тревожной путёвке:

- Код "пять", поисково-спасательная работа. Сигнал поступил с акватории. Дамба на Чёрной реке. Пострадавшая - девочка, упала в дамбовый шлюз. Возможно, "двухсотый", но будем надеяться, обойдётся. Адрес - северный выезд на Новопрудной.

- Навигатор готов! - крикнул с водительского места Лёня.

- Охренеть... - выругался Олег, услышав про девочку.

- Народ, а как мы в дамбу полезем?

Нелепая заминка.

И тут взгляды всего экипажа сошлись на Иване.

- Ёк-макарёк, Одесса! А шо ты таки в уголку сидишь? - Михалыч сначала передал о заминке на диспетчерскую, затем кивнул подменному:

- Давай, ноги в руки и за аквалангом!

А дальше для Вани начался экзамен на сдачу нормативов по скорости...

Раз - роликовая дверца машины с лязгом отьехала в сторону. Два - повороты по коридорам и приоткрытая дверь комнаты с боевым снаряжением. Три - огромный чехольчатый мешок-рюкзак на плечи, две сумки с железками и резинками на руки. Четыре - рывок обратно до машины.

- Минута и четыре - Стас успел по привычке щёлкнуть таймер на наручных часах. Тот ещё не успел пискнкть, а Михалыч уже отвечал в диспетчерскую по радио:

- Дежурная группа на выезде! Сообщите маршрут экипажам ДПС. Лёня, дави до железки!

Сказано-сделано. Фары аварийно-спасательной машины вспыхнули в вечерних сумерках и в следующую же секунду экипаж рванул из ангара отряда МЧС на очередной вызов.

Дороги были полупустыми, но в некоторых местах водителю приходилось слегка притормаживать. Время прибытия растягивалось на драгоценные секунды, а ведь ехать приходилось на самый край города. В это время старший по экипажу Михалыч уже давал информацию по происшествию, постоянно находясь с дежурным на связи.

- Позвонила подруга девочки. Пострадавшую зовут Таня, подругу Антонина. Одной семнадцать, другой восемнадцать.

- Хм, созвучно, - подметил Иван. После утренней трагедии на трассе он излишне напрягся. Не хватало ещё и под конец дня новых смертей.

Только не в его смену.

- Верно. Пострадавшую затянуло в сток. Возможно имел место тепловой удар до этого. Если она в сознании, то нам крупно повезло. На крики не отвечает, визуально место нахождения подруга определить не смогла. Вадим и Иван, готовьте снаряжение. Два человека на оцепление дамбы, пока не приехали патрульные. Остальные со мной на башню стока. Автоген и гидравлические ножницы к бою. Стас, приготовь станцию неотложной помощи.

- Ребят, а она как вообще туда свалилась? Там же решетка? - вдруг спросил Лёня.

- А вот так. Твою то мать, с этой дамбой, два года назад пацана так же затянуло. Купался рядом. Вынесло с обратной стороны, откачать не смогли, - с долей ярости прокричал со своего места водитель.

- Поставим на удачу, - ответил Михалыч единственное, что было уместно в таких случаях, - Всё, мужики, работаем.

Около двадцати минут экипажем было потрачено на приезд к месту происшествия. Уже на месте была карета скорой помощи и двое медиков занимались подругой Тани. Она сидела и рыдала, закрывшись ото всех.

Только машина остановила движение, как расчёт мигом выскочил со своих мест, были откинуты борта грузового отсека. В минуту на асфальте уже было разложено всё необходимое. Две лестницы, оборудование для резки металла и бетона, акваланги, коробки с инструментами для экстренной помощи.

- Так. Расчёту к задачам приступить, - спокойно скомандовал Михалыч.

Двое из экипажа сразу отправились вместе с дорожными треугольниками на выезды с дамбы, остальные принялись решать проблемы. Каждый - свои.

Сперва группа подошла к сточной башне. Первое, что они увидели, заставило мужиков выругаться матом.

- Это к водоканалу вопросы, - пожал плечами кто-то из группы, указав на поднятую огромную решётку сорозащиты стока.

- Задницу бы им надрать до малинового звона, - Михалыч, видя такую халатность, был чернее тучи.

Спасатели срезали автогеном крышку башни слива и заглянули вниз. Бурлящий и шумящий поток воды разбивался об островки мусора. Внизу было много веток и мелкого сора, из просвета водозаборника торчал ствол прогнившего разлущенного дерева.

- Хреново дело. Мужики, давай сюда лестницу и страховку.

- Евгений Михалыч, разреши проверить! Внизу сток, наверняка тоже решётки нет.

- Добро, Вань. Бери двух человек и дуйте на ту сторону. Я - вниз. Связь по радио.

Мутная вода сплошным потоком перекатывалась через бетонное полотно дамбы и била ключом из трубы сбросового канала. Решётки на сливной стороне действительно не оказалось. Спасатели приблизились к месту трагедии и вслушались в шумящую тишину. И тут напарник ткнул в сторону дальнего берега. К бетонной плите, косо спускавшейся прямо к кромке воды, прибило течением ботинок.

- Женский, кажись?

- Давай за ним доберусь.

И тут Иван вдруг выпрямился, повернулся к ребятам.

- АКВАЛАНГ СЮДА ЖИВО!

- Она чего, там?!

- ДА! МУЖИКИ! ДЕВЧОНКА ВНУТРИ, ЖИВАЯ!

Эпизод 6 - В водной ловушке

Оставь надежду умирающим в море,

Заставь их верить своим слезам.

Быть может миг растает -

И нас с тобой не станет.

День-два, и мы уйдем навсегда

Быть может в миг мы растаем

И нас с тобою не станет

Час-два, летят прощания слова.

Stigmata - Оставь Надежду

Таню потянуло в водную ловушку. Она с головой нырнула прямо в разинутую пасть водостока. Она не готовилась умирать и всякое такое, всё произошло слишком быстро.

Раз - и поток воды уносит тебя всё ближе к квадратному порталу в бездну. Два - тебя утягивает вниз, как на лифте, в воронку слива. Три - с головой заливает с обеих сторон волнами. Четыре - до жути сильный и больный удар животом обо что-то твёрдое и разворот под водой. Пять - падение прекращается вторым оглушительным ударом.

Тебя тянет всё ниже и ниже, а потом вымывает вместе с потоком наверх. Вроде бы, наверху должен быть воздух, а вместо него - ещё один удар руками об холодную бетонную поверхность. Судорожная паника, попытка найти хоть дырочку, хоть лазеечку - шесть - рука зацепляется за неожиданно возникшую опору. И последнее - с небывалой силой и очень больно тело растягиват по потоку. Голову вытянуло наверх.

Воздух. Грохот воды. Темнота. Кашель. Дерущая боль по всей руке и плечу, через спину к пяткам, крик - не что-то раздельное, а просто крик. Животный, такой, когда зверя чем-то ранят.

Она просто ничего не успела сделать. Только - ухватиться за что-нибудь.

Таня поняла, что она кричит и что она жива. Надо было успокоиться. Если жива, значит это хорошо.

Она попыталась дотянуться до опоры правой рукой, но соревноваться с течением ей было не под силу. Ледяная вода хлыстала потоками так, что тело окоченело моментально, а левая рука от запястья до плеча буквально орала от боли. Сейчас пальцы сорвутся и её утянет... На тот свет...

До жути испугавшись этого, она с нечеловеческим криком рванула вперёд и достала до... Железки.

Под пальцами она слабо ощутила округлую поржавевшую арматурину. Она была на месте отсутствовавшего, вымытого кусочка потолочной балки этого перекрытия. Таня потянулась вперёд, но поняла, что это невозможно. Течение сбивало её обратно, а бороться с ним не было никакого смысла.

Она попыталась оглядеться.

В почти полной темноте слабый свет давала муть воды, донося его сверху через бурлящие воды. Где-то справа поток расшибало на несколько струй огромным посторонним предметом. Отцепляться от спасительной опоры было так страшно, что Таня целую вечность, наверное, провела в таком подвешенном состоянии. Орать было бессмысленно, хотя у неё сначала неплохо получалось заглушить истерикой бурление воды. Таня решилась и дернулась в сторону от основного потока воды, к этому огромному предмету.

- Бревно! Едрена мать, как?! - на многословие Тане не хватало сбитого напрочь дыхания. Но всё-таки, как такая огромная штуковина оказалась в этом водостоке?!

- ТОООООНЯЯЯЯЯ!!! - что было силы заорала она. Вода надрывно бурдила. Она полностью утопила все её крики и мольбы о помощи.

- Я ЗДЕЕЕСЬ!!! ЗДЕЕЕЕЕЕЕЕСЬ!!!

Надрывная грохочущая тишина в ответ.

Таня поняла, что она попала по полной. Понять бы только, куда.

Прямо перед ней из огромной протоки, сбитой в прямоугольник бетонными сегментами конструкции, нещадно хлыстало бурным потоком воды. Таню снесло по бревну вниз и она оказалась в уголке этой небольшой бетонной пещеры. Поток воды с шумом уносился в бетонную трубу позади неё. Её верхнюю часть можно было рассмотреть. Подставлять туда руку, не то что нырять, было полным безумием - сила потока была такая, что её либо мигом туда засосало, либо руку моментально вывернуло напополам.

Мало того, когда Таня вжалась в угол бетонного короба, между бревном и стеной, где было хоть немножко безопаснее, почувствовала ногой голую стену.

Ногой. Голой.

Где левый кроссовок?!

- Так... Блин... Ай да хрен с ним...

По крайней мере, она была в сознании, была жива. А жива дальше будет - купит новый кроссовок... Может быть, даже два...

И тут к Тане пришло осознание, что она... Под землёй. Или водой. В какой-то непролазной ловушке.

Таня вспомнила, что её мобильник остался в рюкзаке у подруги.

Круто. Хотя бы он остался сухим. Если она потонет, то подружке Тоне он останется на долгую светлую память.

- Тоня, звони, умоляю тебя! Позвони куда угодно!

Она лихорадочно рассуждала о том, что может сделать в этот момент. Она ничего почти не видит перед собой. Это плохо, но не смертельно. Это раз. Она очень сильно ударилась, причём пару раз. Болело внутри - всё. И сильнее всего - левая рука. Это два. До выхода из трубы вниз по течению она не доплывет, да и тем более, там, наверное, решётка. Это три. Уже этих "трех" хватало, чтобы нарочно захлебнуться и окончить свои муки - здесь и сейчас.

- Едрёна ети, мне ж на химию завтра!!! - заорала она, как смогла.

Отставить панику. У Тони два мобильника с собой. Она не дура глупая, она же её не бросит. Не бросит! Нет же?

- Я ж тебя с под воды на том свете достану. Только не кидай меня тут, - сквозь зубы цедила Таня.

Она уже замёрзла до окоченения. Сколько она тут? Десять минут? Час? Вечность?

А даже если её подруга кого-то вызовет, то кто сюда на ночь глядя приедет и во сколько?

Таня залезла на бревно, частично торчавшее из воды, легла на него спиной. Вода всё равно захлестывала её сверху, но в такой позе можно было хотя бы не тратить силы на борьбу с течением. Шум воды уже она не могла различать, настолько сильно оглохла. Одной рукой она держалась за бревно снизу, другой пыталась общупать ушибленное место где-то под нижним левым ребром, а ноги её безвольно болтались в воде и бились о бетонные выступы трубы сброса. Когда правая рука затекала, приходилось менять её на левую и наоборот. Сколько бы она ни звала на помощь, её голос не был корабельной сиреной и не мог протиснуться сквозь толщу воды, тьмы и бетона. Она даже пыталась кричать прямо в воронку перед сточной трубой - авось хоть кто-то услышит?!

В такой позе и таком состоянии она, кажется,провела уже целую вечность.

И тут под водой скользнуло светлое пятно. Изнутри трубы. Таня подумала, что уже бредит и это начало конца, но пятно блеснуло ещё раз, потом ещё, потом в бетонный грот из под воды проник луч света.

Это был фонарик. Черт возьми, фонарик! Кто это? Водолазы? Что, за ней приехали? Боже какой мощный поток воды. А сколько до конца трубы? Пять метров? Шесть? Если это водолаз и он полез в такое дерьмо, то он либо безумец, либо...

- Я ЗДЕЕЕСЬ!!! ЗДЕЕЕСЬ!!!

Пятно было всё ближе и ярче, вода всколыхнулась, будто протоку забило чем-то посторонним и остатки воздушного кармана резко стали тонуть. Таня дёрнула голову вверх, но в следующую секунду её поглотило потоком воды.

Её мгновенно ослепило фонариком прямо под водой, а дальше могучая масса подтолкнула её ближе к стене и в губах оказалось нечто шипящее, резинящее. Таню обдало воздухом. Она раскрыла рот, втянула трубку, вдохнула.

Волна прошла так же резко, как и поднялась. Девушка смогла открыть глаза и поняла, что в тесном гроте она находится уже не одна. Человек в чёрном гидрокостюме, маске, с аквалангом.

Как только она это поняла, то радости и эмоциям не было предела.

- Господи, спаси!!!

- Спокойно, сейчас всё будет.

Молодой, спокойный мужской голос...

- Я не вижу ничего!

- Не кричи, всё хорошо, я за тобой пришёл.

- Ты кто? Тоня наверху?!

- Ваня. Меня Ваней зовут. Наверху она. И мама наверху. И мы сейчас тоже - наверх...

Глаза потихоньку привыкли к свету. Светил действительно фонарик, он был пристегнут к поясу водолаза. Фонарик постоянно метало под водой из стороны в сторону. Это было глупо в такой ситуации - задумываться про всякие мелочи, но Таня удивилась, почему он не гаснет.

- А это специальный фонарик. Ты как?

- Я ударилась сильно. Я не понимаю...

- Хорошо!

- Чего?!

- Говорить можешь, уже хорошо! Как сейчас себя чувствуешь?

Он неприятно, но медленно прокрикивал каждое слово, чтобы Таня могла его понять.

- Я нормально! Живая.

- Таня, тебя так зовут?

- Ага.

Молодой человек усмехнулся в голос.

- А я первый день на работе сегодня. Из отпуска только. Таня! У нас с тобой два варианта.

Он указал сначала на бурлящий поток впереди, затем на трубу позади.

- Если вперёд, то там водопад. А выход наверху. Надо будет сначала нырнуть, потом залезть!

- А там?

- Ты на сколько дыхание задерживаешь?

- Я? Минута...

- Значит, туда мы не пойдём.

- А вперёд как?! Тут же течение охрененное!

- Сейчас придумаем. Держись за меня. Подождать надо.

Он достал из под воды верёвку, быстрыми и точно расчитанными движениями обвязал Таню вокруг плеч. Карабин одного конца верёвки он пристегнул к себе, а второй не без усилий надернул на вымоину над головой.

- Всё, теперь безопасно.

- А чего дальше-то?!

- Давай так. Держи фонарик. Не урони только! Щелкай им в ту сторону, под колодец! За бревно держись!

- Хорошо...

- Возьми воздух!

- Угу.

Трубка с нагубником снова оказалась в во рту. Толь сейчас Таня смогла рассмотреть своего спасителя. Молодой парень. На вид постарше её. Красивое лицо за толстым стеклом, крепкая шея, затянутая в гермокостюм.

Этот Ваня был очень спокойным. Даже милым.

- Возьми, - прокричал она, отдавая воздух обратно, - Сейчас я перехвачусь, тебе же тяжело.

Свет фонарика замигал под водой. Таня судорожно и постоянно им щелкала. Спасатель нацепил маску и нагубник, нырнул под воду и подпер тело Тани с обратной стороны, прикрывая собой от бурлящего потока.

Они не могли выбраться. Ваня сказал, что никуда не уйдёт и останется только здесь. Один он никуда не уйдёт. Это было замечательно, но... Если плыть вместе по течению, Таня задохнется. Если плыть вперёд, то впереди водопад. И Таня захлебнется.

В итоге - и не назад, и не вперёд.

Ловушка.

Эпизод 7 - Тревожная ночь

Когда застывает от ужаса сердце,

И нет больше шансов, и некуда деться,

Когда на пути всё сметают лавины,

И в миг превращаются стены в руины...

...Приходят отряды, поставят палатки,

Возможно здесь скоро всё будет в порядке

Найдётся для каждого хлеб и одежда

И люди поверят - ещё есть надежда...

Песни МЧС - Спасатели, сыны родной Отчизны

Теперь они были вдвоём.

Кромешная темнота занончилась. Сила света противостояла потоку воды и озаряла пространство маленького бетонного грота. От одной стены до другой он был размерами чуть больше двух с небольшим метров, а воздуха наверху хватало только, чтобы высунуть до плеч голову. И всё. Дальше - бетон.

Наверное, то же расстояние двух с небольшим метров было под водой. Но со своим маленьким ростом Таня не доставала до дна бетонной коробки. Течением их с Иваном вымывало вниз, поэтому спасатель постоянно подныривал в глубину и подталкивал девушку потолку пещеры. В моменты, когда он сам оказывался над водой, удавалось обмениваться словами.

Только сейчас Ивану удалось её как следует рассмотреть - невольная привычка с первого места работы мгновенно раскрутила воображение в работу. Нескольких взглядов было достаточно, чтобы составить подробную наводку.

Чёрная футболка, совсем не подходящая для жары на улице, её обладательница славянской внешности, 17 лет, среднее для девушки телосложение, развитая физически - возможно, занимается лёгкой атлетикой. Рост 160-165, короткие волнистые каштановые волосы. Особые приметы лица - общая острая форма лица, прямой подбородок, ярко выраженные подростковые скулы, серые глаза, чуть вздернутая форма бровей.

Испуг на вымученном лице... при стальном холоде в глазах. Невероятный коктейль из подростковой внешности, даже хрупкости, и совсем недевичьей суровости. Одного взгляда и этого животного ужаса в глазах для понимания стало больше, чем всего дальнейшего диалога.

- Ты как тут оказалась?

- Я не знаю! Упала, потом потянуло. Я думала всё...

- Не слышу, громче!

- Я УПАЛА!

- Понял. Не двигайся, береги силы.

- ЧЕГО?

- БЕРЕГИ СИЛЫ ГОВОРЮ!

Разговаривать при таком грохоте вокруг было невозможно. Вода шумела у трубы, вода шумела вверху за бетонным ограждением. Вокруг шумело и бурлило - всё.

- Нас вытащат?

- Да. Ты не волнуйся.

- Хорошо!

Сильные мужские объятья не давали выскользнуть в глубину водной пучины. Натянутая страховка давала хоть какое-то ощущение уверенности, что гибель уже позади.

- Не замёрзла?

- Пока нет!

Она соврала. Таня вся закоченела сверху до низу. Казалось бы, на улице такая жара и духота, а тут, в этом месте, было дьявольски холодно.

- Сколько времени?

- Я не знаю. Кислорода у меня на три часа. Воздух тут есть, это не проблема. Мужики наверху работают.

- Ага.

- Не паникуй только. Сейчас либо поток отсекать будут, либо спустят баллон.

- А как им... Что мне делать?

- Я помогу надеть.

- А включать как?

- Покажу. Это просто. Держись за меня, хорошо?

- Да!

И так до бесконечности долго. Спасатель Иван подбадривал девушку и держал её на плаву, она тоже старалась что-то говорить, сама не помня, что говорит. Она будто повторяла за ним те же самые вопросы, задавая их спасителю.

"Не замёрз", "не устал", "держись, не тони".

О том, как долго этот ад будет продолжаться, она даже не спрашивала, это было бессмысленно. А спасатель всё успокаивал и объяснял, что сейчас сверху перекроют протоку или придумают ещё что-нибудь. Силы постепенно иссякали у обоих, а тем временем через бесконечно долго тянувшееся время поток воды потихоньку стал слабеть. На перебой шуму водопада послышался надсадный лязг бензопилы, какой-то посторонний шум, скрежет.

- Ребята нам дорогу расчищают! - выкрикнул Иван.

- Господи, я... - Таня замешкалась и хлебнула хорошенько воды.

- Куудаа! - вовремя заметив, как девушка соскользнула с головой под воду, водолаз вытянул её повыше. Раздался дикий захлебывающийся кашель.

- Дыши ровнее! Откашляйся!

- Да-да, я... кххамх... я... тут!

- Ребята, мы здесь!!! - теперь уже сам Иван стал кричать и звать на помощь. Работа наверху не утихала.

- Ты умница, Таня. Сейчас выбираться будем. Подожди немного.

- Хорошо.

Это "сейчас" растягивалось на неопределённое время. Но Таня вела себя относительно спокойно и активно распрашивала своего спасителя обо всём, что в голову приходило. Он отвечал тем же, забалтывая девушку и умаляя время.

- Ты давно работаешь?

- Водолазом? Второй год. Я с контрактп на гражданке. На юге служил.

- А я... У меня экзамен.

- Завтра?

- Да, наверное, сегодня уже.

- Хех, лихо мы его с тобой прогуливаем.

- А? А, ну да. Химия.

- Хороший предмет. Я в нём ниче не шарю, но хороший. Тебе сколько лет?

- Семнадцать.

- Двадцать четыре. Ээй не ныряй давай!

- Ай!.. Да-да, Хорошо!... Аакхххах... - снова её кашель - Ты не устал?

- Терпимо.

- Угу.

- И на кого ты?

- Поступать? Я не знаю.

- А варианты какие?

- Врачом или юристом.

- Во блин, говорила мама, иди на юриста. Сейчас бы сидел бумажки писал.

Она рассмеялась.

- О, смех это хорошо. Так не решила ещё?

- Я не знаю.

- А че тут знать, давай к нам!

- Приглашаешь?

- Так точно! Вон ты какая смелая, примем в экипаж да и всё тут.

От такого шума можно было обезуметь. Но вот, наконец-то поротока стала утихать и уровень воды заметно снизился.

- Парни! Быстрей давайте! Мы тут либо потонем либо поженимся!

- Боже, че ты несёшь?

- А что, мы уже познакомились. У кого конфетно-цветочный период, у нас водно-процедурный. Ты не потони только, хорошо? Обещаешь?

- Ага.

Он явно шутил. Говорил что угодно, лишь бы отвлечь...

- У тебя парень есть?

- А у тебя?

Ваня рассмеялся.

- Ты знаешь, я как бы, не по парням...

Снова смех. А время идёт - время работает против них.

Уровень воды медленно снизился настолько, что уже можно было ощутить под ногами бетонный пол. И всё равно они были ещё по плечи в воде. Страховка силой натянулась и водолазу пришлось её отстегнуть, для чего пришлось потратить немало сил. Бревно в протоке застряло намертво и лаз для двоих одновременно был ещё достаточно узок. Но через воздушный проём в бетонный грот наконец стали поступать отблески фонарей и встревоженные выкрики людей.

- Так. Сейчас вместе со мной идём под водопад. Обходи со стороны бревна. Держись за него, оно крепко тут уселось. Я за тобой. Если сорвешься, не переживай, я страхую.

- Ваня, не торопись! Аккуратно! Вы как там?

Этот голос спасателю явно был знаком.

- Михалыч?! Порядок! Стоим крепко! Че там наверху?

- Работаем! Подождите ещё, сейчас щит поставим!

- Принял!

- Нас вытащат, да?

- Ага. Не бойся, я рядом. Сейчас пойдём.

Их вызволяли из плена больше двух часов. Наверху работало очень много людей, но их голосов почти не было слышно. В это время спасателя и Таню страховал только один напарник Ивана, спустившийся в напрочь забитую хламом шахту, которого тот называл Михалычем.

Михалыч прокинул через поток воды страховочный трос с карабином. Ваня прицепил его к себе и связал две страховки вместе.

- Тань. Силы есть? Идти сможешь?

- Я в порядке. Да, смогу.

- Тогда как я сказал. Выходи справа. Только не под струю, слышишь? Как протиснешься, сразу в сторону. Там воздух есть.

На всякий случай спасатель встал между Таней и трубой сброса, чтобы успеть её поймать, если та сорвётся. Они до сих пор были по почти полностью в быстро текущей воде, но теперь ей можно было противостоять - поток медленно слабел. Собрав все силы, она двинулась вперёд. Медленно, ступая осторожно и твёрдо.

Из плена - на волю.

Эпизод 8 - Вызволение

Пусть мёртвый месяц в небе освещает путь,

Пусть звёзды давят нам на грудь - не продохнуть,

Пусть воздух ядовит, как ртуть,

И пусть не видно, где свернуть -

Но мы пройдём с тобою путь через туман!

Сектор Газа - Туман (1996)

Она двинулись сквозь мощный поток воды наверх. Несмотря на то, что он стал слабее, ноги Тани постоянно скользили по бетонному сливу, вода не собиралась отпускать пленников из ловушки. Несколько попыток оказались неудачными, но вкус свободы и жизни уже был не умалим. Истерика в мыслях Тани пошла в обратном порядке, почему-то выдернув из памяти прямо для этого момента мелодию из передачи "Форт Боярд". Ощутив прилив сил, она уже уверенной хваткой тащила себя вперёд, вытягиваясь по страховке сквозь воду.

Отвесный бетонный слив был тёмным, мокрым и скольким. От вертикального колодца их со спасателем Иваном отделяла пара метров. И их нужно было пройти. Таня постоянно оглядывалась, проверяя, не смыло ли её спасителя в бездну и каждый раз убеждадась, что Ваня в одном шаге позади. Сдернутая на шею маска, взьерошенные волосы, болтающийся шланг с нагубником. За этим всем лица было толком даже и не разглядеть. Он уже успел снять ласты костюма и те болтались на локте. А вода всё равно тянула их обоих обратно.

В момент, когда Таня шагнула на порог бетонного колодца из наклонного слива и потянулась вперёд, в плече что-то резко хрустнуло. Прямо так же, как в момент, когда она той же правой рукой ухватилась за арматурину около двух часов назад.

- Ай! - было очень больно, но нужно было потерпеть. Она старалась тянуться вперёд за верёвку только здоровой рукой. Шаг - нога в ботинке почувствовала твёрдый уступ. Рывок рукой за страховку - с надрывным усилием. Другой шаг - скользкий бетон напомнил ей про кафель в ванной. Лучше бы дома насмерть разбилась! Поток вспенился и захлестывал ещё сильнее.

- Направо тяни! - кричал ей кто-то из спасателей.

Она повернула голову направо - оттуда упершись в противоположную стенку шахты, торчал конец бревна. Правая здоровая рука уже была занята удерживанием страховки. Пришлось развернуться и потянуться к стволу дерева уже левой.

И снова что-то неприятно и больно хрустнуло. С плечом и в локте явно было что-то не то, но Таня в тот момент даже не думала о боли и последствиях. Она с силой рванулась вперёд. Боковая струя вертикально падавшей воды поддалась её напору - девушку вытолкнуло из плена и вымыло в сторону стены.

Удары коленками по бревну. Удар спиной по холодному и грязному бетону. Больно, но терпимо.

Таня села куда-то в угол шахты. Её прибивало в этот угол течением. Она поняла, что снова захлебывается, потому что уровень воды сейчас был намного выше её шеи, и что её захлестывает нестерпимой болью. Она видела, как Иван с усилиями выбирается в её сторону, но реальность от помутнения сознания стала набором бессвязных картинок.

Из тёмной бетонной воронки наверх полетели ласты. Один из спасателей где-то сверху их поймал.

Поперёк потока воды, поблескивая оранжевым металлом, всплыли баллоны акваланга. Течением его отнесло в сторону, куда-то под бревно.

В проёме появилась нога человека. Затем голова, плечи. Вода снова всколыхулась и Таню в очередной раз окатило с ног до головы.

Сильные руки аккуратно взяли её тело, Ваня что-то говорил, пытаясь поставить её на ноги и прислонить к стене.

- Рука... Рука болит. И живот...

- Где болит? Покажи.

- Поднять не могу...

Она открыла глаза. Огляделась. Поток воды теперь прижимал их к огромной решётке, вокруг было много мусора - веток, брёвен, бытового сора. Сверху уже работала куча людей, они вытаскивали всё, что могли, расчищали затор в стоке. От того, какая активная была наверху работа, вниз на головы пленникам постоянно что-то сыпалось.

- Опусти голову, а то в глаза налетит.

- Да.

Голубые глаза, взъерошенный ершик торчащих коротких мокрых волос. Прямой нос, низкие брови... Она не смогла даже толком разглядеть лицо своего спасителя.

Иван с тревогой наблюдал за тем, как беспорядочно мечется и теряется взгляд пострадавшей. Её сильно мотало на ногах. Спасатель аккуратно закатал прилипший, назничь мокрый, распухший рукав её футболки.

- Это плечо? - он пытался уточнить.

Она не смогла ответить, только вяло кивнула.

По внешнему видно было, что левое её плечо было на месте, в суставе. Ключница не сломана - обе косточки ярко выделялись в тени ровными полосочками и ложбинками под шеей. Анатомия мышц сильно не повреждена, но левое плечо чуть заметно крупнее и ниже правого. Из него будто выступал едва видимый бугорок. Под шеей с левой стороны - синяк, спускавшийся под футболку. Ваня осмотрел её ниже - не спрашивая разрешения, аккуратно задрал навзничь мокрую футболку к подмышкам. Под лямкой чёрного лифа со стороны поврежденного плеча обнаружилась темно-красная отметина. Пережало кожу. Девичий хрупкий животик весь был в ссадинах, по центру, в верхней его части - огромный синяк. Удар явно пришёлся прямо в это место. Плавная линия крайних рёбер над синяком, сходившаяся на солнечном сплетении, под грудью, нарушена не была. Перелома здесь, скорее всего, нет. Это хорошо...

Секунда размышлений...

- Ребята! У нас проблема! Нужна лангетка на плечо и обезболивающее!

Ближе всех был командир Михалыч - он спустился ниже по приставной лестнице, насколько смог. Он коротко расспросил о симптомах. Попросил Таню поднять руку - та едва сделала движение и сразу же завыла от боли.

- Ясно. Это связки. Потерпите минуту, я мигом!

Таню, видимо, стало совсем накрывать, это было видно потому, как она обмякла и норовила осесть. Иван помог ей зацепиться здоровой рукой за решётку, перевязал тросик страховки на ближайшую опору, а сам тем временем пытался вытащить наверх акваланг.

Перед этим она посмотрела на него так, что парень понял - Таня не сможет выбраться сама. Отсутствующее каменное лицо и "взгляд на две тысячи ярдов".

Она что-то говорила о том, что в порядке, что справится, что потерпит, что не больно, а сама смотрела сквозь Ваню. В никуда.

Родителям о происшествии сообщили почти сразу же. До дамбы их довезли на карете скорой помощи, но дальше машину не подпустили даже на сотню метров. Там же весь вечер находилась и подруга Тани, Тоня. Она умоляла родителей Тани простить её за глупость и всё обвиняла себя.

- Не надо было её к воде пускать! Глупая я...

- Родные вы наши, не волнуйтесь, живая ваша Таня, - успокаивал их один из спасателей, - Мы её уже почти вытащили. Успокойтесь, всё хорошо.

"Почти вытащили"... События наверху развивались ещё стремительнее, чем внизу, в водном плену. Как только старший водолаз группы спасателей Иван пошёл на подъем против течения по стоку дамбы, командир расчёта Михалыч скомандовал одновременно сообщить на водоканал, чтобы дамба выше по течению ограничила сброс воды. Промедление теперь грозило медленному подтоплению всей береговой линии, но на риск нужно было идти. Напор воды не дал бы выбраться ни Ивану ни Тане.

Было решено срочно открыть оба аварийных сбросовых шлюза на краях дамбы. За один из них принялись сразу же, только водолаз принялся за работу. На помощь был вызван ещё один расчёт МЧС и машина коммунальных служб.

В это время вдоль дороги на дамбу постепенно скапливались легковые автомобили и люди.

Сам Михалыч без промедления спустился в шахту, которая была больше пяти метров глубиной. Внутри всё было завалено мусором, который достаточно давно отсюда не вычищали. Они с Иваном условились - если девушка жива или её тело находится внутри стока, он сообщит световым сигналом через толщу воды.

План был рискованным. В глубине дамбы, во многих метрах под землёй никакой сигнал от рации пройти бы не смог. Оставалось надеяться, что напарник не допустит ошибок и не окажется в плену сам.

План был рискованным, но он сработал.

Аварийные шлюзы были тоже в плачевно состоянии, потому что их давно не касались руки людей. Только почти через час с момента вызова удалось поднять решётку сброса воды на левом шлюзе, перед этим несколько коммунальщиков наспех очистили его от затвора брёвен.

Ручной дренажный домкрат оказался рабочим только на одном шлюзе - на втором он вообще намертво заржавел.

Решетка там была такой огромной, что в ручную поднять её не хватило бы сил и двух десятков человек. Из центра города вызвали автокран.

А тем временем секунды плена складывадись в минуты, а минуты в часы.

Когда с дамбы в соседнем городке Черняховском сообщили о подтверждении ограничения сброса воды, была уже почти полночь. Только тогда оказалось возможным спасателям проникнуть вовнутрь вертикального колодца.

Уже глубоко за полночь спасатели проникли в шлюз и смогли оценить состояние водолаза и девочки. Ване вниз спустили лекарство и манжету. Пока тянулось время и водолаз оказывал помощь, поток воды постепенно слабел. Михалыч только к тому времени смог протиснуться к пострадавшей и напарнику - подсобить удерживать Таню на решётке.

На место происшествия камазом привезли кучу древесных обрезков с ближайшей пилорамы. Спасатели накинулись на машину, как муравьи и стали сколачивать доска к доске щит заграждения. Нужно было срочно отсечь хотя бы часть потока воды.

Ваня натянул манжету на локоть и плечо пострадавшей, на крепко обязал её вокруг мокрого тела. Мягко пошлепал девушку ладонью по щеке. Таню даже после укола обезбаливающим всё равно очень сильно мотало.

- Ты не спи, слышишь? Сама подняться сможешь?

- Я.. Яне... Не сплю. Да, да-да, сейчас...

Дело было худо, потому что наверх карабкаться обоим предстояло более пяти метров, а у девочки явно закончились силы. Спасателям пришлось ещё почти полчаса ждать, пока она придёт в себя, а деревянный экран на водозаборнике будет готов.

Когда всё оказалось готово, спасатель и пострадавшая медленно двинулись наверх. Таня хоть и пришла в чувство, хоть и крепко держалась за решётку, беспокоилпсь больше не за себя, а за спасателей, всё равно не могла высоко подняться - сильно мешала поврежденая рука. Тогда было принято решение соорудить подьемную страховку и вытягивать её всей командой. И всё это - время промедления. И всё это время девушка с надорванной в двух местах рукой и спасатель ждали, зацепившись на весу за перекрёсток решётки.

И как бы ни старались спасатели полностью перекрыть воду, ледяные струи всё равно зло нахлестывали по пленникам дамбы, будто пытаясь напоследок хоть чем-то ещё досадить.

Как её вытягивали из шахты, Таня уже не помнила. Только то, что пыталась сама помогать спасателям, карабкаясь наверх, к звёздному ночному небу и беспорядочно кружившим вокруг шахты светлячкам фонариков.

Достали её из шахты уже очень поздно, во втором часу ночи. Таня была сначала настолько не в себе, что рвалась встать с носилок и всё повторяла что-то невнятное.

- Который... Время... Ночь? Мне завтра на экзамен. У меня химия. Химия у меня!.. Мне домой надо...

Спасатели ещё почти полчаса работали на месте тревожных ночных событий, приводя после маленькой войнушки со стихией пострадавшее оборудование. Им помогала команда из коммунальной службы. Нужно было хотя бы теперь очистить этот злосчастный сток от грязи, веток, брёвен, нечистот.

Пока шла работа, люди собирали обратно оборудование и снаряжение, приводили в порядок дамбу, спасатели залезли в машину.

- Девятый диспетчеру. Дело сделано. Вызовы есть? - спрашивал Михалыч.

- Диспетчер девятому. Всё спокойно сегодня.

- Понял. Через пятнадцать минут едем домой.

- Ребят, вы сегодня герои. Тут в ленте новостей уже шквал про нашу счастливицу.

- Понял, принял. Народ, мы герои, говорят?

- А то! - ухмыльнулся Вадим.

- Ну и день сегодня, мужики, - устало, но довольно прокряхтел Лёня, - То змеи в машине, то русалки в дамбе...

- Хороший день, - слабо, тревожно улыбнулся Ваня.

У него в голове до сих пор грохотали перекаты воды, жалобно надрывавшийся девичий голос и этот пронзительный испуганный взгляд.

И этим жалобным голосом она, черт возьми, на волосок от смерти, надрываясь и захлебываясь, переживала не за себя.

А за ребят.

И за него...

Эпизод 9 - Отгул за свой счёт

Жизнь во многом не очень похожа на кино.

В кино герои неуязвимы и бесстрашны.

Они могут вовремя придти на помощь.

Они всегда выходят из битвы победителями.

В жизни многое случается по-другому.

Очередной рабочий день для тебя - испытание

И любая ошибка может быть последней.

Уезжая на место вызова, ты не знаешь, вернёшься ли обратно.

Но... Ты знаешь, что когда приходит беда,

В тебя верят, как в последний шанс на жизнь.

Твоей помощи ждут даже тогда, когда надежды на спасение не остаётся.

Поэтому - ты должен.

Бессонный парень после выхода со смены в середине ночи осторожно ехал по ночному городу на своей машине, а сам всю дорогу думал о том, как так вышло этими решетками на дамбе, которых не оказалось на месте?

На входе решётка была поднята - раз.

На дренажной камере была снята решётка для мелкого мусора - два.

На сливе отсутсьвовало ограждение - три.

Работы по очистке слива? Что же выходит, как чистили, так и бросили?

А что до него самого - очередной экзамен водолаза, похоже, он сдал успешно.

На грани фола.

Он мог своими действиями её утопить. Сознательно пошёл на риск.

"Товарищ командир, разреши разведку боем? Труба под полтора метра, я пролезу через сток"

Мальчишество в деле спасения допускать нельзя, об этом ярко свидетельствовали воспоминания по двум годам тревожной работы, но в тот момент Иван вполне сознательно принимал опасный шаг. Просто это был очередной случай, когда он слишком близко принял к сердцу происшествие.

Не часто ему попадались терпящие бедствие. В основном, потерпевшие утопление...

"Если она в воздушном кармане, то ты её можешь залить. Закупоришь сток. Опасно"

Михалыч его вполне понятно предостерёг, но счёт в тот момент шёл если не на секунды, то на минуты.

"А толку бегаться туда-сюда, задохнется ведь!"

Сработало чутьё? А есть ли оно у него? С другой стороны, одного взгляда на шахту было понятно, что пострадавшая сама не выберется, что ребята не подоспеют вовремя. В яме шахты было столько хлама, что вообще оставалось загадкой, как эта девочка пронырнула через преграды и как её не разодрало насмерть по хаотично наваленным брёвнам.

"Я понял. Добро. Зайдём с двух сторон. Я в шахту, ты в трубу. Обследуй сток, может её самоходом вытащим"

И всё равно пришлось помедлить, пока хотя бы один из аварийных шлюзов не удалось сорвать. Огромную конструкцию поднимали всем скопом. Вручную. Аварийной лебедкой.

Ваня уже не видел этого момента, занимался своим делом.

Он отчётливо слышал из трубы слабый девичий крик. Несмотря на свой притупленный слух. Значит, она внизу.

И её счётчик уже тикает.

Лихорадочно нырнуть в гидрокостюм. Быстро накинуть акваланг. Маску на лицо. Нагубник. Давление смеси. Ласты. Всё сделать так, чтобы не проверять лишний раз. Нет времени.

Почти ни единой заминки. По ощущениям, всё это заняло под полторы минуты.

Почти... Он понял, что накосячил в тот момент, когда посмотрел на манометр кислородного баллона.

Секундный испуг. Лихорадочное прикидывание времени на замену и времени на работу внизу. Мгновения на принятие решения. Отвесный прыжок с дамбы. Бесконечная борьба с мощнейшим течением...

Если сегодняшний вечер закончится возвращением из трубы, Михалыч его убьёт, если узнает. Хотя, мёртвого второй раз не убьют.

Страшно в трубу лезть? А в пожар? А в разрушенный дом?

Нету для спасателя слова "страшно".

Страшно уже потом, прямо в воде. По ощущениям, течение было даже сильнее, чем в горной реке. Страшно, когда осознаешь, что пытаешься втиснуться в трубу, но тебя выносит обратно, а время уходит.

Повезло со сточной трубой. Ширина под полтора метра, несколько колец, каждое длиной с человеческий рост. Было, за что зацепиться.

Некоторые трубы льют по другим стандартам. В этом случае - он бы не выгреб.

На то, чтобы преодолеть все пять колец, у него ушли почти все силы.

Повезло самому вовремя всплыть в гроте дренажной камеры. Что эта камера вообще оказалась вверху по течению, что в ней был воздух, стало удачей.

Встреча с пострадавшей прямо там, этой камере. Над головой сантиметров сорок воздуха, а дальше - бетон. И слева и справа. Везде. И испуганная девчонка.

Красивая.

Страшно.

Когда он её проталкивал через ревущий поток вперёд, когда приводил в сознание, когда Михалыч вытаскивал её наверх, а сам Ваня остался в шахте, страхуя снизу.

Глубина колодца под водой - почти два метра. И высота - три. Сорвись она на мокрой решётке - а поток внизу уже отсекли. Чего там из воды оставалось?

Срыв вниз, полёт, шлепок об бетон...

А перед этим больше двух часов они с Михалычем удерживали её на плаву в колодце, борясь с течением и захлебываясь речной водой. И всё это время сверху ребята отсекали течение досками, которые сами по себе держались на решётке буквально на соплях.

Сообщение в новостной ленте где-то в интернете: "спасатели поставили специальный защитный экран"

Ага. Чего было под рукой, то и ставили. Хорошо, наверху кто-то принял решение дозвониться до ближайшей пилорамы.

Страшно было уже потом, когда девушку увозила карета скорой помощи, вместе с её родственниками. Когда пришлось признаваться о проблеме с баллоном, когда они вдвоём с Михалычем сохли в машине и шутили про "чуть не потонули" и "с - не пойми уже которым по счету тебя, днём рождения". Но этот страх пришёл уже с опозданием, а на его место пришли вопросы. Много вопросов.

Всё ли сделал, как нужно? Не нарушил ли субординацию с командиром? Не сделал ли своими действиями хуже? То что он предпринял, было лихачеством. Не нужно было лишний раз тревожить поврежденную руку. У водолазов против течения работать, да без страховки - безумие.

И ещё очень много всего, по мелочам. А самая главная мелочь - Ваня ещё в центроспасе при погрузке на выезд перепутал две сумки, стоявшие рядом. В одной - новенький, подготовленный по всем нормативам, баллон. В другой - почти такой же.

Только разряженный на две трети.

И любая вот такая мелочь могла бы сегодня оказаться последней. Может - и завтра. И через год...

Возможно, всё правильно. Через шахту ребята не смогли бы вовремя добраться. А в этом случае их бы ждал очередной "двухсотый".

Очередной. Для первого дня работы после отпуска их уже было достаточно, чего стоила одна только авария утром.

Вернувшись домой, в одинокую квартиру, Иван так и не смог заснуть.

Рухнул сначала на диван, потом понял, что его до сих пор шайтанит изнутри. Нужно было успокоиться.

Ваня достал альбом с перекидной резинкой, на кольцах. В руках оказался уголек и карандаш. Парень долго ещё вертел их, перекладывая из одной руки в другую, перелистывал альбом с уже нарисованными лицами. Улыбался. Огорчался. Закрыл, наконец, глаза, собираясь сосредоточиться.

Как там только что было? Овал лица стремится к треугольной форме, прямой подбородок...

Позвонил под утро маме.

"Всё в порядке. Смена тревожная вышла..."

Всё почти стандартно, буднично. У него же почти каждая смена такая.

Кроме всего одной фразы.

"Ма. Я тут девушку встретил. Не удивляйся только. На пожаре? Не... И не в бассейне. Не совсем. Ну, почти. Я ж этот. Аквалангист..."

Зацепило. Это Ваня понял по тому, какая тоска вперемешку со страхом навалилась на душу после того, как девушку увезли в больницу. Ему бы лучше было либо взять отгул за свой счёт, либо уйти с суточных на отдых. Было бы лучше поехать в Красноярск на день, погостить у матери, развеяться, погулять по городу. Но ноги сами потянули Ваню в этот день на дежурный пост отделения МЧС. Выяснить куда увезли пострадавшую Татьяну Витальевну Калинину 1995 года рождения, было не проблемой, с такими пустяковыми травмами её наверняка определили в местную заводскую больницу.

Что там у неё было "по сводкам"? Вывих запястья, разрыв связок плечевого сустава, множественные ушибы, легкое сотрясение мозга.

Потрепало не слабо...

Уже к полудню он оказался в приёмных палатах. Местные дежурные - молоденькие девушки медсестёры, чуть постарше самого Вани, подсказали и этаж и палату. И вообще, Ваня с удивлением узнал, что про случай на дамбе со многими подробностями здесь уже знали.

Палата под номером двадцать четыре, на солнечной стороне здания. После темени коридора он почти ничего не видел перед собой, когда заходил в эти двери. И пол и стены - все блестело отраженными лучами яркого полуденного солнышка.

Когда бессонные глаза привыкли, Ваня увидел в палате людей. И девушку с перевязанной левой рукой, полусидевшую на койке.

- Ваня...? Ваня! Водолаз!

Он узнал этот голос моментально, аж даже по позвоночнику прострелило до макушки волной жарких мурашек...

Не понятно, что было большей неожиданностью - встретить в палате родителей Тани или увидеть их реакцию на своё появление. Ваня честно не ожидал, что его так встретят.

Родители Тани при её взрослом возрасте, не были старыми. Крепкий мужчина - взгляд и сухие скулы у Тани были от него. Слегка грузная в фигуре, но ещё стройная женщина. Волосы те же, как у Тани. Комплекция похожая. И губы - тоже.

И почти нет никакой седины, только следы времени на лицах. В отличие от него самого.

С её отцом поздоровалась и познакомились коротко. Тот как только понял, кто перед ним - радостно ударил по рукам Ване в рукопожатии. Улыбка - как у мальчишки.

- Виталий.

- Иван.

Оценивающий и добрый взгляд. Странно, обычно такой взгляд бы оттолкнул любого юношу. Но Ваню он наоборот, задел за живое в хорошем смысле слова.

Тот же взгляд - родной, строгий, Оценивающий - он видел в далёком "прекрасном далёко". На линейке. В первом классе...

- Мать, ты глянь на орла! Иван, вы... Я... Спасибо вам. Солнышко наше домой вернули...

- Пааапаа!!! - Таня здоровой рукой натянула плед до ушей со стыда, а её отец едва мог сдерживать эмоции. Его супруга - Вероника - тоже представилась. Пока Ваня стесненно рассказывал, как всё случилось, она почти постоянно молчала, но смотрела на Ваню с ласковой благодарностью.

Ваня рассказывал о своём прошлом видении происшествия коротко и без лишних подробностей.

Особенно про то, что произошло в самой шахте. Про взгляд "в никуда". Про подъём по вертикали...

Ваня перевёл взгляд с матери на дочку.

Реакция - один в один. Стеснение и молчание, некоторая робость, взаимные, многозначительные, улыбчивые - чисто женские переглядывания друг с другом.

- Ну как вы, Таня? - непривычно было назвать её на "Вы". Тем более, после вечера, проведённого наедине, внутри дамбы.

Она выглянула из под одеяла. Улыбается. Вся раскраснелась.

- Я... Хорошо. Экзамен вот прогуливаю.

Когда Таня шутила, её родители улыбались, смахивая слёзы. Ещё не отошли они от шока, от того, что случилось, от осознания того, что могло бы случиться.

Отец Тани в тот день сказал спасателю такую фразу, мол "дочка у мужчины это второе счастье. Потому, что первое - это жена".

- ...Да и вообще!.. Сынок... Я даже не знаю как отблагодарить-то тебя...

Любого молодого человека наверняка это "сынок" задело бы за живое, потому что любой рослый юноша такое обращение от первого встречного дядьки мог бы посчитать за уничижение.

А Ваню задело совсем по другой причине.

Он, окромеж как от Михалыча из дежурной бригады, уже лет двадцать это слово в свою сторону не слышал.

Вот так и случилось, что Ваня, рискнув собой, вернул Виталию и его жене Веронике их счастье - их дочку.

И сам вдруг обрёл нечто, неоценимо большее.

Эпизод 10 - Таня и Ваня

Обычный автобус, и всё, как обычно -

Кто спорит о чём-то, кто просто сидит...

И с девушкой рядом на заднем сиденье

Обычный парнишка - парнишка сидит.

Одет был он просто - джинсы, футболка,

И видно, что парень встречался с бедой.

На вид - двадцать шесть - ничего он не прожил,

Но был этот парень - абсолютно седой...

Армейская народная - Автобус (1990е)

О том, как сильно его зацепило на дамбе, Ваня понял уже на следующий день после первой встречи с Таней в больнице. Он, наконец, вышел на смену на лодочную станцию, но всё время, проведённое на работе, в тайне таскал собой в планшете альбом с откидной пружиной.

Тот самый - Ване вдруг припёрло дорисовать начатое...

Работенка в эти дни была плёвая - водолазы обычно нужны только для крайних случаев. В остальное время начальство распределяло дежурную смену либо на охрану пристани, либо на ближайшие пляжи, либо на инспекцию. Ване досталось весь день проторчать у лодочного пирса. В отличие от дежурной бригады городского центра спасения, работа на реке была более спокойной - до очередного экстренного вызова на утопление. В целом, день учёбы, другой - тренировки, третий - надзирания за очередным пляжем, пятый - поездки по местам работы в компании сослуживцев на "УАЗике". Так и тянулась его служба спасателя.

Так было обычно, но не в этот понедельник. После нескольких минут в палате Тани весь привычный распорядок вдруг обернулся нервозным и головокружительным калейдоскопом. Иван вдруг понял, что стал забываться, излишне задумываться, мог допустить элементарную ошибку или помарку - ладно бы с самим собой, но ведь повсюду на работе его окружала куча документов.

Он думал не про них. Про Таню.

Если точнее, про её руку. С момента инцидента прошло уже больше двух дней - обычно сутки это определённый предел памяти о страшных мелочах с мест происшествия. Через два-три дня всё подзабывалось, подзатиралось, накладывалось одно на другое, убегало из памяти за рамки будничной аскетичности.

А тут у Вани до сих пор не унималось всё пережитое в бетонном гроте...

Больше всего запомнился болезненный, надрывный стон Тани и её взгляд в никуда.

Зачем он, дурак, потревожил её руку?

Даже после встречи с родителями, после улыбки пострадавшей, Ване было не по себе.

Тогда, перед подъёмом в сливной колодец - именно тогда он слишком поздно заметил...

Лодки качались на мерно волнующейся глади воды и лениво потягивались на своих привязях по течению. Сегодня снова было жарко, но Ваня делал вид, что на работе бравому спасателю никакая жара ни почём. Пока половина его сослуживцев разъехалась по ближайшим пляжам, чтобы гонять обезумевший от жары народ от опасных мест для купания, сам Ваня дежурил штатным спасателем при прогулочных лодках. В тот момент он и задумался в очередной раз...

Резкие скулы и тонкий носик... В палате Таня предстала ему совсем другой. А Ваня уже почти закончил тот рисунок. И образы сильно контрастировали.

Родители Тани то ли в шутку, то ли в серьёз пригласили его. В гости.

На дачу. На шашлыки. В пересменку, когда Таню совсем выпишут. А когда её выпишут, Иван не имел ни малейшего понятия. И всё бы ничего, всё бы осталось то ли шуткой, то ли знаком вежливости и благодарности - но...

Вот об этом "но" Ваня задумался в шестом часу вечера, когда пробрался в приёмный покой больницы под самое закрытие для посещения.

Не сказать бы в целом, что больница сама по себе блистала новизной - её палаты и коридоры были чистыми, но время последних двадцати лет без особого ремонта оставили свои следы на стенах и полированном кафеле.

В этот раз палата была почти тёмной, солнце давно из неё ушло. Таня до сих пор обитала здесь одна - об этом Ваня догадался по начисто застеленным соседним кроватям. Таня же лежала, в сумраке - с огромной повязкой через плечо на левую руку и с журналом в здоровой - правой руке. Вернее, здоровая рука лежала на раскрытом где-то на середине журнале, а тот лежал на лице Тани.

Иван зашёл в палату, не особо стараясь быть бесшумным, и только по полному отсутствию какой либо реакции, понял, что оказался здесь не вовремя.

Спит...

Громоздкий журналище формата крупной глянцевой книги сразу привлёк внимание Вани. На обложке - три огромных буквы.

"ЕГЭ"

Ниже - подпись мелким шрифтом:

"Химия. Сборник вопросов и вариантов"

Нелепая пауза... Ваня в тот момент мигом вспомнил данные из сводки - помимо прочего в первичном обследовании у Тани было диагностировано сотрясение мозга.

"Тебе ж читать нельзя!"

Журнал дрогнул, съехал на бок, соскочил вниз, хлопнул страницами и звучно шлепнулся об кафель. Шлепок вышел такой, что многократно отразился эхом изо всех углов больницы.

Одно мгновение - и вот уже пепельно-светлого цвета глаза заспанно разглядывают неожиданное явление перед собой.

Она спросонок даже не сразу поняла - "что, где, зачем и как", а он от неожиданности даже позабыл, зачем заглянул к ней "всего на десять минуток" после смены.

Они обменялись номерами именно в тот вечер, прямо перед тем, как медсестра учтиво выпроводила Ваню восвояси из приёмных покоев. Очень долго затем оба друг другу не писали - Ваня решился только на следующий день, в самом конце смены, после тяжёлого выезда на работу на одном из лесных болот, с бригадой местных криминалистов. На вопрос "как дела" он так в шутку и ответил в смс, что плавал за ружьём по болота. Как в том мультике про Шарика и его фоторужьё...

О подробностях - ни слова.

И в тот же вечер выяснилось, что приглашение для него от родителей Тани на дачу, на шашлыки, всё-таки было не шуточным или горячным, а вполне серьёзным.

Иван, наверное, миллион лет прождал, как готовил последний раз шашлыки.

Они встретились снова только через два дня.

Городская автостанция, огромный крытый перон на четыре ряда длинных деревянных скамеек, удушливый полуденный зной... Ваня оставил в тот день машину в своём подъезде, впервые за многие месяцы решился пройтись пешком, ощутить иллюзорное дыхание летней свободы.

Он пришёл на автостанцию ещё за полчаса до рейса, взял билет, долго наблюдал за шайками прожорливых голубей и редкими пассажирами. Автобусы сегодня уходили к деревням полупустыми, только в на рейс к дачному посёлку собралось приличное количество народа.

Ваня заметил Таню и её родителей ещё издали. Он боялся, что за время, пока они не виделись, он позабудет её внешность, и потому всё вертел в голове тот образ, который обрисовал сам, привычно пользуясь эпитетами в духе фоторобота, составленного сотрудником патрульно-постовой службы.

"Сухое лицо с ярко выраженными скулами, прямой нос, тёмные волосы..." - даже эта "сводка" будто стала меркнуть в памяти. Но всё-таки память не подвела.

Таня - та, какой Иван её и запомнил, шла впереди своих родителей. В образе изменилась только нездоровая бледнота кожи, да светлое цветочное платье.

Этому платью так не подходила громоздкая сумка-повязка, стягивавшая всю левую руку...

За ними четвёртым плёлся мальчишка. Русые короткие волосы, типичная короткая причёска, коренастая внешность...

Они познакомились с Сеней уже в автобусе. Мальчишка явно любил свободу, потому что уселся на свободном от соседей месте, заняв два кресла одновременно. По первому впечатлению, брат Тани оказался неприветливым.

Автобус грохотал по старенькой асфальтовой дороге бескрайнего междугородного пространства уже почти час. Путь старого "ЛИАЗа" из Сибироморска в Куныр будто пролегал не по асфальтированной трассе, а по морской болтанке.

Всё в этот день для Тани было практически обычным - и жара в салоне, и болтанка на неровной дороге, даже поведение брата не особо выдавалось. Люди тоже были вокруг почти те же, что и неделю назад.

Но уже ничего не было так, как прежде. Она ещё толком даже не осознавала, насколько лихо её жизнь вошла в вираж, уводивший дорогу в туман.

Ещё две недели назад она ехала в этом же автобусе. В этой же жаре. Одна - именно так она всегда себя и считала. Ещё неделю назад она вообще чуть не погибла. А теперь рядом с ней сидел очень красивый и не очень разговорчивый парень.

Обычный парень в джинсах, синей футболке, кедах, он был "очень старше её", в дороге немного неумело пытался говорить о погоде, о своей работе, немного шутил, она что-то ему отвечала... Боже да всё это никакого ровным счётом значения не имело, на самом деле!

Этот парень. Её спас. И сейчас пытался с ней наладить разговор, как с приятельницей, прямо на виду у родителей, которые сами же его пригласили на дачу!

Таня не то чтобы была очень робкой, но сама бы она не решилась - это всё отец. Мало того, когда они с Ваней встретились снова, когда она заснула за шпорами... У неё с тех пор прямо душа в пятки ушла.

И вот едут они на дачу впятером. И Иван всё расспрашивает про музыку да про любимые вещи...

Таня на него смотрела, как загипнотизированная, толком даже не зная, что сказать, что ответить.

Обычный такой парень... Высокий, сухое лицо, живой взгляд тёмных, карих глаз. Скромность в словах, приветливость.

И синяя футболка.

Когда они встали на остановке со своих мест, Ваня как-то неловко прошёл вперёд, чтобы немного раздвинуть давку в проёме сидений. Только тогда всему автобусу предстала ничем особо не выразительная надпись на футболке, которая обтягивала крепкую спину высокого парня.

"МЧС. Доверяя свою жизнь"

Это было очень странно, но Таня в этот момент впервые себя ощутила абсолютно спокойной. Такое чувство бывает только утром в родной кровати, когда тебе примерно семь годиков от роду.

Или за вот такой могучей спиной.

Это что же... То, о чем она подумала? Почувствовала?..

А дальше вечер закрутился сам собой. Ваня в привычной, видимо, ему собранности, без особой устали помогал родителям и со столом и с посудой. Оказалось, он неплохо умеет готовить, а шашлыки так вообще взял на себя. И всё это время парень всё увереннее поддерживал с семьёй любой разговор, о чём угодно. С Таней о привратностях ЕГЭ и про то, что помнил из школьного курса, с её братом Сеней - про военную технику, старую и новую, с отцом о рыбалке, с мамой о закусках и блюдах. Было ощущение, что Ваня не выговаривался людям уже очень давно. Всё время, пока родители готовили на стол а Ваня дарил шашлыки, Таня лихо маневрировала, приглядываясь и прислушиваясь к парню как-бы со стороны. И притом, что она чувствовала рядом с этим явлением в её семье спокойно и даже уютно, оставаться рядом наедине...

Проклятая её робость...

Только лишь о себе Ваня не очень хотел рассказывать. Общими чертами.

"Школа, служба в армии, училище, работа".

У мамы "невзначай" оказалась под рукой заначка "крепкой", которая невзначай оказалась на столе. И когда пришла очередь её открыть, Таня чистосердечно отказалась от "грамульки за спасение"

Ваня на этот счёт загадочно и скромно улыбался.

И так, как мужчин застолом было всего двое, а третьему - Сеньке -" не наливать", так как мама только и осушила "грамульку" за второй день рождения дочери, то неторопливую задушевную беседу и пришлось поддержать им вдвоём.

Остальные наблюдали и слушали.

А слушать было о чем. За вечер Виталий и Иван прошлись по всем темам. От войны до мира, от рыбалки до охоты, о том, кто из них где служил, о забавных случаях в истории работы Вани как МЧС-ника...

- Душа-человек ты, Вань! Низкий поклон отцу твоему. Слушай, а у тебя родители сейчас где?

И вдруг на этот обыденный вопрос Ваня выпрямился. И погрустнел.

- Родители... Мать в Красноярске живёт. У нас там квартира. Отца нет.

Он ответил так коротко, даже почти не изменился в лице. Ответ был таким, что после него семья Калининых осознала, что наступил глубокий вечер.

Виталий, видимо, понял, потому что выждав паузу, ответил:

- Вань, ты не серчай. Не знал. А что, не живёт с вами?

- Ничего страшного, - улыбнулся парень, - Кто спрашивает, у всех такая реакция. Его уже пятнадцать лет как нет. Не живёт...

Мама поспешила отойти на кухню, позвав дочь, а сама предостерегающе подмигнула мужу мол "не увлекайся слишком". Сенька понял намёк сразу и поспешил помочь матери с посудой - чего в свои подростковые годы не делал никогда.

А Таня не просто замешкалась, она вообще пропустила мимо ушей...

Ваня наконец, решился, разрядился историями о себе. Вот её и притянуло, как магнитом.

- Так меня почему Одессой зовут... Михалыч наш. Николай Михалыч, ну, начальник мой - он меня так и нарек. Я же в Одессе родился. Это мы потом сюда перебрались.

- Ух ты! А ты море видел? - то ли Ваня специально подкинул крючок, то ли... Короче, она попалась.

- Видел-видел. Плавал. Ну, я же там и научился. Но море и Одесса были очень давно. Мы сюда году в девяностом переехали. Отца долгое время не было, он вообще, как мне мама рассказывала, даже моего рождения не видел.

- Не понял, - нахмурился Виталий.

- Да всё просто. Забрали по срочке на два года. Афган. Кабул. Где он служил, я не знаю. Маленький был. Говорил, что машину водил.

Отец и дочь молча переглянулись, затем посмотрели на Ваню.

- Мы, наверное, с твоим отцом, в одно время служили. Хотя... Так а что, он вернулся?

- Ну да. Я его первый раз увидел, тогда наверное и заговорил. Всё "мама-мама". А я - "папа".

Иван явно шутил, для красного словца, но были в его словах отголоски тоски. Поначалу это не было так заметно, пока он не продолжил.

- Я помню, он меня в первый класс повёл. На линейку. Вообще я отца помню очень смутно. Только, что был очень молодой. Ну, по советскому времени у меня родители вообще лихо сошлись, лет в восемнадцать. Потом, где-то в начальной школе его забрали на службу. Я только и помню, как он уходил. Короче... Короче мне даже десяти не было, когда его привезли.

Посреди тишины беседки и ночного пения сверчков-медведок раздались тихие слова:

- В феврале девяносто пятого. Это я потом узнал, что он сапером там работал. В пригороде Грозного на железнодорожной станции папа напоролся на лепесток. Не спасли. Я узнал только когда выпускался из школы, году в третьем или в четвёртом. За год до армейки. Такая вот история.

Но на этом вечер историй не закончился, а только начался. Виталий и Иван помянули воина, отца спасателя, Ваня даже упомянул, что его папа был награждён.

А дальше - школа. Оказалось, Ваня никогда и не был таким, как сейчас. Обычный шалопай, каких тысячи. Всё изменилось в одночасье, когда его молодой классрук, мужчина, что для школ того времени редкость, не впихнул его на силу в военно-патриотический кружок. И дальше - тренировки, соревнования, состязания, зарница. Прошло меньше пяти лет и вот уже молодой выпускник Ваня Филатов стоит в ряду выпускников своего поредевшего одиннадцатого класса.

- Угу, Сергей Михайлович, это наш военрук... Настоял, чтобы я до учился, а не шёл по средней специальности. Как в воду глядел. С ним тоже беда вышла, когмы выпускались. История то... Дурацкая. Они с женой поругались, ну, учитель наш вечером куда-то поехал.

- И?...

- И... Не доехал. Лобовое ночью, на серпантине. Это было за месяц до выпускного. Я помню, на последний звонок у нас знаменная группа выходила под гимн. А я как самый-самый иду и флаг держу.

Он рассказывал и улыбался. Ваня даже не заметил, что рассказывал вроде для всех, а смотрел на Таню. И рассказывал будто ей. И улыбался.

Сразу после выпускного Ваню занесло в военкомат. Сперва была учебка, недалеко от Омска, а затем...

- А вы на югах когда-нибудь бывали? - вдруг оживленно спросил он. И отец и Таня прямо растерялись.

- Ну... Мы один раз, на Кубани были. Дорого очень. Да и давно дело было.

- А я два года почти был! Кабардинка. Ну, Кабардино-Балкария. Меня ж из Омска из учебки сразу на юга. А там на плацу уже решали, кого куда. Дядь Виталь, а ты анекдот знаешь, про патруль дпс? Ну, в нём про то, что в патруле из четверых один глухой, другой слепой, да двое срочников. Ну вот, я как раз из этого анекдота.

Ваня попал на юга в две тысячи шестом году. Так вышло, что сначала он прошёл срочную службу в ДПС в районе Нальчика, потом ему предложили контракт на продление.

- А мы тогда как раз квартиру брали с мамой, время хоть и было неспокойным, подумал, мол, проканает, повезёт. Историй на дороге была уйма, на самом деле. И хороших и не очень... Короче, не повезло немного. Это через полгода контрактки было. Не помню, вроде декабрь. У нас расположение было в казармах, а рядом милицейский участок. Там же и работали. Помню, было утро, я тогда отлучилсяза ким-то чертом в соседний корпус. Шёл по двору участка, а он широкий, машины стоят, рота солдат наверное, влезла бы. Ну и в кпп машина въехала. Семёрка. А в ней мешок гексогена и шарики. Жахнуло так, что кпп сразу снесло, ближайший корпус посекло весь. Как взрыв случился, я не помню даже. Оглох тогда моментально. По двору волна прошла, я встал, вроде, нормально всё, ноге только мокро. Это потом оказалось, что штанину с ногой посекло немного. Осколочек с ноготок нашёл. Ну, я его ножом сковырял, даже в медчасть не обратился. С одной стороны дурак, с другой... Я же потом в учебку поступал, в мчс.

- А чего в спасатели? Ты же патрульный был?

- А ты детство моё представь. Нулевые - сплошная катастрофа. То подлодка потонет, то шахта взорвётся. Да и когда служил... Я ещё тогда, как контузило... Вообще, у каждого нашего история есть про первого спасенного. У меня тоже. На кпп парень был, его засыпало. Успел за ошметком стены укрыться, повезло. Ну, я первым доковылял. Сам не слышу нихрена, а понимаю, что он орёт... Ой. Подождите, у меня планшет где-то был с этим парнем!

Оказалось, что Ваня был для своих лет просто кладезь историй - и добрых и остросюжетных. Он притащил на веранду свой альбом, сел и начал рассказывать. Вот был тот самый Макс, которому повезло на Кпп, его Ваня срисовывал с фотографии из госпиталя, на страницах дальше были ребята, которых успели выловить в шторм, а Ваня обследовал их "семёрку" на следующий день. Дальше - мальчишка, которого унесло на плоту по течению на реке. Пожилой старичок, которого Ваня вслепую вывел со второго этажа здания из задымления. Мама Тани позвала её отца, расспросить, всё ли в порядке, Сенька уже ушёл к себе, потому что его сморило в сон, а Ваня всё рассказывал. Уже только для Тани. Они остались вдвоём, на веранде, посреди прохладной и звёздной сибирской ночи.

Нечего было Ване рассказывать только о последнем рисунке.

Таня совсем не ожидала увидеть альбомном листе...

...Футболка, заштрихованная чёрным углем, короткие волнистые волосы, всё вокруг в воде, скетч внешности будто тонул в омуте штрихов, оьозначавших воду. Особые приметы лица - общая острая форма лица, прямой подбородок, ярко выраженные подростковые скулы, серые глаза, чуть вздернутая форма бровей... И очень резкая штриховка на каждом бугорочке и каждой ямочке лица, плеч, складок футболки, волос. Испуг на вымученном лице...

Таня смотрела сама на себя. Ей, там, на рисунке, было страшно.

Так же, как и всем.

Она отвела взгляд, нервно сглотнула, отложила альбом.

- Ты чего? Тебе не нравится?...

- Нет, ты что. Просто... Просто напомнило.

Она впервые робко обняла его именно тогда. На веранде, в тишине. Просто, захотелось снова сказать "спасибо". Нужно было отдать должное Ване, потому что он для своего разгоряченного вида повёл себя крайне сдержанно.

Тогда-то они и сдружились окончательно. Хотя, на самом деле, Таня бы всё отдала за то, чтобы Ваня пошёл хоть чуть-чуть дальше объятий.

Только потом, когда они возвращались на утро в родной Сибироморск, Таня с большим запозданием обратила внимание на то, что Ваня даже внешне весьма сильно отличался от сверстников.

Широкие мохнатые брови и ёжик с висков, отросший после стрижки под единичку. И даже кончики прядей у макушки...

Для своих двадцати шести лет Ваня ещё не имел толком отношений с девушками. Немного застенчивый, скромный. Немного молчаливый. И уже был сплошь седой...