Тёмные рассказы. Том 2. Август 2026

Особняк

Гена — одинокий парень, живёт в съёмной квартире на втором этаже. В свободное время любит сидеть на диване и смотреть телевизор. Друзей немного, но со всеми знаком с детства. Они редко общаются. Кого-то не видел годами, а с некоторыми изредка созванивался, когда был подходящий случай. Допустим, поздравить с днём рождения, ну или попросить о помощи.

У Генки намечался день рождения. Он попросил отгул на работе, купил ящик пива, чипсы и колбасу, скачал на флешку продолжения любимых сериалов, что давно хотел посмотреть, и устроился поудобнее на диване. Зазвонил телефон, парень недовольно поморщился. На дисплее большими буквами высветилось имя — Женя. Гена решил не брать трубку, подождать, пока надоедливый звонок прекратится. За первым звонком последовал второй, за вторым — третий. Эти звуки стали невыносимо раздражать.

«Если выключить телефон прямо сейчас, то Женька поймёт, что я его игнорирую, и обидится. Придётся ответить...» — недовольно подумал парень.

— Алло? — неуверенно произнёс Гена.

— О, привет! Наконец-то ты ответил! С днюхой! — раздался добродушный весёлый голос.

— М-да... Спасибо... — уставившись в экран телевизора, раздражённо сказал именинник.

Неожиданно в дверь раздался звонок. До сих пор Гена не слышал эту мелодию — гостей не было, а значит, звонок был без надобности.

— Слушай, Гена! Поехали с нами за город, отпразднуем. Мы за дверями.

Снова раздался шум со стороны подъезда, на этот раз — тяжёлый стук в дверь. Воздуха стало не хватать, все планы рушились, голова начала пульсировать.

— А, да? Ребят, извините, меня сейчас дома нет... — протяжно сообщал именинник в трубку телефона, придумывая всё на ходу.

— Ну ты и трепло, Генка! Я отчётливо слышал дверной звонок через телефон. Так что открывай дверь и погнали!

Внутри всё сжалось, время словно остановилось. Он медленно подошёл к двери и достал ключ, будто оттягивая неизбежный момент. Ключ не сразу попал в отверстие замочной скважины — он метал то чуть выше, то чуть ниже, как будто делал это впервые. Раздался ещё один стук и мужской задорный голос:

— Ну ты там долго?

— Ты же нас знаешь, мы и в окно залезем! — с хохотом поддержал второй голос.

От неожиданности ключ упал на пол. Отворить дверь всё же пришлось, и в квартиру ворвалась шумная толпа из пяти человек. Они беспардонно заняли собой всё пространство. Без спроса начали пить пиво и поглощать чипсы. Казалось, что это какая-то страшная природная стихия. Или прожорливая стая саранчи, уничтожающая всё на своём пути.

Раздался стеклянный звон.

— Ой, сорян, я тут разбил...

— Это... Это был мой любимый стакан... — шёпотом произнёс хозяин.

Через несколько часов вся компания уже была в большом загородном особняке, на берегу озера. Это был заброшенный детский лагерь, что закрылся после несчастного случая. Через пять лет после закрытия землю и здание купил какой-то богач за бесценок и начал сдавать в аренду посуточно. Ребята скинулись и выкупили дом на неделю.

Гене пришлось отпроситься на работе на целую неделю — друзья бы его ни за что не выпустили отсюда раньше. За что и получил выговор от начальства. Настроение совсем стало ни к чёрту.

Вечером, перед сном, ребята зажгли костёр и начали жарить мясо. Единственное освещение — это костёр и мягкий лунный свет. Гена не обращал внимания на диалоги товарищей, он лежал на земле на расстеленной заранее куртке и смотрел на звёзды, что не видны в городе.

Разговор зашёл об особняке.

— Слушайте, такое хорошее место — природа, озеро, шикарный дом, нет соседей. Почему такая низкая цена? — задумчиво произнесла девушка.

— Не знаю... Но предполагаю, что дело в том, что место слишком далеко от города. Да и район не особо туристический... Медведи шастают по лесу...

— МЕДВЕДИ?! — испуганно воскликнула вторая девушка. — Если бы я знала про медведей, я бы ни за что не поехала!

«Вот и славно бы было...» — подумал про себя Генка, не произнеся ни слова.

— Да нее, не в этом дело. Разве вы не слышали? Это бывший детский лагерь. Однажды здесь пропало трое детей. Через недельку-другую их нашли освежёванными в пещере. Их положили кругом. Как бы объяснить поточнее... — парень задумчиво почесал затылок, подбирая нужные слова. Ему словно всё это нравилось. — Головы задевали друг друга. Ноги направлены в три разные стороны. И самое жуткое... Руки... Они все держались за руки! Это походило на звезду! В интернете пишут — эксперты сказали, что кто-то после смерти скрепил их руки.

— Боже! И после этого ты забронировал дом? Ты сумасшедший!? — нервно кричала девушка.

— Да ладно тебе... Это же было так давно! Наверное, убийцу давно нашли! А мы хорошо сэкономили! — задорно продолжал речь мужчина.

Возникли споры и обсуждения, все вставляли свою мысль об истории. Единственный, кого, похоже, ничего не заботило, — был Гена. Он беззаботно продолжал лежать и смотреть на звёзды, прислушиваясь к звукам природы. Через час молодые люди разошлись по комнатам, чтобы лечь спать.

Гена проснулся посреди ночи и услышал скрип половиц от шагов на чердаке.

«Какого чёрта они там ночью забыли?» — подумал он и снова лёг спать, подушкой прикрыв голову сверху, чтобы не слышать шум.

Наутро начались первые странности, заметные всем. Коля, один из парней, пропал. А вместе с ним и минивэн, на котором все приехали. Ребята собрались вместе для обсуждения произошедшего.

— Он кому-нибудь что-то говорил? — глядя каждому в лицо, задал вопрос Женя.

— Нет, — чуть ли не хором все ответили.

— Я не могу дозвониться, сети нет... — воскликнула девушка.

Гена задумался, а потом полушёпотом, но довольно уверенно произнёс:

— Я слышал ночью на чердаке шаги. Думал, это кто-то из вас.

— Я ночью спал как убитый.

— Да, да, я тоже...

— Да мне бы и в голову не пришло ночью лезть на чердак! Делать что ли нечего?!

— Думаешь, здесь кто-то был? — нервно потирала руки Соня.

— Может, Коля решил так пошутить? — возразила Лена.

Олег, самый крупный, мускулистый парень, демонстративно сжал пальцы в кулак:

— Если так, то ему будет ой как нехорошо!

— Может, тогда просто подождём его тут? Он же должен вернуться за нами, верно? — устало сказал Гена, и все с ним согласились. Ужаснее дня рождения у него ещё не было.

На следующее утро пропал ещё один человек — тот самый Олег, мускулистый верзила. Ребята ждали его несколько часов, затем не на шутку заволновались.

— Боже мой... Это не в его духе! Он бы точно не оставил меня здесь... — Лена глубоко дышала через рот, руки рьяно жестикулировали и ёрзали, будто им некуда деться.

Женя сделал философское выражение лица и пробубнил под нос:

— Тогда давайте его поищем. — Женя немного приободрился, голос стал громче и чётче. — Может, он решил оглядеться на местности и заблудился. Мы точно его найдём!

— Ага... Если его не сожрал медведь... — полушёпотом, без капли эмоций, будто это его вовсе не касалось, сказал Гена.

— Гена! — громко воскликнула Соня и глазами показывала на дрожащую Ленку.

Сначала он не совсем понял, что ему хотели сказать, затем выпучил глаза и произнёс:

— Ах да! Она же его девушка! А я тут говорю, что его, скорее всего, сожрали. Извините!

Лена заплакала и убежала в дом. А Соня бросилась за подружкой, мимоходом отчитав нахала:

— Лена! Лена! Леночка, подожди! Тупой ублюдок, понятно, почему ты всегда один! — девушка резко повернула голову, махнув длинными волосами, собранными в хвостик.

Женя закатил глаза и с грустью произнёс:

— Блять... Гена... Гена... Уж лучше бы ты молчал... Ладно, наверное, это к лучшему. Девчонки останутся в доме, а мы пойдём на поиски.

Гене не очень понравилась эта идея:

— Слушай... Я пересмотрел много фильмов ужасов, и каждый раз, когда герои разделяются, кого-то съедает медведь или ещё что...

У Жени внутри возникла смесь чувств из гнева и неописуемого восторга, когда кто-то прислал смешную картинку в чат, но она оказалась не к месту:

— Эх, Гена... Какой же ты... Гена, всё-таки... Эм... Гена! — он покачал головой из стороны в сторону, затем улыбнулся. — Ты не герой фильма, идиот! А если бы и был, то тебя бы сожрали первым. Ну кому на тебя интересно смотреть-то будет?

Гена задумался, затем крайне серьёзно ответил:

— Ну, тогда мне тем более не стоит идти в лес. Давай как-нибудь сам, а?

Женя весело дал Генке дружеского пинка:

— Иди уже! Пошёл, говорю!

Ребята направились в лес, даже не предупредив девушек.

Лена и Соня сидели в комнате на кровати.

— Слушай, с ним всё точно хорошо. Он у тебя здоровяк! Просто, наверное, заблудился...

— Ага... От медведя это не поможет! — слёзы хлынули рекой.

Раздался тихий, еле слышный скрип входной двери.

— Вот, парни пришли! — радостно сказала Соня. — Может, и Олег с ними!

У Лены иногда случались панические атаки, поэтому нервничать ей было противопоказано. Лена неожиданно начала задыхаться, глаза покраснели, девушка повалилась на пол.

— Лена, Лена, дыши, только дыши! Всё хорошо! Это скоро пройдёт! Где твои таблетки?

Лена лежала на полу, тело стало словно каменным. Рука с трудом поднялась, палец показал на стену, в сторону кухни. Соня закричала на весь дом:

— Парни, принесите таблетки с кухни! — девушка гладила волосы подруги. — Они скоро придут, скоро принесут успокоительное, потерпи немного. Ну где вы там?! Принесите таблетки с кухни! Лене плохо!

Никто не отзывался. За стеной раздались шаги, затем снова тишина.

— Похоже, найти не могут... Подожди меня тут, я сама посмотрю... Я быстро! — девушка оставила подругу одну и скрылась за дверью.

Через несколько секунд дверь снова открылась. Раздался звук тяжёлых мужских шагов. Лена смотрела в потолок и не могла повернуться, голова кружилась, сердце выпрыгивало из груди. Она продолжала хватать воздух ртом, словно рыба на суше. Боковым зрением она заметила грязные ботинки и зелёные камуфляжные штаны. Такой одежды ни у кого из ребят не было. Лена нашла в себе силы повернуть голову, взгляд упал на длинный острый нож. Такой используют повара для разделки рыбы — искусно снимают тонкие слои мяса и подают на тарелке в сыром виде. Последнее, что девушка увидела, — это жуткую улыбку и блеск лезвия. Острая боль... И Лена уже была без сознания.

Соня наконец-то нашла таблетки и побежала в комнату. Но Лены там уже не было. Там больше никого не было... Никаких следов не осталось.

Женя и Гена тем временем были в глубине леса. Затем заметили, что в одном месте трава сильно примята. Парни пошли по тропинке и нашли Олега, что бесцельно висел на верёвке, повешенный за шею. Женя испугался, но бросился помогать другу — вдруг он ещё жив? Он успел задеть руку Олега, и неожиданно что-то схватило его за ногу, и он повис головой вниз.

— Кто-то установил ловушку, — констатировал факт Гена. — Олег не сам повесился...

— Сними меня! — заверещал Женя.

Гена перерезал ножом верёвку, на которой висел Женя:

— Это охотничья ловушка на зверя. А ты говорил — зачем мне нож, зачем нож... — попутно бубнил он.

— Мне без разницы, что это, нужно сваливать отсюда, возвращаемся! — Женя вскочил на ноги и произнёс слова как скороговорку.

Они направились назад по тропинке, но неожиданно для себя наткнулись на свою машину.

— Боже... Коля никуда не уезжал... — по спине Жени пробежали мурашки.

Он подбежал к водительской дверце и хотел открыть её, как почувствовал щелчок под ногой и резкую боль. Рядом с дверцей стоял медвежий капкан. Он намертво зажал ногу. По всему лесу раздался крик, птицы в округе взлетели с ветвей деревьев. Гена помог открыть капкан и вытащить ногу — перевязать было нечем, поэтому пришлось снять куртку и использовать её вместо бинта и жгута.

Гена открыл заднюю дверь, чтобы усадить раненого друга назад. Сиденья оказались окровавленными, там лежала отрубленная голова Коли. По нему уже давно ползали мухи и личинки — похоже, он здесь, на жаре, лежит уже несколько дней. Запах стоял ужасный. Недолго думая, Гена выкинул голову на улицу и продолжил усаживать друга. Женя завопил:

— Я здесь не поеду!

Гена, как всегда в своей безэмоциональной манере, ответил:

— Какая разница? Ты и так всё в крови уделаешь.

Гена сел за руль, и они поехали. Женя оглянулся по сторонам:

— Мы не туда едем!

— Мы доедем до города, затем вызовем полицию, — сказал холодный голос.

Женя был против:

— Когда приедет полиция — будет поздно! Девчонки там одни!

Они всё-таки развернулись и поехали назад. Нога Жени слишком покалечена, чтобы куда-то идти, поэтому он остался в машине, а Гена пошёл в дом. На лестнице висела Лена. Кожа с лица была искусно снята. Со второго этажа раздавались истошные стоны Сони. Сверху, по лестнице, спускались чьи-то ноги в грязных сапогах и камуфляжных штанах, показался кончик окровавленного лезвия. Гена открыл дверь и рванул назад в машину. Завёл машину и нажал на газ.

— Где девочки?

Гена молчал, словно не слышал вопроса. Он смотрел в боковое зеркало. В доме, в окне, кто-то наблюдал за ними...

— Где девочки? — повторил вопрос Женя.

— Они мертвы, — сухо, вполголоса произнёс Гена. — Мы опоздали...

Парни благополучно приехали в город и вызвали полицию. В доме обнаружили ещё одну звезду, на этот раз из четверых человек...

Писатель

Степан Николаевич Плюшкин — известный по всей стране писатель. Вообще мужик сумасбродный и алкоголик. Но в сорок лет каким-то чудом написал свой первый роман, который стал бестселлером. Книга повествовала о различных монстрах и жутких паранормальных тварях. Монстры живут везде: и в лесах, и на ночных улицах, и даже в некоторых домах. Есть существа безобидные, что воруют небольшие вещи. А есть крайне опасные — они похищают людей, едят их, калечат.

Роман оказался настолько страшным и завораживающим, что издательство сразу же напечатало книгу. Через полгода фамилия «Плюшкин» стала известна всем книголюбам, а ещё через год — и всей стране. На основе сюжета сняли фильм.

Дзынь-дзынь. Полутрезвый Плюшкин открыл глаза и взял трубку:

— Алё? Чё надо? Это кто? — в глазах всё расплывалось, прочесть хоть что-то в новеньком айфоне и понять, кто звонит, не получалось.

— Алло, — из трубки раздался взволнованный голос.

«Чёрт, лучше бы не отвечал...» — с досадой подумал Плюшкин.

— Степан Николаевич, здравствуйте! Это Пётр... — возникла пауза. — Ну, Петя из издательства... Помните меня? Наконец-то я до вас дозвонился! Все сроки давно уже истекли... Нам нужно печатать второй том...

Степан Николаевич задумался, голова болела с похмелья.

— Эм... Петя? Пошёл в жопу, Петя, у меня нет вдохновенья!

Плюшкин сбросил звонок и закрыл глаза.

Пётр был в отчаянии:

— Чёрт! Вот урод! — возмущался молодой редактор. — Это именно я принял тогда его работу! Именно я продвинул роман наверх и убедил начальство, что он будет хорошо продаваться! А теперь что? Теперь он меня в жопу посылает и говорит на интервью, что наше издательство ему вздохнуть не даёт! Что с нами невозможно работать! Да я на полшага от увольнения из-за этого козла! Они мне сказали, что если наша «звёздочка» от нас уйдёт, то меня ни одно издательство на работу даже уборщиком не возьмёт... — Петя жаловался на писателя своему коллеге, но тот лишь слушал и пожимал плечами, грустно отводя взгляд в сторону.

Тем временем Плюшкин всё больше погружался в глубокий сон. Мужчина проснулся через несколько часов от страшного сна. Ему приснился монстр из его романа. Он душил Плюшкина: глаза сверкали, когти впились в горло и больно сдавливали шею. Раздался сиплый низкий голос:

— Пиши!

Мужчина проснулся и соскочил с постели. Он не мог отдышаться. Уже несколько недель ему снится одно и то же. Плюшкин всё же решил взяться за вторую часть книги. Он налил в кружку крепкого чая, чтобы прийти в себя, а затем открыл ноутбук и судорожно начал набирать текст. Пальцы не попадали по клавишам, текст набирался тяжело, одно исправление следовало за другим. Было ощущение, что за ним кто-то следит, будто из-под кровати чьи-то глаза внимательно наблюдали за каждым напечатанным словом.

Со временем паника Степана пропала. Плюшкин подумал, что всему виной алкоголь и страшный сон. Мужчина закурил сигарету и с сожалением понял, что она была последняя. Заглянув в шкаф, он накинул на пижаму пальто и направился в тапках на улицу до ближайшего магазина.

Обшарив карманы пальто, ключей обнаружено не было. В куртке ключи также отсутствовали. Их не оказалось ни на вешалке, ни в шкафу, ни на холодильнике. Обыск проведён в каждом уголке квартиры, но пропажа как будто бесследно исчезла. Мужчина жил на девятом этаже, так что спрыгнуть из окна возможности не представлялось. Через несколько часов поисков Степан решил позвонить своему взрослому сыну — единственному родственнику, что у него был. Парень проживал в соседнем районе, виделись они редко, не чаще одного раза в месяц. У сына были свои ключи от отцовской квартиры, поэтому это единственный человек, что смог бы помочь, не взламывая замок.

Степан бросился к телефону — он отчётливо помнил, что не брал его с утра, с того момента, как его разбудил назойливый редактор Петька. А значит, телефон должен лежать на тумбочке или хотя бы где-нибудь в кровати под одеялом.

— Точно, телефон! — произнёс вслух писатель и отправился из коридора в спальню.

Не успев зайти в комнату, он услышал быстрые резвые шаги, очень похожие на детские. Точно так же бегал его сын, когда ему было года четыре. Звук разносился откуда-то из комнаты. Степан подумал, что это топот соседского ребёнка, что живёт прямо над ним. В комнате никого не оказалось, но телефон пропал.

— Я, может, спьяну его переложил? — в изумлении разговаривал сам с собой Плюшкин. — Да не мог же он в четырёх стенах взять и пропасть?

Настроение портилось с каждой минутой. Степан долгие годы много курил, у него началась ломка: сухость во рту, вспыльчивость, пульсация в висках. Писатель со злости пнул несчастный стул, что попался ему навстречу:

— Да как в таких условиях работать!? — он ударил кулаком стену из гипсокартона, оставив небольшой след в хрупкой новостройке.

Конфеты и сладости помогали мужчине расслабиться, если кончались сигареты. Поэтому Степан отправился в кухню. На столе лежал телефон.

— Что за? Я же ведь много раз здесь проходил, как я его не заметил? — он взял в руки айфон, нашёл иконку приложения «Звонки» и ткнул пальцем в экран. Вместо стандартных номеров, пропущенных и контактов, на экране появилось нечто похожее на то, что бывает в телевизоре, когда нет сигнала, — белый шум с чёрными вкраплениями.

— Наверное, вирусы... — неуверенно произнёс Степан.

Он осторожно положил телефон на стол и медленно ушёл в коридор, закрыв дверь в кухню. Мужчина начал стучать по входной двери и звать на помощь криком. Неожиданно для себя Степан понял, что он кричит бесшумно. Голос пропал, а стуки стали беззвучны. Единственное, что удалось услышать в этой квартире, — это тихий хохот, что разносился отовсюду. В кухне прозвучали детские быстрые шаги, затем через мгновенье шаги перенеслись в комнату. Стрелки наручных часов бешено закрутились и остановились на полуночи. Степан быстро сбросил часы с руки, они упали на пол, стрелка минут сдвинулась и показывала время 00:01. В квартире резко потемнело — кромешная тьма, не видно даже собственных рук.

Ему хотелось кричать, но звука не было слышно. По ногам полилось что-то тёплое — у мужчины проблемы с мочевым, и именно сейчас он его и подвёл. В полной темноте Степан нащупал холодную стену и аккуратно, как можно тише, начал продвигаться. Снова раздался задорный хохот — кто-то бегал туда-обратно по всей квартире. Степан с опаской аккуратно продолжал идти вдоль стены, затем рука нащупала что-то мягкое, пушистое, тёплое, он ощутил на лбу чьё-то дыхание. Он отскочил назад и обо что-то споткнулся. Попытавшись встать, рука нащупала на полу что-то мокрое и липкое, похожее на желе или сопли. Около уха раздался зловещий шёпот:

— Пиши...

Сзади загорелся свет — это включился экран монитора в комнате. Он был открыт, на экране светилось приложение, где он обычно писал свои тексты. Дрожащие ноги направили его к компьютеру. Всё чутьё говорило, что оборачиваться нельзя. Он медленно дошёл и плюхнулся в своё кресло.

Сзади смешливый детский голос произнёс:

— Папочка! Ты нас создал, мы живём благодаря миллионам людей, думающих о нас. Не дай нас забыть, папа!

На глазах Степана проявились слёзы, мысли в голове спутались, он не знал, что писать, голова кружилась. Пересилив себя, он набрал слово. В ухо кто-то начал дышать — медленно тёплый воздух согревал кожу. Чей-то басистый голос твёрдо, но тихо прошептал:

— Быстрей!

Руки судорожно набирали текст, но дальше половины второй том так и не продвигался. Всё тело и даже взгляд говорило, что автор не справится со своим детищем. Тот басистый голос, что шептал на ушко, теперь откуда-то сбоку с раздражением сказал:

— Тогда мы сами!

Степан успел лишь пискляво крикнуть «Нет!», как неведомая, невидимая сила стала тянуть его к свету. Мужчина схватился за компьютерное кресло, на котором сидел. Вместе с креслом его поглотило свечение монитора. Когтистая волосатая рука щёлкнула по компьютерной мыши и нажала «Отправить».

Наутро взволнованный и восторженный Пётр попытался дозвониться до писателя. Он записал сообщение на автоответчик:

— Степан Николаевич, это великолепно, вы гений! Я не ожидал, что вы в романе изобразите себя — писателя. И как его, создателя, в конце разрывают монстры на мелкие кусочки — это безумно пугающе! Спасибо вам за работу! Мы тут же это напечатаем!

Эпидемия

В этом мире, как и в этой семье, всё было спокойно и тихо. Виктор — отец семейства — отправился на работу, а мать, Оксана, осталась дома с дочкой Викой. Был жаркий день, хотя на дворе сентябрь. У Оксаны был выходной, и у Вики тоже. Воскресенье — самый любимый день недели третьеклассницы Вики. Сегодня они собирались ехать в зоопарк. Девочка проснулась рано утром, в полседьмого, — она учится в первую смену и встаёт так рано, даже когда никуда идти не нужно.

Вика проснулась и сразу побежала в спальню родителей:

— Мама, мама, вставай! Нам нужно в зоопарк! Я хочу посмотреть на зверей!

— А? Сколько времени? Шесть утра?! Они же ещё закрыты... — продирала сонные глаза мать, а затем снова повалилась на подушку.

— Но ты же обещала, что мы сегодня поедем! Ты обещала! — хныкала Вика.

— Да, мы поедем, но в десять часов. — Оксана поморщилась и снова закрыла глаза.

— В этом доме я, похоже, спать не буду... Ну... зато не опоздаю... — Виктор встал с кровати и пошёл в душ, чтобы побыстрее взбодриться.

— Мам! Ну так как раз, если ты сейчас встанешь, то в зоопарке мы будем в десять утра! Вставай, мам!

Делать было нечего — если этот энерджайзер проснулся, значит, никто в квартире больше спать не будет. Даже кот недовольно поглядывал на девочку и немного урчал, если к нему кто-то подходил.

Когда отец вышел из ванной и зашёл в кухню, Оксана спросила:

— А что с Рыжиком?

Виктор с недоумением посмотрел на супругу, подняв брови:

— Не знаю. А что с ним?

— Ну... Он какой-то агрессивный, фыркает... Пытался меня поцарапать... Это на него не похоже...

На что Виктор лишь улыбнулся:

— Вы даже кота умудрились достать!

— Я серьёзно... Он как-то странно на нас смотрит...

— Да всё с ним в порядке! Ну, может, ты кошку у подружки погладила, вот он и бесится из-за запаха... Но если ты так переживаешь — своди его к ветеринару вечером. А мне некогда, уже семь тридцать, мне ехать пора. Пока!

Семья попрощалась с Виктором и потихоньку начала собираться в зоопарк. Кот затаился в коридоре на верхней полке, куда обычно они клали шапки. Его не было видно. Оксана отвернулась, чтобы открыть дверь, сзади откуда-то сверху раздалось урчание. Глаза сверкали, как у дикого хищника. Он наблюдал и выжидал. А затем с урчанием прыгнул на девочку. Кот поцарапал ей руку. К счастью, не сильно, всего лишь небольшая царапина. Рыжик просто ничего не успел ей сделать — он сразу получил по голове женской сумочкой от Оксаны и убежал куда-то в комнату. Затаился и снова следил своими большими круглыми глазами.

Оксана закрыла дверь в комнату. Она была зла на него. Кот не мог болеть ничем опасным — он домашний, никогда не ходит на улицу и всегда вакцинируется. Именно поэтому в голове была только одна мысль: он взбесился из-за запаха кошки. У животных такое часто бывает.

Рану девочки обработали перекисью и направились в зоопарк.

Они оказались одними из самых первых посетителей. Кроме семьи Вики, в зоопарке бродило ещё две-три семьи. Девочка подошла к клетке с обезьяной и захотела поделиться своим мороженым, когда мать отвернулась. Она протянула руку с угощением сквозь металлические прутья клетки. Мартышка осторожно принюхивалась, делая неуверенные шаги в сторону девочки.

Оксана в этот момент разговаривала по телефону с начальником:

— Пётр Михайлович, вы меня в этом обвиняете?! — возмущённо вела дискуссию женщина. — А то, что ваша любимая Любочка сама отчёт поздно мне сдала, — это ничего страшного, да?!

Мартышка с каждым шагом приближалась всё увереннее, смелее и быстрее. Вика улыбнулась:

— Ну же, угощайся!

Обезьянка аккуратно понюхала мороженое, затем лизнула его. Резким движением животное схватило девочку за руку и быстро начало поглощать сладость. Вика пыталась вытащить руку, но хватка мартышки оказалась слишком сильной для своих размеров. Обезьяна съела лакомство, даже палочку от эскимо проглотила. Раздался жуткий визг — мартышка настойчиво требовала добавки.

Вика заплакала. Оксана сбросила вызов и подбежала к дочери. Она начала дёргать её, пытаясь освободить из цепких маленьких лапок. Затея не оказалась удачной — обезьяна лишь больше вцепилась в руку и продолжила громко кричать. Женщина стала стучать сумкой и руками по прутьям в надежде, что зверь испугается и убежит. Но мартышка ещё больше стала буйствовать — она сильно тянула руку, дёргая её туда-обратно, как будто желая оторвать.

Работник зоопарка подоспел вовремя. Он зашёл в клетку с несколькими большими вёдрами еды. Обезьяна отпустила девочку и направилась к еде. Остальные обитатели вольера тоже подбежали к вёдрам.

Вика рыдала — она сильно перепугалась. Мать успокаивала дочь, но на самом деле она была в гневе. Почему такие агрессивные животные находятся в клетке с такими прутьями? Зазор должен быть гораздо меньше! Страшно подумать, что могло случиться! Женщина хотела дождаться момента, когда работник выйдет из вольера, чтобы хорошенько отчитать его.

Мужчина дождался, пока животные съедят всё, проследил, чтобы каждому досталось необходимое количество пищи, и направился к выходу. Открыв дверь, за спиной он услышал грозные вопли дерущихся обезьян. Похоже, они не поделили последний фрукт. Одна из мартышек была ранена — из задней лапы текла кровь. Мужчина с воплями кинулся разнимать постояльцев. Он грозно размахивал шваброй, что осталась в вольере после уборщика. Но вместо бегства, что обычно происходило всегда в таких случаях, стая обезьян кинулась на парня. Одна вцепилась зубами в ногу, вторая запрыгнула на плечо и целилась клыками в шею, третья схватилась лапами за швабру, четвёртая раздирала кожу на спине когтями. В стае было не меньше десяти особей — каждый пытался укусить или поцарапать мужчину. Толпа повалила его. Со стороны не было видно ничего, кроме разъярённых животных, воплей боли и лужи крови.

На тот момент уже было двенадцать часов дня, народу пришло много. Вокруг вольера собралось много зевак. Закончив с телом мужчины, стая бросилась на гостей. Дверь оказалась открыта, и звери беспрепятственно выбрались наружу. Они яростно бросались на людей. В зоопарке началась паника.

Остальные животные в клетках тоже стали вести себя странно: кричать, безумно бегать по вольеру, глаза дико блестели. Лев истерично кусал металлические прутья. Несколько зубов сломались, но ему удалось погнуть решётку и выбраться. На свободе оказались одни из самых опасных животных — лев и его прайд из трёх взрослых львиц.

Оксана подхватила на руки перепуганную дочь и побежала прочь. Вика смотрела, как обезьяна с белыми глазами напала на человека.

Посетителей было много, поэтому женщина успела добежать до своей машины. Они сели внутрь. Оксана пыталась отдышаться — горло пересохло, бок сильно болел. Спереди, со стороны лобового стекла, раздался грозный рык. Подняв глаза вверх, женщина увидела львицу. Хищница смотрела на неё, из пасти текла слюна, вся морда была красная, но следов ран не было. Львица скалилась и быстро направлялась к машине.

Оксана торопливо завела машину и нажала на педаль газа. Раздался глухой стук — они подпрыгнули, как на большой кочке. Посмотрев в зеркало, Оксана увидела, как сзади лежала дикая кошка — её голову раздавило колесом.

Они беспрепятственно добрались домой. В пять часов вечера домой пришёл муж. У девочки поднялась температура, и Оксана всё время крутилась около постели Вики.

— Боже мой, ты не представляешь, что сегодня произошло... — со слезами на глазах, полушёпотом говорила Оксана, чтобы дочь не услышала.

Она рассказала всё мужу. Виктор был в шоке:

— Какой кошмар! Может быть, это эпидемия? Когда я возвращался домой, ко мне под колёса бросилась бешеная собака. Выскочила на дорогу и бежала на меня, я даже затормозить не успел...

Родители были серьёзно взволнованы. Они шептались в коридоре, чтобы не разбудить Вику. Температура недавно спала, и девочка уснула.

Неожиданно из комнаты девочки раздался крик и кошачье шипение. Родители бросились в комнату. Вика стояла на четвереньках на полу и пожирала своего любимца. Она прогрызла его живот и сломала лапу — за секунды он превратился в бездыханную тушку. Глаза Вики были мутные и смотрели в никуда.

Оксана с ужасом в голосе выкрикнула имя дочери:

— Вика! Вика!

Сначала она не обратила никакого внимания, затем медленно встала, не произнося ни слова. Она будто прислушивалась, глаза смотрели сквозь предметы. Женщина сделала шаг назад — пол тихонько заскрипел. Вика мгновенно повернула голову в сторону матери и сделала быстрый бросок. Через секунду девочка уже раздирала зубами шею Оксаны.

Виктор кричал, пытаясь вразумить дочь, не до конца осознавая происходящее:

— Вика, перестань! Вика, хватит! Стой!

Он оттащил дочь от Оксаны, схватив её за талию. Виктор упал на пол, а девочка лежала на нём. Она повернулась лицом к отцу. Безумные глаза смотрели сквозь него, изо рта текла слюна вперемешку с кровью. Вместо слов получалось звериное рычание. У маленькой девочки сил оказалось наравне со взрослым спортивным мужчиной. Она растерзала своего отца.

Через несколько минут она снова пришла в себя, ничего не помня. Увидев тела, Вика перепугалась и отскочила назад со слезами и громкими воплями.

Полиция приехала и забрала Вику. Её определили в ближайший детдом. Периодически, когда сознание ослабевало, когда она погружалась в глубокий сон, ею овладевал монстр. Полиция находила её единственной выжившей, в газетах мелькали заголовки о серийном убийце. Так происходило постоянно, каждый раз. Пока не стало слишком поздно и эпидемия не захватила город.

На цепи

В больницу номер восемь попал странный пациент. Это маленькая светловолосая девочка восьми лет. Глаза блестят, губы алые, а кожа белоснежная с розовыми щёчками.

В палату зашла медсестра. Девочка лежала на кровати с закрытыми глазами, но когда женщина вошла, ребёнок вскочил на ноги и встал около кровати.

— Дорогая, не бойся! Я всего лишь принесла тебе завтрак! — на ярко-красном подносе стояла небольшая тарелка с рисовой молочной кашей, с краю в кружке какао и небольшой бутерброд с маслом и хлебом.

Девочка тут же изменилась в лице. Она бросилась на завтрак, как голодный зверёныш, и стала лакать кашу языком, слизывая всё с тарелки. В дверь тихо вошли ещё два медработника. Но на этот раз одна женщина была со шприцем наготове. Пока девочка увлечённо поедала блюдо, сотрудники схватили её и быстро вкололи укол.

Она не произнесла ни слова. Изо рта доносились вопли, рычание и протяжные странные звуки. Она попыталась укусить медсестру, но та успела убрать руку. Когда её отпустили, девочка быстро рванула и забралась под кровать. Сотрудники, выходя из палаты, начали вести диалог:

— Почему её в наше отделение положили? Её нужно в психиатрию ложить! Смотри, что она мне вчера сделала! — женщина вытянула забинтованную руку, что болела после укуса.

— Ну ладно вам! Не отгрызла же она её! Ребёнок под колёса скорой попал, из кустов ночью выскочила и прямо под колёса угодила... Ни слова не произнесла с тех пор, родителей так и не нашли... Разве вам её не жалко? Что же с ней станет, если родители не найдутся? — сочувственно качала головой собеседница.

Женщина с отвращением нахмурилась:

— Да может, её такую и выбросили! Кому эта чокнутая сдалась!

На следующее утро в больницу пришли двое мужчин. Они были в чёрных выглаженных костюмах, с красивой осанкой, накачанным подтянутым телом. Парни бесцеремонно вошли в палату. Медсестра, что ласково относилась к девочке, забежала следом:

— Вы кто? Что вам нужно?

Девочка, как только увидела их, начала дрожать, издавать душераздирающие вопли и забилась под кровать. Из темноты сверкали испуганные глаза.

— Мы из органов опеки. Она сбежала из госучреждения, — один из парней мельком показал документы и больше не обращал внимания на медсестру.

Мужчины подняли кровать и оттолкнули её в сторону — они выглядели настороженно. Увидев такое отношение к ребёнку, женщина занервничала:

— Я полицию вызову! Да что вы делаете! — на что получила строгий и грозный ответ: — Уйдите, не мешайтесь! Всё обсуждено с начальством.

Милый ребёнок сидел на корточках и смотрел диким взглядом — она следила за каждым движением, зубы оскалены, дыхание поверхностное и быстрое. Девочка почти прыгнула на одного из мужчин, но затем увидела у него что-то тёмное в руке. Она повалилась на пол с жалобными визгами и каталась кубарем, закрывая голову руками. Второй мужчина схватил её за руку, и девочка покорно ушла с сотрудниками органов опеки.

Прошло несколько месяцев с того момента, как её забрали. Медсестра вспоминала вечерами странного ребёнка и мужчин в костюмах. Она пыталась понять, что тогда произошло, но так и не смогла найти ответов. Девушка чувствовала себя ответственной за произошедшее: «Нужно было их остановить. Нужно было быть настойчивее!» — говорила себе медсестра с тоской.

Под утро, в четыре часа ночи, за дверью раздались странные звуки, словно кто-то скребётся. Открыв дверь, женщина увидела свою бывшую подопечную. Она скулила, вид был ужасный — лицо и руки в крови, на щеке царапина.

— Боже мой! Как ты здесь оказалась? — с недоумением произнесла медсестра. — Как ты нашла мой дом?

На улице шёл холодный дождь, вещи ребёнка были грязные и мокрые. Из одежды на девочке была лишь однотонная белая ночнушка и резиновые тапочки. Хозяйка дома помыла гостью и накормила тёплым супом. Кровь смылась, ран, кроме той, что на щеке, больше не было. «Так откуда же столько?» — настороженно смотрела на ребёнка девушка.

Неожиданно в дверь раздался стук. Девочка зарычала и оскалила зубы. Медсестра не посмела подойти к двери. Она стала успокаивать гостью, чтобы её никто не услышал:

— Ш-ш, тише, тише! Ш-ш!

Но рычание продолжалось. Стук прекратился, за дверью всё утихло. Затем раздался громкий грохот от взрыва. Дверь мгновенно выбило. Ребёнок в ту же секунду кинулся на мужчину в чёрном костюме. Клыки вцепились в шею и мгновенно выдрали глотку. Медсестра в ужасе упала на пол. Девочка завизжала, схватилась руками за голову и начала кататься по полу кубарем.

Неторопливо зашёл второй мужчина, в руке было что-то чёрное, напоминающее ключ от машины.

— Мда-а-а... Опять нового напарника обучать... — он посмотрел на испуганную женщину и сочувственно вздохнул. — Это не ребёнок, это военный гибрид с собакой. Вам это не стоило знать...

Мужчина убрал палец с кнопки и произнёс команду «Взять». Девочка вскочила, заскулила и стала пятиться назад, не сводя взгляда с мучителя. Девушка со слезами истерически завопила и упёрлась спиной в стену:

— Нет, пожалуйста, не нужно, пожалуйста, я никому не скажу, пожалуйста!

На что парень лишь покачал головой из стороны в сторону, вздохнул и нажал на кнопку. Девочка снова повалилась на пол, закрывая руками уши. Палец отпустил кнопку, и в ту же секунду она бросилась и вцепилась зубами в шею девушки. Отбиваться было бессмысленно — всё произошло мгновенно. Вместо шеи осталась одна сплошная дыра.

В комнату вошло ещё несколько человек.

— Тело — в лес, дверь — вставить. Нападение медведя. А её — в клетку, следите за ней лучше!

Новостные газеты пестрили жуткими заголовками о медведе-людоеде. Местные жители с охотничьими ружьями открыли охоту на зверя.

В теле Лектера

Боже... Я не знаю, что мне делать... Что я такого натворил в позапрошлой жизни, что расплачиваться должен две жизни подряд?

Сначала школа — из-за этих уродов я ушёл из жизни, не выдержал... А теперь это... Я в теле взрослого мужика, запертого в психушке... И надежды на то, что меня выпустят, нет. Меня называют здесь Лектер. Второй день в этом теле, но до сих пор привыкнуть не могу...

Недавно пришли какие-то спецагенты и пытались что-то разузнать, но, блять, я ни черта не знаю! Как они не понимают, что я — это не он? Я просто сидел в углу камеры и молчал, пока они кричали что есть мочи, единственное, что я им сказал, — «Я не Лектер». Но они восприняли это как игру, издевку. Но знаете что? Мне было всё равно. Я не чувствовал абсолютно ничего, по сравнению с тем, что я пережил, это ничего не значило... Просто сидел в углу камеры и наблюдал...

Затем пришла она... Девушка из ФБР. Она явно меня боялась, но пыталась это не показывать. На удивление, это единственный человек, что пытался говорить со мной на равных. Она даже не включила свет. В темноте так спокойно... Меня не видно, никто не смотрит в мою душу, я словно парю, как птица в небесах... Чувствую себя по-настоящему свободным. Мне захотелось ей помочь... Но если она поймёт, что я — это не он, то она больше не придёт... Мне хочется поговорить хоть с кем-то... Точнее нет... Я вру самому себе, мне хотелось бы поговорить именно с ней... С ней приятно говорить...

Я знаю, что она меня боится, и при возможности Клариса, наверное, плюнула бы мне в лицо, если бы её дело не зависело от меня. Я понимаю, что это всё лишь игра, маска, что она надевает, а под маской — отвращение и презрение. Но да и пусть. Тогда я тоже буду играть эту роль, я буду соответствовать её ожиданиям! Я стану монстром, с которым она хочет говорить, жестоким манипулятором, психопатом! Мне нечего терять, кроме неё...

Шаги... Мягкие, лёгкие, женские... Но быстрые, не как у обычной девушки, что ходит на каблуках. Это шаги девушки, что постоянно спешит, если судить о её работе, то всё сходится. Походка на полную стопу, но при этом мягкая, еле слышная, словно крадущаяся кошка. Я слышу эти шаги второй раз, но уже никогда не перепутаю ни с кем! Кларисса! Лёгкий свет в коридоре, голоса, её ни во что не ставят. Как же меня это бесит! Она наконец-то входит. Я в нетерпении от ожидания — руки трясутся, губы сложились в идиотскую, мерзкую улыбку. Как хорошо, что я наблюдал за всем из тёмного угла на своей кровати, она ничего не видела. Она точно ничего не видит...

— Мистер Лектер?

Я тихонько встал, не издав ни единого звука. Силой воли руки перестали дрожать, но улыбка... Эта уродская улыбка... Остался мерзкий оскал... Но, может, так даже лучше?

Я положил в ячейку на столе, как в банке, салфетки. Она была вся в поту и промокла под дождём. Теперь я понимаю, почему Лектер в книге говорил с ней и так любезничал, я просто не могу этого не делать! Хотя, возможно, у него на самом деле были другие цели?

Когда я протянул салфетки, Клариса вздрогнула от неожиданности, похоже, она меня не заметила...

— Ой, спасибо.

— Так зачем же вы пришли сюда, мисс Старлинг? Неужели нашлась голова?

У меня нет доступа к его воспоминаниям, но есть доступ к своей собственной памяти и к романам, что я читал. Правда, память может подводить... Это даже пугает, я могу ошибиться... И я не так умён, как Лектер, я не практикующий психиатр... Но зато я знаю то, чего не знал он. Я знаю, что Кларисса будет делать, куда пойдёт, что подумает, что почувствует, я знаю о ней всё!

Старлинг явно испугалась, так и должно быть, она должна бояться.

— Это вы сделали? — с каким же отвращением она смотрела! Невероятно, я испытываю одновременно и радость, будоражащую всё тело, она идёт покалывающим импульсом от ног до головы, какой же экстаз! Но также какую-то грусть... Я отвратителен...

— М-м... Нет, вовсе нет! Я бы не стал консервировать голову, не моя стезя. Я же всё-таки психиатр, а не биолог или хирург, мне это неинтересно. Как грубо было слышать от вас такое... — руки тряслись, страх и радость смешались в единое целое, это какой-то дофаминовый взрыв! Я хочу больше! Я хочу ещё!

Она смутилась, она не знает, что сказать, брови нахмурились.

— Извините, мистер Лектер, тогда откуда вы знаете, что там была консервированная голова?

— Всё до скуки просто! Мой клиент, что уже покоится в лучшем мире, сам показывал её мне. Видите ли, он сам решил в ходе консультаций, что может доверять мне все свои секреты. Довольно надоедливый человек, ох, как же он меня достал, не представляете насколько! В те моменты мне хотелось вскрыть его череп и посмотреть, что находится внутри, отличается ли его мозг от любого другого. Что им движет? У вас никогда не возникало таких желаний, мисс Старлинг?

Она явно не ожидала такого, но Клариса привыкла к неожиданностям, хорошо держится. Как же долго я хотел сказать эту фразу! Может, есть люди, что поймут меня? Я хотел увидеть, что находится у тех уродов из моей прошлой жизни, что находится у них в голове. И думаю сейчас, я бы это проверил.

— Нет, но я хотела бы знать то, что знаете вы, — она говорит сухо, без тени смущения... Похоже, стоит её отпустить на сегодня... Жаль... Я хотел бы поговорить подольше...

— Он обязательно убьёт снова. У него двухэтажный дом и большая машина.

— Откуда вы это знаете?! Вы знаете, кто это?! — она завелась. На этом стоит закончить, тогда она придёт снова, когда убедится в моих словах.

— Мисс Старлинг, сегодня был тяжёлый день.

Она попыталась задать вопрос, но я не стал отвечать и просто молча ушёл в темноту. Как жаль, что эти минуты закончились...

Этот урод! Он плюнул в неё и говорил гадости, вот же мразь! Как же бесят его слова, Кларисса ушла, а он до сих пор продолжает вопить, как же бесит! Никто не смеет с ней так обращаться! Кларисса! Моя дорогая Кларисса! К твоему приходу его тут не будет, тебя никто не обидит, я обещаю! Я буду тебя ждать...

Проклятие пирамиды

Команда учёных — геологов, историков, египтологов, археологов — направилась в недавно открытую новую пирамиду. В мире это стало сенсацией. Пирамида оказалась самой старой из всех найденных. Древнее примерно на несколько тысяч лет, что меняло всё представление о древнем Египте с ног на голову. Это означает, что Египет — самая древняя и самая развитая цивилизация того времени. Пока весь остальной мир дрался деревянными дубинами, Египет строил великие архитектурные сооружения.

— Первая группа направилась туда ещё вчера и не вернулась. Будьте осторожнее, — серьёзно произнёс глава экспедиционной группы. А точнее, богатенький спонсор.

— Да, конечно! — беззаботно махнул рукой один из самых молодых учёных. Затем повернулся лицом к товарищам, шедшим впереди, и прошептал, чтобы глава не услышал: — Как переживает-то! Просто бабки платить не хочет в случае смерти работников...

Кто-то смотрел недовольно на молодого парня, кто-то — с одобрением и лёгким трепетом, но все молчали. Войдя в пирамиду, слышно было только ритмичный звук шагов. За спиной медленно тускнел солнечный свет. Они включили небольшие, но яркие фонарики, что помещаются в карман. Некоторые члены команды подготовились лучше и взяли фонари, что крепятся на лоб и не занимают руки.

— Эй, а почему мне такой не выдали, а дали эту неудобную хрень? — говорил самый молодой парень.

— Потому что идиотам не положено, — раздражённо, сухо ответил молодой мужчина чуть постарше.

— Чё сказал? — парень подбежал к оппоненту поближе. В темноте плохо было видно лицо, но по голосу ощущалась недовольная гримаса.

Мужчина повернулся, и его налобный фонарик ослепил недовольного парня:

— Бесишь ты меня, вот что!

В ссору вмешался самый старый и опытный египтолог, руководивший миссией:

— Прекратите, пока я вас обоих не отправил обратно! Что за ребячество?!

Пыл спал на нет, но в спёртом воздухе летало напряжение.

В тишине раздался женский голос:

— Наш инвестор, руководитель экспедиции, самостоятельно закупал инвентарь. Но он не знает в пирамидах ничего, просто богатенький дяденька. А эти фонари — девушка показала пальцем на лоб, и на стене появилась тень — это личные вещи опытных членов экспедиции.

С каждым шагом воздух сгущался. Идти становилось тяжелее. Свет упал на стену — на ней были изображены древние символы, отдалённо похожие на те, что изображены в остальных пирамидах Египта.

— Солнце, пирамида, люди, человек с рогами. Бессмыслица какая-то, в них нет связи! — произнёс самый активный из участников группы.

— Смысл есть во всём, просто некоторые дураки этого не понимают.

— Да ты сегодня в рожу получить хочешь?! Я устрою! — гневно произнёс паренёк невысокого роста, но с напористым вспыльчивым характером.

— Заткнулись оба! Как же вы мне надоели! Ей-богу, надоели! Ведёте себя не как учёные с высшим образованием, а как... как шпана уличная! Идите тогда во дворы и пейте пиво с малолетками! — речь взрослого командира группы ненадолго отрезвила молодых людей. Его речь пылала словами, что человек явно не использует в повседневной жизни. Каждая буква тянулась и давалась тяжело, слова подбирались словно решение сложной математической формулы. Это не тот тип людей, что постоянно ругается и использует маты в речи словно весёлые песни. Это элита общества, привыкшая к светской интеллигентной беседе, такое поведение для него дикость.

Чем дальше продвигалась группа, тем тяжелее становилось. Символы разобрать не удавалось, лишь сфотографировать для дальнейшего изучения в спокойном помещении кафедры или научной частной организации. Группа продвигалась дальше. В голову всё больше и глубже проникал туман. Он давил на виски и затуманивал разум. Настроение ухудшалось с каждой минутой.

Девушка завопила:

— Мерзкие вонючие мужики! Как же вы меня достали! Мало того что от вас несёт вонючим потом и мерзким дымом сигарет, так ещё и собачитесь постоянно! Тестостероновые уроды! Блевать хочется от такого зрелища!

— Чё сказала, стерва неадекватная? — самый юный парень стоял с бешеными красными глазами.

— А тебе не понятно, чё я сказала, тупой ублюдок? Мало того что страшный и лицо похоже на задницу, так ещё и тупой как пробка! По блату вуз закончил? — она тяжело дышала, лицо даже в полутьме казалось багровым.

Предыдущий оппонент парня засмеялся:

— Правильно! Так его! — но смех казался неестественным, истеричным.

— А ты чё думаешь, что лучше него? Да я тебя ненавижу! Мерзкий подхалим! Если его рожа похожа на жопу, то твоя и того хуже!

— Ты не охуела ли, сука жирная? — с пеной у рта яростно отвечал мужчина.

Самый хилый тридцатилетний парень забился в угол и тихо начал плакать:

— Боже мой, хватит, я хочу уйти, пожалуйста, прекратите, мне плохо, я не выдержу, я хочу домой, я не хочу участвовать в этом! Где мои сигареты? Я хочу курить! Где вода? Вода? Мне страшно... Где мы? Как выйти? Я хочу уйти! Пожалуйста, не надо!

Он сидел в углу и громко бубнил. Истерика проникла вглубь его сознания, он скрутился в позу эмбриона, сжав голову руками. Пальцы вцепились в кожу и с силой расцарапывали плоть до крови. Ногти гнулись и ломались под давлением. На пол падали клочья коротких волос. По пирамиде эхом раздавались вопли и стоны. Прошло пять часов с момента, как группа не видела солнечных лучей. Любому здравому человеку стало бы не по себе от происходящего, и он попытался бы выбраться. Но здесь таких уже не было...

Глава команды, тот милый интеллигентный старичок, начал кричать звериным рыком:

— Гниды тупые! Я вам что сказал делать? А вы что делаете, амёбы неблагодарные? Как я вас всех ненавижу! У меня знаете сколько таких, как вы, в вузе было? Дохрена! И каждый выёбывался, умничал, в грош меня не ставил, словно я не преподаватель, а ничтожество! А сами-то?! Сами-то неблагодарные тупые сопляки! Половина из них — детишки чиновников и ещё кого, а вторая половина вылетает из вуза посередине обучения, потому что тупые ничтожества, ничего не достигшие в жизни! И я, человек с докторской степенью, должен был это терпеть?! Да пошли они! Я как защитился и получил докторскую степень — сразу ушёл оттуда! Пошли к чёрту эти недоразвитые полудурки!

У старика текли слюни, вид был такой, словно его с минуты на минуту охватит сердечный приступ.

— Да всем насрать, старый пердун! Именно поэтому тебя никто не любит! Ты высокомерный козлина, что считает себя лучше других, потому что получил докторскую степень! Все тебя ненавидят! Ты никчёмная букашка, на которую всем плевать! — девушка подошла вплотную к руководителю и стала громко кричать. Он вопил на неё в ответ.

Самый молодой кричал девушке в спину:

— Ты не охуела ли? Да насрать на старика! Ты сказала мне, что моя рожа на задницу похожа!

Девушка не обращала на него внимания — она яростно бранилась со стариком. Парень громко свистнул:

— Эй, курица тупая, я с кем говорю?!

— Рот закрой, а то воняет как из унитаза, мерзость-то какая! — парень, что чуть постарше, снова вступил с ним в диалог.

Один из мужчин, что сидел в ужасе в стороне и в кровь расчёсывал кожу головы, продолжал истерично повторять слова, что они ранее видели на стене в виде символов:

— Солнце, пирамида, люди, рога... Солнце, пирамида, люди, рога... Солнце, пирамида, люди, рога... Солнце, пи... — он резко замолчал, глаза переполнились ужасом и округлились. — Нет, нет, нет! — он начал верещать и попытался бежать к выходу, голос прерывался, дыхание сбивчивое. — Куда солнце не попадает, в глубинах пирамиды вошедшие встретят Морок. Нет, нет! Нужно бежать! Морок — бог бед, раздора и смерти... Это не египетская мифология, нет! Почему он тут?!

Мужчина падал и запинался, разум словно очистился. Ноги бежали не жалея себя, дыхания не хватало. Глаза смотрели только вперёд, не оглядываясь. На полу оказался большой булыжник — в воспоминаниях камней на пути не было. Сильный резкий удар сломал лодыжку, раздался хруст, звук падающего тела и крик.

— Камень... А-а-а, как больно! Откуда он тут?! — он продолжал ползти на адреналине к выходу.

Девушка бранилась со стариком:

— Тупой дед, да ты и ногтя моего не стоишь!

— Я не стою?! — возникла небольшая пауза, и старик вынул из кармана небольшой нож, что использовался для удаления твёрдого песка с древних ценных предметов. — Сдохни, сука! — он вонзил лезвие ей в живот. — Умри, дрянь! Сдохни, сдохни!

Девушка упала на пол. Сверху сидел тяжёлый мужик с ножом, он раз за разом продолжал наносить удары, пока их количество не переросло за тридцать.

— Ты что сделал? — завизжал молодой парень.

Старик обернулся назад и увидел мальчишку с верёвкой:

— Это я хотел её убить! Я должен был замочить эту дрянь!

Парень попытался накинуть верёвку на шею главе миссии, но старик проворно пырнул его в живот, да так глубоко, что внутренние органы стали вываливаться наружу. Парень выхватил нож и пырнул деда прямо в глотку. Старик упал и стал захлёбываться кровью. Наблюдавший за всем коллега начал радостно прыгать:

— Наконец-то ты сдохнешь! Наконец-то!

Не видя опасности в ходячем трупе, что поддерживал свои вываливающиеся кишки рукой, мужчина слишком близко подошёл и получил ножом в глаз. Молодой паренёк упал на пол замертво, держа в руках маленький ножичек с нанизанным на него глазом. Мужчина дико закричал от невыносимой боли и упал на колени, затем начал ругаться:

— Блять, мразь! Урод!

Он посмотрел на труп бывшего товарища, встал и начал что есть силы пинать бездыханное тело. Немного отдохнув, парень взял верёвку и нож, аккуратно убрал глаз и спрятал оружие.

— Чёрт, как там его звали? М-м-м. Игорь? Нет... Егор! — он громко стал выкрикивать имя единственного выжившего. — Егор! Егор, ты где?! Егор, давай вместе выберемся? Все тебя ждут, Егор! Мы переживаем!

Егор услышал приближающийся голос. Он попытался ползти как можно быстрее, но получалось слишком громко. Нога жутко болела, и каждое резкое движение сопровождалось громким горловым стоном.

Тем временем голос, звавший Егора, приближался с каждой секундой всё ближе и ближе, шаги стали отчётливее и тяжелее.

— Нет, нет, нет! Боже, нет, я не верю! Он меня убьёт... Он убьёт меня... Нет, я не успею, нет, пожалуйста... — на глаза навернулись слёзы, из носа текли прозрачные сопли. — Нет, не подходи ко мне! Я хочу жить! Я хочу жить!

Руки полезли в маленькую сумку, что висела на поясе. В ней лежал небольшой нож для удаления песка, почти такой же, как у товарища. Ловким движением Егор спрятал нож в рукав и продолжил ползти. Через несколько минут его настиг коллега.

— О, а я тебя везде ищу! — сказал мужчина, улыбаясь.

— П-п... П... Правда? — заикался Егор. — Ты мне поможешь? — взгляд устремился на отсутствующий глаз.

— Конечно помогу! Как иначе? — он неторопливо продолжал подходить, нащупывая рукой на поясе верёвку.

— С-с-с... Спасибо, — Егор дрожал, горло пересохло.

Как только нога мужчины оказалась на расстоянии шага, нож быстро перерезал мышцы под коленом. Массивное тело упало с громким шумом. Теперь они на равных. Одноглазый мужчина замешкался, но успел достать верёвку и накинуть на шею оппоненту. Егор наносил удары ножом. Вскоре Егор перестал двигаться, острый предмет выпал из пальцев и звонко упал на пол. Верёвка расслабилась, дыхание её хозяина прекратилось. Одно тело лежало поверх другого. В пирамиде снова воцарилась тишина.

Через несколько минут Егор пришёл в себя и продолжил ползти к выходу. Через несколько часов послышались голоса — мужские и женские.

— Они уже там почти сутки!

— Вторая группа тоже не вернулась...

Вскоре они нашли заплаканного Егора. Ошарашенная девушка подошла поближе:

— Боже мой! Что случилось?! Вам нужна медицинская помощь?! Я врач!

Она села на корточки, чтобы быть на одном уровне с пациентом и осмотреть его. В этот момент Егор мгновенно достал нож и перерезал горло девушке:

— Не подходите, твари! Морок не заберёт меня! Я выживу! Я выживу!

Мужчину скрутили и увезли в психиатрическую больницу. У пирамиды появилась дурная слава, слух просочился в жёлтую прессу. Это место начали называть — пирамида Морока.

Золотая лихорадка

В позапрошлом веке, примерно в 1800-х годах, ещё были места, нетронутые человеком. Они были дикими, необузданными, жестокими. Леса стремились ввысь и создавали непроглядную тень. Шуршание листвы и пение птиц было единственной музыкой. Там кипела жизнь: волки бродили стаями, белки ехидно глядели на них с высоких веток. Дятел стучал в стволы, доставая вкусных, упитанных личинок. Благородный снежный барс изредка спускался с гор в голодные сезоны. Бурные, ледяные горные реки всё торопились куда-то, стремились убежать из берегов. Медведи ловили рыбу, выпрыгивающую из воды.

Однажды в этом месте, чуть ниже по течению, группа путешественников обнаружила в реке маленькие жёлтые песчинки. Они блестели и ярко переливались в тёплых лучах солнечного света.

— Золото! — воскликнул один из них. — Это золото! — он радостно кричал и снова бросился в холодную горную реку, зайдя по щиколотки, мужчина начал рассматривать и перебирать руками дно водоёма. Дно оказалось усеяно этими песчинками. Группа путешественников набрала золота в рюкзаки и отправилась назад. Слухи быстро расползлись по близлежащему городу, что находился в сотнях километров от месторождения.

Горожане предупреждали парней, что даже местные не ходят в те места — это территория духов. «Духи гор и рек не беспокоят нас, а мы не беспокоим их. Они могут взбеситься, ведь вы украли их вещи и даже не оставили ничего взамен». Когда горожане ходили в местные леса, что находились близко, они кланялись королю леса, а если собирали ягоды или грибы, то оставляли что-то взамен — булочку или миску молока. Считалось, что он ещё тот сладкоежка. Но если пренебрегать гостеприимством, то из леса можно и не вернуться: тропы зарастут травой или уведут в болото.

На рассказы путешественники лишь посмеялись:

— Ну и что? Нам теперь идти назад сто пятьдесят километров и высыпать в реку всё золото? — насмешливо произнёс мужчина.

— Именно так! — воскликнула старушка, а её маленькая внучка начала качать головой, безмолвно говоря: «Да».

Компания засмеялась:

— Да, да, уже бежим высыпать золото! — они добродушно помахали рукой на прощанье и скрылись из виду.

Бабушка перекрестила их в спину, а затем и себя:

— Боже, убереги нас от несчастий...

Ранее нетронутые земли заполонили охотники за наживой. Каждый из них стремился набрать побольше. Не все из них выжили. Кого-то убили и забрали добро. Кто-то утонул в потоке бурной реки. Кто-то заблудился в лесу или утонул в болоте. Кого-то заживо съели волки или медведи. Бабушка, что говорила вернуть золото, в ближайшие годы скончалась. Близлежащий город за пять лет полностью охватила и уничтожила эпидемия, завезённая золотодобытчиками. Дома опустели и изнутри заросли пылью. Природа ожила, всё очень быстро заросло кустами, деревьями и высокой непроходимой травой. Первая группа, что случайно обнаружила сокровища, тоже прожила недолго. Все пятеро человек умерло в течение десяти лет.

2020-й год. Потомку человека из первой группы в этом году исполняется тридцать лет. Их род богат и влиятелен. Великий предок правильно вложил золото и организовал огромную империю. Потомки буквально купались в роскоши. Огромное родовое поместье с десятками гектаров земли. Бесчисленная прислуга и охрана. Уважение в обществе. Самая крупная сеть продовольственных магазинов по всему миру и десятки других проектов немного поменьше.

Всё было бы хорошо, остаётся только радоваться такой судьбе! Но мужчины в их роду доживают только до тридцати лет, как и великий предок. Именно это и волновало Антона в последние несколько лет. Он видел, как за неделю до смерти его отец спятил. Он начал отдавать все вещи, находящиеся в доме, выгонять и кричать на прислугу. Даже одежду с себя стянул и стал бегать голышом с криками:

— Да забирай всё! Оставь меня в покое! У меня нет ничего твоего, убирайся!

Затем голый отец подошёл к семилетнему сыну и поведал, что все мужчины в их роду умирают в тридцать лет, это проклятье, что подобрал их предок. Плата за богатую жизнь. В комнату вбежала перепуганная мать Антона, в руках женщина держала нож. Она кричала, чтобы он не трогал сына. Но безумный отец бросился на мальчика с криками и слезами:

— Забирай его! Я не хочу умирать!

Мужчину оттащили несколько мужчин — это оказались работники скорой, что вызвала мужу супруга. Его увезли, и он скончался в психиатрической лечебнице в тридцать лет. Воспоминание о безумстве отца на всю жизнь осталось в голове Антона. Каждый раз, когда мужчина вспоминал тот момент, его тело охватывало волной дрожи, сознание словно уходило в транс, и конечности не слушались.

Парень не хотел праздновать свой тридцатый день рождения, от одной только мысли о празднике Антона охватывал ужас. Но молодая супруга, что не знала всей истории его рода, сделала сюрприз и устроила вечеринку. Зайдя домой после тяжёлого рабочего дня, мужчина увидел толпу людей, больше половины из которых была незнакома. Точнее, мало кто оказался ему знаком, что является обычной ситуацией в высшем обществе. Лоб охватило холодным потом. Он не мог просто взять и выгнать всех гостей — это испортит репутацию его семьи. Глаза наткнулись на молодую супругу, что любезно беседовала с каким-то мужчиной. Лицо казалось знакомым, он припоминал его в каком-то журнале, где публикуют информацию о миллиардерах. Рядом с супругой стояли двое пятилетних детей Антона — близнецы, мальчик и девочка.

Весь зал пестрил яркими разноцветными огнями. Но в глазах Антона всё казалось чёрно-белым и безжизненным. В каждом лестном слове гостей как никогда раньше чувствовался фальшь и натянутая улыбка. Пересилив себя, мужчина подошёл к супруге и нацепил маску радости:

— Дорогая, здравствуй! — он нежно поцеловал её в щёку, а затем познакомился с собеседником жены. — А с вами мы ещё не знакомы. Антон Рубской.

Парень протянул руку незнакомцу. Полный и старый собеседник с зализанными лакированными волосами протянул руку в ответ:

— Фёдор Пономарёв — владелец одной из крупнейших нефтегазовых промышленностей.

— Ах да, дорогой, представляешь, Фёдор Николаевич предлагает нам сотрудничество, — в диалог вступила супруга Антона.

— Как здорово, — сухо произнёс супруг, его взгляд устремился вглубь толпы, сознание парня словно было не здесь.

— Что вы! Вика! Для вас просто Фёдор, — губы полного старика расплылись в улыбке и обнажили белоснежные виниры, между которых застрял кусок только что съеденного мяса. Губы блестели из-за жира.

Они хихикали и льстили друг другу, пока Антон стоял неподвижно и смотрел куда-то вдаль. Его лицо побледнело, глаза расширились, и парень упал на холодный кафельный пол. Только тогда на него обратили внимание — люди охали, верещали и вздыхали. Антон проснулся в своей комнате, рядом стоял доктор.

— Ну что вы так изводите себя, голубчик? Отдыхать нужно!

Антон прогнал врача, обшарив карманы пиджака, что висел на стуле, он достал сигарету и закурил прямо в кровати.

Вспоминая произошедшее, холод разливался по конечностям. Антон не мог понять, правда ли то, что он видел на празднике, или просто воображение разыгралось? Фигура в чёрном плаще с капюшоном ходила по залу вокруг элегантно наряженных персон. Никто даже бровью не повёл и не обратил внимания на человека в чёрном, чего в реальности не могло происходить. Наряд вызвал бы много внимания, но смотрел в сторону незнакомца только Антон. Фигура как будто искала кого-то: подходила к каждому гостю и рассматривала лицо. Затем человек повернулся в сторону Антона и вытянул указательный палец в его сторону, капюшон скрывал лицо. Палец даже издалека казался уродливым и морщинистым. Затем очень быстро стал приближаться в его сторону. После чего Антон и потерял сознание.

Мысли путались, воспоминания собрались в кучу и мелькали перед глазами один за другим. В комнату вошла жена:

— Антон, дорогой! Ты как? Всё в порядке? Я так перепугалась, когда ты упал! Что это было? Может, в больницу ляжешь?

От слова «больница» парню вспомнился отец, его охватил озноб:

— Нет! — резко, чуть ли не криком, произнёс Антон.

Супруга с ошарашенными глазами сделала шаг назад — он никогда в жизни на неё не кричал. Антон устало потёр руками лицо, затем сказал спокойно и нежно:

— Нет, спасибо, со мной всё в порядке. Врач сказал — переутомление.

Супруга недоверчиво улыбнулась, но не стала возражать:

— Как скажешь. Может, тогда спустишься, и мы вместе поужинаем? Или, если тебе нехорошо, я скажу, чтобы тебе принесли ужин в комнату.

Антону не хотелось никого пугать, как это сделал отец, поэтому пришлось спуститься.

Ровно на середине лестницы показалось, что у лестницы нет конца: пятнадцать оставшихся ступенек превратились в тридцать, тридцать ступенек показались сотней, а сотня — тысячей. Он резко вцепился рукой в перила. Лестница стала двигаться, как корабль во время шторма. Раздался зловещий полушёпот:

— Верни! Верни, что украл!

Сердце перестало колотиться, время замерло, вокруг лишь бесконечная шатающаяся лестница, что ведёт вниз, к страшным рогатым ехидным тварям. Внизу всё пылало огнём, грешники стонали и каялись в своих прегрешениях.

— Покайся и верни украденное! — снова прошептал голос.

Антон начал падать вниз, в бездну. Уродливые рогатые лица так и норовили ухватить парня. Он начал отбиваться от демонов ногами и руками, но те всё сильнее тянули его вниз.

— Антон, с тобой всё в порядке? — сказала обеспокоенная жена, стоящая в самом низу, на первой ступеньке.

Парень так и стоял посередине лестницы, не сдвинувшись ни на шаг. Он вцепился руками за перила.

— Антон, всё хорошо? — девушка начала подниматься. — У тебя голова кружится?

Мужчина опомнился и с бледным лицом, дрожащим голосом произнёс:

— Всё нормально! — отмахнувшись рукой от супруги, парень быстро спустился вниз и сел за стол, взгляд мелькал от тарелки к лестнице и обратно.

Жена что-то бубнила, дети баловались, нянечка бегала вокруг двух сорванцов, пытаясь накормить. Повар мельтешил перед глазами, нося тарелки с разнообразными ресторанными блюдами туда-обратно. Тёща рассказывала про свой нелёгкий день, мать сердито что-то объясняла нянечке, попутно беседуя с родственниками. Комната переполнена жизнью и движением, вот только для Антона всё снова замерло. Столовая превратилась в один сплошной ужас.

Тот человек в чёрном плаще с капюшоном вернулся. Он стоял в дверях и показывал пальцем на него. Просил что-то вернуть. Родственники и прислуга продолжали беззаботно вести беседу и ужинать. Тёмное существо медленно приближалось к столу. Пальцы парня крепко сжали вилку. С каждой улыбкой, каждой невинной фразой за столом существо медленно делало шаг вперёд. Антон не мог пошевелиться, всё тело сковала неведомая сила. Единственное, что мог сделать парень, — это молча наблюдать...

Существо бесшумно подошло к жене, костлявая рука взяла нож и долго разглядывало супругу. Подходило то справа, то слева, будто принюхивалось, как обученная служебная собака. Супруга оказалась неинтересна, в мгновение ока оно исчезло. А затем появилось около детей. Антону захотелось что-нибудь сделать: соскочить со стула и броситься к детям, или хотя бы громко крикнуть, чтобы все заметили чудовище, но парень был заперт в собственном теле. Руки и ноги лежали неподвижно, голова застыла в одном положении. Существо сначала долго обнюхивало девочку, крутилось и юлило, но затем издало фыркающий звук и обратило внимание на мальчика. Нож засверкал в костлявой хилой руке. Мальчик улыбался и игрался едой, пока бедная нянечка собирала всё со стола и нежным тихим голосом уговаривала ребёнка поесть.

Около шеи парнишки засверкало лезвие, существо медленно перерезало шею мальчику и стало лакать червивым языком кровь. Монстр словно стал преображаться на глазах: кожа помолодела и ткани наполнились мясом. Появились мышцы и исчезли раны. Существо сняло капюшон, но всё равно выглядело омерзительно. Басистый, грозный голос произнёс:

— Верни, что украл!

Сын, окровавленный, с открытыми глазами, лежал головой на столе. Монстр рычал и свалился, приближаясь к Антону, он схватил нож и ударил в руку парня, прибив её к столу словно гвоздём. Мужчина закричал. За столом все с недоумением посмотрели на Антона, а затем завопили:

— Боже мой, Антон, да как так-то? Господи! Какой ужас!

Мужчина сидел на стуле, держа в руке нож. Вторая ладонь была глубоко порезана. Сын смотрел на отца с круглыми, ошарашенными глазами — точно так же, как и сам Антон смотрел в детстве на своего отца. Мужчина перевязал руку и отправился в комнату, никому ничего не объясняя.

В эту ночь он не хотел находиться в одной комнате ни с кем. Антон заснул с включённым светом, сейчас темнота пугала его больше всего на свете. Мужчина проснулся ночью, свет в спальне не горел. В комнате прозвучал звук быстрых шагов, что-то забежало под кровать.

— Кто ты? Что тебе нужно?

Зазвучал голос сына, в нём было что-то демоническое, нечеловеческое:

— Верни, что украл! — мальчик выскочил из-под кровати и забрался на стену, голова повернулась на сто восемьдесят градусов. Ребёнок демонически смеялся. — Он теперь мой!

В груди всё сжалось:

— Нет, пожалуйста, не забирай его у меня! Я не понимаю, что я должен вернуть! Что я должен вернуть?

Заплаканные глаза опустились вниз. Он снова услышал голос сына, тот самый родной и милый голос:

— Папа? Папочка?

Мальчик стоял рядом с отцом и смотрел на него своими большими глазами.

— Сыночек! Сашенька!

В глазах мальчика снова заблестело что-то демоническое, губы расплылись в улыбке, истерический смех наполнил комнату. Саша резко укусил ногу отца, полилась кровь. Ребёнок резко отскочил, облизывая языком губы. Он заговорил грубым мужским голосом:

— Ты украл часть меня, я отниму остатки твоей жизни.

Голос Антона звучал прерывисто, с придыханиями, глаза смотрели с отчаянием:

— Я ничего не воровал! Пожалуйста, я не понимаю, о чём речь!

Демон взбесился и начал кричать:

— Ты знаешь! Кровь помнит грехи! Ты знаешь!

Мальчик разогнался и с разбегу ударился головой о стену. Антон подбежал к сыну, что без сознания лежал на полу. Мальчика отвезли в больницу, врач поставил диагноз — сотрясение мозга. Отец винил себя во всём произошедшем, всё безумие происходит из-за него. Именно он передал своё проклятие сыну.

В их особняке находилась огромная библиотека, в ней собрано множество старых и новых книг. Потратив неделю жизни, мужчина обнаружил старый дневник сына того человека, что нашёл золото. Под конец жизни отец рассказал про духов и золото, он умер при странных обстоятельствах в тридцать лет. Поэтому его сын сумел найти и выкупить золото, что было украдено. У их рода есть невидимая связь с драгоценным металлом. Он тоже не успел увезти золото в истоки горной реки, записи оборвались. Но в дневнике было описано, где должно лежать золото в случае его смерти. В потайной зале, куда можно было попасть через библиотеку, нашлось сокровище — огромный золотой слиток. Антон дотронулся до металла и почувствовал неописуемое желание взять его в руки, сердце застучало быстрее, дыхание сбилось.

Свирепый голос вновь заговорил:

— Отдай, что украл! — завыл ветер. В помещении не было окон, но все лёгкие вещи внезапно попадали с полок. На полу разлилось что-то красное.

— Забирай! — Антон громко закричал. — Забирай! Мне оно не нужно! Забирай! Оставь нас в покое!

Голос снова громко завыл:

— Верни! — сзади захлопнулась дверь, на полу исчезла красная жидкость.

— Да что тебе нужно от меня?! Забирай!

В ответ молчание, ничего, кроме мёртвой тишины. Поискав ещё немного, Антон нашёл карту — ту самую древнюю карту, где указано, куда нужно отнести украденное.

Под предлогом командировки парень уехал в леса. Вместо бурной реки там осталась маленькая горная речушка, вместо лесов — города. И заповедное зелёное место площадью всего с гектар. Антон ещё раз подсмотрел на карту, а затем на золото. Драгоценность словно имела свою волю, она жаждала оказаться в его руках, хотела остаться с Антоном навсегда, дурманила. Но парень всё равно скинул слиток в речку. Вокруг лишь заповедник, горы и деревья. Сзади послышалось шуршание. Из груди на десять сантиметров вылез чей-то огромный коготь. Кровь полилась из глотки. Монстр вынул свой острый палец из тела мужчины, и Антон упал на землю, задыхаясь. Перед глазами стояло трёхметровое, неизученное наукой создание.

Неожиданно чудище заговорило человеческим языком:

— Ты принадлежишь мне. Но твой род отныне свободен.

Антон улыбнулся с облегчением и в последний раз закрыл глаза. На лице читалось умиротворение.

Маленькое общество

Я жил раньше обычной жизнью. Не богато и не бедно, не хорошо и не плохо. Самая что ни на есть обычная жизнь, обычного серого человека. Затем меня сбил фургончик с мороженым... Не знаю, куда он так спешил, но сладкую жизнь, а вернее, сладкую смерть он мне устроил... Очнулся я в темноте, пробираясь сквозь что-то твёрдое. Даже прогрызая путь к свободе зубами. На что ушло много сил и времени. Выбравшись наружу, меня окружала тьма, я почти ничего не видел. Но я чувствовал. И чувствовал не так, как раньше. Обоняние обострилось, голоса не было, звуки изменились. Мне очень сильно захотелось куда-то идти. Аромат манил меня, это было что-то животное, инстинктивное, не поддающееся разуму. Я пошёл навстречу этому аромату. Пройдя внушительное расстояние, я наконец-то увидел свет, что ослепил меня. Запах приближался, я повернулся в его сторону и увидел огромного муравья. Он был просто гигантских размеров, наверное, с мой рост. Почему-то страх отсутствовал, я чувствовал знакомый аромат, поэтому я остановился и не двигался. Он подошёл поближе и задел меня своими длинными чёрными усиками. Я дёрнулся от неожиданности. Сверху над головой я заметил что-то странное, какие-то чёрные веточки. Подумав несколько секунд, я понял, что это усики муравья или другого огромного насекомого. Я резко обернулся, но сзади никого не было. Странно, это всё очень странно и походило на дурной сон. На удивление, я стоял на ногах очень устойчиво, как никогда раньше. Кажется, что я теперь в принципе не способен упасть, земля так близко. Оглянувшись по сторонам, я увидел, что всё вокруг стало огромным. Просто невероятно большим. Кажется, что я попал в дикий, древний мир динозавров, где всё было гигантским. Просто невероятно большим! Чтобы обхватить ствол дерева, понадобилось бы не два человека, как я, а, наверное, тысячи!

Голова словно в тумане, мной командовало не сознание и логика, а подсознание и желания, эмоции и чувства. И сейчас самое главное чувство было чувство голода. Невыносимое желание съесть что-нибудь. Используя своё обострённое чутьё, я направился на поиски.

В скором времени я нашёл большого жука, такого крупного, он больше меня примерно в два или три раза. На него напали муравьи, такие же, каких я видел раньше. Я бросился на помощь и укусил его за спину, панцирь легко поддался, из брюшка хлынула белая жидкость. Жук истерично задёргал усиками и лапками. Он грозно щёлкал челюстями. Вырвавшись из моей хватки, насекомое резким движением откусило голову одному нападавшему муравью. Наверное, это даже правильно, так устроена природа. Каждый хочет жить, а выживает сильнейший. Муравьи, и я в том числе, заживо расчленили жука. Оторвали ему лапы, чтобы не смог сбежать. Когда ему оторвали полтела, он ещё шевелил усами и щёлкал клешнями, что расположены у рта, но недолго. В скором и их оторвали и куда-то унесли. Он ещё был жив минут десять, пока его безжалостно потрошили. Жука разобрали по запчастям и потащили внутрь муравейника. Не знаю зачем, но я тоже схватил кусок и направился за всеми. Просто казалось, что так нужно, будто я для этого существую, живу.

Войдя внутрь муравейника, передо мной предстала королева-мать. Она была огромной, раза в три больше меня. Все вокруг бегали, крутились и ухаживали за ней. А она стояла и наблюдала за мной, присматривалась и принюхивалась, затем подошла поближе и задела длинными усиками. Она смотрела с настороженностью, понимая, что я чужой. Но одновременно относилась ко мне так, как будто я один из её рабочих муравьёв. И только тогда, в тот самый момент, моё сознание осознало, что я стал муравьём... Я умер и переродился в теле маленького насекомого... Удивительно, как я раньше этого не понял? Мою голову окутывает туман, словно я не должен был помнить прошлую жизнь. Нечто во мне сопротивляется человеческому нутру, но всё же я пока здесь...

За короткий промежуток времени я понял, что у каждого здесь есть своя роль, своя задача. Это целое общество со своими законами и порядками. Есть королева, её задача — пополнять колонию. Без её участия, без участия одного члена общества всё разрушится, это невероятно! Есть рабочие муравьи, это самая многочисленная группа. Они делают всё: начиная от постройки муравейника и заканчивая поисками пропитания. Вторая группа, можно сказать, — военные. Они имеют большие челюсти и приходят тогда, когда рабочим задача не по силам. Допустим, для того чтобы защититься от врага или раскусить большую семечку.

Неожиданно все куда-то побежали, запах сменился и навевал холодное чувство смерти... Я пошёл за всеми, ближе к поверхности я обнаружил чужаков. Нашествие красных муравьёв... Они воровали наши личинки, чтобы создать больше рабочей силы. Часть наших умерло, мы отбивались как могли, красные гораздо крупнее нас... Но их было гораздо меньше, мы оттолкнули красных к их муравейнику, развязалась полномасштабная война, что длилась очень долго. Битва за ресурсы и будущее. Выжить хотел каждый. Колония красных оказалась молодой, они проигрывали количеством. Первыми пали опытные муравьи-разведчики. В любом муравейнике есть своя иерархия, должностная лестница. Самые опытные и взрослые занимаются разведкой и нападением. Только что вылупившийся молодняк находится в глубине муравейника и занимается уходом за потомством-личинками. Став чуть постарше, муравьи поднимаются наверх муравейника, таскают тяжести и строят новые ходы, расширяя дом. И только когда муравей стал сильным и опытным, он начинает работать на поверхности, выбираясь из муравейника. Когда он станет совсем старым и слабым, то выйдет на пенсию. Будет находиться около входа в муравейник и греться на солнышке. Их будут кормить и ухаживать за ними. А старики, в свою очередь, будут делиться своим опытом и мудростью, показывая опасные и сытные места.

Мы добрались до королевы и убили её. Колонии уже точно не выжить, они обречены. Молодняк (личинки) пополнят наши поредевшие ряды и станут нашими полноценными членами общества. Они никогда в жизни не узнают, что были украдены из чужого муравейника... И даже если кто-то из взрослых остался жив, то украденный молодняк, вылупившись, не думая, ринется в атаку на бывших сородичей при случае.

Я только успел выбраться из чужого гнезда, как увидел мальчишку, мне он казался гигантом... Мальчик налил в тот муравейник кипятка. На лице светилась счастливая улыбка. Ему было интересно наблюдать за тем, как остатки красной колонии копошатся и гибнут. Для него это было развлечение. Эти жизни ничего не стоили... Я подумал о том, стоит ли чего-то его жизнь? Неужели цена жизни оценивается лишь её размерами и продолжительностью?

Красные бежали в панике, большая часть умерла или сбежала ранее. Этот народ был обречён...

Надеюсь, я доживу до своей пенсии. Буду делиться мудростью и греться на солнце...

Остров отчаяния

Наш самолёт летел высоко в небе. Я наблюдала из окна за белоснежными облаками, что похожи на сахарную вату. Периодически можно было разглядеть землю: крохотные городки и необъятные моря и океаны. Меня укачало, как малышку в колыбели. Я мгновенно заснула и погрузилась в сладкий сон. А проснулась из-за дикой и ужасно страшной тряски. Голос одного из пилотов говорил из динамиков, расставленных по всему салону корабля:

— Дорогие пассажиры, просьба всем оставаться на своих местах и пристегнуть ремни безопасности. Мы вошли в зону турбулентности, не стоит паниковать!

«Не стоит паниковать»... Как же беспокойно прозвучала эта фраза. Его голос как будто дрожал, но вполне возможно, что это были всего лишь помехи некачественного динамика, — успокаивала себя я. Но предчувствие говорило обратное. Тело как будто ощущало приход надвигающейся катастрофы...

Тряска усилилась, напряжение в салоне увеличивалось с каждой минутой. Люди начали шептаться и обсуждать происходящее. В конце салона, где-то в хвосте, ревел пятилетний перепуганный ребёнок. Рядом сидела его мать, но мальчишку успокоить так и не удавалось. Он кричал и плакал на весь салон, что также влияло на общее настроение пассажиров.

С сиденья встал какой-то дед, что очень походил на школьника, который стоит и отвечает на вопросы преподавателя.

— А чё эта турбулентность такая долгая? Что происходит? — возмущался старик.

Его начали поддерживать остальные люди, по салону пошёл гогот:

— И правда! Когда это кончится?

— Да сколько уже можно? — сказал второй.

Перепуганные стюардессы бегали и призывали пассажиров сидеть всем на своих местах и не беспокоиться. Неожиданно мужской голос закричал:

— Мы падаем! Крыло горит! Двигатель горит! — он указал пальцем в окно.

Началась настоящая паника, люди бегали и кричали. Кто-то тихо плакал, а кто-то пытался позвонить родным и попрощаться. Самолёт рухнул около острова в воду, что смягчило удар и спасло пассажиров, которые находились в хвосте. Когда я очнулась, воды в салоне оказалось по пояс. Самолёт до середины оказался в воде, его морда полностью разрушена. Капитаны давно умерли, от столкновения даже тел не получилось найти — их просто расплющило... Впереди красовалась огромная дыра, чтобы выйти наружу, не обязательно было открывать дверь. Достаточно просто спрыгнуть со сломанной искорёженной части. Выжившие стали выходить... Связи, к сожалению, нет.

Я подумала, что скоро нас должны спасти, поэтому не особо переживала, в отличие от остальных людей. Еды не было, потому что никто не планировал падать на необитаемый остров. Люди начали бегать как дикие перепуганные звери из стороны в сторону, пока один высокий накачанный мужчина не взял над всеми шефство.

— Группа один строит ночлег, нужно отойти подальше от берега, чтобы не затопило приливом. Группа два отправляется в глубь острова и исследует его, попутно ищет еду. Группа три рыбачит.

На удивление, незнакомые друг другу люди прислушались к командам какого-то мужика и молча стали выполнять приказ.

Первые несколько месяцев всё оказалось более-менее хорошо. Потери были минимальными, неприспособленные к такому образу жизни люди умерли. Но, к счастью, их было не так много. Наш накачанный командир, оказывается, раньше был военным, он работал в экстремальных природных условиях и умел выживать. Но спустя три месяца его укусила ядовитая змея, и спустя сутки мужчина умер.

С этого момента общество снова превратилось в толпу безнравственных и тупых зверей.

— Нам нечего есть, мы давно голодаем! — громко оповестил всех тридцатилетний парень.

Люди со страхом слушали и кивали. Кто-то шептался:

— Что же будет?.. Мы с командиром-то еле выживали, мне страшно...

— У меня маленький ребёнок... — говорила женщина с пятилетним мальчиком.

Агитатор, услышав волну одобрения, яро продолжил свой монолог, мол, некоторая старая нравственность должна быть забыта во благо выживания. Что толку от нравственности и правильности, если мёртвый?! Ещё полчаса мужчина пудрил мозги публике, и большая часть одобрительно кивала. Никто даже не переговаривался, все молча слушали с открытым ртом.

Увидев полнейший контроль, в самом конце мужчина выдал:

— В таком случае я считаю, что во благо каждого из нас мы должны съесть имеющееся у нас мясо, пока оно не испортилось!

Не вся публика сразу поняла, о чём речь. Но агитатор показал пальцем на лежащий на земле человеческий труп:

— Если мы этого не сделаем, то его съедят черви, а не мы! Я думаю, что он был бы рад, узнав, что даже после смерти помог нам!

У меня пошёл холодок по коже... Не все остались рады затее, но большая часть проголосовала за.

Всё было съедено за неделю. Хранили мясо как могли: коптили, сушили, закапывали глубоко под землю, изображая самодельный холодильник. Агитатор продолжил высказывать свои идеи, это походило на сборище загипнотизированных сектантов.

Через неделю человеческое мясо закончилось. Мужчина громко и чётко произнёс пламенную речь о выживании. А в конце, в заключение, сказал, что им нужно чем-то питаться. Это значит, что кто-то должен принести себя в жертву и быть съеденным во имя спасения остальных. Аргумент оставался таким: иначе мы все умрём! Это будет бессмысленная жертва всех нас!

Неохотно, но почти все снова согласились.

— Кто-нибудь готов стать добровольцем и принести великую жертву?! — все молчали. — Бог встретит вас как героя! Он примет вас в рай в качестве небесного ангела-мученика, там, и только там, вы получите все мирские блага!

Он оглядел толпу снисходительным взглядом, добровольцем никто не хотел становиться.

— Тогда давайте проголосуем как цивилизованные умные люди! Я считаю, что жертвой должен стать тот, кто уже прожил свой век, кто не способен принести нашему обществу более ничего, кроме своего тела! — палец мужчины указал на старика, что возмущался тряске в самолёте.

Старик начал негодовать и пятиться назад:

— Что? Нет, нет! Это бесчеловечно, это дико! Я ещё хочу жить! Вы не можете меня убить!

Люди не стали слушать старика. Он пытался сбежать, но толпа поймала его и забила камнями насмерть. В старике оказалось мяса гораздо меньше, чем в мускулистом военном, поэтому через полнедели тему жертвы открыли вновь. Как и ранее, добровольцев не оказалось, но и старики также отсутствовали: все умерли в первые месяцы, а последнего недавно съели... Палец агитатора указал на маленького пятилетнего мальчика.

— Он всё равно не выживет в таком жестоком мире! Мы не можем кормить его просто так, он не способен приносить пользу нашему обществу! — все, кроме матери, согласились.

Мальчик не понимал, что происходит, но из-за громких криков толпы и матери громко плакал. Его выхватили из рук матери и забили камнями. Мясо закончилось ещё быстрее, чем после смерти старика, хотя каждый раз они пытались экономить.

На следующем собрании, когда спросили про добровольца, мать подняла руку и вышла вперёд:

— Я хочу отправиться к сыну и встретить его на небесах! — глаза переполнились безумием, она верила в то, что говорила. — Бог встретит нас, и мы станем ангелами! Мы будем есть вдоволь, мы будем спать на мягких облаках и ни в чём не будем нуждаться!

Агитатор кивнул головой, сказал несколько красивых слов в качестве похвалы, и толпа забила свою следующую жертву.

Настало время следующего собрания, и на этот раз палец безумца указал на меня... Толпа схватила камни или бросилась в мою сторону, я пыталась отбиваться и кричала. Затем сказала фразу, что спасла мне жизнь:

— Я здесь единственная, кто умеет ловить рыбу! Я приношу пользу! Без меня жертв будет больше!

Агитатор на этот раз отменил приказ и нашёл другую жертву... Больше половины людей умерло из-за своей же жестокости. Никто, похоже, не понимал, что может стать следующим...

Через полгода, как наш самолёт потерпел крушение, к нам пришла помощь. Все знали, где упал самолёт, но упал он на территории не нашей страны, а чужой. Поэтому долго не удавалось получить официальное разрешение на спасательную операцию. Я никогда не забуду то, что там произошло, буду помнить до самой смерти, как и все выжившие... Общество становится безумным, когда им управляет безумец...

Отпор

Как мы появились на свет? Кто нас создал и зачем мы здесь? Эти вопросы мучили человечество всё время. В конечном счёте решили называть всё вокруг природой. Она зарождает всё живое и поглощает назад, когда приходит время. Есть ли у неё замысел? Способна ли она мыслить? Раньше казалось, что нет. Но в последнее время появились большие сомнения.

Звери одичали и стали кидаться на людей, как будто им дали приказ на наше уничтожение. Правда ли это, или агрессия на самом деле — какой-то коллективный вирус, я не знаю... И я не готова пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы узнать это.

Я заперлась в продуктовом магазине, когда всё началось. Животные, даже самые маленькие птички, стали сходить с ума и нападать на людей. Самое необычное — это то, что даже враждующие виды животных не обращают друг на друга никакого внимания. Похоже, им интереснее всего нападать на людей. Как будто природе надоело терпеть, и она решила уничтожить то, что уничтожает её.

По улицам бегали злобные дикие и домашние собаки, что уже сожрали хозяев. Я наблюдала подобную сцену лично: мужчина гладил своего лабрадора, тот обернулся и долго лизал его руку. Когда он попытался убрать руку, лабрадор зарычал и укусил хозяина за кисть. Повалил его на землю и съел лицо... Прилетела стая ворон, окутавшая небеса чёрной кучей, они поочерёдно пикировали вниз и клевали жертв. Я наблюдала за всем сквозь стеклянные двери магазина. Один пёс до смерти разбил себе голову, пытаясь пробить её своей черепушкой.

До недавнего момента я была рада тому, что живу в городе, а не вблизи диких лесов с опасными хищниками. Со второго этажа торгового центра я наблюдала за тем, как безобидная на первый взгляд корова с остервенением насаживала людей на рога. Затем люди начали освобождать город, отстреливая зверей. И вроде бы казалось, что одержали победу, но из лесов вышли дикие звери — рыси, медведи, тигры, волки, снежные барсы. Из-за неожиданного и слаженного нападения людей взяли в окружение и растерзали. Они не действовали как звери, они действовали как люди... Понятия не имею, что происходит в других городах, но думаю, ситуация не лучше.

Ещё в первый день, когда всё началось, домашние питомцы людей руководящих должностей убили своих хозяев. В мире паника, слаженности нет. Не знаю, сколько ещё нам осталось, но планета начала избавлять себя от своих самых главных вредителей...

Чехарда демона

Всё было вполне нормально до последнего времени... Я ходил в вуз и скоро бы закончил его с довольно хорошими оценками. Летом подрабатывал ради личных карманных средств и жил с родителями.

Когда я сидел за партой в аудитории и решал задачу по квантовой физике, меня резко начало клонить в сон. Голова упала на тетрадь, я открыл глаза и увидел, что почти все одногруппники тоже заснули. Закрыв глаза, я услышал незнакомые голоса:

— Отлично! Переходим ко второй фазе эксперимента.

— Принято! Выполняем!

Я очнулся в комнате, похожей на общагу. Там было всего четыре кровати, на которых лежали мои одногруппники и я. Самое интересное, что именно с этими людьми я даже не разговаривал обычно за все годы обучения. А имя одного парня и вовсе не знал...

Ребята начали просыпаться.

— Что случилось? Где я? — в полусне спросила единственная девушка в этой комнате. Если не ошибаюсь, её звать Катя. Учится не особо хорошо, но способна манипулировать людьми и получать всё, что ей приглянется. Слава богу, что мы не конфликтовали, иначе бы мне пришлось переводиться в другое учебное заведение. Эта оторва однажды даже преподавателя, что ей не угодил, уволила. Сначала дала взятку за отличный зачёт, а затем отправила видео со скрытой камеры в департамент образования. В конечном итоге этот предмет она еле сдала на тройку, но своего добилась. Нельзя сказать, что она глупая, скорее свой интеллект направляет не в то русло.

Затем проснулся Миша — обычный парень, ничем не примечательный. Общается с несколькими людьми, постоянно садится с ними за одну парту. Какие-то предметы знает не очень хорошо, а какие-то — очень даже недурно. Постоянно на них тянет руку и отвечает без единой ошибки.

И третий человек — самый скрытный тип. Ни разу не видел, чтобы он тянул руку на занятиях, всегда сидел где-то сзади, я даже на него внимания не обращал. Никогда не видел, чтобы он с кем-то разговаривал. Даже имени его не знаю...

Все ребята проснулись, никто ничего не знал. Дверь из комнаты была закрыта.

— Что происходит? Нас тут долго держать будут? — провопила недовольная девица.

В ответ послышалось лишь молчание. Рядом с кроватями стояла тумбочка. Я заглянул в свою и увидел бутылку воды и маленькую шоколадку. Когда я развернул шоколад и решил откусить кусочек, Миша удивлённо произнёс:

— Неужели ты её попробуешь? Мало ли отравленная?

Я откусил кусочек сладкого угощения:

— Если бы нас хотели убить, то сделали бы это давно. У них другая цель.

Ребята бросились к своим тумбочкам и увидели точно такой же набор. Я быстро доел сладость и заметил, что одна из лампочек на потолке была ультрафиолетовая. Я нашёл около двери несколько выключателей. Я оставил только ультрафиолетовую лампу и увидел на внутренней стороне упаковки светящуюся надпись: «4 кнопки помогут выйти».

Ребята незамедлительно проверили свои упаковки. На каждой было написано что-то своё.

— Кровать. Одновременно. Опасность.

— Что это за ребус? — произнёс я.

— Похоже, какие-то умники решили с нами поиграть, — впервые услышал голос того парня так близко. Обычно он всегда молчит.

Катя с ужасом посмотрела на часы, висящие на стене, и показала пальцем. Сама стрелка шла вперёд и показывала двенадцать часов. А вот небольшой электронный циферблат, похоже, был таймером и двигался в обратном направлении. Времени оставалось чуть больше двух минут.

Я залез на кровать и снял с гвоздика часы. Из часов торчали провода, которые углублялись в глубь стены через небольшую дыру. Заглянув внутрь, я обнаружил какой-то странный предмет, похоже, взрывоопасный.

— Взрывчатка! — громко произнёс я.

Ребята запаниковали.

— Похоже, с нами играют. Где-то есть четыре кнопки рядом с кроватью, их нужно нажать одновременно, — я залез под кровать, и все быстро последовали моему примеру.

Никаких кнопок под кроватью обнаружено не было. Мы переворачивали всё постельное бельё — ничего похожего на кнопку. Оставалось пятьдесят секунд.

— Кровать. Должна быть какая-то связь с кроватью! — я толкнул её, но не смог передвинуть. Значит, внутри должен быть механизм.

Таймер показывал сорок секунд. Я заметил, что сбоку, у изголовья кровати, есть нечто, напоминающее край гардины, тот, что откручивается. Я попробовал открутить одну из двух насадок, но она не поддавалась. Тогда я подбежал ко второму краю, и на этот раз с лёгкостью открутил насадку. Внутри металлической кровати находилась кнопка.

Я крикнул ребятам, что нашёл одну кнопку. Оставалось тридцать секунд. Когда таймер показывал десять секунд, мы одновременно нажали на четыре кнопки. Дверь открылась, но таймер не остановился. Мы еле успели выскочить и закрыть дверь. Из помещения раздался громкий звук взрыва.

Мы оказались в коридоре с большим количеством дверей. Рядом с половиной из них стояли такие же перепуганные люди. Из-за дверей раздавались звуки взрыва — похоже, из всех выжила только половина... Никто не знал, что происходит. Чьи-то лица были знакомы, а чьи-то нет. В конце коридора находилась дверь, за которой скрывалась лестница. Над дверью красовалась стрелка вверх с надписью «Этап 2».

— Похоже, пока мы не пройдём все этапы — не выберемся отсюда, — грустно произнёс кто-то из толпы.

Чехарда демона. Подготовка к этапу 2

Весь народ долго находился в коридоре. Никто не осмеливался подниматься по ступенькам и начинать второй этап. После первого этапа осталось странное послевкусие: мы очутились в комнате, и нас чуть не взорвали... Было бы странно, если бы кто-то с радостью бросился вперёд. Но эти ребята — не глупые люди, раз смогли выбраться из комнаты. По крайней мере, один из комнаты точно.

Катя, как всегда, быстро оказалась в центре внимания. Ей что-то не то сказала какая-то девчонка, и начался конфликт. В момент, когда вопрос стоит между жизнью и смертью, эти люди решают личные конфликты... Просто безумие какое-то. Надеюсь, жизнь больше не сведёт нас вместе...

Неожиданно из динамиков раздался женский нежный голос:

— Дорогие участники, этап два начнётся через десять минут. Игроки, что не явились в срок, будут дисквалифицированы — так же, как игроки, что не прошли этап один.

Ребята оживились и стали бурно реагировать. Большинство испугалось. Часть, как и я, стояли в сторонке и просто наблюдали. А самые пришибленные почему-то развеселились. Уж не знаю, что тут такого забавного...

Но удивила меня больше всего одна группа из четырёх человек. Похоже, они раньше были знакомы. Эти ребята, как и мы, были ровесниками. Они выбирали, кто пойдёт первым, при помощи детской игры — камень, ножницы, бумага. Проигравший парень с улыбкой на лице и смехом произнёс:

— Ну, похоже, я первым откинусь!

— Не беспокойся, если чё, я присмотрю за твоей мамой, пасынок!

Группа разразилась хохотом, задире отвесили смачного пинка, а затем проигравший ушёл.

Я решил, что стоит идти, когда на втором этапе людей будет немного побольше. Каждую минуту голос из динамика повторял, сколько осталось времени. До начала второго этапа осталось пять минут. Не обязательно здесь будет безопаснее, если учесть предыдущий этап. Большая часть людей уже ушла, и я решил последовать за ними.

Я открыл дверь и зашёл на лестницу. Спуска вниз не было — всё оказалось забетонированным, лестница вела только вверх. Голос из динамика неожиданно снова начал говорить:

— Восемьдесят процентов игроков прибыло в зону проведения второго этапа. По правилу большинства время обнуляется. До начала второго этапа осталось тридцать секунд.

Люди, что были в коридоре, начали толпиться в дверном проёме, не давая пройти друг другу. Те, кто уже был на лестнице, сталкивали впереди идущих и выбивались вперёд, словно это гонка.

Я бросился бежать вверх, перепрыгивая сразу несколько ступенек. В последний момент я успел зайти в дверь на втором этаже. Как только я проскользнул, дверь забаррикадировалась и больше никого не пускала. Похоже, она работает на сильных магнитах, почти таких же, как и в подъездах, но гораздо мощнее...

Следом за мной бежала девушка, она успела просунуть руку. Тяжёлая дверь раздавила кости, словно хрупкое печенье... Её кисть торчала с моей стороны... Чуть выше находилось окно, я видел её лицо, её эмоции и слёзы. Думаю, до конца жизни я не смогу забыть этот взгляд, переполненный отчаянием...

Сзади, чуть позади девушки, столпились люди. Кто-то оттолкнул её, но кисть так и осталась зажатой с моей стороны двери... Люди стучались, вопили... Затем воздух перестал быть прозрачным — там пустили какой-то дым. Народ стал задыхаться и хвататься за горло. На их коже появились страшные язвы...

Снова раздался женский голос:

— Время истекло. Приступаем ко второму этапу. Осталось двадцать четыре часа.

Никаких объяснений не было. Просто приступаем ко второму этапу — и время...

Как я уже понял, здесь не стоит полагаться на время. Похоже, чем быстрее пройдёшь этап, тем лучше. Но в этой теории я не уверен.

Из выживших кто-то плакал, кто-то молчал, кто-то обсуждал испытания и делился мнением, а та безумная четвёрка продолжала веселиться, словно ничего и не было.

Ребята, что изначально были со мной в одной комнате, снова собрались около меня. Миша самоуверенно спросил:

— Что будем делать? Какой план?!

Наглая и самоуверенная Катя притихла.

— Наверное, нужно разделиться и осмотреть всё вокруг, найти подсказки, — сказал я, и все согласились.

Второй этаж был почти идентичен первому, за исключением того, что в тумбочках находились не шоколадки, а вяленое мясо в пакетиках, банан и бутылка воды. Не густо...

Просто так нас убивать не будут, я в этом уже давно убедился. Умрёт только тот, кто не пройдёт испытание или не захочет идти на следующее. Я лёг на кровать и съел кусок мяса, закрыл глаза и стал обдумывать происходящее...

Грёзы

Я всегда знал, что не являюсь хорошим человеком, и даже, может быть, то, что я попал в аварию, — это моя карма... Я очень рад, что мои дети не ехали вместе со мной... После корпоратива мы поехали с коллегами на моей машине, я был за рулём. Каждый из нас после хорошей вечеринки оказался под шафе. Я сидел спереди, а двое моих коллег — на заднем сиденье. Мы болтали и шутили всю дорогу. В один момент парни меня отвлекли очередным анекдотом, а когда я уже повернул голову в сторону лобового стекла, то увидел фуру, летящую навстречу. Я не заметил, как выскочил на встречную полосу, в голове был туман... Встречная машина сигналила, я резко повернул руль в сторону, нас закрутило словно водоворотом. Поэтому вместо того, чтобы врезаться лоб в лоб со встречной фурой, удар пришёлся в хвост машины. Как раз туда, где сидели парни. Они умерли сразу на месте... Их раздавило, как маленьких насекомых... И только я остался жив... Зачем я сел за руль? Я не должен был этого делать...

— Всё в порядке, Константин Николаевич! Не стоило садиться за руль в нетрезвом состоянии, я не буду вас в этом переубеждать. Да, в каком-то смысле именно вы виновны в произошедшем. Но у вас впереди целая жизнь! Вам всего лишь тридцать два года, у вас двое славных детей и супруга! Поэтому не стоит зацикливаться на прошлом. Скорее нужно сделать всё возможное, чтобы такого больше с вами не произошло, согласны?

Константин кивнул головой и тихо произнёс:

— Да, спасибо...

— Вот и славно, вижу, вам становится лучше! Давайте проведём следующий сеанс в четверг в десять утра? Вам будет удобно?

— Хорошо... Да, я могу в десять... — произнёс тихий мужской голос.

Он чувствовал только опустошение после того, как вышел из кабинета. Но жена настаивала на психологе, и Константин не стал сопротивляться.

Придя домой, его встретила девушка тридцати лет.

— Ой, ты уже пришёл! Что на этот раз было на сеансе? Всё прошло хорошо? Ладно, садись за стол, я как раз суп приготовила.

Сидя за столом, парень неуверенно водил ложкой в тарелке супа.

— Марина, может, стоит уже закончить сеансы? Мне правда стало лучше...

Девушка недовольно посмотрела на супруга, продолжая хлебать суп:

— Я думала, что мы уже обсудили эту тему. Зачем ты опять поднимаешь этот разговор? — она швырнула ложку в тарелку и вышла из-за стола. — Даже аппетит пропал...

Стало ясно, что продолжать беседу бессмысленно. Он молча сидел и задумчиво черпал ложкой суп, затем тоже встал:

— Спасибо, я наелся. У меня ещё остались дела на сегодня.

К счастью, никакой уголовной ответственности для Константина не было. Его компания не захотела поднимать шум, и всё замяли, сказав, что на дороге был гололёд. Поэтому он отделался лишь увольнением.

Никаких дел у мужчины не было, просто не хотелось ни с кем разговаривать. Он бесцельно бродил по улицам города до поздней ночи. Вернувшись домой, Константин заглянул в комнату и обнаружил, что все уже давно спали.

Он выпил своё снотворное, без которого никак не получалось уснуть, и лёг в кровать. Ночные кошмары не беспокоили уже целый месяц. Сны последнее время вообще не навещали Константина.

Но в этот раз он запомнил всё особенно ярко.

Супруга сидела на кухне и пила чай. Дети — ученики начальных классов — бегали по коридору и во что-то игрались. Их голоса раздавались эхом по квартире.

Марина, увидев супруга, мягко улыбнулась и подошла поближе:

— О, ты уже проснулся?! — она нежно обняла его и поцеловала в щёку. — Тогда давай завтракать! Тебе ещё детей в школу везти.

Сон оказался настолько хорошим и опьяняющим, что наутро реальный мир показался серым и безжизненным.

Он проснулся от того, что кто-то начал нахально его трясти:

— Костя! Костя! Ты что, пьяный? Ты где был полночи?! — открыв глаза, он увидел сердитую жену. — У тебя кто-то есть?!

Мужчина не ответил на вопрос и направился в кухню.

— Мне ещё детей в школу везти... Давай потом поговорим?..

После того как он отвёз детей, Костя снова не возвращался домой до самой поздней ночи. Ему не хотелось ничего объяснять, только лечь в кровать и закрыть глаза, увидев сладкий сон.

— Ой, ты уже пришёл, дорогой! А мы тебя ждали! — улыбалась Марина.

Довольный Костя подошёл к жене и поцеловал её:

— Как же я скучал!

— Скучал? — игриво произнесла девушка. — Так, может быть, останешься?

— Но у меня ещё есть дела... Я должен идти... — Костя с грустью опустил глаза в пол.

— Глупенький! — Марина нежно погладила его по волосам. — Если ты хочешь остаться здесь, тебе просто нужно сказать: «Я хочу остаться, я не вернусь назад!»

Костя смотрел в ласковое лицо Марины, его губы уже произнесли первые два слова — «я хочу», как неожиданно сон оборвался.

— Костя, Костя! Ты где опять был? Ты мне изменяешь?! — со слезами кричала девушка и колотила супруга по плечу.

Заспанные глаза открылись, но были полны досады:

— Не говори ерунды!

Молодые люди кричали друг на друга и громко ссорились. В комнату вошла семилетняя дочь, и пара переключила внимание на неё:

— Дорогая, ты уже проснулась?! — вытирала слёзы с глаз мать.

— Меня разбудили ваши крики. Мама, вы с папой поссорились?

Отец улыбнулся и взял дочь на руки:

— Да, мы просто решали, какие обои клеить в эту комнату. А теперь пошли завтракать и собираться в школу!

Всё повторилось в точности, как и раньше: муж отвёз детей, а домой вернулся затемно, когда уже все спали.

Он сомкнул глаза и увидел Марину в красивом платье:

— Как тебе? Нравится?

Он улыбнулся и кивнул головой.

Девушка включила музыку на телефоне, и они закружились в танце.

— Дорогой, ты меня любишь? — полушёпотом сказала Марина.

— Конечно! — ответил без раздумий Костя.

— Тогда почему ты уходишь? Останься со мной навсегда, нам же так хорошо вместе!

Мужчина улыбнулся в ответ и кивнул:

— Я хочу остаться, я не вернусь назад!

Глаза женщины демонически засверкали:

— Теперь ты только мой!

Глаза Кости открылись из-за криков супруги:

— Ты опять где-то шлялся, ненавижу тебя, козёл!

Костя улыбнулся во все тридцать два зуба:

— Стерва!

Марина не ожидала услышать такого от супруга и завопила ещё громче:

— Что ты сказал, урод?!

— Стерва! — повторил мужчина с прежней радостью на лице. — Ты его больше не получишь! Он мой! Он останется со мной навсегда! — Костя бросился на жену и начал её душить с прежней неугасающей радостью. Через несколько минут жена бездыханно лежала на кровати.

Соседи вызвали полицию на страшные истошные крики, но обнаружили лишь трупы женщины и двоих детей. На полу лежал мужчина. Даже спустя долгие годы он так и не вышел из комы. Костя продолжал спать и жить в своём идеальном мире.