Тёмная ночь

Глава 1

На дворе поздняя осень, поздний вечер. По сырым, полупустым улицам торопясь шёл юноша лет двадцати.

Он возвращался домой с рабочей смены. Дома его ждала любимая дочка.

Раньше парень работал на автомойке и как большинство людей не любил её. Весь день на ногах. Холод, что на улице, что в боксе с автомобилями. Пока он мыл кузов ледяная вода капля за каплей стекала по рукам, ноги в резиновых сапогах, да в паре шерстяных носок, но всё равно промокали и затем мёрзли. Поток клиентов день ото дня всё больше из-за удачного расположения бокса. Всё это на руку хозяину, но не в пользу работников. Первые месяцы зарплата была стабильной хоть и мизерной, но на еду хватало. Коллеги-мойщики постоянно жаловались на малую оплату, просили заменить треснувшую насадку и устранить течь ледяной воды, кто-то даже требовал дать перчатки и купить тёплые сапоги, ведь скоро зима. Но начальник был глух, говорил: «Что не нравится – я вас не держу. Рассчитаемся да разойдёмся». Видимо от того и текучка работяг оттуда большая.

Дома у парня «семья». Каждый раз, как он приходил домой, дочь радовалась будто не виделись с ней месяц. Выбегала, кричала: «Папа, папа!» и обнимала своими ручками. В эти моменты он сам расплывался в улыбке и радовался, что пришёл дома, и не важно, что он либо с работы был уставший и понурый, либо с гулянки весёлый и хмельной. Жена обычно не выходила его встречать. Она либо спала, либо бурчала себе что-то под нос при виде мужа в своей «лежанке» на диване. От неё частенько веяло лёгким перегаром, хотя дома алкоголя не было.

С женой они познакомились на вечеринке в честь дня рождения общей подруги, а на утро проснулись в одной постели. После этого молодые люди начали встречаться, но быстро поняли, что хотят от жизни разного. Их отношения продлились всего месяц. Ещё через месяц выяснилось – та ночь не прошла бесследно. Так они поженились и стали уживаться, попутно притираясь, сорясь и ругаясь. Любви меж ними не было.

Парень устроился на работу, забросив учёбу, чтобы хоть как-то обеспечивать себя и «семью». Денег платили мало, но для другой работы либо нужна была «корочка», либо предлагали ещё меньше. Три последних месяца, что он работал на мойке, зарплату практически не платили. Чёртов владелец кормил «завтраками». Стало ясно, что не только из-за условий работы большая текучка.

С родителями молодая «семья» не ужилась, и съёмная квартирка на окраине была выбрана для постройки своего мирка. Мирок возводился в двушке старой двухэтажке. Потолки и стены покрывали трещины – ровесники жильцов, когда проезжал поезд из них осыпалась штукатурка, обновляя слой пыли на комодах и полу. Редкие уборки не сильно добавляли чистоты, но из-за них муж находил незнакомые носки, шапки и футболки в разных местах квартиры. Жена лишь отмахивалась, что она их нашла на улице, пока гуляли с дочерью или купила на распродаже для него и забыла ему показать, а он, не благодарный, ещё и ревнует. Он охотно верил.

Пол месяца назад парень устроился разнорабочим на рынок. Там разгрузи, то принеси, за весь день много чего и найти, что в хозяйстве пригодится, можно. В конце дня глядишь, а есть что и домой принести, доченьку порадовать. Знакомые продавцы подкидывали дела и благодарили чем съестным да полезным. Прежний ужин из одних рожков, соли да перца разбавили редкие фрукты-овощи, что удавалось принести, конечно обычно они доставались дочке. Она с радостью ела не зрелые бананы, аккуратно счищенные и нарезанные подпорченные яблоки, водянистые огурцы и другие столь разнообразные плохие фрукты-овощи.

Раньше жена была хороша собой, после родов она будто ещё стала милее. Но в свои двадцать два девушка превратилась в неприглядную, обрюзгшую, тощую женщину. Румяное лицо стало бледным, истощённым. Жизнерадостные зелёные глаза стали тусклыми, серо-болотного цвета. Щёки впали, появились синяки под глазами, кожа огрубела и покрылась морщинами. Пока мужа не было дома, она часто напивалась и при том не одна.

Последнее время жена сама не своя, срывается и на него, и на дочь. В порыве гнева она кричит, что всё ей надоело, никто её не понимает, что дочь не её и ей подкинули ребёнка в роддоме, но при этом никому её не даёт. От всех её претензий, усталости и вспыльчивого характера парень сам срывался, кричал и грубил, но потом как-то всё улаживалось, и они снова продолжали совместно существовать. Молодой отец начал замечать некую отрешённость жены. Дочь начала часто встречать его в грязных вещах. «А зачем их стирать? Всё равно испачкает», – говорила жена. Стали появляться синяки на детских ручках и ножах. Всё реже приходили бабушки, чтоб помочь с ребёнком. А когда они всё же наведывались мать не давала им внучку, а только раздражалась и говорила, что справится сама. В итоге вообще кто-либо перестал заходить в гости.

Редко, когда отец с дочкой выходил на прогулку, но в те моменты он будто сам загорался детским любопытством и вместе с ней разглядывал каждую букашку, жучка, шмеля, что летал с цветка на цветок, да и сами цветы. По вечерам юноша с радостью наблюдал как дочь уплетает вместе с ним рожки, и поражался куда в неё столько влезет. Он старался занять дочь, поиграть с ней, книгу почитать, чтобы дать жене отдохнуть. Но жена перестала давать ребёнка, также, как и бабушкам. Она просто сажала её в кроватку, включала телевизор с мультфильмами и при этом говорила, чтобы не трогал дочь, а то может заразить чем, вывихнуть плечо или сломать что-нибудь во время игр.

Парень старался всего этого не замечать и думал, что всё само собой образуется, что у жены такой период после родов. Нужно не трогать её. Мозги сами встанут на место, ничего страшного ведь не происходит. Нужно перетерпеть ради дочери, а когда она подрастёт, то уж тогда развестись. Но по ночам он всё чаше слышит, как плачет его жена, а он лишь притворялся спящим.

Сегодня в конце дня на рынке выдали зарплату, и он радостный мчался домой. Забежал в магазин, чтобы купить сладкие сушки дочке, тройку красных роз жене и пару пакетов продуктов. Практически праздник был для него – наконец-то хоть что-то кроме рожков. Быстро расплатившись, широкой улыбкой поблагодарив кассира, от чего та сама непроизвольно улыбнулась, он продолжил свой путь к своим девчонкам.

Придя домой ему почудилось не ладное – жена вышла его встречать. Нервная улыбка была на её лице. «Дорогой, ты уже вернулся?» - промолвила она полушёпотом. После чего попыталась приобнять его как в начале совместной жизни. «Да, я дома. А где дочь?» - спросил он настороженно. «Мы покупались. Она спит.» - также полушёпотом ответила жена. Дочь почти всегда ждала его и встречала. Причин не доверять жене у него не было, да и чувство голода резко напомнило о себе урчанием в животе. «Держи, жена», - сказал он, достав из-за спины розы и передавая пакеты с продуктами – «Сегодня первая зарплата на рынке! Наконец-то всё образуется!».

Женщина взяла цветы, небрежно бросила их на грязную столешницу, и занялась приготовлением ужина. Парень в это время комфортно устроился в лежанке жены и ожидал, когда всё будет готово, проверяя социальные сети в своём смартфоне.

Аромат пельменей разнёсся по всей квартире. Жена достала бутылку водки и предложила выпить «Грех за такой ужин не бахнуть!». Муж покосился на неё с удивлением - «Откуда бутылка?». «Да так, из закромов, подруга угостила», - ответила жена, не отводя взгляда.

Отдохнув немого в лежанке, парень пошёл мыть руки, а за одно проведать дочь. «Может разбудить её? С нами поест досыта малышка, да чай со сладостями попьёт. Давно такого не было» - подумал Отец. Подойдя к кроватке дочери, он обомлел. Мокрое, бледное тельце лежало с открытыми глазами и широко открытым ртом. Он потянулся к её оголённой ножке и попытался позвать по имени, но прикоснувшись к холодной коже издал лишь протяжный хрип. Ноги подкосились, он упал на колени с лицом полным ужаса и отчаянья. Больше никто его не будет ждать домой, ничего само собой не образуется.

Тьма накрыла дома и улицы. Она явно давала понять, что город не рад одиноким путникам, накрапывая ледяным дождём с мертвенно холодным ветром.